Always. It is our Choice

Благодаря «Успокоительному», которое, на удивление регулярно и, порой, даже непонятно как, присылал ему Снегг, Поттер чувствовал себя довольно сносно, хоть и слегка отрешённо. Видимо, зелье обладало неплохим накопительным эффектом, поэтому Гарри решил пропустить приём нескольких следующих пузырьков – всё же быть «ходячим овощем», коим он со временем начинал себя ощущать, во всей этой разворачивающейся суматохе ему абсолютно не хотелось. Но это было не единственной причиной. С падением Министерства перемены неизбежно стали чувствоваться в Хогвартсе практически сразу. Буквально через несколько дней, после выписки Поттера из лазарета, в школу прибыл некий Гораций Слизнорт. Это был достаточно высокий, упитанный и улыбчивый волшебник, весьма импозантного вида. Но, при всей его явной приверженности к роскошным туалетам и лоску, он всё же был нисколько не похож на одержимого собственной красотой Златопуста Локонса. На виду у всех студентов этот Слизнорт долго прогуливался с, вновь объявившимся после нескольких суток отсутствия, Дамблдором по Хогвартсу и его окрестностям, постоянно о чём-то беседуя с ним, а порой даже вступая в какой-то горячий спор. Но, так или иначе, Слизнорт своим внезапным визитом очень мешал осуществлению планов Поттера, мечтавшего, после неприятного разговора со Снеггом, попробовать разузнать теперь у директора хотя бы что-нибудь о Драко. А Дамблдор, словно чувствуя нервозность и нетерпение Гарри, как специально игнорировал его пристальные, кричащие взгляды. И только после того, как вернулся со своим значительно подобревшим и очень разрумянившимся гостем из Хогсмида, снизошёл до того, чтобы вызвать Поттера в свой кабинет и коротко, как будто «совершенно случайно», столкнуть их друг с другом. - А, Гарри, мой мальчик! Входи, входи! – ласково пропел Дамблдор, активно заманивая юношу здоровой рукой. Но как только Поттер вошёл в хорошо знакомый ему кабинет, а гость смог рассмотреть его поближе, то Слизнорт тут же воскликнул: - Ого! – его маленькие, замутнённо довольные и, как теперь понял Гарри, хмельно поблёскивающие глазки мгновенно нацелились на лоб Поттера, впившись неожиданно просветлевшим и понимающим взглядом в его шрам в виде молнии. – Ого-го, Альбус! – восхищённо повторил он, оборачиваясь к невинно улыбающемуся Дамблдору. - Это, - в свою очередь, сказал директор, шагнув вперёд и властно положив свою старческую, большую ладонь на плечо юноши, - Гарри Поттер. Гарри, это мой старинный друг и коллега, Гораций Слизнорт. - Ну, - зардевшись, заулыбался Слизнорт и, заведя руки за спину, перекатился с носков на пятки, - не такой уж и «старинный», Альбус! Я хоть и люблю антиквариат, но не чувствую себя таковым, – но, не успев пожурить своего друга, снова мельком покосился на шрам Гарри и перевёл пронзительный взгляд на Дамблдора. – Так вот, как ты намеревался окончательно меня убедить, Альбус, да? Ты не меняешься! Слизнорт как-то странно хрюкнул себе под нос и прошёл мимо Поттера, отпихнув его с дороги с решительным лицом человека, пытающегося одолеть искушение. - По крайней мере, раз уж я тебя не смог убедить… - преувеличенно расстроенно проговорил Дамблдор, украдкой подмигивая Гарри. - Что ж… Может, тогда всё-таки выпьешь на дорожку? Я давеча нашёл у себя в запасах отменное Кьянти… Кажется, ты говорил, что давно хотел его попробовать? Ради старого знакомства? Слизнорт определённо заколебался. - Ну, хорошо, по глоточку, - сказал он неприветливо. Дамблдор улыбнулся Поттеру и подтолкнул его к креслу, не оставив выбора своему главному гостю, кроме как, сесть в оставшееся - прямо напротив. Место, указанное Гарри Дамблдором, ярко освещалось пламенем разожжённого камина, а рядом вдобавок, на директорском столе около того самого кресла, горела, редко используемая до этого дня, лампа. Гарри опустился в кресло с отчётливым впечатлением, что Дамблдору отчего-то нужно, чтобы он непременно был на виду. И, конечно, когда, немного успокоившийся из-за гортанного воркования Фоукса, также встретившего его, как давнего знакомого, Слизнорт вернулся к директорскому столу, взгляд его немедленно упал на Поттера. - Хмф, - он быстро отвёл глаза, словно боялся, что они заболят. – Не стоило так беспокоиться, Альбус, - насуплено произнёс он, принимая любезно протянутый Дамблдором бокал, и, углубившись в единственно свободное кресло напротив Гарри, погрузился в неприязненное молчание. - Ну, что ты, Гораций! Какие же это хлопоты?! Мне очень приятно, что ты всё же заглянул ко мне в гости! – директор жестом предложил Гарри отведать чашку уже налитого чая, неизвестно, как и когда появившуюся на серебряном подносе рядом с вазочкой со сладостями. - Так значит, твой…эм, «отпуск» пошёл тебе на пользу? – как бы невзначай поинтересовался Дамблдор и с самым заинтересованным видом заглянул внутрь своего бокала. - Не очень, – сразу же ответил Слизнорт. – Лёгкие никуда не годятся. Хрипы. И к тому же ревматизм. Хожу с трудом… Гарри, не сдержавшись, скептически дёрнул уголком губ, подумав: «Ну, да. Конечно!». Дамблдор скосил на него весёлый взгляд, и Гарри, отчего-то устыдившись собственной дерзости, резко схватил в руки чашку, но та оказалась чересчур горячей, поэтому он неловко вернул её обратно. - Что делать, возраст, - продолжал жаловаться Слизнорт, рассеянно вертя в пальцах свой бокал. – Постарел я. Устал. - Однако мадам Розмерте сегодня так не показалось, когда ты по-молодецки лихо кружил её в столь завораживающем вальсе. И это-то, после двух пинт её отменной медовухи! - заметил Дамблдор, салютуя ему бокалом. – Мне это уже не под силу… В голосе Слизнорта прозвучали одновременно досада и гордость: - Трёх пинт, - поправил он Дамблдора, чокаясь с ним. – Тебе ли не знать, Альбус, что её медовуха мне, как хвостороге дробина. Она предназначена для удовольствия, а не для серьёзного застолья. Тем не менее, - прибавил строго Слизнорт, будто спохватившись, - факт остаётся фактом: я старый человек, Альбус. Усталый старик, который заработал себе право на спокойную жизнь и некоторые элементарные удобства. Ты ведь должен понимать, мой дорогой друг, что в нашем возрасте определённый комфорт – это уже не роскошь, а жизненная необходимость. Слизнорт с некоторой завистью обвёл тоскливым взглядом необычный кабинет Дамблдора, заостряя внимание на некоторых диковинных предметах и на ходу, словно мысленно, подмечая: где и что он бы лично под себя поменял, и сделал жадный, большой глоток Кьянти. Но обо всём этом, Гарри скорее мог только догадываться, так как вслух Гораций Слизнорт ничего подобного не сказал. - Ты моложе меня, Гораций, - не сдаваясь, мягко улыбнулся ему Дамблдор. - Так, может, тебе и самому стоит подумать о заслуженном отдыхе? – напрямик высказался Слизнорт. Его светлые, выпуклые, как крыжовник, глаза обратились к повреждённой руке друга. – Я смотрю реакция уже не та. - Ты совершенно прав, - спокойно ответил Дамблдор и, открывая кончики обгорелых, почерневших пальцев, поддёрнул рукав своей тёмно-синей мантии, расшитой множеством небольших серебристых звёзд. Гарри, конечно, уже доводилось видеть обугленную кисть директора, но, как и во все предыдущие разы, от этого зрелища у него по спине побежали мурашки. - Я, безусловно, уже не так быстр, как раньше. Но с другой стороны… Дамблдор пожал плечами и развёл руки в стороны, как бы говоря, что старость имеет свои преимущества, и Гарри вдруг заметил на здоровой руке Дамблдора кольцо, какого никогда прежде не видел: большой, довольно грубо сделанный перстень из металла, по виду похожего на золото, с большим чёрным, треснувшим посередине камнем. Взгляд Слизнорта тоже на мгновение задержался на кольце, и Гарри увидел, как на его широком лбу появилась и тут же исчезла крохотная морщинка. - Так, значит, Гораций, - миролюбиво спросил Дамблдор, подливая ему ещё вина, - ты намерен и дальше «путешествовать»? После этого вопроса в кабинете воцарилась немного неуютная тишина, нарушаемая только шуршанием Фоукса, тщательно вычищавшего свои перья, тихим треском поленьев в камине, да привычным перезвоном причудливых серебряных вещиц, бессистемно стоящих практически на всех плоских поверхностях директорского кабинета. - Не вижу в этом ничего предосудительного, - подозрительно глянув на Альбуса исподлобья, Слизнорт ревностно обхватил свой бокал обеими ладонями, словно хотел согреть его содержимое, а может…мечтая «отогреться» самому. - Конечно, конечно, мой дорогой Гораций, - с готовностью кивнул Дамблдор и, расслабленно откинувшись на высокую спинку кресла, стал легонько постукивать основанием своего бокала о резной бортик подлокотника. – Путешествия – это…отлично и очень…очень познавательно! Я и сам когда-то…мечтал много…путешествовать и…познавать новое, – то сильнее, то слабее сталкивая свой бокал с металлической отделкой кресла, он всё больше увлекался этим странным процессом, отвлекаясь от удивлённо смотрящих на него Слизнорта и Поттера, и голос его зазвучал как-то отстранённее, словно мыслями Дамблдор уже был не со своими собеседниками: – Но то время…миновало безвозвратно. Миновааало… Жаль. - Альбус… - ничего не понимая, Слизнорт попытался привлечь его внимание, но Дамблдор только шикнул на него, вынуждая пождать, и, взяв с подноса серебряную чайную ложечку, стал уже ею методично постукивать по чаше бокала. - Альбус, что ты..? - Тшш… - мотнул головой директор, выстукивая о хрустальный бок бокала какую-то простенькую мелодию. – Гораций, ты слышишь? Слизнорт захлопнул рот, невольно прислушиваясь. И даже Гарри, как можно тише отставив свою чашку, последовал его примеру. - Слышишь?! Этот перезвон граней? – улыбаясь, как узревший невиданный Свет скиталец, повторил Дамблдор. – Это мог бы быть настоящий шедевр, - заметил он, но неожиданно опечалился: - Если бы, конечно, я умел бы играть… Так и сидя с приоткрытым ртом, Слизнорт, забывшись, повернулся к Поттеру. Но стоило ему глянуть на лицо юноши и приметить его знаменитый шрам, как он почему-то насупился и, раздосадовано выдохнув, со стуком поставил свой бокал на стол, без сожаления расплескав Кьянти. - Да Бога ради, Альбус! Что происходит!? – несдержанно воскликнул он. - А ты разве не понимаешь? – всё ещё веселясь, спросил у него Дамблдор, но свою нескладную импровизацию на «подручных музыкальных инструментах» всё же прекратил. - Нет! – похоже, начиная не на шутку раздражаться, отрезал Слизнорт и даже резко подался вперёд в своём кресле. - О, так значит, в тех местах, где ты бываешь, газет не выпускают? – внезапно в лоб спросил его Дамблдор, и взгляд его обманчиво-игривых голубых глаз с огромной скоростью начал приобретать пугающую жёсткость. - А… О чём ты… - запинаясь, переспросил Слизнорт. Краски схлынули с его упитанного лица, а на лбу даже проступила испарина. - Не слышал последних новостей, Гораций? – приподнимая седовласую бровь, невинно поинтересовался Дамблдор и сложил свои длинные пальцы «шпилем». Но во всей его позе Гарри отчётливо увидел того самого Альбуса Персива́ля Ву́льфрика Бра́йана Да́мблдора, от скрытой мощи которого, у него всегда захватывало дух, а по спине пробегали мурашки. Похоже, то же самое почувствовал и Слизнорт, так как сразу же как-то присмирел и поёжился. - Как удачно, что я попросил не выбрасывать их пока, - Дамблдор достал из ящика стола несколько прошлых номеров «Ежедневного Пророка» и, мило улыбаясь, любезно придвинул их ближе к гостю. – Они как раз помогут тебе быть в курсе последних событий, мой драгоценный Гораций! Возьми их себе. У меня есть ещё, - великодушно добавил он и, не сводя со Слизнорта глаз, пригубил вина. - Благодарю, но не нужно, - пробормотал в ответ тот, неотрывно глядя выпученными глазами на аккуратно сложенную стопку газет. - Я их уже прочёл, - и, будто признав своё поражение, он со вздохом осушил до дна свой бокал и откинулся в кресле. - Значит, ты тоже слышишь, мой старинный друг! – словно поздравляя его с чем-то, торжественно произнёс Дамблдор. – И знаешь, что Министерство пало, а новый министр Пий - вовсе не народный благодетель, а подставная марионетка Волан-де-Морта? Только тут до Гарри дошёл весь смысл его замудрённо странного «предисловия» и он тоже готов был признать, что ему ещё расти и расти до стратегически тонких приёмов Дамблдора. Но, тем не менее, был приятно польщён, что директор без стеснения и ужимок говорит при нём о подобных, очень важных вещах. Слизнорт как-то сконфужено и раздавлено молчал, а Дамблдор тем временем продолжал: - А если ты обо всём знаешь, Гораций… Так от кого же ты прячешься? – он выдержал небольшую паузу и спросил прямо «в лоб»: - От Пожирателей Смерти или всё-таки от меня? - Альбус! – нервно улыбнулся Слизнорт, промокая шёлковым платком лоб. – Если бы я от тебя прятался, то неужели же ты думаешь, что я сегодня оказался бы здесь?! – возмущённо воскликнул он, на что Дамблдор только добродушно усмехнулся себе в бороду. - Да и зачем нужен Пожирателям смерти такой жалкий, измученный жизнью старикашка, как я? - Полагаю, для того, чтобы обратить твои весьма немалые таланты на запугивание, пытки и убийства. Или для того, чтобы разузнать: что ты успел мне поведать по старой дружбе... - спокойно ответил ему Дамблдор, и его взгляд при этом был настолько серьёзен и прямолинеен, что Слизнорт дёрнулся в своём кресле. – Или ты хочешь сказать, что за всё это время, они ещё не приходили вербовать тебя? Слизнорт со злостью посмотрел на Дамблдора и, одёрнув свой бархатный жилет, заявил: - Я не дал им такой возможности! Да, я имел неосторожность побеседовать с тобой, мой дорогой друг, Альбус! И посмотри, что из этого вышло!? – с чувством произнёс он, и как показалось Гарри, в голосе его послышался некий упрёк. - Я уже больше года в бегах. Не задерживаюсь на одном месте дольше недели. Перебираюсь из одного магловского дома в другой, - и по мере того, как он постепенно расслаблялся и иногда весело фыркал, в голосе его всё чаще начинали проскальзывать немного хвастливые, но какие-то трогательные, нотки: - Всё до смешного просто, если знаешь как. Одно простенькое «Замораживающее» заклинаньице на эту нелепую сигнализацию от воров, которой маглы пользуются вместо вредноскопов, да позаботиться, чтобы соседи не заметили, когда будешь перевозить пианино! – с гордостью закончил Слизнорт и жестом указал на свой пустой бокал. - Ловко придумано, - подметил Дамблдор. – Только, пожалуй, немного утомительно для измученного старикашки, который ищет тишины и покоя. А вот если бы ты вернулся в Хогвартс… - директор на мгновенье мечтательно возвёл довольно прищуренные глаза к потолку, смакуя Кьянти. - У нас как раз есть свободный кабинет на седьмом этаже, из которого открывается блестящий вид на Чёрное озеро и который тебе всегда так нравился… - Это не тот ли самый шикарный кабинет, который некогда занимала почтенная госпожа Вилкост? На холёном лице Слизнорта отразилось сомнение, но уже в следующую секунду он насупился и, громко засопев, поджал губы. - Он самый, - уверенно кивнул Дамблдор, мягко улыбаясь гостю. – А после некоторого ремонта, он стал ещё добротнее и комфортнее… - Вот только не говори мне, что в этой треклятой школе у меня будет спокойная жизнь! – немедленно воскликнул Слизнорт. – Не сотрясай понапрасну воздух, Альбус! Гарри не сдержал смешок. Дамблдор и Слизнорт разом поглядели на него. - Извините, - быстро сказал Поттер и, видимо, собирался добавить что-то ещё, но в этот момент в дверь кабинета директора робко постучали. К удивлению Гарри, Дамблдор не стал приглашать внутрь своего неизвестного визитёра, а спохватившись, словно только что вспомнил о чём-то очень важном, попросил «его извинить» и вышел сам. Дверь за ним закрылась и в комнате вдруг сделалось слишком тихо, даже, несмотря на прерывистое шуршание Фоукса и приглушённое пыхтение всех тех серебряных вещиц, назначение и название которых Поттер до сих пор так и не знал. Через пару минут Слизнорт поднялся на ноги, явно не зная, чем себя занять. Он исподтишка взглянул на Гарри, затем подошёл к камину и повернулся спиной к огню, грея и растирая поясницу. - Не воображай, будто я не знаю, зачем он тебя сюда притащил, - сказал Слизнорт ни с того ни с сего. Гарри молча смотрел на него. Он и сам уже начал догадываться, что директор вовсе не его самого хотел увидеть, вызывая к себе, но предпочёл не высказывать этого вслух и не оскорбляться на тот факт, что его сюда никто не «тащил». Водянистые глазки Слизнорта, скрыто блеснув, вновь скользнули по его шраму, на этот раз не оставив без внимания и всё лицо. - Ты очень похож на отца. - Да, мне говорили, - без особого удовольствия произнёс Поттер. - Только глаза. Глаза у тебя… - Мамины, ага, - Гарри так часто это слышал, что ему уже начало слегка надоедать. - Хмф. Да, ну-ну. Безусловно, учителям не полагается заводить любимчиков, но она была одной из моих любимых учениц! Твоя мама, - пояснил Слизнорт в ответ на вопросительный взгляд юноши, - Лили Эванс. Очень способная. И такая живая, весёлая, знаешь ли. Прелестная девочка! Помню, я ей всё говорил, что ей бы лучше было учиться на моём факультете. Она ещё каждый раз так дерзко мне отвечала, хотя мог бы поспорить, что она бы там прижилась. Я частенько замечал, что она… - А какой ваш факультет? – неожиданно прервал его Поттер. - Я был деканом Слизерина, - не без бахвальства ответил Слизнорт и даже приосанился. – Ну, ну, ну, - поспешно добавил он, заметив изменившееся выражение лица юноши, и погрозил ему пальцем, - только не нужно ставить это мне в вину. Ты-то, надо думать, гриффиндорец, как и твоя мама? Поттер медленно кивнул, предпочитая не развеивать его ложное впечатление о том, что ему претила мысль о переходе его матери в Слизерин. Напротив. Эта новость всколыхнула в нём множество противоречивых чувств по поводу восприятия собственной несостоявшейся принадлежности к этому факультету. Возможно, если бы его мать тогда согласилась со Слизнортом и сам Гарри знал бы об этом с самого начала, то ему было бы проще принять вердикт Распределяющей шляпы и поступить на Слизерин вместе с Драко… Уже в который раз он поймал себя на том, что, если бы когда-то ему не помешало невежество и абсолютное незнание устройства Волшебного мира, то всё могло бы изначально сложиться иначе для него. Для них с Драко. - Да, такие способности, как правило, передаются по наследству, - тем временем продолжал разглагольствовать Слизнорт. – Хоть и не всегда. Не слыхал про Сириуса Блэка? Должен был слышать, о нём уж года три постоянно пишут в газетах. Хоть он уже пару лет, как погиб… Гарри почувствовал, будто невидимая рука скрутила все его внутренности, и, незаметно сжав пальцами подлокотник своего кресла, тихо сглотнул. - Так вот, они с твоим отцом были большие приятели, когда учились в школе. Все Блэки были на моём факультете, а Сириус оказался в Гриффиндоре! А жаль, он был талантливый мальчик. Позже у меня учился его брат, Регулус, но мне хотелось бы их всех собрать у себя. Он говорил, словно азартный коллекционер, у которого на аукционе из-под носа увели редкий экспонат. Видимо, с головой уйдя в воспоминания, он отрешённо созерцал противоположную стену, рассеянно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы спина равномерно прогревалась. - Твоя мама была магловского происхождения. Я ушам своим не поверил, когда узнал об этом. Она так блестяще училась. Особенно по моему предмету - Зельеварению! Я был уверен, что она из чистокровных волшебников! - Моя лучшая подруга, Гермиона Грейнджер – из семьи маглов, - довольно дерзко и неприязненно воззрился на него Гарри. – И она учится лучше всех на нашем курсе! – с гордостью произнёс он, мысленно отметив, что в объёме знаний, из всех ему известных ребят на курсе, с Гермионой мог посоперничать, разве что, только Его Драко. - Иногда это случается. Забавно, правда? – широко улыбнулся Слизнорт, но не встретил никакого отклика в собеседнике. - Не очень, - холодно ответил Поттер, и Слизнорт, удивлённо посмотрев на него, моргнул. - Не думай, что я человек с предрассудками! – воскликнул он, порывисто шагнув ближе к креслу юноши и замахав руками. – Нет, нет, нет! Я ведь только что сказал, что твоя мама была одной из моих самых любимых учениц за все годы моего преподавания! Да. Ещё, конечно, был Северус Снегг… Гарри резко вскинул голову. Он уже успел забыть, что Снегг учился на одном курсе с его матерью и Мародёрами! - Но то, как он распорядился своей судьбой… - с горечью и весьма неохотно продолжал Слизнорт, то хмурясь, то двигая губами, словно заставляя себя закончить мысль. – Подумать только: вместо того, чтобы получить «степень»… Эх. Но, что поделать… - он нервно улыбнулся и, театрально пожав плечами, перекатился с носков на пятки. Похоже, он и сам поразился собственным словам. На мгновение вид у Слизнорта стал довольно-таки расстроенный. Потом он вновь пожал плечами и повторил: - Что делать… В такие времена благоразумнее было бы стараться не высовываться. Дамблдору хорошо говорить, но для меня сейчас поступить преподавателем в Хогвартс – всё равно, что публично объявить о своём союзе с «Орденом Феникса»! В Ордене, безусловно, прекрасные люди, отважные, благородные и так далее, но меня лично не устраивает их уровень смертности… - Совсем не обязательно вступать в Орден, чтобы преподавать в Хогвартсе, - возразил Гарри. Ему не до конца удалось сдержать насмешливую нотку в голосе. Трудно было сочувствовать изнеженному Слизнорту, когда ему вспоминалось, как Сириус жил в пещере и питался крысами. – Большинство учителей состоят в Ордене, и никого из них пока не убили! Ну, если не считать Квиррелла, но ему так и надо, ведь он сотрудничал с Волан-де-Мортом. Гарри почему-то был совершенно уверен, что Слизнорт – один из тех волшебников, кто не в состоянии спокойно слышать имя Волан-де-Морта, и действительно, тот весь передёрнулся и протестующе пискнул. Но Поттер не стал обращать на это внимания, а лишь продолжил прерванную мысль: - По-моему, в Хогвартсе гораздо безопаснее, чем в других местах, пока здесь директор Дамблдор. Говорят, он единственный волшебник, которого до сих пор боится Волан-де-Морт. Слизнорт отрешённо устремил взгляд в пространство. По-видимому, он обдумывал слова юноши. - Что ж, это верно, - Слизнорт с ностальгией обвёл глазами директорский кабинет, - Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не стремился сразиться с Дамблдором, - неохотно пробормотал он. – И, пожалуй, вполне возможно предположить, что, поскольку я не присоединился к Пожирателям Смерти, Тот-Кого-Нельзя-Называть вряд ли числит меня среди своих друзей… А в этом случае, пожалуй, я и в самом деле был бы в большей безопасности поблизости от Альбуса… Не стану скрывать, та же смерть Амелии Боунс потрясла меня… если уж она, при её-то связях в Министерстве, при её возможностях защиты… Тут в кабинет вернулся Дамблдор. Слизнорт вздрогнул, как будто совсем позабыл о его присутствии. - Ах, это ты, Альбус? – спохватился он. – Долго же ты, однако… - Прости, мой драгоценный Гораций. Дела, дела… Никуда не деться – я всё-таки на работе, - весьма довольно заулыбался Дамблдор и с лёгкой хитрецой во взгляде голубых, пронизывающих глаз, мельком глянул на Поттера. – Но я уверен, что ты не скучал тут без меня. Гарри отличный собеседник и мой любимый ученик. Уверен, такого, как он, у тебя ещё не было и сомневаюсь, что когда-либо ещё будет… Гарри смущённо улыбнулся в ответ, но каким-то «шестым чувством» понял, что сейчас настало самое подходящее время, чтобы оставить директора Дамблдора наедине с его гостем. - Простите, сэр, - поднимаясь со своего кресла, вежливо заговорил он. - Уже уходишь, Гарри? – слегка растерянно спросил Слизнорт, первым заметив намерение юноши. – Эм, да... Мне ещё нужно успеть сходить к Хагриду перед ужином, - продолжая сдержанно улыбаться, ответил Гарри и обратился уже к директору: - И если Вы не возражаете, сэр, то я бы… - Ах, да, да, мой мальчик! Конечно, я не смею тебя больше задерживать, - оживлённо закивал Дамблдор, и по его довольному виду, Поттер сразу понял, что всё правильно истолковал. - Нам с Горацием ещё как раз останется время вспомнить старые, лихие деньки… - Дамблдор встал рядом со Слизнортом и молодецки похлопал его по плечу. - А затем я, наверное, провожу своего старого друга и как раз успею к ужину. Говорят, сегодня в меню будет чудесная индюшатина! - Мне было очень приятно с Вами познакомиться, профессор Слизнорт. Всего доброго. - Вс…всего доброго, мистер Поттер… - Слизнорт страшно разволновался. Он сцепил руки, заламывая пальцы, и завертел головой, то невыразимо смотря на невозмутимо улыбающегося Альбуса, то с сожалением глядя вслед удаляющейся фигуре юноши. Гарри чувствовал затылком его щенячий и ревностный взгляд. Он прекрасно понял, что Дамблдор просто использовал его, чтобы заманить Слизнорта в свои сети. Но его это больше не трогало и не обижало. Если бы у него был шанс сделать что-либо подобное и использовать кого-то, чтобы иметь на своей стороне человека, способного защитить его близких, друзей и…Драко (а Дамблдор наверняка наперёд рассчитал, что став преподавателем в Хогвартсе, Слизнорт встанет на защиту его учеников в случае беды!), то он бы, не колеблясь, поступил точно так же! И если для этого он должен стать – на время – чьим-то ценным экспонатом в коллекции редкостных «талантов»… Что ж… Так тому и быть! - Альбус! – раздосадовано, но как-то надломлено взвился Слизнорт, когда Гарри уже почти скрылся за дверью, но Дамблдор его перебил: - А почему бы нам не допить эту бутылочку Кьянти, а, Гораций?! Поттер только хмыкнул себе под нос и бездумно стал спускаться вниз по каменным ступеням винтовой лестницы. «Так тому и быть…» *\\* Появление нового человека в замке, поначалу, не вызвало особых вопросов и волнений среди учеников. Но всё изменилось, когда во время ужина в Большом зале директор Дамблдор представил Горация Слизнорта, как Мастера зелий и своего коллегу, который, к тому же - к его огромному удовольствию! - наконец, согласился вернуться в Хогвартс и принять предложение: вновь стать преподавателем Зельеварения. Слизеринцы первыми недовольно и вызывающе загалдели, посчитав это вопиющей несправедливостью и взорвавшись бурей возмущённых вопросов о том, кем же тогда теперь будет профессор Снегг. Однако Дамблдор был непреклонен. Одного его сурового взгляда и, усиленного магией: «Тихо!» хватило, чтобы мгновенно оборвать все лишние разговоры и споры. А после объявления, что Слизнорт сам некогда был деканом Слизерина, главные бунтари того вечера – слизеринцы – заметно присмирели и злорадно оскалились в ответ на расстроенные вздохи, теперь уже остальных трёх факультетов. Слизнорт стоял рядом с Дамблдором и казался абсолютно довольным жизнью. Щуря свои маленькие, светящиеся любопытством и живо перескакивающие от одного лица к другому глазки, он жадно высматривал в зале потомков своих знаменитых учеников. А находя их, выборочно кивал и счастливо улыбался им. Этой чести был удостоен и Поттер, так что многие гриффиндорцы, заметившие это, тут же пристали к нему с расспросами: когда он успел завести дружбу с этим слизеринским щёголем? Но Гарри лишь неопределённо пожимал плечами и едва не качал головой, поражаясь «силе убеждения», скрытым талантам и прозорливости профессора Дамблдора. Многие со значительным облегчением и даже ликованием отнеслись к новости, что Гораций Слизнорт заменит профессора Снегга на Зельеварении, и хотели верить, что так оно будет и впредь. И хотя напыщенность и пристрастие Слизнорта к «коллекционированию полезных ему или выдающихся людей» не вызывало в Поттере особого восторга, но он не мог не признать, что новый профессор Зельеварения импонировал ему, как и многим, куда больше, чем его предшественник. Но, всё же… Не ожидая больше от Судьбы «бесплатных подарков», Гарри узрел в этом какой-то дурной знак и невольно беспокоился. А ещё он не понимал, что же такого могло случиться в Малфой Мэноре, чтобы Снеггу понадобилась замена? Неужели всё стало настолько плохо? И предчувствие его не обмануло. Буквально на следующий же день на Хогвартс обрушились внеурочные проверки и инспекции Министерства, тестировавшие преподавателей на профпригодность. И по их явно подтасованным результатам профессорам пришлось в самые кратчайшие сроки фактически «отвоёвывать» право законно остаться на своих рабочих местах, «отбиваясь» по несколько раз в день от комиссий и инспекторов. Конечно, это неизбежно привело к тому, что в расписании учеников периодически начинал твориться настоящий хаос, а перенервничавшим профессорам, порой, приходилось совмещать пары и объединять по три или сразу четыре факультета вместе. Но никто, кроме нескольких слизеринцев, и не думал жаловаться. Все прекрасно понимали, что ситуация эта вынужденная, только очень надеялись, что всё же…временная. Ребята видели, как преподаватели, выбиваясь из сил, стараются делать вид, что ничего особенного не происходит. Как они борются не только за суверенитет Хогвартса, но и за безопасность и хотя бы какое-то подобие обычной школьной жизни своих учеников, многих из которых от «тихой» расправы Пожирателей, кишевших на улицах Лондона, сейчас действительно могли спасти только надёжные и могучие стены древнего замка. Но, даже, несмотря на то, что всем профессорам с трудом удалось удержаться на своих местах, в преподавательском составе всё равно случились неожиданные перестановки… Так, помимо того, что Слизнорт был назначен Дамблдором преподавателем Зельеварения, спокойствие жителей Хогвартса потрясла и ещё одна весть… Всем ученикам в школе (кому понаслышке, а кому, как, к примеру, Поттеру и его друзьям - совершенно доподлинно) было известно, что должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств значилась проклятой после того, как предыдущий директор школы, Армандо Диппет, отказался предоставить её Тому Реддлу, впоследствии переименовавшему себя в «Лорда Волан-де-Морта». С тех самых пор, никто из назначаемых учителей этого важного предмета не задерживался в Хогвартсе больше одного года. Да и соискателей на эту должность, благодаря её дурной славе, было, мягко говоря, совсем немного. Исключением, пожалуй, был только Северус Снегг, который никогда не скрывал, что преподавание Защиты от Тёмных искусств было его давней и жгучей целью, и из года в год подавал прошение о своём назначении, но каждый раз Дамблдор оставлял его не у дел. Услышав об этом впервые, Поттер подумал, что именно в неудовлетворенности собственных амбиций и заключалась причина того, что Снегг всё время вёл себя, как настоящий мизантроп, и, вынужденно прозябая в таком же мрачном, как и он сам, кабинете Зельеварения, всячески выражал свою нелюбовь ко всем ученикам, кроме своих подопечных - слизеринцев. Гарри никак не мог понять причину столь нерушимой преданности Снегга не только школе, но и Дамблдору, не раз отказывавшему ему в служебном продвижении. Ведь по всему выходило, что работа в Хогвартсе в качестве профессора Зельеварения, даже, несмотря на всё его мастерство и познания в данной области, не приносила Снеггу морального удовлетворения. Но тот, тем не менее, ни разу не попытался проклясть или отравить очередного новоиспечённого преподавателя ЗОТИ (хотя вполне мог это провернуть, когда, к примеру, в тайне ото всех варил для Люпина-оборотня специальные зелья, поддерживавшие его в периоды полнолуния!) или самого Дамблдора за неуступчивость, что, наверняка, сделал бы на его месте Волан-де-Морт. Снегг же, напротив, получив очередной отказ, стискивал зубы и почему-то исправно продолжал втолковывать своим студентам-балбесам одни и те же остовы Зельеварения. Да ещё умудрялся прибегать к «творческому подходу», если можно так выразиться. Как, например, в конце прошлого полугодия, когда он выдумал этот продолжительный и сложный проект по приготовлению своих экспериментальных зелий. Но даже если все предыдущие годы Дамблдору как-то удавалось найти более, по его мнению, достойного человека на эту злосчастную должность, учителя ЗОТИ, то после прошлого года, когда под личиной Аластора Грюма скрывался Пожиратель Смерти, Барти Крауч-младший, место преподавателя так и осталось незанятым. Впервые в истории Хогвартса, Дамблдор начал учебный год, не найдя подходящей и, что стало решающим фактором, безопасной для своих учеников кандидатуры. С ЗОТИ получилась полнейшая сумятица: профессора поочерёдно проводили занятия, заранее оговорив темы лекций и разделив их поровну между собой, а изредка брался проводить уроки даже сам Дамблдор. Конечно, это было очень неудобно не только для преподавателей, но и для самих учеников, так как тактика и манера преподнесения учебного материала всё же у каждого из них была исключительно персональная. Но хотя общая успеваемость по этому предмету оставалась довольно высокой, многие понимали, что это скорее вынужденные «поблажки» преподавателей и, что самое главное - дальше так продолжаться не может! Только познакомившись с Горацием Слизнортом и узнав о том, что директор давно пытался «завербовать» его в ряды учителей Хогвартса, Поттер осознал, что Дамблдор всё это время пытался найти выход из сложившейся ситуации. Однако, получив согласие своего старого коллеги принять пост преподавателя Зельеварения, у него больше не осталось иных вариантов, кроме как предоставить давно вожделенную должность учителя ЗОТИ не кому иному, как профессору Снеггу. Другой проблемой стало то, что Северуса Снегга никто не видел в школе уже несколько дней, с тех самых пор, как мадам Помфри выставила захандрившего Поттера вон из лазарета. Конечно, Гарри не рассчитывал на то, что Снегг даст ему возможность вновь разоткровенничаться, чтобы расспросить о Драко. Но всё же переживал, чтобы его «стратегический запас» зелий не иссяк и не спровоцировал случайное столкновение с «видениями» о Волан-де-Морте. К огромному разочарованию Поттера, и Дамблдор, едва представив ученикам Горация Слизнорта, тоже куда-то запропастился. А если и появлялся, то, наверняка, тогда, когда Гарри просто физически не смог бы с ним пересечься. На «позывные» браслета директор не отвечал, а слать ему Патронус Гарри пока не решался. Но, понимал, что Дамблдору, конечно, из-за беспрерывных нападок Министерских «псов», в последнее время доставалось куда больше и чаще остальных, и поэтому терпеливо ждал. Макгонагалл - естественно, сама невозмутимость! – сразу же деловито заявила троим любопытствующим гриффиндорцам, что пока директор Дамблдор занят важными делами, она сможет позаботиться о школе не хуже, и что у них не должно возникать абсолютно никаких поводов для беспокойства! Зато на вопрос о том, куда исчез профессор Снегг, у неё ответа не нашлось вообще… Но Гарри и без этого прекрасно знал «где». Снегг пропадал там, куда сам Поттер, как раз таки, очень боялся и одновременно всеми фибрами души жаждал попасть – в Малфой Мэноре. В поместье, видавшем не одно поколение Малфоев и ставшем теперь штаб-квартирой Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти! А ещё… Драко тоже был где-то там… Должен был быть… Он всё ещё не мог понять: как Драко мог согласиться перевестись в Дурмстранг, да и, если уж совсем начистоту, то Гарри вообще сомневался, что Малфоям сейчас было дело до учёбы их сына! Единственное, о чём он действительно переживал – чтобы они позаботились о его безопасности. Конечно, бредовые мысли о том, чтобы самому ворваться в Мэнор и вырвать Драко из этого «змеиного логова», уже не раз и не два посещали его буйную, гриффиндорскую голову. Но Гарри каждый раз вспоминал о том, что желание самого Драко было вовсе не таким, и, стискивая до зубовного скрежета челюсти, заставлял себя остановиться. Если бы Драко что-то угрожало, Снегг не остался бы в стороне, а возможно, он сам уже спрятал где-нибудь своего крестника и в целях конспирации просто никому об этом не говорит? Это шальное предположение немного отогрело сердце Поттера, но ненадолго. Вряд ли Драко в подобном случае не нашёл бы способа с ним связаться… «А вдруг..?» - страшная мысль о том, что их с Драко отношения каким-либо образом всплыли на поверхность, подобно молнии, пронеслась в его голове. Но Гарри тут же отмёл её, как невозможную. В подобном случае, Люциус вряд ли утерпел, чтобы не расквитаться с ним лично!? А вспомнив вдобавок перекошенное злобой лицо, пригрозившего ему Снегга, окончательно уверил себя в том, что Драко не возвращается в Хогвартс, исключительно ради того, чтобы отвести от них лишние подозрения… Гарри со вздохом взлохматил волосы и подумал, что, возможно, всё же не стоило ему пропускать столько приёмов «Успокоительного» зелья?! Дни, наполненные ужасающими известиями о злодеяниях Волан-де-Морта, потянулись друг за другом сплошной, пугающей и набирающей ход вереницей. Занятия, зубрёжка для подготовки к Ж.А.Б.А. и беспокойные перемены в Хогвартсе, удивительным образом, как-то разом отошли на второй план даже для Гермионы – а это, по крайней мере для Гарри с Роном, уже говорило о многом! На смену весёлому смеху и пустой болтовне о квиддиче и последних выпусках «Ведьмополитена» очень быстро пришли тревога и нервозность. Ученики теперь всё чаще ходили небольшими группками по пять-шесть человек и постоянно озирались по сторонам даже по дороге в Большой зал. Многих родители забирали домой, невзирая на настойчивые заверения профессоров о том, что в стенах школы сейчас было намного безопаснее, чем за её пределами. А вот как раз таки профессорам и в особенности директору Дамблдору, сейчас было, пожалуй, сложнее всех. Мало того, что им приходилось постоянно «держать марку», на собственном примере доказывая своим студентам, что они способны выстоять и с достоинством справиться с надвигающимися тяжёлыми временами. Так ещё и Попечительский совет по «наводке» Министерства начал свои наступательные действия, обрушив на школу целую лавину новых проверок. Конечно, пока они всё ещё действовали «в рамках закона», или это Дамблдор, максимально привлекая внимание общественности, старался удержать их в таковых, насколько это вообще было возможно. Но это было только пока. И многие, кто уже потерял веру в лживые статьи Пророка о «прекрасном будущем всей Магической Британии», обещанном заливистыми «трелями» новоиспечённого Министра магии, Пия Толстоватого, прекрасно это понимали. Одним словом, Хогвартс понемногу начинала охватывать смута и страх. Но были и те, кто старался не поддаваться общему удручённому настроению и нарастающему беспокойству, и были готовы продолжать борьбу, несмотря ни на что! *\\* С неделю Гермиона тактично не заводила разговора о том, чтобы Гарри учил их Защите от Тёмных искусств сам. Рон, игравший теперь в команде Гриффиндора по квиддичу в качестве вратаря, побывал ещё на четырёх тренировках, и на последних двух на него не кричали. Но бурным заснеженным вечером в конце января, когда они втроём сидели в библиотеке, подбирая ингредиенты для зелья у Слизнорта, наболевшая тема всплыла снова. - Слушай, Гарри, - вдруг сказала Гермиона, - ты больше не думал о защите от Тёмных искусств? - Думал, конечно, - сварливо отозвался Поттер. – Как тут не думать, когда нас будет учить сам «Злодеус Злей»!? – Грейнджер осуждающе приподняла бровь, недолюбливая привычку друзей давать людям прозвища, но промолчала. - Конечно, когда он соизволит явиться в школу. Как, впрочем, и Дамблдор, с которым мне так и не удалось поговорить, - Гарри с таким остервенением поставил в конце написанного предложения точку, что даже прорвал пергамент. - Нет, насчёт того, о чём мы с Роном недавно тебя… Рон бросил на Грейнджер тревожный, угрожающий взгляд. Она в ответ нахмурилась. - Ладно, о чём я тебя просила - учить нас. Поттер медлил с ответом. Он сделал вид, будто вчитывается в страницу «Азиатских противоядий» - ему не хотелось делиться своими мыслями. А передумал он за это время немало. Порой, как и в первую ночь, когда Гермиона об этом заговорила, идея казалась ему безумной, но привлекательной. Гуляя по окрестностям Хогвартса или наблюдая за полётом Фиделиса, он даже иногда начинал думать о заклинаниях, которые помогли ему больше всего в прошлом при встречах с Тёмными существами и Пожирателями Смерти, и подсознательно строил планы уроков… Конечно, в свете последних событий, было бы весьма неплохо натренировать ребят, а, возможно, даже целесообразно. Но он не был уверен, как к этому всему отнесётся Дамблдор. Тем более, что в последнее время, со всеми этими проверками и инспекциями от Попечительского совета, директору и так приходилось не сладко. - Да, - наконец сказал он, устав притворяться, - немного думал. - И что? - Не знаю, - ответил Гарри, оттягивая решительный разговор. Он взглянул на Рона. - Я, конечно, смутно себе представляю, как всё это можно устроить, но… Лично мне, было бы интересно поучиться у тебя, друг! - охотно вступил в разговор Уизли, радуясь, что в последнее время они вновь стали проводить вместе столько же времени, как и прежде. Гарри поёрзал в кресле. - Вы же сами знаете: во многом это было везение, правильно? - Да, Гарри, - мягко сказала Гермиона, положив поверх его руки свою ладонь, - но всё равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Тёмных искусств. В прошлом году ты был единственным, кто мог полностью преодолеть заклятие Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники. А в этом… - нервничая, она быстро облизала губы и, понизив голос, всё же сказала: - …в этом ты ещё больше удивил нас всех. Очевидно же, что у тебя есть Сила и талант. И с каждым годом они только крепнут. Уизли непроизвольно повёл плечами, мысленно переживая тот неприятный момент, когда он лично на себе убедился в правдивости слов Гермионы, но никто будто бы даже не заметили этого. - Ну, что? Будешь нас учить? – продолжала настаивать Грейнджер, но в голосе её звучала трепетная надежда. - Наверное, Невилл и Джинни тоже не откажутся… - неуверенно предположил он. - Ну… - Гермиона как будто заробела. – Только ты не бесись, ладно? Гарри, я, правда, думаю, ты должен научить всех, кто захочет учиться. Мы же хотим защищаться от Волан-де-Морта, - она скосила сердитый взгляд на Уизли. – Рон, не будь смешным! – и снова повернулась к Поттеру. – Будет нечестно, если мы не дадим такой возможности остальным. Гарри на минуту задумался. - Хорошо, но сомневаюсь, что кто-нибудь ещё захочет учиться у меня. Я же «чокнутый», помнишь?! - Думаю, это уже давно не актуально, Гарри, - улыбнулась Грейнджер. – К тому же, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать! Обсудив между собой идею «Сопротивления», они решили попробовать. Но всё же, Гермионе стоило немалых усилий убедить друга в том, что это их «маленькое мероприятие» увенчается успехом и что дожидаться Дамблдора попросту бессмысленно. Масштабный план подруги сам по себе задействовал всех, кто готов был учиться реальным боевым заклинаниям. И, конечно, Гарри не был в восторге от того, что, в случае разоблачения этих занятий, он мог подвергнуть кого-то министерской опале. Но когда предприимчивая Грейнджер изо дня в день стала подсовывать ему под нос новые и всё более устрашающие статьи утренних газет, Гарри был вынужден признать, что теперь оставаться в стороне, просто не имеет морального права! Да и к тому же, без Драко Хогвартс был уже совсем не тот… И, чтобы не сойти с ума, пока он ждёт Его и пока крупинки в песочных часах, отведённой ему жизни, ещё не совсем иссякли, Гарри уже был готов пойти на всё, если это могло помочь ему отвлечься, а заодно и спасти хоть кого-то! Получив одобрение друга, Грейнджер решила, что лучший помощник – это она сама и взяла всю организационную часть в собственные руки. Наблюдая за ней, Поттер, порой, поражался её неутомимости, самоотверженности и бурлящему энтузиазму! Мало того, что Гермиона, изучавшая больше предметов, чем они все, не только справлялась (хоть и без прежнего фанатизма) с домашними заданиями, но и, несмотря на провалившуюся затею с Г.А.В.Н.Е., успевала вязать одежду для эльфов. Надо сказать, она совершенствовалась: ещё чуть-чуть и носки уже можно будет отличить от шапок. Так теперь ещё и, придумав систему «оповещения» с помощью волшебных галлеонов, Грейнджер самостоятельно высчитала удобный день и созвала всех заинтересованных на встречу. *\\* Утро вылазки в волшебную деревушку Хогсмид выдалось ясное, но ветренное. После завтрака, они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей и опекунов посещать деревню. Гарри поглубже запихнул руки в карманы зимней куртки. Им, совершеннолетним семикурсникам, уже не требовалась подобная процедура, но пробиваться сквозь толпу, жаждущих развеяться, учеников не хотелось. Эта ситуация вдруг напомнила ему, как он был безмерно счастлив, впервые гордо выставив перед собой разрешение, собственноручно написанное его крёстным отцом, и с грустью подумал, что Бродяга больше никогда не уткнётся в его бок своим огромным, мокрым носом… - Чего застыл, Поттер? – прокряхтел старый смотритель, скаля свои прогнившие зубы и отвлекая Гарри от печальных мыслей. – Проходи, не задерживай мне очередь! И Гарри, ничего не ответив, пошёл дальше на каменные ступени под яркое, холодное солнце. - Ну что за мудак, этот Филч! – пробурчал недовольно Уизли, ровняясь с другом. - Рон! – одёрнула его Гермиона, нервничавшая ещё со вчерашнего вечера о том, как всё пройдёт. - Что опять «РОН»?! – раздосадовано возмутился Уизли, всплёскивая руками, и вопросительно глянул на Гарри, прося его поддержки. Поттер же только весело усмехнулся. - Шагай уже. Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер поднимал снежные вихри, трепал им волосы и бросал их на глаза. Но до самого конца пути все трое пребывали в глубокой задумчивости. - Куда пойдём? – спросил Гарри. – В «Три метлы»? - Ну, нет, - очнувшись, ответила Гермиона. – Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» - этот трактир не на главной дороге… По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают. Они прошли по главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко» и встретили там Фрэда и Джорджа с их закадычным приятелем Ли Джорданом. У Рона с Гарри одинаково вытянулись лица, когда близнецы по очереди сгребли их в объятия. Оказалось, что Гермиона сообщила им о намечающемся собрании и, хотя те уже не были учениками школы, но она посчитала, что их присутствие и поддержка смогут значительно помочь расположить к их затее – и, непосредственно, к Гарри! - остальных ребят. Было действительно здорово увидеть их всех вновь. Тем более, что с Ли Джорданом, начинающим профессиональным спортивным комментатором, они вообще не пересекались, кажется, не год, а целую сотню лет. Гарри даже как-то стало легче и приятнее дышать, зная, что «за его спиной» стоят его, пусть и слегка легкомысленные порой, но надёжные и верные друзья! Договорившись встретиться на месте, Ли Джордан и близнецы, естественно, забежали в лавку волшебных шуток, чтобы лишний раз убедиться, что их собственный магазин «Всевозможных волшебных вредилок», ставший довольно популярным в последнее время, ничуть не хуже, а может даже и лучше, чем обожаемый некогда ими «Зонко». А Поттер с Роном и Гермионой двинулись дальше, мимо почты, откуда через правильные интервалы времени вылетали служебные совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Троица остановилась перед дверью в нерешительности. - Идём? – робея, произнесла Гермиона и посмотрела на друзей. Поттер шагнул первым. Внутри было совсем не так, как в «Трёх мётлах» - большом баре, тёплом, уютном и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего, козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых вытянутых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Озираясь вокруг, Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. «В “Кабаньей голове” встретишь много всякого чудного народа», - сказал тогда тот. Гарри ещё удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он видел, что здесь, похоже, принято его прятать. У одного посетителя, сидевшего за барной стойкой, голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах. И если бы они достаточно громко не разговаривали с сильным акцентом, Поттер, пожалуй, принял бы их за дементоров. А в тёмном углу возле очага сидела колдунья таких тучных форм, что ей одной едва хватало места за отдельным столом. Хотя Гарри с трудом смог оценить всю масштабность её пышного тела, так как самым ближайшим к ней источником света был только один жалкий огрызок оплавленной свечи, позволявший разглядеть лишь смутные, общие очертания. Её могучее тело, будто растворявшееся в темноте выбранного закутка, вдобавок скрывала необъятная чёрная мантия, с накинутым на голову капюшоном и наглухо застёгнутыми, скорее всего до самого горла, пуговицами. Гарри ещё ни разу не видел мантий подобных размеров. Казалось, что, тяжело струясь по плечам колдуньи, она резко расходилась от них в широкий клёш книзу и, скрываясь где-то под столешницей, ещё, наверное, на полметра вперёд, выбивалась за пределы ножек стола едва заметным в полумраке веером. Из-под густой чёрной вуали колдуньи, угадывался только кончик крошечного носа, слабо выпирающего из-за шёлковой завесы. На грязной столешнице перед ней, помимо мерцающего огарка свечи, стояла большая кружка с весьма подозрительной булькающей жижей, в которую с лёгкостью, на глаз, поместились бы, по меньшей мере, пара-тройка пинт. Рон, шедший за друзьями след в след, тоже с подозрением поглядывал на причудливых посетителей трактира. И по его насупленному лицу вполне конкретно можно было прочесть, как сильно он хотел развернуться и выйти отсюда, но сделать этого, разумеется, не мог. - Не знаю, Гермиона, - пробормотал Гарри, пока они шли к барной стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. Он нескромно продолжал на неё оглядываться, гадая: как же она пьёт своё пойло, если из-под её одежд не видно даже рук? – Тебе действительно кажется, что это самое подходящее место для подобной встречи? – искоса поглядывая на странную персону в вуали, он склонился к уху Грейнджер и прошептал: - Вдруг здесь могут быть замаскированные шпионы Волан-де-Морта? Гермиона проследила взгляд друга и, вздохнув, потащила его дальше. - Успокойся, Гарри. Они не сунутся сюда, пока Дамблдор директор Хогвартса. А ещё я дважды и трижды перечитала школьные правила. Мы ничего не нарушаем. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела всё, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий - они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. - Ну, да, - сухо подтвердил Поттер, - тем более, что ты затеваешь не «группу по домашним заданиям». Гермиона смущённо ему улыбнулась. Из задней комнаты к ним подошёл бармен, склочного вида старик с длинными седыми, явно давненько не мытыми, волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым. - Ну? – буркнул он. - Три сливочных пива, пожалуйста, - сказал Поттер, ненавязчиво разглядывая его и изо всех сил напрягая извилины на предмет того, где он мог его раньше видеть. - Шесть сиклей, - будто нехотя ответил старик, выуживая откуда-то из-под полы́ три запылившиеся бутылки. Судя по всему, в этом заведении подобные слабоалкогольные напитки были не в чести. - Я заплачу, - быстро проговорил Поттер, загораживая стойку от друзей. Взгляд бармена из-под густых седых бровей скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу и, рассевшись по местам, огляделись. - Не нравится мне всё это, - подозрительно поглядывая по сторонам, заговорчески прошептал Уизли. – Гарри прав. Кажется, у нас могут быть большие проблемы… - Брось, Рон, - Грейнджер благодарно кивнула Поттеру, открывшему для неё сливочное пиво. – Мы уже сотню раз это обсуждали. Нам здесь ничего не угрожает. Раньше ты не был таким… - Уизли сурово посмотрел ей в глаза, будто бросая вызов, мол, «давай, скажи, что я трус!», и Гермиона широко улыбнулась: - …таким опасливым. Сколько раз мы все вместе попадали в передряги, а? – Рон, кажется, начал понемногу «оттаивать». – И мы всегда могли рассчитывать только на помощь друг друга. Так что перестань волноваться, Рон. У нас всё получится и сейчас. Это подействовало, и Уизли уже увереннее рассевшись на стуле, чокнулся с ней пивом. «Забинтованный» постучал костяшками по стойке и получил ещё стакан дымящегося питья. - Так кто, говоришь, собирался прийти? – поинтересовался Гарри и, сковырнув ржавую крышку с бутылки, сделал большой глоток. - Да два-три человека, - Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. – О! Смотрите, это, должно быть, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света, вперемешку с мелкими, моментально тающими снежинками, разрезал сумрак комнаты надвое и потух – дверной проём загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу: Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу Чанг (в желудке Гарри что-то нервно шевельнулось – когда-то он был уверен, что она ему очень нравилась) и одной из её вечно хихикающих подружек, потом одна, с таким мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин (удивительно, но сегодня он был без своей постоянно маячащей в руках колдокамеры) и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой – Гарри не знал её имени; три парня из Когтеврана – насколько Поттер помнил, их звали: Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин (но, в отличие от Драко, по мнению Гарри, у этого парня волосы были неприятного оттенка выжженной соломы), в котором он узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию близнецы Уизли со своим другом Ли Джорданом – у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко». - «Два-три человека»? – севшим голосом передразнил подругу Поттер и жадно отхлебнул из своей бутылки пива. – Два-три человека! Мда уж… Герм, у тебя, вроде, не было проблем с Арифметикой… - Ну, идея оказалась привлекательной, - радостно сообщила Гермиона, махая со своего места приятелям. – Рон, не подтащишь стулья и свечи? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто её никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. - Здравствуйте, - бодро сказал ему Фрэд, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. – Можно нам…двадцать пять сливочного пива? Старик-бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фрэд передавал их ребятам. - Угощайтесь, - любезно приговаривал он, но не забывал добавлять: - И, парни, раскошеливайтесь! Девчонок я угощаю! – девчонки восторженно заохали, парни дружно засмеялись, но без пререканий полезли в мантии и карманы курток за монетами. Гарри оцепенело наблюдал, как гости, весело болтая, разбирают пиво, стягивают свои шапки и разматывают длинные шарфы. Он всё ещё не мог поверить, что все они собрались тут ради него, и повернулся к Гермионе: - Что ты им наговорила? - Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, - успокоила его Гермиона. - Ага, а мы поможем, - весело подмигнули другу близнецы и, похлопав Поттера по плечу, заняли места в первом ряду. Но Гарри продолжал испепелять подругу взглядом, и она торопливо добавила: - От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу. - Привет, Гарри, - сияя, сказал Колин Криви и, потянув за собой молчаливого младшего брата, тоже сел прямо напротив. Поттер улыбнулся ему в ответ, но ничего не сказал – во рту у него пересохло, и он уже всерьёз подумывал быстренько сгонять за ещё одной бутылкой сливочного пива, потому что свою уже практически допил от волнения. По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Рона и Гермионы, кто взволнованно, кто с любопытством. Чжоу улыбнулась и села слева от Гермионы. Её подруга, кудрявая рыжеватая блондинка, без тени улыбки наградила Поттера недоверчивым взглядом, словно говоря: «моя бы воля, я бы вообще сюда не пришла». Лаванда Браун, кокетливо потеребив свои длинные завитые локоны, благоговейно пожирала глазами Рона и, отпихнув кого-то из ребят, села справа от него. Полумна Лавгуд мечтательно глядела в пространство и не заметила, как, робея, Невилл придвинул к ней почти вплотную свой стул. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды обратились к Гарри. - Так, - сказала Гермиона. От возбуждения её голос звучал выше обычного. – Ну, значит… Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Поттера. - Так вот... Прежде всего, хотелось бы от лица всех нас, - она махнула рукой в сторону Гарри и Рона, сидевших с ней по одну сторону стола напротив собравшихся. - Спасибо всем, что вы всё же решились откликнуться. Мы бы хотели вам кое-что предложить… Кто-то из ребят скептически хмыкнул, кто-то демонстративно кашлянул в сторону. Поднявшись на ноги, Грейнджер сурово сдвинула вместе брови и сделала неожиданное заявление: - Раз вы пришли сегодня на это собрание, – сходу напористо начала она и в голосе её слышалась сила, - то ни для кого из вас уже не секрет, что Волан-де-Морт начал активно действовать, - Гермиона замолчала и, пронизывая каждого из присутствующих требовательным и серьёзным взглядом, сжала пальцы в кулаки, чтобы те не дрожали. Реакция на запрещённое имя была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздохнул, Падма Патил поёжилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. - Эй, ну ладно вам! – прикрикнул на них Джордж и, усмехаясь, тряхнул волосами. Когда прошёл первоначальный шок от подобного начала разговора, среди ребят прокатилась волна приглушённых шепотков. И на фоне общего волнения, никто даже не заметил, как в трактир беззвучно вошли ещё две фигуры в длинных чёрных мантиях и капюшонах наброшенных на головы, и безмолвно присоединились к остальным, встав чуть поодаль, сбоку, за их спинами. – Не стоит бояться называть нашего общего врага по имени, - ещё более уверенно и твёрдо продолжила Грейнджер, решительно посмотрев на каждого в отдельности. – Он от этого только выигрывает! Гарри искренне удивило, что на встречу пришло так много ребят. Он медленно обводил глазами всех собравшихся, когда его взгляд зацепился и на миг застыл на лицах двух, непонятно откуда взявшихся, слизеринцев. Панси Паркинсон и Блэйз Забини молчаливыми и неподвижными тенями демонстративно стояли немного в стороне от основной массы собравшихся и, с присущей только «приближённой малфоевской свите» отстранённой холодностью и недоверчивой настороженностью в глазах, искоса поглядывали на остальных. Каким ветром их сюда могло занести, и кто вообще сообщил им о намечающейся встрече - одному Мерлину известно! Слегка выбитый этим из колеи, Поттер мельком оглянулся на Грейнджер, но та, тоже приметив «чужаков», только едва заметно пожала в ответ плечами. Как бы там ни было, главным для Гарри оставался тот факт, что они всё-таки пришли, а это уже была одна маленькая победа! Гарри не переживал о том, что слизеринцы сболтнут кому-нибудь лишнего. Больше следуя голосу интуиции, он почему-то был уверен, что те сами не хотели бы лишней огласки. - Где доказательство, что Сами-Знаете-Кто вернулся? – воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя, рука которого несмело лежала на талии Джинни, и по багровеющим ушам и шее Рона было ясно, что если бы не это собрание, то он бы с удовольствием вырвал парню эту самую руку «с корнем». - Ну, Дамблдор в это верит, - тут же нашлась Грейнджер. - Хочешь сказать: ему верит? – он кивнул на Поттера, и Джинни пихнула его в бок локтем. - А ты кто такой? – грубо осведомился у него Рон, игнорируя влюблённые взгляды Лаванды. - Захария Смит. И, по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся! - Слушай, - вмешалась Грейнджер, - вообще-то мы не для этого тут собрались. - Ничего, Гермиона, - успокоил подругу Поттер. – Я ему отвечу… До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало бы этого ожидать. Некоторые из них – может быть, даже большинство, - пришли, чтобы услышать нашумевшую в конце прошлого года историю от него самого! - Почему я решил, что Волан-де-Морт вернулся? – с вызовом переспросил он, глядя прямо в глаза Захарии Смита. – Я его видел. Дамблдор ещё в начале учебного года рассказал всей школе, что произошло в прошлом году в финале Турнира «Трёх волшебников», и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас! Все слушали его затаив дух. Даже слизеринцы, казалось, не моргали, а бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой всё тот же стакан, чем ещё больше его пачкал. Захария не был удовлетворён ответом: - В этом году, как и в конце прошлого, Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принёс его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать… - Если вы пришли сюда послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, - с нажимом на каждое слово, практически прошипел Поттер. Нервы его в последнее время были на пределе, и сейчас он опять вспылил. Он избегал смотреть на Джинни, сбросившую со своей талии руку пуффендуйца, и не сводил глаз с агрессивного лица Захарии. - Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно?! Так что, если вы ради этого явились, можете убираться! Он рассерженно взглянул на Гермиону. Это она виновата: решила сделать из него какое-то чудо-юдо, и все повалили слушать диковинную историю! Однако никто не ушёл, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть на Гарри. - Так вот… - тонким голосом вновь вступила в разговор Грейнджер, но её прервала девочка с длинной косой: - Это правда, что ты можешь вызывать Патронуса? Среди слушателей начал набирать силу заинтересованный шепоток. - Да, - с некоторым вызовом сказал Поттер. Он всё ещё чувствовал раздражение из-за слов Захарии Смита. - Телесного Патронуса? Гарри облизал губы, вспоминая, как они с Драко дурачились и пытались вызвать Патронуса Малфоя, на спор гадая, какой же он… - Да, - коротко кивнул Поттер, чувствуя, что голос его сейчас может подвести, и, колеблясь, вопросительно глянул на девушку, но та вдруг широко ему улыбнулась. - Я Сьюзен Боунс. - Ты знаешь мадам Боунс? - Она моя тётя. Она рассказывала мне о том слушании в Министерстве прошлым летом. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? - Ёлки! – воскликнул Ли Джордан. – А я и не знал! - Мама велела Рону не болтать об этом, - объяснил Фрэд, улыбнувшись Поттеру. – Сказала, что ты и так не обделён вниманием. - Это точно, - буркнул Гарри, взлохмачивая волосы, и кое-кто засмеялся. Гарри встретился глазами с Джинни и та, подмигнув ему, приободряюще подняла вверх большой палец. Он был рад, что, несмотря ни на что, они сумели остаться с Джинни в приятельских отношениях. Но, не желая смотреть на её спутника, перевёл взгляд на слизеринцев, которые вели свой собственный, безмолвный диалог. И нечаянно заметил, что необъятных размеров колдунья в вуали пошевелилась и чуть передвинулась к ним полубоком. - И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? – спросил Терри Бут. - Ну…убил, да. Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищёнными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Поттер почувствовал, что начинает краснеть. - А на первом курсе, - торжественно объявил Невилл, - Гарри спас филологический камень от… - Философский, - прошипела Грейнджер, вызвав новые смешки ребят. - Да, от Вы-Знаете-Кого! – нисколько не обидевшись, закончил Долгопупс и подмигнул Поттеру. Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галлеоны. - Не говоря уже о всех тех сложных заданиях, с которыми он справился на Турнире «Трёх Волшебников» в прошлом году, - сказала Чжоу, обращаясь к присутствующим, но при этом не сводя глаз с лица Гарри. – Одолел дракона, русалок, паука… Поттер же, в свою очередь, даже не знал, как реагировать. Вот что девчонки за народ такой? Когда ты им улыбаешься и всячески оказываешь знаки внимания, они «вертят хвостом» и проходят мимо, а когда начинаешь встречаться с кем-то другим – во всех смыслах! – то они сразу же начинают с тобой заигрывать и проявлять интерес. Нет, всё-таки Гарри решительно не мог их понять, и в который раз счастливо подумал о том, как же ему несказанно повезло с Малфоем! Он сдержанно улыбнулся похвалам Чжоу, но, непроизвольно проведя подушечкой большого пальца по своему обручальному шраму, быстро отвёл взгляд. Не стоило давать ей повод думать, что у них когда-нибудь может что-то получиться. Среди ребят пронёсся почтительный шумок: - Ну, надо же… А почему никто раньше не говорил... Я был уверен… И Гарри, вновь всецело обратив на них своё внимание, внутренне сжался. Он изо всех сил старался придать лицу такое выражение, чтобы оно не показалось самодовольным. Из-за пристальных взглядов слизеринцев ему стало гораздо труднее сказать то, что он должен был сказать непременно и даже дал себе клятву. - Слушайте, - и все сразу смолкли. – Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… Но мне очень сильно во всём этом помогали. - С драконами – нет, - живо откликнулся Майкл Корнер. – Ты шикарно летал! - Ну…допустим. – Поттер чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством. - И тогда тебе никто не помогал прогнать дементоров, - тут же нашлась Сьюзен Боунс. - Да, - сказал Гарри, немного нервно потирая лоб пальцами. – Да. Ладно. Кое-что я действительно сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать… - Хочешь отвертеться и не показать нам своих «номеров»?! – скептически хмыкнул Захария Смит, и в этот раз Джинни уже пихнула его по-настоящему и демонстративно отошла, присев на, освобождённый для неё, стул Джорджа. - У меня мысль, - довольно наблюдая за реакцией своей младшей сестры, вмешался Рон прежде, чем сам Гарри успел ответить. – Может тебе заткнуться?! Или тебе с этим нужна какая-то помощь? Лаванда Браун, сидевшая рядом с Роном, тихо захихикала в ладошку и восторженно вздохнула. Гермиона за это одарила её раздражённым взглядом, но промолчала. Хоть они с Роном больше и не предпринимали попыток «сблизиться», но столь явное выражение чувств Браун не вызывало в ней ничего, кроме отвращения. На Гарри же, наверное, сильнее всего подействовало слово «отвертеться». Во всяком случае, сейчас он смотрел на Захарию так, как будто больше всего на свете хотел поддержать порыв Рона и заехать Смиту по физиономии. Захария покраснел, обиженно косясь на Джинни, но не унимался: - Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. - Он этого не говорил! – не выдержав, рявкнул Фрэд и даже привстал на стуле, который теперь вынужденно делил с братом. - Тебе что, уши прочистить? - поинтересовался Джордж, вытаскивая из своего бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. Рон от удивления даже рот открыл, но, присмотревшись к этому «агрегату», отчего-то покраснел до самых корней волос и отвернулся. Ему даже не хотелось задумываться о том, для чего Джорджу могла понадобиться эта штуковина! - Или другой какой орган? – тем временем подхватил мысль брата-близнеца Фрэд. – Мы куда хочешь тебе его вставим! - Ну, хорошо, - вмешалась Гермиона, сама невольно смущаясь беспардонных заявлений близнецов, хотя и была рада, что всё же вовремя решила их позвать на это собрание. – Идём дальше. Кхм… Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал – должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Фрэда. - Так вот… - уже бодрее сказала Грейнджер, обрадованная тем, что они, наконец, до чего-то договорились. - Теперь вы знаете, зачем мы собрались. Тем, кто хочет всерьёз учиться Защите от Тёмных искусств, было бы полезно… – она с надеждой посмотрела на друга. - Гарри? Может, расскажешь подробнее? - и, немного нервничая, присела на своё место. - Спасибо, Гермиона, - не особо уверенно произнёс Поттер и поднялся на ноги, занимая центровую позицию оратора. Прочистив горло, он ещё раз внимательно обвёл взглядом притихшую публику и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, заговорил: - Во-первых… Конечно, поздновато, но… Я бы хотел поблагодарить вас всех за то, что вы всё-таки пришли на эту встречу, - он мельком взглянул на слизеринцев, но тут же отвёл взгляд, чтобы не привлекать к ним внимание остальных и, соответственно, не отвлекаться на новые возможные пересуды и споры. – И спасибо Гермионе, что она сумела всё это организовать, - близнецы активно захлопали в ладоши, вызвав улыбки остальных. - Как уже сказала Гермиона, Волан-де-Морт начал активные действия и, возможно, уже не за горами то время, когда он решится перейти в открытое наступление, чтобы достигнуть своей главной цели… Многие вновь зашевелились, кто испуганно, кто просто встревоженно переглядываясь, но Поттер не стал прерываться. Только в тоне его теперь зазвучала неслыханная ими угрожающая твёрдость и упор почти на каждое слово: - А целью его, если кому-то до сих пор непонятно, является захват и подчинение своей власти всего Магического мира! И могу поспорить, что ради этого Волан-де-Морт не остановится ни перед чем, - голос Гарри, глубокий и сильный, наполнял пространство полупустого помещения «Кабаньей головы» и гулко вибрировал в сердцах, смотрящих на него, людей. И в этот раз на имя Тёмного мага публика уже реагировала спокойно. Больше никто не стремился его перебить. С каждым новым предложением и одобрительным кивком слушателей, Поттер становился всё увереннее в себе и непосредственно в успехе этой встречи, и его плечи, сами собой, расправлялись, непроизвольно как бы возвышая его по-юношески крепкую фигуру над остальными. - Для Волан-де-Морта, - акцентировано продолжал Поттер, всецело завладев общим вниманием, - не существует понятий «чести», «дружбы» и «мира». И те, кто слепо следуют за ним, борются отнюдь не за Свободу прав чистокровных волшебников. Пропагандируя политику тирании, Волан-де-Морт стремится лишь к истреблению ненавистных ему маглов, неугодных предателей-магов и тех, кто не намерен жить по его личным законам! Прикрываясь борьбой за чистоту крови и её восхвалением, Волан-де-Морт не брезгует убийством даже своих чистокровных сторонников, если те смеют сказать хотя бы слово поперёк или как-то перечить исполнению его воли! – раз за разом всё жёстче и презрительнее произнося запрещённое имя Тёмного Лорда, Поттер будто делился с присутствующими решимостью и отвагой - чувствами, которые до появления Драко, едва не утратил сам. Словно «вакцину», вживлял им в головы и в сердца Веру в лучшее – светлое - будущее для всех! И на собственном примере пытался внушить собравшимся мысль, что как только они начнут без страха произносить имя Волан-де-Морта вслух, то каждый раз будут одерживать небольшую победу над самими собой и, в какой-то степени, даже над Ним. - А для тех, кто, возможно, до сих пор не в курсе, - Гарри упёрся обеими ладонями в столешницу и лукаво усмехнулся, - хочу сообщить, что сам-то Волан-де-Морт - полукровка! - кто-то из ребят поражённо охнул. - Но разве это помешало ему стать одним из величайших, пусть и Тёмных, но всё же величайших волшебников! - Гарри вновь замолчал, мысленно возвращаясь в тот день, когда мистер Олливандер говорил ему почти такую же фразу, и подивился тому, что больше не брезгует признать это сам. Теперь он понимал, что признавая всю степень Силы своего врага, ему будет проще его одолеть. Некоторые из ребят изумлённо охнули и, завертев головами, стали оживлённо переговариваться. Поттер выжидал, пока разговоры стихнут, и без тени смущения смотрел на присутствующих, подмечая их реакцию. Краем глаза он даже отметил, что тучная дама в вуали вновь зашевелилась и будто бы судорожно дёрнула необъятной ногой, так что Гарри почудился приглушённый гулом голосов и разбросанной кое-где по каменному полу соломой звук цокота каблуков. Но он тут же отмёл эту мысль прочь, предпочтя сейчас не отвлекаться на подобные глупости. Только когда все разговоры стихли, он заговорил вновь: - Теперь, когда вы знаете правду, хоть кто-нибудь из вас может объяснить мне: почему Волан-де-Морт, мучая и убивая невинных маглорождённых и тех же полукровок, не заслуживает смерти сам? Если такие, как он, имеют право на всеобщее признание и жизнь, то почему тогда у остальных, по его мнению, такого права нет?! – Поттер снова прервался. Захваченный повстанческим настроем собственной обличающей речи, он глубоко дышал носом и, не моргая, смотрел прямо перед собой, но каждый, кто сидел или стоял напротив него, кожей чувствовал невероятную и необъяснимую Силу, исходившую от его пристального взгляда. Даже Рон с Гермионой, знавшие Гарри лучше и ближе всех здесь присутствующих, заворожённо глядели на своего друга и, кажется, даже затаили дыхание. Только Уизли, едва заметно поморщившись, неопределённо повёл широкими плечами – он всё ещё помнил тот неприятный случай с гиппогрифом, когда ему на собственной «шкуре» пришлось испытать кратковременную вспышку гнева Гарри. Наконец, Гермиона тихо кашлянула и легонько дотронулась до руки друга. Резко обернувшись к ней, Гарри встретился с её просящим взглядом, в котором явственно прочёл просьбу «всё же…постараться не давить на остальных так сильно». Коротко выдохнув, он согласно кивнул и стал говорить дальше: - Я не предлагаю вам вступать в бой с Волан-де-Мортом или Пожирателями Смерти. Единственное, чего бы мне, - он бегло оглянулся на друзей и поправил сам себя: - нам бы хотелось… Чтобы каждый из вас, если беда неожиданно постучится в ваш дом, сумел постоять за себя, за собственную жизнь и свободу и за жизни своих близких и родных людей! Сейчас наш общий дом – Хогвартс. И пока что нам ничего здесь не угрожает. Но раз вы сегодня пришли сюда, - Гарри заметил, как ссутулилась на своём стуле подружка Чжоу, - значит, вы одни из тех, кто тоже понимает, что это «пока» не будет длиться вечно. Вы - те, кто видит истинную суть вещей или, по крайней мере, больше не хочет верить в ложь. А то, чем нас «кормит» Пророк, не что иное, как самая вопиющая ложь, скрывающая от всех подлинную ситуацию во всём мире! В нашем Мире! – Поттер выпрямился и длинно выдохнул, беспрерывно скользя сосредоточенным взглядом по знакомым лицам, внемлющих ему слушателей, и неожиданно увидел на них настоящий трепет и борьбу с сомнениями. – И для это мы хотим… Я лично хочу предложить вам свои знания по защите от Тёмных искусств! На этих занятиях не будет нудных лекций и конспектов, - кто-то из гриффиндорцев согласно присвистнул, но Поттер даже не обратил на это внимания. – В эти нелёгкие времена способность оказывать сопротивление вполне может спасти кому-нибудь из вас или ваших близких жизнь! Давать отпор обидчикам – наша цель! И если мы сегодня все вместе решим, что это будет для вас полезно, то мы будем практиковаться во всех известных Боевых чарах и заклинаниях Самозащиты не в теории, а на практике! Вы уже выразили вначале своё согласие обучаться под моим руководством. Но, думаю, у некоторых, даже после моих слов, всё ещё могут оставаться определённые сомнения или вообще - появились новые. Ваше право: соглашаться или отказаться. Но… Вы сегодня упомянули Седрика… - Поттер хмуро уставился на почти пустую бутылку пива перед собой, но, даже не смотря на остальных, безошибочно понял, что это именно Чжоу только что горько вздохнула. - Да, - поднимая голову, твёрдо продолжил он. – Я видел, и, к сожалению, не раз, как гибнут те, кто был мне дорог! И я очень сожалею, что был недостаточно… - Гарри сдвинул брови вместе и, сглотнув, заглянул в печальные глаза Чжоу, - Мне жаль, что я не смог им ничем помочь! – он поджал губы, внутренне переживая вновь собственную застарелую боль утраты, и уже заскользил глазами по головам остальных. - И я никому из вас не пожелаю пережить то же, что до сих пор переживаю сам! – Теперь уже вздохнул Невилл. - Смерть беспристрастна к тому, какой чистоты кровь течёт в ваших венах! Она беспощадна и бездушна. Ей всё равно, кого забрать с собой туда, где будущего уже никогда не будет. И если вам небезразлична сама возможность этого самого будущего, но уже без гнёта Волан-де-Морта, то… - Поттер резко выдохнул, - мы будем рады видеть вас всех на наших занятиях! Договорив, он опустился на свой стул, только сейчас понимая, что от напряжения у него уже звенели нервы, и допил свою бутылку сливочного пива, смочив пересохшее горло. Несколько томительно долгих минут присутствующие ученики переваривали услышанное. Никто больше не переговаривался и не шептался друг с другом, а, судя по их сосредоточенным лицам, серьёзно взвешивал лично для себя все «за» и «против». Так что Гарри даже стало приятно, что каждый из них, по всей видимости, несмотря на первоначальные причины, приведшие их сюда, теперь действительно понимал всю значимость этой встречи. И Рон с Гермионой, похоже, думали так же, незаметно похлопав его по спине. С чувством выполненного долга, Гарри отвернулся к окну, но оно было настолько засаленным, замёршим и непроглядным, что по его свету практически невозможно было определить, когда начнёт смеркаться. Поэтому взгляд Гарри устремился в противоположную сторону, где старый бармен, украдкой поглядывавший издалека на их группу, всё так же тщательно натирал стаканы перепачканной тряпкой. - Если всем всё ясно… - тактично кашлянув, подала голос Грейнджер, и все опять смолкли. – Теперь второй вопрос: как часто мы будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла… - Подожди, - сказала Анджелина, - важно, чтобы это не совпадало с нашими тренировками. - И с нашими, - подхватила Чжоу. - И с нашими, - добавил Захария. Близнецы Уизли, одновременно оглянувшись на него, хитро усмехнулись, и Смит неожиданно смутился. - Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, - с лёгким нетерпением оборвала общие пререкания Грейнджер. – Всё-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей Смерти, слуг Волан-де-Морта. - Дело говоришь! – с чувством высказался Эрни Макмиллан, чьей реплики Поттер давно дожидался. – Я тоже считаю, что это важно. Наверное, поважнее всего остального в нынешнем году. Важнее даже, чем сдача Ж.А.Б.А.! – Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали, за исключением близнецов и Ли Джордана. Те, напротив, всячески высказывали своё согласие с его словами, и отнюдь не оттого, что им самим уже были давно не страшны экзамены. Рон тоже, глядя на них, без зазрения совести улыбался, впервые чувствуя, что в этот раз с ними согласна даже сама Гермиона. - Я лично, - не услышав возражений и поэтому немного расслабившись, продолжил Макмиллан, - не могу понять, почему в такое критическое время Министерство, вместо того, чтобы оказать помощь, затравливает школу этими идиотскими проверками! Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но так… - Министерство пало, - твёрдо заявил Поттер, спокойно глядя на Эрни. – Оно теперь в руках Волан-де-Морта. И это не слухи. Почти все были огорошены столь откровенным его заявлением, но больше с Гарри никто не спорил. - Ладно, - вздохнула Гермиона, раскрасневшись от выпитого пива и собирая в пушистый хвост свои непослушные волосы, - попробуем что-нибудь придумать и с расписанием, и с местом для наших занятий… - Чёрт, Джорджи, мы с тобой опять пропустим всё веселье! – искренне посетовал Фрэд. - Эй, Гарри, - тут же окликнул друга Джордж, - а как насчёт индивидуальных уроков для тех, кто не посещает больше школу, а? Некоторые ребята захихикали, а Фред принялся театрально утешать брата, делавшего вид, что плачет у него на плече. Гарри закусил губу, пытаясь избавиться от вспыхнувшего в груди собственнического чувства, но всё же решился озвучить пришедшую ему в голову мысль: - Я знаю, где мы будем собираться. - Правда? – воодушевлённо переспросила Гермиона, и все вновь обратили на них свои заинтересованные взоры. – А где? - Эм, - Поттер как-то робко усмехнулся и, растрепав пятернёй торчащие волосы на затылке, замялся: - Мне ещё нужно кое-что проверить. Но, думаю, проблем возникнуть не должно. - Отлично. С этим решили, - бодро сказала Гермиона, решив для себя выпытать всё у него позже, без свидетелей. Она порылась в своей сумке, достала перо, пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. - Хорошо бы все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И ещё я думаю, - она сделала глубокий вздох, - нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишитесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах больше никому. Фрэд сразу взял перо и с удовольствием расписался. Джордж следом приписал себя ниже. - Что вы делаете? - Низко наклонившись вперёд, выразительно зашипел на братьев Рон. – Вы же не сможете посещать занятия! - А нам не жалко! – отмахнулся от него Фрэд, отвечая в полный голос. – Правда, Джорджи?! - Конечно! Гарри наш друг! Мы верим ему и с удовольствием бы подписались под его идеей везде, где только нужно. Если он, конечно, обещает не просить сделать это на неприличных местах! – И под общее улюлюканье и смешки Джордж похотливо подмигнул Поттеру, в шутку предосудительно качающему головой. - И я! – широко улыбнулся Ли Джордан, вклиниваясь между близнецов и кладя им на плечи руки. Гарри благодарно улыбался друзьям, но заметил, что перспектива внести себя в список обрадовала далеко не всех. - Э-э, - протянул Захария, не взяв пергамент, который протянул ему Джордж. – Эрни мне скажет, когда собираемся. Но Макмиллан и сам не решался подписаться. Гермиона вопросительно вздёрнула брови. - Понимаешь… Мы – старосты… - И что?! – возмущённо уставилась на них Грейнджер. – Я тоже! - Эрни, ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, - напомнил ему Поттер. - Я…да. Да, я так считаю… Просто… - Эрни, ты, правда, считаешь, что я буду оставлять этот список, где попало? – язвительно спросила Гермиона, упирая руки в бока. - Ооох! – очень громко и раздосадовано протянула Джинни. - Кончайте уже этот цирк! Вы же слышали, что говорил Гарри? Так чего дрейфите теперь, как малолетки!? - и стала пробираться вперёд к столу, распихивая всех остальных локтями и не обращая внимания на слишком слабые возмущения братьев Криви, оскорбившихся на её выражение «малолетки». – Дайте сюда перо! Где там что написать? - Молодчина, сестрёнка! – Фрэд победно вскинул вверх сжатый кулак. - Вот это характер! Не то, что вы, сопляки! Макмиллан тут же изумлённо открыл рот и, вскочив со своего места, размашисто внёс себя в список. После этого никто больше не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на неё с укоризной перед тем, как поставить подпись. По мере того, как пергамент пополнялся новыми именами, рос и общий гомон среди тех, кто уже успел записаться и теперь просто обсуждал всё сказанное за сегодняшнее насыщенное утро. Когда записался последний – Захария, Грейнджер забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими овладело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. Но, как бы там ни было, этот первый, смелый шаг к борьбе, к переменам немного воодушевил и приободрил ребят, хотя Гарри был уверен, что многим из них всё ещё было до чёртиков страшно решиться на это. Некоторые раскошелились на повторную порцию сливочного пива и теперь, уже более непринуждённо болтая, начали рассаживаться вокруг, составленных вместе столов, попутно переставляя на них свечи с ближайших незанятых. Гермиона светилась ярче полуденного солнышка, радуясь, что их затея, в конце концов, увенчалась успехом. Но ещё больше тому, что, соперничавшие до этого дня факультеты, теперь охотнее шли на контакт и впервые действительно пытались общаться друг с другом. Как вдруг она вздрогнула, только сейчас вспомнив про «незваных гостей», и, найдя их глазами, схватила Поттера за руку. - Что такое? – Гарри рад был отвлечься от настырного внимания Колина Криви, восторгавшегося его храбростью и умом и сокрушавшегося теперь, что в этот раз не прихватил с собой колдокамеру. - Кажется, у нас проблемы, - очень тихо прошептала ему на ухо Гермиона и мотнула головой, указывая на двоих, стоящих у барной стойки, слизеринцев. Блэйз Забини невозмутимо поглядывал в сторону шумной компании собравшихся и спокойно что-то отвечал возмущённо размахивающему руками Макмиллану, в то время, как его спутница, Панси Паркинсон, судя по её виду, уже готова была сорваться и забыть обо всякой дипломатии. Ребята за столиками прервали свою беседу, с любопытством оборачиваясь на Эрни, и среди них всё громче и отчётливее начинали слышаться возмущённые возгласы: -Эй, а что здесь забыли «слизни»?! - Кто их вообще позвал? Рон вскинул голову, отвлекаясь от того, что жарко нашёптывала ему на ухо Лаванда, и мгновенно впившись ожесточённым взглядом в представителей ненавистного факультета, стал медленно и угрожающе подниматься со своего места. - Рон, - окликнул его Поттер. – Я разберусь. Он стремительно вышел из-за стола и, желая прервать назревающую ссору, одним предложением оборвал нарастающее напряжение и волнение среди возмущающихся ребят: - Это я их пригласил. - Как?! Что? – тут же послышалось с разных сторон. – А они тоже будут в списке?! – ехидно уточнил Захария Смит, смотря в упор на Гермиону и опять складывая руки на груди. - Эй, Смитти, - игриво коверкая его фамилию, привлёк внимание Захарии Джордж, - чего ты пристал к девушке? - Хочешь, мы ответим на все твои вопросы!? - постукивая по ладони всё тем же устрашающим металлическим предметом, великодушно предложил ему Фрэд, и Захария мгновенно заткнулся. Но Гарри уже не обращал внимания на пересуды за своей спиной, а целенаправленно шёл к слизеринцам. - Эрни, позволь я сам с ними переговорю? Смело опустив руку на плечо Макмиллана, Гарри чуть крепче, чем нужно сжал в хватке пальцы, призывая его успокоиться. - Ты совсем спятил, Поттер? – кричащим шёпотом переключился на него Эрни. – Ты действительно наивно думаешь, что этим…можно доверять?! - Да, - коротко и чётко произнёс Гарри, и смело посмотрел в его упрямые глаза. – Я их позвал. И я же с ними буду разговаривать. Макмиллан некоторое время громко сопел, переводя грозный взгляд с лица Поттера на слизеринцев и обратно. Но, в итоге раздражённо фыркнув, пробурчал: - Как знаешь, - и, схватив со стойки сразу по пять бутылок сливочного пива в каждую руку, стал раздражённо пробираться к сдвинутым столикам. Оглянувшись на подозрительно посматривающих в их сторону ребят, Гарри дёрнул уголками губ и, энергично растерев друг о друга ладони, предпринял попытку начать хоть какой-то разговор: - Решили пропустить по стаканчику? – однако его тон был отнюдь не лишён сарказма. Он непринуждённо облокотился одним боком о стойку и, подивившись самому себе, довольно приветливо улыбнулся. Паркинсон брезгливо сморщила нос, бросив беглый взгляд на стакан в руках старика-бармена, ещё более тщательно пачкающего его своей ужасной тряпкой и старательно делающего вид, что не прислушивается. - Как благородно с твоей стороны, Поттер, заступиться за «слизней» перед этим мужланом, - вполголоса заметил Забини и, хитро улыбнувшись, продемонстрировал оба ряда крепких, белых зубов. - Миленькая у тебя компания, - вдобавок оскалилась Панси. - Меня вполне устраивает, - категорично заявил Поттер, но, покосившись на любопытствующего бармена, который теперь незаметно передвинулся практически ему за спину, предложил: - Может присядем? Слизеринцы молча кивнули и вместе с ним переместились к максимально удалённому ото всех столику. Как только они расселись, воцарилось гнетущее молчание. Не видя их особой «инициативности», Гарри сложил перед собой руки и спросил прямо: - Откуда вы узнали про сегодня? - Это не имеет значения, - отстранённо ответил Забини и, непринуждённо откинувшись на спинку стула, манерно закинул ногу на ногу. Поттер сжал кулаки, внутренне бесясь от того, что этот наглый итальянишка даже не смотрел в его сторону, произнося это, и уже жалел, что так «благородно» вступился за них. - Не нервничай, Потти, - прелюбезно растянула губы Паркинсон, внимательно следившая за каждым дёрнувшимся мускулом и напряжением желваков на его лице. – Или ты забыл, что в Хогвартсе «и у стен есть уши»? Гарри удивлённо посмотрел на неё, припоминая, как Драко и Дамблдор выставляли во время разговоров с ним Заглушающие чары, и всё его нарастающее недовольство разом схлынуло. - Так и каково же, в таком случае, ваше мнение? Желаете присоединиться? Или эти ребята, - он мотнул головой в сторону остальных, - не достойны вашего высшего общества? Хмыкнув, Забини посмотрел на уже развеселившихся учеников других факультетов с таким надменным видом, словно на толпу никчёмных, мелких людишек с высоты царской ложи. И, только остановив свой сосредоточенный взгляд на Гарри, заговорил: - Никогда бы не подумал, Поттер, что ты можешь «толкать» такие умные и, пожалуй, стоит признать, убедительные речи. Гарри опустил подбородок к груди и пристально посмотрел на Забини исподлобья, чем неожиданно вызвал его смех. - Ладно, скажу прямо, Поттер, - пожал плечами Блэйз, внезапно придвинувшись ближе и копируя позу Гарри. – Мы пришли сюда не ради праздного любопытства. И убеждать нас в том, что Сам-Знаешь-Кто жив или что ты умеешь творить «чудеса», не нужно. Мы это и так знаем. Гарри заинтересованно приподнял бровь, всерьёз подумывая: а не постучать ли ему по столу, как это делал тот «забинтованный», чтобы получить ещё сливочного пива? Однако Забини отвлёк его, продолжая: - Но и записываться в ваши ряды мы тоже не собираемся. Паркинсон со всей серьёзностью кивнула, соглашаясь с его словами, но тут же лукаво заулыбалась и мило помахала кому-то пальчиками. Её спутники, отвлёкшись, глянули в ту же сторону и успели заметить, как Колин Криви, весь пунцовый от смущения, дёргает за куртку своего младшего брата, чтобы Деннис тоже перестал пялиться. - Панс, как не стыдно, - игриво покачал головой Забини. – Ты разобьёшь парню сердце! - Ох, перестань, Блэйз! – кокетливо махнула на него рукой Паркинсон. – Боюсь, это до меня уже сделал кое-кто другой… - О чём это ты говоришь? – удивлённо спросил Гарри, позабыв о всякой субординации, которой зарекался придерживаться в начале разговора. - Ты сам знаешь: о чём я, Потти! – дьявольски усмехнулась Панси, водя длинным ногтем по губам. - Что? Я? Да откуда же мне..? - захлопав ресницами, Гарри вновь оглянулся на Колина. Тот робко улыбнулся в ответ на его взгляд. Тяжело вздохнув, Паркинсон встала из-за стола. - Что я тебе говорила, - мягко обратилась она к Блэйзу, и тот, пряча улыбку, полез в карман. - Признаю. Твоя взяла, Панс, - так же мягко ответил он ей и высыпал в её ладонь горсть золотых галлеонов. - Да о чём вы говорите?! – не выдержал Поттер, устав от того, что эти двое изъясняются друг с другом какими-то загадками. - Пиво будешь? – резко повернув к нему голову, спросил Забини, чем ещё больше сбил Гарри с толку. - В смысле? Паркинсон опустила свободную ладонь на столешницу и, перенеся на неё вес, наклонилась ближе к Поттеру. - В прямом, Поттер. Обычное сливочное пиво, будешь? – и улыбнулась. - Блэйз мне кое-что задолжал, - она хитро сощурилась, стрельнув глазами в Забини. – И хочет теперь угостить нас всех пивом. Ну, так ты как? - Пожалуй, можно… - немного оторопело кивнул Гарри, неосознанно подмечая, как Гермиона усадила Рона обратно, вовремя успев схватить его за рукав. Паркинсон медленно выпрямилась и, покачивая бёдрами, так что это было заметно даже через просторную утеплённую мантию, направилась к барной стойке. Проводив её нечитаемым взглядом, Забини повернулся к Гарри и, побарабанив пальцами по столешнице, неожиданно вернулся к прерванной теме: - Как я уже упомянул, Поттер, мы не собираемся записываться в ваш список, - Гарри сразу же насторожился, но голос Блэйза звучал вполне миролюбиво. - Ты ведь понимаешь, что если твоя...Грейнджер облажается… Спокойно, Поттер, - Блэйз оторвал от столешницы раскрытые ладони, заметив недобрый взгляд Гарри, - это просто предположение! Я говорю, если этот…список попадёт не в те руки, то среди слизеринцев едва ли найдётся много желающих не донести на вас своим папочкам и мамочкам. А те уже, в свою очередь, передадут эту информацию «куда следует» и вашу дружную компанию, как и Хогвартс, к слову, быстренько призовут к ответу! И я очень сомневаюсь, что у Тёмного Лорда плохая память на имена… - Какая осведомлённость об умственных способностях Волан-де-Морта! – язвительно заметил Гарри и обратил внимание, как вспыхнули на мгновение чёрные глаза Забини при запрещённом имени Рэддла. - Ты понял, что я имею ввиду, Поттер, - с нажимом сказал Блэйз, понижая голос и прищуриваясь. - Понял, - кивнул Гарри, совершенно серьёзно. – Поэтому Гермиона и наложила на этот список особые чары, - многозначительно подметил он и, подняв глаза, отклонился, потому что вернувшаяся Паркинсон поставила перед ним открытую бутылку пива. – Это, своего рода, пакт «о взаимодоверии». - Слизеринцы никому не доверяют и ни на кого не полагаются, кроме самих себя, - вклинилась в разговор она, присаживаясь рядом с Блэйзом и откидывая с лица волосы. – Это только вы, гриффиндорцы, умеете вести себя, как наивные дурачки, и не видеть дальше собственного носа! – она издевательски усмехнулась и сделала вид, что поправляет на переносице несуществующие очки. - Мы-то как раз стараемся быть дальновидными, Паркинсон, - спокойно парировал Гарри, позабавленный импровизированной пародией. После Малфоя, её жалкие попытки генерировать подобные колкости и шуточки показались ему просто «детским лепетом»! – Именно поэтому, мы и решили организовать эти практические занятия по самозащите и нападению. А если вы так скептически настроены против, то к чему было так утруждаться и тащиться сюда, зря тратя такой чудесный день? - Драко бы пошёл… - неожиданно сказал Забини и, хмурясь, перевёл укоризненный взгляд со своих сцепленных вместе пальцев на Поттера. Гарри и Панси же ошарашенно застыли, одновременно уставившись на него округлившимися глазами. Протолкнув болезненный ком в горло, Гарри облизал вмиг пересохшие губы и, сжав пальцы вокруг своей пыльной бутылки, сделал небольшой глоток. Паркинсон бросила острый взгляд на Блэйза, сидящего всё в той же позе, и отвернула лицо в другую сторону. Гарри поскрёб ногтем растрескавшуюся от времени этикетку и отпил ещё пива. И чтобы не слишком красноречиво затягивать паузу (хотя ему уже было всё равно, что подумают о нём слизеринцы), постарался, чтобы его следующая фраза прозвучала, как можно более безразлично: - Причём здесь Малфой? - Ой, да ладно тебе, Поттер! – мгновенно оживившись, Забини криво ухмыльнулся. – Хорош уже строить из себя «святую невинность». Гарри и Паркинсон так и сидели с вытянутыми лицами, ожидая объяснений. Панси молчала потому, что сама не поняла неоднозначного намёка Блэйза, а вот Поттер онемел от одной только мысли, что они с Драко успели где-то по-крупному проколоться! Но на его счастье, Забини не задавал никаких вопросов и не требовал ответов, а продолжил говорить сам: - Ты забываешь, грифф, с кем разговариваешь. И дело не только в том, что я – слизеринец – не только хитрый, сообразительный и наблюдательный, - самодовольно перечислял он, красуясь. - Но и, прежде всего, в отличие от тебя, - с игривым укором понизил голос Блэйз, указывая в сторону Гарри горлышком своей бутылки, - дружил с Драко чуть ли не с пелёнок и, поверь, успел узнать его получше твоего! Вот тут, конечно, Гарри крыть этот последний аргумент было нечем, хотя, при желании, он мог бы и попробовать… Но всё же, справедливо отметил, что львиная доля правды в словах Забини всё ж таки была. - Блэйз? – обратилась к нему Паркинсон, всем корпусом разворачиваясь на стуле. - Подожди, Панс, - Забини удивительно ласково накрыл её руку своей и, блеснув в полумраке чёрными глазами, добавил: - Позже… - И к какому же выводу привёл тебя твой хвалёный «слизеринский мозг»? – уже жёстче спросил его Гарри, устав дожидаться, когда эти двое перестанут загадочно переглядываться. - Не стоит язвить, Поттер, - с добродушной улыбкой парировал Забини. – Ты не умеешь. Да и не к лицу это «Золотому мальчику Дамблдора»! Краска от закипающей внутри злости бросилась в лицо Гарри, но он не успел ничего возразить, как Забини продолжил: - Так вот, - Блэйз расстегнул свою мантию и вальяжно, но всё так же по-итальянски изящно, откинувшись назад, засунул одну руку в карман брюк. – Как ты уже, наверное, понял, Поттер, тесно общаясь с Драко столько лет, я успел изучить его повадки и привычки. Больше скажу: я знаю его, как самого себя! И, лично мне, не составило труда заметить, что он довольно сильно изменился со времени вашего совместного проекта по Зельеварению, - Забини подозрительно сузил глаза, будто пытаясь подловить Гарри на чём-то, но тот продолжал невозмутимо смотреть ему прямо в глаза, только крепче стискивал пальцы вокруг своей бутылки. - Уж не знаю, что ты с ним сделал, Поттер, - Блэйз задумчиво провёл подушечкой большого пальца по выцветшей этикетке и повертел в пальцах бутылку, - вот только от нашего Серебряного Слизеринского Принца осталась лишь одна показная оболочка! Гарри фыркнул и сделал большой глоток пива, чувствуя, как ускоряется пульс от ловко расставляемой ловушки Забини. - Блэйз, что ты… Драко же… - поражённо начала было Паркинсон, но, не окончив мысль, умолкла. Её тёмные, аккуратно выщипанные бровки задрожали, то сердито сходясь у переносицы, то расслабляясь. Но Забини вновь мягко сжал руку Панси, не дав ей даже сформулировать свой вопрос, а подвёл итог сам: - Нет, Малфой, конечно, всегда оставался моей любимой «язвочкой», - дьявольски улыбаясь, сказал он и заговорщически подвигал бровями. – Вот только я ни разу - за всё время нашей тесной дружбы! - не припомню и дня, чтобы Драко, до недавнего времени, добровольно упускал возможность вставить собственно едкую «шпильку», в первую очередь, в твой адрес, Поттер! А тут… Панси неожиданно начала бледнеть, видимо, уже догадываясь, к чему клонил Блэйз. Её плечи поникли, а заблестевшие влагой глаза спрятались за длинными, накрашенными ресницами. - Что «тут»? – коротко выдохнув, глухо спросила она, опережая вопрос Поттера. Гарри никогда, вообще-то, не отличавшийся своей разборчивостью в хитросплетениях чужих отношений, недомолвок и логических подвохов, совсем запутался. Сам-то уже он прекрасно осознавал, к чему Забини всё это говорил, и спокойно воспринимал его слова. А смысл отпираться? Как ни крути - его карта, похоже, бита. Но в случае с Паркинсон, Гарри уже успел «сломать себе всю голову», пытаясь понять её мотивы и то, что двигало ею, когда та шла сюда сегодня вместе с Блэйзом, если она всё ещё не забыла Драко? Но, похоже, это волновало только его одного, так как на красивом лице Забини не отразилось ровным счётом ничего осудительного, когда Панси подняла на него свои расстроенные глаза. - А тут… - Блэйз приобнял девушку, ненавязчиво прижимая её к своему боку, - ситуация совершенно противоположная! Паркинсон отпила пива. Отведя взгляд в сторону, будто и вовсе потеряла всякий интерес к этой теме, она поставила локоть на стол и начала задумчиво прикусывать зубами длинный накрашенный ноготь на большом пальце. Так что Блэйз без всякого стеснения наклонился ближе к Гарри и, понизив голос, спросил: - Может быть ты сам, Поттер, объяснишь мне… Почему это наш ненаглядный Драко Малфой так резко охладел к своему излюбленному занятию: «поиздеваться над своим заклятым врагом - тупоголовым и ненавистным гриффом», мм? Или ты сейчас начнёшь всеми способами меня уверять, что какой-то там проект по Зельям нежданно-негаданно перевернул всё, и ты, наконец-то, решил, что Драко всё ж таки достоин дружбы нашего Великого-Героя-Гарри-Поттера?! Гарри долго смотрел на него в упор исподлобья. Как же он устал... Устал врать и следить за тем, что и кому сказать. Устал скрываться и прятать свои чувства к Драко! И видя, что препирания с Забини, который и так уже, наверняка, обо всём догадался, всё равно ни к чему хорошему не приведут, он тяжело вздохну и, быстро облизав губы, сдался: - Мы с Драко больше не враги! - Гарри остался доволен подобранной им фразой. Пусть не вся правда, но всё же эти двое на данный момент определённо ещё не заслужили знать больше положенного. - Ооо! – с преувеличенным восторгом протянул Блэйз, салютуя Поттеру бутылкой. – Так вы уже друг друга и по имени стали называть?! – он сделал несколько небольших глотков и с хитрецой во взгляде заметил: - Дело-то даже посерьёзнее обстоит, чем я предполагал. Гарри закусил изнутри щёку, злясь на проклятого слизеринца и на себя из-за того, что так глупо попался на его обманную уловку! Панси неожиданно зашлась громким, нервным смехом, так что на их столик стали оборачиваться остальные посетители трактира, а участники недавнего собрания настороженно замерли, готовясь в любой момент вмешаться. Грозно зыркнув на Паркинсон, Поттер не выдержал и сурово заговорил: - Хватит паясничать, Забини! Я сыт по горло всеми этими разборками. И если ты решил принять «эстафету», заняв теперь место «прежнего Малфоя», то вот, что я тебе скажу: можешь даже не пытаться - тебе до Его уровня всё равно, что до Луны! - Хочешь избавиться от меня, Поттер, как избавился от Драко?! - нагло ухмыляясь, осведомился Блэйз. Гарри задохнулся от возмущения: «Да как он мог такое заявлять?!», а потом неожиданно расстроился, что дело может быть вовсе не в этом… Невозможно, чтобы Забини знал доподлинную причину, по которой исчез Драко! Или… А вдруг Драко писал Забини, а ему нет? А вдруг всё же… В груди Гарри, словно дьявольские силки, начали разрастаться и сдавливать сердце, сомнения и обида. И чем больше он думал о том, что Забини, в отличие от него, удалось получить от Драко хотя бы крохотную весточку, тем устойчивее становились эти неприятные чувства. Но справившись с нахлынувшими эмоциями, Гарри нашёл в себе силы категорично процедить сквозь сжатые челюсти: - Катись-ка ты лучше, Забини, подобру-поздорову, как можно дальше отсюда! - Эй, парниша, - тут же оборвав свой смех, вклинилась Паркинсон, - полегче на поворотах! – она недовольно ткнула в сторону Гарри наманикюренным пальцем, но Блэйз, мягко обхватив запястье Панси, отвёл её руку в сторону. - Подожди, Панс. Нам всем необходимо успокоиться, - абсолютно без шуток и даже как-то по-деловому произнёс он. - Поттер прав. - Что? – возмущённо взвизгнула Паркинсон, но, встретив стальной взгляд Блэйза, удивительно быстро успокоилась. Только недовольно скрестила под пышной грудью руки и, чуть отодвинувшись, вздёрнула подбородок. - Сейчас глупо перегрызать глотки друг другу, когда это с удовольствием может сделать кое-кто другой! Надо сказать, Гарри был более чем приятно удивлён и поражён его точным заявлением, но всё ещё ощущал напряжение и настороженность. Он давно научился доверять Драко – Гарри впился ногтями в ладонь с обручальным шрамом - их объединяло слишком многое. А вот об этих двоих он ничего подобного сказать не мог. Но Забини больше не улыбался. Он, казалось, впервые смотрел на Гарри открыто, без издёвки. Так, будто действительно искренне верил в то, что только что сказал. - Мы будем приходить на ваши собрания и практическую часть, - уверенно произнёс он, и Паркинсон скептически приподняла бровь, всем своим видом говоря: «Да ладно?!». – Но ни в каком списке наши имена значиться не должны. Наши семьи не являются активными сторонниками той войны, которую затевает Тот-Кого-Нельзя-Называть, но они всё ещё убеждённые чистокровные волшебники, что, как ты должен уже понимать, Поттер, пообщавшись «тесно» с нашим Драко, несёт в себе некие…эм…непримиримые разногласия с тем, чтобы в открытую общаться с такими, как… - его взгляд, как бы невзначай, скользнул за спину Гарри к группе остальных ребят и остановился на Грейнджер. Гарри, даже не оборачиваясь, догадался, что Забини хочет этим сказать, и сжал руки в кулаки. – В общем, с остальными… И в случае, если об этих тёплых, дружеских «встречах» станет известно нынешней власти в Министерстве, нам с Панси не поздоровится, едва ли не больше вашего! Всё же, - лукаво усмехнувшись, Блэйз вновь покосился на Гермиону, - не за идеи Г.А.В.Н.Э. бороться собираемся, а против самого Во…Волан-де-Морта «руку набиваем»! Все трое сдавленно прыснули от смеха и за всё время их сумбурного разговора Гарри, наконец, почувствовал благодарность к Забини за определённую смелость - ведь даже его лучший друг Рон до сих пор шарахался при каждом упоминании Волан-де-Морта! - и за его попытку хоть как-то прийти к взаимопониманию. Они молча выпили, продолжая слабо улыбаться каждый своим мыслям, и Забини, обменявшись с Паркинсон взглядами, решил подвести итог: - Итак, если вас, а точнее – тебя, Поттер, устраивает наше условие, то, так и быть – мы с вами, чокнутые вы «гиппогриффы» – сверкнув белоснежными зубами, он внезапно выпрямился и протянул Поттеру свою большую раскрытую ладонь. Гарри смерил Забини удивлённым взглядом и, неверяще моргая, упорно отгонял от себя ощущение дежавю, вспомнив, как так же внутренне колебался в тот злосчастный день, когда отверг дружбу Драко. И хотя сейчас ситуация была совершенно другой, он всё равно не мог перестать сравнивать и бояться очередного неправильного Выбора. Будто чувствуя или читая в глубине широко открытых глаз его смешанные эмоции, Блэйз понимающе приподнял уголок губ. - Рад это слышать! – крепко пожимая в ответ руку слизеринца, Гарри широко улыбнулся и вдруг почувствовал, что, несмотря на недоумевающие взгляды, смотрящих на них ребят, сейчас произошло что-то…очень важное… Переломное. Судьбоносное. Действительно замечательное. - Вот бы Драко удивился, увидев вас! – хохотнула Паркинсон, видимо, уже смирившись с тем, что ещё совсем недавно расстраивало её. Но, обратив внимание на, побагровевшего до самых кончиков ушей, Рона Уизли, взяла своё пиво и с коварной улыбкой добавила: - И, похоже, не он один! Упоминание Драко мгновенно заставило улыбку Поттера расстроенно померкнуть. Неловко отпустив руку Забини, он немного замялся, борясь с желанием упереться локтями в стол и запустить обе руки в волосы. Но слизеринцы, без труда подметившие и сразу же разгадавшие его сменившееся настроение, уже цепко впили в него две пары горящих глаз и заняли выжидательную позицию. - Так Он… - Гарри кашлянул в кулак, прочищая горло, и, всё же согнув одну руку в локте, провёл вспотевшими от волнения подушечками пальцев по наморщенному лбу. Почему-то у него не было сомнений, что его поймут правильно. – Он ничего не… - Нет, - тут же нахмурившись, отрезал Забини и стал меланхолично водить пальцем над пламенем догорающей свечи. - Ясно, - понуро пробормотал Гарри и залпом допил оставшееся пиво. – Мы сами пробовали, - помолчав, снова заговорил Блэйз, - но все наши письма вернулись обратно. Паркинсон вдруг стукнула по столу. - Неужели в Мэноре даже безобидная почта под запретом?! - А Он точно там? – с затаённой надеждой вскинул на неё взгляд Гарри. – Я слышал, что…в Дурмстранге. Слизеринцы синхронно подавились смехом. - Что я такого сказал? – насупился Гарри, буравя взглядом их насмешливые «рожи». - Поттер, - Забини потёр лицо руками, с трудом беря себя в руки, - нафига Драко сдался бы этот Дурмстранг, когда у него дома настоящий Нурменгард!? - Блэйзи, ты уже стихами заговорил – пива тебе хватит, пожалуй, - горько усмехнулась Паркинсон, срывая этикетку со своей бутылки. - Нурмен...гард? – запинаясь, осторожно переспросил Поттер, не совсем понимая смысл сказанного. - Это тюрьма, построенная Геллертом Грин-де-Вальдом, - на удивление спокойно стал пояснять Забини. – В которую его заточил Дамблдор, после их знаменитого поединка. - И в которой он до сих пор заточён, - дополнила его краткую историческую справку Паркинсон. Гарри поджал губы, силясь припомнить, рассказывал ли ему вообще когда-нибудь Дамблдор об этом Грин-де-Вальде, кроме того, что он и сам знал по общеизвестным фактам об этом Тёмном волшебнике, как Паркинсон вдруг наклонилась ниже к столешнице и подозрительно спросила: - Кто такой Геллерт Грин-де-Вальд, надеюсь, объяснять не нужно? - Не утруждайся, - издевательски растянул губы Поттер и отвернулся, неожиданно наткнувшись на невидимый из-под густой чёрной вуали взгляд необъятных форм колдуньи у противоположной стены трактира. - И не надейся, Поттер, - высокомерно ответила Паркинсон, не желая оставаться у гриффа в долгу, и Гарри невольно отвлёкся. А когда снова перевёл взгляд на загадочную колдунью, та уже вновь смотрела на свою полупустую кружку с дымящимся напитком. С толикой досады Поттер повернулся обратно к слизеринцам и подумал о том, что так и не увидел: как же она его пьёт?! Все трое на какое-то время замолчали. Со стороны шумной компании школьников уже слышались бравурные тосты, звон сталкивающихся бутылок и весёлый смех, но мысли Гарри были сейчас слишком далеко, всецело вернув его обратно к Драко, поэтому эти звуки долетали до его сознания лишь отдалённо, как в каком-то туманном сне. Поджимая губы, он старался подавить свою, поднимающуюся из каких-то тёмных глубин, возмущённую Магию. Его совершенно не обрадовало и не обнадёжило известие о том, что даже близким друзьям Малфоя оказалось не под силу «пробиться» в Малфой Мэнор! - А скажи-ка мне, Поттер, - нарушил повисшую между ними тишину Блэйз. – Почему меня никак не покидает ощущение, что именно с твоей персоной связано то, что Драко так спонтанно покинул Хогвартс, едва вернувшись с каникул? - Так это же твоё «ощущение», Забини. Себя и спрашивай! – сразу же ощетинившись, процедил Гарри, дерзко глядя в чужие смеющиеся глаза. Паркинсон вскинула брови – ей явно понравился ответный напор Поттера, хотя и услышать ответ на вопрос Блэйза она бы тоже очень хотела. - А если серьёзно? Ты в этом замешан, Поттер? - То есть Волан-де-Морта ты в расчёт не берёшь?! – Гарри попытался отвлечь Забини, но очень скоро понял, что не на того нарвался. Блэйза было так просто не пронять. - Эээ, неее, Поттер, - Блэйз покачал перед его лицом указательным пальцем. – Если бы Люциус просто хотел привлечь сына в ряды Пожирателей Смерти, то Драко либо вообще не вернулся бы, после рождественских каникул, либо как-то попрощался… Да хоть бы одним словом, но обмолвился об этом! Я Драко хорошо знаю! – Панси рядом тихо вздохнула. – А тут…только вернулся и сразу же, на ночь глядя, срывается к тебе на встречу... - Почему это именно к нему на встречу?! – тут же негодующе ощетинилась Паркинсон. - А к кому же ещё, Панс? Или, может, скажешь: Малфой к тебе торопился или успел схлопотать персональную отработку?! Паркинсон продолжала взглядом прожигать в Забини дыры, но противопоставить ей было нечего. Она всё ещё отказывалась до конца поверить в подобный абсурд: «Чтобы Драко вот с…этим?!? Да не может этого быть!». - Очень сомневаюсь, - тем временем, насмешливо продолжал Блэйз, цинично улыбаясь. - А я вот, последние пару-тройку месяцев, ни с кем, кроме Поттера и нас с тобой, нашего Малфоя не наблюдал… Даже Крэбб с Гойлом стали забывать, как Драко выглядит! Никакой взаимосвязи не находишь, Панс? Забыв о сдержанности, Панси изумлённо хватанула ртом воздух и, уставившись на Поттера, посмотрела на него совершенно другими глазами… «У нас бы всё равно ничего не вышло...» - словно наяву, прозвучал в её голове тихий голос Драко. - Ох! - тут же сорвалось с её губ. И Панси будто бы только сейчас, именно в данную секунду времени, действительно вынужденно осознала всё… - Железная логика, Забини, - злорадно усмехнулся Поттер, так же нагло смотря в глаза Паркинсон. - Браво! Я впечатлён, - и нисколечко не смутившись, расслабленно развалился на стуле. Пожалуй, Драко мог бы им сейчас гордиться. Однозначно! – Но, не смотря на твой блестящий дедуктивный вывод, я не собираюсь отвечать на этот вопрос, раз уж даже твой, как ты выразился, - Гарри постучал по губам указательным пальцем, театрально подбирая нужное выражение, - «друг с пелёнок» не счёл твою кандидатуру достойной подобного знания! - А ты дерзкий, Поттер! – с удовольствием отметил Блэйз, не обидевшись на подобную формулировку. – Я бы даже сказал, что в тебе, определённо, что-то есть… - и, приподняв в знак признания свою бутылку тёплого сливочного пива, допил её содержимое до дна. - Ничего себе, время бежит! – бодро объявил Фрэд Уизли, выросший возле их столика, словно из-под земли, и широким жестом обрушил на плечо Поттера свою ладонь. – Ну, рад был повидаться, Гарри! Поттер даже поперхнулся воздухом от неожиданности, на что Блэйз украдкой усмехнулся. - Уже уходите? – Гарри удивлённо моргнул и стал оглядываться назад, высматривая оставшихся из всей, заметно поредевшей, компании будущего движения «Сопротивления». - Ага, - подал голос с другой стороны Джордж, тоже опуская руку на его плечо и, как бы ненавязчиво, но предостерегающе взглянул на слизеринцев, мол: «Только посмейте его обидеть!», хотя на деле весело сказал совсем другое: - Нам с Фрэдом и Ли ещё надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. Панси неожиданно хихикнула и накрыла ладонью рот, старательно делая вид, что это ничего не означает. - Тогда… - Гарри задрал голову, вертя ею из одной стороны в другую и пытаясь встать, чтобы нормально попрощаться с друзьями, но близнецы, будто нарочно, до последнего не убирали свои напряжённые ладони с его плеч. - Надеюсь, до скорой встречи! - Ну, что ж, - хлопнув себя по коленям, Забини тактично поднялся. – Время, и впрямь, пролетело незаметно. Панси поднялась следом. - Нам тоже уже давно следовало бы быть в другом месте, - сдержанно заметила она, поправляя мантию. - Надеюсь увидеть вас на следующем собрании, - с непередаваемой интонацией сказал Поттер и, всё же встав из-за стола, первым протянул Блэйзу руку. - А мы, в свою очередь, рассчитываем, что вы учтёте наши условия, - крепко пожав в ответ его ладонь, с мягкой улыбкой на губах чинно кивнул Забини и обратился уже ко всем: - Всего доброго. - Ох, Гарри, Гарри, - шутливо протянул Фрэд, похлопывая его по плечу и вместе с ним глядя вслед, растворяющимся в клубах ворвавшегося в открытую дверь пара, слизеринцам. - Будь с ними настороже́! – закончил за брата мысль Джордж. - Пока! – радушно попрощался с Гарри Ли Джордан и покинул трактир вместе с близнецами Уизли. Опомнившись только через какое-то время, Поттер поспешил вернуться к друзьям. Остальные ребята уже практически все разошлись по своим делам, а Гарри всё ещё пребывал под глубочайшим впечатлением от неожиданного разговора с Паркинсон и Забини. - Гарри, всё в порядке? – заботливо спросила Гермиона, оставшись с Роном вдвоём за двумя составленными вместе столами, поверхности которых были сплошь уставлены пустыми бутылками из-под сливочного пива и наполовину потухшими свечами. - Да, вполне, - натянуто улыбнулся Поттер, но вдруг прижал руку к лицу. – Уй! – вырвалось у него. Он начал медленно заваливаться вбок, словно пытался присесть на ближайший стул, и точно бы рухнул прямо на грязный соломенный пол, если бы Рон вовремя не подскочил к нему и не помог удержаться на ногах. Бутылки на пошатнувшихся столах угрожающе зазвенели. Грейнджер бросилась к Гарри с другой стороны и постаралась закрыть его собой от любопытствующих глаз немногочисленных посетителей. Но те и сами вели себя довольно апатично, чего не скажешь о старике за барной стойкой, который опять бросил натирать стаканы, беззастенчиво уставившись прямо на сложившегося пополам Поттера. Шрам на лбу обожгло огнём – такого не было уже довольно давно. - Гарри! Что с тобой? – обеспокоенно спросил Рон, придерживая Гарри за локоть, чтобы тот смог присесть, и стараясь говорить как можно тише, что было достаточно проблематично, учитывая гнетущую тишину, вновь возвратившуюся в это заведение, после ухода школьников. - Ничего, - хотел соврать Поттер и попытался утереть со лба выступивший пот, но, вместо этого, только нечаянно столкнул на пол очки. – Ткнул себя в глаз. - Ага, - хмыкнул Уизли. – Мне-то не рассказывай! Гарри постарался открыть веки. Плохо освещённая комната мгновенно поплыла у него перед глазами. - Гарри, - услышал он слева от себя голос Гермионы, - на, вот, возьми. Твои очки… - Спасибо! Поттер водрузил их на место и, как только приступ прошёл, со знанием дела посмотрел на своих лучших друзей. - Что случилось? – спросил Рон, усаживаясь рядом с ним на соседний стул. - Шрам? – спросила уже Гермиона. Гарри осторожно кивнул и опасливо огляделся. «Забинтованный» уже куда-то успел уйти, а странная дама в вуали вертела головой и вытягивала шею, словно хотела подозвать официанта для расчёта. - Но он не может быть где-то рядом, правда? – с испугом спросил Рон, отвлекая друга от его наблюдений. - Нет, - Гарри опять снял очки и, сдавив на несколько секунд пальцами переносицу, вымотано потёр лицо руками. – Волан-де-Морт, наверное, за много миль отсюда. А заболело…потому что…он злится, - как бы нехотя признался Поттер. Он совсем не собирался этого говорить – слова прозвучали у него в ушах так, будто их произнёс посторонний. И, однако, сразу понял, что они верны. Неизвестно почему понял, но понял. Где бы ни был сейчас Волан-де-Морт, чем бы ни занимался, в эту минуту он испытывал гнев. - Ты его увидел? – с ужасом спросил Уизли. – У тебя было видение или что? Гарри сидел на стуле неподвижно, расфокусированно глядел на ноги и приходя в себя после приступа боли. Путаница смутных форм… Наплыв воющих голосов… - Он хочет, чтобы что-то сделали, но делается это слишком медленно, - и опять с удивлением услышал от себя эти слова, и опять почувствовал, что они верны. - Но…откуда ты знаешь? – сказал Рон. Гарри помотал головой, закрыл глаза и нажал на них так сильно, что под закрытыми веками поплыли огненные точки. А когда зрение пришло в норму, то готов был поклясться, что в миг, когда он уже надевал очки обратно, из-под струящихся одежд объёмной колдуньи высунулось что-то, вовсе не похожее на женскую туфлю. Но, когда Гарри моргнул, всё вновь стало, как прежде. - Значит, стало ухудшаться, - расстроенно заявила Грейнджер, молчавшая всё это время. – Тебе нужно снова возобновить приём зелий, Гарри! - Каких-таких зелий? – удивился Рон. - Убойное «Успокоительное» от Снегга, - со смешком ответил Поттер. - Как бы он тебя не траванул ненароком, дружище, - поддержал его настрой Рон. - Ничего смешного, Гарри! – ополчилась на него Грейнджер, вскакивая на ноги и обматывая шею шарфом. – Нужно срочно вернуться в замок и принять зелье. А ещё лучше – показаться сначала…хотя бы мадам Помфри. Вставай! Сейчас же! - Ты что же… - замявшись, как можно осторожнее начал Уизли, делая вид, что очень увлечён заснеженным пейзажем, когда они уже медленно плелись за Гермионой по тропинке обратно к Хогвартсу, - думаешь…этим слизеринцам можно доверять в таком важном деле? Поттер вдруг остановился. Задрав высоко голову, он закрыл глаза и подставил лицо последним лучам заходящего солнца. Уизли молчал, с нескрываемым напряжением наблюдая за ним. Наконец, Гарри длинно выдохнул и, распахнув глаза, улыбнулся. - Думаю, стоит дать им шанс, Рон! – и, шутливо пихнув его в плечо, побрёл дальше, окликая, убежавшую вперёд Гермиону.