Always. It is our Choice

Поттер гнал свой «Нимбус» во весь опор, прямо в сгущающуюся темноту. Плотно прижимаясь грудью к древку метлы и на бешеной скорости рассекая вечерний воздух, он петлял и вилял, не разбирая дороги. Встречные потоки воздуха оглушающе свистели в его ушах, и, обтекая скользящую в пространстве, одинокую фигуру, развевали по ветру и постепенно оставляли позади его разгорячённые мысли. Гарри и сам старался отогнать прочь всю ту агонию, захлестнувшую его рассудок, но события сегодняшнего вечера, как назло, чётко, ясно и очень упрямо складывались в ужасающую истину, от которой, как казалось, его не избавит уже ни один Обливиэйт. В итоге получалось, что его прославленная «миссия по спасению Волшебного мира», так или иначе, вскоре завершится... А в самом конце этих невидимых, кем-то заранее скованных вместе, звеньев единой хитроумной цепи, приварен неподъёмный, литой якорь. И Гарри уже не сомневался, что Дамблдор найдёт способ заставить «своего-мальчика-который-однажды-выжил» крепко обхватить руками этот самый якорь, и отправиться ко дну, равно, как и последний крестраж, живущий, как оказалось, всё это время внутри него! Как мог, в отчаянии думал Гарри, этот добродушный старец Дамблдор, которому он так беззаветно доверял, старался постичь и хотя бы мысленно охватить всю его безграничную мудрость и благородство… Как мог именно этот человек…так спокойно, словно предлагая попробовать свежие мармеладные лимонные дольки, сказать Северусу Снеггу о том, что жизнь Гарри Поттера – ЕГО жизнь! - всего лишь пешка в его стратегической игре?! Зачем заставлял его поверить, что ему дозволено… Нет, просто необходимо сделать этот жадный и опьяняющий глоток свободы Выбора?! Разве Дамблдору настолько всё равно?.. Ведь не мог же директор не знать, что после этого…ВСЁ покажется Гарри возможным, заманчивым, многообещающим и таким, Мордред его задери, волнующе прекрасным!? Зачем взрастил в его юношеском сердце надежду на беззаботное счастье, которой, как оказалось, не суждено было на самом деле увидеть солнечный свет? «Зачем? Зачем? ЗА ЧТО!?» - больно пульсируя в висках, каждый новый вопрос дробил его обманутую душу похлеще тёмномагического ритуала. И Гарри, почти лёжа на древке метлы, всё гнал и гнал вперёд, не обращая внимания, на вырывающиеся из уголков его глаз слёзы, которые подхватывали потоки встречного воздуха, смахивая их с раскрасневшихся скул и унося в пустоту. На что теперь ему надеяться? Возможно, на то, что всё закончится быстро и безболезненно? Ведь рано или поздно, Дамблдор придёт за ним сам или поручит это кому-нибудь, кто будет ему так же предан, как был до сегодняшнего дня предан сам Гарри. Но старый маг придёт – это неизбежно. Он потребует плату за все те годы обманчивой, корыстной доброты, понимания и заботы … И хочет того Гарри или нет, уже никого волновать не будет. Теперь Гарри даже не знал: радоваться ему своим новым знаниям или лучше стоило пожить ещё хоть сколько-нибудь в блаженном неведении? Одно было ясно, как день: не вовремя подслушав и узнав о собственной участи, он собственноручно поднял парус для того, кто направляет его корабль! «Нужно было изначально выбирать Слизерин!» - мысленно чертыхнувшись, Гарри резко и зло вильнул в другую сторону. С присущей слизеринцам хитростью, подозрительностью, непроницаемостью и врождённым чутьём к чужому, приторно-сладкому и лживому песнопению «о прекрасном будущем Героя», как у Альбуса Дамблдора, он бы смог намного раньше раскусить весь этот фарс с игрой в свою «чрезмерную значимость и ценность для Волшебного мира»! А теперь что? Вместо того, чтобы быстро соображать и придумывать план по спасению собственной шкуры, его гложет, иссушает и разрывает изнутри эта дурацкая гриффиндорская забота, чувство ответственности и сплошные переживания за всех тех, кто пострадает, если он не смирится с собственной участью! За тех, кого он уже невольно подставил, лишь раз назвав своим другом, и, возможно, ещё подставит под удар ярости и фанатичной мести Волан-де-Морта и его прихвостней! Гарри начинало лихорадить от ужасной догадки, что в Чёрном списке Тёмного Лорда напротив имён всех этих ни в чём не повинных людей уже авансом поставлены галочки в колонках «манипулировать Поттером, играя на его чувствах», «пытать» и в итоге всё равно… «уничтожить»! «Мерлин… Нужно было изначально выбирать Слизерин! Нужно было изначально выбирать… Драко…» ДРАКО! Гарри внезапно ахнул и сбросил скорость, почувствовав, будто что-то острое больно вонзилось в его солнечное сплетение, мешая сделать нормальный вдох. Он дёрнулся, хватаясь за грудь, и метла понесла его совершенно в другую сторону. Хотя ему теперь уже было без разницы «куда», если все дороги в итоге вели его не к…не к Драко. «Нет! Нет! – морщась от щемящей боли и мотая головой, убеждал сам себя Гарри. – К Драко нельзя!» Что он мог предложить такому, как лорд Драко Люциус Малфой? Дружбу? Весьма сомнительное предложение... Особенно, с учётом того, что после стольких лет откровенной вражды, её ещё нужно было заслужить, а времени у него вряд ли осталось достаточно. Да и нужна ли будет Драко такая дружба, из-за которой можно запросто лишиться собственной жизни!? - Но ведь в последние несколько дней Гарри было так…хорошо!? – взмолилось Сердце, жалобно стуча по рёбрам. - Было, - согласно кивнул хладнокровный Разум. - Тогда давай…хотя бы ещё немного…совсем чуть-чуть побудем с Ним? – робко попросило оно. - А знаешь, Сердце, по тебе Слизерин просто рыдает! – с усмешкой поддел его Разум. - Ты очень эгоистично мыслишь! - И пусть! Пусть Гарри будет хорошо! Хоть сколько-нибудь… Пожалуйста, Разум. Он ведь заслужил! - Даже если и так. Глупое, в Гарри течёт кровь отважных гриффиндорцев, и он сделает правильный Выбор, вот увидишь… Перестав прислушиваться к спору собственного Сознания, Поттер внезапно понял, что знал ответ на все свои вопросы, ещё когда сбежал с директорского кабинета. Знал, просто боялся себе в этом признаться, ища, хоть одну лазейку для сомнений… Но. Он. Знал. Дамблдор сказал, что он…тоже крестраж. По всем вариантам получалось, что пока он…жив, у Волан-де-Морта, как минимум, на один шанс больше на победу. Своим существованием, он нехотя был причастен к бессмертию этого монстра! Гарри вдруг осенило… Так вот, значит, о какой его скрытой Силе Дамблдор не успел рассказать Снеггу… Только Сила его, мысленно рассуждал Поттер, отнюдь никакая не физическая и даже не волшебная… Это Сила духа, чтобы с честью принять собственную участь и умереть без лишнего драматизма за правое дело! Волан-де-Морт всегда был слишком эгоистичен и самовлюблён, чтобы суметь пожертвовать собой ради чего-то и, уж тем более, кого-то. Ему проще было убить своих сторонников, но достигнуть в итоге поставленной цели. Он настолько сильно боялся умереть, что даже расколол собственную душу на семь частей! А вот Гарри… Дамблдор ведь наверняка видел, что Поттер из другого теста. Возможно, даже знал, что Распределяющая шляпа, будто тоже предчувствуя что-то, пыталась предотвратить всё это, изначально отправляя Гарри в Слизерин. Но директор не прогадал, изолировав мальчика от мира волшебников до самого последнего дня и лишив его тем самым чужого «дурного» влияния. А Гарри, прислушавшийся к наставлениям Рона, как нельзя лучше, по незнанию, подыграл ему, выбрав Гриффиндор. Практически с первых дней, его знакомство с Волшебным миром проходило под всевидящим зорким оком и чутким, ненавязчивым руководством Дамблдора. За все шесть лет директор не допустил ни одной фальшивой ноты, исполняя свою партию почти идеально и ровно! Ни единой ошибки до сегодняшнего вечера… Вспоминая собственные размышления об этом перед тем, как он написал Драко свою последнюю записку, Поттер ещё больше уверился в их правильности, но от этого стало только больнее! Он так много времени потратил впустую! Так много потерял, сделав тогда ошибочный Выбор… Судорожно соображая, Гарри вновь петлял над лугами Хогвартса и пытался вспомнить: сколько, по словам директора, ещё осталось не уничтоженных крестражей? Кажется, пять? А без него…и того меньше! Пустяки для такого могущественного волшебника и мудрого стратега, как Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! До этого дня ведь ему удалось найти и уничтожить кольцо Мраксов!? Подумаешь, немного разболелась рука? Такой умелый зельевар, как Снегг, всё вылечит своими чудодейственными зельями, и старый волшебник ещё их всех переживёт! Но самое главное, что теперь Поттер не сомневался: Дамблдору хватит мощи одолеть и самого Волан-де-Морта! Резко выпрямившись, Гарри потянул на себя древко и остановил метлу. Свист и вой ветра в ушах моментально стих, перестав сильно обдувать лицо и руки, а лишь ласково приподнимал и поигрывал с его топорщащимися волосами. Но Разум «рассуждал» верно: у Гарри, наверное, это действительно было в крови. Так что стоило оправдать собственное гриффиндорское наследие, проявив в последний раз настоящую отвагу и мужество ради общего блага! Раз уж таково его предназначение, не было смысла делать вид, что ничего не случилось. То было какое-то откровение… Гарри почувствовал, что больше не страшится смерти! Потому что в противном случае они понесли бы огромные потери. И он неожиданно твёрдо для себя решил, что настало время задействовать свою «скрытую Силу духа» и… облегчить Дамблдору задачу. Держа в вечном страхе, похищая, пытая и убивая его близких и друзей, Волан-де-Морт всё равно нашёл бы лазейку, чтобы Гарри сам пришёл к нему. А так…уйдёт только он… Один. Гарри даже больше не злился на Дамблдора. Всё же директор сделал великое дело – дал ему время почувствовать, каким мог бы быть его мир без пророчества Сивиллы Трелони. И, если до этого мгновения он обижался, что получил лишь крохотный «глоток», в то время как изнывал от «жажды»… То сейчас в душе его весь гнев утих, сменившись чувством благодарности хотя бы за это. Ведь могло не быть даже этого «глотка». Могло так и не быть...Драко… Сделав глубокий вдох, Поттер, наконец, открыл глаза и медленно обвёл спокойным взглядом окружавшее его пространство, осматриваясь. Удивительно: он столько петлял и вилял, а всё равно завис недалеко от Чёрного озера Хогвартса. «Что ж, видимо, это Судьба!» - мысленно хмыкнул Гарри и хотел улыбнуться, но лишь поморщился от неприятных ощущений. Кожа на его лице обветрилась и раскраснелась, а мышцы, словно омертвели, почти не подчиняясь мимике. Через силу улыбнувшись, он облизал пересохшие губы и решил в последний раз насладиться видом. Хогвартс. Замок, заменивший ему родной дом, был невероятно прекрасен в темноте. Как и тогда…много лет назад. Прямо как праздничный и нарядный торт: многослойный, манящий и мерцающий, сотнями светящихся, мягких огней своих высоких свечей-окон. Стоит лишь один раз попробовать, как ты в него непременно и навсегда влюбишься! «Пожалуй, осталось только задуть свечи…» Гарри разжал одеревеневшие от внутреннего оцепенения пальцы и расправил руки в стороны. «Всё будет хорошо… - чувствуя странное умиротворение, он уже не сомневался, что в этот раз поступает правильно. – У них всех теперь всё будет хорошо!» Где-то впереди мелькнул очередной огонёк, почему-то больше похожий на всполох платины, но Поттер уже не смотрел на родные окна Хогвартса. Задрав голову к звёздному небу, он медленно опустил веки. Глубоко вдохнув, отклонился вправо и…легко соскользнул с древка метлы… Каким бы осознанным и добровольным не было решение Гарри, пульс его всё равно моментально подскочил на максимум. И ветер, вперемешку с грохотом его крови, вновь засвистел и заложил уши. Разрезая встречные потоки воздуха, гриффиндорец, не сопротивляясь собственной участи, падал вниз головой с огромной высоты, стремительно приближаясь к собственной погибели. Но Гарри воспринимал это иначе. Он, наконец-то, был свободен теперь! Свободен, как и этот ветер, услужливо расступающийся перед его весом. Свободен ото всех проблем и предрассудков. Нет, он вовсе не падает – он летит, словно птица в поднебесье! Словно птица… - Поттер! – настойчиво прорываясь сквозь шум ветра в ушах, до него донёсся чей-то слабый голос, больше похожий на крик журавля. «Журавль…» - Гарри сильно жмурился, пытаясь отогнать свои мимолётные, грустные мысли о том, что он так и не успел узнать: что же о его признании подумал Драко? «Драко…» - эгоистичное сердце тоскливо сжалось в груди при одном лишь воспоминании о Малфое. - Поттер! – послышалось ещё раз уже совсем близко. Гарри было приятно, что перед смертью ему мерещится именно этот голос. Голос человека, которого он так недооценил! Голос Драко… «Прощай, Драко…» - ПОТТЕР! – услышал он прямо над ухом и тут последовал глухой удар от столкновения с кем-то или чем-то, а чья-то рука сильно обхватила его со спины, пытаясь замедлить падение и удержать на весу. Широко распахнув глаза, Гарри увидел черноту школьного озера, посеребрённую лунным светом, и, будто только сейчас осознав, что он вот-вот мог погибнуть, поспешно зажмурился обратно. Ничего не успевая понять, он машинально стал цепляться за того, кто так отчаянно сопротивлялся ускорению от тяжести его веса и стремительно нарастающей скорости падения. - Да помоги же ты мне! – надрывно прокричал кто-то ему на ухо, и Гарри вдруг внутренне содрогнулся, словно очнувшись: несмотря ни на что, он всё ещё кому-то был очень нужен! От паники ничего не видя перед собой и пытаясь развернуться в воздухе хотя бы вполоборота, Поттер покрепче обхватил руками того, кто так рьяно боролся за его жизнь и изо всех сил старался выровнять их обоих, чтобы уйти от неминуемого столкновения с землёй. Ощутив настойчивый рывок вверх, Гарри, наверное, чисто инстинктивно понял, что до этого момента он с незнакомцем летел вниз головой в чистейшем «штопоре». Рывок получился довольно сильным и неприятным, перекрыв на мгновенье весь кислород в лёгких. Но видимо этот кто-то не намерен был так легко сдаваться, поэтому, перехватив поудобнее тушку горе-самоубийцы, тот выверено дёрнул свою метлу вверх и чуть в сторону, усаживая боком на её древко ещё и его, чтобы успеть набрать на критическом расстоянии от земли хоть немного высоты. Гарри попытался отклониться, чтобы понять: кто находится с ним рядом, но вдруг услышал отчаянный вскрик: - Поттер, твою ж… Из-за перевеса в носовой части метлы, торможение получилось стремительным и смазанным. И уже через пару мгновений, оба соскользнули с метловища и, крепко ухватившись друг за друга, кубарем покатились по траве. *//*//* Гарри лежал на спине с закрытыми глазами и не мог понять: он ещё жив или всё-таки умер? Всё его тело онемело и гудело одновременно. Прислушавшись и попытавшись проанализировать собственные ощущения, он пришёл к выводу, что боли определённо не чувствует, только непривычную тяжесть сверху, не позволявшую ему вдохнуть полной грудью. Но это, как ни странно, показалось ему даже приятным. Так ему было тепло и…правильно что ли? А затем, один за другим, начали возвращаться запахи: влажный и чуть пожухший – травы и опавших листьев, свежесть сгущающейся и опускающейся на землю ночи и… Гарри попробовал сделать небольшой вдох, принюхиваясь: слабый аромат…сирени с примесью…жасмина? Необычный набор для загробного мира. Откуда-то сбоку подул слабый ветер, и Поттер ощутил невесомое прикосновение чего-то мягкого и очень лёгкого к своему лицу. Его снова обдало этим завораживающим ароматом сирени с жасмином, перебившим все остальные запахи и усиленным стократ. Он слегка поморщился, когда эти почти невесомые прикосновения повторились, а кожа из-за них стала зудеть от щекотки, и почувствовал, как приподнялись на переносице его очки от этого незатейливого жеста. Стоп. ОЧКИ?! Разве там, куда он попал, они всё ещё нужны? Мысленно закатив глаза от досады, Гарри попытался разлепить саднившие веки. Перед глазами плясали мульки, а его расфокусированный взгляд не смог выловить ничего конкретного, кроме темноты и светлых полос, рассыпавшихся мелкими штрихами по стёклам его очков. Его руки, опережая заторможенные мысли, сами потянулись к лицу, чтобы ощупать его и убрать, мешавшую зрению, помеху, но Гарри так и не смог поднять их. Вместо этого, его пальцы осторожно прихватили кусок ткани, нащупав привычный плотный материал чьей-то школьной мантии, и сжались, комкая её. Гарри попробовал сдвинуться, но до его слуха донёсся чей-то слабый стон, сопровождаемый мучительным вдохом, и он мгновенно замер, боясь пошевелиться. - Ммкх… Пот...тер, - Малфой попытался пошевелиться, но тело его отказывалось слушаться. «Этого…не может быть… ДРАКО?!» - ошарашено подумал Гарри, почему-то только сейчас узнав голос своего «незнакомца», и сделал для себя ещё одно открытие: до него, наконец, дошло, что за приятную тяжесть он ощущал на себе всё это время. - Поттер… Ты…живой? Оох… - с трудом проговорил Драко. - Не уверен, - почему-то шёпотом ответил Гарри и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, обхватил спину Драко руками, мягко прижимая его ближе к себе. Стало ещё уютнее и теплее. Двигаться совсем не хотелось. Так было хорошо ощущать вес Драко и этот…запах, который исходил от его волос, растрепавшихся из идеальной причёски… Наверное, он всё-таки в своём персональном волшебном Раю, потому что подобное просто не могло быть явью! С болезненной гримасой на лице, Малфой осторожно приподнял голову, и с глаз Гарри тут же пропала искусственная пелена из его блондинистых прядей. «Как это я ещё умудрился очки не разбить?» - рассеяно подумал Поттер, следя за Малфоем расслабленным взглядом. Посмотрев куда-то мимо него, Драко вновь поморщился и со сдавленным стоном уткнулся носом в его шею. - Малфой? – нерешительно позвал его Гарри. – Ты в порядке? - Мм? – тяжело выдохнул Драко, и горячее дыхание обожгло кожу Поттера. – Голова…сильно…кружится… Несколько спокойных вдохов-выдохов Гарри пытался объять происходящее и просто наслаждался его близостью. Предприняв ещё одну попытку приподняться на локтях, Малфой несколько раз моргнул и уже осмысленно посмотрел на Поттера. Зрачки Драко мгновенно расширились, а глаза сильно округлились, когда он осознал, что лежит на Поттере всем телом, да ещё и чуть ли не в обнимку. Моментально забыв о всякой боли и возможных повреждениях, Малфой, в панике переставляя ладони по его груди, быстро выпрямился и принял сидячее положение. Руки Гарри, всё ещё пребывавшего в каком-то абстрактном Раю, расслабленно соскользнули с чужой спины и упали на холодную траву. - Поттер, какого хрена ты делаешь!? – возмущённо выпалил Малфой, выхватывая из кармана свою палочку и направляя её ему в грудь. - Просто…на земле лежу, - преспокойно ответил тот, пожав плечами, но тут же поморщился, почувствовав неприятное покалывание в боку. – Это лучше ты мне скажи: что ты делаешь? - Я? – Драко на секунду растерялся, но, смекнув, что лучшая защита – это нападение, решил сменить тактику: – Я?! Да ты! Ты… - он распалялся на глазах, с каждым словом всё больше закипая от гнева. – ТЫ - идиот, Поттер! Летать разучился что ли? Какого боггарта ты вытворял сейчас в воздухе?! - Я не разучился летать, Малфо́й, - вновь спокойно протянул Гарри и приподнял уголок губ. Он вглядывался в бледное лицо Драко, озарённое ярким светом Луны и, несмотря на пламенность его фраз, не находил в нём ни одной ожесточённой черты: плавные линии…слегка подрагивающие, приоткрытые губы и…распахнутые, невероятно взволнованные глаза… Неужто Драко о нём беспокоится? - И что же ты тогда делал? – загнанно дыша, срывающимся голосом уточнил Малфой, склоняясь над ним. Гарри показалось, что голос Слизеринского Принца тоже не слушался, звуча почти надломлено, хоть тот и старался придать ему твёрдости. - Просто… - словно живя собственной жизнью, руки Поттера сами невесомо легли на бёдра Драко, но тот, похоже, даже не заметил этого, продолжая смотреть на него испытующим взглядом. - Что «просто», Поттер?! – не выдержав, процедил Малфой. - Просто… - Гарри вздохнул и устремил рассеянный взгляд в звёздное небо. – Я разжал пальцы и полетел… Как птица, понимаешь? - Ты ЧТО сделал? – с ужасом прошептал Малфой, но, набрав воздуха в грудь, закричал на него, не жалея голосовых связок: - ДА ТЫ СОВСЕМ РЕХНУЛСЯ ЧТО ЛИ!?! ТЫ! Ты… - Драко… От неожиданности Малфой вздрогнул и, запнувшись, ошарашено уставился на Поттера. Он впервые слышал из его уст своё имя, тем более, что в чужом голосе, ему явно послышался такой…необычный, даже ласковый тон. Глядя на него, Гарри подумал, что настолько удивлённым он Малфоя ещё не видел. Выбитый из колеи, но какой-то трогательно разозлённый, взволнованный и взъерошенный, как воробей, Драко непонимающе хлопал длинными ресницами и, похоже, впервые не знал, как реагировать. Зато Гарри вдруг вспомнил, что не успел спросить Малфоя кое о чём очень важном. - Ты не ответил на моё письмо… - мягко проговорил он, быстро облизав обветренные губы. - Что??? – немного заторможено переспросил Драко, отвлёкшись на еле уловимое движение чужого, влажного языка. Он посмотрел Поттеру в глаза, что-то осмысливая, и на мгновение его красивое лицо исказила хмурая гримаса, словно он силился что-то вспомнить и не понимал до конца, чего от него хотят. Но, по мере того, как события этого дня складывались в голове Драко в единую картину, его глаза всё больше расширялись от испуга, потому как он до сих пор не знал, что мог ответить на записку Поттера. Чтобы скрыть внутреннюю панику, Малфой постарался как можно скорее напустить на себя отрешённо-безразличный вид, но, вспомнив свои одинокие вечера из-за мыслей о «несбывшейся мечте», его подвела выдрессированная аристократическая выдержка, и толстый лёд маски Слизеринского Принца с хрустом треснул. От негодования и злости на Поттера, Малфой утробно зарычал, крепче сжимая побледневшими пальцами волшебную палочку, и, оторопело начав с шипения, к концу фразы снова перешёл на крик: - Поверить не могу! Поттер, ты вообще в своём уме? Ты…это…специально…из-за…КАКОЙ-ТО ЗАПИСКИ?! - Нет, - горько улыбнулся тот. - Тогда… - Драко сглотнул, вновь ничего не понимая. – Зачем? - Это уже не важно… - пространственно ответил Гарри, и расстроенно закрыл глаза. - Нет, ответь мне, Поттер! Сейчас же! – не унимался Малфой, еле сдерживаясь, чтобы не врезать этому идиоту. - Зачем ты решил свалиться с метлы? Но Поттер промолчал, будто и вовсе не намерен был больше продолжать этот разговор, и отвернул голову в сторону. Затянувшаяся пауза окончательно вывела Драко из себя. Грубо схватив свободной рукой Поттера за подбородок, он повернул его лицо обратно, заставляя смотреть себе в глаза. - Не смей отмалчиваться, Поттер! Зачем? Я жду! - Так было бы лучше… - наконец, обречённо пролепетал Гарри, и пугающе медленно перевёл взгляд на россыпь мерцающих звёзд на небе. От того, что Малфой его спас, проблема, о которой Гарри предпочёл бы забыть, сама по себе не решилась. Он даже немного сожалел, что от его прежней решимости, казавшейся теперь каким-то наваждением, не осталось и следа – и всё это из-за одного присутствия рядом Драко… - Для кого это? - требуя внимания, Малфой грубо пихнул его в грудь. - Лучше для всех, - проглотив подступающую к горлу горечь, ответил Гарри и посмотрел прямо в серые глаза. – И даже…для тебя, Драко. Тебе больше не нужно было бы делать из-за меня Выбор между принятием моего предложения дружбы и собственной неприязнью, потому что я…уже всё решил… - Ну, даа… Как же! – возмущённый подобной глупостью, Малфой делано рассмеялся и, откинувшись назад, грубовато сел на его бёдра. Зажмурившись от неожиданности, Гарри сильно закусил губу, сдерживая немного болезненный возглас, но и в то же время, наслаждаясь вернувшимся ощущением его веса и почти интимной близости. Но Малфой очень быстро прекратил смеяться. Свободной от волшебной палочки рукой, он рывком сгрёб мантию на груди Гарри в кулак и, скомкав её, хорошенько его встряхнул. Зло прожигая Поттера взглядом, Малфой ядовито стал выдавливать из себя каждое слово: - Наш чёртов Герой лучше всех остальных знает, что нам всем нужно! Так, Мордред тебя задери, ты решил, Поттер!? Да? Сиганул с метлы, чтобы решить за нас все проблемы? – он прервался, но только для того, чтобы, набрав полную грудь воздуха, выкрикнуть накипевшее уже в полный голос: - Ты не имел НИКАКОГО права делать этот Выбор за всех! «Святой По́ттер»! – будто ругательство, с нажимом выплюнул Драко. Гарри видел, как разрумянились, от захлестнувшего гнева, его немного впалые щёки, как задрожали упрямо сжатые губы. Видел и всё равно не понимал: что Драко так возмущало?! Задрав голову, Малфой шумно выдохнул в темноту, и его побелевшие от напряжения пальцы неожиданно разжались. Выронив свою палочку, он в сердцах ещё раз встряхнул Гарри за грудки и обвиняюще прошипел: - Ты не имел никакого права выбирать за всех, Поттер! ЗА МЕНЯ-то уж точно! Тронутый и немного шокированный такой неслыханно эмоциональной речью Малфоя, Гарри мягко обвил его узкие запястья пальцами и тихо проговорил: - Я не просил тебя…спасать меня. - Спасать? Тебя?! – Малфой надменно фыркнул и, вырвав свои руки из захвата, скрестил их на груди. – Очень-то надо! Гарри внезапно стало безумно обидно и больно. Он не знал, что его бесило больше: нежелание Малфоя признаваться, что хотел совершить что-то действительно стоящее? Или то, что тот не считал достаточно «стоящим» самого Гарри для обличающего проявления своей скрытой добродетели? Нет. Наверное, больше всего его выводило из себя то, что Драко не хватало смелости признаться ни в чём из вышеперечисленного ни ему, ни, что самое паршивое, самому себе! Поэтому, приподнявшись на локтях, Гарри взвинчено выкрикнул: - Вот и сидел бы себе спокойно со своими змеями в гостиной! Что-то я не припомню, чтобы просил «Ваше Высочество» рисковать своей жизнью и бросаться мне на выручку! Изумлённо открыв рот, Малфой задохнулся от возмущения и, с силой толкнув Поттера обратно на спину, остервенело схватил с земли свою волшебную палочку, вырвав при этом клок травы. Угрожающе нависнув сверху, Драко больно упёр её кончик в сонную артерию Поттера и, шумно раздувая ноздри, с каждой секундой лишь усиливал давление. Взгляд его, потемневших от негодования, почти до графитового оттенка, глаз, прожигал Гарри насквозь, метая в пространство гром и молнии. - ЧТО. ТЫ. СКАЗАЛ?! А ну-ка, повтори…По́ттер! – от интонации его голоса у Гарри по телу побежали ледяные мурашки, но он не подал вида. Его собственное недовольство всё ещё бурлило в разогнавшейся крови. - Я сказал: тебе не́зачем было напрягаться…Малфо́й! – в тон ему процедил он, упрямо приподнимаясь обратно на локти. - Значит, хочешь сдохнуть, Герой? – высокомерно уточнил Драко, выпрямляясь. – Так я тебе помогу! - Давай! – с вызовом согласился Поттер, храбро вскидывая подбородок, и расслабленно раскинул руки в стороны. - Признайся уже, Малфо́й: ты же только этого от меня и хотел?! Ждал удобного случая, чтобы «ненавистного гриффиндоришки, Гарри Поттера», вообще не стало! Но Драко даже не шелохнулся. Столкнув на переносице брови, он сощурил глаза, превратив их в две узенькие щёлочки, и долго смотрел на него сверху вниз, молча кипя от ярости. Гарри чувствовал её силу даже в том, как дрожала от напряжения палочка Драко, но о том, чтобы защищаться, даже не думал. Словно испытывая и дразня слизеринца, он всё выше задирал подбородок, подставляя собственную беззащитную шею. - Ну! Что же ты, Малфо́й? – поддел он его. - Давай! Рука Драко сильнее стиснула палочку и надавила, больно пережимая артерию. Он насупился, поджимая губы, а его взгляд быстро заметался по ожесточённому лицу Поттера. В округлившихся серых глазах с сумасшедшей скоростью сменяли друг друга сотни, неведомых Гарри, противоречивых оттенков эмоций, но он не намерен был сейчас отступать. – Неужели струсил? - Нет! - рявкнул на него Малфой. - Так сделай же это, Драко! УБЕЙ. МЕНЯ! ДАВАЙ! - уже во всё горло орал на него Поттер, вскидываясь и приподнимаясь навстречу. Немного наклонив голову к плечу, он обхватил холодную кисть Драко обеими руками и сам стал надавливать его волшебной палочкой на свою шею. Тяжело дыша, Гарри видел, как сильно он морально давил на Малфоя, но ему уже было всё равно. Он хотел только одного: чтобы всё это побыстрее закончилось! Натянутый, как стальная струна, Драко, несколько растерянно смотрел на него своими огромными, будто застывшими, глазами. Смотрел и не верил, что этот Поттер и есть тот самый Мальчик-который-когда-то-выжил. Мальчик, которому уже дважды удалось совершить невозможное, сейчас, абсолютно не сопротивляясь и раскинувшись под ним на влажной земле, сам просил его о смерти… Это был беспроигрышный для него шанс: разом покончить с их многолетней враждой и оказать огромную услугу Тёмному Лорду. Мысли лихорадочно скакали в голове Драко, словно обезумевшие пикси. Он думал о том, что отец несомненно одобрил бы его смелый поступок и, наконец-то, оценив своего наследника по достоинству, выказал бы высшую степень своей похвалы! Ведь Люциус не раз желал Поттеру смерти… Думал, что, если не станет Гарри Поттера, Малфои смогут вернуть своё былое влияние и уважение, не только среди всех Пожирателей Смерти, но и в алых глазах самого Тёмного Лорда, о чём, опять-таки, не раз сокрушался отец… Драко даже прикинул, что закончить обучение он сможет и в Дурмстранге или вообще обойтись без него - зачем эти глупые уроки, если его на практике будут окружать и обучать лучшие мастера всех самых Тёмных искусств?! Разве не именно это отец и тётя Белла настойчиво внушали ему с самого детства? Он понимал, что Поттер...всё ещё был единственным препятствием, которое останавливало и отделяло Тёмного Лорда от захвата и провозглашения своей безоговорочной власти над всем Магическим миром... Этот самый, чёртов Гарри Джеймс Поттер, буквально требовал убить его прямо сейчас! И Малфой осознавал, что лучшего и более удобного случая могло больше не представиться... Драко медленно моргнул и посмотрел на Гарри так, будто вообще впервые видел его лицо. Он ВСЁ прекрасно понимал, но...видел перед собой почему-то не юного гриффиндорца, а маленького неухоженного мальчика с зелёными-презелёными, искренними и улыбающимися глазами из магазина мадам Малкин… Усилившийся к ночи, осенний ветер перестал быть тем, почти по-летнему, ласковым и тёплым, каким казался ещё совсем недавно. Он будто пробирался Драко под одежду, колючим холодком окутывая его тело и смятенные чувства и неприятно приподнимал светлые волоски на теле. Легко подбрасывал и поигрывал с, посеребрёнными Луной, платиновыми прядями, периодически сбрасывая их на его высокий лоб и мешаясь перед глазами. Но, углубившись в собственные тяжёлые мысли, Малфой, не шелохнувшись, молча сидел на Поттере и неотрывно вглядывался в его большие, изумрудные и невозможно-требовательные глаза. Побелевшие, от сгустившегося внутри ужаса, губы Драко, наконец, разомкнулись и выпустили на волю напряжённый тихий выдох, но, спустя всего мгновение, обижено поджались обратно, а его подбородок едва заметно задрожал. Он неожиданно резко отбросил куда-то в темноту свою волшебную палочку и уронил голову на грудь, пристыжено пряча в ладонях лицо, из-за своей полной капитуляцией перед собственным «неправильным» решением. - Не могу! Я НЕ МОГУ...этого сделать... - обречённо и задушено лепетал он, мотая головой из стороны в сторону. - Драко? - тут же растеряв всю свою настойчивость и спесь, испуганно позвал его Поттер. - Заткнись! - Малфой сжал в кулаках его, и без того, смятую мантию и со злостью встряхнул. Не понимая столь быстрой смены настроения Драко, Гарри лишь изумлённо смотрел на него, округлив глаза и обмякнув, как безвольная кукла. Гневно сопя, Малфой вдруг судорожно хватанул ртом воздух и во всё горло прокричал ему прямо в лицо: - Ты. Тупой. Идиот. Поттер! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! – но так же неожиданно умолк, обиженно поджимая и кусая дрожащие губы. Чувствуя, что пощипывание в глазах уже стало нестерпимым, Драко крепко зажмурился и задрал голову - не хватало ещё, чтобы Поттер сейчас счёл его жалким! Он шумно дышал и часто моргал, пытаясь взять себя в руки, но его длинные ресницы всё равно быстро повлажнели. Этот чёртов Поттер ровным счётом ничего так и не понял! - Драко… - снова позвал Гарри и бережно обхватил его узкие запястья. Малфой вздрогнул и слабо попытался вырваться, но Поттер не отпускал. Опять. Всегда. Морщась от собственного бессилия, Драко резко отвернулся и попытался спрятать лицо за россыпью спутанных волос. - Ненавижу тебя… - упрямо шептал он, и, казалось, что уже больше для себя. - Драко? Совершенно не аристократично шмыгнув носом, Малфой внутренне всё ещё пытался бороться с собственной слабостью, чувством досады на «тупого гриффиндурка» и странной болью, глухо покалывающей где-то левее от солнечного сплетения, которую ему причинял этот вопрошающий, искренний взгляд…его «врага». Ведь Поттер ему всего лишь «враг»? – Ненавижу… Ненавижу тебя… Поттер… Затаив дыхание, Гарри во все глаза смотрел на него и не мог поверить, что видел этого человека практически ежедневно на протяжении шести лет и думал, что действительно знал Его. Мерлин, как же он заблуждался! То был кто-то другой… Самодовольный, заносчивый, презрительно плюющийся ядом и избалованный аристократишка - лорд Малфой. Достойный наследник такой же бесчувственной и холодной «глыбы льда», как и его отец. Того «змеёныша» Гарри знал слишком хорошо, чтобы испытывать к нему искреннюю неприязнь все эти годы! Но этого…Драко…видел впервые! Сломленный, отчаявшийся, сомневающийся, чувственный, трепетный, требующий понимания и поддержки…такой…настоящий… Он был прекрасен! Сердце Гарри непривычно запнулось, забыв о том, что ему до́лжно делать, и, как-то странно ухнув в груди, мощно и лихорадочно застучало по рёбрам. Он судорожно вдохнул, решаясь, и, перехватив запястья Драко одной рукой, отчаянно дёрнул его на себя. - Ненав… - даже не успел договорить Малфой, как в его волосы зарылись чужие настойчивые пальцы и с силой надавили на затылок. Вскинувшись навстречу, Гарри сделал, наконец, то, что казалось ему единственно верным и необходимым, словно воздух, именно в этот момент… То, о чём он подсознательно думал все эти дни, тайно наблюдая и блуждая за слизеринцем по коридорам Хогвартса под Мантией-невидимкой… То, чего он на самом деле жаждал и одновременно так страшился не получить в итоге… Драко был прав: он - идиот! Прижавшись к горячим и искусанным губам, Поттер напористо притягивал, шокировано замершего, Драко всё ближе и ближе. И, поглаживая затылок и запуская пальцы в его шелковистые волосы, сам льнул к нему всем телом. Растерявшийся от столь неожиданного выпада, Малфой ошарашено распахнул глаза, и по его холодным щекам заструились, тщательно сдерживаемые до этого, две ровные, солёные дорожки. Опомнившись, он загнанно замычал в чужие губы и попытался вывернуться из захвата. Но Гарри лишь крепче, до боли, до синяков, сдавил его изящные запястья и прижал их к своей часто вздымающейся груди - так немыслимо нуждаясь в Его прикосновениях, так отчаянно нуждаясь в Нём! Рывком оттолкнувшись, Поттер перекатил их, подминая под себя Драко, и прижал перехваченные запястья к сырой земле над его головой. Под его напором, Малфой тихо заскулил, мелко задрожав всем телом, и затрепетал, забился, словно раненая птица в клетке. Он пытался сопротивляться, уворачиваться и даже лягаться, но под весом Поттера ему очень быстро стало не хватать воздуха. Выгнувшись дугой, Драко упёрся в траву затылком, разжал свои припухшие от слёз губы и жадно вдохнул, наполняя лёгкие воздухом. Даже не успев понять, откуда в нём взялось столько силы и наглости, Гарри мгновенно проник в его приоткрытый рот языком и чуть не свихнулся от тех звуков, которые начал издавать под ним извивающийся Малфой. Но, непроизвольно толкнувшись бёдрами в его пах, Поттер услышал задушенный полустон Драко и сам внезапно замер. Больше не чувствуя никакой реакции: ни напряжения, ни сопротивления - вообще ни единого движения со стороны Малфоя - он заставил себя оторваться от его притягательных губ. Гарри только сейчас посетила страшная мысль о том, что Драко мог абсолютно этого не хотеть! Ничего из этого! И если это так, то лучше бы Гарри было прямо сейчас провалиться сквозь землю, потому что Малфой наверняка его проклянёт, как только доберётся до своей палочки… Гарри немного отстранился и с опаской заглянул в, блестевшие остатками слёз, серые глаза. Даже такими они показались ему ещё невероятнее и прекраснее. Их цвет лучился таким необычайным и ярким светом, таким явным, расплавленным в жидком серебре, и неожиданно взаимным желанием, что Гарри, наконец, облегчённо выдохнул и как-то робко, даже виновато улыбнулся. Он неловко разжал пальцы и, отпустив своего «пленника», привстал, чтобы тому было легче дышать. Бережно убрал со лба Драко светлую прядь и прижал ладонь к его пылающей щеке, нежно поглаживая кожу большим пальцем, будто прося прощения. Смутно пытаясь объять и осмыслить всё случившееся, Драко неторопливо изучал лицо Поттера и, с неподдельным интересом, считывал выражение его полуприкрытых, затуманенных непредвиденной близостью, глаз. Гарри так до конца и не понял, что такого важного тому удалось разглядеть в их глубине, но очень надеялся, что Драко сейчас поймёт его без лишних слов. Так как он не был особо уверен, что способен сейчас внятно и доходчиво говорить или что-то объяснять… С замиранием сердца он следил за тем, как Драко, медленно поднёс руку к его лицу и, на выдохе проведя кончиками пальцев по приоткрытым губам, неверяще коснулся собственных… Гарри терпеливо ждал и стойко выдержал испытывающий, пристальный взгляд Малфоя. Ждал, дав ему возможность всё осознать, понять причину своих действий и, возможно, прийти к тем же выводам, к которым пришёл он сам несколькими минутами ранее. И был вскоре вознаграждён за терпеливость… Тонкие бледные пальцы Малфоя, слабо подрагивая, зарылись в его густые волосы, на пробу, несмело сжимая и спутывая их тёмные пряди. Едва заметно улыбнувшись, Драко расслабленно опустил веки и сам притянул его ближе. Он поцеловал Гарри невесомо, почти целомудренно коснувшись его губ, и…отстранился, так и не открыв глаза. Сердце Гарри радостно пустилось вскачь и, просунув руку под гибкую спину Драко, он вновь поменял их местами, предоставляя ему возможность самому вести и управлять ситуацией. Оказавшись сверху, Малфой сразу ощутил неприятную прохладу ночного ветра и невольно содрогнулся, пригибаясь. Недоумённо изогнув бровь, он вопросительно заглянул в зелёные глаза, не понимая причины этого поступка. Но Гарри больше не торопил его. Он не хотел принуждать или брать желаемое силой, хотя мог, и они оба прекрасно знали об этом. Нет! Он хотел, чтобы Драко действовал сам, добровольно сделал этот Выбор… Будто прочитав чужие мысли, серые глаза испуганно распахнулись и заметались по его лицу, ища подсказки или подвоха. Чутко ощутив внезапную тревогу Драко, Поттер взял его холодную ладонь в свою и переплёл их пальцы. Переведя взгляд на их сцепленные вместе руки, Малфой облегчённо выдохнул, сглотнул непрошеный в горле ком, и, сдавшись, ненадолго прижался к его лбу своим. - Драко, - благоговейно выдохнул Гарри прямо в его розовые, с готовностью приоткрытые, губы. Он счастливо улыбался и сейчас абсолютно не понимал: почему раньше никогда не называл его по имени?! Ведь оно у него такое…красивое, необычное, величественное и нежное одновременно… - Драко! Дра… - но его мантру бесцеремонно прервали прямо на полуслове и заставили замолчать самым сладким и долгожданным способом! Медленно склонившись к лицу Гарри, Драко уже смелее накрыл чужие губы своими, но движения его всё равно были слишком осторожными и робкими, словно он всё ещё опасался чего-то и старался не терять контроль над собственными сокровенными желаниями. Гарри отчётливо ощущал, как сердце, отнюдь не Холодного Слизеринского Принца, мощно выстукивало быстрое и отрывистое стаккато в груди Драко. Как его собственное, толкаясь и вырываясь наружу, бешено качало и разгоняло горячую кровь, затуманивая разум при каждом робком прикосновении, сбивчивом выдохе Драко и одурманивающем запахе его тела. Гарри казалось, что он безошибочно знал, что сейчас чувствовал Драко, потому что его собственные ощущения от их почти невинной близости были именно такими! Гарри расплёл их пальцы и замер, поднеся руку к его лицу. Он будто спрашивал взглядом разрешения, неотрывно глядя в глубокие серые глаза. Вместо ответа Драко смущённо опустил веки и едва заметно приподнял уголки губ, прильнув пылающей щекой к его ладони. Мягко проследив подушечками пальцев одной руки плавную линию скулы Драко, Поттер скользнул ими под аккуратное, мило порозовевшее ушко, задевая большим пальцем холодную, мягкую мочку, и слегка надавил на заднюю часть его шеи. С удовольствием запутавшись в шелковистых, лёгких, как пёрышко, волосах, чувственно перебирал их настойчивыми пальцами на затылке, выводя на коже какие-то незатейливые узоры, а другой рукой, не в силах остановиться, бережно водил вдоль его расслабившейся спины. Осторожные ласки вскружили Малфою голову, заставляя забыть об окружающей их обстановке и выпасть из реального времени, но ему показалось этого катастрофически мало – не такой уж он был и хрустальный! Уперевшись локтями по бокам от головы Гарри, он сам впился в его губы и, повинуясь давнему желанию, с несдержанным тихим стоном, больно вцепился в растрепанные, торчавшие во все стороны, чёрные волосы. Теряя голову от умопомрачительного запаха Драко, нежности его алебастровой кожи и сладости дыхания, Поттер мгновенно подхватил его настрой. Перенимая друг у друга инициативу, их поцелуй, из неумелого и робкого, очень быстро превратился в голодный, жаркий и страстный. Нежно покусывая и посасывая неожиданно настойчивые губы Малфоя, Гарри с глухим рыком вновь и вновь проникал своим языком в его горячий, влажный рот и никак не мог насытиться его вкусом. Чутко отзываясь на ласку, Драко позволил чужим рукам хозяйничать и изучать своё стройное тело через ткань школьной мантии, и сам, расслабившись, опустился на бёдра Поттера. Затерявшись где-то в этом сумасшедшем удовольствии и, с энтузиазмом отвечая на поцелуи, он бесконтрольно заёрзал на нём, плавно соскальзывая ниже, и даже не заметил, как чувственно проехался по выпуклому бугорку на его брюках. - Мммкх, - резко дёрнувшись, Гарри сдавленно простонал ему в рот и, втянув со свистом воздух, с досадой разорвал их поцелуй. Крепко зажмурившись, он изо всех сил обхватил обеими руками спину Драко, молча предупреждая…и нехотя останавливая. Уткнувшись в его лоб своим, Поттер громко и возбуждённо дышал прямо в зацелованные губы, борясь с внезапно нахлынувшими на него, очень смелыми желаниями. - Драко… Я… - он запнулся, переводя дух и любуясь мягкой, понимающей усмешкой Малфоя. – Мне… - Поттер! – послышался откуда-то из темноты обеспокоенный голос декана Гриффиндора Минервы МакГонагалл. Гарри даже не успел сделать вдох, как Малфой, с прыткостью дикой кошки, шарахнулся от него на добрых три метра в сторону, оставив после себя лишь холод ночного воздуха и пустоту. Поттер несколько оторопело заставил свой, расплывшийся от удовольствия, разум вернуться с небес на землю, и повернул голову в бок, силясь разглядеть быстро приближающиеся к ним, мелкие фигуры. Первой его достигла МакГонагалл, в ночном белом чепчике с крупными рюшами, и дрожащим Люмосом на кончике волшебной палочки. Она подобрала полы, наброшенной поверх длинной ночной сорочки, клетчатой мантии и опустилась рядом со своим учеником на траву, встревожено осматривая его. - Поттер! О, Мерлин! – в испуге лепетала она. – Что с Вами? - Вроде всё…в порядке… - ответил ей Гарри и попытался приподняться, но тут же зашипел, когда в боку что-то сильно резануло, а левую ногу даже свело от боли в районе щиколотки. - Не двигайтесь, Поттер, - МакГонагалл мягко упёрлась ладонью ему в плечо, укладывая обратно на траву. - Сейчас подойдёт мадам Пом… - Нет. Драко, - ища его глазами, Гарри снова безуспешно попытался встать, но, странным образом «молчавшая» до этого боль, лишь усиливалась с каждой секундой. Сдавшись, он стукнулся затылком о землю и зажмурил глаза. Совершенно не понимая, как можно было не заметить последствий их совместного падения сразу, Гарри сглотнул и умоляюще попросил: – Профессор… Драко! Ох… Посмотрите, как там Малфой? - Мистер Малфой…тоже с Вами? – МакГонагалл удивлённо округлила глаза и заозиралась, рассекая темноту ярким огоньком Люмоса. Завидев фигуру слизеринца, который лежал чуть поодаль на боку, с наброшенным на голову капюшоном, и тяжело дышал, она в панике бросилась к нему. – Пресвятая Моргана! Мистер Малфой! - МакГонагалл оглянулась и, посмотрев в сторону Хогвартса, крикнула: - Северус! Мадам Помфри! Сюда, скорее сюда! Осторожно сняв с него капюшон, МакГонагалл незаметно выдохнула, не увидев открытых ран или крови. Драко лежал смирно, не издавая ни звука, если не считать его шумных вдохов-выдохов, и не сводил широко раскрытых глаз с Поттера. Вскоре подоспела мадам Помфри с носилками, и пострадавших отлевитировали в Больничное крыло. Оперативно проведя все необходимые обследования, целительница объявила профессорам и пациентам своё заключение: - Ничего страшного. Хвала Мерлину, что юноши получили лишь незначительные травмы. У мистера Поттера сильный ушиб левой лодыжки и ещё несколько трещин в рёбрах. А у мистера Малфоя слабое сотрясение мозга, вывих плеча и растяжение некоторых мышц. МакГонагалл тихо ахнула и, насупившись, поджала губы, собрав вокруг них глубокие борозды морщинок. А вот Снегг, спокойно стоявший всё это время у изножья кровати гриффиндорца и нечитаемым взглядом смотревший на учеников, вообще сделался мрачнее грозовой тучи. - Не волнуйтесь. С ними всё будет хорошо! Уверяю Вас. Сейчас мальчики немного дезориентированы, но это последствия шока. К утру я их подлатаю, и они смогут вернуться к себе. Бросив на Поттера нечитаемый, хмурый взгляд, профессор Снегг подошёл к койке Драко. Повернувшись спиной к Поттеру и чеканя каждое слово, зельевар заговорил настолько тихим и низким голосом, что даже не видя его лица, Гарри безошибочно различил в его тоне тщательно сдерживаемую ярость и негодование. - Можете даже не сомневаться, мистер Малфой: подобная выходка не останется незамеченной. Боюсь, как раз таки для ВАС,- он намеренно сделал на этом акцент, слегка дёрнув чёрными бровями, - она будет иметь самые, что ни на есть, серьёзные последствия… Завтра же утром, я намерен сообщить о случившемся Вашему отцу! - Но… Профессор! – с лица Малфоя моментально схлынула вся краска от какого-то первобытного страха перед отцовским гневом. Он вцепился бледными пальцами в своё одеяло и дёрнулся к Снеггу, норовя привстать или хоть как-то остановить его. Только что перебинтованное плечо незамедлительно отозвалось болью, и Драко, выкатив глаза, открыл рот в немом крике. - Мистер Малфой, - тут же засуетилась целительница, отодвигая от него декана. – Сейчас же ложитесь обратно! Вам ещё рано вставать! - Извините, - обратилась она к преподавателям, - но молодым людям нужен отдых, покой и крепкий сон. Я уверена, что все разговоры могут подождать до завтра. Ещё раз взглянув на учеников – МакГонагалл взволнованно, а Снегг всё ещё сурово – профессора неохотно покинули Больничное крыло. - Так, юноши, - целительница с приободряющей улыбкой выдала им по паре скляночек с лекарственными зельями. – Вот. Выпейте это и к утру станете, как новенькие. - Мадам Помфри, - обратился к ней Гарри, - а можно я не буду пить зелье «для сна без сновидений»? - Это почему же, молодой человек? – она озадачено воззрилась на своего пациента. – Вы пережили сильное эмоциональное потрясение. И это, - Помфри слегка понизила голос, наклоняясь практически к его уху, - настоятельно рекомендовано Вам не только профессором Снеггом, но и самим директором Дамблдором! Гарри вскинул на неё удивлённый взгляд. «Она в курсе?» Но целительница лишь очень назидательно и многозначительно кивнула, не собираясь более ничего объяснять. Гарри поджал губы, понимая, что она, скорее всего, и сама-то не знала истиной причины подобной рекомендации, но его отвлёк от этой мысли всё тот же, нарочито профессиональный голос Помфри, заговорившей уже громче: - Что это Вы ещё себе напридумывали, мистер Поттер? «Не буду пить зелье»!? - Я… - Гарри метнул взгляд на соседнюю койку и внезапно замолчал. До невозможного хмурый Малфой, посмотрел прямо в его растерянные зелёные глаза и залпом осушил оба пузырька, скривившись от неприятного вкуса. - Что «Я»? – напомнила ему Помфри, ожидая продолжения. - Я? – Поттер посмотрел на её добродушное лицо и его плечи расстроено поникли. Он смиренно принял из рук целительницы склянку с лечебным зельем и, мотнув головой, тихо добавил: - Ничего... - Вот и славно! А теперь отдыхайте. Спокойной ночи, молодые люди. Драко тут же повернулся к Поттеру спиной, морщась и превозмогая боль в плече, но это было сущей мелочью, по сравнению с той горечью, которую он успел заметить в пристальном взгляде ярко-зелёных глаз секундой ранее. Забрав поднос с пустыми пузырьками, Мадам Помфри удалилась и на выходе потушила весь свет. Как только тяжёлая дверь закрылась за ней с глухим щелчком, кажущееся ещё большим в темноте, помещение лазарета погрузилось в мрачную, удушающую тишину. - Драко, – шёпотом позвал его Гарри. Малфой зажмурился, нервно кусая губы, и молился лишь об одном: «Только бы поскорее уснуть!». - Драко? – вновь нерешительно обратился в темноту Поттер, приподнявшись на локте. Молча ожидая хоть какой-то реакции, он с пару минут гипнотизировал взглядом, свернувшуюся почти в клубок, хрупкую фигуру Малфоя. Но, так и не услышав ответа, пожевал немного губы и, погладив большим пальцем зажатую в ладони склянку, выпил до дна её содержимое. Сморщившись от отвратительного вкуса, отставил подальше на прикроватную тумбочку пустой пузырёк. Туда же положил свои круглые очки, ещё раз мысленно удивившись их живучести, и откинулся на подушку. - Спасибо, - выдохнул Гарри через некоторое время, снова нарушая тишину, хоть и сам до конца не понимал, за что конкретно он его благодарил. Малфой удивлённо открыл глаза, борясь с желанием оглянуться, и сжал со всей силы край одеяла. - Спокойной ночи, Драко. Когда тихое дыхание Малфоя стало более глубоким и умиротворённым, Поттер расслабленно улыбнулся и закрыл глаза. Он догадывался, что Драко его прекрасно слышал, но даже и не думал обижаться. Им обоим необходимо было какое-то время, чтобы осмыслить то, что произошло между ними. Уже засыпая, Гарри всё никак не мог перестать улыбаться и поражался собственным мыслям. Как просто Малфою, некогда его самому злейшему недругу, который все эти годы только и делал, что задирался и огрызался, плюясь ядом, похлеще Василиска, удалось вдохнуть в него столько жизненных сил? Причём, за столько короткий срок, уже дважды! Неверяще дотронувшись кончиками пальцев до своих губ, Гарри вспомнил вкус поцелуев Драко и провалился в сладкий сон...