Always. It is our Choice

- Ты… - Малфой гулко сглотнул и голос его невольно дрогнул, когда он выдал на одном дыхании: - …женишься на мне, Гарри Джеймс Поттер? – и замер, нервно покусывая губы, в ожидании его ответа. - И ты… - проталкивая в сопротивляющееся горло воздух, не менее взволнованно и настороженно начал Гарри, но тут же запнулся и облизал внезапно пересохшие губы. Он был так тронут и одновременно шокирован, что даже поначалу засомневался: правильно ли всё понял? И чтобы окончательно убедиться в твёрдости решения и – Мерлиновы подштанники! - Предложения Драко, Гарри намеренно усугубил постановку ворвавшегося в его мысли вопроса: - Ты пойдёшь ради меня против воли своего отца? Против своей семьи? Всего своего рода, Драко?! - Да! – ни секунды не колеблясь, выдохнул тот, хотя Поттер почувствовал, как мелко при этом задрожали пальцы Драко в его волосах. - И ты готов… - голос Гарри зазвучал непривычно низко и вкрадчиво, будто он испугался, что Драко мог быть сейчас не в себе, а его руки сами собой заскользили вверх-вниз, вдоль до предела напряжённой спины Малфоя, то ли просто поглаживая, то ли желая успокоить его, да и себя заодно, - …готов связать свою жизнь с кем-то…вроде меня? – как-то по-детски и явно неверяще пискнув на последней фразе, Поттер кашлянул, но всё же договорил, правда, уже перейдя на еле различимый шёпот: - Ты готов заключить брак с полукровкой? - Поттеррр… - разочарованно и почти сурово протянул Малфой, сморщившись так, словно Гарри подсунул ему под нос протухшего морщерогого кизляка! – А я-то думал, что уж кого-кого, а тебя подобные «мелочи» смущать не должны!? Громко фыркнув и мысленно поражаясь извечному идиотизму Поттера, Драко пафосно закатил глаза. Конечно, он ГОТОВ! Не думает же этот бестолковый гриффиндурок, что Драко Люциус Малфой позволит себе произнести подобное, можно сказать, судьбоносное Предложение вслух, не взвесив основательно всё заранее? Да и, собственно, какая, к дементору, разница: чистокровный Гарри маг или полукровка? Главное - это будет именно Он! Под обвиняющим взглядом Малфоя, Гарри смутился и вдруг осознал, что, наверняка, со стороны нёс полный бред! Ведь, будь он сам на месте Драко, его бы подобные предрассудки ни за что бы не остановили! - Я имею ввиду… - запинаясь и выглядя жутко виноватым, извиняющимся тоном стал немедленно оправдываться он. – Это ведь не шутка, да? - Поттер, а по мне заметно, что я шучу? – брови Малфоя возмущённо взлетели вверх. – Ты представить себе не можешь, в каком я был бешенстве из-за отцовского поступка и этой… - он раздражённо взмахнул кистью, - …дурацкой помолвки! Неужели ты не видишь? Я в отчаянии, Гарри, и готов ради Тебя, ради нас, на ВСЁ! - слизеринец насупился, гневно раздувая тонкие крылья носа от того, что Поттеру, как обычно, приходилось объяснять очевидное. Ну, как же Драко втолковать этому тугодуму, что даже не посмотрел бы в его сторону, относись он к Гарри как-то иначе?! – И вообще, Поттер! Ты так ломаешься, что мне уже даже самому не по себе, а я, кста… Не дав Драко договорить, Гарри по-медвежьи бесцеремонно сгрёб его в охапку, крепко прижал к себе и торжественно зашептал прямо в раскрытые розовые губы: - Конечно, я хочу связать свою жизнь с Тобой! И только с Тобой, Драко! Мерлин, как бы Драко хотелось, чтобы этого было достаточно! - Поэтому.., - продолжил Гарри, а Малфой недовольно вздохнул (Конечно! Когда с Поттером было всё просто?»), -…меня интересует только одно… - Гарри слегка отклонил голову и, лукаво улыбаясь, отвёл со лба Драко невесомую чёлку. - Ты выйдешь за меня, Драко Люциус Малфой? – его даже не смутило второе имя Драко – сейчас он до краёв был самыми светлыми чувствами! Легко усадив несопротивляющегося Драко на себя сверху, Гарри по-хозяйски пристроил ладони на его бёдрах и широко улыбнулся. - Видит Мерлин, не будет никого счастливее меня на всём белом Свете! – Поттер судорожно вдохнул, намереваясь сказать что-то ещё, но как будто о чём-то вспомнил, и его ресницы дрогнули, пряча, промелькнувшую во взгляде, сумрачную тень. Драко тут же испуганно накрыл его губы прохладными пальцами. Он не позволит очередному «НО» Поттера испортить этот волшебный момент! Однако, чтобы как-то сгладить свой резковатый жест, Драко бережно заключил лицо Гарри между ладоней и, отсекая ненужные расспросы, запечатал его губы трепетным, но почти целомудренным, поцелуем. - Неправда, - защекотав ухо Поттера прерывистым дыханием, мягко возразил он и, красиво выгнувшись, чтобы видеть его лицо, манерно склонил голову к плечу. – Ты забыл самое важное, Поттер! – без лишней скромности ухмыльнулся Малфой и, заметив неподдельный, весёлый блеск в его игривом взгляде, заговорщически пояснил: - Ещё буду Я! - Мдааа, - как бы нехотя согласился Гарри, хитро щурясь и старательно сдерживая улыбку, - Как же это я мог забыть о Тебе? – но, получив лёгкий подзатыльник от Малфоя, всё же не выдержал и рассмеялся. Пытаясь придать лицу серьёзный вид, Гарри смешно сжимал непослушные губы, периодически прикусывая или облизывал их, и Драко тут же заинтригованно приковался взглядом к этим губам и, полностью отвлекшись на их притягательный, маняще-влажный блеск, оказался застигнут врасплох следующим, неожиданным вопросом. - Ты хочешь, чтобы всё произошло также, как и в твоих…эм, мыслях? Ты ведь поэтому показал мне всё это? Рассеянно моргнув, Малфой приосанился и уже в следующее мгновение стал серьёзным и собранным. - На это у нас, к сожалению, нет ни времени, ни возможности, - сварливо заметил он, и его глаза хищно блеснули, словно отполированное серебро, в полумраке Комнаты. – Но я больше не намерен рисковать. И не собираюсь никому предоставлять ещё одну возможность попытаться рассорить нас и распоряжаться нашей Судьбой на своё усмотрение! – выделяя почти каждое слово, Драко периодически резко рассекал ладонью воздух. - Потому что свою я уже давно выбрал! - а закончив, коротко выдохнул. - Мой храбрый журавлик! – бравурно похвалил Драко Поттер, восхищённо всматриваясь в его красивые, пылающие решительным огнём и нерушимой уверенностью глаза. И именно в такие моменты Гарри понимал, почему остальные слизеринцы прислушиваются к авторитетному мнению Малфоя и почитают за честь общение в его кругу. - Нуу…пока ещё не твой, - с нажимом вырвав из контекста главное слово, Малфой хитро дёрнул уголком губ. – Но мы это можем сейчас исправить! И оттолкнувшись ладонями от груди ничего непонимающего Поттера, Драко грациозно скользнул по гладкому покрывалу в противоположную от него сторону. Смело сунув руку под одну из подушек, он вытащил серебряный кинжал, на рукоятке которого блеснули кроваво-красные камни граната, и два листка пергамента с какими-то записями. - Сейчас? В смысле: прямо сейчас?! – голос Гарри против его воли подлетел до визгливого шёпота. – Ты что же…всё заранее спланировал? – изумлённо подвёл он итог, принимая из рук Драко один из исписанных листов. Совершенно выбитый из колеи, Поттер даже не моргал. Его чёрные брови так надолго застыли почти у самой кромки беспорядочно торчащих во все стороны волос, что Драко уже начал опасаться: не перекосило ли, случаем, Его Героя от всего этого, внезапно обрушившегося на него, счастья? Поттер ещё какое-то время пребывал в непроницаемом состоянии эмоционального ступора, и по его лицу и выражению остекленевших глаз было совершенно невозможно понять: о чём он сейчас думает. Поэтому Драко решил взять исход ситуации в собственные руки и, чтобы как-то привлечь внимание Гарри, перевернул его экземпляр пергамента, который тот всё ещё держал вверх «ногами». - У меня были о-о-очень долгие каникулы, - с нажимом изрёк Малфой и, неопределённо поведя плечами, сосредоточенно уставился в свой пергамент. Гарри пару раз рассеянно моргнул. Снял очки и сдавил двумя пальцами переносицу. Исподтишка, настороженно наблюдая за его несложными манипуляциями в давящей тишине, Драко украдкой покусывал нижнюю губу. Но, когда Гарри протёр и вернул свои очки на их законное место, то лицо Драко было уже абсолютно невозмутимым и спокойным. Одного взгляда в его сторону хватило бы, чтобы уверится раз и навсегда: Малфой не отступится от задуманного и это действительно может произойти прямо сейчас! - Это что? Ритуал? Где ты это взял? – через силу двигая губами, поинтересовался Гарри и расфокусированно уставился на лист дорогого пергамента в своих руках. Драко помолчал, словно решал: стоило ли вообще рассказывать об этом? А когда заговорил, голос его звучал весьма озадаченно и как-то неохотно. - Я нашёл его в тайнике моей матери. - Ого! – вдруг живо заинтересовался Поттер и уже совсем другими глазами стал изучающе рассматривать необычный кинжал, лежавший возле колена Драко. - А она, конечно же, не в курсе? - Нет, конечно! – выпалил Малфой и прочистил горло. – Но мне показалось, мама думала не обо мне, пытаясь скрыть этот тайник. На нём стояла кровная защита Блэков. Гарри поджал губы, сразу же вспомнив о Сириусе и доме на Гриммо, который теперь будет казаться ему ещё унылее без задорного смеха крёстного. - Люциус? – высказал он свою версию, и голос его при этом звучал неуместно глухо. - Именно. Но самое странное, что в этом тайнике хранился личный Дневник Цедреллы Блэк. Ума не приложу, как он мог оказаться у моей матери… - А что такого? Твоя мать же в девичестве тоже Блэк? - Да. Вот только… Цедрелла была выжжена с родового гобелена за то, что связала свою жизнь с предателем крови! – Малфой многозначительно посмотрел на Гарри и, только выдержав такую же «красноречивую» паузу, разоблачающе произнёс: - За Септимуса Уизли. Деда твоего рыжего дружка. - Странно, - Поттер задумчиво почесал бровь, пропустив мимо ушей колкость Драко. – Рон ни разу не упоминал о том, что состоит в родстве с Блэками. Погоди, - спохватился он, - получается, что и ты… - Даже не продолжай! – сурово предупредил его Малфой, передёргивая плечами. - Ладно. Так, значит, Блэки оборвали с Цедреллой всякую связь, как и с Сириусом… - Вот именно! – серьёзно кивнул Драко, вновь переходя на деловой тон. – Моя мать воспитывалась в духе почти священного почитания чистоты крови и всегда придерживалась девиза древнего и могущественного рода Блэков. Так что я вообще не понимаю, каким образом к ней мог попасть этот Дневник. И, что самое главное: зачем она его хранила всё это время? Даже представить страшно, какой разразился бы скандал, если бы отцу стало известно об этом тайнике! - Мда уж… - усмехнувшись и с лёгкостью воображая разъярённое лицо Люциуса, согласился Гарри. - Наверняка, грандиозный. - Даже если мать с ней просто общалась… Отец счёл бы это, как предательство, - продолжал рассуждать вслух Драко, не замечая, как с каждым его словом взгляд Поттера становился всё печальнее и мрачнее. – Не понимаю… - Так что в нём? – подавленно спросил Гарри, только, чтобы отвлечься. - Весьма скучное повествование, описывающее жизнь этой Цедреллы, - не изменяя себе, скупо пожал плечами Малфой, - В основном, за период, когда она ещё училась на старших курсах школы. Пересказ того, как они познакомились с Уизли, и как… Драко вдруг замолчал и неожиданно робко посмотрел на Поттера из-под веера светло-русых ресниц, отбрасывающих на его скулы длинные, косые тени. В его красивом лице мгновенно произошли какие-то неуловимые перемены, и Гарри, залюбовавшись им, почему-то вновь подумал, что Драко порой бывает так невероятно похож на светлого Ангела… - …Как полюбили друг друга, - с тихим вздохом продолжил Драко и кривовато усмехнулся. - Ты же знаешь, Поттер: я не поклонник любовных романов, но их история, - он вновь смягчился, с нежностью глядя в любимое лицо, - отчего-то смутно напомнила мне…нашу. - Почему? – в голосе Гарри одновременно звучали и радость, и удивление, и ответная нежность. Смутившись, Малфой неловко пожал точёными плечами. - Наверное потому, что… в ней столько же недопонимания, распрей и семейных запретов… - Но, которые им всё же, в конце концов, удалось преодолеть?! – оптимистично подытожил Гарри его рассказ. - Да, но цена достаточно велика, - Малфой осторожно кивнул, подтверждая предположение Гарри. - Но ведь они любили друг друга! Значит, оно того стоило! – в Поттере вновь проснулся неутомимый гриффиндорец, всегда веривший в лучший, более светлый Мир. И борьба за этот Мир, неожиданно показалась ему куда привычнее, чем решение вопросов своей личной жизни. Гарри даже на какое-то время забыл, что ещё несколькими минутами ранее, сам был выбит из колеи Предложением Драко вот так спонтанно «связать их Судьбы узами брака» и с энтузиазмом отстаивал «жертву» влюблённых людей, о которых и не знал-то толком ничего... - Ага. Ну, давай, Герой, - ухмыльнулся Малфой, скрещивая на груди руки. - Ты ещё скажи: «Жили долго и счастливо. И умерли в один день»! – саркастично передразнил его Малфой. - А они умерли в один день? – Поттер вдруг замялся, сообразив, что и правда ни черта́ не знает о жизни бабушки и дедушки своего лучшего друга, и нервно потёр пальцами шрам на лбу. Ему теперь казалось огромным упущением, что он никогда раньше не особо интересовался остальными членами семьи Уизли, кроме обитателей «Норы» и старших братьев Рона, с которыми, так или иначе, сталкивался волею Судьбы. И теперь ему было жутко стыдно и неудобно за это. Ведь, по сути, все те годы, что он провёл в Хогвартсе, никто не проявлял о нём столько заботы, не дарил столько тепла и не хлопотал вокруг него при любой возможности, как это делали мистер и миссис Уизли! Ну, разве что Сириус… Но это было совсем недолго… Никак не затягивающаяся рана тупой болью отозвалась в сердце, и Гарри был искренне благодарен Драко, когда тот вновь заговорил и отвлёк его от грустных мыслей. - Не знаю, Поттер, умерли ли они в один день! Спроси об этом своего конопатого дружка Уизела! – ощетинился Малфой, мгновенно выпуская свои слизеринские ядовитые «иголки», и презрительно скривился. И это почему-то жутко развеселило Гарри. Он научился не просто "слышать", но и "слушать" Драко. И теперь в едких словах Малфоя уже была не только жгучая ненависть к Рону, а чувство совсем иного рода… Ревность! А Гарри обожал, когда Малфой не мог её обуздать, мило выпячивал капризную нижнюю губу и при этом старательно задирал повыше свой подбородок, словно вовсе не был расстроен тем, что кто-то посягал на внимание ЕГО Поттера. - Брось, Драко! Давай не будем драматизировать, а? – Гарри вырвал из его тонких пальцев пергамент и, отложив его в сторону, вместе с кинжалом, обхватил Малфоя руками. С удовольствием поддевая носом его светлые, приятно пахнущие прядки за трогательным, покрасневшим ухом, он жадно водил по его спине руками и с наслаждением отмечал, как каждое его прикосновение откликается лёгким трепетом возбуждения в напряжённом теле Драко. Малфой ещё немного подулся для вида, но когда губы Гарри заскользили от его виска вниз по покатой скуле к уголку его собственных губ, он сокрушённо вздохнул и сдался. Обхватив Гарри за шею руками, Драко чуть повернул голову и втянул его уже в настоящий и глубокий поцелуй, от которого всё внутри него начинало трепетать, а кровь превращалась в раскалённую магму желания. Сплетаясь языками, они с жаром перенимали друг у друга инициативу, пока в лёгких не начало саднить от недостатка воздуха. Но, даже несмотря на это, когда Гарри первым с улыбкой отстранился, Драко всё равно недовольно замычал и инстинктивно потянулся за ним всем телом, ища продолжения прикосновений и ласк. Дождавшись, когда Драко недовольно откроет глаза, Поттер невинно хлопнул густыми ресницами и с надеждой спросил: – Ты больше не злишься на меня? Хватка Драко немного ослабла, а его высокий лоб пронзила ещё более хмурая складка. Казалось, что его самого поразило, как удивительно легко и скоро он напрочь забывал обо всём в объятиях Гарри! Всё ещё продолжая улыбаться, Поттер прильнул губами ко лбу Драко и разгладил его мягким поцелуем. - Расскажи мне ещё об этом Дневнике и Цедрелле с Септимусом? – с энтузиазмом попросил он, отвлекая Драко от того, что заставляло его мгновение назад хмуриться. - Странно, - деловито начал Малфой и лицо его сразу же стало таким серьёзным, будто Гарри своим вопросом напомнил ему о какой-то, давно тревожившей его мысли. Драко выпрямился, чинно садясь напротив, и тряхнул головой, сбрасывая остатки дурмана от их страстного поцелуя и разметав по лбу щекочущие и невесомые, как пух, светлые прядки. - Что странно? – теперь уже в голосе Поттера отчётливо слышалась не только заинтересованность, но и толика настороженности. - Эти двое… - не спеша, продолжил Драко и задумчиво провёл кончиками пальцев по одному из листков пергамента, лежавшего чуть поодаль от его бедра, - …связали себя каким-то очень древним брачным ритуалом. Я, признаться, даже о таком никогда не слышал… - А твои родители? Разве не… – подчёркнуто осторожно поинтересовался Гарри. - Неет! - с усмешкой протянул Драко, откидывая рукой надоедливую чёлку. – У них всё было по договорённости, - произнёс он так просто, будто это было само собой разумеющейся истиной. Теперь уже хмурился Поттер. Он никогда не задумывался так основательно ни о чём подобном до недавнего времени, но отчего-то всё его естество яростно сопротивлялось даже самой мысли о том, чтобы связать свою жизнь и Судьбу с кем-то из-за обычного «договора», словно пари. Малфой, казалось, прочёл все это на его лице и попробовал растолковать немного иначе. - Понимаешь, у чистокровных родов так заведено испокон веков. Но Поттер всё ещё с укоризной смотрел на него исподлобья, и Драко попробовал другой ход: - Я знаю, что у маглов это тоже практикуется, - он самодовольно ухмыльнулся и приподнял брови, как бы говоря Гарри: «То-то же!». - Состоятельные семьи договариваются между собой и, когда их дети достигают определённого возраста, женят между собой своих отпрысков для сохранения чистоты крови и влиятельности рода. Как в магловских королевских династиях. - Пф! – Гарри неожиданно рассмеялся. – Драко, это несусветная древность! Даже магловская Королева Англии бродит по своему Букингемскому дворцу скорее, как выставочный экспонат! Так уже давно никто не делает. - Ну, а в семьях чистокровных волшебников, - с явным преувеличением, подчёркнуто строго настаивал Малфой, - делают! Так или иначе, - торопливо заговорил он, повышая голос и выставляя перед собой раскрытую ладонь, чтобы не дать Поттеру прервать себя, - в случае с моими родителями хватило обычной церемонии для объединения родов. Поттер покосился на серебряный кинжал, подтянул к себе один из пергаментов и, не особо разобрав содержание, решил уточнить, скорее чтобы перевести тему: - Мы должны принести клятву на крови? - Да. - Ты же знаешь, что это считается Тёмной Магией, - Гарри не спрашивал - он утверждал. И голос его при этом звучал почти осуждающе жёстко. После того, что он узнал об источнике собственной магической силы, подпитываемой частичкой души Волан-де-Морта, ему меньше всего хотелось быть причастным ещё и к тёмномагическим ритуалам! - Это сейчас подобное считается Тёмной Магией, - терпеливо начал объяснять Малфой, деловито жестикулируя. – А раньше, очень-очень давно, когда волшебники могли жить открыто и маглы почитали их, вместо того, чтобы сжигать на кострах, ритуалы, основанные на крови, были вполне законны, а в некоторых случаях даже обязательны. Такую клятву невозможно нарушить и просто пойти на попятную. Она даётся добровольно. Раз и навсегда, - он горизонтально рассёк ладонью воздух, акцентируя внимание на важности этого момента, и сердце Гарри грустно сжалось в груди. - По сравнению с такого рода клятвой, - тем временем продолжал Драко, - можно сказать, что Непреложный обет - вообще ничего не значит! Каждый чистокровный волшебник, принадлежащий к древнему роду, знает об этом. Только, после Первой магической войны и свержения Грин-де-Вальда, Министерству стало выгоднее наложить запрет на использование большинства подобных ритуалов. Они трусливо опасались любого всплеска волнений в магическом обществе, поэтому и пытались обезопасить себя всеми возможными способами! Вот только современное общество и без того нашло верный способ себя…эмм… «обезопасить», - Малфой брезгливо хмыкнул, а Гарри сжал губы в жёсткую линию – он ненавидел, когда красивое лицо Драко искажали ледяные черты Люциуса. - То есть? – как можно более беспристрастно уточнил Поттер. - Видишь ли… Спариваясь с маглами, - поучительно начал разъяснять Малфой, явно позаимствовав это презрительное, больше подходящее для животных, выражение у Люциуса и ничуть не смущаясь своего подсознательного подражания отцу, - и смешивая с ними не только свою кровь, но и культуру, волшебники всё чаще стали забывать об истинной трактовке магической сути кровной Магии и связанных с ней ритуалов. И это происходило уже вовсе не из-за наложенного Министерством запрета… А потому, что они банально растеряли все древние познания об этой стороне Магии. Нет чистокровных родов – нет и традиций! Ты никогда не задумывался, что лояльность Министерства, - с ленцой растягивая гласные, произнёс Малфой, и глаза его хитро блеснули из-под длинных ресниц, - к подобного рода, скажем так…связям – отличный ход для «разбавления», а, следовательно, и ослабления общества? Как показывает практика, маглорождённые, едва окунувшись в наш «сказочный» для них мир, теряют голову и, дорвавшись до возможности «творить чудеса» готовы на всё, лишь бы больше никогда не возвращаться в свой заурядный, лишённый всякой магии и волшебства, магловский «серый» мирок! А Министерство, в свою очередь, получает послушных рабов, гнущих спину на благо их политики и взглядов. Очень удобно! Не то, что чистокровные семьи, знания которых об устройстве магического мира уходят корнями куда глубже и дальше, чем было организованно само Министерство Магии, и которым есть что противопоставить и чем защитить свои интересы! Если рассматривать это, как политический манёвр, то, должен признать, он достаточно эффективен! Сам посуди: слабым, бездумным стадом манипулировать гораздо проще… - довольный собой и своей эффектной речью, Малфой гордо задрал подбородок и откинулся назад, опираясь на, выставленные позади себя, ладони. - Ты говоришь, прямо как твой отец, - нехотя признался Гарри, пытаясь не поддаться вполне логичным доводам Драко и усердно глядя исключительно на несгорающие дрова в камине. - В этом я согласен с его мнением, - твёрдо кивнул слизеринец, не испытывая ни малейшего угрызения совести. - А в чём же тогда не согласен? – холодно поинтересовался Поттер, напрягая желваки на скулах и всё ещё упрямо не желая смотреть на Малфоя. Драко долго и угрюмо молчал, обдумывая что-то, и Гарри нехотя повернул к нему голову. - А ты сам не знаешь? – нарушил тишину Драко и обиженно выпятил нижнюю губу. - Нет. Не знаю, - едко отчеканил Поттер, скрещивая на груди руки и сжимая пальцы в кулаки. – Объяснишь? Закрытая поза Поттера раздражала Малфоя, но он действительно хотел, чтобы Гарри понял его мотивы. - Гарри, - неторопливо облизав губы, Драко заёрзал на месте, - я тот, кто я есть! Я – Малфой! И с этим ничего не поделаешь. Но тебе, наверное, кажется, что если я внешне практически копия своего отца, то и внутри у нас с ним одинаковая «начинка»? – его подбородок медленно опустился, почти прижавшись к груди, а аккуратная бровь красиво изогнулась, подчёркивая лукавый, фирменный взгляд серых непроницаемых глаз. Гарри хотел бы возразить, но поражённо и заворожённо продолжал смотреть на Драко, не в силах даже мотнуть головой. - Да, во мне много от истинного Малфоя, - тем временем продолжил Драко, непроизвольно приосаниваясь и снова гордо задирая нос. – В детстве я мечтал походить на отца во всём. И, наверняка, рано или поздно, стал бы точно таким же, если бы только не мамины «Сказки о мальчике-Герое Гарри Поттере», а потом и наша кратковременная встреча с тобой у мадам Малкин, - он приподнял уголки своих губ и, нервно сглотнув, заговорил вновь: - А когда ты отверг мою дружбу, - Малфой выставил перед собой узкую ладонь. – Стой, Гарри! Не перебивай! Я должен… - он поморщился от этого определения, которое искренне возненавидел из-за частого употребления Поттером. – Нет, не так. Я хочу объяснить! Когда ты предпочёл мне Уизела и Грейнджер, я мог только злиться из-за собственного унижения и поражения. Пойми, прежде мне никогда и никто не отказывал! – Малфой самодовольно ухмыльнулся и, сузив глаза, несильно пихнул кулаком Поттера в плечо. – Ты был первым, кто остался в живых, после этого! – с театральной зловещестью подметил он. Гарри рассмеялся. - Даже не представляю, как мне это удалось!? – подмигнул он Драко. – Может, откроешь тайну? - Потому что… Хотя я тебя и возненавидел, но всё равно ждал, - искренне признался Драко, и лицо Гарри сразу стало собраннее, сменив дурашливое выражение на проникновенную заинтересованность. – Я ждал чего-то, что не в силах был объяснить даже самому себе! Так…странно было осознавать, что я просто физически не могу пройти мимо тебя, прекратить цепляться, нападать и грубить по поводу и без. Больше того, когда ты меня откровенно игнорировал, то бесился ещё больше! Я привык добиваться своего, Поттер, и всегда получал только лучшее! - ёрничая, усмехнулся Драко. - Никто не смел так со мной обращаться! Кроме тебя… - Ну, ты просто не рос с «Дадликом» у Дурслей! – широко заулыбался Гарри. – Там я очень быстро освоил все правила «выживания» и словесной пикировки. Малфой только фыркнул и не стал отходить от темы. - И всё же… Может тебе это покажется неприятным, но я чту многовековые традиции и Магию нашего древнего рода. И ты прекрасно знал, что я далеко не подарок, когда между нами всё только начиналось. Хотя… - он на мгновение смущённо посмотрел на свои руки, и на его губах дрогнула очаровательно робкая улыбка. – Для меня-то всё началось задолго до того, как ты ответил на мою первую записку, - Драко осторожно поднял на Гарри глаза и с удовольствием встретил его тёплый взгляд. – Но именно ты… - он закусил губу, подавляя улыбку. - Ты, Гарри, внушил мне, что я могу стать лучше, чем я есть… - Но ты, и правда, лучше, Драко, - мягко прервал его Гарри и, взяв его прохладные руки в свои, стал рассеяно поглаживать их, рассматривая и прослеживая кончиками пальцев узор из пересекающихся синеватых венок под его аристократически тонкой и нежной кожей. – Ты лучшее, что когда-либо было со мной! - Не зарекайся, Поттер, - игриво усмехнулся Малфой, но тут же тяжело вздохнул и продолжил: - Ты заставил меня поверить в то, что у меня действительно есть Выбор. Вот только выбирать было нечего, - он пожал узкими плечами, а Гарри непроизвольно замер и непонимающе моргнул. Слова Драко расходились с тем, как нежно он выводил на его ладони замысловатые линии… Немного помолчав, Малфой вздохнул и, всё ещё не поднимая на Гарри глаз, заговорил: - Когда ты на Трансфигурации не выбросил мою записку и впервые мне…улыбнулся, я думал, что ты тронулся умом, - он хмыкнул, качая головой, и Гарри не сдержал тихий смешок, потихоньку понимая, к чему тот клонит. – А потом…когда ты…а я…испугался, что не успею… - Драко с трудом сглотнул и посмотрел на Поттера с тревогой и немым упрёком. – И ты меня поцеловал… - Гарри крепко стиснул его красивые, прохладные пальцы, несмотря ни на что, с удовольствием переживая в памяти их первый поцелуй. - Я, наконец, понял! Понял, что все эти годы, я цеплялся к тебе, потому что мне просто…не хватало Тебя, Гарри! – почти торжественно подытожил Малфой, но вдруг вновь смущённо потупил взгляд. - Мне нужно было найти в себе смелость, чтобы во всём признаться…самому себе: кто я есть на самом деле! – Поттер протестующе замотал головой, не соглашаясь с подобной формулировкой, но Драко быстро добавил: - И я больше не мог сопротивляться тому, как много Ты для меня значишь! Ты, Гарри, понимаешь? Не какой-то там Мальчик-который-выжил, заклятый враг Тёмного Лорда или Избранный. Нет, только Ты – Гарри. Просто Гарри из магазина Мадам Малкин! И я ни о чём не сожалею! - А я тем более! – горячо поддержал его Поттер. – Я ведь тоже тогда не мог оторвать от тебя глаз. Наверное, именно поэтому так сильно расстроился, когда всё так нелепо сложилось после, - он поднёс, постепенно согревающиеся, трепетно тонкие и изящные пальцы Драко к своему лицу и мягко прильнул к ним губами. Его всегда поражало, как легко их конфликтные споры с Малфоем перетекали в такие нежные и трогательные моменты. И, наверное, где-то в глубине души, подозревал, что именно из-за вот таких вот моментов «примирения», он подсознательно даже любил часто вступать с ним в дискуссии и не боялся столкновения во мнениях. - Когда ты так кстати отправил мне своего первого журавлика, - вдруг задумчиво заговорил Гарри, - я чувствовал себя таким…непо́нятым, одиноким и опустошённым. Наверное, это чувство возникло во мне, после смерти Сириуса. Это невозможно передать словами, Драко! Я ведь всю жизнь жил без родителей! Но когда узнал, что он – мой крёстный отец… - Гарри невольно улыбнулся, вспоминая свой первоначальный восторг от этой новости. - Я ведь так надеялся, что смогу навсегда переехать к нему… А потом и его тоже не стало. И всё случилось так быстро. По моей вине… - Драко сочувственно стиснул его пальцы и закусил губу, но перебивать не стал, чувствуя, что Гарри нужно выговориться. - Я снова остался один. И самое страшное – теперь уже точно. Остальные так старались, хотели мне помочь, а я даже не отвечал на их письма под предлогом, что Дурсли грозились выставить меня из дома. Но тогда я и сам хотел быть один. Будто я всё время слепо искал в темноте какую-то недостающую часть самого себя. Ни Рон, ни Гермиона, как ни старались, не могли заполнить эту странную, гнетущую и удушающую пустоту внутри меня. Это удалось только тебе, Драко… - неожиданно заявил Гарри и его глаза засветились нежностью и благодарностью. – Я понял, что действительно хочу жить дальше, когда ты не проклял меня на месте за то, что я решился тебя поцеловать! Драко улыбнулся ему той самой обворожительной улыбкой, которая так нравилась и каждый раз ослепляла Гарри, но которая, к сожалению, не часто появлялась на его красивом лице в силу того, что Малфой всё же, в большинстве своём, оставался Малфоем! Но Гарри ценил в нём и это. Даже со всей его язвительностью, строптивостью и вздорностью характера, он ни за что не променял бы Своего Драко на кого-нибудь другого! - Да уж, - Малфой грациозно потянулся, вытягивая по бокам от Поттера свои стройные длинные ноги, - отец точно не стал бы со мной церемониться за тот «весёленький» вечерок! Ох, как у него, наверное, отвалилась челюсть, если бы он узнал, что его единственный сын и наследник, оказывается, предпочитает «задницы покрепче». Поттер засмеялся вместе с Драко, но уголки его губ очень скоро поползли вниз, а взгляд, даже в свете камина и декоративных светильников, казался каким-то подавленным. Гарри уже не смеялся. Скорее машинально улыбался. Он всё смотрел на смеющегося Драко и не мог им налюбоваться. А между тем, на него всё больше накатывала какая-то странная грусть... Гарри не знал ни одной такой же…эм, нетрадиционной пары в истории Магического мира. И не знал, кто бы в таком случае отреагировал на их союз иначе, чем Люциус? Возможно, он осмелился бы довериться своему крёстному? Поттер отчего-то был твёрдо убеждён, что Сириус сумел бы понять всё правильно и принял бы Гарри любым, а, возможно, даже просветил бы его на «эту» тему более подробно. Но Сириуса нет… А Гарри не хотел подвергать их с Драко отношения неоправданному риску. Может быть, Гермиона могла бы чем-то помочь, но он трусливо продолжал скрывать свои чувства к Драко даже от лучших друзей. В основном, конечно, из-за самого Малфоя, но у него была ещё и парочка собственных, весьма веских причин не придавать их связь широкой огласке… - А, знаешь, - неожиданно серьёзный голос Драко, отвлёк Поттера от его размышлений, - мне вообще иногда кажется, что с тех пор, как мы с тобой сблизились, я навсегда для себя уяснил, что никогда впредь наши с отцом мнения не совпадут на твой счёт… И всё чаще думаю, что не так уж мы с ним и схожи, - Малфой ухмыльнулся, подавляя улыбку, и переплёл их с Гарри пальцы вместе. Он явно гордился собой и тем, что сумел обвести вокруг пальца самого Люциуса, и выиграл в итоге не только право на безраздельное обладание сердцем Гарри, но и самого себя! - Я, к сожалению, мало что знаю о твоей матери, - улыбнулся в ответ Поттер. – Но, наверное, она не менее сильно, чем Люциус, повлияла на формирование твоего характера? По крайней мере, я уже заочно ей благодарен за те сказки, что она рассказывала тебе обо мне в детстве. Драко понимающе приподнял уголок губ. – Да. Мне тоже порой кажется, что она сильнее, по крайней мере, чем хотелось бы отцу, повлияла на меня, - слабо кивнул он и тут же с улыбкой поморщился. – Возможно, всё дело в том, что, именно благодаря её усилиям и Магии Лунного Дракона, моё рождение вообще стало возможным? Но она говорила со мной на эту тему лишь однажды и, чтобы не смущать ни её ни себя, мы больше не вспоминали об этом. Всё же, Драко, видимо, слукавил, убеждая Поттера в том, что от Люциуса в нём только стремление к знаниям и почитание многовековых устоев их рода… Ведь, даже невзирая на всю искренность и силу своих чувств к Гарри, исконно малфоевская гордыня и честолюбие ни за что не позволили бы ему выглядеть и вести себя, как какая-то девчонка! Драко хоть и любил Нарциссу, но ему претила даже сама мысль о том, что схожесть их с матерью характеров, могла как-то повлиять на то, что в итоге он стал встречаться с парнем. С парнем, - чего уж теперь отнекиваться!? – которого, пожалуй, любил даже больше, чем собственных родителей… И не просто парня, а Гарри. Только Гарри! Ради Гарри Драко готов был на многое! Ради Него он решился пойти не только против своей семьи и рода, а против целого волшебного Мира. Мира, который Драко знал достаточно хорошо, чтобы смело заявлять, что маги, не меньше маглов, бывают очень жестоки в вопросах нравственности и морали. Только у них, в отличие от всё тех же маглов, есть куда более изощрённые способы указать провинившимся на их ошибки! И, размышляя порой над этим, Драко почему-то был уверен, что их Мир не сможет с лёгкой непринуждённостью принять подобные отношения и попортит им ещё немало крови! - Мне тоже кажется, что я больше похож на мать, - тоскливо улыбнулся Поттер. – Ну, если судить по тому, что я о ней слышал… Драко опустил взгляд на их соединённые вместе руки и виновато закусил губу. Он уже в который раз мысленно ругал себя на чём свет стоит за то, что именно темой «умерших родителей» он частенько «затравливал» Поттера на младших курсах, стараясь причинить такую же сильную боль, какую чувствовал сам из-за его отказа. Теперь, конечно же, Драко понимал, как глупо и жестоко поступал тогда. Его детская обида не шла ни в какое сравнение с потерей родителей! Хотя тогда ему казалось, что он чувствовал себя ничуть не лучше… - А знаешь? – Гарри неожиданно встрепенулся, заставив Драко вздрогнуть от неожиданности. – Кое в чём Снегг всё же прав, - он ухмыльнулся, вспомнив, как разгромил директорский кабинет, и, освободив ненадолго одну руку, взъерошил свои спутанные волосы. – Но мне бы не хотелось, чтобы он оказался прав во всём… - О чём это ты? – упоминание крёстного в разговоре немало удивило Драко и всколыхнуло природное любопытство, вспыхнувшее в глубине его серых глаз. - Когда Снегг занимался со мной Окклюменцией, я случайно прорвался в его воспоминания… Аккуратная бровь Малфоя заинтересованно поползла вверх, к кромке отливающих золотом волос, и скрылась под прямой чёлкой. А отблески пламени, пляшущие на его бледном и застывшем в предвкушении лице, неожиданно придали облику Драко какой-то дьявольский вид. - Я видел, - выдохнул Гарри, но замялся, потупив взгляд от накатившего чувства стыда, и выражение его лица неожиданно стало очень жёстким и хмурым, - Видел, как мой отец и его друзья, с которыми он создал «Карту мародёров»…издевались над молодым Снеггом, унижали его и обзывали Нюниусом на глазах у всех и… - Извини, ты сказал: «Нюниус»? – еле сдерживаясь, хохотнул Драко и добавил почти не слышно, скорее даже для себя: – Не удивительно, что Северус никогда не упоминал об этом! - Да уж. И это было так… - Гарри скривился, презрительно передёрнув плечами, - омерзительно! Мне даже стало жаль Снегга… И ведь никто за него не заступился, кроме моей матери! Думаю, поэтому он меня и ненавидит, - со вздохом признался Поттер. – Ведь все говорят, что я очень похож на отца. Только глаза – мамины. Снегг же видит во мне только Джеймса… - Пф! – Малфой неожиданно весело фыркнул. – Мы оба внешне очень похожи на отцов, но, Гарри, это вовсе не означает, что обязаны повторять их Путь! Это был их Выбор и их ошибки! - Вот уж не думал, что ты когда-нибудь это скажешь! – Гарри будто даже воспрял духом. – Но я действительно рад это слышать именно от Тебя! – он подхватил Драко под ягодицы, и, притянув ближе к себе, практически усадил его к себе на бёдра, на что Малфой сразу собственнически скрестил ноги за его спиной и с удовольствием обвил руками шею. – Ты очень смелый, Драко! И, знаешь, - Гарри чуть отклонился, с прищуром заглядывая в красивые серые глаза, - ты очень изменился. - Да что ты? – лукаво усмехнулся Малфой. - Да, - без колебаний подтвердил Гарри, но его губы тут же задрожали от едва сдерживаемой улыбки. – Совсем не похож на того трусливого хорька, в которого тебя превращал Лжегрюм! Разве что…шёрсткой… - нарочито мягко подметил Поттер и громко рассмеялся, сотрясаясь всем телом и запрокидывая назад голову. - Не беси меня, По́ттер! – гневно зашипел в ответ Малфой и впился тонкими, жёсткими пальцами в его рёбра. – И хватит ржать! – уже громче осадил его он, раздражённо проводя ладонью по волосам, чтобы убрать с глаз чёлку, но та всё равно уже в следующую секунду опять, мешаясь и задевая длинные ресницы, платиновым дождём из невесомых прядей, полезла в глаза. Смех Поттера хоть и оборвался, хотя в его зеленющих колдовских глазах всё ещё продолжали плясать игривые бесята. Он, правда, пытался быть более серьёзным, но, глядя на насупившегося и мило нахохлившегося Драко, продолжал мелко содрогаться от беззвучного смеха. – У нас, вообще-то, помолвка, если ты не забыл! – Малфой пихнул его в грудь, пытаясь отползти подальше, но Гарри успел ухватить Драко за рубашку и, резко дёрнув на себя, горячо и томно зашептал в его маленькое, порозовевшее от досады ушко: - Ну, так освежи мою память! – и, не дожидаясь ответной реакции, с удовольствием впился в его обиженно поджатые губы. Малфой шумно втянул носом воздух, мысленно ругая Поттера за то, что тот «играет не по правилам», но довольно быстро оттаял и, обняв за шею, позволил ему вести в поцелуе. Гладкие, как нежные лепестки, губы Драко послушно раскрылись, и Поттер с довольным стоном скользнул в его влажный, мягкий рот языком. Горячая кровь бешено понеслась по венам Драко и прилила к губам, дыхание сбилось, став прерывистым и возбуждённым, а длинные изящные пальцы запутались в чёрных волосах Гарри и сжали их в кулаках, ненасытно притягивая ближе и буквально принуждая к более смелым действиям. Гарри тоже был на грани. Понимание того, что сегодня, после стольких дней ожидания удобного момента и целых двух недель разлуки, их первый и не совсем завершённый сексуальный опыт в Больничном крыле, мог более успешно повториться прямо сейчас… Да и возбуждённое дыхание, и явное желание самого Драко, твёрдо и горячо упиравшееся ему в живот даже через все слои одежды, будоражило разгулявшееся воображение Поттера и практически сводило с ума. Поцелуй грозил вот-вот перерасти во что-то большее, и Малфой, вспомнив о незавершённом «деле», вновь застонал, но только уже мысленно и очень…очень разочарованно! Он с трудом заставил себя остановиться и неохотно разрушил этот волшебный и не менее желанный для него самого момент. - Гарри, подожди… - всё ещё тяжело дыша и отчаянно жмурясь от накатывающего волнами вожделения, Драко взял лицо Поттера в ладони и прижался к его лбу своим. Крепко стиснув Драко в объятиях, Гарри медленно открыл почерневшие от возбуждения глаза и, с нажимом оглаживая его бёдра, бока и спину, тоже попытался приложить все усилия, чтобы восстановить дыхание. - Прости, - виновато улыбнулся Драко, облизывая губы. – Но, если ты не передумал, то…давай сначала покончим с этим, - он мотнул головой в сторону кинжала, - и тогда я, наконец, смогу расслабиться, зная, что принадлежу по праву только Тебе! – Но, поразмыслив с секунду, с жадностью и предвкушением добавил: - А ты – МНЕ! - Ты, определённо, пошёл в Нарциссу, раз идёшь на такой огромный риск, желая связать свою Судьбу с моей! – хрипло попытался пошутить Гарри, когда его сердце перестало неистово колотиться в груди. – Хотя твои собственнические замашки явно от Люциуса. - Поттер, ты невыносим! – расслабленно опустив веки, Малфой потёрся щекой о его висок и, сосредотачиваясь на деле, со вздохом сожаления отсел подальше. - Я хочу быть честен с тобой. И, раз уж мы собираемся связать себя узами брака, то я хочу исключить все недоговорённости и секреты между нами, - неожиданно заявил он, и глаза Поттера изумлённо расширились. Не зная чего ожидать от подобного начала, Гарри, на всякий случай, приготовился к худшему и каждый мускул в его теле непроизвольно напрягся. - Ты спрашивал меня: в чём наши мнения с отцом расходятся? И я всё ещё не ответил… - твёрдо заговорил Малфой, пристально глядя на Гарри. Признаться, Гарри уже и забыл, что спрашивал об этом, да и понятия не имел, что Драко мог ещё прибавить к своему предыдущему ответу. Сама по себе тема не показалась ему такой уж ужасающей. Да и, вроде бы, на первый взгляд, не вела ни к чему такому страшному, что уже успел напридумывать сам себе Гарри. Но та официозность, с которой Малфой произнёс каждое слово, не позволила ему до конца расслабиться и перестать волноваться. Только дождавшись, пока Поттер согласно, хоть и не вполне вдохновенно, кивнёт, Драко заговорил вновь: - Я не согласен с отцом в том, что он, так или иначе, поддерживает идеи Тёмного Лорда о полном истреблении маглов и порабощении волшебного сообщества. Что бы ты ни думал обо мне и какими бы резкими не были бы мои высказывания, в адрес всё той же Грейнджер, но это для меня неприемлемо! Я – не убийца! Гарри незаметно выдохнул и даже робко улыбнулся. Конечно, Его Драко не убийца! Что за глупости!? А Малфой тем временем продолжил: - Я могу быть хвастливым, заносчивым, самодовольным, бесчувственной сволочью и самым последним слизеринским засранцем… Каким, впрочем, большинство меня и считает, - губы Малфоя изогнулись в самодовольной ухмылке. Мнение остальных его никогда особо не беспокоило. – Но только я никогда не был слепцом! Мне жаль, что ценности Магического мира постепенно уходят в лету, но, я считаю, что это не стоит того, чтобы применять подобные…методы! Когда я слышал обо всех этих зверствах, которые вытворяют Пожиратели просто, чтобы собрать «старых друзей» и завербовать новых, я всё больше ужасаюсь от всего этого… - голос его непослушно задрожал, а от лица схлынули все краски, и Поттер, внимавший каждому его слову, накрыл руку Драко своей и участливо сжал его беспокойные пальцы. - Драко, всё хорошо… Тебе незачем передо мной оправдываться… Я уверен, ты никогда бы… - Гарри впервые действительно пожалел, что не умеет достаточно красиво говорить и подбирать правильные слова в подобных ситуациях. Он только надеялся, что Драко уже знает его достаточно, чтобы поверить в искренность его скудной утешительной речи. – Я понимаю, как тебе должно быть тяжело и очень ценю то, что ты нашёл в себе силы сопротивляться всему этому… - Сопротивляться? – Малфой горько рассмеялся и задрал голову вверх, чтобы Гарри не заметил навернувшиеся на его глаза слёзы. – Да я понятия не имею: что Я – маленькая, беспомощная пешка! – могу сделать, чтобы сопротивляться этому?! – внезапно он впился в лицо Поттера таким яростным и тёмным взглядом, что тот онемел от неожиданной смены его эмоций. – А ты знаешь, ЧТО тётя Белла «показывала» мне всякий раз, пока я осваивал Окклюменцию?! Гарри, онемев, отрицательно затряс головой, но уже догадывался, что ничего хорошего Беллатриса «показать» Драко не могла. Если в этой безумной женщине когда-то и могло быть что-то светлое и доброе, то сейчас уже точно ничего не осталось! – Она внушала мне картинки того, как мучила семью вашего Долгопупса! Я видел ВСЁ! Видел и почти чувствовал, как от беспрерывного действия Круцио, они постепенно теряли рассудок! Но даже под страхом смерти, не уступали и до последнего осознанного вдоха держались за руки! Это было так…так правдоподобно! Понимаешь, они так реалистично смотрели прямо на меня! Будто это не она, а Я заставлял корчиться их в грязи и биться в нестерпимых муках! Гарри понимал. Он помнил «страдания» Сириуса, внушённые ему Волан-де-Мортом, и прекрасно представлял, каково это… Поттер в ужасе таращился на перекошенное злобой и первородным страхом лицо Драко и его руки сами собой сжимались в кулаки, больно стискивая при этом чужие, сильно дрожащие и вновь стремительно холодеющие, пальцы. Малфой сморщился, то ли от боли, то ли всё же от отвратительности собственных воспоминаний, но рук своих из захвата Гарри не вырвал. Громко сглотнув, он опустил голову, пряча лицо за свисающей чёлкой и убитым голосом продолжил: - Но, пожалуй, самое ужасное, что она думала, будто мне это может понравиться! Она так громко смеялась… - кровь Поттера стыла в жилах, от того, как с каждым словом угасал голос Драко, а то и вовсе сходил на нет. – Считала, что это…очень забавно и поучительно! А я даже вдохнуть не мог, не говоря уже о том, чтобы вспомнить о каких-то «мысленных барьерах»! - Мразь, - с чувством выплюнул Поттер, свирепея с каждой секундой. - Какая же она мразь! Пусть только попадётся мне… Я, не задумываясь, убью её! Теперь мне хватит Сил! Клянусь! – прошипел он сквозь сцепленные зубы и сумел взять себя в руки, только чтобы не разрушить ненароком собственные «мысленные барьеры». - Я не хочу, Гарри! Не хочу становиться таким же монстром, как она! Как Тёмный Лорд! Как все они! Я не согласен… Я-Не-Хочу быть таким же… Понимаешь? Ты веришь мне, Гарри? Веришь? - словно в бреду, шептал Драко, отчаянно мотая головой из стороны в сторону. Плечи Драко расстроенно поникли и ссутулились, словно он пытался отгородиться от собственных жутких воспоминаний и сжаться в маленький комок или вообще просто исчезнуть. Он обхватил себя руками, зябко ёжась и мелко дрожа всем телом, и Гарри сразу же вспомнил, как беспомощно наблюдал за ним – таким же сломленным, несчастным и потерянным - из-под Мантии-невидимки. Гарри не в силах был спокойно наблюдать и терпеть Его боль! Но теперь он, наконец, имел полное право прикоснуться к Нему и готов был пожертвовать собственной жизнью, лишь бы стереть эти страдания с его прекрасного лица и суметь защитить Драко, пусть даже для начала от самого себя… Поттер сгрёб его в свои стальные объятия и Драко сам, надсадно дыша, уткнулся носом в изгиб его шеи. Гладя Драко по голове, растирая его предплечья, целуя благоухающие, светлые пряди и неторопливо нашёптывая всякие успокаивающие глупости, Поттер чувствовал, как в нём самом постепенно отступает и утихает клокочущая ярость, клокочущая бурлящей, раскалённой лавой, где-то в глубине его солнечного сплетения. И только, когда Драко затих в его руках, Гарри решил высказаться сам: - Я всегда знал, что в тебе слишком много Света! - он прижал свою горячую ладонь к впалой, всё ещё чересчур бледной щеке Драко и, посмотрев вниз, встретился взглядом с его покрасневшими, но невероятно красивыми и выразительными глазами. – Пойми, мне всё равно кто ты: наследник именитого рода или какой-нибудь неизвестный паренёк. Всё равно: чистокровный ты маг или нет. Чтобы ни происходило вокруг, для меня ты навсегда останешься Моим Драко! И ничто, и никто – ни Нарцисса, ни Люциус! - не смогут изменить моего мнения, кроме тебя самого, - Малфой поморщил свой курносый нос, и Гарри не смог не засмеяться. И, чмокнув его в кончик этого самого носа, он многозначительно заявил: – Тем более, лорд Ма́лфой, я прекрасно понимаю, чем ты рискуешь, оставаясь со мной. Но никогда, наверное, не смогу передать и сотой доли того, как я на самом деле благодарен Тебе и рад, что ты доверился мне и решил остаться! Но это место… - Поттер покосился на пергамент, лежавший возле него и, вероятно, содержавший в себе некую клятву для брачного ритуала, и обвёл глазами обстановку «Выручай-комнаты», - совсем не подходит для…подобных случаев. - Это неважно, - только и махнул рукой Драко, быстро садясь на постели и воодушевляясь. Гарри покусал губы, не зная, как поступить. - А как же свидетели? – опробовал ещё один аргумент Поттер, и на этот раз у него получилось. Малфой пронзил его сумрачным и тяжёлым взглядом исподлобья, но всё же ответил: - Это магический брак, Поттер. Поверь, тут, - он потряс в воздухе своим экземпляром пергамента, - «свидетели» более чем внушительные! – и лукаво усмехнулся. Но, заметив, что Гарри опять открыл рот для нового вопроса, заговорщически добавил: – Я тебе больше скажу: даже кольца не нужны… После этого обряда, на ладони остаётся несводимый шрам! - Шрам? – переспросил Поттер, вскидывая голову и впиваясь в него настороженным взглядом. – В смысле, а кольца что? Уже не в моде у чистокровных? – он и сам не ожидал, что его слова прозвучат так едко и хлёстко, но был слишком сбит с толку спешкой Драко и страхом перед возможными будущими необратимыми последствиями для него, о которых просто не мог перестать думать. Малфой с пафосом закатил глаза, но решил проигнорировать колкость Поттера о «чистокровных». - Да, шрам. На ладони. Что, Поттер, порезаться боишься? - он с издёвкой подмигнул Гарри и, хитро улыбаясь, подвигал бровями. - И это всё описано в Дневнике Цедреллы? – всё ещё недоверчиво уточнил Поттер. Боли он не боялся. Шрамы тоже давно не волновали. Разве что…тот, что с малолетства прославил его на весь волшебный мир, докучал периодически острой болью и привлекал к его персоне чересчур много лишнего внимания. Это порой настолько изматывало и бесило Гарри, что вот конкретно от этого шрама он бы с удовольствием избавился навсегда! - Что-то не так? – вдруг встрепенулся он, поняв, что Драко как-то странно притих и до сих пор ничего не ответил на его вопрос. - Да, в общем-то…нормально, - Малфой натянуто улыбнулся, но Гарри успел заметить некоторую заминку в его голосе. И под его испытывающим взглядом, Драко всё же сознался: - Последняя страница вырвана, - видя, как начали округляться глаза Гарри, он поспешил его заверить: - Нет, это пустяки! Я всё внимательно изучил. И, судя по описанию, весь ритуал выглядит вполне завершённо. Скорее всего, там было что-то незначительное, типа того романтичного бреда, который занимает девяносто процентов всего Дневника! – Малфой преувеличенно комично скривился и передёрнул плечами, пытаясь разрядить обстановку и намеренно отвлекая внимание Поттера. - А вдруг не пустяк? Даже я понимаю, что клятвы на крови – не шутки! Тем более, раз нет колец, то эта связь, практически, как у кровных родственников, нерушима! Скажешь, я не прав, Драко?! – всё же настаивал Гарри, а Малфой мысленно чертыхнулся («С каких только пор Поттер стал таким внимательным и разборчивым?!»). Угрюмо насупившись, Драко обхватил колени руками и отвернулся к камину. Он тихо злился. Вместо запланированного жаркого свидания и разрешения всех их проблем с помощью магического брака, Поттер развёл тут демагогию и вёл себя, как упрямый баран, будто Драко был не настолько же важен и нужен Поттеру, в то время, как сам он, нуждался в Гарри так же, как в воздухе! Но Малфой уже выучил: за какие ниточки стоило тянуть, поэтому знал, что Поттера надолго не хватит и, рано или поздно, он сдастся и заговорит первым. Минута…две...три…и… Где-то сбоку Поттер сокрушённо вздохнул и зашевелился. Бережно взяв разобидевшегося Малфоя за плечи, Гарри не без усилий развернул его к себе и заметался взглядом по его нахмуренному лицу. – Драко, - Гарри тихо сглотнул, не зная, как помягче объяснить свою позицию. - Прошу тебя, давай немного…подождём? - Чего подождём? – ничего не понял Малфой, но во взгляде его уже появилось некое подозрение. Как? Ну, как Гарри мог сказать…признаться Драко, что, если он прямо сейчас свяжет свою Судьбу с ним узами этого нерушимого магического брака, то это будет его самый эгоистичный и подлый поступок за всю его недолгую жизнь! И хотя Гарри не до конца понимал, что этот магический брак из себя представляет, но что-то настойчиво подсказывало ему, что последствия могут стать весьма разрушительными и пагубными для дальнейшей жизни Драко, если он…когда он… Гарри прижал Драко к своей груди и всем своим существом ощущал, что вот оно – то, что больше всего было дорого его сердцу и что хотелось сохранить любой ценой! - его строптивое и ужасно упрямое, сероглазое Счастье! Как бы Гарри хотелось не причинять Драко боль своим невнятным отказом и, вообще ничего не объясняя, просто навечно застыть в этом волшебном мгновении, чтобы иметь возможность…только бы остаться рядом с Ним… - Пожалуйста, - вполголоса заговорил Гарри непослушными губами, пока сердце его обливалось кровью. – Пожалуйста, Драко… Давай повременим с…браком? - Поттер, – чеканя, каждую букву, вновь начал заводиться Малфой, отталкиваясь от него ладонями и стремительно выпрямляясь. Гарри явственно расслышал в его голосе рычащие нотки. – Я тебя прокляну! Ты же сказал, что тоже хочешь этого! Хочешь быть со мной? – вымученно вздохнув, Драко сжал в кулаках покрывало. - Что опять не так? - Драко, подожди делать выводы! Ты всё не так понял. Я очень - ОЧЕНЬ! – хочу быть с Тобой… - Гарри обхватил руками его искажённое злобой лицо и, опрокинув несопротивляющегося Драко на постель, навис над ним сверху. – Прошу тебя, только выслушай. Я знаю, что мы уже всё это обсуждали, но ты… - Малфой презрительно хмыкнул, опять услышав это его «НО». – Ты должен меня понять! Пожалуйста, Драко… Давай отсрочим этот ритуал? Хотя бы ненадолго… Ну, посмотри же ты на ситуацию моими глазами! Серые глаза недоверчиво блеснули в полумраке «Выручай-комнаты» и сузились, превратившись в две узенькие щёлочки. Он подозрительно долго молчал и только выжидающе всматривался в умоляющие глаза Гарри. Ленивые языки пламени в камине, облизывая нетленные поленья, отбрасывали извивающиеся, длинные тени на их лица, скрывая большую часть эмоций. Гарри не торопил Драко. Только следил за тем, как очень медленно расслаблялась глубокая складка меж его светло-русых бровей, как его красивое лицо разглаживалось, хотя на скулах то и дело напрягались желваки, а острый кадык нервно дёргался под тонкой кожей нежного горла. И когда тонкие веки Малфоя, в конце концов, повержено опустились, выражая его немое согласие всё же попытаться выслушать и понять, Поттер благодарно улыбнулся. - Спасибо, - выдохнул Гарри и прилёг рядом с ним, опираясь на согнутую в локте руку. - Я не хочу, чтобы думал, будто я прошу тебя подождать, из-за того, что не готов или не хочу навсегда связать свою Судьбу с Твоей, Драко. Дело не в Тебе и даже не во мне, - длинные ресницы Малфоя затрепетали и медленно вспорхнули к бровям, но в глазах застыло тревожное ожидание. – Больше всего на Свете я хочу, чтобы мы могли сейчас спокойно выйти из этой Комнаты вместе, держась за руки. Хочу, чтобы могли беспрепятственно встречаться и проводить вместе всё наше свободное время. Хочу, чтобы у меня была возможность выкрикнуть с Астрономической башни твоё имя и оповестить весь Мир о том, что ты – моё всё! Малфой сдавленно рассмеялся и, качая головой, пробурчал что-то невнятное о «бабочках и сердечках». Но это ничуть не смутило Поттера, и он с жаром продолжил: - И мне всё равно, что даже при других обстоятельствах мы, возможно, никогда не получили бы благословения твоих родителей, - Драко вопросительно выгнул светлую бровь, но не успел и рта раскрыть, как Гарри сам стал пояснять, поражаясь собственному, немного топорному, красноречию: - Мне было бы плевать, если бы пришлось выкрасть тебя у всех и убежать хоть на край Света! Хотя это, наверное, было бы очень несправедливо по отношению к тебе. Жаль, если бы тебя всё же отлучили от рода. Для Сириуса, конечно, это не было «большим делом», но ты - другое. Несмотря на нашу вражду с Люциусом, из того, что ты успел рассказать мне о своей матери, я понял, что ей было бы очень больно. Ты ведь к ней очень привязан? Драко закусил губу, и в его взгляде промелькнула грусть. Гарри вдруг понял, что до этого Драко либо вовсе не думал об этом, либо всячески старался обходить стороной подобные мысли. - Мама… Она поймёт, а отец… - глухо хотел возразить Малфой, но Гарри прижал к его губам указательный палец, показывая, что ещё не закончил. - Я уверен, что ради тебя я бы, не задумываясь, сделал то же самое! Я бы отрёкся от всего… - Конечно. Думать – это не твоё, Поттер! – увернувшись, с издёвкой поддел его Малфой и фыркнул от смеха, всячески стараясь съехать с болезненной темы, но не тут-то было... - Драко! Я серьёзно! – Гарри обхватил ладонями его лицо, и саркастическая полуулыбка тут же исчезла с красивого, но немного встревоженного, лица Драко. – Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ВЫШЕЛ ЗА МЕНЯ! Но не так, будто ты бежишь сам от себя… Не сейчас и только не такой ценой… - Ты сам себе противоречишь, Поттер, - глухо проговорил Драко и, запустив пятерню в свои волосы, сосредоточенно уставился на шёлковый узор на покрывале. - Драко, я же уже сказал, что ХОЧУ! Просто… - Что «просто», Поттер?! – взъерепенился Малфой, выплёвывая каждое слово. – У нас с тобой никогда и ничего не бывает «ПРОСТО»! Так что скажи уж прямо и не мучь себя! - Ты думаешь, я о себе беспокоюсь?! Да я УМРУ ЗА ТЕБЯ! – Гарри осёкся, только в последний момент прикусив язык и поняв, что чуть не проговорился. А Драко неожиданно испугано подпрыгнул на месте, будто его полоснули хлыстом по спине, и затравленно уставился на Гарри. - Не говори так, - почти беззвучно прошелестел Драко и замотал головой. – Никогда! Ты не посмеешь… - Я не это имел ввиду, - запоздало начал оправдываться Поттер, и выдавил из себя какое-то подобие улыбки. – Я хотел сказать: если бы это понадобилось… - Драко шумно втянул носом воздух, и Гарри умолк, взъерошивая и без того лохматые волосы. – Просто я не хочу, чтобы ты совершал ошибку из-за спешки… - Поттер! - резко оборвал его Малфой, и голос его звенел от металлических ноток, - Это не спонтанное решение! – но неожиданно сбавил напор и уставился вниз, заламывая тонкие пальцы. Когда он смог продолжить, голос его звучал уже вполне миролюбиво и даже как-то трогательно робко: - Конечно, я много думал о нас…обо всём, - Драко неопределённо взмахнул изящной кистью, явно нервничая. – Прежде чем прийти к этому…Да и к Тебе, вообще! При упоминании о том времени, Гарри нежно улыбнулся воспоминаниям и накрыл ладонью его прохладные пальцы. И неожиданно понял, что он – полный кретин, раз смеет отворачиваться от Драко. От единственно человека, удержавшего его на самом краю бездны! Как мог он отказать Ему? Как мог так подло отказаться от своего трепетного «журавлика», раз сам затащил его так непозволительно далеко?! Гарри вдруг осознал, что сколько бы ему не было отведено этой жизни, он жаждет провести каждую оставшуюся секунду только с Драко! Хочет стать с ним одним целым. Навсегда. Чтобы, даже после смерти, оберегать его и ждать, когда Небеса вновь воссоединят их души в ином Мире на законных основаниях! - Значит, ты всё продумал? – сдаваясь, спросил он и, с хитрецой прищурившись, приподнял уголки губ. Купаясь в ярком блеске зелёных глаз, Малфой ликующе улыбнулся в ответ, но, задохнувшись от радости из-за долгожданной капитуляции Гарри, смог лишь самодовольно пожать плечами, будто подобный исход был изначально неизбежен. - Слизеринец! – ласково подытожил Поттер и, сдерживая рвущийся наружу смешок, медленно облизал губы. – Так, и что же тогда это? – он дотянулся до выданного ему листа пергамента и стал внимательно вчитываться, беззвучно шевеля губами. Он так усердно это делал, что Малфою казалось, он почти представляет, как напряжённо шевелятся извилины внутри лохматой головы Поттера. - Пожалуйста, скажи, что с латынью у тебя хотя бы «нормально»? – взмолился Драко, и лицо Гарри удивлённо вытянулось. - А если промолчу, это сойдёт за «нормально»? – почёсывая лоб, виновато уточнил Гарри. - О, нет! Вот только этого, Поттер, нам сейчас и не хватало… - начал ворчать Малфой, но Гарри тихо хихикнул и, деловито кашлянув, вполне внятно стал зачитывать вслух: - «Сorpus meum trado tibi, cor et animam. Dant sanguine et iuravit se nisi perpetuo tecum Testibus meis, et fiat amor quod migicale. Iuro!*» (ПЕРЕВОД ВЕСЬМА УСЛОВНЫЙ) * «Я вверяю тебе своё тело, сердце и душу. И даю священную клятву на крови: навеки быть связанным только с тобой. Да будут тому свидетелями моя Любовь и Магия. Клянусь!») - Да ты оказывается шутник, Поттер. Ха-ха! - Драко несильно пихнул его в грудь. – Значит, с переводом тоже проблем не будет? - Знаешь, Гермиона иногда бывает очень настойчива! – игриво ябедничая, Гарри понизил голос до заговорщического шёпота. - Особенно, раздавая нам с Роном подзатыльники накануне сдачи экзаменов… - Да тебя послушать, так Грейнджер прямо «вселенское зло»!? – Малфой приложил ладонь ко рту и распахнул глаза в притворном ужасе. Они оба рассмеялись, и Гарри был искренне благодарен Драко, не расслышав в его голосе ни намёка на брезгливость или презрение к его лучшей маглорождённой подруге. - Ну, так как? - Сойдёт, - тоном заправского профессора вынес свой вердикт Малфой и коротко кивнул. Но, затем поразмыслив, всё же не удержался от крошечной «шпильки»: - Только в слове «sanguine» ударение приходится на второй слог! - Слушай, Драко, - Гарри смущённо замялся и взлохматил отросшие вихры на затылке, - Может всё-таки подыскать что-нибудь попроще? - Нет, - даже не разозлившись, Малфой уже оглядывал помещение, прикидывая, как и где лучше всего будет провести ритуал. – На поиски и подготовку к «чему-нибудь попроще» у нас нет времени! И, к тому же, всё, что «попроще», можно, хоть и не очень просто и быстро, но всё же расторгнуть. А я этого не хочу! – собственнически заявил он и прошил Поттера колючим взглядом. – Если ты надеешься именно на это, то сразу тебе скажу: зря! - Что ты! – Гарри поднял вверх обе ладони, дабы снять с себя всякие подозрения. В конце концов, он всё уже для себя решил и добровольно отказываться от Драко не согласился бы ни за какие сокровища в мире! - Ну, так как? Ты со мной, Гарри? – несмотря на напускную уверенность, голос Драко всё же дрогнул. Поттер подался вперёд и, опираясь на растопыренные пальцы, торжественно объявил, поблёскивая ярко-зелёными глазищами из-под рваной чёлки. - Навсегда, мистер Поттер-Малфой! - Эээ, неет! – Драко лукаво ухмыльнулся, уклоняясь от губ Гарри и протестующе качая перед его лицом указательным пальцем. – МАЛФОЙ-Поттер! «Малфои» славятся испокон веков, а о «Поттерах» я ничего подобного не слышал! Значит, мой род древнее и сильнее! – вздёрнув подбородок, Малфой выпятил грудь и раздулся от гордости, как воздушный шар. - Разве это имеет сейчас значение? – пожал плечами Гарри. – Мы создадим новый род – свой собственный! - и никто нам будет не указ. - К сожалению, имеет, Гарри, - самодовольная улыбка Малфоя медленно угасла. Драко побледнел на несколько тонов и, сглотнув, всё же решился разъяснить то, что изначально стало одной из главных причин такой его спешки: - Когда я вычитал в Дневнике Цедреллы о том, - останавливаясь почти после каждого слова, он гулко сглатывал, и не смел поднять на Гарри глаза, - что этот…ритуал сможет не только объединить нас, сделав практически одним целым, но и смешает нашу кровь, то вдруг понял… Ну, мне показалось… Точнее, я очень надеюсь, что… Такая невнятная речь и странная непоследовательность в построении фраз, были вовсе несвойственны Малфою, и Гарри глянул на него с тревогой. - Что? Драко, не молчи! – потребовал Поттер, поддев его подбородок двумя пальцами и приподнимая его страдальчески перекошенное лицо. – Что ты понял? На что надеешься? Малфой открыл покрасневшие глаза и, твёрдо посмотрев прямо в лицо Гарри, выпалил на одном дыхании: - Я хочу, чтобы моя родовая Магия смогла помочь и уберечь Тебя, когда ты будешь биться с Тёмным Лордом! Гарри ошеломлённо моргнул, захлебнувшись от неожиданного обилия чувств и эмоций, которые всколыхнуло в нём признание Драко. Но, совладав с собой, всё же решил в последний раз попытаться его образумить. Нет смысла растрачивать древнюю Магию Малфоев. Когда пробьёт час, Волан-де-Морт убьёт его, не колеблясь. Гарри не нужно будет защищаться. Всё закончится быстро. Но серые глаза блестели от скапливающейся солёной влаги так яростно и пылали такой искренней Верой, что это могло бы ему помочь… Что Гарри едва выдерживал этот взгляд. Боль от неминуемого расставания затопила его до краёв, но он не позволял себе раскисать! Драко ведь подал ему отличную идею! По крайней мере, пока его сердце бьётся, его собственная Магия будет оберегать самого Драко. Может хоть от этого будет больше проку, чем от его недолговечной клятвы?! Воодушевившись этой мыслью, Поттер даже расправил плечи и переплёл свои пальцы с подрагивающими пальцами Драко. - Когда Люциус узнает о нашей дерзкой выходке, - голос Гарри зазвучал низко и как никогда бархатно, а губы скривились, намёкая на нахальную усмешку (досадить Люциусу он никогда не откажется!), - то может…отречься от тебя, Драко? Ты ведь понимаешь? - Попробовать всё же сто́ит! – отрывисто, но без тени сомнения, кивнул Драко. - Ладно, - вздохнул Поттер, выпрямляясь. – Я, конечно, надеюсь, что твоему отцу хватит благоразумия, не выкидывать подобных «номеров»! Но если вдруг, не приведи Мерлин… То пусть тогда моя Магия оберегает тебя! - Гарри… - устав спорить с ним, Малфой возвёл глаза к высокому потолку «Выручай-комнаты». - Нет, Драко. Ты был прав. Я не оставлю тебя без защиты, - Поттер с силой сжал руки в кулаки, - когда отправлюсь сражаться с Волан-де-Мортом. Иначе, я не буду находить себе места и, в итоге…ничего хорошего всё равно не выйдет! Вот тут уже Малфой удивился по-настоящему. У него и в мыслях не было, что Поттер сможет всё перевернуть подобным образом. Но тот факт, что Гарри, по крайней мере, перестал его отговаривать, радовал его безмерно! - Конечно-конечно, - энергично закивал он, заочно соглашаясь со всеми аргументами Гарри. Лишь бы только Поттер не передумал! - Но если! – Поттер резко вскинул вверх указательный палец, и в его тоне послышалась неприкрытая угроза. - Если только Люциус посмеет тронуть тебя…хоть пальцем… Я… - напряжённые желваки на точёных скулах Гарри проступили чётче, а во взгляде промелькнуло что-то зловещее, что-то, чего Драко не понимал или не хотел понимать. Он не хотел верить, что по ту сторону этих колдовских глаз…где-то глубоко-глубоко внутри Гарри, сокрыто нечто…очень-очень тёмное и порой пугающее… Единственное, что он знал и во что верил – это был Его Гарри. Гарри, горячо прижимавший его к своей крепкой груди и всегда готовый подставить твёрдое плечо. Гарри. Вечно растрёпанный, лохматый и широко улыбающийся паренёк с огромными, доверчиво распахнутыми, зеленющими и искрящимися россыпью изумрудов глазами и широченной, солнечной улыбкой, от которой перехватывает дыхание. Гарри, от которого Драко был абсолютно без ума, уже очень давно отдав ему своё сердце, хотя его об этом никто и не просил… Гарри, который никогда не причинит ему боль. Осознанно. Гарри, ради которого Драко, не задумываясь, пожертвует всем. Потому что то, что Драко к нему на самом деле испытывал все эти годы их нелепой вражды, не выразить никакими словами! Пожалуй, отдать за Гарри жизнь - это самое малое, что он мог бы сделать. - Ладно! – бойкое восклицание Поттера заставило Драко очнуться. - Пусть Магия сама решит: кто из нас кто! Малфой вопросительно выгнул аккуратную бровь, пытаясь припомнить: о чём вообще до этого шла речь? - Поттер-Малфой или наоборот, - пояснил Гарри и широко ухмыльнулся, будто заранее выиграл незаключённое пари. – Но только ты должен кое-что мне пообещать, Драко. Малфой недоверчиво сузил глаза и поджал губы, но позволил Гарри закончить мысль. - Пообещай мне, Драко, что если я вдруг…не выстою в этом бою… Малфой дёрнулся. Губы его побелели, а глаза в немом ужасе распахнулись. Он со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, будто его кто-то ударил кулаком в живот, но Гарри порывисто схватил его за ворот наглаженной рубашки и хорошенько встряхнул. - Без истерик и скандалов, Драко! - словно приказывая, цедил, чуть ли не шипя, Поттер, и глаза его полыхали страшным огнём какой-то невиданной, гипнотизирующей силы. - Ты дашь мне слово, Драко, что в этом случае, ты ни словом, ни вздохом не обмолвишься о том, что мы сегодня собираемся сделать! Ты навсегда закроешь мысли обо мне и забудешь о том, что когда-то относился ко мне как-то иначе, кроме как люто ненавидел! Дай мне слово, что НИЧЕМ не выдашь себя и не подставишь под удар собственную жизнь! Договорились? Иначе… - Поттер разжал одеревеневшие от напряжения пальцы, выпуская смятый ворот рубашки Драко, и добавил уже тише, но так же категорично: - Иначе, я расторгаю нашу сделку! - Ты не посмеешь… - бескровными губами, еле слышно пролепетал Малфой. – Ты не поступишь так со мной! Никаких «если», Поттер! – он хотел, чтобы это прозвучало грозно, но вышло скорее жалко. - Тогда пошли, - сухо сказал Гарри. Тряхнув головой, он соскользнул с кровати, и протянул Драко раскрытую ладонь. - К…куда? – Драко настолько опешил, что даже воздухом поперхнулся от столь резкого поворота событий. - Не знаю. Ты к себе, я – к себе, - с деланным безразличием пожал плечами Поттер, но руки не опустил. – Пошли. Я высказал тебе своё условие – ты отказался. Значит, сделки не будет. Всё честно. Малфой вскинул на Гарри шокировано распахнутые глаза и от возмущения даже не заметил, как застыл с приоткрытым ртом. - Драко? – Поттер шагнул ближе, чтобы ему было легче ухватить его ладонь. Драко отвернулся так резко, что платиновые пряди хлёстко ударили его по лбу и глазам, в которых быстро закипали злые, жгучие слёзы. Гарри вздохнул и бесшумно присел на краешек кровати. Малфой шумно засопел, и Гарри почувствовал укол совести. Он опять давил на него. Ставил его в искусственные рамки, хоть и пытался оправдать свои действия тем, что предоставлял ему, какой-никакой, но всё-таки Выбор… - Драко… - Гарри поднял руку и потянулся к нему, но в последний момент передумал и стиснул пальцы в кулак, прижав его к своим губам. Если он сейчас сдастся, то, значит, всё было напрасно. Боль, которую он причинял Драко в этот момент, была напрасна. Но цена слишком велика, чтобы отступиться сейчас… - Ненавижу тебя, Поттер, - глухо и подавленно прошептал Малфой и уронил голову на грудь. - Драко, пожалуйста… - умоляюще начал Гарри. – Пожалуйста, так нужно… - Ненавижу! – Драко всхлипнул и утёр рукавом рубашки прорвавшиеся слёзы. – Ненавижу тебя… Он резко развернулся и, уткнувшись лбом в грудь Гарри, набросился на него с кулаками. Но его удары казались такими слабыми и неспособными причинить Поттеру реальный вред, что просто были «криком души», от которого сердце гриффиндорца обливалось кровью и разваливалось на части. - Драко… - баюкая его в своих объятиях, Гарри гладил всхлипывающего Драко по спине и прижимался губами к светлой макушке. -Хороший мой, прости! Прости! Но так нужно… Малфой неожиданно затих и, шумно дыша ртом, будто окаменел в его руках. Но спустя несколько таких глубоких вдохов-выдохов, Гарри ощутил, как каждый мускул Драко начал стремительно наливаться. - Я не смогу… Гарри, я не смогу…без тебя… - отчаянно цепляясь тонкими, дрожащими пальцами за одежду Поттера, Драко мотал головой и медленно поднимался на колени, проезжаясь мокрыми щеками по его груди, ключицам, шее... - Ш-ш-шшш… Всё будет хорошо, Драко. Ты справишься, - уверял его Гарри, будто малое дитя. Он не мог спокойно смотреть на то, как Драко убивался, но и отступиться тоже не мог. Знал, что не вернётся. - Нет, нет, нет… - словно заведённый, твердил Малфой и только крепче цеплялся за Гарри, будто тот мог исчезнуть прямо сейчас. - Драко, я здесь. Я с Тобой! И всегда буду с Тобой! Где бы я ни был… – Поттер даже не лукавил. Он был уверен, что и на том Свете найдёт способ отыскать Его, чего бы ему это не стоило! - Только ты должен мне пообещать… Пообещаешь, Драко? Драко обхватил его шею руками, запуская пальцы в буйные и мягкие вихры на затылке, и, вновь притих, прижавшись губами к шее Поттера в том месте, где отчётливо всего ощущались беспокойные и мощные толчки пульса. Они сидели в молчании, обнявшись. Только Гарри всё продолжал тихонько успокаивать Драко, смахивая пальцами выступающие слёзы с его раскрасневшихся щёк и сцеловывая их с длинных, слипшихся ресниц. - Обещаю, - наконец, бесцветно произнёс Драко, но из-за долгого молчания голос его прозвучал слишком сипло и слабо. Он прочистил горло и, отстранившись, повторил твёрдо и уверенно: - Я даю тебе своё слово, Поттер! Теперь доволен? Гарри сгрёб его обратно в объятия и, горячо выдыхая через рот от собственных подступающих слёз, всё крепче и крепче прижимал к себе, шёпотом твердя без остановки его имя и слова благодарности. - Я выполнил свою часть сделки. Дело за тобой, - деловито заявил Малфой, незаметно шмыгнув раскрасневшимся носом, но больше ничто ни в его голосе, ни во взгляде, ни в позе не говорило о том, что он только что позволил себе дать слабину! Перед Гарри вновь восседал собранный и уверенный в себе юный лорд Драко Люциус Малфой, внушающий многим трепет и благоговение одним лишь своим властным и холодным взглядом. И, надо сказать, Поттер впервые был рад подобной перемене в его поведении! - Я весь во внимании! Бегло обсудив детали, Гарри взял своей экземпляр пергамента с клятвой, чтобы его было видно обоим, а Малфой - ритуальный кинжал. Они встали на колени лицом друг к другу и на лицах обоих промелькнули робкие, преисполненные надежды, улыбки. Малфой поднял правую руку, прижав к раскрытой ладони холодный клинок, так, чтобы его лезвие чётко совпадало с «линией Судьбы». Гарри зеркально накрыл её своей. Соединив друг с другом руки, они предусмотрительно оттопырили подальше большие пальцы, чтобы не задеть их клинком. Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду с высокого утёса, Драко крепко ухватился свободной рукой за утяжелённую рукоять кинжала, но она всё равно едва ощутимо задрожала. - Ты уверен? – вкрадчиво спросил Гарри, волнуясь не меньше Драко. Малфой пристально заглянул ему в глаза, чувствуя, как соскальзывает увесистый клинок между их вспотевших от напряжения ладоней. «Это же Гарри, - убеждал он себя. – Мой. Гарри!» Драко заметался взглядом по родному лицу Поттера, выискивая что-то, известное ему одному. Горло перехватывало спазмами. Он ведь так ждал Его. Столько бессонных ночей он мечтал тайком только о Нём. И что же теперь? Струсить, когда его мечта вот-вот может стать явью и они, наконец, будут принадлежать безраздельно лишь друг другу?! Гарри мягко и солнечно, как умел только он один, ему улыбнулся, и весь страх Драко перед неизведанностью задуманного, куда-то бесследно улетучился. Он улыбнулся Гарри в ответ. Гарри – всё, что ему нужно в этой жизни для счастья! И если даже Мир перестанет существовать, после того, что они собираются сделать… Пускай! Драко будет бы рад и тому краткому мгновенью, когда уже законно назовёт Гарри Своим! Навсегда! - Уверен! – торжествующе улыбнулся он и, крепко-накрепко стиснув своими пальцами пальцы Гарри, резко выдернул кинжал, оставив глубокие порезы на их соединённых ладонях. Сжав челюсти, они одновременно задушено зашипели, но не стали отвлекаться и постарались сразу же сосредоточиться на содержимом пергамента. С первыми же произнесёнными словами клятвы, их ладони припечатались друг другу, словно кто-то наложил на них Склеивающее заклинание. В унисон зачитывая слова клятвы, оба чувствовали, как вокруг них постепенно начинает сгущаться, клубясь полупрозрачной золотистой дымкой, древняя, как сам Мир, Магия. Как она, словно Дьявольские силки, оплетая их ноги, тела и руки, незримо связывает их, вынуждая теснее прижаться друг к другу. Чувствовали, как бешено разгоняется в венах горячая кровь. И как она, гулко и мощно пульсируя, будто стекается из самых удалённых уголков к их открытым порезам на ладонях. А достигнув их, перемешивается, сливаясь воедино и обмениваясь Магией двух родов, вливается в чужую, до предела напряжённую ладонь. Декоративные бра-драконы, стоявшие по обе стороны от кровати и слабо мерцавшие всё это время, неожиданно вспыхнули слепящим неоновым светом, будто от концентрации скопившейся Магии в Комнате, произошёл какой-то её непредвиденный скачок, а после, угасли насовсем. И как только последняя фраза клятвы повисла между юношами в наэлектризованном воздухе «Выручай-комнаты», прорезая сгустившийся магический дурман и заживляя глубокие порезы на их ладонях, они оба, наконец, смогли расслабиться и поневоле прикрыли на мгновение глаза. - Te amo*(*Я люблю Тебя), мистер Поттер-Малфой, - первым выдохнул Гарри, прижимаясь ко лбу Драко своим, и, выронив пергамент с клятвой, обвил руками его стройную талию. - За латынь «Превосходно», - рвано хватая ртом небольшие глотки воздуха, тихо, но довольно, прошелестел в ответ Драко и добавил чуть настойчивее: - Мистер МАЛФОЙ-Поттер! - его полные, приоткрытые губы слегка подрагивали от нервного перенапряжения. Жилы на шее натягивались, от того, как часто и бесшумно он сглатывал. А цепкие, длинные пальцы всё ещё сжимали рукоятку серебряного клинка с такой силой, что, казалось, будто тонкая кожа на остро выпирающих костяшках, вот-вот прорвётся. Гарри приглушённо засмеялся и, осторожно забрав из руки Драко ритуальный кинжал, отбросил его подальше на пол. - Ну, это мы ещё посмотрим, - не в силах перестать улыбаться, подмигнул он Малфою и прижал ладонь к его вспыхнувшей щеке. - Мой! – уверенно прошептал Драко и собственнически притянул за шею. - Твой! – незамедлительно подтвердил Поттер, покрывая ласковыми поцелуями его светящееся радостью лицо. - Только Мой! – с благоговейным трепетом проговорил Драко, захлёбываясь воздухом от осознания масштабов собственного счастья и, наконец-то, воплотившейся в реальность мечты. Его руки сами собой заскользили вверх по твёрдой груди Гарри к загорелой шее, словно впервые, неверяще изучая и оглаживая крепкие юношеские мускулы под мягкой тканью футболки. И, ненадолго стиснув прохладными пальцами, чуть выступающие над ключицами, покатые мышцы, руки Драко оказались в самом излюбленном для него месте – в жгуче-чёрных и притягательно разворошённых, как гнездо лукотруса, густых, но всегда удивительно приятных, волосах Его…- «Мерлиновы подштанники, даже не верится!» - мужа! От этой мысли Драко неожиданно распахнул глаза и задрожал всем телом, словно остатки рассеивающейся Магии их клятвы, прошили его насквозь, как мощный разряд электрического тока. И все те стальные тросы нестерпимого напряжения и тревоги, что парализовывали и сковывали страхом его сердце, вдруг разом ослабли и позволили лёгким расправиться в полную силу. Он чувствовал, как по венам горячо и быстро понеслась обновлённая кровь, покалывая изнутри мышцы, словно миллионы микроскопических иголочек, и заставляя его белоснежную кожу вновь и вновь покрываться крупными мурашками. Заботливое, родное тепло Магии Гарри постепенно начинало нарастать и разливаться из центра груди Драко, подобно пропитанному солнечным светом мёду. И, ласково согревая каждую, даже самую отдалённую клеточку его тела, волнами непозволительно безграничного и безудержного счастья, возвращалось обратно к, сумасшедше выстукивающему стакатто, сердцу. - МОЙ! – задыхаясь от захлестывающих всё его существо эмоций, уже более сознательно и торжественно констатировал Драко. Гарри улыбнулся и тут же хотел ответить: «Навсегда», но его скулы моментально свело от горечи. Как бы ему этого не хотелось, но «навсегда» у него не получится… - Всегда! – задушено, но совершенно искренне, поклялся Гарри, незаметно сглатывая. – До последнего вздоха… - большего он гарантировать Драко не мог, хотя и не сомневался, что если загробный мир всё же существует, то он и там будет любить его и ждать столько, сколько потребуется! И пока Его строптивый Слизеринский Принц… «Нет, не так, - мысленно мотнул головой Поттер и, лучась от распирающей его изнутри радости, осторожно поправил сам себя: – Супруг…» Так вот…пока Его строптивый супруг не начал придираться к словам и переживать о том, что ещё не случилось, Гарри широко улыбнулся и, утопая в расплавленном серебре глаз Драко, стал склоняться к его губам. - Кажется мне, на этом моменте должно быть что-то, вроде: «Можете поцеловать…друг друга»! - фраза должна была прозвучать, как вопрос, но, сгорая от нетерпения, Поттер практически выставил требование. - Да? – с притворным удивлением выдохнул ему в губы Драко и пожал узкими плечами. - Наверное, это было написано на вырванной странице… Крепче, почти до хруста в рёбрах, сжав Драко в объятиях, Поттер с грудным рыком повалился на подушки и утянул за собой Драко. И его сдавленное и растерянное «Ох!» отчего-то позабавило Гарри. Но, оказавшись в горизонтальном положении, они заглянули друг другу в глаза и, совершенно непредсказуемо для самих себя, рассмеялись. Наверное, нервы стали ни к дракклу от всех этих переживаний и потрясений! Периодически смех затихал, но стоило только им встретиться взглядами, как всё начиналось по новой, и тишину «Выручай-комнаты» взрывал новый приступ хохота. Внезапная, дурашливая, давно забытая и по-детски непосредственная лёгкость и коварное, обманчивое чувство мнимой Свободы, раззадоривали и пробуждали в них небывалый по силе энтузиазм со странной верой в лучшее будущее. Пытаясь приподняться, Драко стал перебирать руками по груди Поттера, но из-за того, что тот всё ещё содрогался от смеха, ладони его непослушно стали соскальзывать в стороны. Попытавшись ухватиться хоть за что-то, он непроизвольно прошёлся растопыренными пальцами прямо меж рёбер Гарри и всё ж таки невольно рухнул на него сверху, выбивая из лёгких остатки воздуха и уткнувшись лицом в его шею. От смеси щекочущего ощущения и несколько резковатого «приземления» Драко, Гарри внезапно вскинулся и, задохнувшись, упал обратно на постель. От долгого, нервного смеха у обоих уже болели животы и скулы. Но Драко, шумно дыша Поттеру в изгиб шеи, всё ещё продолжал обессилено улыбаться. - Извини, - скомкано выдохнул он, безрезультатно попытавшись опять подняться. Мышцы не слушались, а пресс отзывался неприятными ощущениями при малейшей попытке хотя бы перекатиться на бок. В конце концов, сдавшись, Драко расслабился и, нагло развалившись на Гарри сверху, прижался губами к яремной вене на его шее. Уже и так затихающий смех Гарри, мгновенно оборвался, оставив на его губах лишь замершую улыбку. Он застыл, словно оцепенев, но вдруг с шумом, глубоко втянул в себя воздух и, упёршись затылком в подушку, медленно приподнял подбородок, без слов прося Драко продолжать… Этот незначительный, и, в то же время, столь красноречивый жест Гарри, заставил Малфоя так же резко и слегка удивлённо замереть. Он посмотрел вверх, упершись взглядом в покрытый лёгкой щётиной, волевой подбородок Поттера, но губ от его шеи так и не отнял... Драко понимал, что с такого ракурса ничего и не смог бы увидеть, но тут Гарри выгнулся сильнее, и, действуя скорее рефлекторно, Драко чувственно поцеловал его чуть ниже. И ещё раз. И ещё ниже…спускаясь почти к ключице… Шумно вырываясь сквозь приоткрывшиеся губы, дыхание Гарри участилось, как и его пульс, с каждым мощным ударом сердца, мягко толкавшийся в неторопливо ласкающие его шею губы Драко. Веки Гарри мягко опустились, усиливая впечатления от каждого тактильного, даже почти невесомого, прикосновения. Его руки заскользили вдоль боков Драко и, остановившись у выпирающих лопаток, плотнее прижали его к высоко вздымающейся груди, а пальцы с силой скомкали в кулаках гладкую ткань дорогой рубашки. С каждым новым неровным вздохом Гарри, Драко почувствовал, как движения и ласки его становятся всё настойчивее, а губы набухают от беспорядочных и требовательных соприкосновений с короткой щетиной. Всем своим телом, он чувствовал, как необратимо исчезло без следа их легкомысленное веселье и на смену ему пришло могущественное и покоряющее и всепоглощающее… …Вожделение… Горячее и тягучее, как густая патока, оно настойчиво заструилось по венам, наполняя мышцы новыми силами. Заволакивая глаза Драко тёмно-серой дымкой, желание принадлежать Гарри полностью овладело его спутанными мыслями и телом и начало сгущаться внизу живота, наливая горячим возбуждением его быстро твердеющий член. Просунув между бёдер Гарри одну ногу, Драко ещё раз, уже увереннее, заскользил языком и губами вверх-вниз по его шее, дразня и издевательски наслаждаясь его ответными тихими стонами. Но на этом он не остановился. Продолжая ласкать шею Гарри и покусывая мочку его уха, Драко с нажимом провёл ладонью вниз по его крепкой груди и, зацепившись за грубую ткань джинсов, опустил её на внушительно вздувшуюся ширинку. Реакция Гарри не заставила себя ждать. Невероятно яркие и острые ощущения пронзили его тело сладкой дрожью, будто, после проведённого ритуала, даже самые незамысловатые прикосновения Драко, усилились по силе воздействия на него во сто крат! Со свистом втянув воздух сквозь сжатые зубы, Гарри накрыл его узкую ладонь своей и толкнулся бёдрами навстречу. Требовательно сжимая и разжимая пальцы поверх пальцев Драко, Гарри с нажимом ласкал себя его рукой. Водя его напряжённой ладонью вверх и вниз по своему паху, он тихонько поскуливал от пульсирующего во всём теле удовольствия, особенно, когда Малфой при этом умудрялся обхватывать его поджимающуюся мошонку, да ещё и ловко массировать кончиками сильных пальцев какое-то чувствительное место под ней через толстую ткань. Гарри не чувствовал ни намёка на робость или стыд. Напротив. Измучившись в томлении за эти нескончаемые две недели разлуки, он, наконец, ощущал, как тревоги и переживания постепенно покидают его, под напором их взаимной страсти. Да и движения Драко были уверенными и достаточно напористыми, чтобы Гарри мог забыть обо всём, кроме крышесносного, небывалого прежде по силе, наслаждения. Дыхание самого Драко уже больше напоминало рваные всхлипы, потому как от накативших эмоций дыхание его перехватывало, а из горла вырывались какие-то рваные хрипы. Наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за Гарри и понимая, что причиной его удовольствия стал именно он, Драко распалялся всё больше и больше и едва соображал, что происходит от зашкаливающего по всем показателям возбуждения. Обхватив Драко руками, Гарри лёг набок к нему лицом и, ухватившись за кожаную полоску ремня со спины, сжал его так жёстко, что его загорелые пальцы стали одного цвета с кожей Малфоя. Одновременно бросившись навстречу, их губы жадно слились друг с другом. Неистово целуясь, они сплетались телами и языками, разделяя на двоих жаркие, полузадушенные стоны и сладость дыхания. Толкаясь навстречу изящной, но поразительно сильной, ладони Драко, Гарри хаотично и немного торопливо оглаживал чёткие изгибы его стройного тела. Теряясь в обилии обострившихся ощущений он хватал Драко за острые плечи, то сжимал пальцами его жилистые предплечья и спину, то безжалостно сгребал в кулак до хруста тонкую ткань школьной рубашки, то грубовато сжимая в ладони аккуратные и подтянутые ягодицы Драко – и всё ему казалось в новинку. Всё было мало. В джинсах уже стало нестерпимо тесно, но он всё никак не мог оторваться от неистовых, трепетных и возбуждающе припухших губ Драко и вдоволь насытиться его поцелуями и этими странными, преумноженными ощущениями. - Я хочу тебя… - не в силах унять дрожь нетерпения, торопливо зашептал Драко в зацелованные губы Поттера, неловко, одной рукой, задирая край его футболки. Не успел Гарри опомниться, как прохладные пальцы Малфоя засеменили по его боку и, дразняще пройдясь коротко остриженными ноготками по его, мгновенно поджавшемуся животу, скользнули за границу грубых джинсов прямо под резинку трусов. Поперхнувшись воздухом, Гарри перекатил Драко на спину и, рванув пуговицу на своих джинсах, стащил через голову футболку. Драко приглашающе раздвинул ноги и, невпопад дёргая одной рукой собачку на чересчур выпуклой ширинке Гарри, другой не мог перестать ласкать его, хоть и юношеское, но уже достаточно жилистое и притягательно мускулистое тело. Поттера хватило только на то, чтобы приспустить пониже джинсы вместе с бельём, оголяя крепкие, округлые ягодицы и с облегчением выпуская наружу свой крупный, уже болезненно ноющий от перевозбуждения, член, как вдруг… Расширившиеся зрачки Драко вспыхнули ещё более голодным блеском, и, обхватив твёрдую плоть Гарри ладонью, он с удвоенным рвением стал ласкать шёлковую, налитую головку, насаживая её на свой сжатый кулак в каком-то странном, разрозненном ритме. В разгорячённом воздухе сразу же поплыл сладковато-мускусный запах обильно выделившейся смазки, и Гарри, задрожав всем телом,с задушенным стоном, вновь впился в губы Драко, в спешке рвано, но страстно, целуя его. Малфой был беспощаден и, как бы не просил, как бы не умолял его Гарри слегка сбавить «обороты», тот только дьявольски усмехался и только наращивал темп своих ласк, не давая ему опомниться или хотя бы нормально раздеться. Сходя с ума от обострившихся тактильных ощущений и неистовых ласк Драко, Поттер стал осыпать поцелуями его скулы, шею и ключицы, царапая нежную кожу огрубевшей щетиной и попутно пытаясь справиться с упрямыми пуговицами на его рубашке. Наконец, распахнув её, Гарри тут же продолжил выцеловывать его плоскую грудь, попеременно прикусывая чувствительные, торчащие вверх тёмными горошинами, соски и любовно обводя языком их яркий, на фоне белоснежной кожи, ореол. Не сбавляя набранного темпа и методично двигая рукой по члену Гарри, Малфой высоко выгибался над постелью и, поощряющее зарываясь пальцами свободной руки в густую шевелюру любимого, на все лады выстанывал его имя. Драко дёрнулся, приподнимая бёдра, и неожиданно услышал сдавленный, пробившийся сквозь шум его собственного бешенного сердцебиения в ушах, смешок Гарри. - Что? – хрипло спросил он, уставившись безумными, абсолютно потемневшими от возбуждения глазами на Гарри. - Мкх, - осторожно увернулся тот, проезжаясь влажной головкой по подтянутому животу Драко, - твоя пряжка…холодная! Малфой злорадно усмехнулся и игриво провёл голыми ступнями по его икрам. - Ну, так расстегни её! – сбивчиво, но очень требовательно произнёс он и облизал свои аппетитно припухшие, раздражённые щетиной, вишнёвые губы. Поттер чувствовал, что, благодаря действиям своего новоиспечённого супруга, он находился уже практически на грани, но ни в коем случае не хотел, чтобы их настоящий первый раз закончился слишком быстро. Поэтому, схватив Драко за запястья, он прижал его руки к подушке над головой и требовательно заявил: - Лежи смирно. Иначе свяжу. - Поооттеррр... Ммм…- нараспев, ехидно протянул Малфой, но тут же запнулся, когда Гарри провёл горячими ладонями по его груди и, крепко схватив за бёдра, проследил языком длинную и влажно волнующую полосу от границы ремня до самых сосков. Мельком глянув на Драко и убедившись, что тот воспринял его слова всерьёз, Гарри склонился над его животом и, лизнув чувствительный пупок, легонько прикусил кожу над ним. Малфой мгновенно отозвался неразборчивым, но довольным, ругательством и, медленно опустив веки, развёл бёдра шире. Конечно, вид столь послушно и раскованно раскинувшегося под ним Малфоя, не мог не возбуждать Гарри ещё больше, но во всяком случае теперь он мог связно мыслить и хотя бы попробовать не кончить от всего этого обилия, то ли позабытых, то ли ставших гипервоздействующими, ласк, раньше Драко! Прижавшись губами к его подтянутому и, в то же время, мягкому животу, Гарри пережал у основания свой член и глубоко выдохнул, непроизвольно подмечая, как по коже Драко змейкой расползлись мурашки. Нетерпеливое ёрзанье и умоляющий шёпот Малфоя тоже ничуть не помогали отвлечься, но Гарри не хотел торопиться. Он хотел получить максимум от их первой - пусть скомканной и чересчур сумбурной, - брачной ночи и сделать всё, чтобы его…супруг, забыл обо всех тревогах и проблемах, которые им ещё уготованы впереди насмешницей Судьбой. Гарри хотел сделать эту ночь идеальной и запоминающейся! Хотел доставить Драко столько удовольствия, чтобы под его тонкими веками вспыхивали сотни новых звёзд, которые Гарри без раздумий и колебаний окрестил бы в его честь... Хотел отдать Драко всего себя без остатка и сложить всё, что имел сам, к Его ногам… Хотел, чтобы Драко до хрипоты и сорванных в экстазе связок стонал и извивался под ним…на нём…рядом с ним… «Чёрт!» Только начавшая ослабевать эрекция, вновь скрутилась в горячий, тугой узел внизу его живота и хлынула пульсирующим мощным потоком возбуждения прямо в опадающий член. Поттер с силой закусил нижнюю губу и уткнулся лбом в бедро Драко. Чёрт! Он ведь хотел не торопиться! Драко приподнялся и заскользил ладонями по его сведённым вместе лопаткам, с наслаждением оглаживая его крепкое тело и сжимая тонкими пальцами напряжённые мышцы. - Гарри… - прошептал он, зарываясь и перебирая пальцами его густые волосы. Поттер вскинул голову, услышав в одном слове сразу всё: и муку, и желание и даже приказ. Так эмоционально и ёмко произносить его имя умел только Драко! Обольстительно кривоватая, но удивительно мягкая, улыбка коснулась губ Малфоя, и, сердце Гарри дрогнуло и захлебнулось от любви и нежности. Сейчас Поттер очень жалел, что не обладает искромётным и харизматичным красноречием, чтобы суметь выразить все переполнявшие его в этот момент эмоции. Зато он знал один язык куда более понятный и правдивый, нежели тысячи обманчивых, переменчивых и слишком мелочных, для того всепоглощающего чувства, которое он испытывал к Своему Драко, слов… Обхватив Драко руками под поясницей, Гарри потёрся небритой щекой о его ладонь, и в его кричащих, переливающихся сочной, летней зеленью глазах Драко прочёл всё, что хотел знать, и даже больше… - Вот дерьмо! – неожиданно зашипел Гарри, выдёргивая руку из-под Драко и неуклюже подтягивая свои приспущенные джинсы с бельём. - Гарри? – растрёпанный и заведённый, Драко привстал на локте и расфокусированно смотрел вниз на своего…странно несчастного мужа. – Что случилось? – он несколько раз моргнул и успокаивающе провёл рукой по его волосам. В какой-то страшный момент Драко даже испугался: а не побочный ли это эффект от загадочного ритуала Цедреллы Блэк, предупреждение о котором вполне могло значиться на вырванной из Дневника странице!? Мысли и возможные теории вспыхивали в его мозгу, как молнии, а богатое воображение тут же стало подбрасывать ужасные картинки, больно жаля в самое сердце. Уже всерьёз забеспокоившись, Драко резко сел и, прижав, вмиг похолодевшие, ладони к щекам Гарри, попробовал заглянуть ему в глаза. - Мерлин, Гарри, да что с тобой? Гарри! Ответь мне! – кусая побледневшие губы, почти умолял он. – Ты меня пугаешь… – Нет, нет, нет! Пожалуйста, только не сейчас!!! – страдальчески морщась и стоически терпя совершенно неясную пытку, продолжал стенать Поттер. Драко сжал лицо Гарри в ладонях, но тот продолжал жмуриться, слабо уворачиваясь и корчась между его ног в необъяснимых муках. - Гарри, пожалуйста… Скажи хоть слово… - чуть не плача, дрожащим голосом умолял Драко, неловко становясь перед ним на колени. Драко захрипел, чувствуя, как эта боль, терзающая Гарри, эхом откликалась и в его собственном теле. Он не чувствовал её физически, но она была реальна и ощущалась где-то в районе солнечного сплетения настолько явственно, что это было даже странно… Но, даже безотчётно съёживаясь под её невидимым гнётом, Драко не мог сейчас думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы скорее выяснить причину и найти способ помочь Гарри! Но тут из груди Поттера вырвался отчаянный крик, к концу превратившийся в негодующий рык. По его лицу, подобно грозе на мрачном небе, прокатились чернейшие волны гнева, а пыльцы безжалостно вцепились в волосы. Ни о какой эрекции уже не было речи и в помине, хотя именно сейчас Гарри больше всего на Свете жалел, что не набросился на Драко, едва переступив порог «Выручай-комнаты»! - Да чтоб тебя, Поттер! – тряся его за плечи, Малфой уже начинал злиться. Хотя на самом деле злился он больше не на Гарри, а от собственного бессилия. – Посмотри на меня! И неожиданно для него, Гарри распахнул свои большие, переполненные до краёв вселенской мукой и страданием, глаза. Взгляд его знакомых и любимых глаз, вдруг показался Драко таким пугающе безумным, что он тихо ахнул. Что-то острое больно кольнуло его в самое сердце, заставив Драко отшатнуться и ошарашено осесть на пятки. Тяжело и осторожно дыша, он прижал ладони к груди, будто хотел убедиться, что там на самом деле нет никакой раны, и заметался взглядом по лицу Гарри. - Что происходит?! – вымученно потребовал он, растирая ладонями невидимую саднящую рану. Вместо прямого ответа, Поттер остервенело сжал скомканное покрывало и со всей, едва контролируемой, ненавистью уставился на свой, неярко мерцающий, пульсирующим, серебристым светом, браслет. Левую руку уже нещадно пронизывало фантомным огнём, но Гарри упрямо продолжал терпеть, лишь сильнее впиваясь ногтями в ладонь и почти до крови терзая свои губы. Проследив его взгляд, Малфой изумлённо распахнул глаза. Горло его перехватило от обиды, и поэтому крик получился почти безмолвным: - Нет! – он рывком схватил и как-то брезгливо отбросил в сторону левую руку Гарри, словно она тому и не принадлежала и от неё, а заодно от браслета, можно было вот так запросто избавиться и проблема под названием «АЛЬБУС-МАТЬ-ЕГО-ДАМБЛДОР!» решиться сама собой. – НЕТ! НЕТ! И НЕТ! Вот теперь ему хотелось заплакать уже по-настоящему и при этом молотить Поттера кулаками до потери пульса! А ещё он до скрежета зубовного злился. Злился на всё и на всех! Злился на этого старого маразматика за то, что тот умудрился испоганить их первую брачную ночь! Злился на себя, что почему-то не смог обнаружить этот дракклов Дневник ещё летом! И много ещё, на что он злился! Но чаще всего перед внутренним яростным взором Драко мелькало расстроенное и извиняющееся лицо Поттера! И он уже злился ещё больше за то, что знал…знал, ЧТО Поттер сейчас ему скажет! Да, чаще остальных, он злился на Поттера! Особенно на Поттера! Злость была понятной и близкой. Благодаря ей, как мощному «Обезболивающему», ему удалось продержаться долгих шесть лет, пока этот лохматый гриффиндурок не вызвался в «домашние пёсики» выжившему из ума старикашке и не сиганул с метлы!!! - Драко, - умоляя, начал Гарри, уже поскуливая от лижущего его запястье «пламени». – Прости… - Только не говори, Поттер, что это опять… - злобно сверкал глазами Малфой, но Гарри сам закончил фразу за него: - …опять срочно! – он обречённо сгорбился, сжимая, словно жгутом, правой рукой левую чуть повыше «вопящего» браслета, и с досадой смотря в застывающее серебро глаз Драко. - Но ты ведь не уйдёшь сейчас? Мордред и Моргана, Ты не смеешь вот так уйти, Поттер! Малфой вскочил с постели и попятился к двери, широко разведя руки в стороны и преграждая Гарри путь. - Драко… - Гарри встал следом и с извиняющимся видом наступал на него. - Нет, Поттер! Никуда ты не уйдёшь! - Ай! – Гарри сложился пополам и, бросив испуганный взгляд на свою руку, зажал «пылающее» запястье между коленей. «Мерлин, да как оно ещё не обуглилось при такой-то температуре!?» - Дра…ко, - страдальчески морщась, Гарри упал на колени, - Я…не могу… - Гарри! – глотая злые слёзы, Драко тоже опустился напротив него на колени и упрямо поджимал свои губы, чтобы Поттер не видел, как они предательски дрожали от обиды. – Ты не можешь променять меня на этого старикашку! – в отчаянии выкрикнул он, ударяя Гарри в грудь ребром кулака. – Я же твой… – но, как бы Малфой не старался, слёзы предательски брызнули из его глаз и ровными дорожками поползли по щекам. - Не надо…Драко… - Гарри обхватил его здоровой рукой за шею и резко притянул к себе. – Я ведь…тоже…Твой. Слышишь?! – пробиваясь сквозь нарастающие всхлипы Малфоя, торопливо шептал Поттер куда-то ему в скулу. – Только Твой, Драко! Навсегда! Помнишь? – он чуть отклонился, чтобы заглянуть в родное лицо и постарался выдавить из себя искреннюю и счастливую улыбку, хотя фантомное пламя в его левой руке, казалось, уже обугливало его плечо. – Мы ведь не расстаёмся, - утешал его Гарри, бережно смахивая большим пальцем со щёк Драко солёные ручейки. – Ты теперь Мой! – уверенно произнёс он и сам поразился, как приятно и тепло стало ему на душе от собственных слов. – Мой, Драко! Отчаянно цепляясь за оголённую спину Гарри, не замечая, что царапает её короткими, ухоженными ногтями, Малфой, наконец, согласно закивал. Глубоко вдохнув, он тихо шмыгнул носом и, неожиданно рванув вперёд, смял губы Поттера, запечатывая их властным, всё объясняющим поцелуем. Раздвигая их языком, он сразу же с жадностью ворвался в его с готовностью приоткрытый рот и задушено застонал, то ли от остроты ощущений, то ли от беспомощной ярости, с которой он вновь и вновь сплетался с Гарри языками и рваными полувдохами. Громко сопя и жмурясь от ядерной смеси удовольствия и адской пытки пламенем, Поттер рьяно отвечал Драко страстью на страсть и неистово целовал до тех пор, пока жжение под браслетом не стало совсем нестерпимым. - Прости, - хватая ртом воздух и корчась от боли, он отпрянул и поспешно обхватив пальцами «сигнальный» браслет, тут же издал громкий стон облегчения. Закусив от досады губу, Драко всё-таки обнял Гарри за шею и прислонился к его покрытому испариной лбу своим – ну что поделать, если его угораздило полюбить это лохматое недоразумение!? - Прости, Драко, - опять повторил Поттер, но теперь его голос звучал так расслабленно и спокойно, будто он только что испытал настоящий оргазм. - Достал уже извиняться, Поттер, - беззлобно огрызнулся Малфой, и на его губах появилась хитрая ухмылка. – Ты теперь мой должник до конца своих дней! Гарри очень надеялся, что Драко не заметил то, как он тихонько вздрогнул, но был доволен, что именно на эту фразу никаких «НО» в его арсенале предусмотрено не было! Это обещание он выполнит с радостью! - Надеюсь, расправа будет дооолгой и ооочень изнуряющей… - протянул он, многозначительно улыбаясь и проводя ладонями по бокам Драко. - Ещё бы! - Не теряй эту мысль! – подняв вверх указательный палец, Гарри спохватился и перевернул руку так, чтобы им обоим была видна надпись на блестящей поверхности браслета. Уставившись на текст «сообщения», юноши в испуге округлили глаза.

«Выручай-комната» …было выведено на браслете витиеватым, косым почерком Альбуса Дамблдора. - Быстро! – Гарри вскочил на ноги, дёргая за собою Драко. – Собираемся! - Но Дамблдор не сможет застать нас здесь? Разве нет?! – уже застёгивая рубашку, в панике зашептал Малфой. Он нервно заозирался по сторонам. Стены выдуманной им волшебной Комнаты уже почему-то не казались такими надёжными, когда где-то за ними сейчас прохаживался в нетерпении старый маразматик Дамблдор! - По идее, нет… - замерев с одной кроссовкой в правой руке, Поттер озадаченно поскрёб затылок. – Но ведь Дамблдор не зря считается одним из самых могущественных магов? Да, к тому же, - натянув свитер на смятую футболку, он присел, быстро завязывая шнурки, - я очень сомневаюсь, что, если уж директору известно об этом месте, то он не найдёт способ сюда пробраться. Вполне вероятно, что ему должна быть известна какая-нибудь лазейка… - Но ты ведь у меня везучий, а, Герой? – неожиданно подмигнул мужу Малфой, заправляя рубашку в брюки. Он и сам хотел в это верить! - Конечно! – подскочив к Драко, Гарри расплылся в широченной и довольной улыбке. – Увёл такого красавца из-под самого носа Астории Гринграсс! Да и не только из-под её носа… - он лукаво усмехнулся и прижался губами к шее Драко, чтобы не мешать ему застёгивать ремень. - Прогиб засчитан, - ухмыльнулся в ответ Малфой, непроизвольно подаваясь вперёд и подставляя свою шею так, чтобы губы Гарри не пропустили ни одного его чувствительного местечка… - Но долг, Поттер, платежом красен! - Запиши пока на мой счёт. Я согласен на любые проценты! - О!? Игриво чмокнув Драко в кончик носа, Гарри схватил его за руку и потянул к выходу. Но уже у самой двери вдруг притормозил и, закрыв на мгновенье глаза, развернулся к Драко. - Надевай мою Мантию-невидимку. Выйдешь первым, в подземельях. - А ты? – изумлённо округлил глаза Малфой, но послушно принял из его рук волшебную Мантию. - Разве тебе не… - Мне не надо, - твёрдо отрезал Поттер. Прежде всего, он думал о безопасности Драко, а о себе он как-нибудь уж сам позаботится. – Я выйду на седьмом этаже, если по Карте там никого не будет. А даже если и будет, к примеру, Филч или патрулирующие старосты, то встреча с директором, по-моему, вполне достойная отговорка. - Как у тебя всё складненько, Поттер, - нервно усмехнулся Малфой, но тут же охнул от удивления, когда сильные руки Гарри прижали его к твёрдой и горячей груди. - До завтра! – выдохнул Гарри, крепче стискивая Драко в объятиях. - До скорого, Герой! – стараясь не терять бодрость духа, с напускной строгостью шепнул в ответ Малфой и, коротко, но многообещающе поцеловав смеющиеся, любимые губы, выскользнул в Мантии-невидимке за дверь.