Always. It is our Choice

- Гарри… - слабый, хрипловато-насыщенный голос продирался через его беспокойную дрёму. – Гарри…Ты слышишь меня? Проснись. Поттер резко распахнул веки, чувствуя, как странная, ледяная дрожь пробирает его до самых костей, а левая ладонь, на которой теперь был тонкий розоватый шрам, почти онемела от того, как сильно он бессознательно впивался в неё ногтями. Его глаза с расширенными зрачками, быстро завертелись в глазницах, выискивая мутным спросонья взглядом источник звука, а растрескавшиеся, истерзанные во сне зубами, губы задвигались, беззвучно и нескладно взывая к Драко. И Гарри всё никак не мог понять: почему Драко до сих пор не пришёл к нему? - Драко… - уже в голос просипел он, откидывая край одеяла. - Гарри… Гарри! Всё ещё не до конца проснувшись, Поттер повернул голову к зовущему его человеку и, мученически поморщившись, разочарованно хныкнул, когда вместо дорогого его сердцу образа, над ним начала низко склоняться какая-то размытая, худощавая и сильно ссутулившаяся фигура, в которой он, только после минутного тупого моргания, признал Альбуса Дамблдора. - Гарри, как ты себя чувствуешь? – явно с облегчением, елейно пропел директор. – Мисс Грейнджер передала мне, что ты хотел меня видеть? - Эээ…да, - неуклюже усаживаясь поудобнее, промямлил Поттер, и потянулся за своими очками. – Я…я снова видел… Был в Сознании Волан-де-Морта, профессор. Но я оказался слишком слаб и, скорее всего, потерял нить происходящего…потому что, будто…отключился и упал в обморок, - он усиленно потёр пальцами свой шрам на лбу, хмурясь от того, как глупо, должно быть, звучало его объяснение. – Вы понимаете, что я имею ввиду, сэр? То есть…не знаю… Разве такое возможно? - Я так и предполагал… - пространственно кивнул собственным мыслям Дамблдор и поправил очки-половинки. - Я видел, как Волан-де-Морт метался в бешенстве. Может он почувствовал, что мы уничтожили диадему? - Да, Гарри, - вновь кивнул директор, насупив свои кустистые седые брови. Он присел рядом с ним, и Поттер невольно отметил, что сегодня директор выглядел намного лучше, чем в последнее время. – Думаю, причина как раз таки кроется в том, что Волан-де-Морт уже не может отрицать наших успехов и, с каждым новым, уничтоженным нами крестражем, он всё отчётливее чувствует близость и возможность собственной смерти, которая так пугала его всегда. - Так и есть! – неожиданно воодушевлённо воскликнул Гарри, будто охваченный каким-то азартом. – Он был в ярости! Просто в бешенстве! - Этого следовало ожидать, - подтвердил Дамблдор, задумчиво пропуская сквозь старческие, длинные пальцы струящиеся кончики седовласых нитей своей густой бороды, которая в этот раз была стянута посередине небольшим серебряным колечком. – Пока нам играло на руку, что Волан-де-Морт был слишком занят… - В моём видении он разговаривал с Беллатрисой Лестрейндж! Точно! – выпалил Гарри, вскидывая вверх указательный палец, словно только сейчас вспомнив о чём-то очень важном. Дамблдор моментально отвлёкся от собственных рассуждений и, слегка приподняв брови, выжидающе посмотрел на своего ученика. - Сэр, - продолжил Поттер и от нетерпения даже заёрзал на месте. – Кажется, я знаю, где искать ещё один крестраж! - Это просто замечательно, мой мальчик! И где же он, по-твоему? – ликующе сияя своими голубыми глазами, Дамблдор улыбался куда-то в свою роскошную бороду и почему-то очень напоминал обычного, шкодливого юношу, который только для смеха нацепил на себя ярко-фиолетовую мантию, расшитую серебряными звёздами и вензелями, и бутафорскую, но очень реалистичную, бороду с усами. - Волан-де-Морт спрашивал Беллатрису: надёжно ли она спрятала то, что он ей когда-то доверил. И та обмолвилась, что спрятала «это» в самом надёжном хранилище во всей магической Британии… - То есть в Гринготтсе! – обо всём догадавшись, завершил его фразу директор. - Да, я тоже так подумал, сэр, - удовлетворённо улыбнулся Поттер. – По крайней мере, Хагрид когда-то отзывался об этом банке именно так. – Отлично, Гарри! Отлично! Это просто замечательная новость! Что ж, вполне возможно, что Беллатриса могла спрятать крестраж в своём собственном хранилище… Только нужно хорошенько поразмыслить над тем: как бы нам попасть в него? Ведь Гринготтс не зря заработал себе славу «самого надёжного банка»… - в очередной раз пригладив бороду, словно та каким-то образом помогала ему в построении стратегических планов, Дамблдор участливо похлопал юношу по руке. - Набирайся сил, Гарри, - вдохновлено улыбнулся он. - Я думаю, вскоре нам предстоит совершить небольшое совместное путешествие. Поттер тоже улыбнулся в ответ, но его улыбка получилась какой-то натянутой. - Профессор, - нерешительно начал он и, перебарывая волнение, взлохматил торчащие в разные стороны и немного отросшие волосы. – Я хотел Вас спросить… - Да? – обратившись в слух, Дамблдор даже слегка склонил вперёд голову. - Дело в том… - Профессор Дамблдор? Неожиданный оклик заставил Гарри застыть с открытым ртом и так и не озвучить до конца свой вопрос. Они с директором одновременно повернули головы в сторону двери лазарета и увидели входящего Снегга. - Северус! – приветливо вскинулся старый волшебник, будто не видел своего коллегу несколько дней, но тут же слегка осел, как можно незаметнее хватаясь за почерневшую кисть. Но Дамблдору не удалось провести никого из присутствующих. Потому как Снегг в то же мгновенье торопливо зашагал в его направлении, но вскоре остановился, напоровшись на нечитаемый взгляд голубых глаз, а Гарри подумал, что поторопился с преждевременными выводами об улучшившемся здоровье директора. - Вам пора принимать лекарства, - серьёзно сообщил зельевар Дамблдору, не удосужив Поттера даже взглядом. - Да, Северус, ты прав… - со вздохом признал Дамблдор, но тут же оглянулся на Гарри и улыбнулся ему, совсем как мальчишка. Уперевшись здоровой рукой в кровать, он, якобы без особого труда, поднялся и подошёл к Снеггу. - Вам нельзя было столько передвигаться без отдыха, - вкрадчиво и очень тихо стал отчитывать Дамблдора Снегг, встретив его на половине пути, но в тишине больничного лазарета Гарри всё равно отчётливо расслышал каждое слово. – Не стоило отправляться в столь рискованное путешествие, - продолжал сокрушаться Снегг, всё ещё не обращая никакого внимания на присутствующего здесь Поттера, - не взяв с собой зелье или хотя бы не сообщив мне… Почему Вы всё время игнорируете мои рекомен… - Всё в порядке, Северус, - мягко улыбаясь, успокаивающе произнёс Дамблдор, и, крепко ухватившись за подставленное Снеггом предплечье, с облегчением опёрся на его руку. – Не стоит из-за такого пустяка поднимать столько шума. В моём возрасте небольшое недомогание – вполне нормальная вещь. А то Гарри, ещё чего доброго, подумает, что я и впрямь болен, - он хрипловато засмеялся, слегка оборачиваясь назад и весело подмигивая Поттеру. Но Гарри было не до смеха. Он нервно дёрнул уголками губ, внутренне съёживаясь под хмурым и раздражённым взглядом чёрных глаз Снегга, которому, похоже, весьма неохотно и вынужденно пришлось считаться с его неуместным присутствием. - Кстати! – вдруг оживлённо воскликнул Дамблдор, ненавязчиво развеивая скапливающееся в воздухе, словно удушающий газ, напряжение. – Нам действительно следует идти, Северус, - он игриво приподнял седовласые брови и, посмотрев на Снегга поверх очков-половинок, доверительно «зашептал»: - Амброзиус Флюм давеча обещал прислать мне какой-то новый сорт мармеладных долек из своего «Сладкого королевства». Так что, я думаю, его сова уже как раз на подлёте… Дамблдор отпустил руку зельевара и, попрощавшись с Гарри, вполне уверенно направился к выходу, даже начав что-то воодушевлённо насвистывать себе под нос. Снегг же, не спеша, зашагал следом и не спускал настороженных глаз с его спины ни на секунду. Понимая, что они оба сейчас просто уйдут, Поттер взволнованно смотрел на удаляющиеся фигуры профессоров и отчаянно колебался. Но, решив, что он и так ждал чересчур долго, набрал в лёгкие воздуха и, неожиданно даже для себя, выкрикнул: - Профессор Снегг! Не подозревавший ничего подобного Снегг поражённо застыл, а затем оглянулся на него так стремительно, что даже забыл сменить выражение лица с обеспокоено-серьёзного на своё «фирменное», используемое в персонально для «местной знаменитости – мистера По́ттера» - презрительно-суровое. Но уже через мгновенье взгляд чёрных глаз приобрёл привычную жёсткость и отстранённость, так что Гарри даже слегка стушевался, обращаясь к мрачному декану Слизерина уже не так уверенно и внятно: - Не могли бы Вы… Могу ли я…поговорить…с Вами? Не скрывая своего удивления, Снегг выгнул тёмную бровь и подозрительно прищурился, словно заранее прикидывая, что могло быть у Поттера на уме. - Пожалуйста, - напрягая желваки на скулах, выдавил из себя Гарри и, стараясь игнорировать чужой неприязненный взгляд, сгрёб пальцами одеяло. Он впервые позволил себе подобное обращение в адрес этого человека и от этого чувствовал себя ужасно неловко. Но сейчас, Гарри взывал не к угрюмому и нелюдимому зельевару или декану враждебного Гриффиндору факультета, он пытался достучаться именно до того Северуса Снегга, которому однажды доверили стать крёстным отцом Его Драко! И пока Снегг, что-то для себя решая, пристально вглядывался в лицо Поттера, Дамблдор, молча наблюдавший за этой сценой со стороны, решил, наконец, вмешаться сам: - Что ж… - он миролюбиво улыбнулся обоим, но смотрел в основном на зельевара. – Северус, я вполне могу подождать Вас у себя в кабинете. Обещаю, что не стану съедать все угощения, пока Вы не вернётесь, - и расцветшая улыбка на его старческом лице была настолько шаловливой и мальчишеской, что Гарри, уже в который раз, подивился: как в этом удивительном человеке могут так гармонично уживаться детская, озорная непосредственность и мудрость одного из самых могущественных за все времена волшебника?! Хмуро насупив брови, Снегг всё же коротко кивнул Дамблдору и, дождавшись, пока тот выйдет за дверь, медленно вернулся обратно. Однако, намеренно не дойдя до больничной койки Поттера пары метров, остановился. Лазарет вновь начал погружаться в гнетущую и давящую тишину, пока они безмолвно вглядывались в лица друг друга. Никто из них не решался начать разговор, так как оба прекрасно понимали: о чём, а точнее, о ком, пойдёт речь. В конце концов, Гарри сокрушённо вздохнул и, опустив глаза на свои, нервно теребящие пододеяльник, пальцы, тихо заговорил: - Профессор, - зельевар вдруг шумно втянул ноздрями воздух, и Гарри, облизав пересохшие губы, снова нерешительно умолк. Он безумно хотел и в то же время страшился задать, волновавший его больше всех остальных, вопрос. Но ещё больше переживал из-за того, что где-то в глубине души уже подсознательно догадывался, что… - Мистер Поттер, - холодно процедил Снегг, заводя руки за спину, - я не располагаю таким количеством свободного времени, чтобы дождаться того «великого» момента, когда вы созреете и, наконец, соизволите излагать свои мысли конкретно и по существу! Я… - но он так и не смог окончить свою разгромную речь, так как Гарри резко вскинул голову и, умоляюще, но смело, посмотрев ему прямо в глаза, выпалил на одном дыхании: - Вы видели ЕГО? Видели Драко, профессор?! - Не понимаю, мистер Поттер, - будто под напором невидимой стены, с которой он ни в коем случае не хотел бы соприкоснуться, Снегг непроизвольно отклонился ещё чуть дальше, - с чего вы это мо… - Не лгите мне, профессор! – словно сорвавшись с «цепи», Гарри внезапно угрожающе рванулся вперёд и, спрыгнув с кровати, встал босыми ногами на пол. Его глаза пылали ярче луча Авады, и Северус мысленно ужаснулся тому, как отчётливо они сейчас «кричали» о том, что Поттеру больше нечего было терять! И как напомнили ему о его собственном, чудовищном промахе, когда точно такие же зелёные глаза в последний раз наградили его именно таким, «кричащим» от боли и обиды, взглядом… - Мне прекрасно известно, профессор, - тяжело дыша от волнения, продолжал напирать на Снегга Поттер, не заметив его секундного замешательства, - что у вас есть свободный доступ не только на Гриммо, но и в Малфой Мэнор! Вы ведь успешно играете «на два фронта»! Аспидно-чёрные глаза Снегга в ту же секунду возмущённо расширились, но он быстро сумел совладать со своими эмоциями, и окончание фразы Поттера дослушивал с отрешённым, почти полностью равнодушным, выражением на лице. – Так ответьте мне хоть раз честно, - с надрывом потребовал Гарри, - что с Драко? Вы же его…крёстный! Не могли же вы бы бросить Драко…там! Не посмели бы… Он резко замолчал, чувствуя, как сердце сумасшедше колотится уже где-то в горле, и, судорожно сглатывая, чтобы хоть как-то «втолкнуть» его обратно, неотрывно смотрел широко открытыми глазами на Снегга, с природным упрямством и, непонятно откуда взявшейся, наглостью выдерживая тяжёлый взгляд его чёрных и таинственных, как непроходимые лабиринты, глаз. После подобного заявления, лицо Снегга побледнело больше обычного и пошло какой-то странной «рябью» из слишком быстротечных и нечитаемых эмоций. Но, признав в итоге, что Поттеру и так уже известно слишком много, и что просто так он от него не отвяжется, Снегг неожиданно шагнул вперёд и твёрдо, хоть и без обычной озлобленности, сказал: - Послушайтесь моего совета, Поттер… Если мистер Малфой для вас действительно хоть что-то значит, то вы оставите его в покое и позволите его семье позаботиться о нём! - Но я тоже… - сжав кулаки, Гарри не выдержал и сорвался на крик: - Я тоже ЕГО СЕМЬЯ! Похоже, в этот раз Снегг уже был готов к подобному выпаду и ни один мускул на его лице не дрогнул. Напротив. Он как-то поскучнел и почти лениво усмехнулся. - Вы можете и дальше бесполезно выкрикивать ваши претензии, но, уверяю вас: это никоим образом вам не поможет, а лишь усугубит ситуацию. Обиженно сопя, Гарри смотрел исподлобья и был настолько зол на этого бесчувственного «сухаря», что абсолютно не понимал: о чём тот толкует! Собственно, Снегг в этом нисколько не сомневался и с явным злорадством выдержал длинную, томительную паузу. - Что вы хотите этим сказать?! – вынужденно успокаиваясь, уточнил Гарри и присел на край высокой кровати. Вдоволь насладившись собственным превосходством, Снегг стал медленно надвигаться на юношу, как сплошная, чёрная и абсолютно непроницаемая скала, и, остановившись в полуметре от него, всё же снизошёл до того, чтобы пояснить ситуацию непонятливому отпрыску, ненавистного ему, Джеймса Поттера. - Если вы настолько невежественны, Поттер, - с толикой брезгливости начал он, дольше обычного растягивая слова и намеренно напустив в свой бархатистый голос саркастически-колючих ноток, - что не в состоянии понять элементарных вещей, то позвольте вам напомнить… Гарри насупился и изо всех сил сжал губы, едва сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость во время очередной издевательски затянувшейся паузы. Но, неожиданно оценив сей благородный порыв, Снегг вдруг стал абсолютно серьёзен и, наклонившись практически к самому лицу Поттера, вполне спокойно произнёс: - Тёмный Лорд никогда не спит, но, даже несмотря на это, он увидит всё, что вы ему «покажете»! - Ч…что? Я..?! – Гарри опешил, не ожидав подобного поворота в разговоре, и захлопал ресницами, почувствовав непреодолимое желание отодвинуться от этого странного, говорившего загадками, человека как можно дальше. Словно прочитав его мысли, Снегг выпрямился и, многозначительно приподняв брови, дотронулся до своего виска указательным пальцем. - Эмоции, мистер Поттер! Ваши эмоции… Гарри ещё некоторое время таращился на Снегга, но, в конце концов, придя к выводу, что тот, к сожалению, прав, нахохлился и, обхватив себя руками, расстроенно вжал голову в плечи. Довольно дёрнув уголком губ, Снегг вновь отступил к изножью его койки и неторопливо, как никогда нормально, произнёс: - Я позабочусь о том, чтобы вам передали моё особое «Успокоительное». Но не злоупотребляйте им, Поттер, - он на мгновенье прервался, дожидаясь, пока Гарри сфокусирует на нём всё своё внимание, а когда заговорил снова, то его голос зазвучал неподдельно сурово и угрожающе: - Вам понадобятся силы. Много сил. И всё ваше хвалёное везение, если вы всё же намерены…победить в этом сражении. Гарри удивлённо приоткрыл рот, будто хотел о чём-то спросить, но Снегг не дал ему подобной возможности, продолжив ещё более напористо и зло: - И особенно, если вы не хотите, чтобы я лично уничтожил вас, если Драко пострадает по вашей вине! – он глубоко вдохнул, с независимым видом глядя на юношу сверху вниз, и закончил почти будничным тоном: - Тёмный Лорд не знает пощады. Так что потрудитесь не дать ему шанса добраться до ваших эмоций и мыслей, мистер Поттер. Гарри несколько раз сглотнул, зябко поджимая пальцы на босых, замёрзших ногах и запоздало осознавая, что Снегг действительно понимает какие их с Драко объединяют отношениях, и даже испытал некоторую благодарность за то, что тот не высказал откровенного отвращения к подобного рода «связи». Но при всём этом, совершенно не знал, как правильно к нему подступиться и выведать хотя бы что-то о том, что сейчас происходит с Драко в Мэноре! - Прошу Вас, сэр… - в этот раз действительно совершенно искренне произнёс Гарри, задыхаясь от тревоги за Драко и обрушившейся на него с новой силой тоски. – Пожалуйста… - он не смог выразить это в полной мере словами и даже привстал, всем корпусом подаваясь ближе к хмурому и нелюдимому профессору. Гарри вскидывался и садился обратно. Открывал и вновь закрывал рот, но так и не проронил ни слова. С надеждой смотрел на Снегга, но тот просто молча стоял на своём месте, ничем ему не помогая, и по его лицу было совершенно невозможно определить, что он сейчас думает и чувствует. И, видя его выжидающе спокойную позу, Поттер начинал злиться. Но вскоре понимал, что это бессмысленно и глупо, и вновь пытался подобрать слова. А Снегг всё такой же неподвижной и мрачной тенью продолжал бездействовать у изножья его больничной койки и, похоже, даже не моргая, преспокойно смотрел на Поттера, даже больше не напоминая ему «о ценности своего свободного времени», о котором так беспокоился в начале этого разговора. Наверное, на пятой или шестой, но, безусловно, тщетной, попытке одним ёмким предложением спросить обо всём и сразу, Гарри стало захлёстывать настоящее отчаяние, а на глаза начала стремительно наползать подлая, влажная пелена. Похоже, Снегг тоже заметил его смятение и, не желая наблюдать подобную сцену, всё же зашевелился, явно намереваясь на этом удалиться. Но Гарри просто не мог позволить ему сейчас уйти, так и не дав ответа! Поэтому, решительно выдохнув, он вцепился в края матраса обеими руками и глухо заговорил, потупив взгляд в пол: - Я знаю…вы меня недолюбливаете из-за…поступков моего отца, - Снегг неожиданно замер, резко оглянувшись на Поттера через плечо. - Я видел это…в ваших…воспоминаниях, - сбиваясь, делая паузы и частые сглатывая всё новые комки в горле, очень тихо, как на исповеди, говорил Гарри и очень надеялся, что Снегг его не прервёт, потому что он и сам готов был сбиться в любой момент. – И это было…неправильно! – с горечью заявил Гарри, сильнее стискивая пальцами матрас. - То, что они… - он закусил губу и, ещё ниже опустив голову, отвернулся от Снегга. – То, что…мой отец сделал тогда… - Ему было нелегко признаваться в этом, но он почему-то счёл своим долгом высказать то, что давно не давало ему покоя: - Это было…жестоко с его стороны! И я знаю, вы видите во мне…только Джеймса потому…потому что мы очень похожи... Но это сходство только внешнее. Драко тоже, - Гарри запнулся, впервые слабо улыбнувшись собственным мыслям, - похож на своего отца, но он не такой! – он вдруг поднял свои большие, требовательные глаза на Снегга и твёрдо произнёс: - Мы оба не такие! Я прошу вас, профессор… Просто ответьте: когда Драко вернётся в Хогвартс? Поттер замер, ожидая реакции Снегга. Он не был уверен, что сумел правильно выразить то, как ему на самом деле жаль, что Снеггу в юности пришлось пережить столько унижений от бесшабашной и беспринципной «шайки» глупых юнцов, максималистки прозвавших себя Мародёрами. И…от его отца в особенности. Гарри просто хотел, чтобы и Снегг, наконец, понял, что он – не Джеймс! И что он не обязан расплачиваться за ошибки своего отца, а потому не заслуживает подобного отношения к себе! Но главным даже было не это. Для Гарри важнее всего было хоть чем-то пронять этого загадочного и угрюмого человека. Зная уже некоторое время о том, Снегг был крёстным Драко, Поттер довольно смутно себе представлял их мрачного профессора Зельеварения в роли крёстного отца и предпочитал думать об этом, как о само собой разумеющемся факте. Но сегодня, когда Снегг в сердцах пригрозил ему расправой, если по вине Гарри с его крестником что-то случится, Поттер словно прозрел. Он неожиданно для себя понял, что где-то там, под толщей грубых, тёмных одежд, за сотнями сургучных печатей и амбарных замков, в груди Северуса Снегга тоже бьётся человеческое сердце. И сердце это, оказывается, способно чувствовать и переживать. А переживал он за Драко. И готов был рвать за него всех на куски и вцепляться в глотку, как сделал бы это ради самого Гарри Бродяга-Сириус. Как сделал бы это настоящий крестный отец! И сейчас, когда чёрные глаза Снегга неподвижно смотрели на него, будто тот и вовсе не слышал ни слова из его покаянной и откровенной речи, Поттер мысленно взывал к Мерлину и молился, чтобы той крошечной вспышки незнакомого, припрятанного где-то глубоко внутри, света, когда он назвал имя Малфоя, оказалось достаточно, чтобы Снегг сжалился над ним – над ними!? – и не оставил его сейчас без ответа! Неожиданно для Гарри, Снегг порывисто отвернулся и уже сделал первые шаги к выходу, как Поттер сорвался с места и, забыв на миг обо всех правилах субординации и личных неприязнях, ухватил его за просторный рукав чёрной мантии. - Профессор Снегг! Ответьте! – в отчаянии выкрикнул он, с силой дёргая его обратно. - Мистер Поттер! - опешив, Снегг исступлённо уставился на чужую руку, нагло удерживающую его на месте. – Да что вы себе позволяете!? Вы забываетесь, Поттер! Немедленно отпустите меня! – и раздражённо попытался стряхнуть назойливого юношу, но Гарри лишь вцепился и во вторую его руку, не позволяя достать из внутреннего кармана волшебную палочку. - Да вы с ума сошли!? – всерьёз подозревая, что Поттер тронулся умом, Снегг отшатнулся от него как можно дальше, но Гарри только качнулся следом, глядя на него огромными, горящими глазами. - Мне всё равно, даже если это так, профессор! Только скажите: что с Драко? Когда он вернётся в школу? Пальцы Гарри без разбора, отчаянно и жёстко хватали Снегга то за запястья, то проворно перебирались выше к локтям, но не позволяли ему отойти даже на пару сантиметров. И в этот момент он не думал ни о чинах, ни о последствиях – Гарри был одержим страхом за человека, которым дорожил больше собственной жизни. Даже несмотря на то, что именно с появлением Драко эта самая жизнь приобрела для него небывалую ценность, но, по роковому стечению обстоятельств, должна была стать погибелью незапланированного и оттого самого надёжного, по мнению Дамблдора, крестража Волан-де-Морта. Гарри гулко сглотнул и, с надеждой заглянув в округлившиеся глаза Снегга, дрожащим голосом выдохнул: - Драко ведь…вернётся, профессор?! Одарив Поттера очень долгим, непроницаемым взглядом, Снегг с недовольством покосился на чужие руки, вцепившиеся в его одежду, и, глубоко вдохнув носом, всё же снизошёл до того, что холодно, почти с упрёком, ответил: - Сегодня днём Люциус Малфой забрал документы сына из Хогвартса. Драко закончит учебный год в Дурмстранге. Вы можете гордиться собой, мистер Поттер! Пальцы Гарри, будто одеревенев, так и остались скрюченными и бесцельно зависшими в воздухе, когда зельевару всё же удалось вырвать из них рукав своей мантии. Одёрнув смятую ткань, Снегг вскользь глянул на ладони Поттера и, заметив на одной из них, такой же, как у Драко, тоненький шрам, нахмурился. - Помните, Поттер: что бы ни случилось, контролируйте свой Разум! – почему-то очень тихо произнёс он. – Я передам мадам Помфри зелье, - и, более не задерживаясь, покинул Больничное крыло. Гарри не знал, сколько времени после этого он провёл в одном и том же положении, тупо глядя перед собой остекленевшими, пустыми глазами… Но в какой-то момент, он опять оказался в постели, высунул из-под подушки безрукавку Драко и, судорожно натянув её на себя, забрался с головой под одеяло. Он пытался… Честно старался не поддаваться накатившему на него горю. Но с каждым рваным вдохом, с которым в его трепещущие ноздри неизменно врывалась новая, мучительная доза любимого аромата, Поттер вяз в своей печали всё глубже и прочнее, и просто не мог успокоиться. Кажется, кто-то приходил к нему и даже пытался дозваться, о чём-то заговорить, но Гарри лишь крепче вцеплялся в свой кокон из одеяла, сильнее вжимался лицом в подушку и не думал, не думал, не думал…о Драко! *\\* Ещё через день мадам Помфри решительно вошла в лазарет и, практически силком выдрав из пальцев Поттера одеяло, всунула ему в руку очередной пузырёк с «Успокоительным» зельем от Снегга. Она помахала перед, застывшим с одним и тем же апатичным выражением, лицом Гарри ладонью, вздохнула и, тактично, но очень настойчиво, попросила его освободить койку. Официально Гарри никто не освобождал от занятий, но, даже, несмотря на то, что, в основном стараниями друзей, он хоть на них и пошёл, но проку от него на уроках было в итоге столько же, сколько и от дохлой мухи. Позавтракав в лазарете, в Большой зал Поттер «вплыл» безликим и безжизненным облаком только на обед. Его появление, как обычно, вызвало волну тихих перешёптываний и изучающих взглядов. Но к этому за годы учёбы он уже успел привыкнуть, а вот активность школьного привидения и всем известного проказника Пивза, с его любовью к сочинению оскорбительных и выставляющих Гарри на посмешище четверостиший, периодически порядком раздражала. Хотя в этот раз даже его вопиюще вызывающие возгласы и мерзкий, глупый и глумливый смех не смогли вывести Поттера из себя. Тоска по Драко отобрала у него последние силы на проявление каких-либо эмоций, да и стоило признать, зелья Снегга имели неожиданно продолжительный и устойчивый эффект. Пожалуй, только слизеринцы, лишившись своего идейного предводителя, выглядели теперь подозрительно тихими и какими-то подавленными. Плетясь за Роном и Гермионой вдоль прохода между факультетскими столами, Гарри вяло приветствовал ликующих сокурсников, слабо дёрнул уголками губ в ответ на широкую улыбку Джинни и, бесцеремонно отпихнув от себя назойливый объектив Колина Криви, всё же решился посмотреть на слизеринский стол… Вид опустевшего места Драко, на котором теперь задумчиво восседал Блэйз Забини, тупой болью отразился в его груди и, не выдержав нахального взгляда Паркинсон, он поспешил отвернуться. Гарри чуть оживился, только когда перед ним завис Фиделис. Важно взмахивая широкими крыльями, филин, приветствуя хозяина, как смог, радостно ухнул, так как клюв его был занят конвертом, и мягко опустил перед ним большую картонную коробку. Сердце Гарри, глухо и лениво сокращавшееся до этого момента, радостно запнулось и, наконец, замерло в волнительном ожидании… - Кхм… - Уизли неловко кашлянул в кулак и заёрзал на скамье, виновато глядя на друга. – Гарри, извини… Поттер повернулся к Рону вполоборота и непонимающе моргнул, крепко держа обеими руками коробку, из-под крышки которой просачивался сладкий запах его любимого пирога. - Понимаешь.. - Уизли нервно почесал затылок и, мельком глянув на Гермиону, подбадривающее кивающую его словам, пожал раздавшимися плечами. – Тут такое дело… Мама хотела тебя хоть чем-то поддержать… Ну, и… Гарри внимательно следил за тем, как друг нерешительно протянул руку к его филину и с ужасом увидел, что Фиделис безропотно открывает клюв и отдаёт Рону его письмо! - Рон! – воскликнул Поттер, хватая его за запястье. – Зачем тебе моё письмо?! - Извини, друг, - от неловкости момента Уизли начал покрываться багровыми пятнами. – Я хотел спросить разрешения. Даже заглядывал к тебе в лазарет, - пытался оправдываться он, в то время как Гарри прожигал взглядом худенький конверт в его пальцах. – Но ты всё время спал или ещё что-то… - О, Господи, Рон! – не выдержала Гермиона, вклиниваясь в разговор, и положила ладонь на плечо Поттера, то ли пытаясь привлечь к себе его внимание, то ли успокоить. – Что ты его путаешь? Не можешь нормально всё объяснить?! - Я… Да…я… - Уизли вдруг насупился, но не успел ничего сказать, так как Грейнджер, уже сама наскоро стала рассказывать: - Гарри, не волнуйся. Рон просто пытается тебе сказать, что брал твоего Фиделиса, пока ты был в Больничном крыле. Миссис Уизли, узнав, что тебе нездоровится, настояла на том, чтобы как-то поддержать тебя и решила испечь твой любимый пирог. Сычик не смог бы доставить его в одиночку, а мы хотели сделать тебе сюрприз… - Ааа… Понятно, - бесцветно протянул Поттер, и его пальцы безвольно соскользнули с руки Уизли. Рон тут же выдохнул с облегчением и растёр онемевшее запястье. - Ну и хватка у тебя стала, дружище! – нервно хохотнул он и, посмотрев на Гермиону со смесью досады и признательности, начал вскрывать конверт. Но стоило ему только взглянуться на написанные строчки, как он медленно провёл пальцем по нескольким расплывшимся словам и нахмурился. - Что такое, Рон? – забеспокоившись, спросила Гермиона. - Мама опять плакала, - сухо ответил он, буравя глазами письмо. - Это…это из-за Перси? – осторожно уточнила Грейнджер, грустно вздыхая. - Да, - сурово буркнул Рон, складывая обратно письмо в конверт. – Опять. И когда же она, наконец, поймёт, что Перси… Он… Да, он даже на Рождество не явился! Чёртов министерский жополиз! - и с ненавистью сжал кулаки. Гарри тоже насупился, поджимая губы. Он не раз видел, как миссис Уизли украдкой плакала из-за этого, но его самого расстраивало больше то, что он ничем не мог ей помочь. - Рон! – страшным шёпотом одёрнула его Гермиона. – Хоть Перси и заблуждается, но ваша мама всё равно его любит! Так же, как и остальных. - Ой, вот только не надо всего этого, Гермиона! – Уизли поморщился, ожесточённо хватаясь за вилку. – Этот засранец мог бы тоже не забывать, что мы, вообще-то, его семья. Так что… Короче! Мама передаёт вам всем свой пламенный привет! Не собираясь больше продолжать эту тему, он демонстративно отвернулся и, практически не пережёвывая, стал набивать рот едой. Расстроенно опустив взгляд, Грейнджер тоже слегка отодвинулась от друзей и больше на них не смотрела. Узнав, что письмо не от Драко, у Гарри сложилось такое впечатление, будто его «выплюнуло» обратно из узкой воронки и раскрутило до тошноты в разные стороны. А сердце, осознав насколько жестоко оно было обмануто, с такой силой «пнуло» его изнутри, что Гарри даже задохнулся от этой странной боли и незаметно прижал ладонь к груди. Бесцеремонно распихивая тарелки, Фиделис переместился ближе к хозяину, сидящему с поникшей головой, и недовольно подвигал торчащими пучками перьев, служившими ему своеобразными бровями. Но когда Поттер никак не отреагировал, филин прихватил клювом торчащую прядь его волос и, осторожно потянув за неё, уселся перед ним прямо на краю столешницы. Словно очнувшись, Гарри поднял на него болезненный взгляд и, приоткрыв сухие губы, сгрёб филина в охапку, да так неожиданно, что Фиделис даже несолидно пискнул от удивления, а все, близ сидящие за столом гриффиндорцы разом обратили на них своё пристальное внимание. Не менее внезапно поднявшись на ноги, Гарри пересадил своего филина на плечо, и, молча выйдя из-за стола, направился в совятню, так и не притронувшись ни к обеду, ни к пирогу миссис Уизли. Твёрдо шагая по проходу вдоль столов, до Поттера, то и дело, долетали обрывки чужих фраз и шепотков. Из услышанного он сделал вывод, что друзья почему-то не стали нагружать его последними новостями в магическом мире о том, что Волан-де-Морт, оказывается, развернулся по-крупному: похитил главного мастера Британии по изготовлению волшебных палочек, мистера Олливандера; и «спустил» своих Пожирателей Смерти на несчастных маглов и маглорождённых волшебников, позволив им вершить самосуд прямо на улицах. А ещё о том, что Министерство магии пало… Но обо всём этом не прочтёшь в Пророке, который и так-то не отличался особой честностью и добропорядочностью, а теперь и подавно погряз во лжи и страхе перед восходящей звездой Волан-де-Морта. «Началось… - с болью думал про себя Поттер, уже выходя за распахнутые двери Большого зала. – Значит, Волан-де-Морт уже там… В Малфой Мэноре… - Гарри сглотнул горечь в горле, боясь даже мысленно представить, что Волан-де-Морт действительно ТАМ: - …рядом с Драко!» Откровенного разговора с друзьями всё же не удалось избежать совсем. Рон и Гермиона дождались удобного случая и подкараулили его в гостиной Гриффиндора, после занятий. Но Гарри отдал должное их выдержке и благородно проявленному терпению. Поэтому, завидев друзей на широком алом диване, покаянно вздохнул и прямо с порога направился к ним. Не дожидаясь начала «допроса», он опустился напротив них на пол у камина и стал рассказывать то, чего они от него ждали весь день. Он поведал друзьям о том, что из своего «видения», ему стало известно, где стоило искать ещё один крестраж. Вот только «как» его беспрепятственно вынести из Гринготтса, они с Дамблдором ещё не решили… Рон с Гермионой, в свою очередь, пересказали ему всё, что Гарри пропустил, пока валялся в Больничном крыле. А точнее всё то, о чём печатал «Придира» и безбожно привирал «Ежедневный пророк», и как на самом деле обстояли дела в мире и волшебном сообществе в частности, но уже по версии участников «Ордена Феникса». И, признаться, Гарри никак не ожидал, что обсуждение последних событий глобального масштаба, так здорово помогут ему отвлечься от собственных переживаний и взглянуть на вещи несколько в другом ракурсе… Он даже предположил, что, возможно, его хитрый и богатый на оригинальность фантазии и смекалки слизеринец, просто выжидает время для «отвода глаз». Гарри был абсолютно уверен в Драко и нисколько не сомневался в искренности его чувств к нему. Поэтому знал, что, Драко что-нибудь придумает. Обязательно. И когда придёт время, то он найдёт способ связаться с ним и всё объяснить. Ведь Он обещал... - Гарри? Гарри!? – Грейнджер помахала перед ним ладошкой и улыбнулась. – Ты меня слышишь? - А? Дааа, конечно, - встрепенулся Поттер, быстро выпрямляясь и вытягивая вперёд затёкшие ноги. Похоже, он и впрямь отлично сумел отвлечься от своих переживаний… - Прости, Герми, - Гарри виновато почесал лоб и взлохматил неухоженные волосы. – Я просто не расслышал… Так…эм…что ты сказала? - Да, я вижу, - хихикнула Грейнджер, качая головой. – Я говорила о том, что, если всё так будет продолжаться и дальше, то вскоре Пожиратели начнут настоящую «охоту» на маглорождённых и могут даже заявиться в Хогвартс. Тем более, - она вдруг замялась и, кашлянув, почему-то виновато перевела взгляд с Гарри на свои руки, но всё же закончила мысль: - …тем более, что с новым главой Комитета по образованию…это даже может стать их приоритетной задачей. Поттер вскинул голову, резко сложив обратно ноги «по-турецки», и его глаза встревожено округлились от того, насколько ужасающе Гермиона была сейчас права. Уж Волан-де-Морт даст Люциусу Малфою развернуться в полную силу и навести, посредством продажных властей, собственные порядки! - Дамблдор не допустит, чтобы с его учениками произошло что-то подобное, - неожиданно высказал своё мнение Рон, сильно удивив Гарри тем, что забыл, как обычно, «прополоскать» им мозг на тему «Малфоев-засранцев». - Дамблдор – нет, - резонно заметила Гермиона, - но Министерство под контролем Волан-де-Морта, - она гневно глянула на, передёрнувшего плечами Уизли, и раздражённо заявила: - Рон, перестань уже каждый раз дёргаться! От того, что ты не будешь называть вещи своими именами, ситуация не улучшится, - и, резко выдохнув, всё же подвела итог: - Так вот, Министерство с их новым министром, который, похоже, пляшет под дудку Волан-де-Морта, вполне, может найти способ «подвинуть» Дамблдора. - Согласен, - кивнул Гарри. – Так каков у нас план? - Думаю, - Грейнджер воинственно приосанилась, и взгляд её приобрёл самую твёрдую решимость, - стоит держать «руку на пульсе» и быть готовыми к тому, что нам придётся искать крестражи самим. - Что? – изумился Уизли, хлопая рыжими ресницами и глядя на друзей, как на безумных. – Как это «самим»?! А Дамблдор? А Орден, в конце концов?! - Да, возможно, так и будет, - вновь соглашаясь со словами подруги, Поттер даже не обратил внимания на побледневшего Рона. – Стоит как можно скорее обсудить этот вариант с Дамблдором. Хорошо бы, если бы все были готовы, в случае чего, защитить свои жизни. Уизли только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Грейнджер его опередила: - Да, Гарри прав! Мы должны найти способ защитить своих родных и близких и суметь отразить нападение.