Always. It is our Choice

Бесконечное лавирование между расписаниями всех четырёх факультетов и тренировками по квиддичу, заставляли всех участников «движения» постоянно держать «руку на пульсе», а точнее, на зачарованных галлеонах, так удачно придуманных Гермионой. Как самая ответственная, она, согласно данному обещанию, добросовестно составляла и сверялась с графиками всех заинтересованных сторон и, уже учтя их нужды, оповещала о новых встречах. Поттер, выполняя свою часть обещания, предоставил их «Сопротивлению» помещение для проведения занятий. Правда, даже уже выхаживая туда-сюда вдоль пустой стены на восьмом этаже, он всё ещё не мог избавиться от ревностного чувства, что с этих самых пор о «Выручай-комнате» будет знать слишком много народа и, что самое обидное - это место перестанет быть их с Драко тайным убежищем, когда тот вернётся в Хогвартс. С другой стороны, тренировочный зал, предложенный участникам «Сопротивления» волшебной Комнатой, идеально подходил собравшимся и отвечал всем их возможным нуждам, а главное – пребывание в нём помогало самому Гарри хотя бы ненадолго отвлечься от собственных невесёлых мыслей. Естественно, ребята пришли в полнейший восторг от возможностей «Выручай-комнаты» и принялись слушать наставления Поттера с удвоенным рвением и энтузиазмом. Но, даже несмотря на все успехи, которых они добивались на этих встречах, Гарри всё равно раз за разом ловил себя на одной и той же мысли и, скрепя сердце, в конце концов, вынужден был признать, что отныне в этой Комнате, какой бы вид она не принимала и как бы сам Гарри не старался, он чаще думает об их встречах с Драко, чем о чём-либо другом… *\\* На взгляд Поттера, новый ловец команды Слизерина был откровенно никчёмен и смешон! «Ну, куда ему – этому грузному верзиле - до грациозных финтов Малфоя?!» - всякий раз фыркал про себя Гарри. С каким-то особенным злорадством, он совсем не по-гриффиндорски, откровенно подрезал и пихал новичка плечом, будто крича ему прямо в лицо, чтобы тот убирался с чужого места, и мстительно скалился, когда тот едва удерживался на метле, после очередного тычка в грудь. Хотя в глубине души Гарри понимал, что соперничать с любимым супругом, ему, пожалуй, было бы куда сложнее… Но тут в поле его зрения опять возникал несчастный слизеринский ловец, - совершенно недоумевающий, чем он так успел взбесить, обычно не нарушающего правила, «Золотого мальчика»!? - и Поттер, утробно рыча, вновь и вновь бросался на него в атаку, порой даже не заботясь о том, что златобокий снитч в это время парил совершенно в противоположной стороне стадиона… *\\* Дни сменяли друг друга, ни на секунду не замедляя свой бег. Снегг, даже появившись в школе, как мог старательно избегал Поттера и не оставлял ему шансов остаться с ним наедине. Дамблдор по большей части отсутствовал, пропадая неизвестно где. И по сему Гарри понял, что директору пока нечего ему сообщить. План по добыче крестража из Гринготтса упорно не желал вырисовываться не только у Дамблдора, но и в светлых умах посвящённых и заинтересованных в этом лиц. Статьи газет ужасали размахом всё новых нераскрытых и, соответственно, безнаказанных преступлений Пожирателей Смерти, которые те всё ещё изощрённо камуфлировали под «несчастные случаи». Но самым паршивым для Гарри было то, что от Драко он по-прежнему не получил ни словечка… На собраниях «Ордена Феникса» Гарри теперь бывал крайне редко, так как и самих собраний, как таковых, уже не было. Но узнал, что Дамблдор поручил большинству членов Ордена различные задания. Конечно, директор не говорил об этом открыто. Но когда Хагрид, после неожиданно длительного отсутствия, вернулся в школу с огромной гематомой под левым глазом и своим, нашедшимся «в дальних краях», единоутробным братом по матери – Гроххом, Гарри с друзьями узнал, что тот «гостил» в Стране великанов. И, к сожалению, не особо удачно. Волан-де-Морт со своими Пожирателями оказался на шаг впереди и, успев нанести великанам визит первым, обеспечил Хагриду весьма нерадушный приём. Всё от того же Хагрида, Гарри также узнал, что и их бывший профессор Люпин отправился на переговоры с оборотнями. Но в их провале Гарри, к своему стыду, был уверен заранее. Мало того, что среди этих монстров вряд ли нашлась хотя бы ещё пара особей столь же тонкого строения души и примера благовоспитанности, каким являлся профессор Люпин… Так ещё и, предполагая, что оборотней с другой стороны «вербует» сам Фенрир Сивый, Поттер не поставил бы и кната против того, что Сивый уже не наобещал этим кровожадным тварям «полакомиться свежатинкой». Естественно, Министерство магии с обновлённым составом руководящей «верхушки» вскоре официально одобрило и утвердило по всем пунктам политику Люциуса Малфоя, подлив ещё больше масла в огонь. Круг постепенно сужался, а удавка на шеях маглорождённых волшебников и их семей становилась теснее, и уже мало кто в школе сомневался, что на Хогвартс вскоре обрушатся новые выдуманные инспекции, от негативных результатов которых ни профессоров, ни, тем более, директора Дамблдора, уже не спасут никакие могучие стены. С занятиями в «Выручай-комнате» приходилось быть крайне осторожными, чтобы никто из ребят на выходе ненароком не попался на глаза одному из любопытствующих членов комиссии «по проверке качества образования», подосланных в школу с лёгкой руки Люциуса Малфоя и теперь практически круглосуточно курсировавших по пустым коридорам. Все профессора снова, как и меньше месяца назад встали на защиту школьной программы, которую по любому поводу критиковали члены комиссии, сосредоточившиеся в этот раз на инспектировании знаний непосредственно учеников, а не их преподавателей. Дополнительные «сквозные» проверочные и контрольные работы для статистики Министерства по тестированию компетентности преподаваемого материала, не прибавляли позитивного настроения никому, особенно, с учётом предстоящей сдачи экзаменов на уровень Ж.А.Б.А., а лишь, капля за каплей, высасывали все «соки» из жителей Хогвартса, будто нарочно стараясь ослабить их, чтобы у тех не хватало сил на что-либо ещё…«противозаконное». Нервы у всех были на пределе! Участники «Сопротивления» прекрасно видели, к чему постепенно склоняла и в итоге могла привести всех подобная политика Пия Толстоватого. И, несмотря на то, что их занятия стали проходить немного реже, но работали ребята, как никогда, усердно и слаженно, с каждым разом всё больше чувствуя единение друг с другом, и то, что стараются они ради действительно правого дела! Даже Паркинсон и Забини больше не выделялись из общей массы, плечом к плечу с другими разучивая и оттачивая всё новые и новые заклинания и даже предлагая собственные. С некоторым приятным удивлением на каждом занятии в «Выручай-комнате» Поттер подмечал растущий в геометрической прогрессии успех их общей смелой идеи и крепнущую связь во взаимоотношениях ребят. Но он больше не тешил себя самообманом. Поначалу, Гарри, конечно, пытался убедить себя, что занимаясь с ними, он старался научиться «жить без Драко»… Но вскоре совсем отчаялся и осознал, что БЕЗ Драко, жизни для него больше не было! Лишь пустое существование до того самого часа, когда настанет время «перерезать» ту последнюю ниточку, что ещё удерживала его на этой Земле… И всё же… Он не мог позволить себе раскисать! Не мог подвести и бросить своих друзей и этих ребят сейчас, когда они в нём так нуждались. И теперь, полностью выкладываясь на этих занятиях и с фанатичным блеском в глазах мечась меж спарингующимися парами, Гарри старался по-максимуму жить только этой своей новой и вынужденно единственной целью! Поттер не понимал, отчего Волан-де-Морт всё ещё медлил, но радовался этому, так как всё равно не смог бы ничего поделать, кроме как продолжать прятаться где-то и убегать от него, пока не будут уничтожены все крестражи… Но с каждым новым днём, глядя на успехи ребят, в нём крепла надежда и вера, что однажды придёт день и его добровольная жертва поможет истребить последний, живущий гадким паразитом внутри него, крестраж, оставив Волан-де-Морта беззащитным! И, кто знает, может быть именно эта горстка простых школьников ещё очень сильно всех удивит, сыграв решающую роль в борьбе за общую свободу!? В борьбе, которую ему уже не суждено будет увидеть… Но, несмотря на все усилия Гарри, его тоскующее сердце всё равно с горечью и болью каждый раз сжималось под рёбрами, когда он позволял себе дать слабину и подумать о том, что мог бы прожить – пусть не долго, но безумно счастливо! – все эти оставшиеся дни до того самого часа «Х», если бы рядом с ним мог быть Его Драко… Почти каждый вечер, наглухо задёрнув свой тяжёлый алый полог, он с надеждой вглядывался в «Карту мародёров», но заветной точки с именем Драко так и не находил. Со вздохом свернув карту, Гарри потом обычно ещё долго вертел в пальцах бумажного журавлика, который однажды принёс ему самую долгожданную и радостную весть. Зачаровывая «птичку», меланхолично наблюдал, как она кружит внутри импровизированной бархатной «клетки», взмахивая своими заострёнными, маленькими крылышками, и мечтал вернуться в тот день, чтобы всё-всё исправить! Всё успеть… Но, не имея подобной возможности, с рвением, достойным неизлечимо больного мазохиста, резко садился и подставлял свою ладонь, а когда журавлик послушно опускался на неё, вновь и вновь перечитывал одни и те же волнующие строчки:

«Так и знал, что найду тебя здесь! P.S. Обернись, Поттер» И иногда…даже зачем-то оборачивался… А когда, естественно, не находил там Драко, то сильно жмурился и остервенело сгребал дрожащими пальцами покрывало! А после… Всё повторялось снова, как и в предыдущие дни: Заглушающие чары…отчаянный, взывающий в пустоту крик боли, который утопал в избитой и мокрой от слёз подушке…выпитая залпом склянка с «Успокоительным» зельем и вынужденное забытье в царстве Морфея, где серые глаза Драко всё ещё были рядом и ласкали его измученный разлукой Разум, как когда-то давно… И, как иногда начинало казаться, уже целую вечность тому назад… В какой-то другой – не его – жизни… Сегодняшний вечер не должен был стать исключением, но всё же неожиданно им стал… Гарри как раз тянулся за зельем, когда серебряный браслет на его запястье внезапно за долгое время «ожил» и начал медленно нагреваться. Удивлённо дёрнув рукой, Поттер поначалу даже не сообразил, что случилось. А затем, мгновенно распереживавшись, неуверенно коснулся гладкой поверхности браслета повлажневшими подушечками пальцев и прочитал: «Астрономическая башня». Так быстро Гарри не собирался, пожалуй… Да, наверное, с того самого дня их с Драко скомканной женитьбы! Но предаваться скорби из-за самого худшего «Медового месяца», который только можно было себе представить, ему было решительно некогда. Поэтому, спрятав бумажного журавлика и «Карту мародёров» обратно в свой чемодан, он наспех сунул ноги в кроссовки и помчался к назначенному месту встречи. *\\* Холодный ветер, хозяйничая, свободно гулял и свирепо гудел на пустой смотровой площадке Астрономической башни. Свет полной Луны ярко заливал её почти всю серебряным светом, как днём. Осторожно ступая по деревянным половицам, Поттер обхватил свои плечи руками и взволнованно заозирался по сторонам. Он так торопился на эту встречу, что даже забыл накинуть мантию, так что теперь замерзал от сильных порывов пронизывающего ветра в одной футболке и свитере. Гарри подошёл практически вплотную к каменным бортикам площадки и осторожно глянул вниз. Поднимаемый с земли снег метался где-то у подножья башни, но Гарри находился так высоко, что решительно ничего не смог разглядеть. Выдохнув густое облако пара, он, на всякий случай, отступил на пару шагов назад и стал растирать ладонями плечи. Ветер отчего-то понемногу начал стихать, и Гарри подозрительно оглянулся. Всё по-прежнему было спокойно. Площадка пуста. Но его это только насторожило и стало гложить необъяснимое чувство, которому, однако, он не мог пока найти объяснения. Вытащив из заднего кармана джинс свою волшебную палочку, Гарри изо всех сил напряг слух. Ветер совсем смолк. Замок уже спит. В округе тихо. Ни души. Слишком тихо. - Профессор? – негромко позвал он, держа наготове палочку, но голос его прозвучал чересчур неуверенного. Гарри прочистил горло и позвал уже громче: - Профессор Дамблдор? Вдруг справа от него развернулась аппарационная воронка и из неё буквально вывалился на пол практически обессилевший директор. - Профессор! – в испуге Поттер кинулся ему на помощь и помог подняться на ноги. Тяжело и хрипло дыша, Дамблдор привалился к нему боком. Лицо старого волшебника было покрыто испариной, очки-половинки съехали на самый кончик носа, да и сам он был бледен, как никогда. - Как Вы, сэр? - Бывало и получше, - слабо улыбнувшись, ответил Дамблдор. Уголки его старческих губ как-то странно подёргивались. -Что с Вами случилось? Вы нашли крестраж? – но Дамблдор не смог ответить, а, к ужасу Поттера, начал опять оседать обратно на пол. - Сэр! - перепугавшись не на шутку, Гарри, не церемонясь, подхватил директора подмышки и изо всех сил потянул обратно вверх, на себя, но Дамблдор оказался чрезвычайно тяжёлым. – Вам нужно…попасть к мадам Помфри… - Нет! – неожиданно Дамблдор с такой силой ухватил его за руку, что Гарри стало больно. – Мне нужен профессор Снегг… - Снегг?! - Гарри был так встревожен состоянием Дамблдора, что даже не сразу заметил, как у него начала неметь рука от усиливающейся хватки директора. Слегка поморщившись, он попытался осторожно высвободить свою кисть из его пальцев. – Ну, хорошо, профессор… Я позову Снегга, только…сначала сбегаю в Больничное кры… - Нет! Северус! Найди Северуса, Гарри! – ещё настойчивее повторил Дамблдор и попробовал сам принять вертикальное положение. - Но, сэр, тогда…мне придётся оставить Вас здесь…одного? - Поттер подхватил его под локоть и подставил своё плечо для лучшей опоры. - Ты обещал, Гарри… - лицо Дамблдора передёрнулось от боли. Он захрипел, сгибаясь пополам, и схватился почерневшей рукой за грудь. – Иди… Позови Северуса, - тяжело дыша, продолжал настаивать он. - Только Северуса, Гарри! Ты понял меня? Скажи ему… - Дамблдор вдруг осёкся, напрягая слух и жестом прося Гарри подождать. – Поздно… Тебе нужно спрятаться, Гарри! - Но…профессор… - Поттер отчаянно заозирался в поисках хоть какой-нибудь помощи. – А как же Вы?! – растеряно говорил он, тем не менее, помогая Дамблдору в его твёрдом намерении встретить незваных гостей стоя. - Гарри, нет времени на споры! – голос Дамблдора прозвучал необычайно уверенно и властно, хотя лицо казалось таким же изнеможённым и бледным, как и прежде. – Вот, - он достал из внутреннего кармана своей мантии пузырёк с какой-то красной жидкостью. – Мы с Николасом Фламелем, наконец, закончили его. Возьми. Оно твоё, Гарри, - директор вложил в руку удивлённого Поттера зелье и заставил крепко сжать в ладони, накрыв его руку своей. Дыхание его всё ещё напоминало нездоровую отдышку, но Дамблдор, не обращая на это внимания, торопился и старался говорить быстро и отчётливо: - Если ты помнишь, эликсир Николаса, который он сварил с помощью философского камня, дарует человеку бессмертие. Мы долго работали над изменением формулы, и нам удалось, в конце концов, несколько преобразовать его свойства. К сожалению, у нас не было времени его протестировать, но… - Дамблдор собрал всю волю в кулак и нежно, словно извиняясь, улыбнулся Гарри, - …но я очень надеюсь, мой мальчик, что оно сможет помочь тебе выжить, когда придёт назначенный час, а мне… - Дамблдор полностью выпрямился и прижал здоровую ладонь к щеке Поттера. - Выполнить некогда данное тебе обещание, Гарри, и, возможно, даже когда-нибудь заслужить твоё прощение! - Что?! – глаза Поттера округлились и, растерянно переводя взгляд с зажатого в руке зелья на лицо директора, он, не переставая, непонимающе хлопал ресницами. – Но, сэр… - А теперь…тебе пора, мой мальчик! Гарри сглотнул. У него сложилось отчётливое впечатление, что Дамблдор почему-то прощается с ним навсегда. - Поспеши! – напомнил ему Дамблдор, доставая свою Бузинную палочку. Гарри оглянулся за спину. Площадка всё ещё была пуста. - Сэр… - Говорю тебе, прячься, Гарри! Беги на нижний уровень смотровой площадки и жди там. И помни, Гарри: никто не должен знать, что ты здесь! Не издавай ни звука и сиди там, пока я не позову тебя! Ты всё понял?! Что бы ни случилось, Гарри, ты должен сделать всё в точности так, как я сказал! Скорее!!! Сжав губы, Поттер молча кивнул и бросился к боковому лазу, ведшему к деревянным ступеням. Едва он успел юркнуть в по́дпол смотровой площадки, где был установлен огромный телескоп, как отчётливо услышал сбоку, со стороны главной лестницы топот чьих-то бегущих ног. Гарри подбежал к телескопу и облокотившись на него обеими руками, задрал голову, с тревогой смотря на Дамблдора через закруглённые вырезы в полу. Словно почувствовав его взгляд, Дамблдор напоследок посмотрел вниз и мягко улыбнулся Гарри, как тут же дверь стремительно, со стуком распахнулась, и кто-то выскочил из неё с криком: - Экспеллиармус! При свете Луны Поттер увидел, как волшебная палочка директора улетает куда-то за стену башни, и с ужасом понял: секунда, потраченная Дамблдором на эту последнюю улыбку, лишила старого волшебника возможности защищаться. Но, стоя с совершенно белым, как простыня, лицом у каменного бортика, сам Дамблдор, однако же, никаких признаков страха или страдания не выказывал. Он просто прищурился, слегка склоняя голову влево и внимательно вглядываясь в человека, который его обезоружил, и немного удивлённо, но невероятно спокойно, сказал: - Добрый вечер, Драко. Малфой шагнул вперёд, выходя из тени. Деревянные половицы под его ботинками чуть слышно скрипнули. «Драко? ДРАКО!!!» - от шока у Гарри зазвенело в ушах, и он даже подумал, что ослышался. Бесшумно выбежав на середину своего укрытия, он замер, как громом поражённый и во все глаза - и до сих пор не веря им! - смотрел через широкую щель в полу на своего пропавшего супруга. Гарри разрывался между желанием окликнуть Драко или опрометью выбежать обратно, чтобы сразу сгрести его в объятия, и тем, что пообещал Дамблдору: ни при каких обстоятельствах не делать ничего из этого! Абсолютно растерянный и смятённый целым ураганом всколыхнувшихся в груди чувств, он только сглатывал и беззвучно шевелил губами. Взбеленившийся пульс набатом молотил по его голосовым связкам, будто пережимая их, и грохотом разгорячённой крови барабанил в ушах, мешая вслушиваться в звуки такого родного, волнующего голоса Драко. Засмотревшись на любимого, Гарри уже не отдавал себе отчёт в собственных действиях и в том, что творилось вокруг. Скопившаяся усталость, жуткий холод, пробиравший Гарри до костей, тревожные чувства и боль разлуки, ещё получасом ранее разрывавшие его сердце, и даже недомогание Дамблдора – всё в одночасье отошло на второй план и потеряло для него всякое значения в это чудесное мгновение, когда он мог снова видеть лицо Драко: его немного впалые, гладкие щёки; полные, медленно шевелящиеся, идеально очерченные, нежно-розовые и такие притягательные губы; выразительные серые глаза с подрагивающими длинными ресницами и разметавшиеся по высокому лбу, платиновые пряди, отливающие чистым серебром в ярком лунном свете! Высоко задрав голову, Гарри, как зачарованный, передвигался то в одну, то в другую сторону, словно тень, повторяя движения самого Драко, чтобы иметь возможность хотя бы просто смотреть на него сквозь прорези в полу. И он смотрел. И видел только Его. Драко. Его единственный и любимый человек, с которым Гарри уже и не чаял свидеться до своей неотвратимой смерти. Он был так невозможно близко и в то же время - так далеко, что это казалось просто невыносимым! Не сводя с него глаз, Гарри глупо улыбался и впитывал в себя его светлый, лунный образ, каждую изменившуюся чёрточку на дорогом, аристократически бледном лице, но всё равно не мог до конца поверить, что это не сон и не плод его воображения. Драко действительно был здесь! Он вернулся! Не важно: как ему это удалось и почему так долго... Но он вернулся к нему, как и обещал! Гарри сжал руки в кулаки и впился короткими ногтями в ладони, приходя в себя. Перезвон в ушах постепенно сошёл на нет, и он вновь отчётливо услышал Его голос, хотя всё ещё не мог до конца разобрать смысл сказанных им слов, так как был чересчур взволнован неожиданной встречей. Палочка в руке Малфоя почему-то задрожала, а сам он нервно повёл плечами и затравленно огляделся. «Здесь! Я здесь…» - хотел крикнуть ему Гарри, уже всерьёз подумывая над тем, чтобы наплевать на наказ Дамблдора, но голос к нему так и не вернулся. Судорожно сглотнув и втолкнув в лёгкие побольше воздуха, он уже хотел окликнуть Драко, как вдруг до его слуха донёсся слабый шорох прямо сзади. Порывисто развернувшись с выставленной перед собой волшебной палочкой, Гарри обнаружил за своей спиной Северуса Снегга, и на его лице отразилось непонимание. Передвигаясь удивительно плавно и бесшумно, как большая чёрная тень, Снегг посмотрел наверх и, увидев меж щелей в полу Драко, нахмурился. Помня о том, что Дамблдор просил позвать к нему именно Снегга, Гарри медленно опустил палочку, чем привлёк его внимание, но не успел ничего сказать, потому, как Снегг тут же приложил к губам указательный палец, жестом веля ему продолжать хранить молчание. И Гарри, сам не зная почему, повиновался. Он шагнул вбок, собираясь обойти Снегга и подняться, наконец, наверх, к Драко, но тот преградил ему дорогу, и Поттер зло насупился. В этот момент из глубин замка донёсся приглушённый расстоянием вопль. Гарри резко оглянулся на звук вместе со Снеггом. Малфой наверху тоже ненадолго замер. - А там кто-то неплохо дерётся, - тоном светской беседы отметил Дамблдор, и Гарри ошарашенно моргнул. «Дерётся?! В каком смысле?» Деревянные половицы под начищенными ботинками Драко глухо скрипнули, и его облик вновь моментально и всецело приковал к себе внимание Поттера, разглаживая глубокую складку меж его насупленных бровей. - Вряд ли это вам хоть чем-то поможет, - пугающе спокойно проговорил Малфой, и, следуя за звуками Его неспокойного голоса, словно мотылёк, летящий на свет, Гарри, не задумываясь, отвернулся от Снегга и вернулся на прежнее место, откуда лучше всего мог видеть обоих. Он снова задрал голову вверх, заглядываясь только на Драко, однако, уже и пытаясь вслушаться в предмет Его разговора с Дамблдором. - Так вы говорили… - призадумываясь, пространственно продолжил директор и тут же спохватился: - Ах, да… Вы говорили, что проникли в школу вместе с Пожирателями Смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным… Позвольте полюбопытствовать: как вам это удалось? Гарри изумлённо приоткрыл рот и завертел головой. «О чём он говорит?! Какие…Пожиратели?!» Однако Малфой промолчал. Он всё ещё прислушивался к происходящему внизу и выглядел почти таким же растерянным, каким в данный момент чувствовал себя Поттер. В голове Гарри решительно не хотело складываться два и два, пока он недоумённо хлопал ресницами и, будто остолбенев, переваривал только что услышанное. - Возможно, вам придётся самому сделать ваше дело, - высказал предположение Дамблдор. – Что, если моя стража преградила вашим…спутникам путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присутствуют этой ночью члены «Ордена Феникса». Да, собственно говоря, вам никакая помощь и не нужна…палочки у меня нет…и защититься мне нечем. Малфой просто продолжал смотреть на него. - Понятно, - добродушно произнёс Дамблдор, видя, что Драко и не говорит ничего, и не шевелится. – Вы боитесь действовать, пока они не присоединятся к вам… - Замолчите! – неожиданно сорвавшись, выкрикнул Драко, вжимая запястье свободной от палочки руки в висок так, словно у него вдруг нестерпимо разболелась голова, и Гарри вздрогнул от этого его пронзительного крика. Красивое лицо Малфоя на краткий миг исказила болезненная гримаса какой-то внутренней борьбы, и он непроизвольно покачнулся. Однако, быстро взяв себя в руки, Драко всё равно выглядел так, точно боролся с желанием закричать…или с тошнотой. Он гулко сглотнул и несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем покрепче перехватил палочку и стал с диким, затравленным видом озираться вокруг, словно пойманный в клетку зверь. Дамблдор тем временем осторожно отступил к бортику, так как ноги его уже практически не держали. Поттер непонимающе нахмурился, мечась взглядом между напряжённым лицом Драко и измученным обликом старого волшебника. Казалось, он только сейчас начинал осознавать, что там наверху, между директором и Его Драко, разворачивалась какая-то драма, которая, тем не менее, никак не укладывалась у Гарри в голове. Ничего не понимая, он инстинктивно шагнул ещё ближе к телескопу, чтобы лучше видеть Драко. – Я не боюсь! – Наконец, более-менее твёрдо заявил Малфой, направляя свою волшебную палочку прямо в сердце старому волшебнику. - Я должен… И я убью вас! Гарри шокированно распахнул глаза и бегло взглянул на Дамблдора, который немного сполз вниз, облокачиваясь на каменные перила. И, хотя Гарри всё ещё отказывался в это верить, он уже понимал: зачем Драко так внезапно появился в Хогвартсе. Драко стремился не к нему, как уже успел наивно напридумывать себе Гарри… Вовсе нет! Малфой пришёл сюда за Дамблдором! Неужели же он его…предал? Слышать это оказалось невероятно больно… - Вы хотите знать, как нам удалось пробраться в школу? – неожиданно спросил у директора Малфой. Разваливаясь изнутри на части, словно карточный домик, и страдальчески морщась, Гарри всё-таки не смог заставить себя отвернуться от Него. - Да, было бы любопытно, - охотно кивнул Дамблдор, хотя лоб его уже весь блестел от испарины, а колени мелко дрожали от напряжения. – Вы сами придумали это? - Нет, - неохотно сознался Малфой, кривя губы, но потом насмешливо ощерился: - Ну и что, вы всё равно не поняли, чьих это рук дело, правильно? - Откровенно говоря, понял, - твёрдо ответил Дамблдор и постарался выпрямиться. – А теперь я уверен, что…это сделал Северус! Поттер успел только резко втянуть в себя воздух, как ему в спину ударило Парализующее заклятье. Тихо приблизившись к нему, Снегг склонился к его уху и прошептал едва слышно: - Пожалуй, отсюда наши с вами пути расходятся, мистер Поттер… Зря вы не послушались меня тогда... - напоследок пробормотал он, и по тому, что Гарри больше не чувствовал ни его дыхания у своего лица, ни слабого запаха самых различных зелий, которыми, словно насквозь была пропитана его мантия, понял, что Снегг ушёл. Гарри стоял с высоко задранной головой, подло запертый, как в тюрьме, в своём собственном обездвиженном и лишённом даже возможности издавать хоть какие-либо звуки теле, и только рвано дышал, безумно злясь на Снегга и отчасти на Драко за весь тот бред, который тот сейчас там нёс! - …Так значит, профессор Снегг смог починить «Исчезательный шкаф»… - услышал Поттер обрывок фразы Дамблдора. – Как умно… - Теперь вы, наконец, поняли, на чьей он всегда был стороне?! – самодовольно ухмыльнулся Малфой. «Вот уж точно!» - не смог не согласиться с ним Поттер, тщетно пытаясь пошевелить хоть пальцем. - Тут нам придётся остаться каждому при своём мнении, Драко, - великодушно сказал директор. – Я, видите ли, доверяю профессору Снеггу… Снова грохот и крики внизу, ставшие ещё громче, чем прежде. Похоже, сражение уже шло на винтовой лестнице, ведущей туда, где стояли Дамблдор, Драко и никем незамеченный Гарри, в груди которого неслышно бухало сердце. - Так или иначе, времени у нас остаётся мало, - твёрдо сказал Дамблдор, незаметно опираясь здоровой рукой о бортик и подтягиваясь повыше. – Поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко! - Моих возможностях?! – выпалил Малфой, вскидывая подбородок. – Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас… - Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. Дамблдор длинно выдохнул, пристально и как-то снисходительно смотря на Малфоя сквозь стёкла своих очков-половинок. - Драко, ещё не поздно всё исправить, - мягко произнёс он. - Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили и не убили… Я могу помочь вам, Драко. - Нет, не можете, - ответил Малфой, часто сглатывая. Палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. – И никто не может… У меня нет выбора! - сорванным шёпотом отрезал Драко, и Гарри беззвучно взвыл, как безумный, «забившись» в своих «путах». - Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня же членов «Ордена Феникса» к вашей матери, чтобы они укрыли и её. Отец ваш, конечно, не будет счастлив от этого, но, я уверен, что при ближайшем рассмотрении своих приоритетов, он всё поймёт и согласится. Мы защитим и его тоже… Соглашайтесь, Драко… Вам это не нужно… «Пожалуйста! Прошу тебя, Драко, сделай так, как он говорит!» - мысленно молил любимого Поттер, пристально вглядываясь в его лицо. - Вы… Вы не понимаете! – таким же дрожащим, как и его волшебная палочка, голосом выпалил Малфой. Но проговаривал каждое слово с таким нажимом, словно пытался убедить самого себя, и лицо его при этом отображало подлинную муку. - Я должен… - срываясь на крик, настаивал он, - сделать это! Иначе… - на краткий миг лицо его полностью расслабилось, принимая какое-то странное умоляющее, но и в то же время отстранённое выражение. А в быстро наполняемом непролитыми слезами голосе засквозили оправдывающиеся нотки, и Драко вновь почти что прошептал: - Если я не убью вас, то…он убьёт всех…всех, кто мне дорог! И только потом…меня! Чтобы я видел... - голос его оборвался. Драко наспех провёл рукавом по повлажневшим глазам, боясь упускать – даже безоружного - Дамблдора из вида. Гарри было больно смотреть на его терзания и не иметь возможности помочь, поддержать или образумить Драко, но он ничего сейчас не мог с этим поделать... Дамблдор с трудом оттолкнулся от перил и сделал маленький шаг в направлении Малфоя, медленно протягивая к нему здоровую руку. - Драко, опустите палочку… - тихо и почти ласково попросил он. - Вы всё равно не поймёте… - обречённо всхлипнул Драко и отрицательно замотал головой, машинально отступая назад и опасаясь приближения старого волшебника. «Нет! Нет! Нет, Драко!» - стенал «взаперти» Поттер, теряя его из вида, но Дамблдор вдруг остановился и Драко не успел окончательно скрыться за перекрытиями пола. - Нет, Драко. Похоже, что это, как раз таки, вы не понимаете, что вы делаете, - спокойно произнёс Дамблдор, внимательно наблюдая и изучая выражение лица юноши. – Скажите, что вы сейчас чувствуете? - Чувствую? – застигнутый врасплох этим неожиданным вопросом, Драко растерянно моргнул и приложил ладонь к груди, будто что-то помешало ему вдохнуть полной грудью. Дамблдор терпеливо ждал. И даже Гарри, казалось, затаил дыхание, молясь, чтобы Драко опомнился и принял-таки предложение Дамблдора. Неожиданно захрипев, Драко рванул в сторону ворот мантии и жадно хватанул ртом морозный воздух. Дыхание его сильно сбилось, а глаза лихорадочно забегали. Малфой старался держать старика под прицелом своей волшебной палочки, но в этот самый момент им овладел такой сильный и необъяснимый приступ паники, что, казалось, он вот-вот упадёт без чувств. Драко опасно качнулся, но в этот момент под каблуком его ботинка что-то громко хрустнуло, и, встрепенувшись от этого резкого звука, будто ото сна, он опять встал в боевую позицию. - Перестаньте морочить мне голову! – несдержанно выкрикнул он, затравлено дыша и смотря на Дамблдора большими, горящими глазами. – Я уже и так слишком много времени потратил на вашу болтовню! - Ты не должен этого делать, Драко… - по прежнему ласково увещал его Дамблдор, но всё же отступил обратно к перилам. - А Тёмный Лорд считает, что должен! И именно Я! – снова сорвавшись на крик, заявил Малфой и в порыве смешанных чувств задрал до локтя рукав мантии, обнажив уродливую, чёрную Метку Волан-де-Морта. Вся кровь разом схлынула с лица Гарри, когда он увидел это и осознал, что этот монстр сотворил с его трепетным, нежным «журавликом». И только благодаря тому, что не имел возможности пошевелиться, смог устоять на ногах и не рухнуть сейчас на колени от обрушившегося на него горя. То, чего Гарри страшился больше всего, всё-таки случилось: он не смог…не сберёг Своего Драко! Как он мог надеяться на благоразумие его родителей!? Как мог так слепо верить, что Снеггу вообще не плевать на Судьбу своего крестника?! Как он сам мог позволить этому случиться?! Как не предвидел, так опрометчиво отпустив Его тогда... Как допустил, чтобы эта мерзкая тварь посмела осквернить Его сливочно-белую, девственно-чистую кожу, навсегда запятнав её своим выжженным, уродливым клеймом!? Если бы Гарри удалось сейчас закричать, то он уже сорвал бы голос от крика! Но из горла его, утробно клокоча где-то глубоко в груди, рвался лишь беззвучный вопль безграничной боли и отчаяния, на деле едва ли напоминающий жалостливый стон… Если бы Гарри только мог сейчас добраться до Волан-де-Морта, то, не задумываясь ни о каких условностях и оставшихся крестражах, бросился бы на него и прямо голыми руками разодрал его бездушное, поганое тело на куски. А когда бы тот вздумал вновь воскреснуть, то с удвоенным удовольствием и рвением проделал бы всё это снова и снова, пока абсолютно не выбился бы из сил! Только бы иметь возможность отомстить этому ублюдку за то, что он сделал с Его Драко. С ними обоими… Но ничего из этого Гарри сделать не мог. Даже сморгнуть закипающие в глазах, злые слёзы, жестоко растворявшие в солёной пелене последнее, что ему ещё оставалось – видеть ( без возможности хотя бы раз прикоснуться) искажённое мукой, но всё ещё такое прекрасное для него, лицо Драко. Так что, он просто смотрел, запертый в собственном теле и беспомощно стоящий тут, в своём жалком укрытии, как каменная статуя. С высоко задранной к деревянному потолку головой, беспомощно смотрел широко распахнутыми, несчастными глазами на Своего падшего, осквернённого Ангела… Дамблдор, наверное, тоже был ошеломлён заявлением Малфоя, но оставил своё мнение при себе. Он только помолчал немного, с сожалением глядя на этого бедного юношу, а затем тихо проговорил: – Не делайте этого, Драко. Вы же не убийца… И этот его заботливый тон что-то надломил в Малфое. Стыдливо натянув рукав мантии чуть ли не до самых кончиков пальцев, Драко раздавленно и невидяще уставился в пол и всхлипнул, словно ему отчего-то на мгновение стало жаль себя. - Но я зашёл уже слишком далеко… - медленно, почти заторможено произнёс он, словно всё остальное вдруг утратило для него всякий смысл. – Мне велено убить вас. И я это сделаю. Вам не стоит рассчитывать на моё милосердие… - Нет, Драко, - негромко возразил Дамблдор и мягко ему улыбнулся. – Сейчас в счёт идёт моё милосердие. Не ваше. Малфой вскинул на него внезапно прояснившиеся, вновь испуганно заблестевшие глаза и губы его безмолвно шевельнулись, выпуская лишь облачко пара, а волшебная палочка задрожала пуще прежнего. Гарри показалось, что она даже чуть-чуть опустилась… Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду за спиной Малфоя выросла тёмная фигура в длинном плаще, первой выскочившая из распахнувшейся двери. Похоже, Пожиратели Смерти победили в шедшем внизу бою. - Какая встреча, Альбус! – тут же послышался издевательски-приветливый голос Беллатрисы Лестрейндж. Лёгким жестом она откинула с головы просторный капюшон и её длинные чёрные, мелко-волнистые волосы пышным водопадом легли на узкие плечи. Подойдя вплотную, она обвила грудь Драко бледными, чересчур худыми руками и, водя кончиками обломанных ногтей вдоль расстёгнутого ворота его мантии, невесомо поцеловала племянника за ухом. - Отличная работа, Драко… Грозно сопя, Гарри с удвоенной силой забился в своих «путах», и, тщательно сдерживаемая, копившаяся всё это время в его напряжённых, парализованных жилах, Магия, как будто сорвав, наконец, защитный клапан, начала понемногу наполнять вены Силой. - Добрый вечер, Беллатриса, - спокойно произнёс Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на позднюю чашечку чая. Следом за Лестрейндж на площадку Астрономической башни ступили ещё двое. Грузный колдун со страшно перекошенным ртом одышливо захихикал. - Дамблдора припёрли к стенке! – веселясь, хохотнул он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. - Великий Альбус Дамблдор загнан в угол и без своей волшебной палочки! Неспособный даже моргать, Поттер с ужасом смотрел на незнакомцев. - Добрый вечер, Амикус! – весьма миролюбиво отозвался Дамблдор. Ни его голос, ни уверенная, расслабленная поза – ничто не выдавало в нём то, что буквально несколькими минутами ранее, он практически потерял сознание от недомогания и, похоже, истощившего его окончательно, путешествия. – Вы и Алекто с собой привели…очаровательно… Колдунья издала сердитый смешок. - Давай, Малфой, действуй, - нетерпеливо и, как показалось Поттеру, довольно пренебрежительно поторопил Драко незнакомец, вошедший позже всех - крупный, поджарый, с тонкими и реденькими, слипшимися от грязи, волосами. Чёрная мантия Пожирателя Смерти была ему явно тесновата. Такого голоса, как у него Гарри слышать ещё не доводилось: не голос, а скрипучий лай. Даже находясь в паре метров от него, Гарри ощущал, исходивший от него, густой и стойкий смрад из смеси грязи, пота и, без сомнений, крови. Пальцы его нечистых рук заканчивались длинными, жёлтыми и угрожающе заострёнными ногтями. - Это вы, Фенрир? – спросил Дамблдор, слегка прищуриваясь. - Я самый, - проскрежетал Сивый и поковырял ногтем в передних зубах. – Что, рады нашей встрече, Дамблдор. - Нет, этого я бы не сказал… - Вы же знаете, как я люблю малых деток… - Фенрир мерзко оскалился, показывая свои острые зубы. Кровь стекала по его подбородку, пока он медленно и непристойно облизывался. - Хватит! – грубо осадила Сивого Беллатриса и опять любовно приникла к Малфою. – Давай, Драко, - лукаво, подстёгивала его она. – Сделай это… Убей этого старикашку! Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Рука его тряслась так сильно, пока он с неподдельным ужасом в глазах смотрел в лицо Дамблдора, который вновь начал медленно сползать вниз, что он не мог даже толком прицелиться. - Да этот сопляк не сможет! – прорычал Фенрир и, растопырив окровавленные пальцы, сам шагнул в направлении Дамблдора. – Давайте-ка лучше я пущу его на десерт! - Я же сказала – хватит! – ещё громче прежнего рявкнула на него Лестрейндж, уже начиная выходить из себя, и метнула в оборотня Круцио. - У нас приказ Тёмного Лорда! Это должен сделать именно Драко, - и, проникшись напускным спокойствием, сама направила руку племянника. – Ты должен сделать это, Драко… – остро поглядывая на постепенно оседающего Дамблдора, Беллатриса тёрлась щекой о плечо Драко и в её безумных глазах плясали игривые чертята. - Ну, же, дорогой… Ты ведь не хочешь, чтобы Тёмный Лорд расстроился и наказал Цисси, мм? «Неет, Драко! Не слушай её! – вопил про себя Поттер, и тут же мысленно переходил на рык: - Убери от Него свои поганые лапы, сука!» Наливающаяся Силой, Тёмная Магия уже начинала слабо покалывать кончики его пальцев, но тут Гарри увидел, как веки Драко медленно опустились, и его собственное сердце в этот миг с такой силой заколотилось о рёбра, что он удивился – как это никто его не слышит? Малфой сделал короткий вдох, но внезапно волшебная палочка выскользнула из его пальцев и улетела куда-то назад. Пожиратели резко повернули головы в том же направлении. В дверном проёме смотровой площадки стоял Северус Снегг. - Нет, - твёрдо заявил он, и его низкий, бархатный голос привёл Пожирателей в некое замешательство. - Северус? Что ты делаешь? – недоумённо проговорила Лестрейндж и подозрительно сузила глаза. Но Снегг ей ничего не ответил. Его аспидно-чёрные глаза стремительно обежали всех, кто был на площадке, и застыли на лице, сползающего всё ниже и ниже, Дамблдора. - Северус? – повторила Лестрейндж. Но вновь не получив ответа, она, словно дикая кошка, медленно отступила от Драко в тень, и Гарри успел заметить, как её рука с волшебной палочкой недоверчиво взметнулась в направлении Снегга. - У нас приказ, Северус… - настороженно сказала она ему в спину, но Снегг даже не шелохнулся. Они с Дамблдором неотрывно смотрели друг другу в глаза. Малфой же стоял ни жив, ни мёртв. Его била крупная дрожь то ли от холода, то ли от переизбытка впечатлений. Оставшись без своей палочки, в одиночку, практически на середине смотровой площадки, он внезапно растерялся и, обхватив себя руками, с плохо скрываемым страхом взглянул на Снегга. - Мальчишка, видать, ни на что не способен! – желчно заметил грузный Амикус, наставляя, вместо Драко, на старого волшебника свою палочку. Снегг резко повернул голову в его сторону и тот мгновенно перестал скалиться. Амикус прекрасно знал о том, что в последнее время Северус Снегг сумел добиться небывалого расположения Тёмного Лорда. Он не раз становился свидетелем того, как Повелитель прислушивается к его мнению и ценит ту информацию, которую Снегг ему поставляет. Особенно его положение укрепилось после того, как Снеггу удалось починить исчезательный шкаф и настроить им к сегодняшнему дню прямой, безопасный доступ в Хогвартс. Так что, по мнению Амикуса, едва ли имело смысл сейчас перечить Снеггу, если у того на этот счёт имелись собственные соображения… Однако Снегг не успел ничего ответить Амикусу, так как его имя произнёс другой голос, еле слышный: - Северус… И этот звук ужаснул Гарри сильнее, чем всё пережитое им за нынешний вечер. Впервые в голосе Дамблдора звучала настоящая мольба. Снегг опять молча смотрел только на Дамблдора. А затем медленно вышел вперёд, оттеснив со своего пути Драко, и поднял волшебную палочку. Остальные Пожиратели безмолвно отступили ближе к Лестрейндж и замерли в ожидании развязки. Даже Сивый выглядел заинтригованным. Отчаянно пытаясь разорвать сковавшие его, невидимые путы, Поттер ощущал, как, подпитываемая его злостью, Тёмная Магия уже выходит за пределы его парализованного тела, и как под её напором начинает мелко растрескиваться, словно яичная скорлупа, Парализующее заклинание Снегга. Выбиваясь из сил, он беззвучно застонал от натуги, но, когда большего результата так и не сумел добиться, надсадно задышал и даже готов был заплакать от обиды на собственную беспомощность! При всём своём желании освободиться, Гарри не смог воспользоваться той запретной Силой, о которой предупреждал его Дамблдор, так как попросту не умел ею управлять, а лишь научился сдерживать её внезапные всплески. Обычно она пробуждалась в нём сама во время кратковременных приступов ярости, но сейчас, стоило ему только посмотреть на Драко, как весь его гнев моментально сходил на нет, разбавляясь чувством тоски и отчаяния. «Драко! Драко… ДРАКО! - беззвучно воззвал к нему Гарри, моля всех святых и в одночасье уверовав только, чтобы Драко его услышал. – Драко! Ну, посмотри же на меня! Я здесь… Пожалуйста, Драко…» Гарри снова попробовал пошевелиться. Тщетно. И тогда он решил сосредоточить все свои мысли на любимом лице. Стараясь абстрагироваться от происходящего наверху, Гарри всё продолжал без остановки - всем сердцем - призывать Драко: хотя бы раз взглянуть на него! Он чувствовал, что, запретная для него Сила Тёмной Магии стремительно ослабевала, а начавшее было разрушаться заклинание Снегга, вновь окрепло, будто заживив только-только появившиеся, мелкие трещинки, но ему было всё равно. Сейчас он думал только о близости Драко и о том, что, скомкано и чересчур поспешно прощаясь, так и не успел сказать ему самого главного – что тоже…любит… До дрожи, до хрипоты и больше, поставленной на кон, собственной жизни, тоже любит Его! И в этот момент на смену тёмному гневу из глубины его солнечного сплетения начала подниматься тёплая, ласковая волна его истинных, нерастраченных чувств к Драко. И, мысленно расслабившись, Гарри выпустил её, словно свет Патронуса, на волю – к Драко… Он не знал: возможно ли это на самом деле, но эта высвободившаяся Магия устремилась точно к Малфою и, будто нежно «лизнув» его ступни, обвила его ноги слабым свечением, быстро исчезнувшим под просторным подолом чёрной мантии. Ощутив необъяснимое, по-летнему уютное тепло в морозный вечер, Драко незаметно вздрогнул. И Гарри готов был поклясться…он точно откуда-то знал, что в это самое мгновение, Драко безошибочно почувствовал его присутствие, почувствовал его самого…рядом! Не понимая, зачем он это делает, Драко оторопело опустил глаза вниз, и на лице его отразилось сразу несколько эмоций. То были испуг и страх, непонимание и неверие в происходящее, но больше всего Гарри поразила – подлинная мука, что плескалась в целом океане боли на дне широко распахнувшихся и таких опечаленных серых глаз… Стоило только их взглядам встретиться, как тяжёлые ладони этого древнего, могучего замка, тайно венчавшего их в своих волшебных покоях «Выручай-комнаты», опустились на плечи Поттера, заставив его на эти несколько бесконечно долгих секунд позабыть обо всём, к чему он так старался привязаться, пока нехотя учился существовать без Него! Меж светло-русых бровей Драко дрогнула мелкая складка, а его губы слегка приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но вместо его голоса, тишину морозной ночи вновь нарушил умоляющий голос Дамблдора: - Северус…прошу тебя… И вся Магия этого волшебного момента в ту же секунду разрушилась, заставив Малфоя стремительно отвернуться. Вскинув голову, он с затаённой тревогой посмотрел на, едва удерживающегося на ногах, старого волшебника, а затем на Снегга. С мгновение Снегг вглядывался в усталые, голубые глаза Дамблдора, и резкие черты его нездорово-бледного лица казались протравленными отвращением и ненавистью. А затем он крепче стиснул в пальцах палочку и, разомкнув белые, как снег, губы, уверенно произнёс: - Авада Кедавра! Струя зелёного пламени, выпущенного Снеггом Непростительного заклинания, вырвалась из его волшебной палочки. Ярко полыхнув в ночи и затмив на один страшный миг лунный свет, она осветила несчастное лицо Драко и его перепуганные, застывшие, как льдинки, глаза, в которых дрожали готовые сорваться с ресниц слёзы, и ударила Дамблдора прямо в середину груди. В то время, как Поттер безмолвно завопил и пуще прежнего забился в своих парализующих оковах, Малфой, казалось, совершенно онемел от ужаса. Он только и мог, что слабо приоткрывать и закрывать обратно рот, будто говоря, что «он не хотел…не хотел, чтобы вот так…», но ни с его обескровленных губ, ни с губ Гарри, так и не слетело ни звука, пока они оба вынуждены были смотреть на то, как тело Дамблдора на долю секунды подбросило в воздух, заставив зависнуть у всех присутствующих на виду, а потом оно, как тряпичная кукла, пугающе медленно перевалилось через каменный бортик перил башни и исчезло. Гарри казалось, что и сам он летит, кувыркаясь в пустоте. «Этого не может быть…не может быть…» Но по радостным визгам и воплям Беллатрисы Лестрейндж, он понял, что всё кончено. Северус Снегг предал и убил Альбуса Дамблдора. Гарри был настолько потрясён случившимся, что даже не заметил, как его взбеленившаяся от вспышки ярости Магия, вновь выйдя из-под контроля, незаметно для него самого, окончательно разрушила заклинание Снегга, и что теперь он снова мог шевелиться. Буквально в метре над его головой, празднующие победу Пожиратели, ликовали и своими криками оповещали всю округу о том, что Альбуса Дамблдора – Великого Светлого волшебника – больше нет, он мёртв, а сражённый в самое сердце этой трагедией Поттер, уже ничем не мог ему помочь или что-либо изменить. Будто вновь охваченный Парализующим заклинанием, он продолжал стоять, как истукан, на прежнем месте и, словно в «защитной раковине», замкнулся в том крохотном мгновении, когда Драко почти осознанно смотрел на него своими невыносимо печальными глазами, но не подал даже вида, видимо, чтобы не выдать его остальным. На смотровой площадке Астрономической башни полыхнуло очередное заклинание и в небо над Хогвартсом взмыл сверкающий зелёный череп со змеёй вместо языка – знак, который Пожиратели Смерти оставляли всякий раз, когда уже вошли в дом…когда уже кого-то убили. По холодным щекам Гарри покатились слёзы, а он не мог оторвать взгляда от Драко. - Уходим. Скорее! – отрывисто скомандовал Снегг, и Гарри увидел, как, схватив пребывающего в шоке Драко за шиворот мантии, тот грубо дёрнул его в сторону и первым протолкнул в дверной проём. Потом выскочила очумевшая от счастья Беллатриса. Сивый и возбуждённо пыхтящие, низкорослые брат с сестрой последовали за ними. Стоило им скрыться из вида, как Гарри, наконец, осознал, что снова способен двигаться. То, что удерживало его на месте всё это время, было уже не волшебством, а ужасом и потрясением. Не обращая внимания на ноющую боль в затёкшей шее, он бросился к лазу в полу площадки, когда жестоколицый Пожиратель, оставшийся последним на верхушке башни, уже выходил в дверь. - Петрификус Тоталус! – со всей злостью, на которую только был сейчас способен, выкрикнул Поттер. Амикус нырнул вперёд, будто его ударили в спину чем-то твёрдым, и повалился, точно восковая фигура, но ещё до того, как он ударился о ступени, Гарри перескочил через него и понёсся по тёмной лестнице вниз. Ужас раздирал ему сердце. Он должен найти Дамблдора, нагнать Снегга и вернуть - вырвать из «когтей» этого предателя! - Драко! Каким-то образом все эти задачи казались ему неразрывно связанными воедино. Он сумеет всё исправить, если найдёт их… Дамблдор не мог умереть… Выскакивая из-за очередного поворота винтовой лестницы, Гарри едва успел увернуться и отскочить к стене от летящего в него зелёного луча. Заклятие ударило в изгибающийся край ступеней и, надломив его, покорёжило металлические перила. Гарри закашлялся, торопливо отирая с лица и стёкол очков пыль от раскрошившегося камня. - Торопишься на встречу к своему поганому крёстному, Поттер? – услышал он снизу едкий смешок Беллатрисы. – Не переживай, тебе недолго осталось ждать! Тёмный Лорд придёт за тобой, как только узнает, что старикашки больше нет! – и, засмеявшись ещё громче, Лестрейндж стала вприпрыжку сбегать вниз по лестнице, как счастливая школьница. Ринувшись вперёд с грозным рыком, Гарри свесился вниз с полуразрушенных ступеней и выкрикнул: - Остолбеней! Но Лестрейндж только ехидно рассмеялась: - Не попал! Не попал, Поттер! – и, поднажав, скрылась за аркой у подножия башни. Проскочив ещё два лестничных пролёта и преодолев последние десять ступеней винтовой лестницы, Гарри вынужденно замер на месте и, кашляя в изгиб локтя, поднял над собой волшебную палочку: в тускло освещённом коридоре стояла густая пыль, половина потолка обвалилась в ходе так и продолжающегося сражения. Ещё не успев понять, кто с кем бьётся, Гарри услышал ненавистный голос, крикнувший: «Всё кончено, уходим!», и увидел Снегга, всё так же волочащего за собой Малфоя и уже приближающегося к дальнему повороту коридора. Гарри овладело смутное чувство облегчения, что Драко удалось проскочить поле боя, не понеся никакого ущерба, но и из-за него же он так и не решился выстрелить в спину предателю Снеггу – боялся, что от переизбытка эмоций промахнётся и попадёт в Драко. Его же целью было вернуть пропавшего супруга и избавить его от необходимости оставаться рядом с Волан-де-Мортом в Мэноре. И Поттер, не медля, метнулся за ними, ныряя в самую гущу битвы. Под ноги ему подвернулось что-то вязкое и скользкое. Гарри запнулся - два тела лежали лицом вниз, но выяснять, кто это, времени не было. Впереди всколыхнулся сноп пыли, а затем полыхнули языками пламени пряди рыжих волос, и рядом с ними мелькнула копна хорошо знакомых, каштановых – это Джинни и Гермиона бились на пару против Беллатрисы Лестрейндж. Поттер со всех ног бросился к ним. В жилах его воспламенилась сладостная ярость. Перескакивая через обломки расколотых камней, он выкинул вперёд руку и, направив волшебную палочку в Лестрейндж, выкрикнул: - Круцио! В этот раз заклятие у него получилось и ударило Беллатрису в плечо. Она взвыла от боли так пронзительно, что, казалось, задрожали даже стены замка. Неестественно выгнувшись, будто через неё пропустили сразу несколько разрядов высоковольтного тока, она выронила палочку и отлетела назад к подоконнику, ударившись об него затылком. Тяжело дыша, Поттер остановился и, дико сверкая глазами за стёклами загрязнившихся очков, наблюдал её заслуженные муки. Его грозный взгляд в этот момент был страшен и застлан изнутри красной пеленой упоительной жажды мщения. Джинни, впервые видевшая Гарри в подобном состоянии, ошарашенно посмотрела на него и непроизвольно попятилась. В метре от неё стоял уже не Гарри. Этого человека она едва узнала бы и, честно говоря, не особо хотела с ним встретиться при других обстоятельствах. Но из состояния ступора её неожиданно вывел Рон, выскочивший ей наперерез откуда-то сбоку и вовремя выпустивший заклинание в Алекто. Кинувшись на помощь брату, Джинни исчезла в новом густом облаке пыли. - Гарри! – воскликнула поражённая Грейнджер. В отличие от Джинни, ей уже доводилось наблюдать что-то подобное, но крупные мурашки от увиденного всё равно пробрали её до костей. В этот раз Гарри выглядел по-настоящему разгневанным. После того инцидента с гиппогрифом, она в тайне мечтала больше никогда не увидеть этого пугающего взгляда у своего лучшего друга… Но сейчас была слишком возбуждена развернувшейся среди ночи битвой, поэтому быстро направилась к Гарри, разгоняя со своего пути пыль. – Гарри, откуда ты здесь? Макгонагалл сказала… - Снегг убил Дамблдора! – порывисто развернувшись, оборвал её Поттер, без предисловий огорошив подругу этой страшной новостью. - Он нас предал, Гермиона! Грейнджер в ужасе ахнула, но в этот миг из толпы сражающихся выпрыгнул, Сивый, и бросился прямо на неё. Кинувшись ей на выручку, Гарри неожиданно запнулся и упал. Очки его слетели на пол, в глаза забился мелкий песок. Оборотень обрушился на Гермиону, прежде чем та успела поднять для защиты палочку, а Гарри - нашарить свои очки. Грейнджер упала на спину. Грязные нечёсаные волосы накрыли её лицо, нос и рот наполнились смрадом чужой крови и пота Сивого. Она пронзительно закричала, когда почувствовала на своей шее горячее, алчное дыхание оборотня, и Гарри вслепую выпустил в Фенрира Оглушающее, но промахнулся. - Потерпи, ты следующий, - оскалился Сивый, нехотя поднимая голову. - Гермиона! НЕТ! – мечась и наспех надевая, подвернувшиеся под руку, очки, выкрикнул Поттер, но едва к нему вернулось зрение, оборотень, обмякнув, уже без чувств лежал на перепуганной Грейнджер. Оскальзываясь и пробуксовывая, Гарри подскочил к ней и спихнул в бок вонючую тушу Сивого. - Гермиона, ты в порядке? Он не ранил тебя? Не укусил? – Гарри судорожно ощупывал перемазанные чужой кровью шею, лицо и плечи подруги, наскоро проводя осмотр. - Нет, всё в порядке… - тяжело дыша и слегка подрагивая от испуга, Гермиона растерянно заозиралась, пытаясь понять, кого благодарить за спасение, ведь Гарри не успел бы этого сделать, а кроме него никого рядом не было… Однако, не увидев своего спасителя, опёрлась на его руку и стала подниматься на ноги, но тут же вскрикнула, дёргая друга на себя: - Гарри, сзади! Не успел Гарри даже толком оглянуться, как заклятие, выпущенное только что пришедшей в себя Беллатрисой, отскочило от невидимого щита, даже не задев ни его, ни Гермиону. Негодующе зарычав, Лестрейндж сжала руки в кулаки и затряслась, кипя от гнева. Её безумные, тёмные глаза метали в пространство гром и молнии, а по шее, из-под всклокоченной чёрной гривы, мелко вьющихся волос, с открытой раны на затылке в глубокое декольте стекали тоненькие струйки, ярко-алой, на фоне почти белой кожи, крови. Беллатриса явно была готова броситься на Поттера в ближний бой, но неожиданно замерла, услышав властное: - Нет! Он принадлежит Тёмному Лорду! Гарри, Гермиона и Беллатриса одновременно повернули головы в том направлении и увидели, как почему-то всё ещё стоящий в дальнем конце коридора Снегг медленно опускает палочку. Грейнджер приоткрыла от изумления рот. Причины, по которым Снегг не отдал на растерзание Лестрейндж Гарри, ей были предельно ясны, но… Зачем Снеггу понадобилось защищать её от Сивого?! Ведь это был он! Больше помочь ей в такую сложную минуту было просто некому… Зачем?! Если Снегг, по словам Гарри, только что убил самого Дамблдора… Раздражённо фыркнув, Лестрейндж обожгла Поттера взглядом и бросилась прочь. - Предатель! – тут же сорвался с места Поттер. – Вернись и ответь за то, что ты сделал! – а так как Драко рядом со Снеггом уже не было, Гарри беспорядочно метал в него и убегающую Беллатрису одно заклинание за другим, но Снегг, постепенно отступая, с лёгкостью отражал их все, даже не прилагая к этому особых усилий. И хотя Гарри чувствовал, как глаза его нестерпимо щипает от пыли и наворачивающихся злых слёз, он всё равно продолжал наступать, невпопад утирая лицо грязным рукавом свитера. - Гарри, стой! – попыталась образумить его Грейнджер, но Поттер её не слушал. Поняв, что друга она сейчас вряд ли остановит, Гермиона хотела ему помочь, но её окликнула притесняемая Пожирателем Джинни, и она опять присоединилась к ней, заодно прикрывая Гарри со спины и нападая на, отрезанных от своих, неприятелей. Охваченный жаждой расплаты, Поттер прорывался через завалы вперёд, но ему помешали Тонкс, Рон и профессор Макгонагалл (в своём смешном ночном чепчике и халате), каждый из которых, хаотично перемещаясь, бился со своим Пожирателем Смерти. Защитникам Хогвартса почти удалось оттеснить нескольких из них обратно к Астрономической башне, постепенно загоняя в угол. Столкнувшись с Роном, вылетевшим откуда-то сбоку, Гарри выронил свою волшебную палочку. И эта заминка стоила ему нескольких драгоценных секунд, позволивших Беллатрисе почти беспрепятственно скрыться за поворотом коридора под прикрытием Снегга. Гарри метнулся к своей палочке, но Снегг выпалил в неё заклинание, и она отлетела на несколько метров назад, скрываясь из вида в облаке пыли. Наплевав на всё, Гарри опять побежал вперёд. В этот миг ему было всё равно: останется ли он в живых или умрёт. Полностью безоружным, он бросился вдогонку за Снеггом, которого теперь ненавидел так же сильно, как и самого Волан-де-Морта… - Стой, предатель! СТОЙ! Или убей меня! – задыхаясь от переизбытка эмоций, выкрикнул Гарри, забежав за угол одного из разветвлённых коридоров и шагнув навстречу поджидавшему его там в одиночестве Снеггу. Он не ощущал страха – только гнев и презрение. – Убей, как убил Дамблдора! Убей, как убил надежду Драко остаться здесь, со мной, и не принимать Метку Волан-де-Морта! – Чёрные глаза Снегга неожиданно широко распахнулись, а крылья носа нервно затрепетали. – Убей, как позволил убить тех ребят, чьи трупы из-за тебя сейчас лежат в коридоре… Убей! Ты, трусливый… - НЕ СМЕЙ! – взвизгнул Снегг, и лицо его внезапно стало безумным, нечеловеческим, как будто он испытывал такую же муку, как жалобно воющий пёс, запертый в горящей хижине. – НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! Он рассёк палочкой воздух. Словно раскалённый добела хлыст ударил Поттера по лицу, вдавив его в пол. Пятна света поплыли перед воспалёнными глазами Гарри. На миг ему даже показалось, что он никогда больше не сможет дышать, но тут же услышал над ухом низкий, озлобленный и издевательски бархатный шёпот: - Не забудьте выпить зелье, По́ттер! А затем раздался и обеспокоенный клич Гермионы, видимо, отправившейся на его поиски. Но Гарри не смог пошевелиться – так неожиданно его поглотила необъяснимая тьма и, в какой-то момент, не удержав над ней контроль, он потерял сознание. Выбежав из-за угла, Грейнджер застыла, как вкопанная. Снегг в своей развивающейся, раздвоенной мантии чёрной «летучей мышью» низко нависал над её распластавшимся на полу другом. Сердце Гермионы испуганно ёкнуло, когда она подумала, что Гарри убит, но в этот момент Снегг резко вскинул голову, встречаясь с ней глазами, и всё тело её непроизвольно сжалось под его тяжёлым взглядом. Но, тем не менее, реакция Гермионы была незамедлительной. Она смело наставила на Снегга волшебную палочку, хотя и продолжала бросать встревоженные взгляды на слишком бледное, лишённое всяких эмоций и покрытое мелкими царапинами лицо лучшего друга. - От… - Грейнджер нервно сглотнула, храбро шагнув вперёд. – Отойдите от него! Снегг напряжённо поджал губы, и по лицу его пробежала молниеносная, странная тень. Он выразительно смотрел в большие от страха глаза Гермионы и, казалось, был раздосадован чем-то, но не предпринимал попыток напасть или хотя бы защититься, если ей сейчас вздумается атаковать его. - Отойдите! – Гермиона выше подняла свою палочку, дыша глубоко и рвано. Она хотела выкрикнуть что-то обидное, хотела швырнуть в предателя какими-нибудь заклятиями, но все слова отчего-то застревали у неё в горле. Она решительно не могла понять этого человека! Он столько помогал «Ордену Феникса», Дамблдору и даже Гарри… И зачем-то спас и её саму сегодня, невольно сделав своей должницей… А теперь… Дамблдор мёртв, а Гарри лежит тут такой бледный…и Снегг… Гермиона уже сама не знала, что и думать. – За что?.. – зачем-то спросила она, и голос её был насквозь пропитан непониманием, обидой и болью. Снегг неожиданно резко втянул ноздрями воздух, а его чёрные, как сама ночь, глаза на миг расширись и вспыхнули негодованием. Стремительно поднявшись, он порывисто отвернулся от неё и, обратившись в столб чёрного, непроглядного дыма, бросился в ближайшее окно. Осколки стекла со страшным звоном посыпались на пол, и этот звон, на мгновение оглушив Гермиону, неожиданно и отрезвил её. В ней проснулась, молчавшая доселе, совесть: она не смогла… не смогла заставить себя остановить Снегга. И хотя Гермиона сомневалась, что её попытка могла бы увенчаться успехом, но она не предприняла и её, а вместо этого спросила то, на что Снегг, даже при других обстоятельствах, никогда не дал бы ей ответа. Но тут её взгляд упал на тело друга и, бросив корить себя за слабость духа, Грейнджер подбежала к нему. Испугавшись, что Гарри не подаёт признаков жизни, она стала звать его и бить по щекам. - Я…я в норме, Герми…она, - слабо отпихиваясь от её пощёчин, застонал Гарри. Всё ж таки рука у его подруги была довольно тяжёлой. Он с усилием сел. От последнего удара о каменный пол голова страшно кружилась, но он сумел убедить подругу, что с ним всё будет в порядке. Кое-как встав, Гарри дезориентировано огляделся вокруг. - Где она? – хрипло спросил он, видимо, всё ещё плохо соображая. - Кто? - Моя палочка, - даже не взглянув на подругу, Поттер, пошатываясь, добрался до стены и, побрёл в сторону нужного коридора. Грейнджер не отставала, готовая в любую минуту его поддержать. - Гарри, что ты задумал? – нагнала друга Грейнджер, намертво вцепившись в его рукав. - Я должен… - запинаясь, твердил Поттер. Голова его кружилась до тошноты – видимо, всё-таки схлопотал сотрясение, - но он упрямо продолжал переставлять ноги. Они вместе завернули за угол. Гарри посмотрел вперёд и всё внутри него болезненно сжалось. В разгромленном коридоре всё ещё было полно пыли, но битва уже, судя по всему, закончилась, и теперь некоторые из членов «Ордена Феникса» и ребята, помогавшие им в схватке, устало стояли кто где, пока преподаватели ждали подкрепления и решали, что делать дальше с оглушёнными и связанными Пожирателями Смерти. Гарри и Гермиона с ужасом смотрели на то, как Макгонагалл, приложив ко рту ладонь, склонилась над теми двумя окровавленными телами, о которые Гарри запнулся, торопясь нагнать Беллатрису. Крохотный профессор Флитвик стоял на страже задержанных Амикуса, Алекто и ещё нескольких, неизвестных Гарри, прислужников Волан-де-Морта. Профессора Слизнорт и Вектор левитировали раненых на носилки. Мадам Помфри промакивала раны на плече Рона смоченным в чём-то бинтом, а Джинни сокрушалась Тонкс, волосы которой сегодня оказались непривычно бардового цвета, о том, что, «если бы не её брат-придурок», то она бы уж точно сумела «достать» неожиданно очнувшегося Амикуса! На что Рон, шипя от щиплющего зелья, огрызался: - Если бы не твой «брат-придурок», то завтра мама бы мне голову открутила за то, что тебя убили у меня под носом! Какого хр… - Молодой человек! – целительница выразительно округлила на него глаза. - Извините, - попробовал смягчить ситуацию Уизли, но тут же прошил младшую сестру недовольным взглядом и продолжил с того места, на котором его одёрнула мадам Помфри: - Какого… - Рон на мгновение поджал губы, тактично пропуская рвущиеся из него ругательства, - ты вообще полезла в эту драку?! Почему не осталась в гостиной, как я говорил? Дальше Гарри не прислушивался к их спору. Он завертел головой, пытаясь понять, куда зашвырнуло его волшебную палочку, но решительно ничего не мог разглядеть в царившем вокруг беспорядке. Морщась от пульсирующей боли в висках, он медленно пододошёл к Гермионе, чтобы с помощью её волшебной палочки призвать свою, и застал подругу за странным занятием. Подобрав с пола свою маленькую сумочку, которую потеряла, когда на неё напал оборотень, Грейнджер рассеянно пропускала сквозь пальцы края её порвавшегося ремешка и пустым взглядом смотрела в пол. - Что-то не так? – тихо спросил её Гарри, и Гермиона, вздрогнув от неожиданности, нервно улыбнулась другу. - Нет, нет, Гарри. Всё…нормально. Просто я… Поттер приподнял бровь в ожидании продолжения её фразы, хотя даже этот крохотный жест довольно болезненным «эхом» отразился в его затылке. - Ничего, - выдохнула Гермиона, предпринимая ещё одну попытку улыбнуться. – Просто испугалась, наверное. Вернув свою палочку, Гарри подошёл к остальным, а Гермиона вдруг резко развернулась, будто вспомнив о чём-то, и зашагала в обратном направлении. - Я сейчас! – крикнула она Гарри. Дойдя до нужного окна, она остановилась у одного из подоконников, об угол которого Лестрейндж ударилась головой, и присмотрелась к тому месту, где теперь виднелись пятна крови. Затем быстро что-то сняла с края выщербины и сунула это в заранее приготовленный пакетик, который извлекла из своей «бездонной», расширенной заклинанием, сумочки. А подумав, не спеша, подошла к одному из оглушённых Пожирателей Смерти и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но всё же без всякого зазрения совести, выдрала у него клок волос. Затем присела около второго и сделала то же самое. Спрятав и эту свою «добычу» в починенную сумочку, Грейнджер оглянулась на друзей и с этого ракурса картина, представшая перед её глазами, выглядела просто ужасающе... Лужи крови…обрывки каких-то одежд…разбитые камни…обвалившиеся потолочные балки…накрытые простынями тела убитых школьников, которые ещё вчера улыбались, сидя вместе с ней в Большом зале… Как Пожиратели Смерти смогли проникнуть в замок? И как Снегг мог так поступить с ними? Неужели Гарри был прав все эти годы, и Снегг действительно настолько ненавидит всех учеников Хогвартса, что позволил этим извергам убивать ни в чём неповинных детей?! - Гермиона! Грейнджер чуть не подпрыгнула, когда Рон встревоженно окликнул её. Спеша к нему и пробираясь через завалы, она увидела, что Рон с Джинни поддерживают Гарри под руки, а мадам Помфри спешно роется в своей медицинской переносной сумке, пытаясь что-то найти. - О, Господи, Гарри! – Грейнджер уже неслась к ним со всех ног. – Рон, что с ним такое?! - Поднимите ему голову! – услышала Гермиона профессионально собранный голос целительницы, а когда Уизли задрал голову Гарри за подборок, то чуть не задохнулась от страха. Глаза Гарри закатывались, а вся нижняя половина лица и грудь были залиты кровью, что двумя багровыми ручейками вытекала из его носа, но он продолжал настойчиво отмахиваться от чужой помощи. - В норме, я в норме… - как в бреду, продолжал твердить Гарри, хлюпая носом. - Мистер Поттер, вы принимаете лекарство профессора Снегга? – строго спросила его целительница, и глаза Поттера неожиданно распахнулись, а взгляд стал пугающе жёстким. - Да я лучше сдохну! – зло выплюнул он прямо в лицо опешившей мадам Помфри и грубо скинул с себя руки Рона и Джинни. - Мистер Поттер! - стала было возмущённо причитать мадам Помфри, но Гарри уже от неё отвернулся и нетвёрдой походкой пошёл прочь. Уже завернув за угол, он вдруг вспомнил о зелье, которое успел передать ему Дамблдор и поспешно сунул руку в задний карман джинс. Вынув чудом уцелевший пузырёк, Гарри поднёс его к ближайшему факелу и на мгновение залюбовался его рубиновыми отблесками. «...Я очень надеюсь, мой мальчик, что оно сможет помочь тебе выжить, когда придёт назначенный час, - эхом зазвучал в его голове ласковый голос директора Дамблдора, - а мне… Выполнить некогда данное тебе обещание, Гарри, и, возможно, даже когда-нибудь заслужить твоё прощение!» - Моё прощение... - горько проговорил Поттер, стискивая в пальцах ценный пузырёк, и, утерев запястьем кровь с губ, прибавил шаг.