Always. It is our Choice

Отвернуться. Ни в коем случае не смотреть. Не видеть эти кричащие, зеленющие глаза Поттера. Вчера, перед сном, Малфою это казалось единственным правильным выходом. Он не мог позволить себе подобную роскошь. Немыслимым образом за прошлый вечер и так случилось слишком много того, чего просто не могло и не должно было произойти! Закусив губу, Драко задался вопросом: как они вообще дошли до этого?! Как так вышло, что он успел запутаться и намертво застрять в этой цепкой, липкой паутине, сотканной из улыбок, взглядов и слов Поттера? Как смог переступить через всё, чему его учили с пелёнок, что внушали годами? Ах, да… Это всё, наверное, гормоны и юношеский максимализм. Ну, не по собственной же воле, в самом деле, ему в голову впервые в жизни закралась такая навязчивая и безумная мысль, что он, видите ли, «марионетка, не имеющая собственного мнения, отличного от отцовского»!? Драко с тихим вздохом перевернулся на спину и открыл глаза. Просторное помещение школьного лазарета ещё было погружено в мягкий полумрак. Где-то там, на востоке, только-только зарождались робкие рассветные лучи и, медленно подползая по ещё зелёным лугам, к могучему замку Хогвартса, пока не успели добраться до его больших окон Больничного крыла. Осторожно повернув голову влево, он, наконец, решился посмотреть на, мирно спящего на соседней койке, Поттера. Заскользив взглядом по его расслабленной фигуре, Драко ощутил, как мелкие, шальные и радостно-волнительные пузырьки, будто миллионы воздушных шариков, до отказа заполнили его кровь, ускоряя её и вынуждая сердце сбиться с размеренного, спокойного ритма. Его грудная клетка стала настолько часто подниматься и опускаться, выдавая внезапное волнение, что Малфой даже приложил к ней ладонь, тщетно пытаясь успокоиться. Ему казалось, что ещё один вот такой судорожный вдох, и он просто оторвётся от постели и взлетит безо всякой метлы! Драко захлестнула целая палитра новых, до покалывания в кончиках пальцев, невероятно ярких эмоций и впечатлений от одной лишь мысли, что он и Гарри Поттер ночевали «вместе». Пусть их койки разделяло каких-то полтора-два метра, а, собственно, ночь пролетела незаметно из-за действия зелий… Но, сам факт того, что они остались наедине на столь длительный период, превосходил все его, даже самые смелые мечты! А, ожившие в памяти, воспоминания о чужих горячих губах недопустимо приятно взволновали его ещё больше! Испугавшись хода собственных мыслей, Драко спрятал лицо в ладонях и несколько раз длинно выдохнул, стараясь согнать со своих щёк непрошеный, лихорадочный румянец. Утешало лишь то, что его сейчас никто не видел в столь растрёпанных и вообще несвойственных его воспитанию и статусу, среди сокурсников, чувствах. Но потомственному лорду Малфою было не привыкать обуздывать собственные эмоции, которые в его семье зачастую и так подвергались постоянному и очень тщательному контролю. Многие даже считали, что они вообще на них не способны, а сами Малфои были слишком высокомерны и честолюбивы, чтобы кого-либо в этом разубеждать. «Жидкая сталь, вместо человеческой крови», «сердце размером со снитч или оно отсутствует вовсе», «бездушные фарфоровые куклы»? Пф! Драко лишь мысленно закатывал глаза и презрительно фыркал, слыша подобное – его никогда особо не интересовало чьё-либо мнение, кроме родительского. Заметно успокоившись, Малфой довольно быстро взял себя в руки и, стараясь не производить лишнего шума, перевернулся на левый бок, внимательно рассматривая Поттера. Внутренне усмехнулся при мысли, что с его-то везучестью и идиотским природным стремлением вляпываться во всевозможные передряги, Поттер наверняка уже завсегдатай в Больничном крыле и, скорее всего, чувствует себя здесь ничуть не хуже, чем в спальне гриффиндорской башни. А вот самому Малфою вообще претило спать в подобных условиях! Да, чисто, хоть и провоняло насквозь всякими лекарственными травами и снадобьями (он скривился, принюхавшись к стойкому «амбре» постельного белья). Да, спокойно и тихо, но этого добра и в слизеринской гостиной предостаточно. Малфой чисто инстинктивно выпрямил ноги и приподнял подбородок, думая о том, что негоже юному лорду ютиться на такой узкой, жестковатой и, с виду, жутко дешёвенькой кровати! С другой стороны… А точнее, прямо напротив него, было во всей этой нелепой обстановке одно очень важное обстоятельство… И прямо сейчас это самое обстоятельство, лёжа на боку, тихо посапывало и чему-то даже изредка улыбалось во сне, периодически приподнимая уголки чуть обветрившихся губ. Гарри-чёртов-Поттер! Источник всех проблем Драко Малфоя! Уж сколько уже его нервных клеток было безжалостно погублено этим тупоголовым кретином!? А все ещё считают его «Героем», «Спасителем» … Ага, как же! Раньше Драко не мог понять: почему, по словам отца, Тёмный Лорд так опасается этого Мальчика-который-выжил? Но теперь он на собственном опыте убедился в том, что эти колдовские глаза, цвета спелой летней листвы, способны погубить даже самого волевого инакомышленника. Хотя нет… Кого он пытается обмануть, думая об остальных?! Малфоя вдруг позабавила воображаемая картинка того, как Герой одним лишь своим взглядом освобождает Мир от гнёта всех Тёмных магов. Пфф, смешно! По крайней мере, Драко «смешно»…аж до нервного хохота и слёз, и сдавленного горечью горла! Потому как для всех остальных у прославленного гриффиндорца может и припасено в рукавах несколько козырей иного рода, а вот самому Драко вполне хватило одного, того самого искреннего хризолитового взгляда, причём, уже довольно давно… Может это был как раз таки самый подходящий момент, чтобы успеть сделать ещё один правильный Выбор. А какой? Выбрать Поттера, в комплекте с которым идёт весь гриффиндорский состав активистов? Это казалось чем-то нереальным! Но Малфоя ужасало даже не это… Он боялся себе в этом признаваться, но… он вообще не хотел выбирать между Поттером и тем Миром, в котором тогда останутся за непроходимой стеной его родители с их убеждениями, друзья и вся его прежняя жизнь. Но, если уж совсем откровенно: он не хотел выбирать По́ттера… Драко хотел именно Гарри, просто…Гарри! Того самого мальчика, который смотрел на него своими огромными зелёными глазищами через призму сломанных, нелепых круглых очков в магазине мадам Малкин! Без всей этой «геройской шелухи» и прочих ненужных людей и их условностей. Но за эти годы Малфой и сам перестал быть тем маленьким мальчиком, у которого за плечами было лишь безбедное детство… И теперь Драко очень сомневался, что он – настоящий! - будет настолько же важен и действительно нужен самому Гарри Поттеру… Он вздохнул, подложив ладонь под щёку, но в его голове неожиданно отчётливо и угрожающе прогудел голос Снегга, напоминая о том, что Люциус обязательно узнает о ночных приключениях своего сына в непотребной компании злейшего врага своего Повелителя. Вряд ли отец удовлетворится только отправкой унизительного «Громовещателя», а, наверняка, вскоре лично явится в Хогвартс, чтобы задать ему хорошую трёпку! Драко даже показалось, что его уже начинало лихорадить от, подступающего из глубины и сковывающего его волю, первобытного страха перед отцовским гневом. Он крепко зажмурился, как и в детстве, наивно предполагая, что это хоть как-то могло уберечь и сокрыть его от реального наказания. «Какой позор для Малфоя!» - Драко слишком хорошо мог представить это фальшиво-спокойное, леденящее кровь и убийственное в своей выдержанной манере, шипение разъярённого Люциуса. И ему внезапно захотелось заткнуть пальцами или даже залить воском уши, чтобы только не услышать всё это наяву, заранее зная, что последует за этим! Он не смог. Не выполнил свой сыновний долг. Как будущий преемник Пожирателя Смерти, Драко слишком хорошо знал, чем ему грозил подобный проступок. Тем более, что отец в последний свой визит весьма не прозрачно намекнул ему о возможности его скорого посвящения... А теперь… Мало того, что не убил… так ещё и подпустил врага непозволительно близко! Гулко сглотнув, Драко смиренно опустил веки. Предстоящая кара была неизбежной… А в том, что она будет жестокой, хотя отец не порол его уже очень давно, он даже не сомневался. Но, при всём этом, Драко прекрасно осознавал, что уже никто и ничто не сможет помочь ему скрыться от самого себя… Последние несколько недель его жизни были просто из ряда вон выходящими, слишком рискованными со всей этой сумбурной перепиской, и просто невозможно…захватывающими! Но ведь ему и раньше приходилось подолгу находиться вдалеке от отчего Мэнора и никогда не требовалось чьё-то постоянное напоминание о том, что он, прежде всего, Ма́лфой, а значит, и вести себя должен соответственно! Без лишних обсуждений обязан быть достойным сыном своего отца, как его наследник и продолжатель древнего и влиятельного рода! Так было всегда, сколько юный лорд Малфой себя помнил. Так почему же - драккл бы всё это побрал! - сейчас его так неумолимо тянуло сломать привычный жизненный уклад и распахнуть душу переменам?! Перевернувшись обратно на спину, Драко страдальчески поморщился и вцепился в край одеяла. А когда стал понемногу успокаиваться, запустил обе руки в волосы и, с нажимом проведя подушечками пальцев по коже головы, сцепил их на затылке. Драко словно впал в состояние транса, и его взгляд пространственно вперился в потолок лазарета, не фокусируясь ни на чём конкретном. Малфоя тянули в разные стороны и рвали на части две абсолютно противоположные половинки его сущности – не зря он всё-таки был рождён под двуликим и противоречивым зодиакальным знаком Близнецы. Хотя сам порой удивлялся, что не под созвездием Скорпион. Ну, а как ещё он мог логично объяснить свои действия в последние несколько недель, а в особенности вчера?! Или то, что его, словно магнитом, тянуло к этому вечно растрёпанному гриффиндурку Поттеру?! Ведь сам он, в последнее время, уже не искал всему происходящему правдоподобное оправдание, когда раз за разом отправлял Поттеру очередное послание и «жалил» тем самым самого себя острым, ядовитым скорпионьим кончиком хвоста. И, словно выработав в крови иммунитет, уже не находил в себе должных сил для ненависти и такого уж яростного, как прежде, желания сопротивляться этому странному запретному влечению… Драко просто летел в темноте на изумрудный огонёк гипнотических глаз Поттера, как и его собственные бумажные журавлики. Медленно, но верно, шёл к Нему навстречу по раскалённым осколкам здравого смысла и собственной гордости. Шаг за шагом… Знал ведь, что ничем хорошим для него это не кончится! Но зато эта его непреодолимая тяга к Поттеру и какой-то внутренний зов любопытства сегодня ночью спасли горе-гриффиндорцу жизнь. Он спас Ему жизнь… «Летал он там, как птица, видите ли! Ну, не кретин ли?! Вот, ей-Мерлин, идиот!» - мысленно фыркнул Малфой, раздосадовано переворачиваясь на бок и сжимая край подушки. Он в очередной раз тяжело вздохнул и потёр костяшками слегка припухшие веки. Отец точно убьёт его, если узнает обо…всём, чем они там на самом деле вчера занимались! У него ведь вчера было целых ДВА шанса стать свидетелем гибели «главной надежды волшебного мира» и даже принять активное участие в одном из них! А вместо этого он… - Дементор бы тебя побрал, По́ттер! – тихо пробурчал Малфой, переворачиваясь обратно на спину и прикрывая глаза согнутой в локте рукой. Драко никогда не был глупцом или наивным пай-мальчиком. И даже без официального подтверждения собственных догадок и общественных слухов, он нутром чуял, как незримо, но уже безостановочно, сгущаются тёмные тучи, набирающей мощь, власти Тёмного Лорда. Как, при помощи своих верных Пожирателей и ново-привлечённых сторонников, тот, всё ещё осторожничая, окутывает клубящимся, «сладкоголосым» дымом домыслы о своём неподтверждённом воскрешении. И как постепенно удушающе сжимает свои мертвенно-бледные пальцы на «горле» руководящей верхушки их магического Мира. Драко чувствовал, что вскоре очень многое изменится. А если вспомнить все, вскользь обронённые отцом фразы, уместнее было бы даже сказать: «ВСЁ!». Каждый раз вонзая и загоняя всё глубже под кожу собственный «Поттероин», какая-то частичка того прежнего «надменного и высокомерного лорда Малфоя» безвозвратно отмирала, оставляя лишь, запутавшегося в себе, и во всём этом хитросплетении взбудораженных чувств и ответных эмоций, юношу. Юношу, который оказался слабым и безвольным, по меркам Люциуса А́браксаса Ма́лфоя, всегда знавшего, что лучше для его единственного сына. Юношу, который забыл о существовании всей Вселенной, со всеми её сложностями, проблемами и предрассудками, стоило только Гарри Поттеру впервые коснуться его губ своими… Никогда ещё гордость Драко Малфоя не была столь молчалива и незаметна, как в то невероятное мгновение. А всё потому, что в глубине души он знал, что отец…не прав! И никакая это не слабость! Наоборот… Уж кто-кто, а Драко как раз таки прекрасно понимал, чем конкретно рискует… И вчера…лёжа на сырой земле под тёплым, будто вышедшим из его снов, Поттером…касаясь, едва подрагивающими от нахлынувших эмоций, пальцами Его губ… Драко был абсолютно искренен. Это сегодня, мысленно переживая тот трепетный момент, он был уверен, что решение поцеловать Поттера в ответ, стало, пожалуй, его первым самым смелым, практически по-гриффиндорски бесшабашным и отчаянным поступком за всю его жизнь! Малфой в нём был в ужасе от стыда, а Драко…сгорал от желания навечно застыть в том сладком мгновении. Но именно в тот миг он об этом не думал. Да он вообще ни о чём не мог связно думать! Всё, кроме Гарри, не имело больше значения. Мир Драко Малфоя в одну секунду с громким хлопком сжался до одного-единственного человека, который так долгожданно и неистово целовал его губы! А потом…так не вовремя появилась МакГонагалл…и разрушила в одночасье всю его мнимую отвагу! Граничащее с реальностью восприятие тех волшебных мгновений, проявление его взбунтовавшейся воли и жажды Свободы Выбора, рассыпалось в прах, ускользнув, как вода, сквозь пальцы. «Можете даже не сомневаться, мистер Малфой: подобная выходка не останется незамеченной. Боюсь, как раз таки для Вас, она будет иметь самые, что ни на есть, серьёзные последствия… Завтра же утром, я намерен сообщить о случившемся Вашему отцу!» - тремя ёмкими предложениями Северус занёс над ним Дамоклов меч и грубо напомнил Драко: о чём он никогда не должен был забывать и где должно быть его место. Прежде всего, он – Ма́лфой! Какая, к дракклу, Свобода Выбора!? Как он вообще мог так глубоко заблуждаться? На самом деле, у него никогда и не было этого самого Выбора! А была только родовая честь и сыновний долг… Драко скривился, будто почуяв вдруг какой-то отвратительный смрад, и понял, что больше не может оставаться неподвижным. Ему срочно необходим был свежий воздух! А ещё… - он поднёс к носу кисть, принюхиваясь - принять душ! Смыть этот жуткий больничный запах. Вздохнуть полной грудью. Выветрить, как наваждение, все воспоминания о вчерашнем вечере и больше не приближаться к Поттеру! Бесшумно поднявшись и надев вчерашнюю, очищенную эльфами, одежду, Малфой наскоро попытался привести её в идеальный вид. Он придирчиво осмотрел заштопанные места разрывов и вновь брезгливо сморщил свой заострённый нос. Ему было мерзко от одной мысли, что в таком виде, он стал чем-то похож на ненавистного нищеброда Уизела в его обносках, видавших не одно поколение конопато-рыжих братцев! Тихо нашёптывая Разглаживающие заклинания, чтобы не разбудить Поттера, Драко вдруг застыл на месте, доведя волшебную палочку едва ли до середины рукава на школьной мантии. Осторожно проведя кончиками пальцев по, сложенным стопочкой, чужим вещам, несколько удивился тому, что никогда не воспринимал подобным образом самого Поттера! А ведь при их первой встрече в магазине мадам Малкин, когда Драко ещё не знал кого именно он случайно встретил, тот выглядел далеко не самым лучшим образом, точно так же донашивая за каким-то магглом безразмерные, страшные и выцветшие шмотки… Но Драко, странным образом, никогда не испытывал к нему даже крошечной доли того отвращения, которое вспенивалось в его аристократической крови даже при мимолётном взгляде на Рональда Уизли! Малфой тряхнул головой, приказывая себе поторопиться, и рассыпал по лицу платиновые длинные пряди. Понимая, что возиться с укладкой, времени нет совсем, он принялся усерднее водить палочкой по одежде, распрямляя едва заметные складки. Уже отшлифовывая штопаные швы, Драко дал себе слово выкинуть всю безнадёжно испорченную одежду сразу же, как только вернётся в подземелья Слизерина! Через пару минут всё было готово. И, пряча в карман палочку, Малфой решил, что с Помфри он вполне может поговорить и в её кабинете, не дожидаясь, пока та сама придёт на утренний осмотр. Драко уже сделал несколько шагов в сторону выхода, но внезапно ощутил, как сердце тоскливо пихнуло его под рёбра… Он просто не мог вот так уйти! До побелевших костяшек сжав кулаки и стискивая челюсти, Драко казалось, что он всей кожей чувствует спокойное дыхание Поттера у себя за спиной... Снова. Он снова наступал на одни и те же грабли. Злясь на себя и обругивая последними словами собственное безрассудство, резко отвернулся от двери и бесшумно вернулся обратно, чтобы ещё раз взглянуть…на Него. «В последний раз!» - пообещал себе Драко. Будто почувствовав на себе напряжённый пристальный взгляд серых глаз, Гарри перекатился на спину и недовольно свёл вместе брови. Малфой тут же испуганно отшатнулся, но быстро успокоился, поняв, что Поттер всё ещё спит. «Интересно, что ему снится?» - с любопытством подумал Драко, осторожно подходя ближе. Плотнее запахнув широкую мантию, Малфой позволил себе ещё одну прихоть. Немного склонив голову к плечу, он заправил за ухо упавшую на лицо прядь и принялся с интересом рассматривать Поттера… После летних каникул кожа Гарри ещё сохраняла неповторимый бронзовый оттенок, слабо мерцая в ранних утренних лучах. Живо представив, как Поттер, фривольно развалившись где-нибудь на лужайке и, должно быть, вальяжно при этом раскинув в стороны свои руки и ноги, подставлял своё полуобнажённое тело жаркому солнышку, щёки Драко невольно порозовели, а сам он лишь мысленно хмыкнул. Мда, подобное времяпрепровождение было просто непозволительной роскошью для молочно-белоснежной кожи аристократа «голубых кровей»! Правда сейчас, Поттер выглядел несколько бледнее, чем обычно, но это, скорее всего, пройдёт, как только тот окончательно восстановится после вчерашнего. Малфой непонимающе мотнул головой: и как это они так увлеклись, что оба не заметили собственных травм?! Дав волю природному любопытству, он обнаглел настолько, что позволил себе аккуратно присесть на самый краешек кровати. Невесомо отвёл со лба Поттера рваную чёлку и сощурился, приглядываясь. Легкоузнаваемый, знаменитый шрам, любезно подаренный Гарри Тёмным Лордом, росчерком молнии нависал над его правой бровью. Впервые свободно рассматривая его со столь близкого расстояния, что-то в груди Драко неприятно шевельнулось и холодком обдало спину. «Надо же… - подумал он. – Неужели мальчик, уже дважды, если учитывать историю с Квирреллом, одержавший победу над самым могущественным Тёмным волшебником в мире, вчера так просто соскользнул с метлы? Или…как он там сказал? «Полетел, как птица… - Малфой раздражённо фыркнул. – Идиот!» Драко опустил руку и, насупившись, поджал губы. Ему до сих пор было непонятно: почему Поттер, опытный и - чего уж душой кривить!? - самый лучший квиддичный ловец в школе, допустил подобную оплошность? Не мог же он, в самом деле, сделать это…намеренно? Драко нахмурился ещё больше и недовольно зыркнул на спящего Поттера. Его снедало любопытство. Но досадное разочарование от того, что он уже никогда не сможет открыто спросить об истинной причине этого опрометчивого поступка и должен будет теперь избегать переписки и даже любых разговоров с Поттером, напрочь выводило из равновесия. Но, раз уж он вознамерился приложить все возможные и невозможные усилия, чтобы покончить с этой нездоровой тягой к Поттеру и прекратить это опасное во всех смыслах общение, то его любопытству пора было бы уже «заткнуться», а ему самому, в кои-то веки, научиться говорить себе твёрдое «НЕТ!» и просто…жить дальше. В конце концов, что же у него не найдутся дела поважнее, чем гадать о том, что творится в голове у Гарри!? «Гарри…» - Малфой закусил губу, испугавшись того, как естественно и просто ему удалось произнести это имя. Пусть даже мысленно. Глядя на преспокойно спящего Поттера, Драко про себя отметил, что, пожалуй, без этих нелепых круглых очков, тот выглядел бы намного…эм, убедительнее. Он остался доволен эпитетом, так во́время пришедшим ему на ум – правильно: ничего лишнего! Но тут же не преминул предположить, что без всё тех же очков, глаза у…Гарри, наверняка, будут ещё более выразительными, ярко-зелёными и…красивыми… «Чёрт! - Малфой тряхнул головой и отвернулся, отгоняя непрошеные воображаемые образы. – Никакого больше «Гарри»! Поттер – и точка!» Глубоко вдыхая и выдыхая носом, Драко постарался внушить себе полнейшую безмятежность и беспристрастность. Раньше ведь ему это всегда удавалось! «Ну, почти всегда…» - нехотя поправил он сам себя. Пожевав губы, Драко всё же решился, и, повернув голову вполоборота, вновь приковался взглядом к лицу Поттера… Упрямый, гриффиндорский лоб со шрамом-молнией над правым глазом, который почему-то так хочется проследить подушечкой указательного пальца; густые, но аккуратные тёмные брови; тонкие, сомкнутые веки, увенчанные тяжёлым веером чёрных ресниц; прямой, совсем немного заострённый нос; точёные, чётко выделенные и слегка припорошенные юношеской щетиной скулы; крохотная, даже не сразу заметная, впадинка на волевом подбородке и…яркие губы: тонкая, плавно очерченная, верхняя и, соблазнительно пухлая, нижняя. Драко проследил взглядом едва заметные мимические углубления вокруг рта и с грустью вспомнил широкую, открывающую все зубы, улыбку Поттера, которая ещё ни разу не была адресована лично ему просто так. И ещё почему-то подумал, что в башне Гриффиндора, Поттер, наверное, постоянно именно так и улыбается! Ну, а что же им с дружками ещё делать?! Ведь это не то, что в Слизерине… У этих гриффиндурков вообще нет никакой серьёзности и постоянного, скрупулезного самоконтроля над тем «где-что-и-КОМУ» ты что-то говоришь. Они не живут с ощущением того, что все двадцать четыре часа в сутки нужно быть настороже, чтобы не потерять «лицо» или своё положение в обществе своих же хитроумных сокурсников... «Наивные…» - с ухмылкой покачал головой Малфой, но тут же грустно опустил плечи. Поттер вдруг разомкнул губы и как-то отрывисто выдохнул. Запаниковав, Драко затаил дыхание и застыл, практически превратившись в каменное изваяние. Но Гарри лишь слегка повернул голову на бок, глубоко вдохнул и вновь расслабился. Взгляд Драко скользнул к этим приоткрывшимся, манящим губам, и его чёрные зрачки мгновенно расширились, поглотив собой серебристую радужку глаз. Стоило только вспомнить, как ещё вчера эти самые губы голодно сминали, будто хотели испить до дна, и жадно прикасались к его собственным, ничуть не уступающим в ответном напоре, как Драко охватило неожиданно сильное и непривычное чувство смущения. На его бледных и немного впалых щеках медленно, но неумолимо начал проявляться румянец, а в животе появилось какое-то тянущее, закручивающее всё в тугой узел, очень…странное ощущение. Прикрыв ладонью зажмуренные веки, Малфой мотал головой и думал, что вчера они оба, видимо, знатно приложились головами об землю и попали под влияние какого-то наваждения… Просто…так, наверное, сложились звёзды. Иначе, как ещё объяснить то, что, поддавшись этому совместному, безумному и опьяняющему порыву, их с Поттером чувства мистическим образом выплеснулись наружу, найдя отклик друг в друге. Но больше всего Драко изумляло и пугало даже не это, а то, насколько правильными и необходимыми ему показались эти несколько сумасшедших минут! А если бы он ушёл из того коридора вчера чуть раньше? Если бы вообще не захотел покидать подземелий, болтая с сокурсниками или читая какую-нибудь книгу? Если бы не смог увидеть, как Поттер мчится к площадке Астрономической башни? Мерлин Великий, если бы он…не успел?!? По спине Драко пробежали ледяные мурашки, и, передёрнув плечами, он спрятал лицо в ладонях. «Чёртов Поттер! Какой же ты идиот…» Открыв глаза, Малфой строго велел себе сосредоточиться и нервно пригладил волосы, стараясь придать им хоть какое-то подобие своей обычной, идеально зализанной назад, причёски. Что бы там он для себя ни решил и чего бы ни стыдился, но о том, что ему удалось вчера спасти этого гриффиндурка, Драко нисколько не сожалел! Даже если, - «Упаси Мерлин, конечно!» - отец каким-то образом прознает о его поступке, он найдёт, что ответить. Ничего, как-нибудь извернётся – не впервой! Гарри тихо вздохнул, привлекая его внимание, и Драко зачем-то подметил, что когда тот поджимает губы (вот как сейчас), то маленькую впадинку на его подбородке становится видно отчётливей... Драко с интересом огладил взглядом заострённую скулу Поттера до самой мочки уха… Проследил контуры шеи и по всей длине, спокойно бьющуюся, крупную вену… Склонив голову к плечу, задержался на ямочке между ключиц и скользнул взглядом дальше…к широким плечам, медленно спускаясь вниз по расслабленным, жилистым и - как он вчера успел убедиться - сильным рукам… Тихое дыхание Гарри размеренно приподнимало и опускало его обширную грудную клетку. И даже, несмотря на то, что большая её часть была скрыта под тугими бинтами, Малфой без труда смог отметить то, как разительно окреп и возмужал Поттер за последнее лето, постепенно превращаясь из угловатого, худощавого подростка в настоящего сильного мужчину. Ну, пожалуй, это всё… Драко поднялся и расправил невидимые складки на мантии. Достав из глубокого кармана ту самую, потрепанную записку, о которой вчера его спрашивал Поттер, он не смог подавить в себе желание ещё раз…в последний раз…перечитать её. Стараясь впитать в себя каждую неровную буковку, Драко быстро пробежался глазами по знакомым строчкам и, бережно свернув её обратно, положил на тумбочку рядом с круглыми очками и волшебной палочкой Поттера. «Так будет лучше для всех…» - подумал Малфой и внутренне горько усмехнулся, ведь только вчера он буквально пришёл в ярость, услышав подобное объяснение от Поттера. Опуская руку, он легонько мазнул кончиками пальцев по простыни, прослеживая линию чужой руки, и уже отвернулся, чтобы уйти незамеченным, как… - Драко? Малфой вздрогнул при сипловатых звуках своего имени и ощутил, как чужие пальцы удерживают его за широкий рукав мантии. – Уже… - морщась спросонья, Гарри быстро прочистил горло. - Почему ты уходишь? Острый кадык Драко нервно дёрнулся, а на лице отразились последствия его глубокой душевной борьбы и боли. Но, успев всё обдумать за это утро, он не мог позволить себе сейчас дать слабину! Медленно оборачиваясь назад и напуская на выражение своего лица арктический холод, Драко мысленно твердил себе, как мантру, только одно: «Прежде всего, ты – Ма́лфой!». Сжав руки в кулаки, он настойчиво потянул на себя руку, высвобождая рукав своей мантии, и, когда заглянул в эти огромные, преисполненные непонимания и какой-то робкой мольбы, зелёные-презелёные глаза, осознал, какую ужасную совершил ошибку, не уйдя отсюда раньше! Однако не смог не отметить, что его предположение оказалось чертовски верным – без очков глаза у Гарри были просто…просто невозможные! - Драко… - всё ещё осипшим после сна голосом, вновь позвал его Гарри. Он прочистил горло и лихорадочно зашарил по тумбочке в поисках своих очков, но его рука моментально замерла, когда он услышал тихий ответ Малфоя: - Не зови меня больше так. Не надо. - Но…почему? Ведь вчера… - Гарри неуклюже водрузил очки на переносицу и смерил растерянным взглядом полностью собранного Драко. - То, что случилось вчера… - неожиданно зашипел Малфой, склонившись над ним так низко, будто кто-то мог их сейчас подслушать, - ничего не меняет… - он сглотнул и через силу выдавил: - между нами! Пусть всё останется… Нет, просто забудь о том, что было прежде. Так будет луч… - Ты струсил, да? Скажи! Струсил?! – Поттер сам подался вперёд, резко садясь на кровати, и Драко так же стремительно отпрянул от него, как от прокажённого - на столь «тесный» разговор его стальной выдержки могло и не хватить. Воспоминания о поцелуях и объятиях Гарри были ещё слишком свежими и волнующими. А оказавшись в такой опасной близости к его губам, Драко почувствовал, как зазудели, требуя ласки и прикосновений, его собственные. Но в этот раз Малфой не намерен был поддаваться искушению. Больше нет. Одурманивающие чары загадочной темноты вчерашнего вечера развеялись, как сон, отступив перед отрезвляющим солнечным светом, и его внезапно охватила злость. - Не смей, Поттер! – чуть ли не взвизгнул он, протестуя и выхватывая из кармана свою волшебную палочку. Наскоро поставив вокруг них Заглушающее, Драко направил её на Гарри и голос его угрожающе зазвенел: - Не смей называть меня трусом! Если твоим усохшим, тупым гриффиндорским мозгам не хватает собственной сообразительности, чтобы не кидаться в пасть всяких тварей или не разжимать пальцы, когда летаешь на метле, так я тебя просвещу, По́ттер! Это определённо не те способы, к которым стоит прибегать, демонстрируя собственную идиотскую смелость! - Слова истинного слизеринца, Малфо́й! – саркастично оценил его речь Гарри, тоже начиная заводиться. – Тебе ведь проще убежать в сложной ситуации, поджав свой беленький хорёчий хвостик! Драко задохнулся от возмущения, но уже в следующую секунду выпрямился и заговорил в своей привычной, высокомерной манере, гордо вздёрнув подбородок и глядя на Поттера сверху вниз, словно на грязь из-под ногтей: - Ты прав лишь в одном: Я – Ма́лфой! И поэтому мне нечего бояться. Особенно тебя! - А тебе и не надо бояться меня. Может ты боишься именно себя?! - Гарри прикрыл глаза, стараясь подавить собственное раздражение, и, коротко выдохнув, серьёзно посмотрел на Драко из-за рваной чёлки. - Ты меня совсем не знаешь, По́ттер!– выплюнул Малфой, ткнув в его грудь указательным пальцем. Он выпрямился, шумно втягивая ноздрями воздух, и, не желая уступать, ответно буравил Поттера суровым взглядом. Но и его поза, и его руки, сжатые в кулаки до белых костяшек, и, медленно натянувший тонкую кожу на шее, дёрнувшийся кадык - всё просто вопило о том, насколько Драко был сейчас внутренне напряжён. После вчерашних событий, что-то стало настойчиво подсказывать Гарри, что сейчас главное – не сдаваться. Он нутром чуял, что каким-то волшебным образом задел Драко за живое, за что-то… сокровенное и запретное…что-то, чего тот сам…боялся? Гарри смотрел в его, искажённое злостью, бледное лицо и не верил ни единому его слову! Уже не верил. Чувствовал, что Драко вовсе не тот, кем себя выставляет, и каким его привыкли считать остальные. Что-то между ними вчера кардинально изменилось, сдвинув их общение с прежней орбиты. Они оба это почувствовали! Только вот Малфой, по каким-то неведомым Гарри причинам, всеми руками и ногами сопротивлялся и слепо отмахивался, пытаясь отпихнуть от себя подальше такую очевидную истину. И Поттер не собирался с этим мириться. Он ни о чём не сожалел и не хотел бы ничего менять или забывать. После стольких лет…вражды…больше не хотел терять Его! Гарри не знал «как», но он намеревался достучаться до Драко или даже силой вытряхнуть всю правду, если потребуется. «Вредный, упрямый хорёк!» - неожиданно усмехнулся он собственным мыслям и, немного расслабившись, поудобнее облокотился на спинку кровати. - Отлично, Драко… - произнёс Гарри уже в слух. - Я, кажется, просил, Поттер, – тут же ощетинился Малфой, - не называть… - Хорошо, - согласился Гарри, чтобы прекратить эти бесполезные дебаты. Он примирительно поднял вверх раскрытые ладони и, согласно кивнув, скрестил руки на груди. – Отлично, Малфо́й! Если ты не струсил, значит…тебе в кои-то веке стало стыдно за свой поступок?! - ЧТО??? – глаза Драко изумлённо округлились, а его голос от столь неожиданной дерзости взлетел на пару октав вверх. – Ты вчера себе совсем мозги отшиб, Поттер? - Я просто пытаюсь тебя понять, - с нажимом уточнил Гарри, пропуская мимо ушей его ядовитые колкости в свой адрес, - а ты мне, заметь, совершенно не помогаешь. Какая муха тебя укусила с утра пораньше? И вообще, неужели нельзя всё обсудить по-человечески? Малфой захлопнул рот, проглотив невысказанные ругательства, и неожиданно спокойно и как-то безнадёжно проговорил: - Ты всё равно не поймёшь… - он отвёл взгляд в сторону и, стиснув челюсти, стал поигрывать желваками на скулах. Поттер лишь на мгновение отвлёкся, заострив взгляд, на, проступившую у виска Драко, тёмную венку под молочно-белоснежной кожей, но затем скептически хмыкнул: - Да что ты!? – он всплеснул руками, комично приподнимая брови. – А когда ты меня вчера целовал, то, по-моему, у нас было абсолютное взаимопонимание! - ЗАТКНИСЬ! – взревел Малфой, нависая над ним, словно разъярённая гарпия. – Не смей так говорить! Даже думать об этом! Никогда больше! - А вот это уже не в твоей власти. Я буду думать что хочу, когда хочу и о ком хочу! И ты мне в этом не указ, - не менее жёстко выпалил в ответ Поттер. - Вот как? – лукаво протянул Драко, выпрямляясь, и поднял свою палочку. - А Обли́виэйт схлопотать не боишься? - Попробуй! – с вызовом сказал Гарри, заводя руки за голову. – Мы ведь оба знаем, что ты этого не сделаешь – слишком много потом будет мороки и лишней шумихи… Да, и, к тому же, мне почему-то кажется, что это всё равно бы уже ничего не изменило! - Ты бредишь, По́ттер! – ядовито прокомментировал его предположение Малфой и подозрительно сузил глаза. Гарри достойно выдержал его пристальный взгляд и вдруг встрепенулся. Скрестив по-турецки ноги под одеялом, он взъерошил и без того растрепанные волосы и его тон резко смягчился: - А что, если это не бред? Может это как раз таки была не случайность, что именно ТЫ последовал за мной?! - Никуда я за тобой не «следовал»! Я вообще-то… – насупившись, попытался было возразить Драко, но Гарри нетерпеливо отмахнулся: - Ой, да заткнись ты уже, Малфой! Ради Мерлина, выслушай меня нормально хоть раз! Драко возмущённо фыркнул, злобно сверкая серыми глазами, но всё же умолк, скрестив на груди руки и нахохлившись, как разворошённое гнездо лукотруса. - Спасибо, - с нажимом поблагодарил его Гарри и так же эмоционально продолжил свою речь: - Так вот… Если именно тебе суждено было каким-то образом оказаться «именно в том месте и именно в то время», когда я… - заметив, что Малфой вновь открыл рот и, видимо, вознамерился возмутиться, Поттер предупреждающе вскинул вверх указательный палец. Он даже мысленно был рад этой заминке, так как информация, чуть не сорвавшаяся с его языка, об истинных мотивах вчерашнего поступка, явно была сейчас лишней. – Не перебивай меня! Пожалуйста. Я просто хочу сказать… Чёрт! – Гарри снова взъерошил волосы и потёр пальцами лоб. – Хочу сказать…может это… может это была Судьба? - Поттер, - нервно хохотнув, Малфой делано закатил глаза. – Похоже, ты вчера всё же непоправимо стукнулся своей лохматой башкой. Нет, ну ты сам-то себя слышишь?! «Судьба»… - передразнил он чужие слова и, прицокнув языком, прыснул от смеха. - Смотри не поперхнись собственным ядом, - беззлобно посоветовал ему Поттер, качая головой. – Но я ещё не договорил! - Вот как? – манерно протянул Малфой, изгибая светло-русую бровь. - Да! Даже если бы ты сейчас стёр мне память, то тебе бы пришлось очень постараться! Неужели ты наивно предположил, что вся твоя проблема сконцентрирована только во вчерашнем вечере? Извини, но я никогда не поверю в это! – Драко снова фыркнул, но уже не так решительно, как прежде. - Избавившись от воспоминаний последних нескольких недель, никто не даст тебе гарантий, что история не повторится вновь! Даже, несмотря на все наши распри и неприязненное отношение друг к другу, как-то же мы смогли преодолеть всё это? Лично я не верю, что всё это было простой случайностью! В нашей с тобой истории слишком многое решал случай! - Гарри подался вперёд и, быстро облизав пересохшие губы, добавил почти вкрадчиво: - И ты не хуже меня знаешь, с какого именно дня тебе пришлось бы стирать мне память! Драко мельком глянул на сложенный клочок пергамента, оставленный им на тумбочке, в котором чёрным по белому рукой самого Поттера был обозначен как раз тот самый день. Затем моргнул, и поспешно перевёл взгляд обратно на Поттера, пока тот ничего не заметил. Почти устало вздохнув, Гарри мотнул головой и продолжил: - Забудь сейчас о Дамблдоре, моих друзьях, твоих – вообще отбрось все условности и просто ответь мне, Драко: ты готов был бы сделать это? Готов стереть себя безвозвратно из моей памяти?! - Ты не… - голос Драко предательски дрогнул, и он попытался увильнуть от прямого ответа: – Я же просил не назы.. Вцепившись в свои волосы, Гарри тихо взвыл от негодования, а потом в сердцах стукнул кулаком по матрасу. - Да почему же ты такой упрямый, Малфо́й!? Какая к дементору разница: как я тебя назвал?! Ты вообще слышал о чём я говорил? Неужели для тебя не очевидно, что всё это не может быть простым совпадением, стечением обстоятельств – называй, как хочешь, - сути это всё равно не меняет! – развивая собственную мысль, Гарри даже чуть привстал, покачнувшись в сторону Драко. – Ты только подумай… Может, мы ещё сможем всё…ну, исправить? Я понимаю, звучит безумно. Я бы и сам не поверил в это ещё несколько дней назад! Но, чёрт побери, Драко… После вчерашнего… Ты ведь тоже… А вдруг Судьба даёт нам второй шанс? - Замолчи, Поттер! – Малфой замотал головой, борясь с желанием заодно заткнуть себе и уши. – Это ты меня не слышишь! Нет и никогда не было никакого второго шанса! – он пихнул Гарри в грудь и ткнул пальцем в записку. – У тебя был шанс тогда, как ты верно там написал: «много лет назад»! - с каждым новым словом Драко всё больше закипал от гнева и, уже не контролируя себя, высказывал всё наболевшее за эти долгие годы их распрей. - Но ты ведь у нас до мозга костей весь такой правильный и благородный, что просто отказался от моей дружбы в тот день! – Малфой рвано вдохнул и сощурил глаза: - А теперь скажи-ка мне, Поттер: с какой это стати я должен верить тебе сейчас? – но не дав ему даже возможности ответить, рассёк ладонью воздух и продолжил: - Всё, Поттер! Хватит обманываться и молоть всякую чушь. Ты сделал Свой Выбор тогда. Я тебя услышал и сделал свой. А сейчас уже поздно забирать свои слова обратно! – Драко коротко выдохнул, пытаясь унять внутреннюю нервную дрожь, и на мгновение прикрыл глаза. – Слишком долго ты к этому шёл… И теперь уже ничего не изменишь. Слизерин – Гриффиндор; башня – подземелья; чёрное – белое – вот, что действительно очевидно: мы слишком разные! И это не я обманываюсь, а ты заблуждаешься. Так что хватит уже… - Малфой образно взмахнул кистью, - всего этого. У тебя своя жизнь, а у меня своя – другого Выбора нет и быть не может! Гарри ошарашенно слушал его, не в силах вставить хоть слово, и с ужасом понимал, что Драко сейчас озвучивал все его собственные опасения на эту тему. Острые, как скальпель, слова резали его по сердцу, рвали на части, растаптывая то трепетное, нежное, едва зародившееся в груди, чувство, которое ещё не успело толком окрепнуть. Он понимал, что Малфой не из тех, кто легко и просто прощает обиды. И в том, что тот таил и накапливал их в своей душе уже очень давно, Гарри теперь даже не сомневался. А если учесть, сколько всего ими за эти годы было безрассудно высказано друг другу… Он откинулся на спинку кровати и закрыл глаза. Уперев локти в согнутые в коленях ноги, опустил голову и приложил ладони ко лбу, стараясь вызвать в памяти воспоминания о робкой улыбке и мягких губах Драко, чтобы умерить собственный пыл и не наговорить ещё больше обидных глупостей. Тяжело дыша, от нахлынувших на него эмоций, он решил, что даже этих трепетных мгновений ему будет достаточно, чтобы найти в себе силы биться за них до самого конца. И может быть…когда-нибудь Драко ещё раз ему так же тихо улыбнётся…и этих бесценных воспоминаний станет больше. Поттер внутренне встрепенулся. Если уж Малфой не испепелил его ещё вчера, значит, стоит попытать удачу сейчас?! А вдруг, если они сейчас вот так расстанутся, то может быть действительно уже и не узнают: было ли это на самом деле «знамением Судьбы»? А они, проигнорировав этот знак, просто пройдут мимо друг друга и в этот раз, чтобы потом всю жизнь бродить во мраке неопределённости и слепо шарить перед собой руками, на ощупь пытаясь найти того, кого там уже давно нет… «Ну уж нет!» - Гарри решительно поднял голову и увидел, что Драко уже стоит к нему практически спиной, скрестив на груди руки и изо всех сил вцепившись своими тонкими пальцами в предплечья. Тяжёлая ткань школьной мантии Малфоя мелко подрагивала, выдавая его чрезмерное напряжение и то, как нелегко ему сейчас было держать свою идеальную осанку. Драко будто бы замерзал от собственной маски из хладнокровия и отрешённости, то и дело, съёживаясь, но мгновением позже, уже вновь расправляя плечи. Поттеру даже почудилось, что, не будь его сейчас рядом, Малфой свернулся бы на соседней койке в маленький и беззащитный клубок. Ему вспомнились те многочисленные вечера, во время которых, он шпионил за Драко, и в душе вдруг стала подниматься обида на то, что тот так упорно старался захлопнуть перед его носом, только приоткрывшуюся, «дверь», явно что-то не договаривая и мучаясь при этом. - Послушай…Малфой, - сняв очки, Гарри тяжело вздохнул и сдавил пальцами переносицу. – Ты ведь читал мою записку, - он не спрашивал, а констатировал факт, но всё-таки дождался, пока тот удостоит его сдержанным кивком, и только тогда продолжил: - И что ты думаешь по этому поводу? Драко пугающе медленно развернулся к Гарри лицом и, склонив голову на бок, просто невозмутимо смотрел на него. - Ты не слышал, что я только что говорил? - И всё же? - испытывающе настаивал Гарри. - Ничего я не думаю, - в итоге, почти лениво протянул Малфой, кривя губы и пожимая узкими плечами. Но под пристальным взглядом изумрудных глаз, нервно забарабанил своими длинными пальцами по предплечью и, как-то устало вздохнув, добавил: – Хотя забавно было узнать, что ты пришёл к этому только сейчас, когда это уже никому не нужно…особенно мне. - «ЗАБАВНО»?! – тут же возмутился Гарри. – Ты считаешь ЭТО смешным? А вот мне было совсем не весело, когда я это писал. Мерлин, Драко, ты даже представить себе не можешь, как тошно теперь расхлёбывать всё это дерьмо! Не представляешь, что со мной творилось, когда я осознал, что ты, чёрт побери, оказался прав! И, заметь, - он ткнул в сторону Малфоя пальцем, не обращая внимания на его распахнувшиеся от удивления глаза, - я не стыжусь признаться в этом! Может такому снобу, как ты, это и покажется недостойным поведением, но знаешь что? Мне плевать! И если тебе так угодно, заносчивый ты придурок, то я готов, - Поттер сделал ударение на последнем слове и сжал руки в кулаки. - Готов подставить, в отличие от тебя, вторую щёку! Готов признать все свои ошибки! И знай, что Я не жалею ни о чём, из того, что написал тебе! Ни о едином мгновении из того, что случилось между нами вчера! Слышишь? Ты слышишь меня, Драко?! - у Гарри возникло огромное желание ухватить сейчас Малфоя за грудки его идеально скроенной мантии и вытряхнуть к Мордредовой матери из него все его долбаные предрассудки, чтобы навсегда стереть с этого бледного лица это выражение грёбаной ледяной маски! Со свистом втянув воздух, Драко в мгновение ока оказался слишком близко к его лицу. - Нет, Поттер! Это ТЫ меня не слышишь. Нет никаких НАС! И никогда не было! – он чеканил каждое слово, которое больно било Гарри в самое сердце. – Ты, видимо, забыл, что мы слишком разные и принадлежим к противоборствующим сторонам. И знаешь, что Я тебе скажу… Оглядываясь назад, я думаю, что ты правильно тогда поступил, выбрав дружбу этого нищеброда и грязнокровки. В тот день ты преподал мне очень важный урок. И поверь, я его усвоил! Не знаю, какой соплохвост меня дёрнул вчера… Но одно могу утверждать наверняка: именно в тот день, когда ты отказал мне – именно этот поступок и был, как ты выразился, Судьбой, а не…не всё остальное. Теперь уже поздно, Поттер, оплакивать то, чего никогда не было… - к последней фразе голос Драко заметно померк и растерял всю свою ожесточённость. Но в воспалённом мозгу Гарри огромными неоновыми буквами протестующе пульсировало только ответное «НЕ ВЕРЮ!», и он изо всех сил боролся с ещё более усилившимся желанием замахнуться и выбить из Малфоя всю эту дурь! Перехватив его руку, Поттер сомкнул пальцы на тонком запястье. - Драко, не говори так. Ты заблуждаешься, как и я ещё совсем недавно! - Ничего подобного, Поттер! – Малфой попытался вырваться, но Гарри лишь усилил хватку. «Нельзя. Нельзя было медлить! Нужно было сразу же покинуть лазарет, пока…» - мысленно взвыл Драко, сетуя на собственное безрассудство. Близость Гарри заставляла все его эмоции зашкаливать и совершенно не слушаться собственного Разума. Малфой в отчаянии нацелил палочку в грудь Поттера и зашипел сквозь сцепленные зубы: - Пусти. Сейчас же. - Нет, Драко. Не могу… - Я убью тебя! - Отлично. Вот видишь, мы вновь вернулись к тому, с чего начали вчера. Я же говорил тебе: несмотря ни на что, мы всё равно найдём способ прийти друг к другу! Малфой в ужасе отпрянул как можно дальше, боясь, что если Поттер только попробует, только посмеет…поцеловать его… Снова. Все его титанические усилия и хвалёный самоконтроль уйдут Пушку под хвост! А ему ни в коем случае нельзя было этого допустить. Иначе отец убьёт их обоих, не дожидаясь прямого приказа, просто… Рука Драко, судорожно сжимающая палочку, заметно задрожала, а подушечки пальцев повлажнели от нервного перенапряжения. Проклиная Поттера и весь белый Свет, Малфой готов был взвыть уже в голос от собственного бессилия. Как бы там ни было, ну не мог он намеренно навредить этому чёртову Поттеру! Не мог. И всё. Но принятие данного факта, не принесло ему ожидаемого облегчения. Наоборот, это только в разы усложнило его собственную жизнь, а «Золотой мальчик» с его дружками, как всегда, остались в выигрыше. Подобный ход, скачущих в панике, мыслей необычайно разозлил Драко, и неожиданно прибавил ему сил противиться чужим словам и даже собственным чувствам. - Может для тебя, По́ттер, вчерашний «случай» что-то и значил, но я определённо ничего подобного не чувствую! Хотя нет, чувствую… Я ненавижу тебя, По́ттер! – с вызовом выплюнул ему в лицо Малфой и остался доволен произведённым эффектом. - Не нравится? – явно издеваясь, он удивлённо выгнул свою аккуратную бровь. – Ну, что ж поделаешь. Ты хотел правды? Вот она! У всего этого нет ни будущего, ни второго шанса, ни какого остального бреда, который ещё придёт в твою тупую гриффиндорскую башку! Запомни это раз и навсегда! А теперь… Убери. От меня. Свои. Руки. - За…Зачем ты так, Драко? – пальцы Гарри неожиданно разжались и соскользнули с его запястья. Только вот опешивший и одновременно заведённый Малфой почему-то не сразу сообразил: отчего, получив, наконец, желаемое, его покрасневшую на запястье кожу обдало неприятным холодом, а на душе стало слишком пусто и паршиво. Но решив, что для копания в себе у него ещё будет более подходящее время и место, он не придумал ничего лучше, чем последовать слизеринской поговорке: «Во всём виноваты грифы!» и разозлиться пуще прежнего. - ДА ЧТОБ ТЕБЯ, ПОТТЕР!!! – заорал Малфой, хватаясь за голову и сдавливая ладонями виски. – Ты меня скоро с ума сведёшь! – он со всего маху уселся на соседнюю койку и, запустив пальцы в волосы, провёл ими длинные борозды к затылку. Его не заботило: как выглядела его причёска, главное - чтобы Поттер не смог заметить, насколько же сильно дрожали сейчас его руки! - Так и не сходи с ума, Драко! – неожиданно спокойным голосом предложил Гарри. – Ты не один с этой проблемой. Но ты вновь пытаешься спрятаться в свою непробиваемую скорлупу. Зачем? Позволь мне помочь тебе. Не отталкивай меня…сейчас. Прошу тебя, Драко… Между ними повисла долгая пауза. Поттер неотрывно смотрел на Малфоя. А тот, вообще, глядя в одну точку, кажется, впал в полнейший ступор, если не брать в учёт его напряжённой до предела спины и частого, неглубокого дыхания. Драко поднял голову, медленно отпуская свои платиновые пряди, и встретился с Поттером ничего невидящим взглядом. Резко втянув носом воздух, Гарри еле смог задушить свой испуганный возглас… В покрасневших, огромных глазах Драко таилось столько душераздирающей боли и заранее проигранной борьбы, столько неразделённой и скопившейся тоски, что Гарри чуть не задохнулся, почувствовав, как его сердце жалобно сжалось и заныло в груди. Он просто не понимал: как мог уместить в себе и вынести всё это один, совсем ещё юный парень!? Малфой будто сгорал изнутри в своём собственном, персональном Аду и не видел для себя ни единого просвета или иного исхода. А Гарри-то когда-то казалось, что ни у кого, кроме него самого, таких состояний не бывает… - Драко? – ни на шутку перепугавшись за него, Поттер откинул одеяло и уже свесил с кровати ноги, но Малфой неожиданно отмер и, мгновенно приняв обычный, холодно-неприступный вид, предупреждающе выкинул вперёд ладонь и поднялся на ноги. - Не надо… Ты не в силах мне помочь, Поттер, - неузнаваемым, поникшим голосом тихо проговорил он. Стараясь идти уверенно и твёрдо, Драко направился к выходу, по пути снимая Заглушающие чары и давая тем самым понять, что их разговор окончен. - Зачем тогда…ты спас меня? – вдруг послышался из-за спины надломленный голос Гарри. Драко замер, дойдя почти до самой двери. Остервенело сжал пальцы в кулаки, но упорно продолжал хранить молчание. А когда вновь оторвал подошву своего ботинка от пола, чтобы сделать следующий шаг, то услышал ещё один вопрос: - Ты…жалеешь об этом? - Нет, - еле слышно ответил Драко, слегка повернув голову к плечу. Он осторожно вздохнул, уткнувшись взглядом в пол, на котором уже чётко виднелось узкое окошко солнечного света, и добавил чуть громче: - Но это всё равно ничего не меняет. Просто забудь! Открыв дверь, Малфой задержался на пороге. Всё его существо буквально вопило, раненой птицей билось внутри, требуя от него немедленно опомниться, послать все непреодолимые причины и обстоятельства к Мордреду и Моргане, и хотя бы просто…остаться сейчас здесь. Но Драко, как обычно, в очередной раз напомнил себе, что он – Ма́лфой, а Гарри…Гарри – чёртов По́ттер! И грациозно переступил через «себя», спеша оставить всё позади! Делая этот шаг, Драко уверял себя, что они были слишком разными…словно два континента, навеки разделённые бездонными, солёными, как миллиарды горьких слёз, водами океанов, и им никогда не суждено было быть вместе… За его спиной, в тихой глубине лазарета, что-то чересчур рьяно вспыхнуло, и по воздуху медленно поплыл запах палёного пергамента. Малфой зажмурился, обижено поджимая губы, и, не мешкая больше ни секунды, переступил порог. Выскочив в коридор, Драко едва смог удержаться на ногах, потому как всё его тело внезапно ослабело и пронзило мелкой дрожью. Но он не мог позволить себе свалиться без чувств под дверью лазарета. Только не тогда, когда он огромным усилием воли смог собственными руками оттолкнуть от себя того, кем с незапамятных времён хотел дорожить на самом деле! В глазах сильно защипало и невыплаканной солёной влагой заплескалось отчаяние. Часто моргая, Драко возвёл взгляд к потолку и глубоко задышал ртом. «Мдаа… Воистину: сын достойный своего отца!» - грустно усмехнулся он, справедливо решив, что теперь-то смог бы заслужить похвалу отца. Вот только какого боггарта тогда ему сейчас так больно и противно от самого себя!? И почему так хочется послать всё и всех к дементоровой матери!? В их личном сражении с Поттером не было победителей. В нём пали оба. Правда, по мнению Малфоя, об этом знал лишь только он один… Привалившись спиной к жёсткой поверхности двери, Драко откидывал назад голову, методично и тихонько ударяясь каждый раз о неё затылком, хотя на самом деле, ему хотелось размозжить себе череп! И до боли прикусывал дрожащие, покрасневшие губы, пытаясь бороться с подступающими всё настырнее слезами. - Прости... - горько выдохнул он, сожалея о том, что оказался таким трусом и не смог озвучить этого Гарри.