Always. It is our Choice

- Ооох, я вообще не понимаю, как можно успеть сделать столько домашних заданий к завтрашнему дню! – сидя на диване, Рон с хрустом в позвонках потянулся и размял затёкшую шею. – Как ты всё успеваешь, Гермиона? У тебя столько предметов… Просто жуть какая-то! Грейнджер выглянула из-за завалов книг и пергаментов, нагромождённых на небольшой круглый столик, и поучительным тоном ответила: - Просто я, в отличие от некоторых, не трачу свободное время на всякие глупости. Всё-таки в этом году нам сдавать Ж.А.Б.А., а это намного сложнее сдачи С.О.В. Поэтому, на твоём месте, Рональд, я бы перестала понапрасну ныть и прекратила бы бездельничать, и отвлекать остальных! – она тряхнула пышной копной каштановых волос и снова зарылась в свои записи. - Больно надо… - тихо пробурчал Уизли под беззвучное хихиканье Гарри, и сморщил нос, сталкивая друг с другом многочисленные веснушки. Воровато оглядевшись, Рон заметил, что остальные гриффиндорцы, уже потихоньку начинают собирать свои пергаменты и книги и, устало и широко зевая, постепенно покидают гостиную. Он тоже отбросил в сторону учебники и, пересев поближе к другу, украдкой зашептал: - Знаешь, вот когда она начинает разговаривать в таком тоне, то до жути напоминает этого вредного белобрысого хорька! – и, не заметив недовольного взгляда Гарри, стал специально копировать мимику Грейнджер, коверкая свой огрубевший с возрастом голос: - «…на твоём месте, Рональд, я бы перестала…» - Я всё слышу, Рон! – вновь прозвучал грозный возглас Гермионы. – Но когда ты в следующий раз попросишь меня проверить твоё эссе, я вполне могу прикинуться глухой! Уизли мгновенно умолк, сползая ниже по спинке дивана и багровея до самых корней волос, почти слившись с их огненным цветом. Поттер прыснул от смеха в сжатый кулак и тоже закрыл свой учебник по Зельям, больше не пытаясь разобраться с их последней пройденной темой. Всё равно толку было мало. Он пихнул Рона в бок и как можно тише зашептал: - Почему бы тебе не перестать изводить себя, а просто взять и пригласить уже её на свидание? - Что? Кого? – изумлённо захлопал ресницами Уизли. – Гермиону? На…на..свид… - Нет, Невилла, Рон! – улыбаясь, всплеснул руками Гарри. – Конечно, Гермиону! - Я?! И почему это сразу Невилла? – возмущённо засопел Рон, но вдруг насупился и отвернулся. Его широкие плечи неожиданно поникли, а пальцы сжались в кулаки. Удивлённый подобной реакцией, Поттер привстал и, потрепав друга за плечо, попытался осторожно заглянуть в его лицо. Он-то думал, что краснеть Рону дальше было некуда, но сейчас понял, что явно ошибался. - Эй, Рон… Я что-то не то сказал? - Нет, - Уизли так же неожиданно хлопнул себя по ногам ладонями и весьма натянуто дёрнул уголками губ. – Ничего такого. Тебе показалось… Расценив поведение друга, как излишнее волнение, Гарри снова зашептал, приободряюще улыбаясь: - Ладно, не на свидание. Просто на бокал сливочного пива? – но, увидев его растерянный взгляд, поспешил исправиться: - Ну, хорошо, скромняга! Не на пиво. Тогда, может…просто на чашечку какао или молочный коктейль? - С чего бы это мне… - Рон, перестань уже валять дурака! Уизли покосился в сторону «окопов» Гермионы, и закусил губу. Его голубые глаза подёрнулись странной дымкой какой-то необъяснимой грусти, вновь сбивая Поттера с толку и создавая впечатление, будто Рон сильно колебался не только из-за волнения сделать первый шаг. В последнее время Гарри редко замечал за Роном подобное и думал, что его природная нерешительность осталась в прошлом, поэтому вдвойне был удивлён подобным замешательством. Ему казалось, что его друзья скрыто симпатизируют друг другу и, что, отрицая очевидное, они попусту теряют время. А уж что-что, а о цене времени он теперь знал не понаслышке! И, наблюдая за тем, как Рон с Гермионой исподволь периодически переглядываются, Гарри часто задумывался о том, что если бы в его случае всё было так же просто, то он бы… Нет. Об этом думать было опасно, поэтому он стал настойчивее подталкивать друга к краю дивана. - Ну? Давай уже! Не дрейфь! - Ладно, ладно… - отмахнулся от Поттера Уизли и ещё раз посмотрел в сторону Гермионы. – А, впрочем, - он почесал себя за ухом и тяжело вздохнул. – Может ты и прав, Гарри? Пора что-то менять… Предвкушая счастливую развязку, Поттер уселся с ногами на диван и развернулся полубоком, облокачиваясь спиной на высокий подлокотник. Он снова для вида раскрыл учебник и, перебирая пальцами чёлку, усиленно создавал видимость, что очень увлечён чтением. Уизли медлил, как мог, нервно косясь то на Гарри, то на укрытие Грейнджер, и Поттер, не выдержав, пнул его в бедро ногой. Строго посмотрев на Рона, он мотнул головой в сторону столика и одними губами приказал: «Ну же, вперёд!». Прокашлявшись, Уизли встал коленями на диван и облокотился на руки о его спинку. - Ээм, Гермиона? Та выглянула даже раньше, чем он успел договорить, и Рон сразу же замялся. А когда Грейнджер, отбросив назад свои всклокоченные непослушные локоны, вопросительно воззрилась прямо на него, вообще вспыхнул с удвоенной силой. - Рон, что случилось? – серьёзно и требовательно спросила она, нервно постукивая по столу кончиком пера и с каждой - «зря потраченной на бездейственное молчание» - минутой всё больше теряя терпение. - Может… - Уизли с мученическим выражением лица покосился на друга и по его виду понял, что назад пути нет. Ещё пару раз кашлянув, он задушено пропищал: - Может сходим в эти выходные в Хогсмид… Ну, как бы…вместе? – он сглотнул и, стушевавшись окончательно, вцепился пальцами в обивку дивана. – Но, конечно, если ты занята… Я пойму…и… - О. Нет! – чересчур поспешно ответила Гермиона. - То есть? – Рон снова сглотнул. – Занята? А, ну…понятно. Он обменялся с Гарри расстроенными взглядами и уже начал усаживаться обратно, как Грейнджер затараторила вдогонку: - «Нет», в смысле: «не занята», Рон. - Отлично, - неверяще зашевелил губами Уизли. – Тогда…договорились? - Договорились, - Гермиона неожиданно мягко ему улыбнулась и, очаровательно порозовев, скрылась за стопками книг. - Фуух, - с огромным облегчением, выдохнул Уизли и расслабленно стёк вниз по спинке дивана. - Молодчина, Рон! – искренне порадовался за него Гарри. – Дай пожму твою мужественную руку, друг! И чего было столько с этим тянуть? Уизли лишь как-то отстранённо хмыкнул и молча пожал плечами. - Не думал, что смогу вот так…пригласить. И, чтобы она так легко согласилась? - Я рад, Рон, что ты всё же решился! Не всем так везёт. Некоторым нужно намного больше времени, прежде чем они поймут, что на самом деле всё это время нуждались именно друг в друге… - под конец фразы голос Гарри совсем сник. И, вновь, не к месту, вспомнив непривычно печальные и совсем безжизненные глаза Драко сегодня за завтраком, он закрылся учебником, пряча собственную затаённую грусть. - Что ты имеешь в виду? – хмурясь, переспросил Рон. Поттер прочистил горло и захлопнул учебник. - Да так… Ты ведь знаешь, что красивые речи – не мой конёк. Уизли понимающе фыркнул, но вдруг почти подпрыгнул на месте: - А как же ты? Если мы…ну, это…пойдём в Хогсмид? - За меня не волнуйтесь! – Поттер подмигнул ему, и, искренне радуясь за друзей, открыто, как когда-то в детстве, заулыбался. – Я всё равно, скорее всего, буду занят. - С Дамблдором? – наклонившись ближе, с тревогой уточнил Рон. - Да. И, возможно, это будет довольно часто. Так что вам с Гермионой не стоит напрасно переживать. Думаю, вам и без меня не будет…скучно, - Гарри игриво задвигал бровями, за что получил очередной пинок от Рона. - Да иди ты! - Я и в самом деле, пожалуй, пойду, - всё ещё посмеиваясь над вспыхнувшим лицом Рона, Поттер встал и потянулся, привставая на носки. – Хочу нормально выспаться в СВОЕЙ кровати! А то эти больничные койки…брр! Распрощавшись с друзьями, он нарочно неторопливо поплёлся к лестнице, но как только свет гостиной скрылся за поворотом, помчался к спальне, перескакивая через две ступени, а зайдя внутрь, сразу же направился к своему чемодану. Найдя в нём то, что искал, Поттер спрятал это под подушкой, и, быстро сходив в ванную, юркнул в постель, наглухо закрыв за собой полог. Во второй половине дня, Гарри так больше и не удалось встретить Малфоя один на один. Он не мог найти объяснения своему тревожному предчувствию и отчего-то беспокоился о предмете разговора Драко с Люциусом. Но уверил себя, что всё его беспокойство – сплошной абсурд! В конце концов, Драко Люциусу сын, а не враг. И всё же… Гарри мысленно подгонял минутную стрелку часов, чтобы собственными глазами вновь увидеть того, кто лишил его покоя, и удостовериться, что с ним всё в порядке. К его огромному разочарованию, на ужине Малфой снова сидел спиной к гриффиндорскому столу, выглядел крайне задумчивым и непривычно тихим и покинул Большой зал раньше всех остальных. Весь остаток вечера мысли Гарри вились вокруг воспоминаний о случайной встрече с Драко в обед, и ему стоило немалых усилий сконцентрироваться на домашнем задании по Зельеварению. Но, в итоге, он пришёл к выводу, что сегодня от чтения будет мало толку. Зато предстоящему свиданию друзей он был искренне рад. Закутав ноги в одеяло и поудобней устроив за спиной подушку, Гарри не смог устоять перед соблазном хоть как-то понаблюдать за Драко и коснулся кончиком волшебной палочки пожелтевшего пергамента. - Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! «Карта Мародёров» тотчас же послушно развернулась, и по ней, от середины к краям, стали разбегаться ровные линии, вырисовывая схему всех, не скрытых особой Магией, помещений Хогвартса. Поттеру понадобилось некоторое время, чтобы среди множества ещё «бодрствующих» точек, найти нужную… Отметка с именем Драко почему-то обнаружилась в кабинете Зельеварения рядом с Северусом Снеггом. Она то и дело перемещалась вперёд-назад, будто Малфой нервно мерил комнату шагами, и, как муха, мельтешил перед своим деканом. В полнейшем замешательстве Гарри наблюдал за этим «действом» и чувствовал, как с каждой проходящей минутой, в нём неумолимо нарастало жгучее любопытство. О чём Драко мог разговаривать в столь поздний час со Снеггом? Что могло его так взволновать, что он ни минуты не может постоять спокойно? Такое поведение было вовсе не свойственно Холодному Слизеринскому Принцу – это знал даже Гарри - и это-то как раз таки больше всего его и обескураживало. Словно коршун, он, не моргая, впился взглядом в точку «Драко Малфой», как будто это могло помочь ему докопаться до истины и разузнать суть чужого разговора. Краем уха, Гарри слышал, как его соседи по спальне укладываются в свои постели и почти сразу же начинают сопеть, проваливаясь в сон, но ему было всё равно. Даже когда вернулся Рон и что-то спросил у него через полог, он лишь невнятно пожелал ему спокойной ночи и даже не разобрал его ответных слов. А, спустя несколько минут, вся их спальня погрузилась в тишину сонного царства, заполнившись глубоким, размеренным дыханием, посапыванием и молодецким храпом Рона. Сморённые тяжёлым учебным днём, спали все, кроме Поттера… От перенапряжения и слишком яркого огонька Люмоса у Гарри уже начали слезиться глаза, но он упорно продолжал вглядываться в Карту. Малфой вернулся в подземелья только ближе к полуночи и практически сразу лёг в кровать. Крохотная точка с его именем едва заметно подёргивалась, создавая у Поттера впечатление, что Драко беспокойно ворочается в своей постели и не может уснуть. Гарри даже потёр кулаками глаза, подумав, что ему это уже чудится, но и после этого, точка «Драко Малфой» продолжала мелко дрожать на том же месте. Кусая губы, он стал поглаживать её на Карте подушечкой указательного пальца, неосознанно желая хоть как-то «успокоить» Драко и «стереть» все его тяжёлые думы. И когда тот, наконец, перестал двигаться, Гарри устало улыбнулся и отложил на тумбочку волшебную палочку, раскрытую Карту и очки. Взбив подушку, Поттер от души зевнул и потянулся всем телом, блаженно закидывая руки за голову. Вопросы роились в его голове, как пчёлы в улье, и он, нехотя, продолжал мысленно анализировать весь сегодняшний день. Сна, казалось бы, не было ни в одном глазу, и Гарри даже подумывал вновь проверить Карту. Но, вопреки всему, его веки начали постепенно тяжелеть, и не прошло и десяти минут, как он забылся сном. Ему грезились прекрасные серые глаза. Они были переполнены волнением, но при этом излучали такой таинственный, гипнотизирующий и чистейший свет, будто целили заглянуть прямо ему в душу. И Гарри улыбался во сне, кожей ощущая их пристальный, лунный взгляд, и ни за что не хотел просыпаться… Лишь на один краткий миг грудь Поттера пронзило тупой болью, а меж бровей закралась глубокая складка. Но боль отступила так же неожиданно быстро, как и возникла. И уже в следующую секунду он снова задышал размеренно и спокойно, так и не узнав, что в это самое время маленькая точка на «Карте Мародёров» с пометкой «Драко Малфой» резко дёрнулась и, помельтешив на месте, стремительно помчалась в сторону Больничного крыла. //*//*// Утром Большой зал было не узнать. В воздухе парили пузатые тыквы, с вырезанными на них устрашающими мордами, и сотни зажжённых свечей, наполняя помещение мистическим полумраком. Столы факультетов ломились от устрашающих на вид, но совершенно безобидных, блюд, некоторые из которых слабо шевелились, а иногда даже «вздыхали», раздуваясь и снова оседая. Но особенно активны сегодня были школьные приведения. Сговорившись, они всячески старались испортить ученикам аппетит. Низко пролетая над столами, размахивали своими оторванными конечностями и разыгрывали постановочные сцены убийств друг друга прямо перед носами перепуганных первокурсников. Другими словами, атмосфера самого настоящего Хэллоуина была воссоздана с большим успехом и по всем канонам. Прекрасно выспавшись, Гарри был необычайно весел и смеялся от души над проделками сэра Николаса вместе с остальными. Он давно не чувствовал себя таким голодным и уплетал «ужасные» вкусности за обе щёки. Гермиона даже не воздержалась от комментария, что у него сегодня аппетит, как у Рона, но, заметив недовольный взгляд своего, вроде как, почти парня, поспешно замахала руками, оправдываясь: - Хороший аппетит – это нормально для растущего и здорового организма. Юноши переглянулись между собой и дружно пожали плечами. Снисходительно решив, что с Гермионы пока хватит и ползающих карамельных скарабеев, взрывающихся во рту какой-то кислой и липкой жижей, которых ей любезно прислали в подарок близнецы Уизли и чуть не лишили её чувств, так что парни просто с удвоенным рвением продолжили набивать свои животы праздничной едой. Позже всех на завтрак прибыли слизеринцы. Без особого энтузиазма, они начали рассаживаться по своим местам и с подозрением посматривали на предложенные яства. Подняв голову, Гарри заскользил взглядом по их головам и вскоре встретился глазами с Малфоем. По спине его мгновенно пронеслась стая мурашек, как будто кто-то, едва касаясь, щекотно провёл по коже острыми ноготками. Он еле смог сдержаться, чтобы не вздрогнуть, и вместо этого схватил со стола свой кубок чуть резче и порывистей, чем планировал изначально. Гарри до сих пор слишком явственно помнил, как всю ночь во сне купался в ласкающем взгляде этих серых глаз, но, стоило ему сегодня заглянуть в глаза настоящего Драко, как все его иллюзии разрушились подобно карточному домику. Этот сосредоточенный, острый взгляд разительно отличался от того, который преследовал его во снах. Он прошивал Гарри насквозь и не отпускал, словно Драко хотел внушить ему какую-то мысль, но в последний момент передумывал и душил её на корню. Паркинсон настойчиво дёргала Малфоя за рукав его чёрного приталенного пиджака и, строя ему несчастные глазки, о чём-то упрашивала, видимо, пытаясь добиться того, чтобы хотя бы в этот раз Драко с ней согласился. А молчаливые «валуны», Крэбб и Гойл, вечными тенями следовавшие за своим предводителем, тупо переминались где-то сбоку, пожирая глазами праздничный стол, и смиренно ожидая решения Малфоя. Не сводя с Поттера прицельного взгляда, природу которого Гарри никак не мог понять, Малфой продефилировал к своему обычному месту и с царским, свойственным ему одному великолепием, изящно опустился на скамью. Гарри краем глаза заметил, как Паркинсон при этом счастливо захлопала в ладоши, но взгляда от глаз Драко не отвёл, ни на йоту не уступая его неожиданной напористости. Он усмехнулся и покачал головой, сочувствуя такой наивности Паркинсон, которая в этот момент, гордо усаживаясь между Малфоем и Миллисентой, была ужасно довольна собой и силой своего влияния на Драко. Ведь даже несмотря на то, что они с Драко так толком и не узнали друг друга, а всё их прежнее общение обычно ограничивалось мелкими словесными перепалками, Гарри бы никогда не стал так откровенно заблуждаться: никто не сможет заставить Малфоя сделать то, чего тот не хочет сам! Заметив усмешку Поттера, Драко заинтересованно приподнял одну бровь. Всего лишь на секунду Гарри даже показалось, что в уголках его розовых губ появился какой-то намёк на ответную, если не улыбку, то хотя бы такую же усмешку. Их немое противостояние в этот раз неприлично затянулось, но ни один из них по каким-то необъяснимым причинам не желал прекращать эту игру «в гляделки». Малфой выглядел куда лучше, и Гарри уже начало казаться, что тот пытается на что-то решиться. На какой-то разговор? Даже, если бы Драко просто перестал от него шарахаться при каждой встрече, Гарри был бы рад и этому. А то, что сегодня тот вновь сел лицом к гриффиндорскому столу, уже было, по его мнению, прогрессом. - Гарри? – Грейнджер помахала перед его лицом ладонью, и Поттер вынужденно отвернулся. – Ты снова витаешь в облаках? - Нет. Что ты, - видимо, его усмешка, очень скоро превратившаяся в широченную улыбку, выглядела совсем по-идиотски, потому как Гермиона, хоть и слегка удивилась, но ответила ему такой же открытой улыбкой. Она качнулась в его сторону и, подозрительно сощурившись, спросила: - Кого ты там всё это время разглядывал? Поттер только открыл было рот, как она сама посмотрела вперёд и встретилась взглядом с Малфоем. Драко торопливо отвернул голову к Паркинсон, но было уже поздно. Глаза Грейнджер поражённо распахнулись, и она слегка оторопело зашептала другу: - Гарри… Ты ведь не… К великой радости Поттера в этот момент в зал влетели совы с утренней почтой, и Гермиона отвлеклась, ловя на ходу свежий экземпляр «Ежедневного Пророка». Сегодня «почтальонов» было особенно много, так как многие родители старались прислать своим детям сладкие угощения из дома. - Что сегодня пишут, Герм? – поинтересовался Гарри, мысленно молясь, чтобы подруга не вернулась к своему прерванному вопросу. Грейнджер развернула сложенный вдвое «Пророк» и, судя по тому, как с её лица медленно сползла улыбка, Поттер понял, что что-то случилось. Он заглянул в газету поверх плеча подруги и, отбросив вилку, вырвал её из рук Гермионы. На первой странице «Ежедневного Пророка» красовался Люциус Малфой. Он растягивал губы в приторно-ядовитой полуулыбке и пожимал руку министру магии. Заголовок свежего номера гласил: «Лорд Люциус Абраксас Малфой назначен главой Комитета по образованию». А далее приводилась краткая выдержка из статьи: «Стоит ли ученикам страшиться реорганизации учебного процесса, предложенного новым главой Комитета по образованию? Соответствует ли современная программа образования истинным заветам «традиционного воспитания»? Как достигнуть величия, следуя наставлениям главы одного из древнейших родов магической Британии? Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью нам поведал заботливый отец и талантливый политик Люциус…» Если бы в этот момент кто-то не выхватил у Поттера из рук газету, она выпала бы из них сама. Гарри почувствовал, как горло перехватывает спазмами, от которых каждый новый вдох казался ещё болезненнее, чем предыдущий. Он сжал затрясшиеся от негодования руки в кулаки и решился взглянуть на Драко. Слизеринцы наперебой поздравляли Малфоя, со всех сторон протягивая ему ладони для рукопожатия или хотя бы просто норовя вскользь коснуться заострённой линии его плеч. Вскинув голову, Поттер внимательно следил за «героем сегодняшнего дня», изо всех сил пытаясь прочесть по его лицу: какого Драко мнения о статье Скитер? Но потерпел полное фиаско. Лицо Малфоя оставалось бесстрастной, лживой маской, а едва уловимая улыбка – учтивостью, не более. Он явно не выглядел удивлённым, и Гарри сразу же вспомнил о том, как Люциус прибыл со срочным визитом в Хогвартс, чтобы переговорить с сыном. Поттер вдруг ощутил, как, закипая в груди, начало нарастать и подниматься изнутри такое жгучее отвращение, что от горечи собственной беспомощности стало сводить скулы. Он уже хотел разочарованно отвернуться, но, будто почувствовав именно Его взгляд, Драко вдруг резко повернул голову и встретился с ним глазами. И от того, КАК Драко на него посмотрел, у Гарри сразу же перехватило дух. Пространство, разделявшее их столы, казалось, заискрилось сотнями крошечных импульсов, выстраивая никому невидимую связь, словно Вестминстерский мост. Гарри даже не предполагал, что будет так поражён тем, о чём беззвучно «прокричали» ему застывшие от тревоги серебристые глаза Драко. Этот неподвижный взгляд, словно посылал сигналы «SOS», хотя у Поттера отчего-то сложилось стойкое ощущение, что уже в следующее мгновение, Драко испугался даже самой мысли, что он мог бы их «услышать». Гарри только и смог, что нервно шевельнуть губами, то ли пытаясь сделать очередной вдох, то ли намереваясь что-то произнести. Он-то уже успел надумать всякого. Даже укорил себя за то, что так глупо расчувствовался когда-то, пару раз проследив за тем, как избалованный «папенькин сынок», дал слабину. Ведь ему в последнее время так отчаянно хотелось поверить в то, что Драко вовсе не тот, кем пытается казаться… Но, видимо, то были ложные тревоги. Наравне с остальными слизеринцами, которые, позабыв о Хэллоуине, уже вознамерились закатить по поводу неожиданного повышения Люциуса собственный небольшой пир, Малфой пытался казаться довольным жизнью, но вот его глаза... В долю секунды они выдали Драко с головой, но почти мгновенно спрятали его истинные эмоции за невесомой завесой длинных светло-русых ресниц. Гарри моргнул всего лишь раз, а Малфой уже отвернулся к Паркинсон, и начал что-то рассказывать ей, надев свою привычную обольстительно хладнокровную маску. Паркинсон радостно подпрыгнула на месте и, одарив Драко восхищённым взглядом, подхватила его под руку. Снедаемый нарастающим гневом, Поттер чересчур порывисто вскочил со своего места и, сославшись на то, что забыл в башне учебник по Зельеварению, грозно чеканя широкий шаг и игнорируя оживлённый гул со стороны слизеринского факультета, стремительно вышел из Большого зала. Ни у кого из его друзей это не вызвало никаких подозрений или лишних вопросов – все были слишком заняты обсуждением последней новости, не сулившей школе и, в особенности директору Дамблдору, ничего хорошего. Конечно, забытый учебник был всего лишь отговоркой, но Поттер всё равно поднялся на самый верх к башне Гриффиндора и, только огрызнувшись на простое любопытство Полной дамы, стал нехотя спускаться вниз. Гарри необходимо было проветриться и успокоиться. Потому как вид жмущейся к Драко Паркинсон, навязчивым призраком маячивший "перед глазами", отчего-то взбесил его до дрожи и хруста в костяшках, сжатых со всей мочи, кулаков. Так необъяснимо сильно, что он даже в какой-то момент забыл о назначении Люциуса. Он предпочёл бы и вовсе не возвращаться, но именно сегодня, видимо, ему вновь несказанно «везло», так как первой парой у них в расписании стояло сдвоенное Зельеварение всё с теми же слизеринцами. Поттер замедлил шаг, стараясь хоть как-то растянуть свой путь к подземельям, но заметив столпившихся у класса учеников, среди которых ярко выделялась светлая макушка Малфоя, насупился ещё сильнее. «Уж повезло, так повезло!» Профессор Снегг сегодня был предельно лаконичен и, даже ни разу не придравшись к умственным способностям гриффиндорцев, в очень краткой форме дал указания относительно зелья, которое ученикам предстояло приготовить на этом уроке. Оказавшись в паре с Роном, Гарри уже заранее и довольно красочно смог представить свою будущую «Т», размашисто и строго перпендикулярно, выведенную нервной рукой зельевара, напротив своей фамилии в журнале. Похоже, сегодня, и впрямь, просто был не его день... Уподобляться Рону и, строя жалостливые мордашки, просить помощи у Гермионы он не собирался, тем более, что Снегг уже неоднократно сделал ей замечание. Провозившись дольше остальных с установкой котла, Поттер решил оставить друга ломать голову над последовательностью пунктов рецепта, а себе строго-настрого приказал заняться вплотную делом и честно заработать хотя бы «Тролля», чем весь урок терзаться невесёлыми мыслями... Остальные уже вовсю корпели над своими котлами и морщили носы от, поднимающегося над ними, ядовито-зелёного дымка, когда Гарри без особого энтузиазма только побрёл к шкафу с ингредиентами. Проходя мимо половины слизеринцев, он даже не повернул головы. С него вполне хватало елейного воркования чем-то очень довольной Паркинсон, которая демонстративно и во всеуслышание обращалась к Драко за каждой мелочью. Открыв широкие створки шкафа, Гарри сначала хмуро уткнулся в листок с собственными каракулями, а затем стал высматривать всё необходимое на полках среди бесчисленного множества стеклянных банок. Он как раз взял одну из них в руки, изучая содержимое, когда кто-то несильно задел его плечом, становясь рядом. И Поттер тут же обернулся, улавливая в воздухе, будоражащий его кровь, аромат сирени с жасмином. Драко Малфой. Собственной персоной. От изумления Гарри даже открыл рот, и, чуть не выронив банку, выглянул из-за дверцы, оценивая ситуацию. Но все были заняты делом и на них, вопреки его ожиданиям, никто даже не обратил внимания. Малфой неспешно потянулся к ближайшей банке и, напустив на себя, весьма заинтересованный её содержимым, вид, тихо заговорил: - Ты бы рот прикрыл, Поттер, пока не продуло. А то вдруг заболеешь… Кто же тогда будет спасать наш несчастный Магический мир? - он еле заметно усмехнулся, мельком глянув на Гарри, и вернул банку на место, лениво переходя к следующей. Незамедлительно захлопнув рот, Поттер даже забыл оскорбиться – настолько неожиданной для него стала эта неприкрытая попытка к… А к чему, собственно? К нормальному разговору? Вряд ли у них с Драко, после незапамятного вечера, остались подходящие темы для «нормальных» разговоров. По крайней мере, Малфой чётко обозначил для него границы своей «нормальности», и Гарри явно в них не вписывался. Но близость Драко волновала его. Он чувствовал тепло его тела даже через несколько слоёв школьной формы, хотя соприкасались только их плечи. И эта близость, вперемешку с запахом Драко, кружила ему голову, заставляя желать большего. Того, чего Малфой дать ему не мог или не хотел. Но в данный момент Драко добровольно стоял рядом. Так непозволительно и невозможно близко, как Гарри уже и не чаял почувствовать или хотя бы увидеть. Вот же он – только руку протяни. И Гарри прекрасно осознавал, что Драко понадобилось немало отваги, чтобы решиться на подобный шаг, и не мог себе позволить разрушить этот хрупкий момент. Он видел, как напрягаются желваки на заострённых скулах Малфоя. Всем своим существом чувствовал, как тот пытается выглядеть спокойным и непоколебимым, и его собственные ладони вспотели от желания коснуться этой белоснежной кожи или хотя бы разгладить дрожащую меж светло-русых бровей складку. Но Гарри не стал делать ничего из этого, а лишь слабо дёрнул в ответ уголками губ и поглубже сунулся в шкаф, взяв в руки первое, что попалось под руку. - Неужели ты обо мне беспокоишься, Малфо́й? – ехидно поддел его он, придав лицу самое невинное выражение, на которое только был сейчас способен. - Просто вновь вижу, что ты пытаешься проявить свои суицидальные наклонности. Кстати, довольно неэффективно, - слегка кривя губы, ответил Малфой и вернул банку на место. А в следующую секунду и вовсе сделал что-то невообразимое. Повернулся всем корпусом к Поттеру и спародировал его реакцию на своё появление: прижал обе ладони к щекам и, широко открыв рот, презабавно выкатил глаза, в которых явно плясали непривычно задорные смешинки. Такого Гарри от Малфоя точно не ожидал и, искренне прыснув от смеха, чуть не выронил очередную банку. Драко в последний момент успел схватить её с другой стороны, и с серьёзным выражением лица предостерегающе заглянул в смеющиеся зелёные глаза, поблёскивающие за стёклами круглых очков. - Осторожнее, Поттер! Ну почему рядом с тобой… - Драко поджал на мгновенье губы и перестроил фразу: - Почему, каждый раз спасая твою задницу, я чувствую себя чёртовым гриффиндорцем!? Как ты ещё в квиддич умудряешься нормально играть с такой-то неуклюжестью? – вполне, как показалось Гарри, беззлобно прошипел Малфой прямо ему в лицо, несмотря на то, что его интонация явно шла в разрез со словами. Драко даже не заметил того, что подошёл к Гарри почти вплотную, и его пальцы до сих пор крепко держали общую ношу поверх пальцев Поттера. Гарри опустил взгляд на их руки и незаметно сглотнул, стараясь справиться с участившимся пульсом. Он чувствовал, что готов вот-вот разрушить все свои, а заодно и чужие, чётко выстроенные вокруг их отношений, границы. И если Драко продолжит так же жарко дышать ему в губы, то он просто плюнет на обстоятельства и поцелует его прямо под крючковатым носом профессора Снегга. Но вместо этого, Гарри предпринял последнюю попытку сопротивления соблазну: - Это тебе следует быть осторожнее... Вдруг это заразно? – сдавленным шёпотом произнёс он и, качнувшись вперёд, с готовностью разомкнул губы. Глаза Малфоя в то же мгновение испуганно распахнулись, но он не отшатнулся, а лишь осторожно отвёл назад голову, видимо, всё ещё сомневаясь, что Поттер способен совершить подобный безумный выпад. - Что? – прочистив горло и явно потеряв нить разговора, слегка оторопело переспросил Драко. - Я! - неожиданно твёрдо заявил Гарри, накрывая его, похолодевшие от напряжения, пальцы второй рукой. – Ты не боишься заболеть «мной»? Малфой судорожно втянул ноздрями воздух, чувствуя, как прикосновение чужих горячих пальцев впитывается в кожу и, воспламеняя кровь, несётся прямо к щекам. Гарри закусил губу, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться над выражением его лица. Как бы ему не хотелось сейчас поцеловать Драко, но он твёрдо для себя решил, что больше не спугнёт своим безрассудством этого трепетного «журавлика»! Заметив плохо скрываемую улыбку Поттера и по достоинству оценив его хромающее чувство юмора, Малфой, наконец, смог выдохнуть и смущённо отвёл взгляд. - Поттер, - острый кадык Драко чётко проехался сверху вниз под тонкой кожей длинной шеи, - ты идиот… А вообще… Я хотел ска… - Зна… Ай! – Гарри вздрогнул от неожиданности и отдёрнул ладонь с руки Малфоя. – Чёрт! Это был первый раз, когда выданный ему Дамблдором браслет, о котором он уже успел напрочь позабыть, «призывал» его на связь, и почему-то сейчас он казался намного горячее, чем при демонстрации в кабинете директора. Гарри даже посетило предположение, что из-за близости Драко он либо не заметил того, как браслет стал медленно нагреваться, либо дело было срочное и Дамблдор намеренно «повысил его температуру», чтобы его реакция была незамедлительной. - Очень вовремя, - недовольно пробурчал себе под нос Поттер и, нехотя выскользнув из-под пальцев Драко, окончательно отпустил банку. - Что? Что такое? – тут же зашептал Малфой, завуалировав собственное разочарование любопытством. Ничего на это не ответив, Поттер сунул руку вглубь нижней полки шкафа и задрал рукав школьной мантии. Уже почти нестерпимо горячий, браслет на его запястье излучал слабое серебристое свечение, и Гарри со вздохом облегчения обхватил его пальцами. На гладкой поверхности стали появляться витиеватые буквы сообщения, и Гарри понял, где ему нужно быть ещё до того, как на браслете проступил последний завиток. В этот раз челюсть отпала уже у Малфоя, но он успел «подхватить её с пола» до того, как это смог бы заметить Поттер. - Что всё это значит? – ошеломлённо зашептал он, с опаской посмотрев по сторонам. Гарри вскинул на него полный сожаления взгляд. Видит Мерлин, как ещё минуту назад он мечтал о том, чтобы они с Драко могли навечно застыть в этом трогательном мгновении! - Только то, что я должен уйти. - Как? Сейчас? - Немедленно, - обречённо подтвердил Поттер, мысленно внушая себе, что делает правое дело, и почти выбежал из их неожиданно уютного укрытия. В рекордно короткий срок он достиг учительского стола и с достоинством выдержал хмурый взгляд, возмущённого подобной наглостью, Снегга. Объяснив профессору только то, что его ждёт директор Дамблдор, Гарри получил один отрывистый безмолвный кивок и, схватив с парты свои вещи, безо всяких разговоров поспешил ретироваться из кабинета. Уходя, Поттер слышал удивлённые переговаривания сокурсников, доносившиеся со всех сторон, но даже ни разу не оглянулся, чтобы не поддаться соблазну при всём классе напоследок взглянуть на Драко. Он знал, что прочтёт в его недоверчиво суженных глазах непонимание и сплошные вопросы. Но у Гарри не было для Драко подходящих ответов. Все они были слишком болезненными. - Сэр, Вы хотели меня видеть? – запыхавшись, Поттер неловко протиснулся в дверь директорского кабинета. - О, Гарри! Здравствуй! - воскликнул Дамблдор, будто бы не он несколькими минутами ранее посылал ему сообщение на браслет. Но, впрочем, сразу же стал серьёзнее и перешёл на деловой тон: – Извини, что пришлось оторвать тебя от занятий, но это не терпит отлагательств. – Дамблдор обогнул свой стол и, подойдя к юноше, опустил на его плечо здоровую руку. – Кажется, я знаю, где хранится ещё один крестраж, – в его пронизывающих глазах неожиданно вспыхнули игривые искорки, и, подмигнув Гарри, он заговорил уже почти торжественно: - И если мы поторопимся, то, думаю, вполне успеем к праздничному вечеру! - О, - только и смог вымолвить Поттер, растерянно моргая от столь стремительной смены эмоций. - Ты готов? - Готов, - сразу же занервничав, выдохнул Гарри. Но он знал, что сможет. Сможет сделать ещё один шаг. И пусть этот шаг приблизит его к собственной смерти, зато всех остальных он сделает ближе к Свободе от гнёта Волан-де-Морта. «Всех. И Драко, - Поттер сжал кулаки. - В особенности Драко!» - Готов, - твёрдо кивнул он Дамблдору. *//*//* - Гарри! Гарри! Ты куда утром сбежал? – нарядные и счастливые Рон с Гермионой одновременно подскочили с дивана, как только он переступил порог гриффиндорской гостиной. - Давайте все вопросы потом, - взмолился Поттер, падая в ближайшее кресло и проводя по лицу ладонью. – Я жутко устал. И, к тому же, опоздал на ужин… - Мы вообще-то волновались! – обиженно надулась Грейнджер, скрещивая на груди руки. - А где все? – проигнорировав подругу, Гарри приоткрыл один глаз, лениво оглядывая непривычно пустую в это время гостиную. - Готовятся к балу. Ты идёшь, кстати? – воодушевился Рон, и Поттер только сейчас понял, что друзья принарядились, а Гермиона даже воспользовалась блеском для губ. - Ооо, нет. На танцы меня точно не хватит! - Ничего подобного! – упрямо заявил Уизли. – Сходишь в душ и выпьешь «Бодрящего» зелья. У меня как раз в тумбочке завалялось. Фред с Джорджем его раньше литрами пили, шарясь ночами по замку. - Рон! - взвилась Грейнджер, забыв о том, что всё ещё была обижена. – Но это может навредить его растущему организму. Парни дружно прыснули от смеха. - Ой, Гермиона, брось уже свои нотации, - умоляюще поморщился Уизли и, развернувшись всем корпусом к Поттеру, с размаху припечатал свою тяжёлую ладонь к его плечу. – Нам сейчас нужно друга спасать. Так что, Гарри, никакие отговорки не принимаются – ты идёшь с нами! - Один? – Поттер картинно выгнул бровь, надеясь, что хоть этот аргумент вразумит друзей. Но те, судя по всему, были так воодушевлены собственными, недавно начавшимися, отношениями, что по их счастливым лицам Гарри сразу понял: пощады не будет! - Друг, ты чего?! – Рон громко хохотнул, свободно усаживаясь на подлокотник его кресла. – Ты же знаменитость! Да девчонки штабелями будут перед тобой сейчас укладываться! – Гермиона за его спиной коротко хмыкнула. – Ты только это…действительно, лучше сначала в душ сходи. - Можно мне хотя бы поесть? – всё же сдался Гарри, тяжело поднимаясь с кресла и поглаживая урчащий живот. – Я готов проглотить целого соплохвоста! - Так и быть, - деловито вздохнула Грейнджер. – Я схожу на кухню за едой, если ты, наконец, объяснишь нам: почему сбежал с Зельеварения и где вообще пропадал весь день? - Ладно, ладно… - Поттер поднял вверх обе ладони, обречённо вздыхая, и шагнул ближе к друзьям, чтобы их никто не услышал. – Мы с Дамблдором уничтожили крестраж. - Серьёзно?! - распахнул глаза Уизли. - Здорово! Вот это да! – счастливо воскликнула Гермиона. - Только подробности потом, - вновь умоляюще попросил Гарри. - Ну, а теперь-то я заслужил еду? - Ещё как, - заулыбалась Грейнджер и, шурша складками платья, направилась к выходу. Вопросы на сегодня были исчерпаны. С десяток вкуснейших сэндвичей уничтожены совместными усилиями парней. А спустя каких-то двадцать минут, в основном стараниями подобревшей Гермионы, Гарри был приведён в чувства и заблестел, как новёхонький отшлифованный галеон. И вскоре вся «Золотая троица» уже дружно спускалась по движущимся лестницам на празднование Хэллоуина. Большой зал встретил их сотнями, паривших в воздухе, тыкв, которые светились зажжёнными внутри свечами. А под ясным вечерним небом зачарованного потолка носились стайки летучих мышей и змеились молниями ярко-оранжевые транспаранты. Они подоспели как раз к началу поздравительной речи Дамблдора и сели за один из круглых столов, расставленных по периметру зала, в центре которого оставалось ещё достаточно места для предстоящих танцев. Все зааплодировали, когда директор закончил и сел на свой стул, а на празднично украшенных столах появились лёгкие закуски и графины с напитками. Старшим курсам даже досталось сливочное пиво. Чему Поттер был несказанно рад. Он незамедлительно налил себе полный бокал и, сделав первый жадный глоток, заулыбался. Волнения сегодняшнего долгого дня постепенно растворялись в атмосфере всеобщего праздника, и ему даже стало казаться, что, возможно, это было не такой уж и плохой идеей – пойти на этот бал? Отсутствие партнёрши его как раз таки не огорчало, а многозначительные и слегка укоризненные взгляды Джинни, сидевшей рядом с каким-то парнем из Когтеврана, он попросту старался не замечать. Рядом Рон с Гермионой тихо хихикали, о чём-то перешёптываясь, а сливочное пиво, разбавляя скопившуюся усталость, приятно расслабляло мышцы и дурманило голову, создавая призрачную иллюзию, что «жизнь-то налаживается». На небольшую, сооружённую специально для этого вечера, сцену вышли музыканты группы «The Weird Sisters»*, и по Большому залу разлились первые оживлённые аккорды их последнего хита. Танцпол мгновенно наводнили ученики, сходу узнавшие мелодию, нашумевшей в магических кругах, песни, и, невпопад подпевая солисту, задрыгали телами в такт. Гарри ухмыльнулся, глядя на них, и почувствовал себя стариком, так как сам он, во-первых, до сих пор оставался абсолютно не сведущ в вопросах музыки в волшебном мире; а, во-вторых, не испытывал ни малейшего желания поддаваться на уговоры друзей составить им компанию на танцполе. Когда отгремели первые несколько, разрывающих барабанные перепонки, треков, Поттер уже «приговаривал» третий или четвертый бокал пива. С каждым глотком, власть лёгкого хмеля над его телом крепла, а по венам заструилась приятная нега. Объявили медленный танец, и Гарри ободряюще махнул рукой вслед раскрасневшимся - то ли от предыдущих ритмичных танцев, то ли от необходимости обнимать друг друга при всех - Рону и Гермионе. Как бы там ни было, ему было невдомёк: чего они оба так долго тянули? Блаженно перетекая взглядом от одного, кружившегося в водовороте медленного танца, лица к другому, и, скользя им по головам таких же не танцующих, как и он сам, Поттер неторопливо потягивал своё пиво и радовался полнейшей «тишине» в мыслях. Как вдруг в общей массе, за одним из соседних столиков, проявился яркий всполох, аккуратно зачесанных назад, платиновых волос, будто в водной глади, отражающих все оттенки, быстро сменяющих свои цвета, софитов. Гарри непроизвольно подобрался и стиснул в руке свой бокал. Вся из себя разодетая и разукрашенная множеством Косметических чар, Паркинсон пыталась что-то втолковать своему партнёру и обиженно поджимала губки, из-за того, что самого Малфоя, похоже, мало беспокоили её поверхностные переживания. Наблюдая за ним из слабо освещённой части зала, Гарри видел, как Драко старательно выискивал кого-то глазами в приглушённых лучах светомузыки… И когда их взгляды всё же встретились, всем телом ощутил – нашёл! Идеально очерченные губы Драко расплылись в дьявольски обольстительной и наглой улыбке, а глаза исподлобья хитро блеснули, сосредоточившись на, вальяжно развалившейся на стуле, фигуре Поттера. Со всем присущим ему достоинством и аристократической статью, Малфой поднялся со своего места и деликатно подал руку партнёрше, приглашая на танец. Ликованию на лице Паркинсон не было предела. Она залпом осушила свой бокал и, подхватив одной рукой слоёное облако тёмно-фиолетовых юбок, важно поплыла за Драко к краю танцпола. Будто зачарованный, Гарри зорко следил за их парой. Со скрытым удовольствием и толикой зависти отметил, как Драко с непревзойдённой, из-за своей естественности, грацией, которую раньше никогда так открыто не демонстрировал, легко и умело ведёт и кружит свою партнёршу в танце. И всё бы ничего… Но те горящие взгляды, которыми, при каждом развороте, одаривал его Малфой, прошивали Поттера насквозь! Запрокидывая назад голову и вжимаясь, перетянутой корсетом, грудью в партнёра, Панси неприлично громко хохотала, и её смех перебивал нежный мотив медленного танца, вынуждая остальных танцующих постоянно оглядываться на них. Но Малфою всё было мало. Не сводя глаз с Поттера, он прижимал к себе Паркинсон всё теснее и с каждым новым кругом всё жарче нашёптывал что-то ей на ушко. Искушал и издевался, наслаждаясь реакцией обоих. Взгляд Гарри приковался к тому, как длинные пальцы Малфоя опасно затеребили завязки корсета Паркинсон. И, через призму лёгкого хмеля, он пристально следил за, медленно двигающимися, мучительно и недосягаемо дразнящими, слишком вожделенными им, губами Драко, которыми тот практически касался чужой шеи. Смотрел, как его влажный язык быстро проходится по нижней губе, оставляя блестящий след. Чувствовал, куда целил слизеринский паршивец, метко стреляя туманным взглядом в самое сердце Гарри. Словно в замедленной съёмке, видел, как…руки подвыпившей Паркинсон сильнее обвили шею Малфоя, притягивая к своему лицу… А дальше…взор Поттера заволокло красной пульсирующей пеленой, и пол Большого зала опасно задрожал под ногами. Гарри тут же засомневался, что всему виной могли быть басы медленного танца, и, вспомнив наставления Дамблдора, порывисто отвернулся. Одним большим глотком осушив свой бокал, он со всего маху грохнул им о столешницу. Да так, что на ней подпрыгнули, жалобно звякнув, все столовые приборы и тарелки. Пары, кружившиеся на танцполе, скрыли Гарри от Малфоя всего на пару мгновений, но, когда, после очередного эффектного разворота, серые глаза вновь вернулись к заветному столику, Поттера там уже не было...