Always. It is our Choice

Прорычав пароль портрету «Полной дамы», Поттер едва сдержался, чтобы вдобавок не пнуть его за чрезмерную любознательность и вопросы, вроде: «Кто же, деточка, успел испортить тебе настроение практически в начале праздника?». Влетев, наконец, в спальню, Гарри повалился на кровать и обхватил руками подушку. Гнев бушевал в нём, словно шквальный ветер, а тяжёлое дыхание рвано вырывалось из груди судорожными придыханиями. Перевернувшись на спину, он в очередной раз сокрушённо выдохнул и провёл ладонями по лицу, призывая себя успокоиться. Но выходило плохо, а внезапная мысль о том, что друзья могут хватиться его в любую минуту, только всё усугубила. Меньше всего Гарри хотелось сейчас, чтобы они застали его в таком разбитом состоянии. Поэтому он вскочил с кровати, выдернул из чемодана Мантию-невидимку и стремглав помчался прочь. *\\* Поттер сорвал с себя Мантию-невидимку и, как попало, запихнув её в карман, подставил лицо освежающим потокам воздуха. Холодный ветер, свободно гуляющий вдоль и поперёк открытой смотровой площадки Астрономической башни, трепал его густые волосы и быстро уничтожал остатки титанических трудов Гермионы, так старательно пытавшейся привести их в мало-мальски божеский вид. В порыве гнева Гарри расстегнул парадную мантию на половину, чуть не вырвав с корнем пуговицы, а вместе с ней и ворот новой, отчего-то начавшей душить его, тёмно-изумрудной рубашки. Дышать сразу стало легче. Хотя теперь, периодически срывающийся с тёмного неба снег, больше напоминающий замёрзший дождь, острыми льдинками неприятно врезался в оголённые участки его кожи. Жаль только, что и хмель выветривался так же быстро, как и все приготовления к балу, ведь как раз таки сейчас Гарри больше всего хотелось напиться до полнейшего беспамятства и забыться, хотя бы на время... Он понуро стоял у бортика, облокотившись на грубые, шероховатые перила, и вглядывался в чернеющую пустоту у подножия башни. Грустно приподнял уголки губ – дежавю. Только на этот раз у него не было верной метлы, а душа ныла совсем по другому поводу. Да и вряд ли на этот раз… Поттер на всякий случай оглянулся через плечо – никого. Да, на этот раз его «Ангел-хранитель» был занят делами поважнее. Гарри горько хмыкнул, запуская руку в растрепавшиеся волосы: какой из Малфоя «Ангел»?! Он просто человек. Пусть и волшебник, но всё же… Всего лишь Человек… Человек, неожиданно оказавшийся единственной спасительной соломинкой, за которую Гарри смог ухватиться, едва не соскользнув в бездну; человек, столько лет отравлявший его жизнь, но странным образом сумевший не только удержать его на этом Свете, но ещё и вернуть желание бороться и двигаться дальше, несмотря ни на что; человек, яркой Путеводной звездой блеснувший на небосклоне, когда его почти с головой поглотила Тьма… Этот многоликий, но уже ставший слишком важным в его Судьбе, человек вновь ускользал от него, словно песок сквозь пальцы, вместе с последней надеждой на спасение и только-только вновь возродившимся желанием ЖИТЬ! Чёртов Драко Люциус Малфой, за столь короткое время возымевший над ним неслыханную власть, немыслимым образом ставший радостью и печалью, вновь делал это: дразнил, маня его точёным пальчиком, и, как только Гарри опрометчиво подходил ближе, жалил в самое сердце, где больнее всего. «Глупый, неблагодарный, Гарри! – успокаивал его Разум. – Радоваться надо, что Малфой облегчил тебе задачу. Ты же сам переживал, что Волан-де-Морт может воздействовать на тебя через близких и друзей. А так Драко будет в безопасности. Он ведь тебе не друг!?» - Не друг, - глухо ответил сам себе Гарри и обхватил себя руками. Ему вдруг стало нестерпимо холодно и почудилось, что порывистый ветер со снегом, завывающий меж щелей смотровой площадки, наотмашь хлещет его по щекам и нервам острыми иглами первых снежинок. А чего он, собственно, ожидал? Что позовёт, и Драко повиснет на нём, как эта сучка Паркинсон? «Нет, конечно!» - тряхнул головой Поттер. Это же Ма́лфой – куда Гарри до него? Драко поступает благоразумно, держа его на расстоянии. Но…Мордред бы побрал всё это «благоразумие»! Поттер, наконец, признал, что пропал, что «болен» Малфоем. Ведь его больше не устраивали синицы, вроде Джинни, сами шедшие к нему в руки. С недавних пор он отчаянно мечтал о журавле, хотя и знал, что тот навсегда останется недосягаемым и красиво парящим высоко в небе. Никогда ещё Гарри Поттер не думал, что будет так завидовать какой-то там Панси Паркинсон! С головой уйдя в собственные переживания, Гарри внезапно почувствовал, как что-то защекотало его щёку, и испуганно отшатнулся. Резко повернув голову, он поначалу не поверил собственным глазам… Борясь с порывистым ветром и изо всех сил взмахивая треугольными крылышками, перед его лицом завис беззащитный, бумажный журавлик. Схватив побыстрее птицу, пока её и вовсе не сдуло ненароком, Поттер наспех развернул записку и изумлённо уставился на слова, выведенные до боли знакомым, аккуратным почерком:

«Так и знал, что найду тебя здесь! P.S. Обернись, Поттер» Гарри рывком развернулся и тут же застыл «соляным столбом». Сияя изнутри расплавленным, лунным серебром, на него горячо и решительно смотрели самые красивые глаза на Свете. Глаза Драко Малфоя. - Драко! Ты…здесь? Что ты… – Гарри боялся даже моргнуть, чтобы это чудесное видение не развеялось по ветру. - Я передумал, Поттер… - вот так просто и спокойно, пожав плечами, сообщил ему Драко, одним несложным предложением объясняя сразу всё, и улыбка закралась в уголки его расслабленных губ. Гарри судорожно втолкнул в сжавшиеся лёгкие воздуха, вознамерившись что-то сказать, но Малфой его опередил, чтобы хоть как-то оправдать свою неожиданную откровенность: - Я надеюсь, ты не собираешься снова «просто полетать»? – с наигранным безразличием протянул он, рассматривая свои ухоженные ногти. – А то, знаешь ли, мне бы очень не хотелось испортить свою лучшую мантию… - Драко поправил воротник-стойку и, явно красуясь, стряхнул с плеча несколько несуществующих пылинок. - А ты что же… - Гарри выдохнул, расслабляясь, и подавил улыбку. Засмотревшись на то, как эффектно раздувались за спиной Драко полы его серебристо-стальной мантии, он мысленно отметил, как всё же чертовски она ему шла! - Собрался прыгать вслед за мной? – Гарри посмотрел ему прямо в глаза и, понизив голос, добавил: - Снова? - Ты не оставляешь мне выбора, Поттер, - с притворным сожалением вздохнул Малфой, вновь пожав плечами, и практически вплотную подошёл к Гарри. - Нет, Драко, - медленно помотал головой Поттер, переводя взгляд с его насмешливых глаз на манящие губы и обратно. – Ты ошибаешься. Я уже говорил тебе: Выбор есть всегда! Гарри без раздумий протянул Малфою раскрытую ладонь, и тот уставился на неё, забыв сделать очередной вдох. Драко оторопело смотрел на его руку и сам не знал, что конкретно сейчас чувствовал. Всё так запуталось. Когда-то он так мечтал об этом, а не получив, отчаянно возненавидел. А теперь, когда это, наконец, случилось, он был ужасно зол на Поттера, что они зря потеряли столько времени, и одновременно…до дрожи счастлив… Поттер молча и терпеливо ожидал решения Драко, не шевелясь и не опуская руки. Они оба понимали, что вот он – тот самый момент, когда Малфою предстояло сделать чуть ли не самый сложный Выбор в своей жизни, после которого пути назад уже не будет… - Гарри, - голос Драко задрожал от волнения, и он хватанул ртом спасительный глоток воздуха. – Я… Но тут на лестнице послышались какие-то шорохи и чьи-то громкие, заплетающиеся шаги, сопровождаемые хмельным смешком. В мгновение ока Гарри дёрнул к себе Малфоя, ненамеренно впечатав его в себя, и набросил на них Мантию-невидимку. - Пот… - хотел возмущённо пискнуть Драко, но Гарри быстро приложил к его губам указательный палец, одним взглядом прося не издавать ни звука. Ошеломлённый столь стремительной сменой событий, Малфой неожиданно притих и даже позволил Поттеру обнять себя свободной рукой, чтобы придерживать край волшебной Мантии. - Драаакоо! Ну, где же он? – громко икнув, Паркинсон пьяно рассмеялась, и Гарри тихо хмыкнул, глядя поверх плеча Драко на то, как она сделала жадный глоток какого-то пойла из затемнённой бутылки. Не имея возможности видеть происходящее, но безошибочно узнав голос Панси, которая выкрикивала его имя на все лады, как оглашенная, Малфой широко распахнул глаза и поспешно обвил в ответ руками талию Поттера, придерживая Мантию-невидимку и предусмотрительно фиксируя её с другой стороны. – Я… Иик… Оой! Видела его белобрысую макушку…в конце коридора! Гово… Иик… Чёрт! Говорю тебе… - Да ладно тебе, Пансиии! – послышался голос не менее подвыпившего Забини, и глаза Малфоя округлились ещё сильнее. – Оставь его в покое. - Нет! – упрямо заявила она, пошатываясь. – Он где-то здесь! Блэйз, твою мать, убери свои лапы! Дра… - но, когда руки Забини всё же добрались до своей цели, её зов резко оборвался на полуслове и превратился в откровенный стон. – Оох, Блэйз… - Панси, ты такая горячая штучка, - уже в наглую лапая Паркинсон, ворковал ей на ушко Блэйз. – Не понимаю: куда только Малфой смотрит?! А Драко в этот момент почему-то подумал, что если бы Блэйз только мог знать на кого и куда именно в этот момент он смотрел, то наверняка в одночасье превратился бы из чернокожего в альбиноса от шока! - О, заткнись, Блэйз, и поцелуй меня! Пустая бутылка выпала из её рук и покатилась вниз по ступеням, аккомпанируя чмокающимся звукам их торопливых поцелуев, шуршанию многочисленных атласных юбок Панси и сбивчивым стонам-всхлипам обоих. Беззвучно посмеиваясь, Гарри бесстыже подглядывал за, разгорячённой внезапной страстью, парочкой слизеринцев, но вдруг осёкся, когда ощутил уверенный нажим тёплых губ Малфоя на свой указательный палец, который всё ещё держал по инерции у его рта. Переведя взгляд на Драко, он сам едва не застонал в голос – так соблазнительно и искушающе тот сейчас выглядел! Посеребрённые Луной платиновые пряди, выбившись из идеальной причёски, спадали на лицо, красиво обрамляя его по-юношески заострённые скулы и придавая их линиям привлекательную плавность. Щёки разрумянились то ли от холода, то ли от смущения за свой неожиданный поступок. Горящие невиданной решительностью глаза, потемнели почти до графитового оттенка. А приоткрытые розовые губы ещё раз уверенно, почти просяще, мягко прильнули к пальцу Поттера. Гулко сглотнув, Гарри боялся сделать неосторожный вдох. А вдруг всё же это сон, и сейчас он проснётся в самый неподходящий момент? Но Драко никуда не исчезал, только отпустил Мантию-невидимку и, до умиления несмело, прислонил свои ладони к его пояснице. Залюбовавшись им, Гарри как-то машинально разогнул остальные пальцы, нежно накрывая его губы и, как давно мечтал, просто хотел проследить их контур, но Драко не позволил, перехватив его запястье. Глядя глаза в глаза, он, вместо тысячи ненужных слов, вдруг невесомо поцеловал подушечку каждого пальца Поттера и только тогда прижал его ладонь к своей, уже пылающей огнём, щеке. Всё внутри Гарри задрожало от остроты, пронесшихся по венам раскалённым огнём, эмоций, и по режущей боли в груди он вдруг понял, что всё это время даже не дышал, явно не ожидав ощутить подобное откровение в исполнении Малфоя. Рвано вдохнув, он задушенным шёпотом, будто молитву, выдохнул: «Драко…» и был вознаграждён его ответной улыбкой. «Мерлин, если я всё же сплю или уже умер от счастья, то пусть этот сон длится вечно в моём персональном Раю!» - подумал Гарри, всё ещё не веря в происходящее. И, будто в доказательство того, что Поттеру всё это не привиделось, Паркинсон вскрикнула особенно громко, и юноши, мгновенно встрепенувшись, едва сдержали свой смех. Всё ещё улыбаясь, Гарри склонился к самому уху Драко и торопливо зашептал: - Пойдём отсюда. Я знаю одно место, где нам никто не помешает. Взявшись за руки, они на цыпочках стали спускаться вниз, идя гуськом под Мантией-невидимкой и стараясь не смотреть на то, что творилось буквально в паре метров от лестницы – звуковой ряд и так оказался достаточно красноречив. Гарри крепче сжал аристократически узкую ладонь Драко в своей и неожиданно подумал о том, что он вообще никогда-никогда ещё за всю свою жизнь никому не завидовал сильнее, чем сейчас…самому везучему и счастливейшему на всём белом Свете – Гарри Джеймсу Поттеру! *//*//* - Прекрати лыбиться! – беззлобно буркнул Малфой, пока они быстро шли, всё ещё держась за руки, по коридору восьмого этажа. Гарри только кивнул, и его, плохо скрываемая, улыбка стала ещё шире. А Драко, глядя на него, закатил глаза и цокнул языком. Но когда они резко свернули за угол и остановились у самой дальней стены, взгляд Поттера сразу же стал сосредоточенным и серьёзным. Он выпустил чужую ладонь, и Драко мгновенно почувствовал себя как-то неуютно, но, не желая показывать собственное разочарование, спросил: - Это, конечно, не самое востребованное место в Хогвартсе, но, по-моему, торчать у голой стены не такая уж и гениальная мысль, - скептическим тоном произнёс он, и, не зная куда теперь деть свои руки, раздосадовано скрестил их на груди. Гарри только как-то загадочно ухмыльнулся и передвинул его немного в сторону. - Погоди минутку, а дальше уж делай свои уничижительные выводы! И принялся ходить перед стеной туда-сюда, плотно сомкнув веки. - Поттер, ты что действ… - нетерпеливо начал возмущаться Малфой, как неожиданно осёкся. Прямо на его глазах, в обычной, на его взгляд, и совершенно пустой до этого, стене стали быстро вырисовываться витиеватые очертания чего-то, что уже через мгновение превратилось в широкую двустворчатую дверь с красивым орнаментом. - Что…это? – восхищённо прошептал он, нерешительно ощупывая контуры резной, массивной двери. Гарри за его спиной раздул колесом грудь от того, что именно ему в своё время удалось случайно обнаружить это чудо, и с гордостью объявил: - Это «Выручай-комната». Она может принимать вид любого места, которое нарисует твоё воображение или память со всеми необходимыми в ней предметами. Я бы сказал…эм, волшебную иллюзию. - Ты был там? – Драко резко оглянулся на него через плечо и его брови скептически взлетели вверх. - Конечно, - улыбнулся Гарри и, подойдя к Малфою, заглянул в его живые, искрящиеся неподдельным любопытством, глаза. – Я не знаю: понравится ли тебе то, что я загадал? Но… - он невесомо коснулся руки Драко и потупил взгляд, собираясь с духом и очень надеясь, что не слишком забегает вперёд: - Но, в следующий раз можешь выбрать место сам. Немного воодушевившись тем, что Драко не стал заострять внимание на «следующем разе», в возможность которого Гарри очень хотел верить, он пропустил его вперёд и с надеждой в голосе предложил: - Пойдём? Медленно кивнув, Драко толкнул тяжёлую дверь и первым вошёл внутрь. Его глаза тотчас распахнулись от невиданной картины и, присвистнув, он стал с интересом осматриваться вокруг. Бесшумно прикрыв за собой дверь, Гарри привалился к ней спиной, будто ища опору, и только тогда смог выдохнуть спокойно. Ему всё ещё не верилось, что этот вечер, грозивший обернуться для него настоящей катастрофой, так внезапно преобразился. Он нервно усмехнулся, представляя, как, должно быть нелепо, в глазах Малфоя, смотрится эта огромная дверь посреди зелёного, залитого солнцем, луга у берега их школьного Чёрного озера. Внимательно и напряжённо следил за каждым осторожным шагом и движением Драко, словно тот мог в любое мгновение исчезнуть. А может он действительно сошёл с ума, так отчаянно желая быть с Драко, что тот ему только привиделся? Гарри сжал в кулаки, вспотевшие от волнения, руки и мысленно уговаривал своё непослушное сердце в груди стучать хотя бы чуточку потише. Ему уже стало мерещиться, что «Выручай-комната», чувствуя его состояние, сама начала немного подрагивать, эхом отражая его пульс, когда вопрос Малфоя резко выдернул его в реальность: - Почему именно эта лужайка? – Драко спрятался от непривычно яркого солнечного света в тени раскидистого клёна, стоявшего почти у самой кромки воды, и стал водить по его старой, растрескавшейся коре ладонью, словно хотел таким образом убедиться в поразительной реалистичности этой волшебной иллюзии. Засунув руки в карманы парадной мантии, Поттер обошёл дерево с другой стороны и привалился плечом к его стволу. - А ты разве не узнаёшь это место? – поинтересовался он, с притворным безразличием разглядывая, обласканную солнцем, сочную листву клёна. - Конечно, узнаю, Поттер! - ощетинился в Малфое прирождённый слизеринец. – Что за тупой вопрос!? Или ты думаешь, что мы дальше подземелий не высовываемся? Но, после того, как Драко САМ пришёл к нему сегодня, Гарри его тон нисколько не задел, а лишь раззадорил. - Я не об этом, - снисходительно улыбнулся он. – Хорошо. Давай по-другому… Гарри оттолкнулся от дерева, обогнул Малфоя и, встав за его спиной, зашептал в самое ухо: - Закрой глаза, Драко… - тот еле ощутимо вздрогнул, когда чужое дыхание мягко коснулось щеки, и по инерции напрягся. Малфой был не из тех, кто легко пускал кого-то в своё личное пространство, и такая непосредственность Поттера казалась ему немного дикой, хоть и приятной. Гарри уже приобнял его за талию, но, видимо, почувствовав настроение Драко, виновато хотел отстраниться… - Оставь, - глухо выдохнул Драко, не оборачиваясь и тихо сглатывая. Довольно улыбнувшись, Гарри шагнул ещё ближе и вновь бережно, будто подступаясь к диковинному зверю, скользнул ладонью по его боку. - Закрой глаза, Драко… - интимным шёпотом повторил он, почти касаясь губами мило порозовевшего, аккуратного ушка, и в этот раз тот безропотно подчинился, послушно смыкая веки. Дыхание Драко сбилось, и Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы не прильнуть губами к его беззащитной шее или не зарыться носом в белоснежные волосы, потому что уже знакомый цветочный аромат, исходивший от них, зачаровывая, гипнотически манил поступить именно так. - Хорошо, - хрипловато подытожил он и прокашлялся, стараясь сосредоточиться на окружающей их обстановке. – А теперь…представь, что сейчас поздний вечер... Дует лёгкий ветер… Малфой вновь напрягся. Быстро заглянув в его лицо, Гарри увидел, появившуюся между его бровей, маленькую хмурую складку и неосознанно нахмурился сам. Немного отступив, Гарри успел заметить, как Драко сильно сжал в кулаки руки, и неожиданный вывод нарисовался в его голове сам собой: Драко просто сомневался в успехе! А ещё, из того, что он успел узнать о Малфое, Поттер понимал, что тот ни за что в этом не признается! Поэтому он плотнее прижался грудью к его спине и обнял уже двумя руками. - Всё получится, Драко! Сконцентрируйся на своём желании и Комната тебя услышит, - уверенно зашептал Поттер, всё же скользнув кончиком носа вдоль его нежной и тонкой, почти журавлиной, шеи. Драко повёл плечом, неискренне морщась: - Ты меня отвлекаешь! - Всё! Всё… Больше не буду, - каясь, весело пообещал Поттер, и отпрянув, поднял вверх раскрытые ладони. Малфой недовольно фыркнул и, покусав в нерешительности нижнюю губу, тихо произнёс: - Нет, верни. Я попробую...сосредоточиться. Сдавленно улыбаясь, Гарри незамедлительно обнял его со спины и замер в ожидании. От него не ускользнуло то, как Драко осторожно выдохнул, и только тогда, расслабившись в его, всё ещё непривычных, объятиях, попытался представить загаданное. Вокруг стало стремительно темнеть и откуда-то сбоку повеяло лёгким, как невесомое пёрышко, ветерком, который даже не всколыхнул, окружавшую их, густую листву клёна и сочную зелень трав. Гарри завертел головой, радуясь усилиям Драко, и торжествующе зашептал: - Сильнее, - и, несмотря на то, что на бледных, впалых щеках Малфоя вспыхнул слабый румянец, ветер послушно усилился. – Сделай его чуточку теплее… Так… - терпеливо направлял чужую фантазию Поттер. – Отлично! А теперь… Открывай глаза… Драко осторожно поднял веки и удивился, не увидев солнечного света. Вместо этого, в чистом, выдуманном им, ночном небе взошла круглобокая Луна, наполнившая луг призрачными тенями. - Надо же… - привыкая к полумраку и явно подавляя собственное ликование, скептически произнёс он. Но, ступив на подсвеченный холодным лунным светом луг, стал с любопытством озираться по сторонам. Поднося к свету растопыренные пальцы, трогая невероятно реалистичную листву и, закрывшие головки, цветы, Драко открыто любовался тем, как этот свет, преобразив декорации, украл все яркие цвета, оставив лишь бледно-серебристые оттенки. Гарри даже показалось, что в монохромном лунном царстве теней и загадочных шорохов, Драко чувствовал себя намного уютнее и привычней. Хотя не мог не признать, что это действительно импонировало всему его облику. С кожей белее снега и привычкой в основном носить чёрные одежды, Малфой создавал впечатление человека, не знающего «золотой середины». Если он ненавидел, то всем своим видом демонстрировал это, а вот если любил… Гарри украдкой вздохнул. Хотел бы он знать: способен ли Слизеринский Принц так же беззаветно и горячо полюбить его, как ненавидел все эти годы? - По-моему, отлично получилось! – тряхнув головой, подытожил Гарри, чтобы не задумываться сейчас о столь волнительных вещах. - Как будто ты сомневался!? – высокомерно хмыкнул Малфой, красиво взмахнув изящными пальцами. Но заметив, как Поттер резко выдохнул носом, решил немного смягчить обстановку: - Так почему всё-таки это место? – и сам подошёл ближе, ныряя под богатую крону клёна. - А ты всё ещё не догадался? – улыбаясь лишь одними уголками губ, поддел его Поттер, но Драко намеренно проигнорировал издевательские нотки в его голосе, лишь не особо уверенно мотнув головой. Оценив его великодушие, Гарри кивнул в сторону освещённой лужайки и закрыл глаза, взывая к Магии «Выручай-комнаты». - А если…так? На обесцвеченной траве стали появляться опавшие листья, погружая их в атмосферу ранней осени, и две неясные пока фигуры. Приглядевшись, Драко узнал себя и Поттера, и его лицо вытянулось от удивления. «Поттер» почти самодовольно валялся на траве с раскинутыми в стороны руками, а «Драко», совершенно не обращая внимания на своё возмутительное, для наследника древнего рода, положение, сидел на нём сверху и, злобно воззрившись на свою «жертву», с нажимом упирал кончик своей волшебной палочки в чужое горло. Взъерошенные и растрёпанные, с перекособоченными мантиями и мелкими травинками на одежде и в волосах, словно только что…свалились с метлы! Внезапно вспомнив в подробностях тот злосчастный вечер, Малфой судорожно втянул ноздрями воздух и, крепко зажмурившись, порывисто отвернулся. Ветер тут же подхватил опавшие листья и закружил их, будто в смерче, быстро унося прочь вместе с призрачными силуэтами фантомных воспоминаний. И всё вокруг стихло. - Драко? – осторожно позвал Гарри, с тревогой смотря на его напряжённую спину. – Драко… Малфой замотал головой, рассыпая по лицу невесомые, сияющие в лунном серебре пряди. - Не хочу вспоминать тот день! – категорично заявил он, опуская голову к груди. - Почему? – удивился Поттер, кладя ему на плечо руку. От этого невинного прикосновения, по телу Драко прошла лёгкая дрожь, но он не стал от него уворачиваться, лишь зажмурился сильнее и упрямо сжал губы. С одной стороны Гарри радовался, что Драко не отшатнулся, а с другой, он уже успел сотню раз пожалеть о том, что вообще затеял всё это. Потому как молчание Малфоя, которым тот и так уже «вытряс» ему всю душу за те дни, что они не общались, стало для Гарри настоящей пыткой. «Пусть лучше шипит, кричит и плюётся ядом, чем вот так…» - решил для себя Поттер и развернул Драко за плечи к себе лицом, повторив свой вопрос уже настойчивее: - Почему? Но, глядя на то, как Драко, жмурясь всё сильней, с нажимом прихватывает зубами нижнюю губу, моментально смягчился. Гарри заключил его, искажённое страдальческой гримасой и невероятно бледное, но для него, всё равно, самое красивое и дорогое, лицо между ладоней, пытаясь заставить Драко встретиться с ним взглядом. – Скажи мне, Драко. Малфой вяло попытался увернуться, но быстро сдался, когда Поттер стал поглаживать подушечками больших пальцев его порозовевшие скулы. - Ты ведь сказал, что передумал? - с колотящимся от волнения сердцем, сбивчиво прошептал Гарри, боясь, что Драко сейчас вновь отвернётся от него, но уже навсегда. - Прошу тебя, Драко… Ответь мне! Может ты… - его руки скользнули по груди Малфоя, безвольно повиснув по бокам, и в то же мгновение Драко с ужасом распахнул глаза. - Не стоило, наверное… - Что?! Давай, Поттер, договаривай! – стал тут же закипать Малфой, сверля его полным холодной ярости взглядом. – «Может ты…» что? – но вдруг запнулся и, раздосадованно раздувая ноздри, резко закрыл рот. Но ярко-зелёные глаза Гарри смотрели на него так смиренно и печально, что Драко и сам обо всём догадался. Он, не моргая, вглядывался в эти колдовские глаза и был поражён тем, что увидел в них... Поттер что, действительно верил в то, что он смог бы сейчас из-за этой мелочи вот так просто от Него…уйти?! Малфой даже онемел от изумления. Он допускал тот факт, что про слизеринцев говорят, что они хитрые, коварные и «скользкие», как змеи, и что доверия к ним нет… Но неужели сегодняшний вечер не показал Поттеру с лихвой, что это всё для него не какая-нибудь шутка?! - Ты совсем идиот, Поттер?! – только и смог процедить Малфой, бурля от возмущения. Гарри никак не отреагировал на его выпад, и Драко со вздохом негодования резко отвернулся. Но, как и в тот злосчастный вечер, оставшись без надёжных объятий Поттера, неожиданно зябко поёжился и недовольно смерил его колючим взглядом через плечо. - Ну что тут непонятного?! Ты…ты… Мерлин, Поттер! Я не хочу вспоминать тот вечер потому…. ДА ПОТОМУ, ЧТО ТЫ, ДУБИНА, ЧУТЬ НЕ СДОХ ТОГДА! – высказал, наконец, накопившееся Драко, и ему вдруг сразу стало легче на душе. Поняв, наконец, причину негодования Драко, Гарри развернул его к себе лицом и, радостно сияя хризолитовыми глазищами, прижался к его лбу своим. - Но ты ведь спас меня, - восторженным шёпотом возразил он. - Хм, спас… - сморщившись, будто от боли, передёрнул плечами Малфой и неожиданно отстранился. – Ты абсолютно неисправим, Поттер! Как был придурком, так им и остался! – жёстко выплюнул он прямо ему в лицо и, порывисто увернувшись, зашагал обратно к клёну. И Гарри ничего не оставалось, как последовать за ним. Прислонившись к стволу дерева, Малфой всячески прятал от Поттера глаза и нервно кусал губы. - Драко, - твёрдо позвал его Гарри, но тот даже не шевельнулся в ответ. – Хорошо. Пусть я – придурок… - Нет, не «пусть»! – внезапно вскинувшись, выкрикнул Малфой, впиваясь в него переполненным внутренней ярости взглядом и злобно шипя: – Ты хоть понимаешь… - но неожиданно запнулся, сжав челюсти. – Осознаёшь вообще… - и, набрав полные лёгкие воздуха, наконец, выплеснул на Гарри, свои подлинные переживания, повышая голос: - ДА НИ ХРЕНА ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ПОТТЕР! Я ВЕДЬ МОГ И НЕ УСПЕТЬ! - высказавшись, Драко обиженно засопел и процедил уже еле слышно: - Чёртов, Герой! - Но ты успел! – сделав акцент на последнем слове, Гарри схватил его за узкие плечи и резковато встряхнул. – Посмотри на меня, Драко! Я сейчас стою здесь только благодаря тебе! Это, наоборот, ТЫ даже не можешь себе представить, как… - Это была случайность, Поттер, - скептически прервал его пламенную речь Малфой, не желая менять собственного взгляда на случившееся. Гарри скрыто улыбнулся: строптивый, непокорный Малфой беспокоился о нём больше, чем показывал на самом деле, и это было невероятно приятно! - Чушь! Таких «случайностей» не бывает! И когда-нибудь, ты узна… - с пылом вновь стал доказывать свою правоту Гарри, но резко умолк на полуслове. Крепко зажмурился и сжал от досады губы. Гарри очень хотел, но не мог рассказать…объяснить Драко то, что именно он - главная язва и истинный представитель слизеринского факультета - в тот самый день, о котором тот так упрямо теперь не хочет даже вспоминать, спас ВЕСЬ магический мир, не дав «общепризнанному национальному Герою» своим актом добровольного самоубийства сделать неоценимую услугу Волан-де-Морту! Руки Поттера, внезапно ослабив хватку, перестали сжимать плечи Драко, но тот сам перехватил его за запястья. - Что такое? – настороженно уточнил Малфой, нутром чуя, что ему что-то не договаривают. Но Гарри вдруг ласково взял его нахмуренное лицо в ладони и сменил тему: - Ты сказал тогда, чтобы…чтобы я забыл… - и Драко от неожиданности опустил голову и как-то смущённо спрятал глаза за веером длинных ресниц. – Но всё равно пришёл. Почему? - Может у меня просто настроение сегодня хорошее? – попытался съязвить Малфой, но прозвучала его фраза совсем неубедительно. - Ага, - хмыкнул Гарри, проводя ладонями от его шеи до резкой линии плеч. – И поэтому был готов снова последовать за мной? – и, сделав небольшую паузу, испытывающее добавил: - Во тьму? Даже без метлы? – но Драко упорно молчал и отводил взгляд, и лишь его глубокие и неспокойные вдохи говорили о том, что слова Гарри били по его гордости точно в цель. Их затянувшееся молчание уже начинало беспокоить Поттера, поэтому он шагнул вплотную к Драко и, отбросив свои потаённые страхи, смело обнял его, зашептав в самое ухо: - Думаю, я неправильно всё объяснил... Ты спрашивал меня: почему именно это место? Спина Малфоя немного напряглась, но его природное любопытство одержало над ним верх, и он нашёл в себе силы коротко кивнуть, щекоча щёку Гарри шелковистыми прядями волос, после чего тот доверительно продолжил: - Мне дорого это место потому…что именно тут я понял, что не просто не могу, а именно не хочу опускать руки, что надежда на спасение есть, и она…яркая и такая светлая, что способна затмить собою Солнце! Драко слабо зашевелился, и, не поднимая на Поттера глаз, уткнулся носом в его ключицу. А Гарри обхватил его руками, крепче прижимая к себе, и полушёпотом добавил: - Здесь я осознал, что никто не в силах был вытащить меня из той Тьмы, кроме тебя, Драко… - и глубоко вдохнул нежный цветочный запах платиновых волос. Поттера переполняли эмоции, и чувство благодарности за то, что Драко в очередной раз не стал у него допытываться о причине всего произошедшего – было самым доминирующим в этот момент. Он не знал как правильнее и доходчивее выразить всё это словами. Да и нужны ли были все эти слова, когда Драко, наконец-то, был умопомрачительно близко, и даже эта невинная близость дурманила и опьяняла Гарри куда больше любого алкоголя! Он потёрся щекой о висок Малфоя и, забыв обо всём на свете, мягко прижался к нему губами. Пальцы Драко требовательно сжали его мантию, а щёки вспыхнули румянцем, но, вместо того, чтобы отстраниться, он провёл носом вдоль шеи Поттера и выпрямился в полный рост, но, выше приоткрытых губ Гарри, глаз так и не поднял, дыша взволнованно и отрывисто. - Здесь ты спас меня, Драко, - тихо прошептали ему эти приоткрытые губы, и почти прильнув к его гладкой щеке, интимно выдохнули: - Во всех смыслах… Малфой сам не заметил, как его пальцы уже оказались в волосах Поттера, с наслаждением сжимая и неспешно перебирая их чёрные пряди. На востоке стало подниматься круглобокое светило и застыло, чуть выглянув из-за линии горизонта. Гарри с удивлением посмотрел на зарождающуюся зарю и перевёл вопросительный взгляд обратно на Драко. - Судя по твоим пламенным речам, Поттер, ты законченный романтик, - криво улыбнулся Малфой. – Но… Если уж тебе так нравится это место, то может хватит уже бродить во тьме?! Гарри улыбнулся подобному предложению, но расслышав в нём двойной подтекст, согласно кивнул и, мысленно обратившись к «Выручай-комнате», «приподнял» солнечный диск ещё немного повыше. Драко оглянулся назад, с интересом рассматривая искусственный рассвет, и тихо хмыкнул. Утренние лучи придали коже Малфоя такой неожиданно нежный, персиковый оттенок, смягчив чёткие контуры расслабленного лица, а светлые, рассыпавшиеся из причёски, волосы так ослепительно замерцали позолотой, что у Поттера просто перехватило дух – Драко был прекрасен в этот момент и сейчас действительно стал походить на чистого, вылепленного искусной рукой Творца, Ангела. И Гарри мягко улыбнулся: и как он мог в этом сомневаться? - Что? – лукаво и одновременно очаровательно смущённо спросил Малфой, заметив его восхищённый взгляд. И, видимо, наслаждаясь подобной реакцией, игриво склонил голову к плечу. Но Поттер вдруг задал ему очень неожиданный вопрос: - А ты…останешься, чтобы сделать мой путь светлее? Малфой ошеломлённо замер, прекрасно понимая истинный смысл подобной метафоры. Его прохладные пальцы нехотя выпутались из буйных вихров Поттера и целомудренно легли на его грудь, неловко оттесняя их тела друг от друга. - Зачем ты так? Ты ведь знаешь… - запинаясь и кусая губы, выдавил из себя он. Ещё секунду назад, Драко казалось, что своим сегодняшним поступком, он, наконец, разорвал оковы семейного долга и гнёта отца. Но его решимость неожиданно пошатнулась всего лишь от одного этого вопроса, а горечь самообмана душила неокрепшую надежду на мнимую свободу. А ему так хотелось верить в то, что этот «иллюзорный мир» каким-то волшебным образом развеет, как дым, все его страхи и сомнения… Гарри терпеливо ждал продолжения фразы, с затаённой тревогой наблюдая эти переживания, исказившие мученической гримасой, ангельски прекрасное в рассветных лучах солнца, лицо Драко. - Дементор бы тебя побрал, Поттер! - Малфой неожиданно вскинул на него горящий отчаянием взгляд и остервенело вцепился сильными пальцами в лацканы его парадной мантии. – Ты же знаешь, что я не… Я не могу так просто… - он резко выдохнул и сглотнул ком в горле. - Знаю, Драко. Знаю… - примиряющим тоном затараторил Гарри, и, притянув одной рукой несопротивляющегося Малфоя ближе, другой отвёл с его лица волосы, нежным поцелуем разглаживая напряжённую складку между сведённых бровей. - И, поверь, - продолжил он, когда Драко, немного расслабившись, обвил руками его талию, - чувствую себя при этом законченным эгоистом! Но я… - возводя глаза к чистому небу «Выручай-комнаты» над их головами и длинно выдыхая, казалось бы, всю свою, скопившуюся за годы душевного одиночества, боль, Гарри покрепче обвил его спину обеими руками и заговорил сбивчиво, но горячо и искренне, чтобы Драко, наконец, узнал как - на самом деле! - важен для него: - Я всё прекрасно понимаю, Драко… Но я не хочу тебя терять! – Гарри порывисто обхватил его шею ладонями, большими пальцами поглаживая скулы. – Слышишь, Драко?! Я просто не могу потерять Тебя! - Что ты со мной сделал? - страдальчески застонал Малфой и, уткнувшись в его лоб своим, зажмурил веки. – Я должен… - он вновь сглотнул, облизывая пересохшие губы, и сорванным шёпотом продолжил: - Но я не могу… Мерлин! Не могу поступить, как должен… Поттер, что со мной не так? – Драко нехотя поднял длинно-русые ресницы, и в его серебристых глазах плескалось столько отчаяния, что Гарри невольно ужаснулся. Одним делом было догадываться о том, что так мучило Драко, пока тот вздыхал у окна в одиночестве, а совсем другим – знать, что ты был всецело повинен в этом. И это странным образом придало Поттеру уверенности в себе. Если Драко нуждался в его поддержке, то он был только рад подставить ему своё плечо! Даже если это будет последнее, что Драко согласится принять от него… И, со свистом втянув ноздрями воздух, Гарри решился. - Ты говорил: «мы слишком разные»? А вот и нет! У тебя есть долг…перед отцом, своим родом и обществом, в котором вырос, - Гарри звучал очень уверенно и напористо, хотя и ждал, что Малфой оборвёт его на полуслове, чтобы по привычке возразить или вставить какую-нибудь шпильку. Но тот слушал настолько внимательно, что Поттер невольно остановился и улыбнулся самыми уголками губ, заворожённо глядя прямо в серьёзные серые глаза. - Но сейчас, оставшись со мной, ты борешься не со своими «обязанностями». Ты борешься с собой, Драко, боясь сделать в итоге неправильный Выбор! Со мной всё обстоит точно так же, - взгляд Малфоя затравленно заметался по лицу Гарри, будто искал в его выражении что-то и явно сомневаясь… Но повсюду наталкивался лишь на твёрдую решимость. - Да, у нас разные мотивы, но, поверь, они от этого не становятся менее важными! Проблема только в том, что… - Мне страшно, Гарри! - дрогнувшим голосом все же прервал его Малфой, скользнув ледяными ладонями под ослабленный ворот его рубашки к затылку, и до боли сжал в кулаках, густые, отливающие на солнце золотом, тёмные волосы. – Мне, чёрт побери, до смерти страшно… Поттер шокировано замер и распахнул глаза, не веря собственным ушам, что Малфой, наконец, так открыто доверил ему собственные страхи. Нежность и понимание его переживаний переполнили Гарри через край, так что с его уст слетело только ошеломлённое: - Драко… Драко уткнулся лбом в его плечо и, обречённо выдохнув, прижался щекой к груди – вот он, наконец-то, и снял со своих плеч этот неподъёмный груз! Руки Гарри заботливо и сочувственно стали поглаживать его по голове, так что Малфой, в итоге, не выдержал: - Поттер, вот только жалости твоей мне для полного счастья не хватало! – процедил он сквозь сжатые челюсти, но на выходе прозвучало, как милое бурчание. Гарри на это весело фыркнул: хвала Мерлину, никуда его несравненный «змеёныш» не делся! А то он уже вновь начинал сомневаться, что каким-то образом выдумал себе собственного Драко. И, слыша, как Малфой обиженно засопел, поспешил его оповестить о своём внезапном умозаключении: - А знаешь… Нам с тобой уже не нужно мучиться: делать этот Выбор или нет! – Гарри ободряюще улыбнулся, отвечая на непонимающий взгляд серых глаз, и вдохновенно продолжил: - Придя сюда вместе, мы его уже сделали, Драко! И…по крайней мере, Я, – он сделал акцент на последней фразе, предупреждая все возможные возражения, - не собираюсь так просто сдаваться! Я не отдам тебя без боя, Драко! Малфой удивлённо изогнул бровь домиком. Сверкая глазами, в которых плясали лукавые искорки, огладил улыбающиеся губы Гарри оценивающим взглядом и неожиданно строго произнёс: - Поттер! Может ты перестанешь уже кормить меня своими «гриффиндорскими бравадами», а поцелуешь, наконец!? Гарри ошарашено открыл рот, на что слизеринская натура Драко поспешно заставила его добавить вдогонку: - Пока я не передумал… Глаза Малфоя с толикой волнения во взгляде метались по лицу Гарри, пока тот, видимо, находясь в ступоре, молча хлопал своими густыми ресницами. Поттер, по мнению Малфоя, так долго переваривал его слова, что он уже сотни раз успел пожалеть о сказанном, чувствуя, как начинает отчаянно и недостойно краснеть. И когда Драко уже готов был позорно сбежать, Гарри вдруг улыбнулся ему и стал медленно склоняться к его губам. - Только попробуйте, лорд Малфой! – коварно прошептал он, и Драко лишь для вида самодовольно ухмыльнулся, пытаясь скрыть то, что в действительности всколыхнула в нём эта минутная заминка. А Поттер, больше не медля, прижался к губам Драко своими и сразу же почувствовал, как взволнованно тот задрожал в его руках, разом растеряв всю свою строптивую спесь. Губы Драко были в точности такими же, какими их запомнил Гарри: тёплыми, мягкими и одновременно по-мужски упругими. Хотя нет, в этот раз они были крышесносно лучше: отзывчивыми, крайне любопытными и жадными до новых впечатлений! Неистово и рьяно распаляя и отвечая на поцелуй, Поттер неумолимо стал подталкивать Драко к дереву, пока тот с тихим, несмелым стоном не врезался спиной в его ствол под несгибаемым натиском горячего и напористого тела Гарри. Подавившись воздухом, Малфой потянул Поттера за волосы, как никогда страстно и нетерпеливо, запутываясь в них своими длинными пальцами. И Гарри позволил этим обезумевшим, требовательным пальцам всё! Он сходил с ума от того, как каждое прикосновение, каждый задушенный стон и каждое поступательное движение Драко, когда он с силой вдавливал его стройное и неожиданно податливое тело в грубую, шершавую кору дерева, мгновенно откликалось новым чувственным рывком чужих пальцев за его, торчащие во все стороны, пряди. Задыхаясь от возбуждения, Гарри намеренно разорвал поцелуй и, легонько прикусив нижнюю губу Малфоя, тут же провёл по ней языком. Удивлённо ахнув, Драко выгнулся навстречу Поттеру, и его, красиво контрастирующие с бледной кожей, влажные и яркие губы просяще тихо прошептали: - Гарри… - жар его дыхания сладко мазнул по улыбке Поттера, а руки жадно заскользили по гладкому шёлку изумрудной рубашки. Гарри, не отрываясь и боясь моргнуть, смотрел в его, подёрнутые пепельной дымкой вожделения, полуприкрытые глаза и не мог наглядеться. Ресницы Драко дрожали в нетерпении, а нежная, не тронутая щетиной, кожа вспыхивала очаровательным румянцем. Смущаясь собственных желаний и вполне конкретной реакции своего юношеского тела, Малфой изнывал и плавился в чужих руках, но не смел попросить о большем. Поттер и сам чувствовал, что впервые приблизился к тому моменту, когда здравый смысл отступал на второй план. Но он всё равно нарочито медленно склонился к лицу Драко и лишь невесомо поцеловал его сначала в один, а затем во второй уголок приоткрытых, обворожительно припухших, губ. Цепляясь за ворот мантии Поттера, Драко дышал так глубоко и горячо, что мог бы легко растопить сейчас арктические льды. В его, затопивших серую радужку, расширенных, чёрных зрачках плескалось настолько явное желание, что у Гарри захватывало дух и сладко сводило в паху. Вопреки его ожиданиям, Малфой не шевелился, ожидая, что Поттер сам проявит инициативу, хотя лёгкая дрожь нетерпения во всём его теле «говорила» за него сама. Но Гарри не спешил углублять поцелуй и переступать эту неуловимую грань, лишь неторопливо дразня Драко мягкими и невинными касаниями губ. Он всё ещё слишком хорошо помнил те ужасные дни, проведённые с ним порознь, после их первого, скомканого поцелуя. И хотя в этот раз Малфой сам пришёл к нему, Гарри не хотел всё опять испортить, напугав его своей чрезмерной напористостью. Он знал, что просто не переживёт, если Драко вновь сбежит от него! Ласково проводя подушечками пальцев по лицу Драко и убирая за ухо удивительно длинные пряди его светлых волос, Гарри всё никак не мог поверить, что теперь ему это было дозволено. Они так долго шли друг к другу, все эти годы продираясь через чащу смертельных испытаний и собственных предрассудков, так долго ждали этого трогательного мгновения, что теперь Гарри дорожил каждой секундой, проведённой с ним вместе; каждым прикосновением, осторожно изучая, и, смакуя, как истинный гурман хорошее вино, наслаждался послевкусием от его упругих, чувственных губ и сливочно-нежной кожи. Но, чем больше Гарри прикасался к Драко, чем глубже вдыхал тонкий цветочный аромат его волос, тем отчётливее понимал, что не будет конца и края этой мучительно-сладкой истоме, разливающейся по его телу. И что, как бы ему не хотелось, но он никогда не сможет сполна насладиться Им! Ему всегда будет мало Драко! - Что-то не так? – настороженно спросил Малфой, всё ещё нерешительно поглаживая края наполовину расстёгнутой мантии на груди Поттера и немного взволнованно заглядывая в его глаза. Непрошенная, горькая мысль о том, что его неминуемая смерть, так или иначе, вскоре разлучит их, острой болью резанула Гарри по сердцу. И, отбросив собственные страхи, он неожиданно ринул вперёд и с нажимом зарылся пальцами в платиновые волосы, абсолютно бессовестно испортив, к пиксям собачьим, остатки идеальной укладки Малфоя. Почти ожесточённо сминая такие желанные и невероятно притягательные губы, Гарри неистово целовал и прикусывал их, но тут же нежно проводил по ним языком, словно извиняясь за свой, кричаще отчаянный, порыв, чтобы в следующее мгновение с новыми силами всё начать сначала… Не ожидавший подобного напора, Драко изумлённо пискнул, когда проворный и настырный язык Поттера нагло раздвинул его губы и скользнул внутрь. Но, безошибочно чувствуя то, как Гарри нуждался сейчас в нём, и помня то, как сам буквально задыхался без него, Драко полностью расслабился и отдался на волю его нетерпеливым рукам и требовательным губам. Без остатка растворяясь в этих новых ощущениях и властных ласках, его тело будто само потянулось к Поттеру, податливо и беспрекословно вторя чужим движениям, требуя большего и не уступая в ответной страсти. Почти рыча в поцелуе и царапая тыльные стороны кистей о грубую кору клёна, Гарри вжимал в себя хрупкую, по сравнению с ним, фигуру Драко с таким самозабвенным рвением, будто это был их, и впрямь, последний день на Земле и «завтра» может и вовсе не настать. В порыве страсти, они почти боролись, перенимая друг у друга инициативу и громко сопя от нехватки кислорода, но это только раззадоривало и распаляло их ещё больше. Все причины, что ещё вчера разделяли их и казались такими сверхважными и непреодолимыми, были напрочь забыты и посланы в самые непроходимые глубины Запретного леса! Жадно хватанув ртом воздух, Малфой вдруг запрокинул назад голову и, ошалело улыбаясь, упёрся макушкой в шершавые борозды иссохшей коры дерева позади себя. Всё сенсоры его чувств обострились до предела, в ушах стоял непонятный, приглушённый звон, а кожа горела и странно, но приятно, покалывала в тех местах, где Поттер к нему прикасался. А Гарри, до сих пор ощущая себя изголодавшимся путником, наконец-то, нашедшим своё единственное пристанище, воспользовался случаем и тут же приник горячими, зацелованными губами к его белоснежной, беззащитной шее. Спускаясь всё ниже и ниже, он выцеловывал каждый миллиметр открытой, аристократически-тонкой и удивительно нежной кожи Драко и наслаждался ощущением того, как неистово билась под ней, часто и мощно толкаясь навстречу его губам, тёмная, пульсирующая венка. Гарри сообразил, что натворил, только когда серебристо-серая, шикарная парадная мантия Малфоя, расшитая по окантовке шёлковыми изумрудными нитями, оказалась уже полностью расстёгнутой, и его руки резко отбросили её полы в стороны, открывая его ошалелым, потемневшим малахитовым глазам вид на часто вздымающуюся грудь Драко, скрытую от него теперь только тонкой тканью белоснежной рубашки... Огромным усилием воли Гарри приказал себе остановиться и заглянул в глаза Драко, ища одобрения или протеста. И мгновенно задохнулся, чувствуя, как, такой необходимый ему сейчас глоток воздуха, застрял где-то на пути к горлу! Малфой смотрел на него так…завораживающе, обезоруживающе и вожделенно…беззастенчиво проводя кончиком влажного языка по соблазнительно припухшим губам, и… «Мерлинова борода! Когда только успел?!» - восхищённо изумился Гарри. …смело расстёгивал уже последнюю пуговицу, только уже на его, Гарри, мантии. Бешено ускорившееся сердцебиение, предательски сдавило голосовые связки Поттера, не дав ему возможности вымолвить ничего внятного, кроме совершенно непристойных звуков, сложно и неправильно сложившихся в какие-то обрывочные слоги. Он заскользил ладонями сверху вниз по бокам, хитро ухмыляющегося, Малфоя и, чуть помедлив, накрыл ими его аккуратные, упругие ягодицы, не сильно сжимая. Томно поглядывая на Гарри из-под полуопущенных ресниц и чутко отзываясь на такой собственнический жест, Драко невозможно пошло и обольстительно улыбнулся ему и прогнул спину, неожиданно подставляясь и без слов выражая своё согласие на столь смелые прикосновения. Такой незнакомый и развязный Драко вышибал у Гарри не только воздух из лёгких, но и твёрдую почву из-под ног! Легко подхватив Драко под стройные бёдра, Поттер прижал его к себе и, развернувшись спиной к дереву, сполз вместе с ним на траву. Рассматривая его красивое, невероятно милое от периодических вспышек тихого смущения, лицо, заправляя выбившиеся светлые пряди за ухо и без устали прослеживая ладонями утончённые линии его рук, плечей, ключиц, спины и журавлиной шеи, Гарри всё никак не мог поверить собственному счастью! Малфой казался каким-то нереальным… Диаметрально не похожим на тот отталкивающий образ «слизеринского мерзавца», который внушал всем вокруг – а самому Гарри, наверное, даже больше остальных! - все эти годы! Гарри всматривался в загадочную глубину серых глаз и мягко улыбался. Нет, сейчас в его объятиях был отнюдь не лорд Малфо́й! Это был просто Драко… Без всякой примеси, шелухи, излишней пафосной мишуры и лживых маскарадных масок. Этот Драко трепетно целовал его губы, изучая и отпечатывая в памяти их плавный контур… Этот Драко непривычно ласково водил подушечками пальцев по его блаженно-счастливому лицу, смахивая со лба рваную чёлку, наслаждался такими простыми прикосновениями и самой их возможностью, и - Гарри почему-то теперь в этом больше не сомневался - получал от всего этого такое же неописуемое удовольствие, как и он сам. Этот Драко…смотрел на него так искренне и жадно, что сердце Поттера то и дело пропускало удары, пока он заворожённо ловил каждый вдох-выдох, срывающийся с, мягко улыбающихся, самых сладких на Свете губ… С губ Его Драко!