Always. It is our Choice

Последние дни зимних каникул стали для Драко настоящей мукой. Старательно подбирая правильные ответы, он пытался лавировать меж, якобы непринуждённых, тем в разговорах с родителями, особенно избегая самую щекотливую из них – тему его помолвки с Асторией Гринграсс. Как ни странно, подобное поведение сына и его умеренная покорность своему семейному долгу не вызвали у Люциуса никаких подозрений. И в те дни, когда Люциус не был занят в Министерстве и не пропадал по делам Тёмного Лорда, он был настроен к Драко весьма благосклонно и даже сдержанно улыбался. Не встретив со стороны сына никаких подростковых возражений и полностью оправдав его высокие запросы аристократического воспитания, Люциус – к безмерной радости Драко! - решил, что «и это дело улажено блестяще», а разговоры о подготовке к свадьбе теперь подождут до победы Тёмного Лорда. Люциус не привык проигрывать. Его тактика обычно была многоуровневой, сложной и рассчитана на много дней вперёд. Хотя, в случае с собственным сыном он не собирался особо распыляться на построение хитроумного и запутанного лабиринта, в конце которого Драко бы уже и сам поверил, что просто мечтает только о том, чтобы жениться на дочери Гринграссов! Ну, если не считать подстроенного им «сюрприза» во время приёма в Малфой Мэноре. Люциус был уверен, что с собственным-то сыном, он справится и без этого. А если Драко осмелится высказать хоть слово поперёк его отцовской воле, то он пригрозит лишить его наследства (не зря ведь он его всё детство баловал, приучая жить исключительно на широкую ногу!?) и прямолинейно ему заявит, что не потерпит подобного поведения в своём доме! Но его мудрый сын молчал, а точнее, говорил непринуждённо, немного и только по делу – как и в любой другой день, когда Люциус был уверен в его непоколебимом послушании и горд тем, что сумел воспитать примерного наследника знатного рода Малфоев, каким когда-то был и он сам! И пока Люциус пребывал в «сладком заблуждении», Драко под покровом ночи заламывал пальцы и, уткнувшись лицом в подушку, утапливал в её взбитом гусином пуху солёные потоки своего страха перед неизвестностью и тревоги за их отношения с Поттером. Издёргавшись и порядком перенервничав, Драко с нетерпением ждал, когда же, наконец, сможет избавиться от пристального надзора родителей и под предлогом поиска свободного купе, хотя бы мельком, увидит Гарри до отправления Хогвартс-экспресса. Он так торопился покинуть Малфой Мэнор, что на платформу 9 и 3\4 они прибыли одними из первых и, помимо Паркинсонов и Забини, практически никого там не встретили. Злясь на себя, Драко пришлось очень правдоподобно делать вид, что, благодаря их раннему приезду, он с друзьями сможет спокойно, без обычной давки, занять наилучшие места, которые в этот раз по его волевому решению почему-то оказались в самой середине Хогвартс-экспресса. Нервно поглядывая на часы, Драко спустился к родным на платформу и, заняв стратегически выгодную позицию, стал ожидать появления Гарри. Вскоре, куда ни глянь, платформу наводнили ученики с родителями и полными тележками вещей, и Драко почувствовал, как от волнения у него начало скручивать живот. Как ни странно, в этот раз вся «шайка» Поттера в полном составе прибыла к поезду заранее и, безмерно раздражая Малфоя, навела столько шума своим безудержным хохотом, что его не смог заглушить даже первый длинный гудок готовящегося к отправке поезда. Но вот самого Гарри среди них не оказалось… Драко торчал на платформе до последнего, раздражённо косясь, то на шумную компанию, то со скрытой тревогой во взгляде заглядывая в невозмутимое лицо отца. Страшась даже подумать о самом худшем, он лихорадочно старался припомнить все обрывки новостей и разговоров Северуса с отцом, вскользь подслушанные им ещё в Мэноре. Но ничего такого, что могло свидетельствовать о захвате Гарри Поттера Тёмным Лордом, так и не припомнил. Когда Хогвартс-экспресс тронулся в путь точно по расписанию, Малфой для себя решил, что Поттер – вечный магнит для неприятностей! - мог попросту где-то задержаться, как это случилось на втором курсе, а мог и в целях конспирации переместиться сразу же в школу через каминную сеть в кабинете директора. «Где же ты, Поттер?!» - то и дело, спрашивал сам себя Драко, украдкой пробегаясь высокомерным взглядом по головам учеников Гриффиндора в Большом зале. На первый взгляд, Грейнджер, Уизел и даже мелкая Уизлетта вели себя, как обычно. Будто никто из них и вовсе не замечал отсутствия Поттера. Хотя Грейнджер порой тоже бросала на Слизеринский стол нечитаемые, короткие взгляды. Но Малфой решил, что, скорее всего, он стал слишком подозрительным и всё это ему только кажется! Ладно. Гарри не поехал на Хогвартс-экспрессе вместе со всеми. Это ещё можно было как-то объяснить и понять. Пусть даже не столкнулся с ним в холле по прибытии в школу, но вот уже и ужин почти подходил к концу, а этот шрамоголовый идиот, - Малфой фыркнул себе под нос и с силой сжал столовые приборы, - даже и не думал хоть как-то дать о себе знать! Ещё и сокурсники неимоверно выводили Драко из себя. Хитро поигрывая бровями, они постоянно расспрашивали его о том, как прошёл бал и, важно кивая, поздравляли с удачной помолвкой. Особенно бесила Панси! Буквально через фразу она позволяла себе отпускать скабрезные шуточки о достоинствах его будущей супруги и, стервозно скалясь, намекала, что при первой же личной встрече непременно предупредит его «ненаглядную Асторию» о том, что её будущий супруг обожает шляться неизвестно с кем по ночному Хогвартсу, да и вообще, мало отличается моногамностью в личных привязанностях. Драко незаметно вздохнул и, спрятав лицо за длинной, разделённой теперь ровным пробором, чёлкой, отрешённо уставился в свою тарелку. Он так рвался вернуться в Хогвартс, оживлённо бурливший разговорами и смехом множества учеников… Так надеялся воочию убедиться в том, что Гарри не держит на него зла за эту прокля́тую статью в «Пророке»… Так мечтал, окунувшись в ласковую зелень Его глаз хотя бы за ужином, обрести долгожданное успокоение… Но, не получив ничего из этого, разочаровался и поник настолько, что вскоре вообще потерял всякий интерес ко всему происходящему вокруг. Только сейчас Драко в полной мере осознал, что без Поттера, даже в этих стенах, где он, неожиданно в этом учебном году обрёл своё личное счастье, ему вдруг стало так же неуютно и одиноко, как и в мрачной тишине о́тчего Малфой Мэнора. И внезапно почувствовал себя по-настоящему не нужным, преданным и брошенным! После ужина, Драко долго стоял у заснеженного бортика в Астрономической башне, надеясь, что Поттер найдёт его по Карте Мародёров, если всё-таки соизволит вернуться в Хогвартс. Он комкал в ладонях мокрый снег, с горькой улыбкой отмечая, что, подаренные Поттером перчатки, оказались действительно отменного качества, и со злостью метал слепленные снежки в темноту сгущающейся ночи. Но, когда настало время отбоя, а Гарри так и не пришёл, Драко вынужденно поплёлся в подземелья и весь остаток вечера неподвижно просидел в самом дальнем и неприметном кресле слизеринской гостиной. Невидящим взглядом он смотрел в раскрытый учебник и до побелевших тонких пальцев сжимал его края, но за всё время своего «чтения» перевернул, от силы, всего пару страниц. И то, только для вида. С каждым часом надежда встретиться с Гарри таяла, как свеча, и Драко всё больше охватывало отчаяние. Он уже успел передумать все варианты, но упрямо не хотел верить, что Поттер посмеет вот так запросто – без объяснения причин, взаимных упрёков или хотя бы безудержного скандала с прилагающейся порчей школьного имущества и летящими во все стороны Непростительными проклятиями! - с ним порвать! Ночью Малфой не спал, а если и проваливался ненадолго в дрёму, то вскоре начинал задыхаться и, испуганно вытаращив в темноту глаза, вскакивал в липком поту и отчаянно тёр ледяными ладонями лицо, прогоняя остатки беспокойных сновидений. Переживания и эта бесконечная пытка неизведанности и затянувшегося ожидания не отпускали его ни на минуту. Драко бил мелкий озноб, бросая его, то в жар, то в холод, как при настоящей лихорадке. Он даже всерьёз подумывал послать к Поттеру школьную сову – в крайнем случае, даже Еву! - с гневным письмом о том, что, в конце концов, подобное поведение не достойно его хвалёного гриффиндорского благородства! Но, уже откинув в сторону одеяло, в последний момент передумал и, скрестив на груди руки, с глухим рыком откинулся обратно на подушку. Злиться на Поттера было проще. Привычнее что ли. В противном случае, Драко овладевало настолько сильное чувство необъяснимой тревоги и беспокойства за Гарри, что его грудь, словно стальными тисками, мгновенно сдавливало болезненными спазмами, и он не мог сделать даже крошечный вдох, начиная в панике задыхаться, но уже наяву. Ворочаясь с боку на бок и вонзая зубы в одеяло, Малфой провалялся в полудрёме до рассвета и, не в силах более терпеть эту муку, раздражённый поплёлся в душ. Горячие струи били в лицо, смывая его ночные страхи, понемногу приводя в чувства и помогая забыть, хотя бы о зябком холоде подземелий. Массируя голову, Драко с какой-то маниакальной тщательностью втирал в распаренную кожу свой любимый шампунь, будто усиленный запах сирени и жасмина, мог немедленно вернуть ему Поттера, который – Драко с лёгкой дрожью возбуждения вспомнил жадные вдохи Гарри и его темнеющий от вожделения взгляд, - просто сходил с ума от этого аромата! Драко всё тёр и тёр до красна мочалкой своё тело, истосковавшееся по прикосновениям и настойчивым рукам Поттера. И старался не поддаться вновь, чуть отступившей, после этой бесконечно долгой, беспокойной ночи, панике. Но все мысли его, против воли, всё равно возвращались к тому, что он, ну, никак не планировал одиноко провести эту ночь в слизеринской спальне. Но главное - без Гарри. А, напротив, Драко решительно был готов весьма наглядно показать и доказать Поттеру «кто» и «что» на самом деле для него значит! Мерлин, да он ведь даже специально подстригся! Но не только из желания задобрить Поттера своим великодушным позволением его неутомимым и неугомонным пальцам делать теперь со своими волосами всё, что тому заблагорассудиться без угрозы испортить прежнюю идеальную укладку, а, в первую очередь, потому, что очень надеялся понравиться Гарри ещё больше! Выйдя из душевой кабинки, Малфой обернул бёдра полотенцем и провёл ладонью по запотевшему зеркалу, но, из-за клубившегося в воздухе горячего и густого пара, всё равно ничего не смог разглядеть в его размытом отражении. Тряхнув мокрыми волосами, он с мученическим вздохом упёрся руками по бокам раковины и только тогда изумлённо заметил на ней небольшой и слегка подсыревший бумажный самолётик, «терпеливо» ожидавший его внимания. Задрожавшими вдруг пальцами он развернул записку и бегло прочёл:

«Ты просил прекратить пугать тебя, так вот…я предупреждаю заранее!» Уже дочитывая последние слова, Драко почувствовал, как на его бёдра собственнически легли чьи-то ладони, и, впервые за долгие дни расплываясь в счастливой улыбке, с готовностью откинулся на чужую твёрдую и надёжную, как скала, грудь. - Гарри… - бросив довольный взгляд в проясняющееся зеркало, он задышал чаще и вслепую зашарил позади себя руками, нетерпеливо стягивая с Поттера Мантию-невидимку. – Гарри… Мерлин, Гарри! Где же ты был, чёртов По́ттер!? – и, наконец, ощутив на своей влажной коже лёгкий ветерок его прерывистого дыхания, завёл руки за голову и с удовольствием зарылся пальцами в его густые, мягкие и обожаемо лохматые волосы. - Я скучал по Тебе… – только и промолвил Поттер и стал покрывать горячими и влажными поцелуями, охотно подставленную Драко, тонкую журавлиную шею, плавно спускаясь к ключицам, его узкие расслабленные плечи и руки. Ласковый и трепетный жар, исходивший от Поттера, не мог сравниться для Драко по силе воздействия ни с чем, поэтому он с удовольствием вжимался в него всем телом, отогревая измученную душу, и тёрся щекой о висок Гарри, при любой удобной возможности норовя коснуться его, ещё больше потемневших от повышенной влажности волос, губами. Поддев край махрового полотенца, Гарри заставил его легко соскользнуть и упасть к ногам Драко и, настойчиво подтолкнув Малфоя к раковине, отвёл его руки от своей головы, припечатав их к белым фаянсовым бортикам, и на мгновение прижался губами к его мокрому затылку. Опустив голову и сведя вместе острые крылья лопаток, Драко издал какой-то приглушённый, судорожный стон и по его телу прокатилась волнующая волна удовольствия. Гарри же не стал на этом останавливаться и начал медленно спускаться поцелуями ниже по его расслабленной спине, нежно прихватывая губами, оставшиеся и поблёскивающие в ярком освещении ванной комнаты, бисерины воды и лаская сливочно-белоснежную, покрывающуюся мелкими мурашками кожу. Уверенно скользя языком вдоль выпирающих и гибких позвонков Драко, Поттер с нажимом оглаживал горячими ладонями его стройное тело, но намеренно обделял вниманием быстро наливающийся тяжестью член. Резко упав на колени, Гарри неожиданно сильно дёрнул бёдра Малфоя на себя, заставив его чуть ли не лечь грудью на раковину, и, раздвинув половинки его подтянутых, аккуратных ягодиц, широко мазнул вдоль притягательной ложбинки юрким языком. - ПОТТЕР! – надрывно всхлипнул Малфой внезапно охрипшим от ужасного смущения и неловкости голосом и вскинулся, как испуганная птица. Но Гарри только грубовато толкнул его между лопаток, заставляя лечь обратно, и обхватил рукой уже полностью вставший член. Ошеломлённое лицо Драко мгновенно вспыхнуло и залилось алой краской, а его ноги предательски задрожали от небывало острого возбуждения и откровенно стыдного, странного желания, чтобы Гарри…сделал так ЕЩЁ! - Гарри! – страдальчески простонал он, пряча лицо в изгибе локтя. И, словно прочитав его мысли, Поттер вновь раздвинул упругие половинки и, обведя кончиком языка девственный, соблазнительно узкий и по инерции сжавшийся вход, дразня, прикусил образовавшиеся вокруг него складочки. Задрав назад голову, Драко непроизвольно дёрнулся, вскидывая бёдра, но его порочный и протяжный стон удовольствия выдал его подлинные желания. Гарри крепче сдавил его нежные ягодицы, с мстительным удовольствием отмечая краешком сознания, что на коже наверняка теперь останутся отпечатки его пальцев, но и с удивлением отметил, что в этот раз Драко робко качнулся навстречу его откровенным и неожиданно смелым ласкам…уже сам. - Ответь мне, Драко… – губы и язык Гарри уже запорхали по внутренней стороне бёдер Малфоя, но голос звучал напористо и почти строго. – Ты…скучал? - не сдержавшись, он смял и легонько прикусил округлую половинку его покрасневшей задницы и, проведя ладонями от самых ступней до поясницы Драко, с немым восхищением отметил, как тот изо всех сил старается быть тихим, терзая свою нижнюю губу, и, ещё глубже прогибаясь в спине, приподнимается на носочки. - Скажи! – громче потребовал Поттер и, надавив подушечкой большого пальца на пульсирующий сфинктер Драко, вырвал из его груди задушенный страстный стон. - ДА! – сдавленно выдохнул сквозь стиснутые зубы Драко, уже дрожа всем телом в нетерпении. Он понятия не имел: где Гарри умудрился всего этого нахвататься, но эти его чёртовы пальцы и неугомонный язык просто сводили его с ума, заставляя извиваться и бесстыже подаваться назад снова и снова. - Что «да»? – резко поднявшись Гарри развернул слегка опьяневшего от всего пережитого за последние сутки Малфоя к себе лицом и, бесцеремонно втиснув между его ног колено, вжался в него всем телом. Оббегая голодным взглядом раскрасневшееся и немного встревоженное лицо Драко, он то и дело задерживался на его истерзанных, убийственно притягательных, идеальных губах и, раздувая ноздри, с шумом вдыхал полной грудью восхитительный аромат его цветочного шампуня. Он просто дурел от долгожданной близости Драко! Зачарованный его истинной, лунной красотой, которую, к своему глубочайшему стыду, узрел лишь недавно, Гарри во все глаза смотрел на то, как с его мокрых и разметавшихся по лицу платиновых волос, срывались мелкие капельки воды и падали на ходившую ходуном, жемчужно-бледную грудь. Жадно следил за тем, как эти капельки, собираясь в нестройные ручейки, огибали торчащие бусины тёмных сосков Драко и, стекая по подтянутому животу, впитывались в его собственную футболку. Длинные светло-русые ресницы Драко трепетали, словно невесомые крылья бабочки, а его красивые, полуприкрытые серые глаза были подёрнуты дымкой вожделения и безмолвной радости от того, что Гарри, наконец-то был здесь. Рядом с ним! - Я спрашиваю… - охрипшим от не меньшего возбуждения голосом, снова напомнил о себе Поттер, но вдруг запнулся, остановившись взглядом на приоткрывшихся и так притягательно припухших, ярких губах Драко. Медленно склоняясь к его лицу, Гарри судорожно сглотнул, прочищая горло, и заговорил, уже увереннее и отрывистее: – ТЫ. СКУЧАЛ. Драко? - Да… Я… - заворожённо глядя на Гарри из-под полуприкрытых век, очень- очень тихо, с придыханием, молвил Драко и потянулся к его губам… - Драко. Это не ответ! - резко уклонив голову, Поттер не позволил ему так просто отделаться и, как обычно, отвлечь себя этим дерзким, но весьма действенным способом. Ещё нет. Он столько натерпелся за эти злосчастные каникулы, что хотел сначала получить ответы на свои вопросы. – Скажи это! – резко потребовал он, встряхивая Драко за плечи. Обиженно поджав губы, Малфой сбросил руки Поттера и упёрся обеими ладонями в его грудь, но тут же удивлённо всхлипнул, оттого что Гарри порывисто запустил пятерню в его мокрые волосы и, потянув за них, обнажил для себя его беззащитное горло. - Скажи мне… - перемежая мягкие поцелуи с властными укусами, губы Гарри порхали вдоль шеи Драко. - Я хочу…знать! – тут же просунув свободную руку между их телами, он уверенно обхватил возбуждённый член Драко ладонью и, то лаская подушечкой большого пальца набухшую и сочную головку, то размазывая его терпко ароматную, обильно выделяющуюся смегму по всему стволу, стал методично насаживать его на свой сжатый кулак. Пальцы в волосах Малфоя ослабили хватку, но теперь он уже сам запрокидывал назад голову и инстинктивно задвигал бёдрами, толкаясь в руку Поттера и громко дыша ртом. - Скучал… - выстанывал Драко, впиваясь тонкими пальцами в напряжённые плечи Гарри и чувствуя, что вот-вот приблизится к долгожданной разрядке. - Не слышу! – утробно прорычал Поттер куда-то в скулу Драко и прикусил мочку его уха. – Гар…ри… - чуть не хныча, жмурился Драко, но Поттер был беспощаден и только наращивал рваный ритм своих грубоватых ласк. - Скажи… - сам задыхаясь от желания, вдруг соблазнительно прошептал Гарри. От этого шёпота у Драко подкосились колени и, почувствовал, как его позвоночник, словно прошило разрядом высоковольтного тока, он не выдержал… - Я… - захлёбываясь от вожделения и жара сильного тела Гарри, Малфой хватанул ртом пропитанный волнами Его Магии, влажный воздух. – Мордред, Поттер! Да! Я…СКУЧАЛ!!! - Очень? – неожиданно мягко уточнил Гарри и, склонив голову к плечу на манер самого Малфоя, хитро прищурился. - Оо…ох! Оч…чень!!! – надсадно простонал Драко и крепко зажмурился, чувствуя, как подступающий оргазм начинает раскручивать внизу его живота тугую пружину скопившегося сексуального напряжения и всех событий последних непростых дней. - Разве твоя…Астория, - продолжал издеваться Гарри, водя горячими, расслабленными губами вдоль журавлиной шеи Драко с дёргающимся, острым кадыком, - сможет когда-нибудь сделать Тебе так же…- он заскользил ладонью вниз по уже покрывшейся по́том спине Малфоя, - хорошо!? - и, «рассекая» напористыми пальцами узкую ложбинку между его ягодиц, стал с нажимом массировать сокровенную дырочку подушечкой среднего. - НЕТ! Нет… Она не…не моя! - испугавшись слов Поттера и одновременно теряя голову от многогранного удовольствия, бессвязно лепетал Малфой и, запуская дрожащие пальцы в его взъерошенные, мокрые волосы, отчаянно сжимал их в кулаках. - Не ТВОЯ?! – переспросил Гарри и вопросительно приподнял бровь. - А мне показалось, что вы очень даже неплохо смотритесь вместе… – он сильнее надавил на его сжавшийся, тугой вход, проникая внутрь самым кончиком пальца, и жёстко, мстительно, практически причиняя боль, задвигал по члену рукой. Драко тихо вскрикнул, беспомощно забившись в его сильных руках. Ощущения, накрывшие его лавиной странного наслаждения, были одновременно и приятными и какими-то незавершёнными. Он чувствовал, как пульсируют нежные мышцы сфинктера вокруг пальца Поттера. Но его упрямая неподвижность и явное нежелание погрузиться глубже в шёлковый жар его тела, заставляла Драко дрейфовать на грани безумия. Стиснув бёдра, Драко терялся в ощущениях и попытался насадиться на руку Поттера сам, но тот сразу раскусил его намерения и, мгновенно отстранившись, вновь стал только поглаживать разгорячённое, набухшее колечко сфинктера. Малфой заскулил, чувствуя себя обманутым, но он слишком долго ждал Его, чтобы жаловаться, и только отрицательно замотал головой. – НЕ МОЯ! – чуть ли не срываясь на крик, всхлипнул он. - Она НИЧТО…для меня! – ладонь Поттера, всё ещё ласкавшая член Драко, замедлилась и обогнула влажную головку. - Ааах! Поверь, Гарр…рриии! Только ты! Слышишь, Поттер! Только ТЫ… Всегда… Ты не веришь?! Гарри, прошу… – умоляюще застонал Драко в голос, и Гарри верил ему. Верил, потому что очень хотел верить Драко. Слепо верил в Него. Несмотря ни на что, всё ещё Верил в Них! Обхватив Малфоя за спину одной рукой, Гарри практически усадил его на холодную раковину. Сдёрнув пониже свои брюки вместе с бельём – и когда только успел расстегнуть их? – Поттер обхватил ладонью оба их члена и со стоном облегчения интенсивно задвигал рукой. Перехватив удивлённый и восторженный взгляд Драко, он голодно бросился вперёд, целуя его так рьяно, требовательно и неистово, что мир вокруг вскоре стал плавиться и поплыл под зажмуренными веками от свежести дыхания Драко и правильности прикосновений его сладких, идеально вылепленных именно для него, губ. На пике блаженства Драко больно потянул за всклокоченные волосы Поттера и задушено застонал ему в рот. В последний раз, с силой толкнувшись бёдрами вперёд, он бурно излился в сжатый кулак Гарри и, когда того через мгновение тоже пронзило яркой судорогой удовольствия, обмяк в его объятиях, дрожа всем телом от сокрушительного оргазма. Расслабляясь вместе с Драко, Гарри нежно гладил его по почти высохшим, слегка вьющимся волосам и рассеянно целовал его мокрый высокий лоб, скулы, переносицу, алые, после горячего душа, и, вдобавок, искусанные губы, щёки, шею, маленькое, розовеющее меж платиновых, остриженных прядей, ушко – всё-всё, до чего только мог в этой позе дотянуться и никак не мог успокоиться! - Что на тебя нашло? – осипшим голосом спросил Драко, когда Гарри слегка отодвинулся и, словно впервые любуясь им по-настоящему, изучающе стал разглядывать его лицо. Гарри не ответил, и Драко уже не хотел слышать ответ. Он уже знал его. - Как же мне тебя не хватало… - спрятав лицо в изгибе шеи Поттера, тихо признался Драко и крепче обвил его руками. Гарри мягко улыбнулся, потираясь щекой о его волосы, но со вздохом сожаления отстранился – мышцы уже нещадно затекли и ныли от неудобно сдавливающих бёдра, приспущенных штанов. Драко тоже встал обеими ступнями на пол и тут же поджал пальцы на ногах от пронизывающего холода тёмного кафеля, которого ещё пару минут назад не замечал и вовсе. Дотянувшись до кармана брюк, Гарри выудил оттуда свою волшебную палочку и, поморщившись от неприятного холодка, очистил их обоих заклинанием. Подтянув штаны, он уже бережнее подхватил Драко под стройные ноги и обнял, словно самое драгоценное, что ещё осталось у него на этом Свете. С трудом подняв внезапно налившиеся свинцовой тяжестью, слипающиеся веки, Малфой встретился взглядом с пугающе тёмными, широко распахнутыми глазами Поттера, под которыми отчего-то отчётливо проступили не менее тёмные круги, и ему на долю секунды стало страшно, что Гарри его так и не простит... Он прокрутил в мыслях последние несколько страстных минут, обрывки бессвязных фраз и по его спине пробежал ледяной холодок. А вдруг Гарри таким образом прощался с ним? Но Поттер лишь расслабленно улыбнулся и нежно прильнув к его распухшим, совершенно зацелованным губам своими, прижал к себе так трепетно и в то же время крепко, что Драко невольно заулыбался в ответ, не разрывая поцелуя. Мокрые и довольные, они смотрели друг на друга блестевшими сотнями невысказанных слов и признаний глазами и никак не могли наглядеться. Гарри ужасно хотелось стянуть с себя все эти влажные и пришедшие в полную негодность, после его «длительных» каникул под строжайшим и тайным наблюдением целителей в засекреченной палате больницы Святого Мунго, тряпки, но он не мог оторваться от Драко ни на мгновение. Онемев от счастья, он продолжал гладить его бархатисто-нежную и гладкую кожу и невпопад целовать его закрытые веки, кончик любопытного курносого носа, впалые щёки, но чаще всего - очаровательно припухшие, трепетные губы. - Я волновался… - прижимаясь ко лбу Гарри своим, вкрадчиво зашептал Малфой и рассеянно стал играть с его чёрными, торчащими в разные стороны, волосами. - Мне казалось, что ты уже вообще не вернёшься…ко…мне. Поттер тяжело вздохнул, ничего на это не ответив, и устало прикрыл глаза. Пока они долго стояли обнявшись, Драко больше не предпринимал попыток докопаться до истины. Ему было хорошо и спокойно и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. - А мне казалось, что это я потерял тебя… - неожиданно заговорил Гарри и посмотрел на Драко в упор. В его больших и честных зелёных глазах плескалось столько притаившейся горечи и боли, что сердце Драко сочувственно сжалось в груди. - Гарри… - начал было Драко, но горло его сдавило спазмом, поэтому голос его слился с дыханием. В дверь ванной внезапно и грубо постучали проснувшиеся слизеринцы, и Малфой обеспокоенно забегал расширившимися глазами по лицу Гарри. - Драко! Выходи оттуда! Я знаю, что ты там, - послышался по ту сторону двери нетерпеливый голос Забини. - Сейчас, - как можно небрежнее, будто делая величайшее в мире одолжение, отозвался Малфой, но Гарри отчётливо видел, как раздосадовано поджалась его трогательная нижняя губа, а меж бровей появилась недовольная складка. - Какого обвислого Мерлина ты там застрял?! Ты здесь вообще-то не один живёшь! – продолжал настаивать Забини, громче забарабанив в запертую дверь. - Я же сказал: «СЕЙЧАС»! – раздражённо выкрикнул Малфой и уже тише выплюнул: - Чёрт! Он уткнулся лицом в ключицу Гарри, боясь отпускать его сейчас, когда они так и не поговорили. - Мне нравится твоя новая стрижка, - беря лицо Драко в ладони, с улыбкой произнёс Поттер и, как обычно испытывая нехватку словарного запаса, когда дело касалось изысканных речей и комплиментов, просто многозначительно и одобрительно закивал. Малфой тихо фыркнул себе под нос, прекрасно осознавая, что его волосы в данный момент, наверняка, выглядят ничуть не лучше того «взрыва в вороньем гнезде», что сейчас красовался на голове самого Поттера, хотя…чему он удивляется? Поттер уже давно привык считать подобное не́что – нормальной причёской! - И, кстати, - губы Гарри растянулись в лучезарной, искренне благодарной улыбке, - спасибо за Фиделиса! Он, действительно, очень верный и надёжный друг. Я даже не подозревал, что смогу когда-либо так же сильно привязаться к кому-то…после Букли… Ярко-зелёные глаза Поттера блестели сотнями изумрудов, но Драко всё равно успел заметить, как в них промелькнула застарелая грусть. Слабо улыбнувшись в ответ, Драко вновь стал серьёзным и, крепко обхватив Гарри за шею руками, словно страшась, что тот в любой момент исчезнет, торопливо зашептал ему в самые губы: - Гарри, давай встретимся сегодня в нашей «Выручай-комнате»? – с надеждой в голосе выдал на одном дыхании он и, намеренно сделав упор на слове «нашей», затаил дыхание, в глубине души страшась его отказа. - Ты уверен? – от отстранённого тона и жёсткого взгляда Поттера по спине Драко пробежал неприятный холодок. - Что за глупости, Поттер!? Конечно, я уверен! – тут же ощетинившись, чтобы скрыть собственное волнение, зло зашипел на него Малфой, но чувствовал, что сердце его готово вот-вот вырваться из груди, если Гарри ему сейчас откажет. - Пожалуйста, Гарри… - нервно сглатывая, Драко цеплялся за его футболку, не в силах разжать пальцы и так просто отпустить. - ДРАКО! – уже орал Блэйз и к нему стали присоединяться крики остальных недовольных соседей по спальне. – Я просто вышибу эту грёбаную дверь Бомбардой, если ты сейчас же не выйдешь оттуда! – Пожалуйста… Мне очень нужно с тобой поговорить! – большие и умоляюще заблестевшие серые глаза говорили куда больше, чем тот еле слышный шёпот, что с трудом слетал с побледневших губ Драко. Ничего конкретного не ответив на его просьбу, Поттер лишь кивнул и прижался к его губам, целуя коротко, но очень чувственно. На одно чудесное мгновение, Драко забыл обо всём на Свете и даже не заметил, как Гарри осторожно высвободился из его объятий. Но вот дверь опасно заскрипела, видимо под весом недовольных сокурсников, ломившихся снаружи, и время вновь побежало вперёд, безжалостно обращая все, только что пережитые ими, прекрасные моменты в воспоминания. Драко медленно облизал свои губы, всё ещё чувствуя вкус поцелуя Гарри и не желая возвращаться к реальности, открыл глаза, но никого не увидел. - МАЛФОЙ! – грохотал за дверью уже не только Забини, но и Нотт. – Ну, всё! - Открывай, - шепнул из ниоткуда смеющийся голос Поттера, а его рука, высунувшись из-под Мантии-невидимки, подала Драко полотенце. – А то ведь и правда вынесет дверь! Малфой резко распахнул дверь ванной с таким надменным и высокомерным видом, что его озлобленные сокурсники замерли от неожиданности. Нарочно оттеснив грудью Забини к остальным, чтобы его Невидимка смог беспрепятственно покинуть помещение, Драко неспешно продефилировал к выходу. Демонстративно широко открыв дверь, так, что девушки восхищённо захихикали над его полуобнажённым видом, он картинно обернулся и, приподнимая брови, манерно спросил: - И зачем, интересно, столько шума? - обращаясь к сокурсникам, он лениво облокотился спиной на дверной косяк, ничуть не смущаясь своего вида. - Неужели было так сложно воспользоваться общей ванной? Беспрепятственно выходя из спальни, Невидимка легонько коснулся его живота через бархатную ткань волшебной Мантии, без слов выражая благодарность за весь этот спектакль, и Драко непроизвольно расплылся в широкой улыбке, вгоняя смотрящих на него сокурсников в ещё больший ступор. Гарри на него не злился! Какое отличное получилось утро! Тем не менее, весь день Малфой был, словно на иголках, нервничая в ожидании встречи. Но беспокоило его ещё и поведение Грейнджер. На совместных с Гриффиндором уроках он постоянно замечал, что она с тревогой поглядывает на Гарри и периодически вкрадчиво интересуется его самочувствием, на что Поттер всегда отвечал одинаково: «Лучше всех!». Приглядевшись к Поттеру, Малфой подозрительно сузил глаза. Побледневший и слегка осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, Гарри выглядел так, словно его держали без света и сна несколько дней в какой-то темнице. Что-то явно было не так… Хмурясь и ничего толком не понимая, Драко невидящим взглядом смотрел в учебник и злился на себя за то, что сам не сообразил утром выпытать у Гарри: почему тот опоздал на Хогвартс-экспресс? Но стоило Драко на краткий миг перехватить пристальный взгляд колдовских зелёных глаз, как в груди разливалось тепло и все тревоги сменялись радостным предвкушением скорой встречи наедине. *\\* - Гарри, думаю, тебе всё же стоит сходить к мадам Помфри, - уже выходя из себя, заявила Грейнджер, самым что ни на есть Гермионистым тоном. - Герми, - страдальчески застонал Поттер, сползая по спинке дивана гриффиндорской гостиной, - ну мы же уже это обсуждали! Но Грейнджер не успокоилась. Она подсела поближе к Гарри и, неловко коснувшись его кисти, неожиданно перешла на обеспокоенный шёпот: - Ну почему? Почему ты сбежал из больницы? Я слышала, что говорил колдомедик: тебе назначен постельный режим! Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, какой опасности ты себя подверг, передвигаясь в открытую! – и её большие, повлажневшие глаза наполнились такой неподдельной тревогой за своего лучшего друга, что Гарри просто не смог равнодушно от неё отмахнуться или обидеться за её чрезмерную назойливость. Иногда ему даже казалось, что Гермиона с миссис Уизли, сожалея, что Гарри слишком рано потерял родителей, втайне сговорились и взялись заботиться о нём и опекать по очереди. - Но всё же хорошо кончилось? К тому же, с Тонкс мне ничего не угрожало! У неё был огромный запас «Оборотного» зелья! – Гарри вздохнул, не видя прояснений на лице подруги, и накрыл её руку своей. - Герми, поверь, я отлично себя чувствую! – он ободряюще подмигнул ей для пущей убедительности и заговорщически добавил: - А все эти лекарства, что мне понавыписывал местный колдомедик, уже сводили меня с ума! Вот когда ты станешь главным колдомедиком в Мунго, такого безобразия точно не будет! Грейнджер явно зарделась от его слов, но всё же смущённо опустила глаза и заправила за ухо прядь вьющихся и топорщащихся во все стороны каштановых волос. Рон, развалившийся на другом конце дивана и листающий свежий выпуск «Спортивного вестника», только прицокнул языком и покачал головой. Ему тоже порой казалось, что Гермиона бывает чересчур дотошна в проявлении своей заботы. В последнее время их взаимоотношения мало походили на романтические… Водить её по кафе у Рона особой возможности не было, а на что-то более смелое без длительных ухаживаний такую девушку, как она, он склонять не решался. Да и сама Гермиона явно давала ему понять, что вовсе не торопиться «падать» в его открытые объятия! Поэтому Уизли тихо отсиживался в своём уголке, лишний раз не нарываясь и не желая подрывать хотя бы их многолетнюю дружбу. В конце концов, статья о последнем победном матче «Паддлмир Юнайтед», чей плакат теперь занял почётное место над его кроватью рядом с выцветшим изображением «Пушек Педдл», интересовала его в данный момент гораздо больше. Воспользовавшись паузой в разговоре, Гарри быстро поднялся на ноги. Голова тут же слегка закружилась, но он решил не показывать друзьям свою слабость и демонстративно потянулся. Встреча с Драко была важнее любого недомогания! Многозначительно кивнув на немой вопрос Рона, он пожелал им с Гермионой «Спокойной ночи» и уже собрался уходить, как… - А ты куда это на ночь глядя? Поттер сокрушённо вздохнул. «Опять Герми за своё!» - Мне нужно повидать Дамблдора… - уклончиво ответил он. Грейнджер недоверчиво приподняла брови и, колыхнув копной слишком густых и растрёпанных каштановых кудрей, стремительно обернулась на Рона, ища в его лице поддержку. Но Уизли лишь пожал плечами, не видя в намерениях друга ничего зазорного, и опять уткнулся в свой «Спортивный вестник». Гарри же едва сдержался, чтобы не закатить глаза. - Мамочка, я буду поздно, но обещаю, что зубы на ночь почищу! – клятвенно заверил он Гермиону и бросился к выходу, потому что вслед ему уже летела диванная подушка. - До скорого! Махнув на прощание друзьям рукой уже от портретного проёма, Поттер успел увидеть, как Грейнджер лупит второй подушкой хохочущего Рона, и с улыбкой выскользнул в коридор. Добежав до ближайшей затемнённой колонны, он спрятался под Мантией-невидимкой и достал «Карту мародёров». Крошечная точка с именем «Драко Малфой» как раз в ускоренном темпе двигалась в сторону восьмого этажа, и на губах Гарри сама собой расцвела счастливая улыбка. Тщательно избегая встреч с влюблёнными парочками и докучливым Пивзом, Поттер торопился нагнать Драко. Он понятия не имел: откуда у Малфоя взялось столько прыти, но, несмотря на удалённость подземелий, тот оказался в назначенном месте в считанные минуты и уже в следующий миг исчез «с радаров». *\\* Тихонько отворив дверь, Гарри сразу же почувствовал, как его овеяло теплом ласковой и гостеприимной Магии Драко, подпитывающего своими эмоциями и настроением облик их тайного места для встреч, сотканного из его фантазии и в точности воспроизведённого «Выручай-комнатой». В камине уютно потрескивали несгораемые поленья, а по стенам дрожали причудливые тени. На прикроватных тумбах тускло мерцали холодным, почти сказочно лунным цветом, хрустальные сферы-плафоны, зажатые в когтистых лапах декоративных фигурок драконов. И Гарри, никогда прежде не видевший их включёнными, невольно залюбовался ими. Малфой уже сидел на широкой двуспальной кровати спиной к выходу в одной рубашке и школьных брюках. Услышав звук закрывающейся двери, Драко повернул голову к плечу и, встретившись с Гарри взглядом, расслабленно улыбнулся. Сбрасывая на ходу свитер и кроссовки, Поттер аккуратно присел на покрывало позади Драко и, сглатывая от волнения, мягко опустил ладони на его узкие плечи. Прижавшись губами к чувствительному местечку за ухом Драко, он даже прикрыл от удовольствия глаза. Вся обида и негодование Гарри мгновенно рассеялись, как только его ноздрей достиг чарующий аромат Его шампуня. - Мерлин, Драко… Ты здесь… Ты вернулся… - горячо шептал Гарри ему в затылок, с наслаждением зарываясь носом в его лёгкие, как шёлковые нити, и свободно обрамляющие высокий лоб, благодаря новой стрижке, платиновые пряди. - Я ведь обещал… - Малфой накрыл его кисть прохладной ладонью, - Тебе! - и, криво усмехнувшись, с вызовом поддел: - А ты сомневался во мне?! Поттер на мгновение замер, расслышав в его последней фразе скрытый упрёк, но кривить душой не стал и ответил честно: - Да… Немного. Он почувствовал, как напряглись плечи Драко под его руками, да и сам Малфой застыл, практически превратившись в каменное изваяние. Но врать смысла не видел. И даже с толикой злорадства подумал, что так будет справедливо: боль от его слов не идёт ни в какое сравнение с той болью, которую причинила ему помолвка Драко! - Только какое это имеет значение, - выдержав паузу, Гарри решил: «если уж ломать кости, то все разом!», - раз уж теперь мы всё равно не сможем больше быть вместе? – под конец голос его прозвучал совсем глухо, а плечи печально поникли. Рука Малфоя безвольно упала на постель, но тут же сжалась в кулак, скрывая дрожь негодования. - Только не говори мне, Поттер, что ты поверил во весь этот фарс в прессе! Это же просто смешно! – резко обернувшись, сквозь зубы процедил он и, поигрывая желваками на скулах, пронзил Гарри раздражённым взглядом. - Я уверен только в том, что, несмотря на многочисленные таланты Люциуса, с чувством юмора у него точно плохо! – Поттер убрал руки с плеч Драко, слегка отодвинулся и выдавил из себя кислую полуулыбку. - Так что… Когда свадьба? – несмотря на его смешливый тон, ярко-зелёные, обычно такие жизнерадостные и пылающие огнём «слепой веры в лучшее», глаза оставались холодными и расстроенными. - ЧТО?! – вспыхнув, как спичка, Малфой порывисто развернулся к нему всем корпусом и с силой вцепился обеими руками в его футболку. – Что ты несёшь, Гарри? Не будет никакой свадьбы! – он скривился, будто даже от одной перспективы связать свою жизнь с этой Асторией, к горлу начинал подступать рвотный рефлекс. Раздражённо зачесав назад тут же вновь рассыпавшиеся по лбу волосы, Драко осел на пятки и нервно задышал ртом. Но даже столь эмоциональная и правдоподобная реакция Малфоя не смогла переубедить Поттера. Скорее наоборот. Драко во все глаза смотрел на Гарри, борясь со жгучим желанием броситься ему на шею, а ещё лучше…хорошенько врезать этому идиоту! Поттер же, после минутного раздумья, казалось, сник ещё больше и, старательно пряча потускневший, грустный взгляд, вымучено облокотился спиной на высокий деревянный столбик у изножья кровати. Они оба молчали. И это молчание с каждой секундой становилось всё невыносимее. В конце концов, Драко не выдержал и уже открыл рот, чтобы попробовать нормально объясниться, но Поттер неожиданно зашевелился и, взъерошив непослушные волосы, накрыл глаза ладонью. - Пока я несколько дней обездвиженный валялся на больничной койке в Мунго, - тихо заговорил он, - то только и жил одной мыслью, что ты скажешь мне именно это… Обомлев, Малфой широко распахнул глаза и судорожно вздохнул. - Что значит…«валялся на больничной койке в Мунго»? – ломким голосом прошелестел он, но неожиданно встрепенулся и почти требовательно заявил: – Почему об этом ничего не писали? Почему… - Драко всё больше заводился и одновременно пугался с каждым словом, громко сопя и раздувая тонкие крылья носа. Теперь ему было ясно, почему Грейнджер весь день допекала Гарри расспросами о самочувствии, и почему сам он был так изнеможён и неестественно бледен. Но от этого знания Драко не стало легче. Он был уже просто в бешенстве, что Гарри не счёл нужным и важным оповестить его о своём самочувствии, а заставил мучиться в неведении и одиноко оббивать углы Мэнора. - Почему, драккл тебя подери, По́ттер, ты МНЕ ничего не сообщил об этом?! - не жалея голосовых связок, взревел Малфой, и его выразительные, большие глаза яростно заблестели, потемнев сразу на несколько тонов. Гарри упёрся затылком в столбик позади себя. Взгляд его казался больным, а белки глаз покраснели из-за лопнувших от недостатка отдыха и сна сосудов. Он посмотрел на Малфоя так спокойно и отстранённо, что у того перехватило в горле. - И что бы ты сделал? – слабо дёрнув уголком губ, Гарри устало закрыл глаза. - Всё бросил бы и сказал: «Папа, мама, извините, но там мой заклятый враг чуть не свернул себе шею. Я сгоняю в Мунго на пару минут»? - он невесело рассмеялся и, уперев локоть в согнутое колено, с нажимом стал тереть пальцами свой шрам. Драко пристыжено отвернул лицо. Как он мог так оплошать и сразу не заметить состояния Гарри? Как не предвидел, что Его глупый Поттер обязательно вляпается в какую-нибудь историю? Как…не почувствовал, что нужен Ему?.. - Брось, Драко, - внезапно оборвал давящую тишину Поттер и даже улыбнулся. – Всё уже в порядке. Малфой недоверчиво посмотрел на него исподлобья. - Ты не сказал мне… - глухо промолвил он и сглотнул комок в горле. - Мне нужно было время… - наконец, со вздохом сознался Гарри, и глаза Драко вновь широко распахнулись, -…подумать… - И что? – настороженно уточнил Малфой, непроизвольно расправляя плечи. – Подумал? - Угу. - И? – с нажимом поторопил Малфой, не сводя с лица Гарри пристального, испытывающего взгляда. Он пытался приготовить себя к любому, даже самому худшему вердикту, но сердце его замирало и сжималось в груди так болезненно и жалостливо, что Драко заранее знал: отказа Поттера оно может и не выдержать. А Гарри всё молчал, и Малфой уже опять начинал злиться – новое пристрастие Поттера к «драматическим паузам» невероятно сильно действовало ему на нервы! - НУ?! – снова напомнил о себе Малфой. Ему казалось невероятным, что ещё сегодня утром это «невозмутимо бесчувственное каменное изваяние», которое упорно сейчас строил из себя Поттер, вытворяло с ним ТАКО́Е… Драко внутренне смутился, чувствуя, как к щекам предательски хлынула краска, но решил, что Поттер скорее сочтёт это за проявление закипающего гнева и, воспользовавшись своей привычной «слизеринской маской», гордо расправил плечи. Но Гарри и сам, не обращая внимания на внутреннюю борьбу Малфоя, на этот раз не стал медлить с ответом и отреагировал незамедлительно. - Ну, я же здесь, - просто пожал он плечами, как будто это всё объясняло. Малфой закрыл глаза и, досчитав до десяти, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Немногословность Поттера, как никогда, раздражала его безмерно! Но Драко приказал себе мыслить трезво и, проявив ещё чуточку терпения, сумел быстро взять себя в руки. По крайней мере, Гарри действительно здесь, значит, паниковать и ставить крест на их отношениях ещё точно рано. - Что произошло? – уже спокойнее спросил Драко. - Тебе, правда, интересно? – едко произнёс Поттер, апатично посмотрев на Драко исподлобья, и как-то горько усмехнулся. Драко приоткрыл от удивления рот. Подобной дерзости он от Гарри никак не ожидал. Но, не успев даже нахмуриться, Драко вдруг отчётливо вспомнил собственную реакцию на огромную статью в «Пророке» и мгновенно присмирел. Он не заслуживал подобных обвинений, но понимал, что Поттер имеет полное право злиться. Во всяком случае, сам он уже давно устроил бы ему грандиозный скандал и разнёс бы всё к пиксям собачьим! Обречённо вздохнув, Драко виновато поджал губы и уже собирался объясниться, как Гарри заговорил сам: - Не напрягайся, - безразлично махнул он рукой. - Что было, то было. Ты обязан был быть дома. Я помню. Так что в этот раз точно бы не успел меня подхватить, - спокойно говорил Поттер, но в каждом его слове сквозила такая горечь обиды, что они, будто хлыстом, били Драко в самое сердце и вырисовывали в воображении самые страшные картины произошедшего. – Так что… - А ты жесток, Поттер! – стискивая от горечи зубы, глухо и еле-еле слышно прервал его Малфой. Скорее из принципа Драко выдавил из себя издевательски наглую ухмылку, в то время как глаза его уже нестерпимо жгло от закипающих слёз. Но он продолжал в упор смотреть на такого незнакомого ему и холодно-отстранённого Поттера и боялся, что если сейчас сорвётся, то они разругаются, так и не успев нормально объясниться. Собрав всю волю в кулак, Малфой глубоко вдохнул и как можно терпеливее сказал: – Ты ведь знаешь, что в этот раз я действительно не мог остаться. - Нет-нет! Драко, я не виню тебя, - почти весело запротестовал Гарри и активно замотал головой из стороны в сторону. Драко прищурился и промолчал, склонив голову к плечу. Он будто только сейчас по-настоящему заметил, как разительно померк с их последней встречи перед каникулами, обычно живой и заинтересованно лучащийся летним теплом и яркой зеленью взгляд Гарри. Гарри смотрел на него, не отводя глаз. Но было в его взгляде ещё что-то такое…что заставило Малфоя насторожиться. Что-то смутно знакомое… И вдруг глаза его широко распахнулись. По спине Драко пробежал неприятный холодок, когда он, наконец, вспомнил и безошибочно узнал этот взгляд. Напротив него сейчас сидел не тот Гарри, ради которого он рисковал собственной жизнью, потому как без Того Гарри, собственная жизнь уже ничего для Драко бы не значила. И даже не тот властный и жёсткий Поттер, что чуть не угробил Уизела, едва сумев обуздать свою необъяснимую ярость и жажду мщения. Нет. Сейчас напротив Драко сидело его собственное «кривое отражение», притаившееся за наивно-круглыми, видавшими уже не одно «Репаро», очками Поттера. Это был он – Драко Люциус Малфой. Только прежний. До начала их отношений с Гарри. Смотреть на своё собственное и некогда излюбленное (до жути холодно-отстранённое и безразличное к чужим переживаниям и горестям) выражение лица в исполнении Гарри оказалось неожиданно… больно! Когда-то Малфой с лёгкостью прятал всю свою внутреннюю боль и внутреннее одиночество под надменной маской Слизеринского Принца и не скупился на грубость и колкие фразочки. В те дни он был всегда наготове и не позволял «Золотому мальчику» застать себя в растрёпанных чувствах. Но сейчас… Зная, какими надёжными и крепкими могут быть руки и объятия Гарри, каким горячим и, до дрожи в коленях, волнующим и исцеляющим бывает Его вкрадчивый шёпот на ушко и какими сладкими, жадными и ярко вишнёвыми бывают только Его зацелованные губы… Явный сарказм и холод, шедший сейчас от Гарри, «били» Драко наотмашь и ранили слишком глубоко и сильно! От горьковатого привкуса отчаяния и страха перед уже явным негативным настроем Поттера, у Драко начало сводить скулы. Но он не намерен был так просто терять его сейчас! Особенно, после того, как только-только научился доверять кому-то по-настоящему и действительно захотел открыться, отдав всего себя без остатка! Драко вдруг явственно осознал всё то, о чём гадал весь остаток зимних каникул. Он, наконец, понял, что чувствовала и о чём могла думать Цедрелла Блэк, нарушая запрет строгой и деспотичной матери и навсегда, без оглядки и сожалений, покидая отчий дом, и добровольно отрекаясь от всех благ своего именитого рода! И это странное откровение вдруг так жарко вспыхнуло в груди Драко, что абсолютно флегматичный взгляд Гарри вновь начал быстро выводить его из себя. - Поттер! – с неожиданной напористостью прорычал он. – Я. Хочу. Знать. Что, Мордред тебя подери, случилось на этих драккловых каникулах!? И почему ты попал в Мунго! Гарри удивлённо моргнул, затем слабо улыбнулся и его лицо, наконец-то, перестало так пугающе напоминать Драко маску холодной отчуждённости. - Ладно-ладно. Я скажу, - он примирительно поднял вверх обе ладони, а Драко мысленно возликовал. – Собственно, ничего особенного, - небрежно пожав плечами, Поттер вытянул ноги и начал разминать затёкшие мышцы. - Просто не смог разминуться с одной очень неудачно посаженной елью. Да только Фиделис испортил мне «всё веселье», - Малфой сурово зыркнул на него исподлобья, тихо злясь и сжимая руки в кулаки. - Ну, как видишь, подлатали и…вуаля! - с явным сарказмом закончил Поттер и, раскинув руки в стороны, продемонстрировал Драко собственную целостность и невредимость. «Подлатали…» - эхом повторил про себя Драко, но почему-то от этого легче ему не стало. Он побледнел, а его кадык несколько раз нервно проехался вверх вниз под тонкой кожей на шее. Стоило ему представить, что Гарри где-то там лежит…в крови…весь в бинтах, лангетах или даже в гипсе, как горло его мгновенно сжало ледяными клещами ужаса. Он уже собрался высказать этому несносному идиоту всё, что думает о его злосчастных полётах, но почему-то в последний момент передумал и, беспомощно сгорая от ярости, расстроенно поджал дрожащие губы. Помолчав с минуту, Поттер взъерошил и без того лохматые волосы и очень-очень тихо сказал: - Это пустяки, Драко, - и, глядя мимо него, на слабо мерцающий и отчего-то успокаивающий свет декоративных светильников-драконов, с горечью в голосе признался: - Куда больнее будет видеть тебя у алтаря…с ней… Так что…мне жаль… Наверное, ты был прав: не стоило и начинать… - Так вот, что ты задумал, Святой По́ттер, - ядовито процедил сквозь сжатые зубы всполошившийся Малфой. Отвыкнув от подобного обращения к себе и столь откровенной неприязни в голосе Драко, Гарри вскинул на него больные и покрытые красной паутиной лопнувших капилляров глаза. - О чём ты? - Ах, ты не понимаешь?! – гневно сопя, Малфой сощурился. - Сам же “бил себя пяткой в грудь”, заверяя, что «вместе мы всё преодолеем и бла-бла-бла!», а теперь убегаешь, поджав свой трусливый хвост, как побитая псина!? – он ударил кулаком по матрасу и дерзко задрал подбородок, чувствуя, как от обиды дыхание его превращается во всхлипы, а на глаза предательски наворачиваются слёзы. – Ну, так что же ты тянешь? Давай, Поттер! Не стесняйся! Давай! – Драко со всей силы пихнул его обеими руками в грудь, и ничто в нём не дрогнуло, когда Гарри от его резкого выпада хорошенько приложился спиной и затылком о столбик кровати. - Хочешь бросить меня!? Так чего ходить кругами? Так и скажи! Зашипев от боли, Гарри потёр ушибленную голову и, вскочив на колени, яростно впился глазами в бледное и перекошенное гримасой злости и презрения лицо Малфоя. - Я НЕ БРОСАЛ ТЕБЯ! – взорвался Поттер, сразу переходя на крик. – Не Я вытанцовывал и обжимался с малолетней красоткой перед десятками колдокамер! - Поттер, ты совсем идиот?! – взвился Малфой, округляя глаза и раздражённо всплёскивая руками. - Я НЕ ДОГОВОРИЛ! – с нажимом перебил его Поттер, и в глазах его полыхнул такой властный огонь, что Драко, сам не понимая почему, умолк на полуслове, но тут же недовольно скрестил на груди руки. - Не надо мне тут петь “песен” о том, что это Я тебя соблазнил, а теперь, видите ли, решил бросить на произвол Судьбы! – гневно тыча в грудь Драко пальцем, продолжал гнуть свою линию Гарри. - Это ведь не Я раструбил о вашей помолвке всей магической Британии! - А кто, по-твоему, был инициатором всего этого «маскарада»? Я ЧТО ЛИ?! – не сдержавшись, выпалил Малфой. - Согласен. Думаю, без твоего папаши тут, конечно не обошлось… - нервно потирая лоб, пробурчал Гарри. - Судя по тому бреду, что ты сейчас несёшь, По́ттер, я вообще сомневаюсь, что ты умеешь думать! – хлёстко высказался Малфой и, яростно сверкнув глазами, смахнул с глаз рассыпчатые платиновые пряди невесомой чёлки. - Хочешь сказать, что я не прав? – вопросительно приподняв брови, парировал Гарри. - И всего этого, - он неопределённо взмахнул кистью перед сердитым лицом Малфоя, - не было? Ты не помолвлен, а я не твой… - Гарри скривился, - просто любовник, которому ты вскоре помашешь на прощание ручкой и, чтобы – не дай Мерлин! – не расстроить своего папочку, поведёшь под венец эту Асторию Гринграсс?! - Но я-то не хотел всего этого! НИЧЕГО из этого! – вновь повысил голос Малфой. – ЭТО, случайно, не приходило в твою тупую башку, Поттер!? - Нет, представь себе! А я-то, дурак, ещё хотел бороться за нас… - беспощадно протянул Гарри и, покачав головой, картинно вздохнул. - Знаешь, что?! А катись-ка ты, на́хрен, к Волан-де-Мортовой матери, По́ттер! – со всей ненавистью выплюнул ему прямо в лицо Малфой и даже не заметил, как впервые, без малейшей заминки, произнёс вслух новое имя Тома Рэддла, держащее в первобытном страхе весь магический Мир. Поттер так резко вскинул руку, что Драко отшатнулся и, распахнув глаза, изумлённо уставился на его зависшую в воздухе ладонь, не в силах поверить, что Гарри смог бы его ударить. Теперь, когда они уже давно позабыли о былой вражде... Казалось, они целую вечность напряжённо буравили друг друга ожесточёнными взглядами, не моргая и только громко сопя. В конце концов, Поттер с силой сжал пальцы в кулак и, медленно опустив руку, отвернулся. - Похоже, - ещё спустя несколько долгих минут угрюмого и подавленного молчания, глухо заговорил Драко, - зря я не находил себе места, считая минуты до нашей встречи! - А я, значит, от нечего делать по полдня гонял на метле с Фиделисом?! – будто нехотя ощетинился Поттер. Слова его были резкими, но голос, хоть и звучал обиженно, казался вялым и почти безжизненным. - Мог бы так не утруждаться, - огрызнулся всё ещё заведённый Малфой, искоса поглядывая на него из-под удлинённой чёлки. – Уверен, что мелкая Уизлетта с радостью скрасила бы твои каникулы! - Предлагаешь брать пример с тебя? – презрительно выдавил Гарри, не отступая, и кривовато усмехнулся. – Какая же ты скотина, Поттер! Тупоголовая. Бездушная. Сволочь! Ненавижу тебя! – в серых глазах быстро закипали злые слёзы. - Да я думать ни о чём, кроме тебя, не мог! Это у тебя всё просто: психанул – вскочил на метлу и поминай, как звали! А некоторым приходится быть ответственными и думать не только о себе и собственных желаниях! - То есть, ты хочешь сказать, что, едва переступив порог Хогвартса и ворвавшись к тебе в душ, я думал только о СЕБЕ и о СОБСТВЕННЫХ ЖЕЛАНИЯХ?! Да я из Мунго сбежал чуть ли не в одной больничной сорочке, чтобы только увидеть тебя скорее! - Гарри мысленно драл на себе волосы и ругал себя за грубость. Не так. Ох, совсем не так он хотел признаться Драко, как мчался босой под Мантией-невидимкой по холодным ночным коридорам лечебницы Святого Мунго, в надежде увидеть Его! Но Малфой, горделивый засранец, жалил в ответ, вместо того, чтобы признать, что, наконец-то, был не прав. Поэтому обидные слова вырывались изо рта Гарри бурным потоком неуправляемой реки боли, и он чувствовал, что уже не сможет остановиться, пока не выместит на нём всё, что ему довелось пережить, пока он был уверен, что Драко его предал! - Вот только я уже очень сомневаюсь, - отчаянно жестикулируя, горячо продолжал он, не давая Малфою возможности и рта раскрыть, - что тебе захочется отказываться от красивой жизни под крылышком у родителей! Ты же привык купаться в роскоши и выполнять папочкины указания, а, лорд Малфо́й?! Ничегооо… - приторно-сладко улыбаясь, нравоучительно протянул Поттер. – Наиграешься «в любовь» со мной, юношеские гормоны поутихнут, и Люциус как раз организует вам пышную свадебку! Жестокие слова Гарри поразили и оскорбили Драко до самой глубины души! Как мог Поттер до сих пор думать, что он согласится вновь превратиться в послушную марионетку своего отца!? Что сможет жить…без Него?! Это после всего-то, что между ними было!?! Закончив свою пламенную, обличительную речь, Гарри даже не успел сделать вдох, как Малфой резко подался вперёд, коротко размахнулся и со всей силы заехал ему по носу. Дужки, сминаемых его кулаком, очков выгнулись в обратную сторону, а круглые стёкла пошли мелкими трещинками. Совершенно не ожидав удара, Поттер взвыл и, зажимая пальцами разбитый в кровь нос, слепо уставился на Драко. Малфой же тихо шипел рядом сквозь сжатые челюсти и, раскачиваясь взад-вперёд, зажимал ушибленный кулак между колен. Но, даже несмотря на боль в руке и слабое моральное облегчение, он всё ещё чувствовал себя невероятно разъярённым и оскорблённым! - Ды мде дос сломал! – запрокидывая голову и утирая запястьем хлещущую кровь, шокировано заявил Гарри и пытался нащупать свои очки. Точнее, то, что от них осталось. - И поделом! А надо было, вместо носа, сразу твою тупую башку оторвать! – зло процедил Малфой, но сам же направил палочку в лицо Гарри и, прорычав какое-то незнакомое Поттеру заклинанье, легко вправил ему нос, а затем, починив разбитые очки, бросил их прямо ему в руки. Неверяще хлопая глазами, Гарри осторожно ощупал переносицу и с удивлением отметил, что нос его вновь цел, а кровь на лице и руках исчезла. - Эм… Спасибо? – почему-то вопросительно и с опаской произнёс он, водружая свои починенные очки на законное место. – Это что? Такой своеобразный способ выражения симпатии? – он глупо хихикнул, но, заметив угрюмое выражение лица Малфоя, сразу же прекратил улыбаться. – Брось, Драко, - Гарри поморщился. Чуть притупившаяся, после неожиданного выпада Драко, боль в районе солнечного сплетения, снова начала скрести сердце. – Ты можешь снова сломать мне нос, - обречённо продолжал он, - если тебе от этого станет легче. Но мы оба знаем, что Люциус не отступится. И, рано или поздно, но ты всё равно поведёшь её под венец, - Гарри сглотнул и, понурив голову, закончил совсем тихо и печально: - И продолжишь род Малфоев… Драко негодующе сжал кулаки. - Ты так ни хрена и не понял, Поттер? – заорал он, нависая над ним, как разъярённая гарпия. Гарри нехотя посмотрел на него. – Да пусть я буду проклят навеки своим родом и отцом, но, знаешь, плевать я хотел на все его приказы! Потому… - Драко нечаянно осёкся, гулко сглатывая, но глаза его, цвета низко нависшей грозовой тучи, источали такую решимость, что не было сомнений – он ни за что не отступится от своих слов. Гарри ещё ни разу не видел его таким и невольно замер, чувствуя, как возмущённо пульсирует Магия «Выручай-комнаты». - Потому что… - голос Драко задрожал. Он с шумом выдохнул и с жаром твёрдо заявил: - Да потому что я люблю тебя, придурок! Люблю! И всегда любил! Несмотря ни на что! Люблю… Я… – он смущённо потупил взгляд, но Гарри видел, как расслабленно начали опускаться его плечи, будто Драко впервые за долгое время смог сбросить с них какой-то невидимый груз, а затем внезапно спрятал лицо в ладонях и тяжело задышал ртом. Ошарашено моргая, Гарри не верил собственным ушам. Такие простые, потрёпанные сотнями поколений, три слова… Три крошечные капли в бесконечном океане человеческих чувств и эмоций… Эти, самые заветные и значимые, три слова в устах Драко, как раскаты грома среди ясного неба, прозвучали так отчаянно и надломлено, что сердце Гарри взволнованно пропустило несколько ударов. Хоть сам он никогда не был силён ни в красивых ухаживаниях, ни в речах…но это скомканное и почти ожесточённое признание Драко показалось Гарри самым прекрасным из всего, что он когда-либо слышал! Убедившись на собственном опыте, что Малфой тоже по своей природе и воспитанию был не склонен к проявлению подобного рода сантиментам, а, уж тем более, их озвучиванию – это спонтанное признание Драко приобрело для Гарри какой-то свершено сакраментальный смысл! Внезапность выбранного Драко момента застала Поттера врасплох. Он так и сидел, растерянно моргая и немо открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Даже кровь в его жилах, казалось, из-за шока замедлила свой бег. И пока Гарри пытался переварить услышанное, он всё смотрел и смотрел в широко открытые, застывшие в ожидании, с причудливо пляшущими в расширившихся зрачках языками пламени от камина, и невероятно красивые глаза Драко, и всё никак не мог поверить в то, что всё это происходило наяву… Последние несколько дней, что он провалялся под строжайшим надзором в самой отдалённой и сверхзасекреченной Авроратом палате Святого Мунго, Гарри только и мечтал, что, вернувшись в Хогвартс, он первым делом встретит Драко и, заглянув в его глаза, сразу же поймёт всю нелепость своих переживаний. Благодаря одному только этому взгляду, почувствует, что Драко не покинет его, хотя бы до финальной битвы с Волан-де-Мортом… И сейчас, когда Гарри, наконец-то оказался там, куда так стремился всем своим существом, он неотрывно вглядывался в эти бездонные серые глаза и видел в них столько скрытого внутреннего Света и непоколебимой Веры, что часто забывал сделать очередной вдох. А проникнувшись его жгучей Верой в Них, вместе, Гарри, будто прозрел и, наконец, уверовал сам, что признание Драко не было простым (хоть и очень желанным!) плодом его воспалённого воображения! Уверовал, что Драко так же сильно скучал по нему и ждал встречи, как и он сам! Понёсшимся радостным галопом сердцем почувствовал, что Его Драко так же отчаянно нуждался в нём! Что он…был верен ему…всегда…до конца… Оба безошибочно ощутили, как каждое из этих трёх избитых, но таких важных слов, словно тяжёлая капля, упало в наполненную нерастраченными эмоциями и чувствами, чашу, пуская широкие круги по воде. И эти три крошечные капли, переполнив её, будто разрушили последнюю преграду, и плотину запертых эмоций прорвало… В то же мгновение, застывшая поначалу кровь Поттера, вдруг заволновалась, забурлила в юношеских жилах, как проснувшийся вулкан, и хлынула бешеным потоком, насыщенным пузырьками счастья, в каждый уголок его тела, несясь по хитросплетённой паутине вен и сосудов и высвобождая мощные потоки его Магии. - Дра…ко… - надсадно пробормотал Гарри, задохнувшись от собственных чувств, что теперь рвались из него наружу и мешали нормально говорить. – Ты сказал? Сказал… - Я сказал, что люблю тебя… - непривычно застенчиво и мягко повторил Драко. Но уже в следующую секунду его розовые и нежные, как лепестки роз, губы тронула знакомая кривоватая усмешка и, не изменяя себе, он поспешно и дерзко добавил: - Или прикажешь сделать себе татуировку, чтобы ты, наконец, поверил, лохматый ты придурок!? - А ты, правда, сделаешь? – лукаво прищурился Поттер, а когда Малфой возмущённо буркнул: «И не мечтай!», заулыбался так широко и радостно, что даже Драко не сумел сдержать ответной улыбки. Их обдало жаром, нерастраченной и словно покалывающей кожу сотнями тоненьких иголочек, Магии Поттера. Но жар этот не был удушающим, мстительным и уничтожающим всё на своём пути, а казался ласковым и распаляющим тот живой, трепетный огонь, что разгорался в глубине улыбающихся глаз обоих. - Драко… - благоговейно, будто молитву, выдохнул Гарри, выходя из ступора, и порывисто притянул его к себе за затылок, жадно прильнув к манящим розовым губам. – Драко…ты вернулся…ко мне… - прерываясь на рваные вдохи, сбивчиво шептал он, будто только сейчас осознал этот факт и с облегчением обнаружил, что грудь больше не теснит тревожное ожидание чего-то ужасного и необратимого. Перемежая слова с поцелуями, наполняя лёгкие запахом Драко и сладостью Его дыхания, Гарри теперь не мог остановиться. Будто растерявшись от неожиданно перепавшего ему подарка Судьбы, Гарри невпопад шарил по телу Драко руками и губами, не в силах определиться: стоит ли обнять и теснее прижать его к груди или усадить на себя сверху, чтобы иметь беспрепятственную возможность чувствовать приятную тяжесть его веса и горячее, отзывчивое и гибкое тело? Малфой же, безмерно радуясь в душе, что их вечные споры и пререкания с Гарри, наконец-таки, закончились, с удовольствием принимал всё, что тот хотел бы ему сейчас дать и с энтузиазмом отвечал на все поцелуи и ласки. Идеально очерченные, приятно прохладные и соблазнительно пухлые, но при этом всегда удивительно нежные, губы Драко двигались в такт с губами Поттера. Гарри нетерпеливо раздвинул их языком, проникая в его рот и тихо застонал от сладости и свежести его вкуса. Но Поттеру было этого мало. Не разрывая поцелуя, он обхватил Драко за талию обеими руками и, настойчиво сгребая его в охапку, буквально впечатал в себя, непроизвольно вскидывая бёдра вверх. Очаровательно порозовев от столь рьяного эмоционального порыва Гарри, все мысли Малфоя, как обычно в интимной близости от Поттера, спутались и растворились в обжигающем плену вожделения. Плавясь от желания, Драко чувствовал, как в животе запорхали щекочущие изнутри бабочки, а от каждого прикосновения требовательных пальцев Гарри, с наслаждением зарывающихся в светлые, остриженные волосы, вдоль позвоночника побежали лёгкие разряды тока. Ещё чуть-чуть, и они уже не смогут остановиться. А это в планы Малфоя не входило. Пока. Нехотя оторвавшись от любимых губ, Драко упёрся ладонью в твёрдую, возбуждённо вздымающуюся грудь Гарри и, хватанув ртом отрезвляющий глоток воздуха, сыто облизнулся. - Поттер, - хрипло начал он, но запнулся, чтобы прочистить горло. – Помнишь, тогда, ещё в самом начале… Ты говорил, что если мы будем вместе, то сможем преодолеть всё? Ты до сих пор так считаешь? В интимном полумраке «Выручай-комнаты» потемневшие на несколько тонов глаза Малфоя вопросительно блеснули из-под полуприкрытых ресниц. - Да, конечно! – Не менее хрипло и взбудоражено отозвался Гарри, удивлённый вопросом Драко. Малфой удовлетворённо кивнул и неожиданно улыбнулся. Гарри немного ослабил объятья, чтобы отклониться и заглянуть в задумчиво довольное лицо Драко, и по лицу его пробежала тень подозрения. А когда он ещё раз переосмыслил его вопрос, то понял, что слегка поторопился с однозначным ответом. Замявшись, Гарри по инерции взлохматил одной рукой свои волосы и закусил изнутри щёку. – Конечно… - как бы нехотя решил поправить он сам себя, - Я не отказываюсь от своих слов… Просто… - Что «просто»? – насторожился Малфой, неестественно выпрямляясь и осторожно заглядывая в побледневшее и будто застывшее лицо Поттера, на котором то и дело отражалась горькая грусть и притаившаяся тоска по чему-то, о чём тот явно хотел бы умолчать… - Поттер, - глухо прорычал Малфой, подталкивая его к вразумительному объяснению. Его бесило, когда Гарри замыкался в себе и пытался что-то от него утаить. Всё равно ведь врать не умеет! Гарри вскинул на Драко мученический взгляд и осознал, что ему не отвертеться. Но, так как о своём истинном «предназначении» он сказать Драко не имеет права, даже в мыслях страшась представить Его реакцию, то решил, что, возможно, некоторые из его опасений вполне «безобидны» и смогут на данном этапе удовлетворить Его проницательного слизеринца. - Просто…меня беспокоит, что я не смогу защитить твои мысли, если вдруг… Он даже не успел договорить, как Малфой расслабленно выдохнул и, кривя свои красивые губы в слегка высокомерной полуулыбке, отмахнулся. - Об этом можешь не беспокоиться. Я сам в состоянии их защитить. В своё время… - Драко ненадолго прикусил губу, раздумывая: стоит ли сейчас упоминать об этом, но по-детски пытливые и искренне распахнувшиеся зелёные-презелёные глаза Гарри заставили его сдаться. – В своё время тётя Белла занималась со мной Окклюменцией, - осторожно произнёс он. - А после и мать с Северусом. Гарри вполне ожидаемо напрягся. Лицо его стало жёстким, как мраморная маска, а в горле заклокотал какой-то нечеловеческий рык. - Беллатриса Лестрейндж сейчас в Мэноре? – сжав руки в кулаки, почти прошипел он, зло сверкая глазами за нелепыми стёклами круглых очков. - Нет, - поспешил заверить его Драко, но затем отвёл взгляд и голос его зазвучал совсем тихо и как-то подавлено: - Пока я там был, нет. Но отец как-то обмолвился матери, что…скоро, - и, будто желая отвлечь Гарри, гордо добавил: - Мама говорит, что я прирождённый окклюмент! Поттер слушал его рассказ не перебивая. Только иногда хмурился ещё больше. Ему всё было невдомёк: как в жилах этой ненормальной и жестокой Беллатрисы и Его светлого, чуткого «журавлика» могла течь одна кровь?! Даже родство Беллатрисы с Сириусом не возмущало его так сильно, как это! Встретившись взглядом с нежно-серебристыми, цвета расплавленного жемчуга, глазами, Гарри сосредоточенно прищурился, изучая его дорогое лицо. А Драко под этим пристальным взглядом непроизвольно заёрзал на месте и, нервно заправив за ухо удлинённую чёлку (что, впрочем, оказалось безуспешной затеей), почувствовал странное и весьма необычное для себя желание объясниться... Он облизал свои полные губы, к которым всё ещё активно приливала кровь от страстных поцелуев Гарри, и, сделав глубокий вдох, заговорил: - Порой я думаю, что мать так сильно настаивала на этих занятиях, потому что подозревала, что этот навык может оказаться для меня очень полезным в будущем. Правда…она никогда не трудилась объяснить: почему? И буквально вталкивала крёстного ко мне в комнату… Ну, насколько того позволяло её воспитание и дружеские отношения с Северусом, - Драко дёрнул уголком губ и продолжил: - И это происходило, чуть ли не каждый раз, когда отец отлучался из дома по выходным. Так что, вместо весёлого времяпрепровождения в роскошном саду Мэнора и вольготных полётов на метле с Блэйзом, мне частенько приходилось просиживать солнечные деньки в заточении. Так что, Поттер, - Малфой дерзко вскинул подбородок, а глаза его самодовольно заблестели, - не смей мне рассказывать о том, что твои жалкие попытки найти со Снеггом общий язык, были чересчур болез… - он неожиданно осёкся, болезненно сморщившись, и отрицательно замотал головой. – ПОТТЕР, перестань сейчас же! Не лезь в мою голову без разрешения! - Оо, а у тебя хороший блок, - удовлетворённо кивнул Гарри. - Да уж, пришлось подтянуть былые навыки, чтобы этот мерзкий старикашка не подкидывал мне больше свои больные фантазии о твоей смерти! - пробурчал Малфой, раздражённо массируя виски. Поттер сразу смекнул, что «мерзким старикашкой» Драко окрестил Дамблдора. И хотя он не был в восторге от того, что директор достаточно бесцеремонно проделывал этот фокус и с его собственным воображением, манипулируя личными чувствами и стараясь таким беспроигрышным образом мотивировать его к стремлению усовершенствовать свои знания в «Защите Разума», Гарри всё же решил не отходить от задуманного и озвучил самую главную, постоянно тревожащую его мысль: - Извини, Драко, но Волан-де-Морт не будет спрашивать твоего согласия. Мне необходимо было проверить кое-что… - И что же? – всё так же недовольно выпалил Малфой, но перестал жмуриться и теперь внимательно смотрел на Гарри. - Уровень твоей защищённости, - просто ответил Поттер, и глаза Малфоя тут же вспыхнули от гнева, а светло-русые брови медленно сошлись на переносице. Видя резкую смену его настроения, Гарри замахал перед собой руками и затараторил скороговоркой, спеша оправдаться: - Только не подумай чего-нибудь не то! Я тебе безоговорочно доверяю, Драко! Но не хочу своими «ответами» на некоторые твои вопросы подвергнуть смертельной опасности. Поводов для этого у нас обоих и так предостаточно. Я не стану рисковать тобой! Ни при каких обстоятельствах! Но ты, действительно, неплохо подготовлен. И, должен признать, мне от этого стало немного легче. - Вот уж спасибо! – не скрывая сарказма, оскалился слизеринец и всплеснул руками. Но…было кое-что, чего не отметить он всё же не смог: – Тебе для Легилименции уже даже палочка не требуется? – в голосе его отчётливо проступило тихое обожание и восхищение. – А ты не перестаёшь меня удивлять, Поттер. У меня это так и не получилось. - Этого всё равно недостаточно, раз ты заметил моё…эм, вторжение… - задумчиво произнёс Гарри, непреднамеренно пропуская мимо ушей последнюю фразу. Что, кстати, было огромной потерей, ведь намеренно раскрутить Малфоя на такую редкую вещь, как откровенный комплимент, было практически невозможно! Поттер же, не замечая внимательного взгляда Драко и задумчиво полируя напряжёнными пальцами свой шрам, пытался припомнить наставления Дамблдора и проанализировать: что он сделал не так в этот раз. Расслабляться было нельзя ни на минуту! Особенно сейчас, когда рядом Драко. - Может…это потому, что тебя я чувствую лучше, чем…остальных? – озвучивая свою теорию, Драко пожал худыми плечами. - В смысле? - Я замечал, что с матерью бывало точно так же, хотя она куда более слабый окклюмент и легилимент, чем…её сестра и Северус, - спокойно пояснил Малфой, но, заглянув в удивлённо вытянувшееся лицо Гарри, сразу же посерьёзнел и ткнул в его сторону точёным пальцем. – Но предупреждаю сразу, Поттер: полезешь в мою голову БЕЗ разрешения – пожалеешь! - Ладно, - со смехом согласился Гарри, хотя знал, что Малфой не был тем, кто впустую разбрасывается подобными угрозами. – А если серьёзно, - он переплёл свои пальцы с длинными пальцами Драко, проводя подушечкой большого по его гладкой расслабленной ладони. И, по сравнению с бархатно-нежной и аристократически бледной кожей Малфоя, собственная, шершавая ладонь вдруг показалась Гарри невероятно грубой. Казалось кощунством осквернять это безупречно вылепленное, изящное создание своим неотесанным прикосновением, и Поттер даже хотел поначалу отдёрнуть руку, но, почувствовав его сомнения, Драко не позволил, придерживаясь совершенно иного мнения на этот счёт. И, чтобы как-то отвлечь Гарри от этой мысли, Драко заинтересованно приподнял аккуратную бровь и мягко напомнил: - Ты не договорил… «Если серьёзно», что? Гарри глянул на него из-под рваной чёлки, и его изумрудные глаза засияли ещё ярче. - Я искренне верю, что мы предназначены друг для друга, Драко! Чувствую это. Вот здесь, – будто открывая самую сокровенную тайну, выдохнул он и прижал их соединённые руки к своему сердцу. - И останемся вместе, несмотря ни на что? – скептически уточнил Малфой, опуская подбородок к груди и скорее по привычке ища подвох. - О большем и не мечтаю! – уверенно кивнул Гарри, радуясь, что ему удалось так быстро подобрать «безопасную» формулировку. – Но… - Опять эти твои «НО»! – тут же вспылил Малфой и хотел возмущённо выдернуть свою руку из захвата чужих пальцев, но теперь уже Поттер не выпускал его, крепче стискивая узкую кисть и ближе склоняясь к перекошенному напускным гневом, но всё равно, самому красивому для него лицу на Свете. - Драко, не кипятись! Я никогда не скрывал от тебя, что буду в итоге драться с Волан-де-Мортом. Разве не жестоко было бы с моей стороны умалчивать о том, чем это может кончиться, и просто кормить тебя сказками о безоблачном будущем? Ты же понимаешь, что я не ставлю тебя перед фактом, а просто хочу, чтобы ты осознавал все возможные варианты и помнил, что у тебя всегда есть Выбор? И пусть я сегодня наговорил тебе кучу гадостей и даже пытался обижаться, что ты так неожиданно оказался помолвлен с другой. Но, поверь! Даже несмотря на то, что отношения с тобой сделали меня законченным эгоистом и собственником, - уголки губ Гарри непроизвольно поползли вверх, не оставив равнодушным и Драко, - но твоё личное счастье для меня всегда будет на первом месте! И если ты скажешь, что она – твоё счастье, я приму твой Выбор, как бы тяжело это не было для меня… Это правда, Драко! Но также, правда и то, что, рано или поздно, мы встретимся с Волан-де-Мортом лицом к лицу, и последствия этой встречи могут быть самыми непредсказуемыми! Поттер видел, как кровь медленно уходит с лица Драко, чувствовал, как леденеют от сдерживаемого ужаса, его тонкие и сжавшиеся со всей силы пальцы, но ничего не мог поделать. Драко должен, нет – он обязан знать и не забывать об этом! - Я обещаю, что буду бороться до конца! - с преувеличенным энтузиазмом продолжил Гарри, чтобы хоть как-то смягчить эффект от собственных слов, и стал растирать руки Драко, который, похоже, потерял дар речи. – Буду биться за тебя. Ради Тебя, Драко. И, к тому же…мы с Дамблдором говорили об этом, - серые глаза, впервые с начала странного и напряжённого монолога Поттера, слегка оживились и заинтересованно сфокусировались на его лице. – Он уверял меня, что постарается найти способ…- в порыве выпалил Гарри и еле успел прикусить язык: «Осторожно!», -…подстраховать меня. Гарри чувствовал, как от собственных слов в груди его начинает разверзаться зияющая и чёрная, как ночь, пульсирующая рана, и как пальцы Драко непроизвольно дрогнули в его ладони и будто похолодели ещё больше. Но, даже упуская главную «деталь» своей предостерегающей речи, он продолжал считать это «ложью во благо». Хотя Поттер и осознавал, что его вздорное поведение и нежелание сейчас же отпустить Драко, чтобы не причинять ему ещё больше боли потом, было чистейшей воды проявлением его врождённого ревностного эгоизма, проявлявшегося в полной мере лишь, после начала их отношений с Драко. Он хоть и был близорук, но не слеп! К своему величайшему ужасу и стыду, Гарри прекрасно понимал и осознавал, что, скорее всего, для Драко их разрыв уже никогда не станет «лёгким» выходом из положения, что для них обоих уже давно стало слишком поздно… И где-то в самой глубине своей души, очернённой и заражённой омерзительным крестражем Волан-де-Морта, Поттер был даже этому рад! Слизеринец в нём ликовал и хищно скалился, как дикий зверь, отстаивающий свою добычу. Но вот гриффиндорец… заставлял его ненавидеть себя за то, что вообще втянул Драко во всё это. За то, что поставил его жизнь под угрозу. И это чувство неизгладимой вины грызло и разъедало изнутри, в панике мечущееся по грудной клетке сердце Гарри каждый Мерлинов день! Да, гриффиндорец в нём искренне желал, чтобы Драко в один – самый страшный для самого Гарри! – день проснулся и вдруг решил, что нужно бежать от него, сломя голову, и успеть найти себе более подходящую кандидатуру для дальнейшей совместной жизни. Жизни, которой Гарри был не в состоянии дать Драко, но которой готов был беспрекословно пожертвовать ради Его блага! Но вся эта ежедневная борьба происходила лишь в голове Поттера, на деле же он продолжал с надеждой эгоистично вглядываться в родное бледное лицо, надеясь, что Драко сможет…когда-нибудь, - может, хотя бы в следующей жизни!? - простить его за этот подлый и тщедушный обман! Ведь для Гарри, к сожалению, уже давно не секрет: после решающей встречи с Волан-де-Мортом, обратно он уже никогда не вернётся… - Как это «подстрахует» тебя? – хмурясь и еле шевеля губами, уточнил Малфой. - Ну…если, честно, пока не знаю… - не смог соврать ему Гарри и с сожалением вздохнул, когда Драко медленно отсел и, обхватив руками свои согнутые ноги, задумчиво опустил подбородок на колени. - Хорошо… - пространственно протянул Малфой, сосредоточенно рассматривая шов на покрывале. – Если я, к примеру, скажу, что принял в учёт все твои «предостережения» и многочисленные «НО», то тогда мы сможем остаться вместе? Гарри опешил. Уж не думает ли Драко, что ему хватило бы сил добровольно от него отвернуться?! Да это было бы просто физически невозможно! Но, стараясь сохранить как можно более невозмутимое и серьёзное выражение лица, Поттер, на всякий случай, ещё раз уточнил: - То есть ты согласен со всеми моими «предостережениями» и многочисленными «НО»? Поджав губы, Малфой несколько (мучительно долгих для Гарри!) минут буравил в нём пробирающим до костей взглядом скважину «по выкачке идиотизма». Но, видимо, в конце концов, великодушно решив уступить (в этот раз!), немного расслабился и отрывисто кивнул. - Тогда… ДА, Драко! Я клянусь, что буду с Тобой до самого своего последнего вздоха! Обещаю! Малфоя, конечно, слегка покоробило от подобной формулировки, но просиявшее ослепительной улыбкой лицо Гарри ему понравилось куда больше, поэтому он не стал придираться к словам, - хотя язык так и чесался! - и разгадывать их неоднозначный смысл. Хитро улыбнувшись в ответ, Драко притянул несопротивляющегося Поттера за руку, так что тому пришлось расположиться между его разведённых колен. Теперь их лица разделяло не больше десяти сантиметров и напряжение, висевшее между ними во время всего этого нелёгкого разговора, начало постепенно ослабевать. Обвив шею Гарри руками, Драко поёрзал, устраиваясь поудобнее, и стал играть с его торчащими во все стороны, смолянисто-чёрными волосами. - В таком случае, - немного волнуясь, он торопливо облизал свои губы, - загляни в мои мысли, Гарри… Я разрешаю. Закрыв глаза, Малфой продолжал таинственно улыбаться и приготовился смиренно ждать, когда Поттер приоткроет завесу его замысла… - Точно? – на всякий случай переспросил Гарри, с недоверием уставившись на расслабленное и ангельски умиротворённое лицо Драко. - Поттер, давай уже, не томи со своим благородством! Скорее! – Малфой приоткрыл один глаз и ехидно добавил: - А то я ведь могу и передумать! Практикуя с Дамблдором невербальную Легилименцию, после Поттер всегда чувствовал себя ужасно. Словно расплющенный и пропущенный через магловскую мясорубку, он потом едва волочил ноги. Да и времени на восстановление сил уходило у него куда больше, чем после обычных школьных занятий. А с Драко он относился к вопросу времени куда ревностнее и щепетильнее, чем в любом другом случае! Время в стенах школы было их главным врагом. Его всегда катастрофически было мало! Но, так как в первом полугодии, Гарри прикладывал к занятиям с Дамблдором максимум стараний, прилежно выполнял все его указания и учитывал даже самые мелкие замечания, то ограждать свой Разум и проникать в чужой у него с каждым разом выходило всё лучше и лучше. К тому же, в этот раз Малфой осознанно снимал все свои мысленные барьеры и - почему-то Гарри очень хотелось в это верить! – возможно, всё ж таки был прав, что из-за их отношений, связь между ними стала прочнее и теперь позволяла им несколько иначе чувствовать друг друга. Поэтому поставленная задача виделась Гарри чуть более лёгкой и менее болезненной. Коснувшись лба Драко своим, Поттер мирно опустил ладони на его бёдра. Длинно выдохнув, он тоже закрыл глаза и постарался сконцентрироваться исключительно на мыслях Драко, а не на чарующем и усилившимся аромате его волос. Но этот цветочный аромат всё равно настойчиво пробирался в ноздри Гарри, вынуждая их раздуваться и голодно втягивать окутавший его, словно вейловский дурман, запах. Но как только Поттеру удалось полностью абстрагироваться и осторожно, на пробу, «коснуться» чужих мыслей, он сразу же ощутил, как легонько дрогнули прохладные пальцы Драко, пока тот пытался, защищаясь по инерции, не захлопнуть приоткрывшуюся «дверцу» в свой Разум… И как потом эти пальцы расслабились, вновь погружаясь в мягкие вихры на затылке Поттера, когда Драко смог окончательно убедить себя, что «это же Гарри. Его Гарри и никто иной»! Словно нырнув в тёплую, ласкающую кожу воду, Поттер погрузился в светлое, приятное, как воздушное облако, видение, окружённое радужной полупрозрачной дымкой. «Прислушавшись» к ощущениям Драко, он вдруг ощутил, что это скорее интерпретация мечты, чем какое-то воспоминание из прошлого или конкретная мысль. Шагнув ближе в эту призрачную дымку, Гарри услышал, как дыхание Драко, сидевшего напротив него, стало более сбивчивым, и частым и уже по этому понял – он вплотную приблизился к тому, что тот хотел «сказать» и показать ему. Поттер сделал ещё один, уже более уверенный, «шаг» вперёд, осторожно погружаясь глубже, и вокруг него, как в цветном калейдоскопе, замелькали какие-то лица. Не фокусируясь ни на ком конкретном, они быстро отходили на второй план, хотя он был точно уверен, что весёлый смех некоторых из них, обрывочно долетавший до его слуха, ему определённо был очень знаком… Он не успел развить эту мысль, как перед ним чётко обрисовалось его собственное, озарённое неподдельной радостью, лицо. Гарри даже удивился – ему никогда прежде не доводилось видеть себя со стороны, да ещё и…глазами Драко. Теперь он был абсолютно убеждён в том, что это было не какое-либо их общее воспоминание, а что-то действительно сродни мечте или фантазии, потому как тут он выглядел куда опрятнее и…симпатичнее что ли (ему вообще сложно было объективно судить о своей внешней привлекательности!). Гладко причёсанный и выбритый, в шикарном чёрном смокинге, Поттер из «мечты» широко улыбался, а в его больших, переливающихся сотнями граней изумрудов, глазах, как и на антибликовых стёклах новеньких круглых очков, отражался светлый и чистый образ Драко. Тут уж настоящий Гарри не мог не согласиться: Его Драко и здесь, и в жизни выгодно выделялся на его фоне и покорял изысканным блеском и удивительной, какой-то неземной, красотой! И оба Поттера были уверены, что порвут любого, кто осмелится с ними поспорить на этот счёт! Ведь Драко действительно был неземным…загадочным «родственником» такого же загадочного Лунного Дракона, о котором Гарри мало что знал, но верил. Всем сердцем верил, что каждое слово из рассказа Малфоя было правдой. Потому как живое подтверждение тому целомудренно восседало на расстоянии сантиметра от него настоящего и обжигало его губы своим сбивчивым, волнующим дыханием. Драко… От Драко из этой странной «мечты» было глаз не отвести! Его новая, кардинально отличающаяся от старой – со строго и вечно идеально зализанными назад, капризно-вьющимися при любой влажности, длинными платиновыми прядями, - причёска выгодно подчёркивала изгиб плавных скул, а удлинённая чёлка дразняще ниспадала на высокий лоб, почти прикрывая его хитрые и довольно прищуренные глаза. Этот Драко, в своём ослепительно-белом костюме и жемчужно-белой рубашке с расстёгнутым воротом и без всякого намёка на торжественный галстук-бабочку, был неотразим настолько, что у обоих Поттеров перехватывало дыхание в горле! Абсолютно босой, немного загорелый, он смотрел на Своего Гарри с шальным, нетерпеливым блеском в глазах и его улыбка была такой же, совершенно не свойственной консервативному роду Малфоев, по-идиотски счастливой и широкой, практически от уха до уха, как и у Поттера из этой фантастической иллюзии. Стоя обнявшись у алтаря, они смотрели друг на друга, не мигая, как на самое драгоценное и желанное, что даровано им в жизни, а на безымянном пальце левой руки у каждого поблёскивали ободки обручальных колец, переливаясь на ярком солнце золотистыми и игривыми бликами… - Драко… - обалдев в буквальном смысле, Поттер неожиданно выпал из этой радужной игры воображения и распахнул глаза. - Ты… - Малфой гулко сглотнул, но голос его всё равно задрожал, когда он выдал на одном дыхании: - …женишься на мне, Гарри Джеймс Поттер? – и замер, нервно покусывая губы, в ожидании его ответа.