Always. It is our Choice

В просторной спальне наследника благородного рода Малфоев приглушённо горел лишь единственный ночник, стоявший на небольшом антикварном прикроватном столике. Его свет казался настолько тусклым, что едва ли освещал четверть всего помещения, но Драко намеренно не включал основное освещение. Уже некоторое время он неподвижно стоял у большого окна, выходившего в сад Малфой Мэнора, и бесцельно смотрел в него, даже не стремясь различить хоть что-нибудь в вечерней мгле за ним. Неделя. Всего лишь одна неделя прошла с того дня, как он прибыл в родовой замок. Но ещё не было ни минуты, чтобы его душа не стремилась обратно в Хогвартс. К Гарри. Тяжело вздохнув, Драко опустил, отяжелевшие от постоянного перенапряжения, веки. За эту неделю он уже столько всего передумал, что уже даже злиться на Поттера не мог за то, что тот явно что-то с ним сделал! Ничто из прежних развлечений уже не привлекало и не радовало наследника Малфоев. Хотя раньше Драко мог неделями не покидать Мэнор, с энтузиазмом путешествуя по его тайным переходам, гуляя и наслаждаясь видом роскошного и раскидистого сада, любовно взращенного и безмерно обожаемого его матерью. Отпираться от очевидного больше не было смысла. Ему уже никогда не стать прежним, рассудительным и хладнокровным, наследником древнего рода Малфоев, достойным сыном своего отца. Драко пришлось смиренно признаться самому себе, что он до дрожи в кончиках пальцев скучает по этому «растрёпанному, зеленоглазому недоразумению». И всё, что ему теперь осталось, это надежда на то, что где-то там, в этом «рыжеволосом клоповнике», Гарри, хотя бы изредка, чувствует то же самое и так же, как и он, ждёт не дождётся их скорейшей встречи. Стоя у окна со скрещенными на груди руками, Драко всё чаще с тоской вздыхал и сильнее впивался тонкими бледными пальцами в худые предплечья, сминая дорогую ткань парадно-выходного костюма. Но ему было всё равно. В последние несколько недель, с началом их отношений с Поттером и ночных вылазок в «Выручай-комнату», Разглаживающее заклинание стало занимать лидирующую позицию в его личном списке «Часто используемых». Драко криво усмехнулся, вспоминая, как в один из таких вечеров, они впопыхах торопились вернуть свои одежды и волосы в нормальный вид, а, вместо этого, опять… - Чёрт! – тут же вырвалось сквозь его, плотно сжатые, губы. «Поттер. Снова этот, чтоб его...… Гарри…» Упершись ладонями в подоконник, Драко уронил голову на грудь и, уже в который раз за сегодняшний вечер, сокрушённо и длинно выдохнул. Нужно собраться. Настроиться. Сегодня не тот день, когда можно позволить себе киснуть из-за Поттера! *\\* Тщательно проинструктировав и отправив одного из своих самых толковых эльфов в Хогвартс с подарком для Гарри, Драко, определённо, шёл на огромный риск. Ведь в Малфой Мэноре все домовики, в первую очередь, подчиняются главе рода – его отцу – а значит, вполне могут выдать ему всю информацию о «тайном поручении молодого хозяина». Но, видимо, именно тесное общение с одним весьма отчаянным «гриффиндурком» и придало Драко небывалой решимости и уверенности для подобной авантюры! И в итоге, он сделал ставку на Трикси, которого мать лично, ещё в его глубоком детстве, приставила к нему, чтобы тот выполнял любые его прихоти. Мало кто из знакомых Драко Малфоя знал, что его роскошный и гордый чёрный филин, на самом деле, был особью женского пола. И уж тем более, никто не знал, как сам Драко, вдали от посторонних глаз, тепло относился к своей Еве. Пожалуй, об этом не догадывалась даже его мать. И только Поттеру, вследствие стечения каких-то странных обстоятельств, сумевшему пробраться под его непробиваемую «броню» и своей лучезарной улыбкой растопившему слизеринское «ледяное» сердце, Драко решился открыть эту сокровенную тайну... Никогда ещё за всю свою жизнь он не испытывал подобной лёгкости, вверяя кому-то не только свою душу, но и тело. Никогда ещё всё самое стыдное и интимное не казалось Драко столь будоражащим и привлекательным. И ещё никогда даже малейшая мысль о потере этого человека, ставшего столь близким и родным, не доставляла Малфою таких душевных мук. Так что теперь у Драко уже не оставалось сомнений в том, что он отдал бы за Гарри и свою жизнь, если бы это только понадобилось! После их нелепой размолвки на первом курсе, Драко вообще старался не думать о чувствах. Порой, ему даже хотелось, вообще разучиться чувствовать и воспринимать окружающий мир, который с каждым днём всё больше раздражал. Как, впрочем, и людей, окружавших его. До начала отношений с Гарри, Малфой ни разу не испытывал такого же трепета и жгучего желания быть с кем-то по-настоящему вместе. Хотеть стать частью кого-то настолько, чтобы было больно дышать не от сведённых без воздуха лёгких, а от страха, что следующий выдох развеет его прекрасную иллюзию! Всем своим существом желать, чтобы глупое сердце билось настолько бешено и счастливо, что кажется, вот-вот пробьёт беспокойную грудь! Драко никогда и не знал, что его ладони способны недостойно потеть всякий раз, когда именно Он будет сбивчиво и благоговейно произносить его имя, ласково перекатывая на языке тягучую и дразнящую «р»! С Гарри было именно так. Всегда. Даже когда они с Поттером на дух не переносили друг друга и, сталкиваясь в коридорах Хогвартса, обязательно устраивали хоть какую-то склоку. Никто из их сокурсников и друзей не понимал такой уж жгучей необходимости в этих незначительных стычках, но Драко не мог иначе. Он должен был хоть так чувствовать Его тепло. Пусть так. Скомкано и весьма извращённо, но быть, хоть на краткий миг, рядом с Ним. В те времена, когда Драко мог довольствоваться лишь тайным шпионажем за жизнью Гарри, он не раз успел лично убедиться в том, что тот действительно был привязан к своей полярной сове. Скорее по застарелой привычке, Малфой старался держать Поттера в поле своего зрения. И, однажды заметив, КАК Гарри засматривается на других «почтальонов», подолгу провожая их, переполненными скрытой болью и печалью, а порой даже «щенячьими», взглядами, Драко сделал для себя вывод, что с совой Поттера явно стряслась какая-то беда! Конечно, Драко безмерно радовало, что с тех пор, как они начали встречаться, Гарри всё чаще заглядывался исключительно на слизеринский стол. Но, вместе с тем, в его мозгу зародилась и стала потихоньку набирать силы, одна настойчивая мысль. А точнее, желание. Теперь, завидев расстроенное лицо Гарри при появлении крылатых почтальонов, Драко мечтал навсегда искоренить ту грусть, что в такие моменты заволакивала, красиво распахнутые, зелёные глаза Гарри. И тогда вечером, когда Драко застал его в совятне, нерешительно протягивающим к Еве руку, у него внезапно созрел отличный план, как эту мечту осуществить! Расставшись с Поттером у ворот Хогвартса, он активировал порт-ключ и очутился в аккурат у массивной, кованной решётки Малфой Мэнора. Но входить Драко не торопился, а, хитро усмехнувшись, мгновением позже аппарировал в неприметный проулок перед «Дырявым котлом». Чуточку Маскирующих и Отводящих чар и уже через четверть часа длинноволосый брюнет покинул Торговый центр «Совы», оставив продавцу необходимые инструкции, не поскупившись на щедрые чаевые. Уже вернувшись домой и ломая голову над тем, что бы такого написать в поздравительной карточке, которую собирался отправить вместе с клеткой для Фиделиса, Малфой на нервной почве сам не заметил, как сложил с дюжину своих журавликов. Разглядывая свой письменный стол, наводнённый фигурками оригами, Драко прекрасно осознавал, что теперь Гарри вполне было бы достаточно и одной из них, чтобы сразу понять ВСЁ, что он мог бы в ней написать, без лишних, обманчивых слов. Но также, не менее отчётливо, Малфой понимал, что как раз таки этого делать было категорически нельзя! Уж слишком запоминающимися и «кричащими» оказались его «журавлики». И, уничтожая их все в пламени камина, Драко невольно усмехнулся: «И как это их раньше не беспокоило, пока они обменивались с Гарри «летучками» прямо во время уроков?». Трикси – Хвала Мерлину! - выполнил всё в точности, как он ему и велел. Приятно было думать, что у Гарри теперь будет что-то от него. Вот только Драко и сам был бы не прочь обернуться на время филином, чтобы иметь право беспрепятственно следовать за Поттером и претендовать на его внимание. Малфой любил свой Мэнор. Но в этот его приезд, стены родового замка навевали смертельную тоску и, чем бы он ни занимался, не могли в полной мере прогнать того ужасного ощущения одиночества и внутреннего холода, что преследовало Драко с момента расставания с Гарри. Да и, к тому же… Его жутко угнетал и выводил из себя тот факт, что, несмотря на наличие у них обоих первоклассных филинов, ни Гарри, ни он сам не мог отправить другому даже короткой весточки без риска быть уличёнными в запретной связи! Драко только не понимал, к чему была нужна такая спешка?! Бал, как выяснилось, вопреки словам отца, так и не переносился на более раннюю дату, и должен был состояться в изначально запланированный день. С организацией мать вполне справлялась сама. Да и многочисленные домовики замка повиновались каждому её слову, хлопоча и день и ночь, чтобы каждый угол Малфой Мэнора блестел, как новенький. Единственное, чему Драко был действительно рад, так это тому, что опасения Поттера тоже не подтвердились. Ни о каких Пожирателях, ровным счётом, как и о намерении Тёмного Лорда поселиться в их доме, тоже никакой речи не было. А сам он заговаривать на эту тему опасался. И хотя Люциус зачастую отсутствовал, Драко предпочитал списывать это обстоятельство на то, что отец отдаёт всего себя работе на новой должности в Министерстве. *\\* Проведя ладонью по волосам, Драко поднял голову и уставился на своё отражение в оконном стекле, за которым уже было черным-черно. Но, встретившись с самим собою взглядом, невольно отпрянул. Прошла всего какая-то несчастная неделя, а он вновь приобрёл устрашающие черты того ужасного, затерявшегося в своих душевных терзаниях, живого мертвеца, с потускневшим взглядом, залёгшими под глазами, синяками и осунувшимся, болезненно-бледным, лицом, из-за которого стали резче выделяться его большие, подёрнутые дымкой тоски, серые глаза. Радовало только, что, вместе с внешними признаками «Поттеромании», хотя бы не вернулись и его прошлые, изнуряющие ночные кошмары. Правда, теперь всё было в некотором смысле с точностью до наоборот. До своего решения довериться Гарри, Драко каждый раз во сне переживал собственную странную смерть, изо всех сил пытаясь заглушить и побороть свои запретные и слишком долго отвергаемые Разумом чувства к Поттеру. Теперь же он изводился от того, что эти самые чувства, неожиданно оказавшись взаимными, не находили выхода, пластами нерастраченных эмоций и жаждой будоражащих кровь прикосновений Гарри, словно придавливали Драко к земле и острыми, как опасные бритвы, невидимыми коготками впивались в его натянутые до предела нервы. Малфой никогда не пробовал «Веселящих» зелий и не водил дружбы с теми, кто баловался или был конкретно зависим от кое-чего «покрепче» да «потяжелее». Но отчего-то в последнее время ему начинало казаться, будто то, выворачивающее наизнанку и скручивающее в тугую спираль все его внутренности, ощущение было очень схоже с тем, что у наркоманов именуется «ломкой»! Особенно по ночам. Поттер, словно наркотический дурман, просочившись в вены, растёкся обжигающим удовольствием по телу и обрёк его на жесточайшую и бесповоротную зависимость, лишая всякой силы воли. Ещё не так давно, Драко и представить себе не мог, что лишь однажды прикоснувшись к своей мечте – несуразному, растрёпанному зеленоглазому чуду – он уже никогда не будет таким, как прежде. И что, оставшись без Гарри, он впервые действительно прочувствует разницу между вечерней мглой и непроглядной, пугающей чернотой, что неумолимо сгущалась сейчас за его высоким окном! Дверь спальни Драко едва слышно скрипнула, и в ярком столбе света из коридора появился стройный силуэт Нарциссы Малфой. - Драко? Сынок? – её, пока не привыкшие к полумраку, выразительные чёрные глаза обеспокоено «ощупывали» помещение. - Я здесь, мама, - спокойно отозвался Драко, отворачиваясь от окна. - Пойдём, - мягко позвала Нарцисса, но увидев, что её сын даже не шелохнулся, сама пошла в его направлении, шурша лёгким шёлком юбки вечернего платья. - Гости уже начинают прибывать. Подойдя к сыну почти вплотную, Нарцисса заботливо провела ладонями по его плечам, стряхивая невидимые пылинки. Ласково улыбнувшись, она нежно прильнула губами к его бледной щеке, но, вспомнив об обязанностях хозяйки дома, быстро выпрямилась и серьёзно произнесла: - Пора, Драко. *\\* Малфой Мэнор, торжественно украшенный и освещённый небывалым количеством зачарованных канделябров и хрустальных люстр, блистал ослепительно и ярко. Восхищая и поражая взоры многочисленных гостей, он приводил их в полнейший восторг своим триумфальным величием, роскошью изысканной мебели и поистине королевским убранством залов. Как никогда гостеприимно распахнутые, кованые ворота замка из чугунной решётки, открывали потрясающий вид на празднично подсвеченную, широкую подъездную аллею, заканчивающуюся у фонтана перед главным входом. А по, протянувшейся по обеим сторонам вдоль всей аллеи, живой изгороди из густых тисов важно разгуливал белый павлин. Даже Драко не мог не признать, что таким нарядным, как сегодня, их родной Малфой Мэнор он, пожалуй, ещё не видел. Нарцисса расстаралась на славу! Ни один приём, устраиваемый родителями до этого, не мог похвастаться таким же размахом и тщательностью подготовки. Драко было невдомёк: неужели подобная помпезность мероприятия связана лишь с новой должностью отца или мать просто соскучилась по шумным праздникам, которые их замок не видывал уже много лет? Но в глубине души он даже был очень рад, что уже завтра всё закончится. Так как ощущать на себе, чрезмерно придирчивый и требовательный к каждой мелочи, взгляд Люциуса, которым он испепелял домочадцев и обитателей Малфой Мэнора всю эту неделю, уже не осталось никаких сил. Воспользовавшись общей суетой, большую часть подготовки к балу Драко благополучно удавалось отсиживаться в их многовековой, богатейшей библиотеке, где он до глубокой ночи перерывал и просматривал старинные книги и ценнейшие фолианты по Зельеварению. Постаравшись перенести в свой блокнот максимальное количество полезных заметок о загадочном рецепте, и выкрав в последний день с помощью Мантии-невидимки образец их с Гарри зелья, Драко всё ещё лелеял в душе надежду разгадать эту головоломку крёстного. Собственно, только это и спасало его от скуки и подступающей тоски всю эту неделю. Хотя объём ещё не просмотренной информации был настолько огромен, что сомнений не оставалось: в лучшем случае, ему едва ли удастся одолеть одну сотую часть. Но с похвальным упрямством, Драко всё равно каждый день, по возможности, возвращался к пыльным полкам библиотеки и с головой окунался в изучение древних летописей и книг… К его глубочайшему сожалению, сегодняшний вечер был досадным исключением. Вдали от Гарри, Драко странным образом чрезвычайно быстро разучился радоваться своим прежним идеалам. А сегодня эта вынужденная необходимость наигранного радушия и поведения, соответствующего их достопочтенному титулу лордов, тяготила юного наследника Малфоев, как никогда ранее. Поэтому, когда невозможно длинная, будто нескончаемая бурная река, пёстрая вереница прибывающих к главному входу в замок, высокопоставленных гостей и журналистов, наконец-таки, иссякла, скулы Драко уже сводило от дежурно-вежливой улыбки, а в голове беспорядочно роились сотни сложных имён, титулов и чинов, от которых неприятно заныло в висках и затылке. Но, как истинный Малфой, Драко продолжал сохранять лицо и ни словом, ни делом не выдал собственную отчуждённость и утомлённость от всего этого «действа», пафосно наречённого «балом». В просторном зале для торжественных приёмов пришлось разместить сразу три длиннющих, составленных «П»-образно, стола, чтобы все приглашённые смогли разместиться с комфортом в относительной близости от хозяев и, сидевшего в самом центре, новоизбранного главы Министерства Магии, Пия Толстоватого. Сидя по левую руку от матери, всего лишь за несколько кресел от угла левой стороны центрального стола, юному лорду Малфою была прекрасно видна бо́льшая половина гостей. И, невзначай рассматривая их, он невольно задался вопросом: если бы ему так и не посчастливилось испытать на себе пленительную силу магии очарования Поттера, стал бы он когда-нибудь таким же, как они? Чопорным, чванливым и потерявшим самого себя в хитросплетениях политических интриг, напыщенным и разряженным индюком? Возможно… Драко незаметно повёл плечом, стряхивая претившие его эстетическому и аристократическому воспитанию прообразы, краснощёких и гогочущих от переизбытка спиртного, чиновничьих рож. Пригубив вина, он внимательно присмотрелся к профилю своей матери, чинно и с достоинством восседавшей на соседнем от него кресле. Затем неторопливо перевёл взгляд на отца, расположившегося по правую руку от Министра и сдержанно кивавшего на какие-то его серьёзные речи. И невольно пришёл к выводу, что его родители, даже несмотря на своё безбедное существование, разительно выделялись и отличались от общей массы этих «баловней судьбы», которые, похоже, уже стали забывать не только о поводе, собравшем их всех сегодня под высокими сводами Малфой Мэнора, но и о, подобающих столь грандиозному приёму, манерах. Почему-то сразу вспомнилось, как мать постоянно твердила ему в детстве, легонько проводя ладонью по спине и напоминая о необходимости всегда держать осанку, что в жизни можно добиться очень многого, но «даже корона монарха будет выглядеть нелепо и, рано или поздно, упадёт на пол, если её надеть не на гордо поднятую голову». Мгновенно расправив плечи, Драко в очередной раз мысленно возгордился тем, что он всё же Малфой, а не один из этих… И что бы там Поттер ему не говорил… «Чёрт побери! Снова Поттер!» - он спрятал свой тяжёлый вздох за тонкой гранью хрустального бокала и сделал ещё один небольшой глоток. - Мистер Малфой, - прерывая праздные разговоры, громко обратился к хозяину дома Министр Магии Пий Толстоватый, - у Вас чудесный замок! Признаться, побывав у Вас в гостях, я и сам начинаю задумываться о приобретении подобного имения. А сад, - восторженно протянул он, быстро разворачиваясь всем корпусом к Нарциссе, - достоин наивысших похвал! Я в восхищении! Это, наверняка, Ваша заслуга, миссис Малфой! – он отсалютовал хозяйке бокалом и, получив учтивую улыбку в ответ, вновь повернулся к Люциусу. - Благодарю, Министр Пий, - Малфой-старший слегка склонил голову. – Мне лестно слышать подобные речи именно от Вас! - Нуу, Люциус, - широко улыбнулся Толстоватый, но вдруг спохватился: - могу я Вас так называть? - Конечно, Министр. Я буду только рад, - мягко улыбнулся Люциус. Но только его семье было доподлинно известно, что в данном случае подобное панибратство Люциус готов стерпеть исключительно ради своей карьеры в Министерстве. - Было бы преступлением не отметить, - продолжил Министр, - что убранство Вашего замка сегодня превзошло все наши ожидания! Со всем присущим ему достоинством и честью истинного лорда Малфоя, Люциус величественно кивнул и спокойно произнёс, манерно растягивая гласные: - Наша семья испокон веков старалась сохранить традиции чистокровных магов. Поэтому в своих предложениях Совету я уделил особое внимание данному аспекту в развитии внутренней политики нашей страны. - Да, да, - заметив, что многие прислушиваются к их диалогу и явно позируя, согласился с ним Пий. – Я тщательно ознакомился со всеми Вашими предложениями о нововведениях в законодательство и должен отметить, что на фоне политики, которой придерживалось Министерство Магии последние несколько лет, все они, в случае их одобрения Верховным Советом, способны кардинально повлиять на многие сферы деятельности нашей страны. В особенности мне понравились Ваши наблюдения о качестве современного образования. - Мне приятно, что Вы уже нашли время для столь подробного ознакомления с моей скромной работой. Ведь Вы всего лишь несколько дней, как вступили в должность, а уже так хорошо осведомлены о всех делах Министерства. Не это ли самый яркий показатель того, что у магического сообщества, наконец-то, появился достойный лидер?! - наигранно изумившись, чтобы добавить собственным словам больше «веса», Люциус расплылся в льстивой улыбке. Явно зардевшись, Пий не остался в долгу и тоже стал «метать бисер» перед хозяином поместья, потчуя его «громкими» и хвалебными высказываниями: - Как раз таки, Ваши труды, Люциус, сложно было бы не заметить! Вы ведь тоже, насколько я знаю, трудитесь во благо Министерства Магии и жителей Магической Британии, не покладая рук и отказывая себе в полноценном отдыхе, чуть ли не день и ночь. Думаю, что с такой очаровательной супругой, у Вас всегда найдётся должное вдохновение для великих идей, - Министр сделал большой глоток из своего бокала, пригладил жиденькую, заострённую бородку и, обернувшись к Нарциссе, широко ей улыбнулся. – Моё почтение, миссис Малфой! И пока Толстоватый припадал влажными от вина губами к изящной ручке хозяйки дома, жадно пожирая её осоловевшим взглядом, Драко успел заметить, как напряглись желваки на скулах отца, а улыбка на мгновение стала почти зловещей. - Пожалуй, я до сих пор не возьму в толк, - ничего не замечая, как ни в чём ни бывало, вновь заговорил Министр, обращаясь к Люциусу и выпрямляясь на стуле, - куда смотрел Скримджер? Я всегда считал, что солдафонам с их извечной манерой подгонять всю жизнедеятельность магического сообщества под свой военный Устав, не место в высших политических кругах! Воин должен быть хорош на поле битвы. Но сейчас? В мирное время? – Пий многозначительно поднял брови и возмущённо покачал головой. Сделав ещё один глоток вина, он неожиданно отступил от темы: – Кстати, у Вас отменные запасы вина, Люциус! Надеюсь, Вы дадите мне координаты Вашего винодела? - Всенепременно, - подтвердил Малфой-старший и тоже сделал небольшой глоток. - Так вот…о чём это я? – спохватился Пий. - Вы сказали, что «воин должен быть хорош на поле битвы», - вежливо напомнил ему Люциус. - Ах, да. Благодарю. Действительно, воин должен быть хорош на поле битвы. Но, находясь, так сказать, в «мозговом» центре искусно высаженной цветочной клумбы, эти вояки даже не заметят, как вытопчут все её прелестные растения! Они же ведь только и могут, что подчиняться приказам, а политика – дело тонкое и требующее к себе такого же осторожного и бережного отношения, как и всходящие, совсем юные побеги будущих знаменательных свершений. По залу тут же прокатилась негромкая волна смеха, одобрительных возгласов и даже аплодисментов. - Но я уверен, - чуть повысив голос, чтобы заглушить гомон гостей, продолжил Пий, - что благодаря Вашим реформам, Люциус, наши дети и будущие поколения магов никогда не забудут самую суть Магии и научаться чтить силу чистоты крови. Драко, конечно, был полностью согласен с тем, что чистокровные семьи имели куда больше шансов изначально правильно взрастить магически образованное и крепкое поколение, передавая древнее наследие своих семей и секреты родовой Магии от отца к сыну или дочери. Но даже ему стало не по себе, когда на лице Люциуса проявилось почти дьявольское и мстительное выражение. В конце концов, хоть Драко и был эгоистом, но не мог не признать, что если бы все… Он мысленно чертыхнулся, сетуя на то, что теперь каждый раз, когда речь заходила о «грязнокровках», перед его мысленным взором всплывало доне́льзя обиженное и суровое лицо Поттера. И, уже в который раз пойдя Ему - этому растрёпанному и раздражающе упрямому гриффиндурку! – навстречу, мысленно поправив сам себя… Если бы все маглорождённые были бы такими же способными и усердными, как Грейнджер, то, пожалуй, можно было бы оставить и им шанс получить должное образование. Хотя, даже при таких поблажках и всех перечитанных книгах Мира, уровень и сила их Магии вряд ли когда-либо смогли бы сравниться с уровнем родовой Магии любого, даже самого никудышного, чистокровного волшебника. - Прекрасно сказано, господин Министр, - голос отца вырвал Драко из размышлений. Люциус поднял свой бокал и торжественно объявил: - Думаю, за это стоит выпить! Поддерживая Толстоватого и хозяина дома, остальные гости последовали их примеру и тоже подняли вверх свои фужеры с напитками. На фоне скрипа перьев журналистов, защёлкали вспышки десятков колдокамер. Домовики в выстиранных и отбеленных передниках бесшумно засеменили по залу, заменяя опустевшие блюда и графины с вином, соками и водой. Когда все выпили за успех новой политики Министерства Магии, Пий уже менее официально обратился к Люциусу: - Конечно, не стоит портить столь прекрасный вечер разговорами о делах. Но Вы позволите мне, Люциус ещё один вопрос? - Я всегда буду рад ответить на все Ваши вопросы, господин Министр, - промокнув рот салфеткой, учтиво произнёс Малфой-старший. – И всегда к Вашим услугам. - Приятно это слышать. А тем более знать, что пока в новом для меня ведомстве, есть такие надёжные, преданные, прекрасно осведомлённые о делах Министерства и разносторонне подкованные люди, как Вы, мой дорогой Люциус! Драко внутренне поёжился. Столь не прикрытая лесть уже начинала ему надоедать. А Министр тем временем продолжал: - Но мне бы хотелось знать Ваше мнение по поводу того, насколько сильно наше молодое поколение недополучает в школах, так необходимые им знания, которые наши предки завещали не забывать и ставить превыше всего, основывая школы для волшебников? Люциус сразу смекнул, что говоря о «школах», Пий, на самом деле, имел ввиду одну, весьма конкретную – Хогвартс. Поняли это и журналисты, которые стервятниками скользили вдоль стен зала и, навострив уши, уже заносили свои Прытко-Пищущие перья над блокнотами с пометками для будущих статей. Вопрос, бесспорно, был не из разряда «лёгких» и требовал глобального подхода и рассуждений, которые Малфою-старшему действительно не хотелось озвучивать за праздничным столом. Напустив на себя серьёзный и деловитый вид, Люциус повернул голову в сторону сына и заглянул ему прямо в глаза. Нарцисса тоже повернулась вполоборота к сыну и приободряюще улыбнулась. Мгновенно почувствовав, как под таким пристальным и требовательным взглядом отца, сжались все внутренности, Драко уже знал, что скоро в разговоре потребуется его участие. - Сложно однозначно либо в двух словах ответить Вам, господин Министр, - пространственно начал Люциус, переводя уже более смягчившимся взгляд обратно на Толстоватого и скользя бледными пальцами вдоль тонкой ножки бокала. – Мой сын, Драко, в этом году заканчивает Хогвартс, - Пий тут же с интересом оглянулся на Малфоя-младшего. – С самого рождения Драко, мы с супругой, естественно, старались воспитывать его в лучших традициях обоих наших древних и почитаемых чистокровных родов: Малфоев и Блэков. И я с гордостью и уверенностью могу полагать, что нам это в полной мере удалось, - нескромно заявил Люциус, высокомерно приподнимая подбородок и, улыбнувшись сыну, слишком хорошо знакомой Драко, пугающе мягкой улыбкой, неторопливо продолжил: - Так что уровень его образования не будет содержать тех катастрофических пробелов, чего, к моему глубочайшему сожалению, я не могу сказать о большинстве остальных учеников. После подобных высказываний Люциуса, Пий Толстоватый, как впрочем, и многие гости, смерил Драко долгим, осоловевшим взглядом и, удовлетворённо кивая каким-то своим мыслям, вновь прислушался к хозяину дома. - Мне кажется, что, в первую очередь, стоит ужесточить отбор и саму процедуру распределения студентов при зачислении их в учебные заведения, - Люциус слегка помедлил, делая многозначительную паузу и давая слушателям время для своеобразной подготовки к самой главной части своей речи. – Вплоть до того, что можно было бы открыть отдельную, - Малфой-старший намеренно выделил это слово, понижая голос и не скрывая своего явного презрения, - школу для маглорождённых детей и некоторых полукровок. Если в школе чародейства и волшебства смогут обучаться преимущественно чистокровные маги, то те же иностранные студенты, способные в будущем укрепить наши связи с другими странами и их Магическими сообществами, охотнее потянутся именно в наши учебные заведения. Да и программа образования в таком случае могла бы стать уже более углублённой и требовательной, так как детям чистокровных семей будет под силу освоить куда более сложные чары и заклинания, подпитываясь поддержкой именно древней родовой Магии. В зале наступила странная тишина. Окинув быстрым, оценивающим взглядом гостей, Драко отметил, что многие застыли на своих местах, так и не донеся до рта бокал или вилку с, наколотой на неё, едой. Заявление Люциуса могло стать действительно революционным и перевернуть весь прежний жизненный уклад. Тем более, что и среди высших чинов Министерства Магии, в последнее время участились случаи продвижения по службе не вполне чистокровных волшебников… Поэтому все с замиранием сердца, не мигая, следили за реакцией Министра, понимая, что от этого могли в огромной мере зависеть дальнейшие судьбы и многих из них. - Любопытно… - наконец, подал голос Толстоватый и, глядя куда-то вглубь своего бокала, пригладил пальцами остроконечную бородку. – В этом определённо что-то есть, мой дорогой Люциус. Но, - он внезапно оживился, снова расплываясь в широкой улыбке, - я думаю, будет лучше, если мы обсудим эту тему более подробно на следующей неделе у меня в кабинете. - Несомненно, господин Министр, - слабо улыбнулся в ответ Малфой-старший. - Кстати, а что Вы, наш юный лорд Малфой, думаете по этому поводу? Все взгляды тут же приковались к Драко, который степенно восседал на своём месте и к этому моменту уже ожидал подобного вопроса. Журналисты, старавшиеся незаметно передвигаться за спинами гостей и домовиков, обслуживающих этот роскошный банкет, напрягли слух, не желая упустить ни слова. - Я согласен со своим отцом, господин Министр, в том, что нашей системе образования не помешали бы некоторые изменения, - подражая манере поведения отца и пряча за этим отсутствие личного опыта произношения громких речей для столь обширной и высокопоставленной публики, Драко неторопливо растягивал слова и периодически делал почти театральные паузы. - А что Вы скажете о предложении Вашего отца: отделить маглорождённых и некоторых полукровных волшебников от чистокровных? – продолжил напирать на юношу Толстоватый и, выжидающе приподняв брови, с добродушной полуулыбкой вгляделся в его бледное лицо. Банкетный зал вновь погрузился в тяжёлое молчание, среди которого шорох шёлкового платья Нарциссы, с толикой растерянности и тревоги обернувшейся к сыну и тут же вперившей свой сосредоточенный, почти укоризненный, взгляд в лицо мужа, показался увеличенным по громкости в стократ. Драко нехотя попытался представить, как могла бы сложиться его жизнь, если бы предложения отца были одобрены ДО его поступления в Хогвартс, и он был бы лишён всякой возможности большую часть года проводить с Поттером-полукровкой под общей крышей Хогвартса... И кровь его стала стыть в жилах от ужаса и протестующих чувств. Незаметно сглотнув, Драко подверг тщательному контролю каждый свой жест, не позволяя подлинным эмоциям и нарастающему волнению отразиться на его, по-малфоевски непоколебимом, облике. Но вся его поза и слишком ровная, даже для него, спина свидетельствовали о том, что он был чрезмерно напряжён. Неприлично затянувшись, эта заминка в разговоре уже стала провоцировать подозрительные шепотки и взгляды гостей, как вдруг тишину банкетного зала вспорол сам хозяин вечера: - Конечно, Министр Пий! - с нажимом начал Малфой-старший. – Конечно, Драко согласен с моим мнением! Он ведь истинный Малфой и никогда меня не разочаровывал. Драко всегда всецело разделял мои взгляды и убеждения и придерживался устоев нашей крепкой семьи, - высказался за сына Люциус, не допускавший даже малейшей мысли о том, что Драко когда-либо посмеет думать иначе! - Ну что ж, - так же внезапно и довольно воскликнул Толстоватый и звонко хлопнул в ладоши, заставив опешившего Драко слегка вздрогнуть и очнуться. – Предлагаю тост! За прекрасных и гостеприимных хозяев этого восхитительного замка – преданных чистоте крови и традициям Малфоев! Все дружно подняли свои бокалы и хором повторили: - За Малфоев! – и по залу прокатился хрустальный перезвон, чокающихся фужеров. Стиснув челюсти, Драко заставил себя изобразить на застывшем лице хоть какое-то подобие вежливой улыбки и, чувствуя, как горло сдавило тисками противоречивых эмоций, лишь едва заметно кивнул, отвечая на взгляды отца, матери и самого Министра. Сам он уже давно не был столь категоричен в обсуждаемых вопросах, но о том, чтобы сказать поперёк мнения отца хоть слово, тем более при всём министерском бомонде, до сих пор даже и не думал! Да, если уж быть предельно честным, Драко и раньше-то так яростно поддерживал идейные настроения отца скорее от досады и злости на то, что Поттер отверг его предложение дружбы. Но сейчас… Сейчас те пасмурные годы казались каким-то неприятным маревом, которое когда-то отравляло воздух вокруг него. Сейчас же его воздухом в полной мере был Гарри Джеймс Поттер, и мысль о том, что он может потерять его снова, пугала Драко, пожалуй, даже больше, чем возможный гнев отца! Гости до дна опустошили свои бокалы и, разрумянившись, заулыбались, попеременно прижимаясь друг к другу и позируя перед вспышками колдокамер. На специальный балкончик в возвышенной части залы вышли музыканты и сразу же весело заиграли, зазывая, досыта наевшихся и захмелевших, гостей на просторный танцпол. Люциус поднялся со своего места и торжественно объявил начало танцев, и, кавалеры сразу же поднялись следом, галантно отодвигая стулья своих дам и приглашая их на танец. Взяв сына под руку, Нарцисса медленно прошествовала с ним в другую часть зала и незаметно подвела к смутно незнакомой ему и уже немолодой паре волшебников. - Мистер Гринграсс, миссис Гринграсс, - она слегка присела в неглубоком книксене. – Вы помните нашего сына, Драко? Юный лорд Малфой чинно склонил белёсую голову с идеально зачёсанными назад волосами, молча выражая своё почтение. - О, конечно! Вы стали настоящим мужчиной, Драко. Миссис Малфой, - мистер Гринграсс тут же подхватил красивую кисть Нарциссы и легко коснулся её губами. – Безмерно счастлив вновь с Вами встретиться! - Драко, - обратилась к сыну Нарцисса, - это наши давние друзья: мистер Иниас Аднет Гринграсс и его достопочтенная супруга, миссис Памела Александра Гринграсс. Ты был совсем мал, когда нам посчастливилось в последний раз побывать у них в гостях. - Рад с Вами познакомиться, - Малфой-младший повторил свой приветственный поклон и, пожав руку мистеру Гринграссу, сдержанно улыбнулся его жене. - Нам было очень приятно, Нарцисса, получить Ваше приглашение на столь замечательный вечер, - торопливо защебетала миссис Гринграсс, переводя восторженный взгляд с хозяйки бала на её неотразимого, пышущего молодостью и изысканным блеском истинного лорда, сына. - Вам удалось организовать поистине королевский приём! - Благодарю, - со всем достоинством произнесла Нарцисса. – Мне приятно, что у Вас сложилось хорошее впечатление от этого вечера, - с мягкой улыбкой произнесла Нарцисса. Из-за группы танцующих пар величественно выплыла статная фигура Люциуса Малфоя, и, приблизившись к жене, он сразу же протянул руку мистеру Гринграссу. - Иниас! Рад, что Вы смогли вырваться и, наконец-то приехать в наш Мэнор. - Люциус! – с готовностью крепко пожимая в ответ его аристократически бледную кисть, восторженно воскликнул мистер Гринграсс. – Разве могли мы поступить иначе? Тем более, что мы уже давно обещали Вам встретиться. Драко молча, без особой заинтересованности и всяких подозрений, слушал их приветственные речи, но, тем не менее, участливо рассматривал эту пару волшебников, которые, судя по отношению к ним отца и матери, были действительно хорошо знакомы и близки с их семьёй. Ни один мускул на сдержанном лице Драко не дрогнул, хотя в душе он был крайне удивлён наличием таких «давних знакомых» у его родителей, о которых он все эти годы ни разу не слышал. Но ответ, на гложивший его вопрос, он получил уже мгновение спустя. - Вы всё ещё проживаете за границей? – поинтересовался Люциус. - Да. В основном в Австрии. Но иногда и в нашем поместье на юге Франции. - О, да. Я помню его дивные сады… – вступила в беседу Нарцисса. – Прованс летом просто великолепен! – она мечтательно улыбнулась. – Хотелось бы и мне иметь такой же чудесный сад здесь, в Малфой Мэноре, но, к сожалению, с нашим капризным климатом это вряд ли возможно. - Тогда Вам стоило бы приезжать к нам в гости почаще, а не раз в десять с лишним лет, - в шутку пожурила хозяев миссис Гринграсс. – Мы будем только рады, если Вы погостите у нас хотя бы пару недель, а то и месяц! - Обязательно, Памела, - тут же согласно кивнула Нарцисса, но, поймав на себе короткий, но многозначительный, взгляд мужа, заговорила уже сдержаннее. – Правда… Время нынче не совсем подходящее… Возможно, в следующем году. Пока трудно сказать конкретнее. Но сейчас… У Люциуса очень много работы в Министерстве. И, к тому же, мы должны быть здесь. Драко мгновенно напрягся, резко втягивая ноздрями воздух, и почувствовал, как мать сильнее сжала его руку. Он нутром чувствовал, зависшую в воздухе и давящую на сердце, незавершённость её фразы и очень боялся того, что уже знал, о чём именно родители так напряжённо умалчивали. «Неужели… Гарри был прав! Они все нужны Тёмному Лорду здесь!» - и холодок липкого ужаса тотчас же пробежал вдоль его позвоночника. - Конечно, конечно, - чуть округлив глаза, понимающе закивал мистер Гринграсс. – Но, пожалуйста, не сомневайтесь: наше предложение остаётся в силе! И не забывайте, что для славного семейства Малфоев двери нашего дома всегда открыты! - Приятно это слышать, Иниас! – с улыбкой проговорил Люциус и слегка склонил вперёд голову. Драко нутром чуял подвох! Уж больно любезны были с этими Гринграссами его, обычно скупые на эмоции, родители. Он понял, что его обострённая интуиция не подвела его, как только мать, как бы невзначай, задала свой следующий вопрос, ради которого, как он проанализировал уже позднее, и было разыграно это маленькое прелюбезнейшее представление. - А где же Ваша прелестная дочь? Лица Гринграссов засияли понимающими улыбками и, переглянувшись, они одновременно устремили свои взоры на большие белые двустворчатые двери зала. Зорко следя за сменой эмоций на лицах всех четверых взрослых, Драко подозрительно свёл на переносице брови. Но, вовремя вспомнив о манерах и правилах приличия, постарался расслабиться и непринуждённо глянул в том же направлении, что и остальные. От входа в банкетный зал к ним уже шла весьма юная особа. Навскидку Драко не дал бы ей больше пятнадцати, ну, максимум, шестнадцати лет. Её тёмно-русые волосы были распущены и, слабо завиваясь, волнами струились вдоль спины. Она казалась невероятно тоненькой, хрупкой и совсем беззащитной в своём нежно-голубом атласном платье. Фигура девушки ещё не успела приобрести соблазнительную плавность и мягкость притягательных изгибов, поэтому она казалась немного худосочной, вытянутой и нескладной, но при этом двигалась так грациозно и легко, будто танцевала по воздуху. - Астория, моя драгоценная, - елейно пропела миссис Гринграсс, обращаясь к дочери и протягивая ей навстречу обе руки. – Ты как раз вовремя. Хочу представить тебя нашим великодушным и замечательным хозяевам этого роскошного замка. Мистер Люциус Абраксас Малфой II и его неподражаемая супруга Нарцисса Малфой. Астория сделала глубокий реверанс, придерживая тоненькими пальчиками воздушно-голубую юбку длинного платья, и тоненьким голоском сказала: - Я польщена встречей с Вами, мистер и миссис Малфой. Драко про себя беззвучно фыркнул: «А девчонку-то, видимо, неплохо дрессировали!» Миссис Гринграсс сверкнула глазами в сторону дочери и с особым удовольствием провела ладонью по воздуху, указывая на стройного юношу, с такими же белоснежными волосами, как и у Люциуса. - А это их красавец-сын, Драко Люциус Малфой. - Почту за честь, знакомство с Вами… - Астория вновь присела, уважительно склоняя голову к груди и опуская взгляд в пол. Но, поднимаясь, кокетливо взмахнула ресницами. В упор посмотрев на юношу, уже без стеснения распахнула свои большие, практически такие же чёрные, как у Снегга глаза, и с придыханием добавила: - Драко… - Да, - восхищённо протянула миссис Гринграсс, нескромно и оценивающе разглядывая Драко рядом со своей дочерью, - настоящий жених! Драко оторопело и так же откровенно смотрел на девушку в ответ. Без лишнего лукавства, он мог бы признать, что Астория, даже для своих ещё весьма юных лет, уже была достаточно обаятельна и красива. Её чуть округлые и нежные черты лица уже сейчас чем-то напоминали утончённый образ его собственной матери, только в период её школьных лет. И Драко поймал себя на странной мысли, что, разглядывая хрупкую фигурку девушки, он отчего- то сравнивал её не с миссис Гринграсс, а исключительно с Нарциссой. Но заметив довольные выражения лиц и переглядывания своих родных и родителей девушки, Драко забыл сделать очередной вдох. Ему вдруг показалось, что на несколько долгих, обличающих мгновений, время неожиданно замедлило свой привычный бег, и кровь тут же отхлынула от его лица, устремившись куда-то в пятки, а затем опять бешено заструилась по венам, больно ударяясь о тонкие стенки висков. С ужасом он начинал понимать весь смысл только что идеально разыгранного представления… Удивление. Шок. И, наконец, полное осознание того, что он только что был представлен не простой гостье на званом ужине, а…своей будущей невесте, разом обрушились на него со всей своей беспощадной реальностью! Беспомощно моргнув, Драко заглянул в глаза родителей и окончательно убедился в правдивости собственной страшной догадки. Похоже, остальные ждали от него каких-то слов, но он был настолько ошарашен и одновременно раздавлен столь абсурдным и поспешным решением родителей, что его язык, будто намертво прилип к пересохшему нёбу, а сам Драко не мог выдавить из себя даже фальшивой улыбки. «Чёртов Поттер и тут оказался прав! Прямо как одним местом чувствовал, отговаривая ехать домой! Но кто же мог знать, что всё сложится именно так!?!» Но если Гарри прав…и вся его семья действительно обязана будет находиться…здесь, в Малфой Мэноре… Меж бровей Драко задрожала нервная складка, а глаза беспокойно перебегали от лица матери к отцу. И он вдруг отчётливо представил, как холодные, мертвенно-бледные пальцы, Тёмного Лорда сжимают самое сердце его родового Мэнора, позволяя Пожирателям пользоваться благами замка на их, извращённое, усмотрение, пока их Хозяин, самодовольно усмехаясь, будет строить козни против Его Гарри! «Но ведь отец не поступит так с ними? Зачем тогда всё это бахвальство и дружба с Министерством?» Драко обвёл взглядом танцующие пары и на краткий миг заострил его на фигуре Пия Толстоватого. Право, не так уж много Министр и выпил! А глаза какие-то стеклянные… - Драко? – ласково окликнула его мать, и он внезапно встрепенулся, будто только вспомнив, что все остальные до сих пор от него чего-то ждут. Люциус уже с трудом удерживал на тонких губах добродушную улыбку, а по его лицу всё чаще пробегала суровая, недовольная поведением своего наследника, тень. Так что Драко пришлось забыть на время о собственных переживаниях. Он был убеждён, что если он с достоинством сможет сыграть заранее отведённую ему родителями роль, то, по крайней мере, в этот раз всё пройдёт гладко и, что самое важное, он обязательно вернётся в Хогвартс без эксцессов! А после у него появится время всё продумать более подробно и спокойно. Приосанившись, Драко учтиво склонил голову перед их юной гостьей и, ведомый исключительно правилами великосветского этикета, едва коснулся губами тыльной стороны её крошечной кисти. Родители обеих сторон мило заулыбались друг другу. Ооо, Драко был прекрасно знаком этот алчный и стальной блеск в самодовольном взгляде отца! И ему больше не нужно было ничего объяснять. Теперь он чётко видел, кем на самом деле были эти «давние знакомые» друг другу, и что порешили они всё за своих детей уже очень давно. О, как он мог быть настолько наивен прежде? Как не заметил, не обратил должного внимания на то, как, вскользь упомянутая когда-то в разговорах данность традиции продолжения чистокровного рода, так скоро приобрела весьма реальный облик из плоти и крови, с виду кроткой и тоненькой, как молодое деревце, Астории Гринграсс!? А родители верно всё рассчитали, устроив им прилюдное знакомство. Хитрые и расчётливые слизеринцы! Никаких тебе истерик, слов «Не буду! Ни за что!», разбитых сервизов и проклятий… Всё чинно, красиво, благородно и…без вариантов! Драко очень хотелось, скрежетнув зубами, сжать кулаки и послать весь этот торжественный и высокопоставленный приём куда подальше и поглубже. Но Малфой в нём так поступить не смел. Поэтому он продолжал с вежливой заинтересованностью смотреть на юную особу и её родителей, хотя в висках его отчётливо било набатом: «БЕГИ!». Отстранённо прислушиваясь к общей беседе, Драко не покидало стойкое ощущение, что каждый пытливый и даже невзначай брошенный в их сторону взгляд гостей, таил в себе немой вопрос: «уж не невеста ли это юного лорда Малфоя?». В этот раз он действительно очень хотел ошибаться! Вот только самодовольно ухмыляющиеся лица его родителей и, откровенно сияющие радостью от столь выгодного союза, улыбки Гринграссов неоспоримо говорили сами за себя. Натянутый, словно струна, Драко посмотрел на девушку непроизвольно распахнувшимися глазами и мог только надеяться, что в его взгляде, ей не удастся разглядеть подлинный и, сковавший все его внутренности, страх. Даже мысленно Драко было противно произносить «моя…невеста»… А следом, вытесняя все надежды на призрачное будущее и счастье с Гарри, будто наступая на горло, уже настойчиво давило пугающе неотвратимое…«жена»… «Мерлин! Нет. НЕТ! Если только Поттер узнает об этом, то это будет…» - Драко даже представлять не хотел, ЧТО именно произойдёт в этом случае! И будут ли, после всей этой истории, ОНИ? Вместе? За всеми этими мыслями, он даже не заметил, как на смену танцевальному ритму пришли спокойные, нежные звуки медленного танца. И даже незаметно вздрогнул, когда, прервав неспешную, тихую беседу с Гринграссами, Люциус неожиданно громко произнёс: - Драко, почему бы тебе не пригласить эту очаровательную юную леди на танец? – и его холодные серые глаза чётко дали Драко понять, что вопросительная интонация данной фразы – чистая формальность. Отец не спрашивал. Он отдавал приказ. Как всегда. И именно в такие моменты Драко невольно думал о том, что Люциус порой становился его собственным «Тёмным Лордом». - Конечно, отец, - натянуто улыбнулся Драко и повернулся всем корпусом к девушке. – Астория, Вы позволите? Девушка несмело улыбнулась в ответ, кротко вложила свою маленькую ладошку в его протянутую руку и прошествовала за ним на танцевальную площадку. Будучи отменным танцором с раннего детства, Драко легко вёл в танце, уверенно и непринуждённо кружа свою партнёршу по паркету. Чисто автоматически, но достаточно вежливо, он отвечал на ничего не значащие вопросы Астории и изредка, ради всё того же треклятого приличия, спрашивал у неё что-то сам. Глазами же Драко постоянно выхватывал из толпы танцующих пар любопытные объективы колдокамер, чтобы успеть вовремя увернуться от их назойливых колдовспышек. Почти невесомо касаясь тонкой спины девушки, Малфой строго следил, чтобы расстояние между их телами ни в коем случае не сокращалось и не переходило за рамки благочестивости. Судя по одобрительным кивкам родителей, трюк его удался и те, скорее всего, решили, что подобное его поведение продиктовано исключительным аристократическим воспитанием и чувством такта. Но сам Драко, с колотящимся в груди сердцем, мог думать только о реакции Гарри на весь этот, талантливо срежессированный, спектакль под названием: «Совершенно безобидная встреча давних знакомых». После этого вечер для Драко пошёл кувырком. Впав в некое состояние задумчивого транса, он ещё с кем-то общался, по настоятельной «рекомендации» отца пару раз танцевал с Асторией, был официально представлен множеству знатных и политически важных персон, но ни лиц, ни имён, ни слов, услышанных и сказанных им в ответ, уже не воспринимал и не запоминал. И, как только того позволили правила приличия, радушно распрощался со всеми и сразу же покинул зал. Прикусывая изнутри щёку, он притворно устало, почти лениво, поднимался по главной лестнице, ведшей на второй этаж к личным комнатам хозяев. Но, когда за его спиной закрылась дверь спальни, Драко с остервенение швырнул прямо на пол свой новый пиджак и, бросившись к высокому окну, распахнул его настежь. Холодный морозный воздух, вступившей в права, ночи немедленно ворвался внутрь, пробираясь под тонкую ткань рубашки, но Драко всё равно задыхался. Ему хотелось истошно кричать в это чёрное небо и выть раненным зверем о несправедливости собственной Судьбы. Но вместо этого он до крови прикусил ребро ладони, задушено застонав, и повалился грудью на подоконник. Завтра. Уже завтра в «Пророке» наверняка появится подробный отчёт о сегодняшнем приёме в Малфой Мэноре, а он ничего…абсолютно ничего не смог предпринять, чтобы Гарри, прочитав об этом, убедился в его верности и невиновности! «Гарри! Гарри! Не верь! Только не верь этим лживым писакам!» - билось в голове Драко, пока он содрогался от тихих рыданий и отчаянно хватал ртом морозный воздух, но лёгкие, будто склеившись, никак не желали расправляться. Небрежно смахнув с, раскрасневшихся от студёного воздуха, щёк, быстро остывающие, слёзы, Драко нехотя осознал, что у него уже даже зуб на зуб не попадает от, пробравшего до самых костей, холода. И если он завтра заболеет, то это всё равно делу не поможет, а вот лишних хлопот прибавит однозначно. Скинув как попало туфли и вытянув из шлёвок ремень, он забрался под одеяло в праздничной одежде. Свернулся в маленький, беспомощный клубок и продолжал дрожать всем телом. Никак не связанный с остывшим воздухом помещения, холод медленно покрывал ледяной коркой всё внутри него, миллиметр за миллиметром, превращая в колючую, острую ледяную крошку его кровь. Не моргая, Драко печально смотрел на ровный диск круглобокой Луны и никак не мог остановить потоки горьких слёз, что всё текли и текли из его покрасневших глаз. Жестокая реальность слишком быстро вновь напомнила ему, что он, как ни крути, единственный наследник Малфоев и забывать о собственном долге не смеет никогда. Конечно, он знал, что рано или поздно, но вопрос договорной женитьбы всё равно состоялся. И, естественно, знал, что Судьба его в какой-то мере уже давно была предрешена. Это, как раз таки, и было одним из немногих минусов его чистокровного происхождения! Но всё же…не был готов к тому, что это произойдёт так скоро! Как легко всего один вечер безжалостно стряхнул его с заоблачной дали их с Гарри маленького персонального Рая, где Драко только-только начал ощущать себя самым счастливым и желанным на Свете. Да и неважно где, главное – с Гарри! «Гарри… Что же теперь делать?» Еле различимый скрип паркета заставил Драко крепко зажмуриться. Закусив губу, он притих, прислушиваясь к тому, как кто-то закрыл за собой дверь его спальни и, бесшумно приблизившись, присел за его спиной с другого края кровати. - Драко? – мягким шёпотом позвала его мать, любовно проводя рукой по, выбившимся из причёски, волосам. Но он не шелохнулся и даже, кажется, перестал дышать. Убрав руку и как-то странно вздохнув, Нарцисса взмахнула волшебной палочкой, подхватывая с пола парадный пиджак сына и составляя вместе лакированные туфли. А затем направила её в сторону камина, увеличивая в нём пламя. Подоткнув под спину сына одеяло, она на мгновенье замерла, словно намереваясь сказать что-то ещё, но отчего-то передумав, поцеловала Драко в макушку и так же тихо удалилась. Слёз больше не было. Они все впитались в подушку. Драко даже уже не открывал глаза. А просто лежал, чувствуя, как вместе с нагревающимся воздухом помещения, на него наваливается уже настоящая вселенская усталость, не оставив ему сил даже перевернуть сухой стороной подушку. Только беспокойное сердце всё продолжало загнанно биться о рёбра, как будто он только что пробежал не меньше пяти километров за раз. Постепенно согревшись, Драко смог немного расслабиться, и под его сомкнутыми веками начало всё отчётливее вырисовываться улыбающееся лицо Гарри. Желанные, горячие губы и заботливые руки, так волнующе ласкающие его тело... Тихий, вкрадчивый и успокаивающий шёпот о том, что всё будет хорошо и вместе они обязательно преодолеют всё-всё… И Драко тонул в безупречной, смеющейся и по-летнему яркой зелени глаз Гарри, мечтая поскорее понежится в их тепле наяву и забыть, навсегда стереть из памяти, эту непроглядную черноту глаз Астории Гринграсс! *\\*\\* Проснувшись на рассвете, Драко чувствовал себя куда лучше. В основном оттого, что всю ночь ему снился Гарри, который убаюкивал его в своих крепких и надёжных объятиях, осыпал мягкими поцелуями лицо и, нежно поглаживая его расслабленное тело, нашёптывал на ухо всякие обнадёживающие и сентиментальные глупости. Приняв душ и уложив волосы, Драко оценивающе разглядывал себя в зеркале. И, в принципе, остался вполне доволен. Вот только глаза, от захлестнувшей его вчера слабости и самобичевания, до сих пор выглядели слегка припухшими и неприятно болели. Поэтому, поразмыслив, он всё-таки решил воспользовавшись парой Косметических чар и пошёл одеваться. Спустившись вниз, Драко приказал одному из домовиков, заканчивавшему убирать дом, после вчерашнего банкета, подать кофе в библиотеку. Продолжение поисков загадочного рецепта крёстного, виделось ему прекрасным способом, чтобы скоротать время до отъезда, да ещё и с пользой. Пересмотрев за прошедшую неделю «море» самой различной литературы о зельях, Драко постоянно натыкался на какие-нибудь интересные рецепты и редкие хитрости в подготовке и работе с ингредиентами. Так что рассчитывал, по возвращении в Хогвартс, заработать не один десяток баллов на уроках Зельеварения. В очередной раз вспомнив о Снегге, Малфой недовольно насупился: как мог крёстный так несдержанно высказаться в его адрес при всём классе?! И это негодование ещё больше утвердило его в мысли, что теперь он просто обязан докопаться до истины! Преисполненный вдохновения и решимости, Драко распахнул тяжёлые двери фамильной библиотеки. Перед ним тот час же материализовался услужливый эльф с серебряным подносом, на котором, помимо дымящегося кофе, лежала ещё и пара свежеиспечённых булочек. Проигнорировав скромный завтрак, Драко взял только чашку с кофе и пошёл вдоль одного из длиннющих стеллажей, всё ещё мысленно сетуя на несправедливое наказание и обидные слова крёстного. Дойдя до каменной стены, он сделал глоток бодрящего напитка и задрал голову вверх, пробегаясь взглядом по кожаным корешкам толстых книг и пытаясь определить, с чего бы начать сегодня. В этой секции хранились особенно ценные и древние фолианты, овеянные посеребрённой паутиной родовой Магии, не позволявшей времени навредить их ветхим страницам. А также Драко знал, что тут придётся работать в ручную, так как те же специальные чары делали эту часть библиотеки «глухой» к его устным распоряжениям по отбору и сортировке необходимых ему рукописей. Но ещё более хлопотной ему представлялась другая задача: попытаться разобраться во всех этих витиеватых и замысловатых закорючках на, давно уже «мёртвом», языке, которыми те были исписаны, в отличие от более поздних изданий на печатной основе. - Хозяин Драко? Трикси извиняется, что приходится отвлекать молодого хозяина… - эльф появился так незаметно, что Малфой, с головой уйдя в собственные мысли, невольно вздрогнул, чуть не расплескав свой кофе. - Чего тебе? – рявкнул Драко, пытаясь усмирить внезапно подскочивший от испуга пульс. - Простите, х...хозяин Драко! – запричитал домовик, падая на колени и ударяясь лбом о каменный пол. – Трикси не хотел…ни в коем случае не хотел расстраивать Вас! - Трикси, немедленно прекрати, - уже спокойнее произнёс Малфой. – Зачем пришёл? - Трикси принёс хозяину Драко утреннюю газету, которую Вы обычно просите. Трикси не смог подать её заранее, так как сегодня молодой хозяин проснулся намного раньше совиной почты. Но Трикси хорошо помнит Ваш приказ… - Всё, всё. Я понял. Давай её сюда. Родители ещё спят? Драко отпил кофе и забрал из маленьких ручонок эльфа свежий номер «Ежедневного Пророка». - Да, молодой хозяин. Трикси не видел, чтобы хозяин Люциус и госпожа Нарцисса спускались вниз, - низко кланяясь, поспешно ответил домовик. - Хорошо. Обязательно сообщи мне, когда они соберутся к завтраку. - Как прикажете, хозяин Драко, - эльф снова поклонился, мазнув заострёнными ушками по полу. – Если Трикси ещё чем-нибудь может помочь… Но Драко его уже не слушал. Встряхнув свободной рукой газету, он уставился на главную страницу и застыл с открытым ртом. Его тонкие длинные пальцы сами собою неожиданно сжались вокруг чашки с такой силой, что тонкий китайский фарфор не выдержал и, растрескавшись, посыпался на холодный каменный пол…