Always. It is our Choice

Снова за замёрзшими окнами танцевали лёгкие снежные хлопья. Атмосфера, быстро приближающегося Рождества, витала в воздухе могучего замка Хогвартс. Хагрид уже притащил, как всегда, в одиночку двенадцать рождественских ёлок для украшения Большого зала. Гирлянды остролиста и серебряной мишуры обвили перила лестниц; в шлемах пустых доспехов горели негаснущие свечи, и в коридорах с равными промежутками развесили большие пучки омелы. Целые толпы девочек, как бы случайно, оказывались под этими пучками всякий раз, как Гарри проходил мимо, что неизменно приводило к возникновению заторов. К счастью, за время многочисленных ночных скитаний по замку, Гарри досконально изучил все тайные ходы и переходы и теперь, перемещаясь с урока на урок, без особого труда ухитрялся находить маршруты подальше от омелы. Предпоследний день перед началом рождественских каникул, был объявлен «сокращённым». С утра в расписании всех четырёх факультетов стояла всего пара-тройка уроков по самым значимым дисциплинам, а после обеда, ученикам предлагалось посетить местную деревушку Хогсмид и провести время со своими сокурсниками или остаться в замке и спокойно собрать вещи к завтрашнему отъезду из школы. Получив, своё обновлённое расписание за завтраком, и услышав столь приятное объявление директора Дамблдора, все были несказанно счастливы и сразу же принялись выстраивать грандиозные планы на вторую половину дня. В Большой зал влетели совы с утренней почтой и закружили над головами учеников, разыскивая адресатов. Наблюдая за этим беспорядочным пернатым танцем под высоким сводом зачарованного потолка, Гарри без труда различил, среди бесчисленного множества сов, чёрного, как смоль, филина Малфоя, который важно планировал от открытого окна к столу своего хозяина с увесистым свёртком в лапах. Помня вчерашний визит Люциуса и его приказ о скорейшем возвращении сына в Мэнор, Поттер не ожидал от подобного послания ничего хорошего. И хотя ни один мускул на бесстрастном лице Малфоя не дрогнул, лишь только его взгляд, сосредоточенный на свёртке, став чуть тяжелее и жёстче, дал Гарри все основания предполагать, что их с Драко мысли в этот самый момент протекали в одном и том же направлении! Нарочито небрежно вскрыв посылку, Малфой откинул обёрточную бумагу и со смесью облегчения и удивления узнал обычную коробку со сладостями, которые ему обычно собирала и передавала из дома мать. Угощая однокурсников, Драко всё украдкой косился на большую белую коробку с фамильным гербом Малфоев и его обуревали неоднозначные чувства… Конечно, ему была приятна забота матери и её неожиданный сюрприз. Ведь никто лучше Нарциссы не знал: на какие хитрости и ужимки способен её сын, украдкой пробиравшийся в полумраке по ночным, холодным коридорам Малфой Мэнора, ради домашних эклеров! Подобные лакомства мать присылала ему весь первый курс. Но сейчас? Да ещё и прямо в день отъезда домой… Сейчас…подобный знак внимания несколько обескураживал и в то же время настораживал Драко, пробуждая его природную подозрительность. Одна из почтовых сов приземлилась рядом с Гермионой, и Поттер вынужденно отвлёкся. Как обычно, сунув один кнат в маленький мешочек, привязанный к лапе птицы, Грейнджер развернула свежий номер «Ежедневного Пророка» и с головой ушла в чтение. Быстро пробежав взглядом по заголовкам и не заметив в них ничего тревожного, Гарри немного расслабился и мысленно успокоил себя, что всё в порядке. По крайней мере, пока что… Маленький Сычик, подаренный Рону Сириусом, устало плюхнулся рядом с тарелкой хозяина и выплюнул из крохотного клювика конверт с письмом из «Норы». Тут же схватив послание, Уизли увлечённо принялся его распечатывать, при этом, не забывая периодически вгрызаться в толстую сардельку на своей вилке. Сидя рядом с ним, Гарри заметил, как обиженно Сычик уставился на хозяина, за то, что тот опять забыл о достойной плате и угощении для своего питомца за столь дальний и нелёгкий путь, и весело рассмеялся. - Эй, малыш, - Гарри усадил совёнка к себе на ладонь и ласково почесал его шейку. – Ты только не обижайся на него. Это он не со зла. На вот, съешь печеньице. Тихо улыбаясь, Поттер пригладил мягкие пёрышки Сычика, растрепавшиеся с дальней дороги. И пока совёнок, довольно и благодарно урча, с аппетитом грыз угощение, помогал ему придерживать, слишком большой для него, кружок овсяного печенья. Наблюдая за Сычиком и не переставая гладить его мягкие пёрышки, Гарри становилось немного грустно. Не только потому, что Сычик напоминал ему о Сириусе. И даже не потому, что после смерти крёстного, ему больше никто не присылал писем (Дамблдора и миссис Уизли Поттер в расчёт не брал), а потому…что ему, порой, очень не хватало его красавицы-Букли! Потеря ближайшего пернатого друга в операции «семь Поттеров», Гарри далась нелегко. Он тосковал по ней. И это назойливое чувство утраты, каждый раз отзывалось в его груди тупой болью, когда в окна Большого зала, десятками, врывались крылатые почтальоны. Одно время Поттер раздумывал над покупкой другой совы. Даже допускал мысль, чтобы приобрести точную копию Букли. Но каждый раз передумывал в самый последний момент, понимая, что, возможно, он без труда найдёт другую такую же полярную сову, но вот именно Буклю – уже никогда! А потом…в его жизни появился очень яркий просвет в виде многоликой, родовитой «птицы высокого полёта», названной в честь таинственного Лунного Дракона, и боль утраты, наконец, притупилась. А вместо непроглядной тьмы впереди, Гарри узнал, как выглядит то самое, недосягаемое, Небо, раскрашенное сотнями взрывающихся фейерверков, когда на тебя смотрят самые красивые и любимые серые глаза Драко! Смотреть на Сычика было забавно: тот, хоть и был невелик росточком, но всегда старался не уступать ни в чём более взрослым совам. Особенно Гарри веселился, когда этот малый, почти как человек, важно задирал свой клюв, после каждой успешной доставки, и смешно вытягивал шейку, ожидая похвалы. За неимением собственной пернатой отдушины, Поттер в последнее время всё чаще баловал этого крошечного совёнка, закармливая до отвала вкусностями и ласково почесывая холку. И старался убедить себя, что в свете назревающего противостояния, заводить нового питомца было бы крайне безответственно. И даже когда Гарри почти удавалось найти массу аргументов «за», он вспоминал, как Букля, кружа около летящего мотоцикла, приняла на себя удар зелёной вспышки Непростительного, в последний раз хрипло вскрикнула и камнем упала куда-то в заоблачную лондонскую тьму… «Ну, почему?! Почему все, кто мне близок и дорог, вечно должны подвергаться смертельной угрозе?» - каждый раз с горечью спрашивал себя гриффиндорец. И перед его мысленным взором тут же возникали лица родителей, Сириуса, Грозного Глаза Грюма и верной спутницы Букли – все они погибли, защищая его. Из-за него… Поглаживая Сычика, Гарри, уже в который раз, поклялся себе, что больше не допустит подобного! Он сумеет одолеть Волан-де-Морта и сберечь всех тех, кто ему небезразличен! И, в особенности, одного из них… Самого драгоценного и дорогого сердцу... Своего хрупкого и светлого, словно лучик надежды, в тёмном царстве хаоса и страданий, «журавлика»… Своего неземного Лунного Дракона… Своего Драко! Поттер поднял голову, ища глазами Малфоя, и тот, будто почувствовав его пристальный взгляд, осторожно посмотрел в ответ. В то же время, протягивая своему чёрному филину, сидящему на плече, угощение, Драко слегка приподнял брови, и в серебре его обманчиво-равнодушных глаз, Гарри отчётливо прочёл немой вопрос. Улыбнувшись лишь уголками губ, Поттер, слабо мотнул головой, как бы говоря: «Ничего», а затем перевёл взгляд на филина и одними губами сказал: «Красивый!». Пряча улыбку, Драко вкрадчиво кивнул и, чтобы их немой диалог не привлёк к себе ненужное внимание однокурсников, первым отвёл от Гарри взгляд, почёсывая своего филина. Но тут за спиной Поттера раздался странный щелчок и, даже при свете белого дня, половину гриффиндорского стола осветила яркая вспышка колдокамеры. Гарри вздрогнул от неожиданности, когда совы, всё ещё сидевшие на столах подле своих адресатов и хозяев, как по команде, испуганно взмыли в воздух, а над его ухом раздался весёлый клич Колина Криви: - Привет, Гарри! Резко обернувшись и вскинув голову, Поттер вполне ожидаемо увидел восторженное и красное, как варёный рак, лицо Криви, который сжимал в пальцах свою камеру и, даже по прошествии почти шести лет совместного обучения на Гриффиндоре, смотрел на него всё так же пристально и заворожённо, как и в момент их первой встречи. - Привет, Колин, - несколько оторопело произнёс Поттер и, чисто из вежливости улыбнувшись в ответ одними губами, не стал просить его отойти подальше, а сам незаметно сместился чуть левее по скамье. Сколько Гарри знал Колина, у того была жуткая привычка следовать за ним по пятам со своей колдокамерой и множеством нескончаемых вопросов, а также подкрадываться со спины и, что больше всего его напрягало, постоянно нарушать «личные границы», подходя вплотную настолько непозволительно близко, что это выглядело почти интимно. - Ты помнишь моего брата, Дениса? – всё также, задыхаясь от восторга, перед лицом своего кумира, пролепетал Колин, и рядом с ними тут же возник младший Криви. Поттер кивнул и всё с той же вежливой улыбкой продолжал молча смотреть на двух братьев, похожих друг на друга практически, как две капли воды: с одинаковыми мышино-коричневыми волосами и большими, наполненными каким-то неугасаемым энтузиазмом и фанатичным блеском, карими глазами. О Денисе он помнил лишь то, что тот вечно следовал за Колином, как хвостик, и, похоже, перенял от него манеру при любой возможности нахваливать «многочисленные таланты» Гарри прилюдно. Увлёкшись и всецело переключившись на свои отношения с Драко, с начала учебного года Гарри каким-то чудом удавалось практически не замечать или успешно избегать общества их обоих. Но, в отличие от большинства девчонок, которые только мило улыбались и бросали в его сторону призывные взгляды из-под пышных пучков омелы, Колин не терял времени даром и, если уж ему хотелось подойти к Гарри, то он брал его своим «невинным» напором и чаще всего добивался-таки ожидаемого внимания, пусть даже ненадолго. - Родители прислали мне новую вспышку для камеры, - продолжал громко рассказывать Колин во всеуслышание. – Так вот я подумал… - он неожиданно замялся, ещё пуще заливаясь краской. – Может… - и, бросив на брата быстрый многозначительный взгляд, с надеждой выпалил на одном дыхании: - Может Денис сфотографирует нас с тобой вместе? А ты мог бы потом подписать фото! И всё же Гарри никак не мог привыкнуть к столь открытой манере его общения. Поэтому лишь немо приоткрыл рот и обескуражено округлил глаза, переводя растерянный взгляд с одного брата на другого и на камеру, которую Колин уже с готовность передавал Денису. - Гарри, ты идёшь? – придя ему на выручку, спросила Гермиона и как можно серьёзнее добавила: – Сегодня нам никак нельзя опаздывать на Зельеварение! - Конечно, Герм. Я сейчас, - благодарно улыбнувшись лучшей подруге, Поттер повернулся обратно к Колину и с наигранным сожалением пожал плечами. – Извини, может быть, как-нибудь в другой раз? Забирая со скамьи свою сумку, он отчётливо ощущал цепкий и обвиняющий взгляд серых глаз со стороны слизеринского стола, и, не выдержав, всё же посмотрел на Драко. Всё ещё на автомате поглаживая своего филина, Малфой сурово хмурил брови и односложно отвечал на чьи-то вопросы. Гарри уже примерно представлял, во что для него выльется этот безмолвный упрёк, который явственно читался в холодном взгляде Драко, но тем не менее, ревность Малфоя, как и его собственнические замашки, отчего-то вызывали у него лишь умиление и приятное тепло в районе солнечного сплетения. Малфой, однако, был настроен весьма решительно и намерен был выспросить позже у Поттера всё, что того связывало с этим наглым мальчишкой! Но, когда его чёрный филин одним из последних взмыл к потолку, отправляясь на заслуженный отдых в школьную совятню, Драко, уже в который раз, успел уловить какую-то мимолётную грусть с примесью тихой тоски во взгляде Поттера, которым тот ещё долго провожал удаляющихся сов и его филина в частности. В глубокой задумчивости Малфой отодвинул от себя опустевшую коробку из-под домашних эклеров и подхватив свою сумку, отправился на урок. *\\* - Сегодня я взял пробы ваших зелий, которые вы готовили последние полтора месяца, - надменно растягивая слова, Снегг неторопливо выхаживал между рядами. – Как я и ожидал, не всем удалось справиться с этим заданием… И я даже не знаю, - он злорадно приподнял уголки губ, обводя чёрным, как ночь, взглядом половину класса, где расположились гриффиндорцы, - как некоторые из вас намерены сдавать экзамен по Зельеварению на уровень Ж.А.Б.А. – развернувшись так порывисто, что чёрная, раздвоенная мантия хлёстко ударила его по икрам, Снегг стремительно поднялся на небольшой подиум к своему столу и продолжил: - Свои оценки за первый семестр вы узнаете в зачётном табеле в конце дня. Класс недовольно загудел, не желая дольше томиться в ожидании. А Гермиона даже подняла руку, намереваясь возмутиться, но быстро сникла, поймав на себе испепеляющий холодный взгляд профессора. Решив продлить себе удовольствие и немного скрасить последний в этом полугодии урок Зельеварения, Поттер внаглую сел с Малфоем за последнюю парту под предлогом того, что до выставления оценок, «совместный проект ещё не считается завершённым». Да и осмотревшись вокруг, он не без удовольствия отметил, что, похоже, чем-то подобным руководствовалось ещё несколько «парочек», сработавшихся во время выполнения заданий. И сейчас, воспользовавшись моментом, Гарри наклонился к Малфою, зашептав почти в самое ухо: - Как думаешь, он и сегодня не расскажет: что же мы такое там варили? Вместо прямого ответа, Драко исподлобья глянул на него в упор, а затем перевёл сосредоточенный взгляд на Снегга и вскинул вверх руку. - Да, мистер Малфой? – спокойно произнёс Снегг, и Грейнджер, раздражённо обернувшаяся на парней, обиженно насупилась - ведь её вопрос профессору оказался не интересен! Поттер готов был поспорить на что угодно, что в какую-то, совершенно неуловимую, секунду, глаза зельевара почти испуганно метнулись от Драко к нему и в их непроглядно-чёрной, таинственной глубине, где-то на самом дне, явственно полыхнул застарелый интерес. - Профессор, - важно начал Малфой, манерно растягивая гласные, - а теперь, когда проект закончен, может быть, Вы расскажете нам об этих зельях и их свойствах поподробнее? В мгновение ока, Снегг оказался рядом с их партой и, угрожающе нависнув над юношами, заговорил сквозь зубы, чеканя каждое слово: - Нет, мистер Малфой! Вам это знать ни к чему. Это был просто эксперимент, направленный исключительно на выявление уровня ваших знаний по взаимодействию ингредиентов и их свойств в тех или иных условиях. - Но, как же… - начал было возмущаться Драко, но Снегг резко его оборвал, впервые повышая на него голос при всём классе: - Минус пять баллов со Слизерина за спор с преподавателем! Все присутствующие разом ахнули и недоумённо уставились на Малфоя. Гарри никак не ожидал, что гриффиндорцы, вместо того, чтобы просто посмеяться над неудачей противоборствующего факультета, а точнее – их самого главного заводилы, сидели с разинутыми ртами на удивление тихо. Даже Гермиона, казалось, бросила быстрый, сочувственный взгляд в сторону последней парты и надулась на профессора ещё больше, так как вопрос, который задал Малфой, тревожил её не меньше собственного. Такого от Снегга не ожидал никто! - Вот же сволочь! – бурля от гнева, возмущённо зашипел себе под нос Поттер, метая глазами в пространство гром и молнии. Обернувшись на Драко, он и вовсе потерял дар речи. К его величайшему и глубочайшему удивлению, Малфой был поразительно спокоен и даже не расстроен, только, пожалуй…выглядел несколько озадаченным и задумчивым. - Одолжи мне свою Мантию-невидимку до вечера, - скороговоркой не попросил, а скорее высказал Гарри, как факт, Малфой, провожая глазами спину удаляющегося профессора. - Зачем тебе? – непонимающе уставился на него Поттер. - Хочу кое-что проверить, - хитро прищурился Малфой и, как ни в чём не бывало, придвинул к себе чистый лист пергамента и письменные принадлежности, обескураживающе прилежно приготовившись конспектировать урок. - Эм…Ну, ладно. Тогда, после обеда? Мы идём в Хогсмид. - Встретимся на тропинке у «Визжащей хижины». - Договорились! *\\* Из-за обильного снегопада, который шёл всю ночь и первую половину дня, многие ученики предпочли остаться в замке, посвятив послеобеденное время общению с друзьями, с которыми должны будут расстаться на ближайшие две недели, и сборам чемоданов на завтра, вместо похода в Хогсмид. После занятий, Поттер попытался пробиться к Дамблдору, чтобы поговорить с ним о Воскрешающем камне, но тот снова куда-то неожиданно уехал, поэтому этот вопрос вновь «повис в воздухе». И в итоге, одевшись потеплее, «вечная троица» гриффиндорцев, как и некоторые из тех, кто всё ещё не успел приобрести подарки к Рождеству, выдвинулась в близлежащую волшебную деревушку Хогсмид. По дороге туда, Гарри всё никак не мог придумать: как бы ему покорректнее спровадить друзей? Но, на его счастье, те сами решили разделиться под предлогом того, что не хотят раньше времени раскрывать кто-что-кому подарит, и условились встретиться через час в «Трёх мётлах». Согласно кивнув, Поттер первым стремглав припустил по магазинам, скупив чуть ли не первое, что попалось под руку, и даже не забыл о подарке для Добби, который добросовестно выполнял своё обещание и свято хранил их с Драко тайну. Драко… Гарри застыл посреди торгового зала «Сладкого королевства» с кучей цветных свёртков и пакетов в руках и закусил губу. Вот уж кому-кому, а Малфою «что попало» не подаришь! Но в его голове, как назло, не находилось ни одной достойной идеи. Потратив добрых минут десять на раздумья, он глянул на настенные часы и, ужаснувшись, опрометью бросился на запланированную встречу с Драко к «Визжащей хижине». Надёжно припрятав по дороге подарки за небольшим сугробом у ели, Гарри предусмотрительно накинул Мантию-невидимку и поспешил дальше. Добежав до нужной тропинки, он увидел впереди три знакомых силуэта и сбавил темп, переходя на шаг. Сдавленно посмеиваясь, Гарри наблюдал за тем, как Малфой, стоя на возвышенности, в приказной манере высказывает Крэббу и Гойлу, что сомневается в их преданности и смелости, и поэтому предлагает им спуститься к Хижине, чтобы проверить её на наличие приведений. «Прирождённый слизеринец!» - невольно восхитился и возгордился им Поттер. И даже если Крэбб с Гойлом слепо следовали за Малфоем, так как никогда не имели ни собственного мнения, ни влияния его родовитых предков, то насчёт тех же Паркинсон с Забини, у которых таковых проблем уж точно не было, Гарри готов был поспорить! Было в Драко что-то ещё…такое…что, окружавшие его люди, чувствовали на подсознательном уровне и шли за ним. Чувствовал всё это и Гарри. И, невзирая ни на что, словно мотылёк, летел на его Свет, не боясь обжечься. На всякий случай, Гарри решил немного подождать, пока Крэбб и Гойл, опасливо озираясь и, при каждом шорохе, хватаясь друг за друга, доплетутся до скрытого входа в ветхий домик под угрожающим и зорким взглядом своего предводителя. А когда те отошли достаточно далеко, несильно размахнулся и запустил снежком в спину Драко. Подскочив на месте, Малфой выхватил свою волшебную палочку. - Кто здесь? – резко развернувшись и прочёсывая сосредоточенным взглядом пустующую полянку, возмущённо рыкнул Малфой. Следующий снежок прилетел уже в грудь Драко. Судорожно отряхиваясь, он даже не успел заметить, как Невидимка быстро преодолел, разделявшее их расстояние, и, перекинув его через плечо, отнёс на несколько метров назад, чтобы их не было видно от входа в «Визжащую хижину». Быстро смекнув, кто же его невидимый «похититель», Малфой замолотил Гарри по спине кулаками, злобно шипя: - Поттер! Идиот, ненормальный! Я точно тебя когда-нибудь прибью за твои дурацкие выходки! Ну-ка, немедленно поставь меня на землю! - Как пожелаете, мой Серебряный Принц! – жеманно проворковал Гарри и, отпустив его, со смехом стащил с себя Мантию-невидимку. - Ах, тебе смешно!? – растянув губы в лукавой полуулыбке и спрятав свою волшебную палочку, Драко требовательно вытянул вперёд раскрытую ладонь. – Давай Мантию! Гарри безропотно, как и обещал, передал ему волшебную Мантию. Но, опрометчиво расслабившись, не заметил, как Малфой, убрав её в карман, сгруппировался и уже в следующую секунду сам набросился на Поттера, заваливая его в сугроб и запрыгивая на него сверху. - Я выбью из тебя эту идиотскую привычку подкрадываться и пугать меня, Поттер! – с азартным остервенением утапливая Гарри в глубоком и мягком снегу, приговаривал Малфой и ловко уворачивался от его ответных тумаков. Борясь друг с другом, больше ради забавы и смеха, чем ради реального желания навредить друг другу, они изрядно разгорячились и вывалялись в снегу. В конце концов, Малфой победно оседлал, раскинувшегося под ним, довольного и раскрасневшегося, Поттера и, горделиво задрав подбородок, насмешливо заявил: - Знай своё место, Поттер! Давясь от смеха, Гарри наслаждался и умилялся видом, разрумянившегося и знатно облепленного снегом, Драко с заразительно искрящимися, смеющимися глазами, со съехавшей набок меховой шапкой и взъерошенными, выбивающимися из-под неё, волосами. Но стоило только Малфою совершенно неосознанно облизать свои пухлые, манящие губы, как по телу Поттера неожиданно пронеслась волна жгучего, слишком долго сдерживаемого возбуждения и, вполне предсказуемо, сконцентрировалась как раз в том месте, на котором сейчас беззастенчиво восседал его самодовольный «журавлик». - А ты своё! – откровенно уплывая от ощущения Его – пусть даже такой скомканной – близости, Гарри несдержанно толкнулся бёдрами вверх и настойчиво вжал ягодицы Драко в свой пах. - Поттер! – воскликнув от неожиданности, Малфой испуганно заозирался. Но, не заметив никого постороннего, откровенно и - до щекочущих в животе бабочек - развратно посмотрев на Гарри из-под полуопущенных ресниц, нагло и по-дьявольски искусительно ему улыбнулся. Упёрся обеими ладонями в его грудь и, призывно качнув бёдрами, сам с нажимом проехался по набухшей и выпирающей ширинке Поттера. - Дракооо… - почти простонал Гарри, жмурясь от запретного удовольствия. – Ты такой…соблазнительный… Может…бросим твоих дружков здесь и просто сбежим в «Выручай-комнату»? Сейчас! - Гарри, - обольстительно и чрезвычайно мягко улыбнувшись, Малфой смахнул с его лица пару упавших снежинок, - ты ведь знаешь, что мы не можем этого сделать… Поттер отвёл погрустневший взгляд, говоря куда-то в сторону: - Знаю, но… - практически не прикасаясь, Драко не дал Гарри договорить, накрыв его губы пальцами, заключёнными в толстую, утеплённую кожаную перчатку. А затем неторопливо склонился к его лицу, и, приподняв аккуратную бровь, многообещающе тихо предложил: - Может быть…позже? Перехватив Малфоя за запястье, Гарри лишь игриво сверкнул в ответ глазами-изумрудами и, прихватив зубами кончик перчатки на указательном пальце, один за другим, начал медленно стаскивать с него чёрную перчатку. Обнажив его изящную кисть, прижался губами к ладони и, глядя на Драко глаза в глаза, обласкал каждый его точёный пальчик, проводя по ним языком и чувственно посасывая подушечки – с недавних пор Поттер понял, что Малфоя можно победить только его же оружием! - Гарри… - задохнувшись от целого шквала нахлынувших эмоций, тело Драко прошибло мелкой дрожью возбуждения, и он судорожно сглотнул. – Что ты… - Ты знаешь...что! – с нажимом констатировал Поттер, диктуя собственные условия «игры», и вновь требовательно толкнулся в его пах возбуждённым членом, неудобно и уже болезненно скованным плотной джинсовой тканью. Прекрасно понимая, что сейчас не место и не время для подобных забав, Малфой, тем не менее, не мог заставить ни себя, ни, уж тем более, Гарри образумиться. А Гарри и вовсе не намерен был облегчать ему задачу… Особенно, когда вбирал в свой горячий рот его длинный средний палец и, дразня его языком, стал призывно выгибаться под Драко, блаженно прикрывая веки и издавая такие звуки, что тот просто терял голову от вожделения. - Ммкх! – вскидываясь навстречу, задушено выдохнул Малфой и сбивчиво проскулив: - Нена…вижу тебя, Пот…тер! – сам стал ерзать на его бёдрах, с силой потираясь о его пах своим и уже всерьёз подумывая о том, что идея «сбежать в «Выручай-комнату» была не так уж плоха! – Что же ты творишь..? Но, вместо прямого ответа, Гарри стянул с него вторую перчатку и проделал то же самое со второй рукой. И только, когда глаза Драко уже потемнели настолько, что в них невозможно было угадать и намёка на бледно-серую радужку, а с приоткрытых губ уже стали срываться густые облачка пара, сопровождавшие его откровенные, тихие стоны, Поттер оставил его подрагивающие пальцы в покое и лукаво улыбнулся. - Разве я недостаточно красноречиво выражаюсь? – хрипловато уточнил он, когда Драко попытался сфокусировать взгляд на его влажных губах. – Тогда скажу прямо: Драко Малфой, я всячески пытаюсь соблазнить тебя, потому… - Поттер положил ладони на его узкие бёдра, заключённые в, насквозь вымокшие, школьные брюки, и, делая многозначительную, томительную паузу, дразняще нежно повёл ими вниз к коленям, - …потому, что я очень…очень… соскучился по Тебе…и просто безумно…нестерпимо…хочу завершить то, что мы не сумели довести до конца в Больничном крыле! Забыв сделать очередной вдох, Драко с пару мгновений ошалело вглядывался в его глаза, а после спрятал лицо в ладонях, уже откровенно дрожа всем телом, то ли от сказанного Поттером, то ли всё же от холода, пробиравшегося, уже казалось, даже под кожу. - Драко, - Гарри потянулся к его рукам, но Малфой вдруг сам отнял их от своего лица и, издав какой-то беспомощно-ожесточённый стон, перешедший под конец в нетерпеливый рык, отчаянно и жадно впился в губы Поттера жестким поцелуем. Поочерёдно прикусывая то верхнюю, то нижнюю, он словно таким образом «высказывал» ему всё своё недовольство и одновременно расстройство за несвоевременность подобных желаний, которые - так некстати! – были, более чем, взаимны! - Драко? Драко!? – донёсшиеся откуда-то из низины голоса Крэбба и Гойла, грубо вышвырнули Гарри и Драко из их призрачного мира грёз обратно на заснеженную, промёрзшую землю, и несколько бесконечных мгновений они ошарашено смотрели друг на друга в полнейшей растерянности. - Мерлин, Поттер, только не говори мне, что у меня такой же зацелованный вид!? – скороговоркой проговорил Малфой, хватая его за грудки. – Это катастрофа! - Тогда я просто промолчу, - озорно усмехнулся Гарри, пока Малфой пытался совладать с дрожью в ногах и встать с него. – Поздно, Драко! Они почти здесь. Ударь меня. - ЧЕГО??? Ты сбрендил что ли?! - Ударь, говорю! – краем глаза Поттер заметил две, показавшиеся из-за бугра и застывшие на месте, тучные фигуры слизеринцев и постарался выкрикнуть как можно громче и ненавистнее: - А-ну, отвали от меня! Ты – мерзкий, отвратительный, хорёк! Подлый слизняк! Малфой растерянно моргнул, поражённо приоткрыв рот и так и не выпустив из рук воротник мантии Гарри, но услышав сдавленный шёпот: «Ну, же, Драко, БЕЙ!», с наигранной злостью встряхнул его за грудки. - Закрой свой поганый рот, По́ттер! Ты мне за это ответишь! – выкрикнул он, стараясь вложить в каждое слово как можно больше ненависти и жажды мщения, ведь припомнить, как естественно это звучало когда-то, уже при всём усердии не мог. Больше не мешкая, Малфой сжал, непослушно задрожавшие, пальцы в кулак, замахнулся и, как и просил его Гарри, со всей силы заехал ему прямо в челюсть. Услышав где-то за спиной одобрительные возгласы сокурсников Драко лишь для вида схватил Поттера за горло и зашипел сквозь зубы ему в лицо, едва двигая губами от собственной боли в руке: - Твою ж..!!! Сегодня у выхода в восемь! – и, с силой толкнув Гарри в снег, вскочил на ноги как раз в тот момент, когда к ним подоспели Крэбб с Гойлом. - И запомни, Поттер: никто не смеет так выражаться о Малфое! - превозмогая отвращение к этой вынужденной ситуации и к себе самому, Драко исправно продолжал «играть на публику», изображая из себя Главного слизеринского засранца. - Да! И мы тоже! Не позволим, - злорадно подтвердил Крэбб, подавая сигнал Гойлу. - Нет! Не трогать! – голос Драко чуть не сорвался на фальцет, но он быстро придал ему обычную надменную жёсткость. – Я же сказал, что САМ в состоянии справиться с этим гриффиндурком и отстоять свою честь! – и, посмотрев на Гарри в упор, высокомерно выплюнул: - Что, По́ттер? Не такой уж ты и Герой, без своей волшебной палочки!? Несмотря на гул в голове и тупую, но сильную, боль в районе левой скулы, Гарри невольно залюбовался правдоподобной «игрой» Малфоя. А о том, что уже давно должен был что-то ответить, вспомнил только тогда, когда светло-русые брови Драко украдкой приподнялись чуть ли не до самой кромки волос, а «зло прищуренные» серые глаза с укором округлились, приказывая и скрыто умоляя его реагировать сию же секунду! - Заткнись, Малфой! – наконец, произнёс Поттер, и сам же почувствовал, что вышло не только ужасно плохо и совсем не убедительно, но даже довольно жалко. Напустив на себя грозный вид, Гарри попытался подняться, но, видимо, Драко добросовестно выполнил его просьбу и врезал от всей души, потому как в глазах сразу же начало темнеть, и он вынужденно осел обратно в снег. Так как встать не получилось, Поттер решил, что вполне может выглядеть солидно и с этого ракурса, поэтому предпринял вторую попытку, проявить собственно красноречие: - Плевать я хотел на твои угрозы, Малфой! - Да что ты?! - почти как прежде, высокомерно пропел Малфой, растягивая покрасневшие и уже обветрившиеся губы в едкой и глумливой ухмылке. Скрестив на груди руки, Драко попытался скрыть то, как у него на самом деле коченеют от мороза пальцы и как они, сами по себе, сжимаются в кулаки от безысходности, что он - прекрасно видя состояние Гарри и отчаянно желая послать ВСЕ обстоятельства подальше! – практически ничем не может ему помочь. - Да! Да ты же первый, поджав хвост, сбежишь, если мы встретимся с тобой лицом к лицу на нормальной дуэли! – холодно сказал Поттер и в очередной раз про себя отметил, что до таланта Малфоя ему ещё очень далеко! - Ты смеешь мне угрожать, Святой По́ттер!? – тем временем продолжал Малфой, как и во времена их непримиримой вражды, ядовито и презрительно выплёвывая каждое слово, словно ругательство, и нацеливая на Гарри палочку. – Вот только из твоего уютного сугроба звучит это не особо устрашающе! – Крэбб и Гойл за его спиной мерзко заржали, не замечая, как замёрзшие пальцы Драко чуть не выронили задрожавшую палочку. – Пошли, парни. Пусть наш Герой спокойно наслаждается заснеженным пейзажем. И они выдвинулись в направлении Хогвартса. Всё ещё громко гогоча и передразнивая вытянувшееся лицо гриффиндорца, чуть ли не по шею утопленного в снегу, верзилы Крэбб и Гойл шагали впереди, прокладывая новую тропинку своими огромными ботинками. Внутренне закипая от злости, Малфой беспомощно сжимал и разжимал в карманах кулаки, мрачно хмурясь и едва сдерживая себя, чтобы не приложить их в спины каким-нибудь заклятием. Отойдя на приличное расстояние, он всё же не выдержал и оглянулся, бросая на оттряхивающегося Гарри полный сожаления и извинения взгляд. Поттер миролюбиво улыбнулся ему в ответ и украдкой помахал на прощание. - Вот же лицедей! – хихикая и продолжая высушивать свою одежду заклинанием, приговаривал Поттер. Всю обратную дорогу, улыбка не сходила с его лица, и он даже чуть не умудрился забыть припрятанные в сугробе подарки. Очистив их от снега, Гарри уже хотел отправиться в «Три метлы», как неожиданно остановился. Для Драко-то подарок он так и не купил! Наскоро наколдовав часы, понял, что отведённый ему час практически истёк, и рысью метнулся к ярким, красиво украшенным перед рождественскими праздниками, витринам магазинов. «Не то, не то… Всё не то!» - разочарованно думал он, исследуя, пестрящие всевозможными товарами, переполненные полки и уже начиная раздражаться. Практически отчаявшись, Гарри стал проталкиваться к выходу, выдёргивая из толпы покупателей свои громоздкие подарочные пакеты, как вдруг наткнулся взглядом на одну из витрин. Под начищенным стеклом лежала пара мужских чёрных перчаток из хорошо выделанной и на вид очень тонкой кожи. «Точно! Драко ведь из-за меня остался сегодня без перчаток! А он ведь вечно мёрзнет…», - с нежностью подумал Гарри, вспоминая замёрзшие и покрасневшие от мороза руки Малфоя. Узнав у продавца, что, несмотря на невнушительную толщину предлагаемых перчаток, те заколдованы таким образом, что могут подстраиваться под желаемую температуру и размер, а также обладают влагоотталкивающими и самоочищающимися свойствами, Поттер выложил за них кругленькую сумму и попросил упаковать покупку. Доне́льзя довольный собой, он всё-таки с небольшой задержкой ввалился в «Три метлы» и, тихо посмеиваясь над тем, как Рон скрыто вздыхает при виде аппетитных форм мадам Розмерты, выпил с друзьями чуть ли не целую пинту сливочного пива. *\\* Ближе к вечеру Рон сообщил друзьям, что родители ждут их всех к Рождеству в «Норе». Гермиона охотно приняла приглашение миссис Уизли, сказав, что её родители возражать не будут. Поттер же посопротивлялся лишь для вида, так как до последнего надеялся, что Драко всё же останется в школе и ему не придётся сообщать друзьям, что их «неотложные занятия с Дамблдором», которые он планировал использовать на каникулах в качестве прикрытия для встреч с Малфоем, «непредвиденно» отменились. Но пообещал, что «приложит все возможные и невозможные усилия» и поговорит о возможности столь приятного путешествия в «Нору». Поттер и сам понимал, что, после отъезда Драко, каждая свободная минута, проведённая в опустевшем замке, могла гарантированно вогнать его в жуткую тоску или, что ещё хуже, в недюжинную депрессию. В итоге решено было не перемещаться каминной сетью, которой любезно предложил воспользоваться вернувшийся ненадолго директор Дамблдор, а отправляться вместе со всеми на завтрашнем Хогвартс-экспрессе. Перспективу нормально пообщаться и подурачиться с остальными по дороге к Лондону, уже без оглядки на изматывающие домашние задания и сложные контрольные работы, все трое восприняли на «ура». - Отлично! – поднимаясь с дивана, хлопнул себя по коленям Уизли, когда последние детали отъезда были оговорены. – Тогда я сейчас быстренько напишу ответ маме и соберу вещи. - Рон, - окликнул его Гарри, нервно почёсывая свой шрам на лбу, - а может, давай я сам письмо в совятню отнесу? Вещи у меня уже почти собраны, - беззастенчиво соврал он, пожимая плечами, - да и мне всё равно нужно будет ещё сегодня к Дамблдору, после ужина, заскочить. - Очень выручишь, дружище! – обрадовавшись, Уизли расплылся в широкой улыбке. - А то там такой холод, - он поморщился, передёргивая широкими плечами, - что, если честно, вообще не хочется больше сегодня на улицу даже нос высовывать. Довольно улыбнувшись, Поттер вновь поудобнее уселся с ногами в угол дивана и открыл спортивный журнал, случайно забытый Роном. После выпитого сегодня сливочного пива, лёгкий хмель всё ещё бродил в крови Гарри, поэтому ему было лень следовать примеру остальных и идти упаковать свой чемодан, даже несмотря на то, что он знал наверняка: завтра свободного времени - как обычно это с ним случается - окажется в обрез, и он снова покидает в него всё вповалку за десять минут до выезда. - Гарри, - неуверенно обратилась к другу Грейнджер, когда Рон скрылся из вида, - а… - она на секунду прикусила губу, будто всё ещё не до конца была уверена: стоит ли об этом спрашивать. - Мм? – не поднимая головы, отозвался Поттер, разглядывая обновлённый состав «Паддлмир Юнайтед», в который теперь входил их бывший сокурсник, а ныне второй вратарь, Оливер Вуд. Вдохнув поглубже, Гермиона мельком оглядела гостиную Гриффиндора и, убедившись, что их никто не услышит, всё же решилась задавать свой вопрос: - А Малфой остаётся в школе на каникулы? - Нет, - не задумываясь, отрицательно мотнул головой Поттер. – Уезжает в свой мрачный Мэнор! – но, внезапно сообразив, что явно ляпнул лишнего, мгновенно напрягся, закусывая изнутри щёку и мысленно ругая себя на все лады так яростно, что, кажется, протрезвел окончательно. - Ааа, ну ладно, - с непередаваемой интонацией протянула Грейнджер, опуская взгляд в раскрытую книгу. - А с чего это тебя вдруг заинтересовали планы Малфоя? – на свой страх и риск, всё же уточнил Поттер. - Да так…ничего, - вполне искренне пожала плечами Гермиона, но потом неожиданно захлопнула книгу и, внимательно посмотрев на друга исподлобья, «с лёгкой небрежностью слона», ненавязчиво заметила: - Вы неплохо сработались за время проекта по Зельеварению… вроде… - Нуу, если «подай-принеси-не-мешай-отвали» сойдёт за «сработались», то, конечно, да! – опять потирая вспотевшими пальцами свой лоб, постарался перевести всё в шутку Поттер. – Хотя не думаю, что Снегг отметит мои «страдания» по достоинству. Когда, кстати, нам выдадут табеля с оценками за полугодие? - Вроде, после ужина,- пространственно произнесла Грейнджер, словно оценки, в кои-то веки, перестали составлять для неё приоритетную ценность. – Но вы с Малфоем, - настойчиво продолжала она «ковырять» больную тему, - всё же смогли договориться? И не поубивали друг друга! А ведь столько лет не могли даже по коридору спокойно пройти, чтобы не задеть хотя бы словом… - Герм, - прервал подругу Поттер, чувствуя, что дело уже запахло «жареным», - у нас просто был общий проект и цель. И всё. Тут хочешь-не хочешь, а пришлось договариваться. Зельеварение-то мне как-то сдавать надо было?! – удовлётворённый собственным ответом, он кивнул сам себе и откинулся боком на высокую спинку дивана. А Гермиона неожиданно так мягко ему улыбнулась, что у Гарри даже губы зачесались – так сильно ему вдруг захотелось поделиться с лучшей подругой своим счастьем. За годы их крепкой и проверенной дружбы, он так привык делиться с ней и с Роном всем, что с ним происходило и тревожило, что уж о хорошем умалчивать было в разы сложнее. Переполнявшие его чувства и эмоции были настолько новы и сильны, что порой Гарри даже казалось, будто он сейчас вдохнёт, а выдохнуть уже не сможет и просто улетит высоко-высоко, под самые облака! Об этих чувствах хотелось кричать на каждом шагу и всех-всех оповестить о том, насколько же он на самом деле теперь счастлив и до беспамятства влюблён! Конечно, ничего из этого сделать Поттер не мог, поэтому вынужденно контролировал каждое своё слово и жест. Но сейчас, исподтишка наблюдая за подругой, ему вдруг показалось, что, вечно всем сочувствующая и толерантная, Гермиона непременно, если уж не поддержит, то уж точно выслушает их с Драко историю с самого начала и постарается хоть как-то понять. Но Гарри не хватило духу. А, глянув на большие настенные часы, он с долей сожаления отметил, что, вдобавок ко всему, на всю их полноценную историю, у них бы так и так не хватило бы времени. - Всё. Готово! – в приподнятом настроении подскакивая к друзьям, отрапортовал Уизли. – Гарри, вот письмо. Ну что? На ужин? Я дико проголодался… - Сейчас, - Поттер подскочил с дивана, отбрасывая спортивный «Вестник». – Только мантию тёплую захвачу, чтобы потом не возвращаться. В какой-то степени радуясь, но и, в то же время, огорчаясь, что тайна их с Драко отношений, так и осталась не раскрытой, он почти вприпрыжку вбежал вверх по лестнице к спальням мальчиков. *\\* Все двенадцать пушистых и нарядных красавиц-елей сияли вдоль стен праздничными огнями гирлянд и отблесками от пузатых, разноцветных шаров, наполняя Большой зал поистине сказочной атмосферой. В уютном свете сотен свечей, парящих под зачарованным потолком, ученики увлечённо переговаривались, обмениваясь впечатлениями за уже минувшее полугодие и предстоящими планами на рождественские каникулы. Натянуто улыбаясь однокурсникам и через силу заставляя себя поесть, Поттер, время от времени, одёргивал себя, замечая, что уже откровенно разглядывает Малфоя. Будто старается навсегда запечатлеть в памяти каждый его жест, каждую мимолётную, пусть даже и насквозь фальшивую, улыбку или звонкий смех и каждый взгляд, который, словно нарочно, всякий раз, когда сердце Гарри в надежде замирало, ускользал от него. Нетерпеливо постукивая носком ботинка, он уверял себя, что всё это напрасно! Конечно, глупо! Без конца мысленно твердил, что Драко вернётся через каких-то две недели и у него будет ещё бесчисленное множество возможностей насладиться Его взглядами, улыбками, грацией, прикосновениями и, конечно же, близостью! Но когда профессор Макгонагалл раздала своим подопечным табеля с выставленными оценками за полугодие, у Поттера уже появился реальный повод, с раскрытым от удивления ртом, таращиться на Малфоя. А всё потому, что напротив строки «Зельеварение» была выведена его первая в жизни, твёрдая «П»! Гриффиндорский стол моментально забурлил, заволновался и вспенился возгласами негодования и радости, громко переговариваясь и споря друг с другом о несправедливости полученных результатов. Гарри был настолько шокирован, что не мог вымолвить ни слова, а лишь тупо смотрел в свой табель и даже скрёб оценку «П» ногтем, ещё некоторое время сомневаясь, что всё это ему не приснилось. А когда немного пришёл в себя, повернул голову в сторону стола для преподавателей. Снегга среди профессоров не было. Покинув Большой зал при первой же возможности, Поттер закутался в утеплённую мантию и направился в совятню. Привязав к крохотной лапке Сычика письмо Рона, воодушевил его на дальнюю дорогу и выпустил в окно. Долго и как-то необъяснимо грустно глядя ему вслед, Гарри с тяжёлым вздохом отвернулся и побрёл к выходу. Как вдруг внезапный шорох у стены слева оторвал его от раздумий. Резко повернув голову на звук, Поттер встретился взглядом с двумя большими ярко-оранжевыми и круглыми глазами, пристально взиравшими на него из затемнённой части насеста. А в следующее мгновение сердце его замерло от неожиданности , когда статная, «бочкообразная» фигура чёрного, как смоль, породистого и холёного филина Малфоя уверенно подалась вперёд, выходя из тени на свет. Узнав в нём посыльного Драко, Гарри с облегчением выдохнул и невольно залюбовался отсветами факелов на лоснящихся, иссиня-чёрных, перьях филина. «Хорош! Нечего сказать!» - подумал Поттер и, не сумев устоять перед соблазном, сделал первый осторожный шаг в его сторону. Затаив дыхание, не спеша, протянул к нему руку и замер в нерешительности, будто спрашивая взглядом: «Можно?» Недоверчиво покосившись на, тянущиеся к нему, пальцы незнакомца, филин поначалу недовольно нахохлился, сталкивая вместе пучки удлинённых перьев, служивших ему бровями, но, предупреждающе щёлкнув – как показалось Гарри, больше для порядка – клювом, всё же снисходительно ухнул и подпустил к себе юношу поближе. Неторопливо опуская ладонь на спину филина, Гарри невольно отметил, как тот зорко следит за каждым его действием, почти по-малфоевски, поочерёдно приподнимая пучки своих бровей, и слабо усмехнулся. - Смелее, - внезапно подбодрил из-за спины его знакомый голос, и, обернувшись, Поттер расплылся уже в настоящей, счастливой улыбке. Подпирая плечом дверной косяк, со скрещенными на груди руками, в проёме стоял Его Драко и тоже тихо чему-то улыбался. Завидев хозяина, филин встрепенулся и радостно ухнул, приветствуя его и гордо вытягиваясь «по струнке». - Погладь. Ну же, Гарри, - предложил Малфой и, оттолкнувшись от косяка, пошёл в направлении Поттера. - Я уж было подумал, что ты забыл отправить его в Мэнор, - зачаровано вымолвил Гарри, внутренне разрываясь между желанием последовать совету Драко и тем, чтобы сжать в объятиях его самого. - Как раз за этим и пришёл, - вставая с Гарри плечом к плечу, Малфой одарил его манящим серебром своих красивых и таинственно поблёскивающих глаз и смело погладил птицу. - Он у тебя очень красивый! – благоговейно произнёс Гарри, вновь аккуратно протягивая к филину руку. - Угу, - неопределённо фыркнул Малфой и, неловко кашлянув в кулак, криво усмехнулся. – Только…красивАЯ… - поправил он Поттера, подавляя новую улыбку. - Самая красивая! Правда, Ева? - ЕВА? – ошарашено пискнув, Поттер удивлённо округлил глаза и уставился на филина. – Так это…девочка? - Да, - совершенно невозмутимо подтвердил Малфой, любовно запуская пальцы в её ухоженные чёрные пёрышки на холке и приглашая взглядом Гарри присоединиться. - Значит, Ева?! – Гарри уже увереннее погладил спинку филина и засветился от радости, когда та довольно прикрыла глаза. - Евангелиста, если ещё точнее, - поправил его Драко. – С латинского «Благовестница». Но ей больше нравится «Ева». - Хорошее имя, - кивнул Поттер, по-новому рассматривая филина и, словно рассуждая вслух, добавил: - А так и не скажешь, что ты…девочка, Ева… Всплеснув мощными крыльями, птица обиженно прошила его насквозь злым взглядом и, широко переступая с лапы на лапу, отодвинулась ближе к хозяину, чем очень позабавила обоих юношей. - Нуу, Ева, - извиняющимся тоном, тут же стал оправдываться Гарри. – Я вовсе не хотел тебя обидеть! Просто ты немного…эмм…«мужественно» выглядишь… - Ох, Поттер, что ты несёшь? Лучше вообще заткнись! - со смехом сказал Малфой и повернулся к Еве, заговорчески шепча: – Не слушай этого неотёсанного мужлана! У него всегда было туго с головой. - Эй! Опять за старое, Малфо́й?! – возмутился Гарри, в шутку пихая Драко в бок. – Просто она… - он сделал паузу, подбирая правильные слова, и продолжил: - …слегка крупновата, вот я и… - Конечно, Поттер, она крупнее! – прямо как Гермиона, поучительно, произнёс Малфой и закатил глаза. – Ева же филин, а не какая-нибудь там…сова! Ладно, - он вздохнул, обрывая никому не нужный спор, и подставил птице предплечье, на которое та перешагнула со своего насеста с таким важным видом, словно все присутствующие при этом должны были низко склонить свои головы. Наблюдая сие действо, Гарри сразу смекнул, что подобная пафосная манера поведения Евы адресована конкретно ему, в качестве «показательного выступления» при личном знакомстве, и прикусил изнутри щёку, чтобы не вовремя не засмеяться. - Лети, - обратился к филину Малфой и поднёс её к открытому окну, выпуская. Радостно расправив широкие крылья, та выпорхнула на волю и очень быстро растворилась в темноте вечернего неба. - Мне тоже…пора, - тихо сказал Драко, немного сникшим голосом, и резко отвернулся, практически прижимая подбородок к плечу и пряча от Поттера взгляд. - Я провожу тебя? До ворот? – с затаённой надеждой предложил Гарри, заламывая за спиной пальцы. - Внизу уже наши ждут, - Малфой всё же решился поднять на него глаза, и сердце его больно ухнуло, застряв где-то в горле. Боль, которую он успел уловить во взгляде Гарри, было ничем не скрыть и не приукрасить. Поэтому Драко робко коснулся его руки и, хитро улыбнувшись, заговорил вновь: - Но, если тебя всё-таки не смущает перспектива терпеть их прощальные речи, то я буду только рад. - Говоря: «их речи», ты имеешь в виду Паркинсон? – уточнил Поттер, крепко сжимая ладонь Драко в своей. А, получив утвердительный кивок в ответ, дьявольски-самодовольно ухмыльнулся. – Ничего. Справлюсь как-нибудь. Только если ты мне пообещаешь, что дальше холла, они за тобой не пойдут! Мантия-невидимка у тебя с собой? Малфой снова кивнул, сдержанно улыбаясь ревнивому настрою Поттера, и, оглянувшись на дверной проём, всё же прижался на краткий миг к его губам своими, торопливо целуя. *\\* Идя за Малфоем след в след под Мантией-невидимкой, Гарри всё больше начинало казаться, что ноги его всё глубже вязнут вовсе не в снегу, а в каком-то зыбучем песке, из-за которого каждый шаг даётся ему всё сложнее и будто нарочно отдаляет его от Драко. Не выдержав, он прибавил ходу и, поравнявшись с Малфоем, высунул из-под волшебной Мантии руку, ловя его холодную ладонь. - Ты замёрз, - тут же зачем-то констатировал очевидное он и погладил тыльную сторону ладони Драко большим пальцем. Малфой как можно незаметнее хлюпнул покрасневшим, от усиливающегося мороза, носом и, предсказуемо, независимо вздёрнул подбородок, продолжая целеустремлённо шагать вперёд с самым непоколебимым видом. Беззастенчиво разглядывая его профиль, сквозь волшебную Мантию, Гарри кусал губы и едва сдерживал подступающий смех. Ведь он прекрасно помнил, как сильно в действительности Его горделивый и вечно мёрзнущий «журавлик», одинаково ненавидел как холод, так и саму необходимость признания в этом. Но, спустя пару мгновений, Малфой всё же притормозил и, пронзительно посмотрев в пространство перед собой, криво усмехнулся. - А ты, случаем, не знаешь, благодаря кому, - с ударением на последнем слове начал он, - мои перчатки остались где-то в сугробе у «Визжащей хижины»? - и зашагал дальше, крепче стискивая ладонь Поттера и нежась в её, ласкающем кожу, тепле. Гарри быстро оглянулся по сторонам и, прикинув, что они уже достаточно далеко отошли от замка, сбросил с себя Мантию-невидимку. - Знаю, - уверено ответил он, вновь останавливая Драко и заглядывая в его ясные, смеющиеся серые глаза. – И поверь, этот «кто-то» глубоко сожалеет, что твои пальчики остались совершенно беззащитны в такой морозный вечер! Не прерывая зрительного контакта, Поттер взял уже обе его изящные, замёрзшие ладони в свои. Поднёс их к своим губам и горячо задышал на них, выпуская изо рта густые облачка пара, прерываясь только для того, чтобы нежно поцеловать выпирающие костяшки и белые, как декабрьский снег, длинные пальцы. Словно заворожённый и потерявший от счастья дар речи, Малфой наблюдал за действиями Гарри широко распахнутыми глазами и с каждой проходящей секундой, с каждым трепетным прикосновением его горячих губ, чувствовал, как от необходимости слишком скорого и вынужденного расставания и накапливающейся во рту горечи, у него буквально сводило скулы. С лукавой полуулыбкой на устах, Поттер достал из кармана утеплённой школьной мантии плоскую прямоугольную коробочку и вложил её в ладони Малфоя. - С Рождеством, Драко! Слегка опешив, Малфой растерянно уставился на красиво упакованный свёрток, а затем на Гарри, не зная, что сказать. - Открой, - подбодрил его Поттер, топчась на месте от волнения и нетерпения. – Надеюсь, тебе понравится. Смущённо улыбнувшись, Малфой всё так же молча потянул за изумрудную ленточку и крышка подарочной коробки сама отскочила в сторону. - Гарри… - с непередаваемой смесью восхищения и какого-то облегчения, выдохнул Драко и невесомо провёл заиндевевшими пальцами по гладкой, тонкой коже изысканных перчаток. - Нравится?! – с деланным энтузиазмом спросил Гарри, нервно запихивая поглубже в карманы мантии руки. Малфой оторопело кивнул, поражаясь тому, что Поттеру удалось найти такую редкую и красивую модель, причём довольно приличного качества. - Тогда надевай! Хватит уже храбриться и мёрзнуть! – почти строго приказал Гарри и, шмыгнув покрасневшим носом, передёрнул плечами от пробиравшего до костей мороза. Вскинув на него нечитаемый взгляд, Малфой расслабленно фыркнул, но спорить не стал. Как только его пальцы коснулись мягкой внутренней подкладки перчаток, те, будто почувствовав своего хозяина, сами скользнули на руку Драко. Бережно облегая, они быстро приняли нужную форму и размер аристократически утончённой кисти Малфоя, идеально подстраиваясь под длину его, изящных пальцев. А когда, в довершении общего впечатления, аккуратные кожаные ремешки на липучках, легко обхватили его узкие запястья, тем не менее, прочно фиксируя перчатки на их законном месте, Драко издал какой-то удивлённо-сдавленный звук и с восторгом уставился на свои растопыренные пальцы. Гарри с удовольствием отметил, как на слегка впалых щеках Малфоя неожиданно расцвёл очаровательно-трогательный румянец, который совершенно точно, по мнению Поттера, не имел никакого отношения к морозному вечернему воздуху, а притягательно-пухлые розовые губы растянулись в счастливой, искренней улыбке. - Гарри! Они потрясающие! – чувствуя, как блаженное тепло разливается от кистей по всему телу, с восторгом выдохнул Драко. Он всё продолжал неверяще сгибать и разгибать пальцы и, наконец, подняв на Поттера свои большие, лучистые глаза, в которых сейчас мерцали, словно самые яркие звёзды, сотни серебряных искорок, еле слышно произнёс: - Спасибо! - Я рад, что тебе тепло. Пойдём? Гарри взял его за руку, и они вместе продолжили свой путь к главным воротам Хогвартса. Согревшись и заметно расслабившись, Малфой даже зашагал как-то бодрее и свободнее. Волшебные перчатки согревали отменно, хотя и казались настолько тонкими и невесомыми, что Драко практически не ощущал их на руке. Попутно размышляя о том, что неплохо бы было обзавестись и остальными элементами зимней верхней одежды от данного производителя, он вдруг в который раз притормозил и высвободил свою ладонь из руки Поттера. Гарри только успел открыть рот, чтобы узнать: «В чём дело?», как Драко ловко расстегнул фиксирующий ремешок на запястье, стянул одну перчатку и, приподняв правый уголок губ, переплёл свои, - в кои-то веки, согревшиеся! - пальцы вместе с пальцами Гарри. И так, взявшись за руки и продолжая улыбаться друг другу, они вышли за пределы Хогвартса и остановились у самой границы аппарационного барьера. - Драко… - поглаживая нежную кожу на запястье Малфоя, начал было говорить Гарри, но сглотнув, почему-то замолчал. Слова непослушно застревали в горле, больно царапая его изнутри. Порывисто сократив между ними расстояние, Драко прижался к Поттеру всем телом. Сдавленно и торопливо он зашептал ему в самые губы: - Гарри… Прошу тебя… Не надо сейчас ничего говорить! Лучше…поцелуй меня! Мгновенно сжав его в своих объятиях, Поттер утопил все прощальные речи в волнующем, страстном и глубоком поцелуе. Их руки, отчаянно сжимающие грубую ткань верхней одежды… Губы, влажно и голодно ласкающие друг друга… Надсадные, грудные полустоны… И сильно зажмуренные глаза, не позволившие предательски подступающим слезам сорваться с повлажневших ресниц на раскрасневшиеся от мороза щёки – говорили вместо них! Напоследок крепко стиснув в подрагивающих пальцах ворот мантии Гарри, Драко шумно втянул ноздрями воздух и, поморщившись, будто от реальной физической боли, первым оторвался от его губ. - Я вернусь! – пообещал он, нехотя отстранившись и отходя всё дальше и дальше. Смотреть в кричащие зелёные глаза Гарри не было никакой мо́чи! Ещё мгновение и он сам всё разрушит, вообще не явившись в Малфой Мэнор. Гарри тоже это чувствовал, поэтому не стал его удерживать, хотя и качнулся за ним вслед. Стремительно переступив через границу аппарационного барьера, Драко наигранно бодро улыбнулся Поттеру (впрочем, получив такую же натянутую улыбку в ответ) и активировал порт-ключ, исчезая в снежном вихре пространственных коридоров. *\\*\\* В день отъезда за окнами Хогвартса, мягко устилая землю, кружились пушистые снежинки. Ученики всех четырёх факультетов ещё крепко спали в своих постелях, когда трудяги-эльфы заканчивали складывать стройные горки рождественских подарков около их кроватей. - Эй! А ты что тут делаешь?! – ощерился Добби, водружая свой подарок на самый верх небольшой импровизированной пирамиды, которую он лично соорудил у изножья постели своего Спасителя. - Тише ты! – угрюмо шикнул на него другой домовик, осторожно опуская на пол свою объёмную ношу. – Трикси не обязан отчитываться перед предателем Добби! Трикси хороший эльф! Трикси предано служит славному роду… - Сэр Гарри Поттер лучший друг Добби! – злобным шёпотом перебил его эльф, храбро преграждая чужаку дорогу и загораживая хиленькой фигуркой своё творение. – Добби всегда лично укладывает подарки для сэра Гарри Поттера! – горделиво заявил он, встряхивая длинными ушками. – Ты должен сначала передать это мне! - Трикси не подчиняется приказам безродных эльфов! Трикси было приказано лично доставить в целости и сохранности этот… И как раз, когда их перебранка начала переходить на повышенные тона, Поттер заворочался в постели, и оба домовика, трусливо прижав ушки к узеньким плечикам, разом смолкли. На возникший шум, не открывая глаз, сонно приподнял голову Невилл Долгопупс и сладко потянулся в своей постели. Зато Симус Финниган и Дин Томас, засидевшиеся вчера допоздна в гостиной, продолжали мирно посапывать под молодецкий храп Рона. Гарри перевернулся на другой бок, и, переглянувшись, эльфы одновременно испарились с негромким хлопком. Зевнув так широко, что свело челюсти, Невилл повернул голову на звук и увидел заботливо разложенные подарки у каждой из кроватей сокурсников. - Ребята! – вдруг заголосил он на всю спальню, прям как в детстве, и подскочил на кровати. – Просыпайтесь! Рождество! Сегодня Рождество! Что-то бормоча спросонья, остальные стали лениво потирать кулаками глаза и с заспанными и помятыми лицами, садиться в своих постелях. Поттер провёл ладонями по лицу, приходя в себя, и тряхнул головой. Он ещё даже не успел надеть очки, как за руку его схватил Рон и стал усиленно трясти, что-то громко лепеча. - Рон, да что такое, в самом деле!? – недовольно пробурчал он, пытаясь вырваться и нашарить свободной рукой на тумбочке очки. - Гарри! Гарри! Смотри! Разлепив наконец-то глаза и посмотрев в том направлении, куда всё ещё настойчиво тыкал указательным пальцем Уизли, Гарри потерял дар речи. Около основной массы его подарков стояла новёхонькая, высокая железная клетка, внутри которой лежал, аккуратно сложенный, бумажный самолётик. Поттер хмуро сдвинул брови, думая о том, что дарить ему такую красивую клетку, зная, что у него больше нет совы, по меньшей мере…жестоко! - Кто мог подарить тебе такое? – не унимался Рон, усаживаясь на его кровать и недоумённо разглядывая ювелирные грани переплетающихся железных прутьев, явно не дешёвой работы. – И…зачем? - Сам не пойму… - ещё пуще нахмурившись, Поттер отбросил одеяло и стал натягивать брюки. - Гарри, смотри! Там ещё какая-то записка. Может в ней говорится от кого это? Открыв, филигранной работы, дверцу клетки, Поттер взял в руки бумажный самолётик и невольно усмехнулся: несмотря на простоту конструкции, тот всё же выглядел куда аккуратнее и симпатичнее его собственных. Правда, они с Драко настолько давно не обменивались подобными записками, так что сейчас Гарри казалось невероятным, что когда-то у него даже начинало получаться складывать, хоть и косых-кривых, но всё же журавликов… Стоило ему вспомнить изящных «птичек» Малфоя, как он с тоской вздохнул и, чтобы не поддаваться этому настроению, быстро развернул послание.

«От Евы»

…только и гласило оно. На губах Поттера неудержимо начала расцветать счастливая улыбка. И ему вдруг стало совсем неважно, что он так и не понял: зачем же ему всё-таки эта красивая, но пустая клетка? Для него главным сейчас было только то, что уже хорошо знакомый ему, каллиграфически идеальный почерк принадлежал никому иному, как Драко Малфою. Его Драко! - Ну? Что? Что там, Гарри? Нетерпеливо елозя по постели, Уизли перегнулся через плечо друга и заглянул в записку. К ним уже начали подтягиваться остальные ребята, с любопытством наблюдавшие эту загадочную картину, и тоже стали интересоваться подробностями случившегося. - А кто такая эта загадочная «Ева»? – с хитрым смешком поинтересовался Дин. - Она из Хогвартса? – подхватил с другого бока Симус. - Что-то я о такой ни разу от тебя не слышал… - Уизли озадачено почесал затылок, но вдруг завопил, как оглашенный: - ВАУ! Ребята, гляньте! Вот это да-а… - и, чуть не свалившись с кровати Поттера, он бросился первым к ближайшему окну. Все тут же вскинули головы. Сбившись в кучу и уставившись в том же направлении, они увидели большую птицу, настойчиво стучавшую в заснеженное стекло их спальни. Распахнув окно, Рон впустил их утреннего гостя и отступил в сторону, ошеломлённо его рассматривая. Протиснувшись через столпившихся однокурсников, Гарри выступил вперёд и восхищённо замер на месте с приоткрытым ртом. Ухватившись когтями за оконную раму, птица важно шагнула на широкий подоконник и, высокомерно осмотрев всех присутствующих, остановила свой пытливый взгляд на Поттере. - Ух ты! – послышались за спиной Гарри восторженные возгласы остальных. – Надо же какой филин… А к кому это он? Приветственно ухнув, филин сделал широкий шаг по подоконнику, продолжая целеустремлённо таращить свои глаза-«мандарины» на Гарри. - Гарри, - отчего-то тихо обратился к другу Рон и по стеночке отошёл подальше, - по-моему, он это…чего-то от тебя хочет? - Но письма нет, - заворожённо возразил Поттер, тоже разглядывая филина. - Смотрите, - оживился Невилл, которого филин нисколько не настораживал, - у него есть какое-то колечко на лапе! Гарри, глянь, что там? Осторожно протянув руку к филину, Гарри не сдержался и погладил его по мощному сложенному крылу, и, только услышав одобрительное урчание, осмелился повернуть на его лапе платиновое кольцо с гравировкой.

«Fidelis* Г. Дж. Поттеру»

...прочёл он на нём вслух. - ГАРРИ! – неожиданно всполошился Рон, заставив филина недовольно взмахнуть размашистыми крыльями. – Ничего себе! Это тебе ЕГО Ева подарила?! - Похоже на то… - обалдело кивнул Поттер, с блаженным блеском в глазах запуская растопыренные пальцы в мягкие рыжевато-охристые перья Фиделиса. - А почему ты нам никогда о ней не рассказывал, а, Гарри? – подмигнул ему Симус и плюхнулся на свою кровать, заводя руки за голову. – У девчонки-то, видать, приличный счёт в банке, раз она может себе позволить подобные подарки… Поттер оглянулся назад и, одарив Финнигана, лукавой полуулыбкой, совершенно беззастенчиво соврал: - Я бы и сам был бы не прочь с ней познакомиться! - Погоди-ка, - Уизли шокировано выпучил глаза на друга, - так ты с ней даже не знаком?! - Очередная тайная поклонница, Гарри? – Дин многозначительно подвигал бровями и тоже с размаху сел на свою кровать, чтобы посмотреть собственные подарки. - Бедняжке Ромильде Вэйн до этой загадочной Евы, как до Луны! – с наигранным сочувствием добавил Симус, и все ребята, кроме Рона, дружно рассмеялись. Уизли же так и продолжал неверяще переводить взгляд с филина на его клетку и обратно. - Так, парни, это, конечно, всё очень круто, - прервал их, наконец, Невилл, который уже справился со своими подарками и теперь ускорено натягивал штаны. – Но, может, вы уже оденетесь? А то мы на завтрак опоздаем! Под внимательным и спокойно-изучающим взглядом пары оранжевых «глаз-прожекторов», теперь уже своего, филина, Гарри собирался так быстро, как только мог. Благодаря сюрпризу Драко, настроение его взлетело до невиданных высот, а аппетит разыгрался такой, словно он не ел уже неделю! Даже не распечатав остальные подарки, он покидал их в свой чемодан и в очередной раз подошёл к подоконнику, на котором всё ещё важно сидел подаренный ему филин. «Ну, Драко… - с широченной улыбкой подумал он и тихо хмыкнул. – «От Евы»…Вот хитрюга!» Фиделис аккуратно ущипнул своего нового хозяина за палец в знак признания, и, глупо улыбаясь, Гарри отвернулся, продолжив собираться. Нырнув под свою кровать в поисках ботинок, он всё мысленно восхищался подарком Драко. Малфой, как обычно, был верен себе! Предусмотрителен, хитёр и умён. Пришли он ему своего журавлика, пусть даже и без подписи, Рон бы наверняка обо всём догадался. А так… Выудив из дальнего угла оба ботинка, Поттер смотрел на них, широко улыбаясь, но видел перед мысленным взором только лицо, довольно ухмыляющегося, Драко… - Готов? – вырывая Гарри из грёз, к нему подлетел уже полностью одетый Уизли и почесал, урчащий от голода, живот. - Угу, - оживлённо кивнул Поттер и обратился к филину: - Ну что, Фиделис, пойдёшь со мной? Ты, наверное, голоден с дороги? Благодарно и согласно ухнув, тот мгновенно оживился и, взмахнув крыльями, опустился на его плечо. - Надо же, - поразился Уизли, - как он тебя понимает. - Мы с ним подружимся, - заявил Гарри, всё никак не налюбуясь подарком Драко. – Правда, Фиделис? Филин величественно склонил голову на его слова и вновь гордо оглядел всех присутствующих. - Ты только не обижайся, Гарри… Но что-то он своими замашками уж больно мне Хорька с его облезлым чёрным филином напоминает, - как показалось Гарри, слегка завистливо проворчал Уизли, недоверчиво разглядывая Фиделиса. В душе Поттера тут же всколыхнулась былая злость на друга, и он резко посерьёзнел. - Рон! Мы, кажется, договаривались с тобой! – ощетиниваясь, почти прошипел Гарри, но быстро опомнился, когда Фиделис чуть сильнее, чем нужно, сжал когтями его плечо. - Эй-эй, парни! – не дав ситуации достигнуть своего апогея, к ним подошёл, добродушно улыбающийся, Невилл. – Да ладно вам! Сегодня же Рождество! Фиделис – красавец, Гарри! Я рад за тебя, честно! – искренне заверил он Поттера, кладя руку на другое его, не занятое птицей, плечо. – Но так как твоя таинственная воздыхательница не прислала вместе с ним ещё и пару тостов с соком, то предлагаю нам всем уже выдвигаться в Большой зал! А то вы тут с голоду ещё и передерётесь ненароком! – и, стараясь обратить всё в шутку, он потащил обоих к выходу из спален. В гостиной их встретила Гермиона с Джинни. Девушки тоже пришли в полнейший восторг от такого подарка. Хотя последняя, узнав о том, что филина Гарри прислала некая «Ева», несколько обиженно поджала губы и больше не рвалась принимать участие в дальнейших разговорах на эту тему. Но остальные и вовсе не обратили на неё внимания, наперебой расхваливая подарок незнакомки. Восторженные возгласы Гермионы быстро собрали вокруг Поттера толпу гриффиндорцев. Каждый норовил высказаться и хотя бы вскользь прикоснуться к Фиделису, чем немало ему докучал, хоть филин и старался «держать марку» и не щипать всех без разбора за пальцы. Искоса поглядывая на своего филина, Гарри сразу смекнул, что тот оказался необычайно понятлив, так как довольно скоро самодовольно раздул грудь колесом и, почти по-малфоевски, высокомерно задрал клюв, чем ещё больше стал напоминать хозяину Его избалованного Слизеринского Принца. - Вы только гляньте, а?! – громко рассмеялся Дин. – А птичка-то не лыком шита! Явно родом не из «простых» с такими-то замашками! Гарри, ну давай уже, колись: кто эта таинственная незнакомка, Ева? Мы все хотим знать о ней побольше! Правда, парни? – ребята согласно загалдели, присвистывая и улюлюкая, но Поттер был непреклонен. Раздосадовано покачав головой, Гарри первым ринулся к выходу, даже не надеясь на то, что его оставят в покое. Совершенно правильно оценив ситуацию, он прекрасно осознавал, что праздным обсуждением, «перемыванием косточек» и бесполезными поисками его «загадочной воздыхательницы» теперь будет озадачена чуть ли не вся женская половина его сокурсниц, да и не только женская. Так что Гарри ничуть не сомневался, что тема «Евы» станет главной на повестке дня, а к их отъезду из Хогвартса, кто-нибудь наверняка выскажет предположение, что «что-то где-то точно слышал об этой девочке» и, возможно, даже опишет её предполагаемую внешность. Подобные размышления невероятно веселили Поттера. Он уже давно привык, что о нём постоянно идут какие-то пересуды в школе. Но ещё больше Гарри радовало то, что очень скоро Хогвартс-экспресс умчит его и его лучших друзей в уютную атмосферу «Норы», а за время каникул эта «новость» уже станет не столь актуальной. Пряча улыбку за гранью позолоченного кубка с соком и внутренне потешаясь над домыслами приятелей, Гарри периодически подкладывал себе, то сосиску, то пюре и не забывал подкармливать своего филина. Вообще, присутствие Фиделиса стало ещё одной неотъемлемой частичкой, которая отныне будет напоминать Гарри о Драко и, хотя и призрачно, но создавать иллюзию, что Он где-то рядом…совсем близко…- Поттер ласково коснулся указательным пальцем платинового кольца с гравировкой на лапе филина - …сто́ит только руку протянуть… Но даже без всех этих напоминаний, Гарри уже не мог отрицать, что Драко прочно и навсегда обосновался в самом надёжном хранилище из всех – в его сердце! Покачиваясь от движений Поттера, Фиделис несильно впивался в его плечо когтями, вынуждая своего хозяина сидеть ровнее и постоянно следить за осанкой. Гарри даже предложил ему пересесть на свою руку, но филин лишь отшатнулся и манерно отвернулся. «Упрямый какой! Прямо, как Малфой!» - внутренне поражаясь найденному сходству, Поттер покачал головой. Присутствующие в Большом зале ученики остальных факультетов тоже периодически заостряли внимание на новом «спутнике» гриффиндорца, негромко переговариваясь и, то и дело, указывая в его сторону. Гарри даже в какой-то момент показалось, что и среди слизеринцев он сумел мельком заметить несколько одобрительных взглядов. В очередной раз поднимая глаза на своего филина, он неожиданно зацепился взглядом за фигуру Лаванды Браун, что сидела со своей лучшей подругой почти в самом дальнем конце стола, и не понял, чем было вызвано столь обиженное выражение её лица. Проследив направление её взгляда, Гарри не без удивления отметил, что Лаванда буквально испепеляла глазами его лучшего друга. Но как только Рон сам посмотрел на неё, та тут же стушевалась и, сильно покраснев, поспешно спряталась за ширмой белокурых локонов. - Гарри! – подобно раскатистому грому, так что Поттер чуть не опрокинул на себя от неожиданности тарелку, поприветствовал его Хагрид. – Что за чудо у тебя на плече? Придя позже всех на завтрак, полувеликан радостно заулыбался при виде своих любимых учеников и пернатого «пополнения». Всем уже давно было прекрасно известно, как Хагрид обожал всякую диковинную животину, хотя многих из его «любимчиков» никто бы не отважился назвать приятными или хотя бы симпатичными. - Его зовут Фиделис, - проталкивая в горло, застрявший кусок тоста, ответил Гарри и улыбнулся лесничему. - Хоро́ш! – громко похвалил филина Хагрид. – С наступающим Рождеством! И хороших вам каникул, ребятки! – и направился к преподавательскому столу. Со всем честолюбием, Фиделис сдержанно поглощал предлагаемые ему угощения, а насытившись, стал терпеливо ожидать окончания трапезы, вертя головой по сторонам и со сдержанным интересом рассматривая всё вокруг. В Большой зал, как по расписанию, влетела «совиная почта», разнося послания и рождественские угощения ученикам. Так что Поттер, наконец, перестал быть объектом всеобщего внимания и, намереваясь хоть немного расслабиться, подпёр локтем щёку. Но филин вновь легонько сжал когтистой лапой его плечо, напоминая о себе и не позволяя ссутулиться. Гарри с улыбкой посмотрел на Фиделиса и мысленно задался вопросом: уж не Драко ли надоумил эту мудрую птичку заняться вопросом его правильной осанки? Но филин невозмутимо продолжал осматривать новое место, будто ничего вовсе и не делал. Гермиона, как обычно, собралась погрузиться в изучение свежего номера «Ежедневного Пророка», но, лишь раз взглянув на заголовок, испуганно ахнула. - Что? Что такое, Гермиона? – тут же забеспокоился Уизли, тоже склоняясь над её газетой. - Министр Магии исчез… - пролепетала она непослушными губами. - КАК?! – Гарри так резко развернулся к ней всем корпусом, что Фиделис на его плече, чуть не завалился на бок. «Пропал Министр Магии Руфус Скримджер!» – беззвучно голосили огромные буквы размером почти в полстраницы. Не выдержав, Гарри требовательно протянул руку к газете и почти в приказном тоне сказал: - Гермиона, читай вслух или дай посмотреть! Сглотнув, Грейнджер развернула «Пророк» и стала читать: «Сегодня утром Магическую Британию потрясло ужасная новость о том, что Министр Магии и известный аврор, Руфус Скримджер, бесследно пропал. Известно, что вчера, поздно вечером, Министр провёл очередное совещание с подчинёнными и отправился домой. Но сегодня утром не вышел на работу, что сразу же вызвало подозрения у его помощницы, которой, как и всем коллегам мистера Скримджера, доподлинно известно о его фанатичной пунктуальности и ответственном отношении к управленческим делам. Все попытки хоть как-то связаться с Министром или обнаружить его нынешнее местонахождение не увенчались успехом. В его дом был направлен оперативно-розыскной отряд лучших авроров с целью обнаружения хотя бы каких-нибудь, даже самых незначительных зацепок, которые смогли бы подсказать следствию, в каком направлении организовывать и развивать дальнейшие поиски. Но по последним данным, даже тщательное обследование последнего места, где мог находиться Министр, так и не принесло ожидаемых результатов. Для выяснения всех обстоятельств этого загадочного исчезновения, на срочном утреннем заседании Верховного Совета новым Министром Магии был временно избран Пий Толстоватый. Многие уже сейчас задаются вопросом: какое направление будет иметь политика нового Главы Министерства Магии? Доподлинно на него пока не может ответить никто. Кроме, пожалуй, Главы Комитета по образованию, Люциуса Малфоя. После окончания собрания Верховного Совета, Мистер Малфой выразил надежду на то, что новый Министр Магии не только наладит политическую и социальную обстановку в магическом сообществе Великобритании, но возвысит нашу страну в глазах высших волшебных сословий остальных стран. Однако, общественность строит собственные догадки. И, услышанные нами мнения, весьма неоднозначны в данном вопросе. Ведь уже начиная с первых минут своего нахождения на руководящем посту, новоизбранный Министр начал активно рассматривать и обсуждать вопросы реформирования. И, судя по такому крутому старту, можно смело предположить, что в очень скором будущем нас всех ожидают глобальные перемены!...» - Охренеть! - несдержанно выразился Уизли. – Думаете, это дело рук…Сами-знаете-кого? - Надо признать, очень похоже на то… - растеряно кивнула Грейнджер и свернула газету. - Странно всё это… Очень. Странно, - сильно хмурясь и глядя куда-то в одну точку перед собой, Гарри судорожно «полировал» пальцами лоб. – Что за игру затеял Волан-де-Морт? Если предположить, что Скримджера убрали по его приказу, то почему ничего не слышно о Пожирателях Смерти и о нём самом? - Возможно, он скрывается за спинами своих людей, внедрённых в Министерство, и действует, манипулируя ими «из-за кулис»? – высказала свою гипотезу Гермиона. – Мы же не знаем обо всех кадровых перестановках. - Не в характере Волан-де-Морта довольствоваться «вторыми ролями», - скептически заметил Поттер. - Ну, может он со временем поумнел и теперь не торопится с наступлением?! – продолжала отстаивать собственную точку зрения Грейнджер, и Гарри не смог с ней не согласиться. - Точно! – щёлкнул пальцами Рон. – Это всё папаша Малфоя! Наверняка ведь перетащил своих дружков-пожирателей в соседние кабинеты! После этого короткого обсуждения вся троица, как и многие из тех, кто также успел прочесть эту статью в «Пророке», погрузилась в мрачные размышления, выстраивая всевозможные теории по поводу того, во что это может для них для всех вылиться. Какая-то часть Гарри не хотела смотреть в сторону преподавательского стола, страшась получить подтверждение своим самым ужасным догадкам и домыслам. Но гриффиндорский дух всё же взял над ним верх и, пройдясь оценивающим взглядом по лицам профессоров, он отметил лишь то, что все они, хоть и старались выглядеть невозмутимо, но всё равно, время от времени, встревожено переглядывались. Поттеру было жаль только того, что директор Дамблдор вновь пропадал неизвестно где, торопясь разыскать оставшиеся крестражи. Приободряющие слова и ораторские способности этого умудрённого жизнью волшебника сейчас были бы как нельзя кстати, чтобы помочь успокоить и предотвратить нарастающее волнение среди учеников! - Гарри, - отчего-то шёпотом обратился к другу Уизли, опасливо поглядывая на филина. – Он тебя не пугает? - Кто? – непонимающе моргнул Поттер, но, посмотрев туда же, куда и Рон, неожиданно рассмеялся. – Фиделис? Рон, ты чего!? - Просто… Он ведёт себя как-то… Нууу…больше, как цепной пёс, чем как почтовая сова… - Так он и не «сова», Рон! Он – филин! – Поттер довольно поморщился, когда Фиделис поддел клювом дужку его очков. - К тому же, - как обычно, без приглашения вмешалась Гермиона, - его имя вполне оправдывает манеру поведения! Думаю, он действительно будет тебе верным и преданным другом, Гарри! - Я в этом даже не сомневаюсь! – с готовностью подтвердил Гарри и подал Фиделису дольку нарезанного яблока. Немного стушевавшись, Уизли почесал за ухом и постарался оправдаться: - Нет, он, конечно же, крутой! Я не спорю! Но…если честно… Когда он вот, как сейчас, на меня пялится, у меня даже мурашки по телу стадами бегут! Поттер не стал никак комментировать замечание Рона, нутром чуя, что, если скажет хоть слово, весь их диалог опять сведётся к одному: «во всём виноват Малфой». И снова ему на выручку пришла Гермиона, которая в последнее время, по мнению Гарри, стала проявлять просто необычайные чудеса проницательности. - Так ты не знаешь, кто конкретно тебе его подарил? – поинтересовалась она, опираясь на сложенные перед собой руки, и, слегка наклонившись вперёд, улыбнулась филину. - Нет, Герм. Не знаю, - с удовольствием сменив тему, Поттер слегка развернулся к подруге полубоком, чтобы ей не пришлось тянуться через него с угощением для Фиделиса. Тот хоть и был сыт, но, бросив на хозяина лишь мимолётный взгляд, аккуратно принял угощение из рук Гермионы. - Вежливый какой, - хихикнула Грейнджер и села ровнее, заканчивая собственный завтрак. - Слушай, дружище, - вновь подал голос Уизли, и Поттер мысленно позволил себе сокрушённый вздох, - я вот тут подумал… Может всё-таки не надо было принимать такой дорогой подарок от какой-то там незнакомки? - Рон, ты меня удивляешь! – Гарри всё же повернулся к нему вполоборота и, наклонившись поближе, добавил так тихо, чтобы его мог слышать только он: – Я скорее ожидал услышать что-то подобное от Гермионы, но…ТЫ?! - Нет, ну-у-у… Это, конечно, да, - нервно улыбаясь, Уизли заёрзал на скамье. – Но вдруг эта Ева какая-нибудь ненормальная или одержимая психопатка? Вдруг этот филин взбесится ночью и выклюет тебе глаза? Может эта девчонка – вовсе не девчонка!? А, как и Малфой с его папашей, слуга Сам-знаешь-кого?! - РОН, ПРЕКРАТИ! Или ты опять хочешь, чтобы мы поссорились?– не выдержал Поттер, повышая голос, и вперил в него острый и очень красноречивый взгляд. Фиделис на его плече тоже возмущённо ухнул, гневно распушая перья, Гарри даже пришлось поднять руку, чтобы успокоить филина. Покусывая губы, Грейнджер развернула «Ежедневный Пророк» и старательно делала вид, что очень заинтересована изучением ещё не просмотренных страниц. - Я? Нет. Конечно, нет, Гарри! Да я так…просто… - покраснев, Рон отвернулся к другому краю стола. Но, будто увидев там что-то ещё более неприятное, порывисто развернулся обратно к своей тарелке и со всей злостью вонзил вилку в новую сардельку. - Иногда мне кажется, что у тебя уже развилась настоящая паранойя. Ты в любой мелочи видишь только Малфоя! Забудь ты о нём, Рон, и живи спокойно, - всё же решил высказать другу Поттер, едва шевеля губами, так как их разговор «на повышенных тонах» уже стал привлекать слишком много внимания. А Гарри вовсе не хотел, чтобы его сокурсники опять стали от него шарахаться, как после того случая с гиппогрифом. После своих слов, Поттер судорожно выдохнул, и, поднявшись со скамьи, с почти идеально ровной осанкой, покинул Большой зал, не став никого дожидаться. *\\* Так как (в свете участившихся исчезновений и нарастающих волнений общественных масс) некоторых учеников родители самостоятельно забрали из школы сразу же, после написания полугодовых контрольных работ, то в этот раз большинство уютных купе Хогвартс-экспресса были наполовину пусты, либо и вовсе не заняты. В одном из них как раз и предпочла удобно расположиться «золотая троица». После такого насыщенного на события и новости утра, они, вопреки первоначальному плану, решили побыть вдали от своих однокурсников, которые в общем вагоне всем скопом играли в «плюй-камни», веселились, пели рождественские песни и поглощали волшебные сладости. Гермиона, не изменяя своим привязанностям, погрузилась в чтение очередной книги. А Рон, до сих пор немного дуясь на замечания друга, демонстративно смотрел всю дорогу исключительно в окно, не сдвинувшись с места, даже когда в их купе заглянула ненадолго Джинни. Гарри же большую часть времени задумчиво наблюдал за, спящим в своей красивой и искусно выполненной клетке, Фиделисом. И удивлялся тому, что даже во сне, тот умудрялся не терять своей внушительной статности. Поттер намеренно не отпустил филина самостоятельно лететь в «Нору». Позволил себе некий маленький самообман… Будто и сам Драко тоже где-то рядом. Сидит, как и в прошлые разы, в том же поезде, за несколько купе от него и по-прежнему изображает из себя на публике слизеринского змеёныша! Вот только понаблюдать за ним даже с помощью Мантии-невидимки пока не удастся. Но Он здесь. Совсем близко. Ничего, уверял себя Гарри, всего каких-то две недели, и они снова будут вместе! Они расстались только вчера вечером, а на душе у Гарри уже было так паршиво и тоскливо, что он даже не представлял, чем можно было бы заняться и на что отвлечься на время разлуки. И что он только раньше делал? Искоса глянув на друга, он опять тихо и тяжело вздохнул. Похоже, с таким настроением, его каникулы в «Норе», при тесном соседстве с Роном, будут тем ещё приключением и испытанием на прочность! Конечно, оставаться в Хогвартсе без Драко и друзей тоже было бы не легко, но даже это уже начинало казаться Гарри куда более удачной идеей, чем лицезрение физиономии разобиженного Рона. Да и Джинни, ни с того ни с сего, надувшаяся на него, будто пузатый рождественский шар, тоже нисколько не добавляла Поттеру оптимизма. Поудобнее облокотившись спиной на боковую стенку вагона, Гарри вытянул на сиденье ноги, надёжно подпирая клетку с Фиделисом, и, расслабившись, закрыл глаза. Отпустив свои мысли на свободу, он позволил им плавно перетечь в знакомое, сладостное русло грёз и фантазий. И они привычно захватили его воображение, раскрываясь в нём, словно прекрасные цветы, тянущиеся своими нежными лепестками, к светлому образу Его многоликого и такого удивительно чувственного Драко, как к ласковым лучам весеннего солнца… Драко… Манящий, тёплый свет и игривый блеск его чарующих серебристых глаз, дополненный мягкой и лукавой улыбкой на приоткрытых и заманчиво увлажнённых губах, ярким образом возник во всей своей красе под закрытыми веками Гарри. «Интересно, почему именно «Fidelis*»? - задумался вдруг Поттер. «Верный»…Хм… Хотел ли Драко этим что-то сказать? Или это уже просто мои личные «игры разума»? - но, вновь с тоской вздохнув, остановился на самой главной мысли: - Как ты там, Драко?» - и вскоре опять с головой окунулся в сладостный мир радужных фантазий и даже не заметил, как уснул с улыбкой на лице.