Из огня да в полымя

Кто такой Бьякуран Джессо? Это босс семьи Мельфиоре, лидер погребальных венков и человек, возомнивший себя равным богу? Или это обычный студент, которому просто нравится проводить время с другими людьми? Студент, который скрывает за улыбкой скуку к жизни? А может, это просто ребенок? Ребенок обеспеченных родителей, у которого есть отец и мать. Нет братьев и сестер, зато вся родительская любовь и внимание принадлежит ему одному. Он, должно быть, очень счастлив. Но эта вечная улыбка на губах – вовсе не отголосок радости. Она – попытка убедить самого себя в том, что ты всем доволен. Что все в твоей жизни идет так, как и должно. Но Бьякурана Джессо с детства кое-что отличало от других детей. Дар, который не позволяет увериться в абсолюте собственного мира, в его единоличном существовании. Интересно, какого это - знать, что в одном из параллельных миров мертв кто-то из твоих близких, что ты сам, возможно, прикован к инвалидной коляске и твой мирок загнан в четыре стены с белеющим светом окна? Какого ребенку ощущать в себе эту уникальность? Считает ли Бьякуран Джессо это своим даром? Разумеется, да. Иначе ведь быть и не может. Он – особенный. Так уж вышло, что никто боле не знает о существовании иных миров, о том, что мы вовсе не одни. И, разве, не скучен мир, когда тебе некому рассказать о том, что есть нечто большее, чем мы ограничиваем рамками с подписью «Наше»? – Безусловно, он становится на пару тонов серее. Когда от одной реальности ты знаешь, что у отца появилась любовница, а от другой, что он ушел из семьи, кажется такой банальщиной находить у него в телефоне любовную переписку. Так предсказуемы истерики матери и её обещания подать на развод, а ты, просто не желая терять стабильный достаток, слезно просишь отца не уходить. И он остается. Так же как и в ещё паре-тройке вероятностей. Дешевый спектакль длиною в детство. Но есть и вещи, которые одинаковы для всего. Подозрительны и пугающе постоянны в своих появлениях. Почему-то, даже сам для себя Бьякуран не мог это объяснить, он постоянно узнавал о смерти одной и той же девочки. Находил ли фото «погибшей» у матери в столе, узнавал ли из какой-то случайной статьи в интернете или просто слышал о подобном краем уха. Она всегда оказывалась мертва. А он неизменно знал об этом. Походит больше на какую-то изощренную издевку, точно кто-то дразнит его, тем, что он никогда не узнает её. Не встретит случайно на улице, не увидит по телевидению и никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в одном мире, не скажет ей и одного слова. Она – вне зоны доступа его безграничного влияния. Похоронена несколько десятков раз. Но не в его вероятности. Здесь он ещё не слышал о ней ничего, она все ещё существует. Но это ведь ненадолго. Последняя смерть этой девочки была сегодня. Дольше этого она ещё ни разу не жила. Бьякуран знает о том, что уже в трех мирах прозвучал взрыв. В самом центре города. Один из них он застал лично. Тогда-то, он впервые и увидел её. Но, увы, уже «не полностью». Поделенное, разорванное на куски тело, и широко распахнутые глаза со взглядом в никуда. Ему показалось, что она смотрела на него. Смотрела с презрением. И в этом мире, он был уверен, все будет так же. Он – последняя крайность вероятностей, единственный мир, где она ещё жива. Поэтому, что плохого в том, что он не хочет ещё раз сталкиваться с этими глазами мертвого спокойствия? Презрительными голубыми глазами вечно незнакомой девочки. Бьякуран Джессо знает о её обреченности, безнадежности. Ему уже попросту скучно в этом дне. Он полон обыденности. Можно лишь посетить любопытное место, о котором он тоже узнал от самого себя параллельной действительности. Библиотека Луиджи Веноза. Место, которое меняет свое расположение по никому неизвестному графику. Застать её – почти невозможно, но здания, которые она использует как свои пристанища, всегда полны секретов. Найти одно из них – высшая степень везения, которое доступно Джессо чаще, чем серой массе людей. Но, шагая по улице, он не слышит привычного взрыва. Глухого стона разрушенных зданий. Город молчит, в нем шумят только люди. И это немного его беспокоит, но не менять же свои планы, когда ты уже у дверей того самого здания? И, кто бы знал, что внутри оно просто ужасное. Грязное, тусклое и безусловно – заброшенное. Да, там остались книги, одна из сотрудников, но то хваленое таинство просто исчезло. Это самое серое и унылое место, в котором ему только приходилось читать книги. Единственное, что может оправдать поход до этой банальщины, так это старое издание «Антихриста» Ницше. За ним можно неплохо убить время, даже если и перечитываешь его уже в третий раз. Но внизу со скрипом отворяется дверь. В это место не так-то и просто попасть, так что Джессо уже в предвкушении. В других параллелях он не был в этой библиотеке ни разу, что уж говорить о том, чтобы встретить в ней, наверняка, одного из постоянных посетителей. Но по ступеням сюда поднимается не великан-мафиози в черной шляпе, не очкарик-книголюб, которому лишь бы где-нибудь почитать, и, даже не простой незнакомец с улицы. По ступеням черной спирали лестницы поднялась девочка, обреченная во всех вероятностях. Такая же, как и на десятках известных ему фотографий, одинаковая для всех услышанных им описаний. Только вот, кто бы мог подумать, что в голубых глазах отразиться нечто далекое от холода того мертвого презрения. Для неё Бьякуран Джессо ещё никто. Или уже кто-то? На задворках сознания зазвучали слова, которым не суждено быть услышанными: - Селес, ты же знаешь, что я никогда не даю обещаний. – Кто-то очень далекий улыбается печальной улыбкой. – Слова – пусты, они не достойны чьих-то надежд. Мужчина с россыпью белоснежных волос на плечах смотрит глазами декабрьских сумерек на неё. Девушку с глазами холодного льда, звенящего металла и безграничного неба. Многогранную в единственном своем обличии. Единственно верном, правильном. С этими светлыми прядями волос, которыми он поигрывает, держа меж пальцев, с этими бесконечными нравоучениями и глупой, наивной верой в людей. Она всегда его так раздражает. - Да, но я и не прошу тебя об этом. – В её голосе ни капли разочарования, она так привыкла к его эгоизму, к его лицемерию. – Мне достаточно того, что ты не способен меня обмануть. – И только улыбка на бледных губах. – В остальном я не нуждаюсь. Зато нуждается он. Но далекое прошлое – лишь тень настоящего, которое тоже неизбежно станет чьей-то тенью.