Always. It is our Choice

Управлять драконом было практически невозможно. От долгого нахождения без дневного света, его глаза совсем ослабли и он летел, не разбирая дороги и не слушая больше указаний Поттера, чьё шипение на змеином языке заглушал свист встречного ветра. И вскоре Гарри прекратил свои тщетные попытки достучаться до зверя, а сосредоточился только на том, чтобы не упасть. Он понимал, что, если дракон вдруг перекувырнётся в воздухе, им будет не удержаться на его широкой спине. И всё же, был бесконечно благодарен ему за чудесное спасение! Дракон взлетал всё выше и выше, и, по мере их отдаления от «Гринготтса», взмахи его огромных крыльев становились всё менее яростными и резкими. Лондон расстилался внизу, словно серо-зелёная карта. Гарри припал к шее дракона, цепляясь за твёрдую, как металл, чешую. Ветер уже меньше свистел в ушах и приятно холодил распалённое лицо, ящер размеренно взмахивал крыльями, периодически просто планируя по воздуху и переводя дух с непривычки так долго находиться в движении. Уизли ругался во всё горло, то ли от восторга, то ли от страха, а Гермиона тихонько всхлипывала. Минут через пять размеренного полёта, Гарри перестал бояться, что дракон их сбросит. Зверю, похоже, хотелось только одного – убраться подальше от своей подземной тюрьмы. Правда, оставался вопрос: как им спуститься на землю? Поттер понятия не имел, как долго драконы могут держаться в воздухе и каким образом им предстоит приземляться. Гарри только оглядывался по сторонам, ему мерещилось, что его шрам опять начинало покалывать. Сколько времени пройдёт, прежде чем Волан-де-Морту станет известно, что они взломали сейф Лестрейндж? Или, возможно, он уже в курсе, просто не захотел сегодня светиться сам, а отправил на перехват грабителям хозяйку хранилища с подмогой? А когда выяснится, что пропала именно золотая чаша, Волан-де-Морт, поймёт, что, даже после смерти Дамблдора, они не прекратили свою охоту за его крестражами… Дракону, как видно, захотелось туда, где похолоднее и посвежее. Он поднимался вверх, вокруг клубились промозглые облака, и Гарри уже перестал различать крошечные точки автомобилей на шоссе, уходившего в сторону от столицы. Абсолютно не скрываясь, они летели над сельской местностью в зелёных и коричневых заплатках, над реками и дорогами, которые вились внизу, то блестящими, то матовыми лентами. Они летели на север. Рон, наконец, перестал голосить и, почти уже охрипшим голосом, прокричал: - Гарри! А помнишь, как нам влетело на втором курсе за то, что нас магглы видели, летящими по небу на нашем стареньком Форде? - Да, - через силу усмехнулся Поттер, так как обветренную кожу на лице неприятно саднило. – Снегг тогда весь позеленел от злости, что нас не отчислили! - Мда, круто было. Но в этот раз мы точно превзошли самих себя! - хрипло заржал Уизли. Похоже, его действительно забавляла вся эта ситуация. А, может быть, это были просто последствия шока. Ведь, если бы не дракон, то сегодня подземелья «Гринготтса», скорее всего, стали бы их последним пристанищем… - Как вы думаете, что он ищет? – подала голос, молчавшая всё время до этого, Гермиона. - Без понятия! – прокричал в ответ Гарри. Он обернулся на подругу и заметил, что она не смеялась. Гермиона очень внимательно вглядывалась вперёд, следя за каждым движением ящера, который, то и дело, вертел мордой, будто, и вправду, что-то выискивая где-то далеко внизу. Ноги и руки Гарри закоченели от холода, но он не решался ослабить хватку. Уже какое-то время назад ему пришло в голову: а что они станут делать, если внизу покажется побережье и дракон направится в открытое море? Ко всему прочему, Гарри ужасно проголодался и умирал от жажды. Интересно, а когда дракону снова захочется подкрепиться? Надо думать, крошечный гоблин на завтрак ему был, как хвостороге иголка. А если он, одурев от свободы, вдруг вспомнит, что на спине у него сидят три вполне съедобных человека? Спасёт ли их в этом случае от голодного хищника Парселтанг?! Небо стало густо-синим, цвета индиго. Солнце опускалось ниже, а дракон всё летел и летел. Внизу проплывали большие и малые города, громадная тень скользила по земле, словно тёмная туча. У Гарри уже болело всё, он с трудом цеплялся за чешую. - Мне показалось или мы снижаемся? – крикнула неожиданно Грейнджер. - Хотелось бы, - тут же встрял Уизли. – Мне срочно нужно отлить! И если мы сейчас же не приземлимся, то… - Мы поняли, Рон! – прервал его Гарри, и глянул вниз. Под ними проносились тёмно-зелёные склоны гор и озёра, отливающие медью в лучах заката. Пейзаж как будто приблизился и стал более подробным. Возможно, дракон понял по блеску, что здесь вода, и стал снижаться, описывая широкие круги. Гарри предположил, что он прицелился на одно из озёр поменьше и крикнул друзьям: - Похоже, нам придётся прыгать, если мы не хотим проверить на себе его аппетит. Как только я скажу, прыгайте прямо в воду! Остальные согласились, хотя голос Гермионы прозвучал довольно слабо. Гарри уже видел в воде искажённое рябью отражение огромного желтоватого брюха, и решил: «Сейчас!». - ПРЫГАЕМ! Морщась от неприятных ощущениях в одеревеневших мышцах, Поттер сполз по чешуйчатому боку и полетел вниз, ногами вперёд, прямо в озеро. Прыгать оказалось выше, чем он рассчитывал. Гарри сильно ударился о воду и камнем ушёл в глубину ледяного, зелёного и почти сплошь заросшего тростниками омута. Не растерявшись, оттолкнулся ногами от какого-то камня, вынырнул, задыхаясь, и увидел круги, расходящиеся в том месте, где упали его друзья. Оглянувшись, Гарри заметил дракона. Тот был уже метрах в трёхстах от них. Похоже, даже ничего не заметив, ящер летел на бреющем полёте и зачёрпывал воду пастью. А когда Рон и Гермиона, пыхтя и отплёвываясь, показались на поверхности, дракон взвился вверх и полетел дальше, тяжело взмахивая крыльями. В конце концов, он приземлился на противоположном берегу озера. Ребята же стали грести к ближайшему берегу. Озеро оказалось неглубоким. Приходилось не столько плыть, сколько продираться через ил и тростники. Наконец, мокрые, запыхавшиеся, измученные и лишённые сил, они выползли на берег и повалились на нагревшуюся за день траву. Грейнджер заходилась кашлем и вся дрожала, пока пыталась трясущимися от перенапряжения и стресса руками что-то найти в своей бездонной сумочке. Гарри сейчас с удовольствием бы закрыл глаза и заснул, но заставив себя встать, вытащил волшебную палочку и стал наводить все положенные защитные заклинания, которым его научила в своё время Гермиона ещё на занятиях «Сопротивления». Закончив, Гарри опустился на землю рядом с друзьями. Гермиона протянула ему пузырёк с заготовленной порцией «Укрепляющего», достала из сумочки три бутылки тыквенного сока, бутерброды, заботливо приготовленные и тщательно упакованные Кикимером, и чистую сухую одежду, которую они приготовили на смену ещё на Гриммо. - Ну что ж, - начал подводить итоги Уизли, когда они уже переоделись, - в плюсе у нас – крестраж. В минусе… - Нам нечем его уничтожить, - сквозь зубы закончил за него Поттер, капая жгучим бадьяном на свежий порез у щиколотки. А затем вытащил из кармана сброшенной мокрой куртки крестраж и поставил перед собой на траву. Сверкая на солнце, чаша притягивала взгляд, и только Гарри она ещё и неслышно для остальных «звала». Все трое сидели и смотрели на неё, дожёвывая бутерброды, прихлёбывая тыквенный сок и думая каждый о своём. Гермиона взглянула через озеро. Дракон всё ещё пил воду на дальнем берегу. - Как вы думаете, с ним всё будет хорошо? – спросила она. - Ты прямо как Хагрид! – фыркнул Уизли. – Это же дракон, Гермиона! Уж как-нибудь он о себе позаботится. Ты лучше о нас беспокойся. - А что? - Не знаю даже, как тебе сказать, - отозвался Рон. – Понимаешь, кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили «Гринготтс»! Все трое покатились со смеху и никак не могли остановиться. У Гарри ныли рёбра, голова слегка кружилась, но уже не так, как до приёма пищи, но он лежал на траве под пламенеющим закатным небом и хохотал, пока в горле не заболело. - А всё-таки, что нам делать? – спросила, проикавшись, Гермиона. – Он ведь теперь понял. Сами-Знаете-Кто наверняка понял, что мы знаем о крестражах! - Может, они побоятся ему рассказывать? – с надеждой предположил Уизли. – Отговорятся как-нибудь… - Сомневаюсь, - вымученно вздохнул Гарри. – Вряд ли Беллатриса пойдёт на то, чтобы соврать своему обожаемому Лорду… Надеюсь только, что он её «отблагодарит», как следует! Небо, запах озёрной воды, звук голосов спокойно переговаривающихся друзей – всё вдруг исчезло. Боль полоснула лоб Гарри, словно удар меча. Он стоял в слабо освещённой комнате, напротив застыли полукругом волшебники, где-то в углу – он точно знал – сейчас беззвучно глотала слёзы Белла, молча и стойко утирая кровь из разбитой губы, а на полу у его ног скорчилась жалкая, дрожащая фигурка. - Что ты сказал? – голос был высокий и холодный, а внутри бушевала ярость и страх. То единственное, чего он боялся… Да может ли это быть?! Он не понимал, как такое могло случиться. Гоблин трясся, не в силах посмотреть в его багровые глаза. - Повтори! – прошептал Волан-де-Морт. – Повтори! - М-мой господин, - залепетал гоблин, запинаясь и тараща чёрные глаза, полные ужаса. – М-мой господин…мы ст-старались остановить об-обманщика…но узнали…слишком п-поздно…мы…мы были уверены, что это…это была м-мадам… Лестрейндж… - Вы были уверены?! Я полагал, что в «Гринготтсе» умеют разоблачить любой обман! Что взяли грабители? - М-маленькую…золотую ч-чашу…из сейфа м-мадам… Поттер словно со стороны услышал свой бешеный крик – крик неверия и ярости. Он обезумел от злобы – неправда, не может быть, никто не знал об этом! Как мальчишка смог открыть его тайну? Бузинная палочка хлестнула воздух. Комнату озарила вспышка ярко-зелёного света. Стоявший на коленях гоблин повалился на бок – мёртвый. Волшебники в страхе кинулись кто куда. Беллатриса и Люциус распихивали всех, торопясь прорваться к двери. Снова и снова взлетала Бузинная палочка, и те, кто не успел убежать, были убиты, все до одного, за эту ужасную новость, за известие о пропаже золотой чаши… Он метался взад и вперёд среди мертвецов. Перед ним проходили видения: его бесценные сокровища, его хранители, якоря, которыми он держался за бессмертие. Дневник уничтожен, чаша украдена. Что если… Что если мальчишка Поттер знает об остальных? Неужели он знает, неужели осмеливается действовать, неужели он уже обнаружил другие? Уж не кроется ли за всем этим Дамблдор? Дамблдор, который всегда его подозревал, который умер по его приказу, чья палочка была теперь его, всё-таки дотянулся из забвения – через мальчишку… Но если бы мальчишка уничтожил один из крестражей, он, Лорд Вола-де-Морт, несомненно, узнал бы об этом! Он, Величайший среди волшебников, он, самый могущественный из всех, он, обыгравший и убивший Дамблдора и множество других никчёмных, безымянных, безродных людишек, как он мог бы не заметить, если его самого, блестящего и несравненного, кто-то ранил, изувечил? Правда…когда погибал дневник, он ничего не почувствовал. Но объяснил для себя это тем, что был тогда лишён тела – меньше, чем призрак… Нет, не может быть! Остальные крестражи в безопасности… Их никто не касался… И всё же он должен проверить, должен убедиться… Он пинком отшвырнул с дороги труп гоблина. В его воспалённом мозгу роились образы: озеро, лачуга, Хогвартс… Ярость его немного поутихла. Откуда мальчишке знать, что он спрятал перстень в лачуге Мраксов? Никто не подозревает о его родстве с ними, он скрыл все следы, никто не связал его с убийствами. Кольцо, безусловно, в безопасности! А откуда знать мальчишке или кому угодно другому о том, что хранится в пещере? Кто мог бы преодолеть её защиту? Нелепо даже думать, что медальон могли похитить! Что касается школы… Только он один знает, где в Хогвартсе спрятан крестраж, ведь только он один сумел проникнуть в самые глубокие тайны замка… К тому же…есть ещё… - М-мой Лорд… - дрожащим голосом неожиданно обратилась к нему чья-то голова, едва выглядывавшая из-за двери гостиной Малфой Мэнора. - ВОООН! – взревел Волан-де-Морт, швыряя в наглеца, посмевшего прервать его размышления, Круцио. Глупая голова немедленно исчезла за дверью, и он шумно вдохнул, раздувая узкие щели ноздрей своего змеиноподобного, приплющенного носа и вновь пытаясь подавить нарастающий в груди гнев. Нет, остальные крестражи должны быть в целости и сохранности! Но для полной уверенности нужно посетить каждый из тайников, удвоить защитные чары… И сделать это он должен один – так же, как добывал Бузинную палочку. Какой из тайников проверить первым? Которому угрожает наибольшая опасность? Размышляя, Волан-де-Морт неспешно прохаживался мимо разбросанных повсюду трупов, на искажённых лицах которых навеки застыло выражение предсмертной муки. Гарри же в ужасе смотрел на это кровавое месиво, в которое превратилась некогда роскошная комната Мэнора, и чувствовал, подступающую к горлу дурноту. Сбоку от горящего камина, там, где в полумраке вповалку лежало сразу несколько тел, взгляд Гарри вдруг зацепился за всполох светлых, испачканных в крови, волос, и сердце его, болезненно ухнув в груди, замерло. «ТОЛЬКО НЕ ОН! ПОЖАЛУЙСТА, ТОЛЬКО БЫ НЕ ОН!!!», - задыхаясь от страха, мысленно взмолился Гарри. Волан-де-Морт остановился у камина, небрежно вертя в тонких пальцах Бузинную палочку, и, наклонив по-птичьи голову набок, сузил алые глаза. - Идиоты! – брезгливо фыркнул он, сталкивая ногой в сторону один из трупов. – Жаль, Трэверс, что ты не додумался доложить мне о своих успехах заранее… - без сожаления проговорил он и пошёл дальше по периметру свежего «кладбища». «ТРЭВЕРС! Трэверс…», - от этого чувства величайшего облегчения, что обрушилось на Гарри в ту же секунду, как Волан-де-Морт узнал в обладателе светлых волос Пожирателя Смерти, он чуть ли не выскользнул без сил из чужого Сознания! А в самом Волан-де-Морте, тем временем, шевельнулся застарелый страх. Дамблдор знал его второе имя… Дамблдор мог догадаться о его родстве с Мраксами… Их брошенный дом, пожалуй, самое ненадёжное убежище. Туда нужно наведаться прежде всего… Озеро? Нет, невозможно! Впрочем, есть малая доля вероятности, что Дамблдор разнюхал в приюте кое-какие его прошлые грешки. И, наконец, Хогвартс… Но тот крестраж в безопасности! Поттер не может знать о Волшебной комнате! Никто не может! А всё-таки имеет смысл предупредить Снегга, что мальчишка может попытаться вновь проникнуть в замок… Разумеется, было бы глупо открыть Снеггу причину. Довериться Беллатрисе и Малфою уже было огромной ошибкой. Они глупы и легкомысленны, на них ни в коем случае нельзя было полагаться! Но они у него под контролем: Люциус трясётся, как осиновый лист, за свою драгоценную семью – всё же оставить при себе отпрыска Малфоев в качестве морального давления было правильным решением! – а Белла…Белла настолько одержима им, что не посмеет! Хотя…сегодня она его очень огорчила… Стало быть, прежде всего, он побывает в лачуге Мраксов. Волан-де-Морт вышел из комнаты, высокомерно бросив на ходу дрожащим эльфам указание, чтобы к его возвращению, они всё прибрали, пересёк просторную прихожую и вступил в тёмный сад, где плескал фонтан. Он позвал на змеином языке, и Нагайна послушно приползла к нему, тенью скользнув по траве… Гарри распахнул глаза, рывком возвращаясь в настоящее. Он лежал на берегу озера, в небе низко стояло заходящее солнце. Рон и Гермиона смотрели на друга во все глаза и, судя по их встревоженным лицам и по дёргающейся боли в шраме, его внезапная отлучка в Сознание Волан-де-Морта не прошла незамеченной. Перед ним на траве валялась чаша, такая безобидная с виду. Тёмно-синяя вода в озере искрилась золотом в лучах заходящего солнца. Поттер сел, дрожа всем телом, а затем резко кинулся к ближайшим зарослям, в которые его тут же с шумом вырвало. Ни Рон, ни Гермиона не торопились комментировать его состояние или что-либо спрашивать – им и без объяснений было понятно, что Гарри только что увидел что-то ужасное. Гермиона только порылась в сумочке и, достав из неё какую-то пластмассовую чашку, наколдовала для друга чистой воды. - Он знает, - наконец, с горечью выдохнул Гарри, всё ещё морщась от остатков неприятного привкуса во рту и с благодарностью принимая из рук Гермионы уже третью по счёту чашку. Собственный голос показался ему чужим и странно тихим, после пронзительных криков Волан-де-Морта. - Теперь он знает, - продолжил Гарри, засовывая за щеку какую-то жевательную конфету с мятным вкусом, - что мы охотимся за его крестражами, и решил проверить остальные. Значит, очень скоро он узнает ещё и о том, что их там давно уже нет, - произнося это, Поттер уже был на ногах. – Он почти сказал, где находится последний из крестражей, но его мысль кто-то прервал… - Что? Уизли таращил глаза, а перепуганная Гермиона привстала на колени. - Что ты видел? Откуда ты знаешь? – всё же не выдержал Рон. - Я видел, как он узнал про чашу. Я…я был в его голове, а он… - Гарри сглотнул, вспомнив об убийствах и луже крови, багровым ореолом расползавшейся вокруг светлых волос. – Он здорово разозлился и струсил к тому же. Он не может понять, откуда мы узнали, и теперь он собрался проверить, целы ли другие крестражи, и в первую очередь – перстень Мраксов. Я видел этот перстень в его мыслях. Но этот же перстень носил в последние месяцы Дамблдор и камень в нём был треснувшим… Грейнджер ахнула. - Да, - кивнул Гарри, будто соглашаясь с её невысказанной догадкой. - А вот я не понял… - хмуря рыжие брови, насупился Уизли. - Дамблдор уничтожил перстень Мраксов, - проговорила вслух Грейнджер, не моргая, смотря в глаза Гарри, и тот снова согласно кивнул, подтверждая её вывод. – Но…как же тогда он не догадался раньше!? - Видимо, его душа уже настолько омертвела и изувечена, что он не почувствовал гибели её частей, даже обретя материальный облик! Он думает, что тайник в Хогвартсе – самый надёжный, потому что в школе Снегг и очень трудно пробраться туда незаметно. К тому же, он до сих пор слепо уверен, что он единственный сумел отыскать Выручай-комнату! Уизли нервно хохотнул. - Я думаю, его он проверит последним, но всё равно он может туда явиться уже через несколько часов… - И что мы будем делать? – растерянно спросил Рон. – Ведь если он всё знает… - Мы отправляемся в Хогвартс, - твёрдо заявил Поттер, вглядываясь в последние отблески заката на водной глади озера и провожая глазами удаляющийся силуэт дракона, взметнувшегося в стремительно темнеющее небо, пока тот не пропал за ближайшей горой. Увидев, что Гермиона стала торопливо запихивать в свою сумочку вещи, а Гарри подхватил с травы крестраж, Рон воскликнул: - Стойте, стойте! Да вы что?! Мы же почти весь день летели! Нельзя же так… Он так надеялся выспаться! Просто мечтал о том, как они заберутся в новую палатку, но Гарри быстро развеял все его надежды: - Нужно туда попасть как можно скорее! - Ты представляешь себе, что сделает Сам-Знаешь-Кто, когда поймёт, что перстень и медальон тоже пропали? – всполошился Уизли, тщетно пытаясь образумить друзей. - Вдруг он захочет перепрятать хогвартсовкий крестраж? А мы отправимся прямо в его лапы? - У нас нет выбора, Рон, - ещё жёстче процедил Поттер и мысленно хмыкнул, с горечью вспомнив почему-то, как сам он всегда пытался внушить Драко, что выбор есть всегда. – Меч Гриффиндора пропал, значит, уничтожить крестраж можно только ядом василиска. Его останки должно быть до сих пор находятся в Тайной комнате. Так что, вставай! - Да у тебя же даже Мантии-невидимки нет, Гарри! Вы вообще в своём уме?! – продолжал возмущаться Уизли, но всё же поднялся. - Задействуем то, что есть – наложим на себя Дезиллюминационные чары! Не зря же мы их разучивали? - Вы точно спятили! – обиженно засопел Рон, со злостью запихивая сжатые в кулаки руки в карманы своей ветровки. – А как же мы попадём в школу? - У нас всё ещё есть Карта мародёров. Так что сначала переместимся в Хогсмид, - твёрдо ответил Гарри. – Там уже темно. Может под действием чар нас никто и не заметит, а там что-нибудь придумаем. Как всегда. Предварительно наложив на себя Дезиллюминационные чары, друзья взялись за руки и, разом повернувшись на месте, провалились в давящую тьму. *\\*\\* Ноги Гарри коснулись дороги. Он увидел до боли знакомую Главную улочку в Хогсмиде: тёмные витрины магазинов, чёрные силуэты гор за деревней, а впереди – поворот дороги, ведущей в Хогвартс. Из окон «Трёх мётел» пробивался свет. Сердце Гарри болезненно сжалось: он с мучительной точностью вспомнил, как был счастлив здесь когда-то, - и тут, не успел он выпустить руки Рона и Гермионы, как… Сгущающийся к ночи воздух разорвал дикий вопль, похожий на тот, что издал Волан-де-Морт, когда понял, что чаша похищена. Каждая жилка у Гарри затрепетала. В одно короткое мгновение он понял, что это была засада и что вопль этот вызван именно их появлением, и дёрнул друзей в ближайший проулок. Стараясь не издавать ни звука, они забились в узкую щель между стеной и какими-то громоздкими ящиками. И в ту же минуту дверь трактира распахнулась, выплеснув на улицу с десяток Пожирателей Смерти в плащах с капюшонами и с волшебными палочками наготове. Рон поднял палочку, но Поттер успел перехватить его руку. Врагов было слишком много для Оглушающего заклятия, а попытка применить его сразу выдала бы их с потрохами. Один из Пожирателей Смерти взмахнул палочкой, и вопль прекратился. Лишь эхо продолжало отзываться в дальних горах и в ушах замерших гриффиндорцев. - Акцио, Мантия! – проревел Пожиратель. Гарри криво усмехнулся – Мантия-невидимка была сейчас слишком далеко, да и не подействовали бы на Дар самой Смерти никакие Манящие чары! Другой вопрос был в том: откуда Пожирателям стало известно о Мантии? Хотя и радовало то, что и у Драко они её не нашли… - Что, без покрышки нынче, а Поттер? – выкрикнул в пустоту тот, что пробовал применить чары, и продолжил, обращаясь уже к своим товарищам: - Вперёд! Он где-то здесь. Шестеро Пожирателей Смерти пронеслись в двух шагах от ребят. Те ждали, притаившись в своём спасительном укрытии. Учащённо дыша от волнения, они прислушивались к топоту то приближающихся, то удаляющихся ног и с ужасом понимали, что очень скоро Пожиратели заглянут и в этот проулок, чтобы обшарить и его лучами своих волшебных палочек, и тогда-то им будет уже точно не избежать перспективы неравного боя. - Бежим отсюда! – прошептала Гермиона. – Аппарируем сию минуту! - Отличная мысль! – живо согласился Рон. Не успел Гарри ответить, как раздался возглас одного из Пожирателей Смерти: - Мы знаем, что ты здесь, Поттер, сбежать тебе не удастся! Мы тебя найдём! - Они подготовились к нашему приходу, - напряжённо зашептал друзьям Гарри. – Установили специальные чары, оповестившие, что мы здесь. Я думаю, они позаботились о том, чтобы мы отсюда не ушли. - Мы покойники! – в испуге тихо простонал Рон и обречённо зажмурил глаза. - Простите меня… - подавлено сказал Поттер, опуская голову. Он ненавидел себя в это мгновение за то, что подвёл друзей и подверг их подобной опасности. Не нужно было вообще брать их с собой! Не нужно было тащить их сюда, прямо в руки врагов… - Как насчёт дементоров? – спросил другой Пожиратель. – Давайте выпустим их, они мигом отыщут мальчишку! - Тёмный Лорд хочет убить мальчишку своими руками… - Так дементоры его и не убьют! Тёмному Лорду нужна жизнь Поттера, а не его душа. А убить его будет только легче после «поцелуя»! Среди прислужников Волан-де-Морта раздался гул одобрения, но Гарри всё равно смог расслышать, как сбоку от него тоненько охнула Гермиона. Сам же он похолодел: от дементоров их не спасла бы даже Мантия-невидимка, и чтобы отразить их сейчас, нужно будет вызвать Патронуса, а это выдаст их в ту же секунду! - Гарри, - дрожащим шёпотом, в котором отчётливо слышались нотки отчаяния, обратилась к нему Гермиона, - надо попытаться аппарировать! Но в то же мгновение Гарри почувствовал стелющийся по улице неестественный холод. Вдруг стало так темно, что даже звёзды погасли. В сгустившемся мраке Гарри почувствовал, как Гермиона, обомлев от страха, ухватилась за его руку. Ему не нравилось то стойкое ощущение, что возникло у него при этом жесте – ощущение, что подруга с ним прощается… Воздух, словно загустел. Аппарировать было невозможно. Пожиратели Смерти ловко расставили для них ловушки и хорошо рассчитали свои чары. Холод всё сильнее пронизывал Гарри, но, понадеявшись на удачу и сгустившуюся тьму, в которой Дезиллюминационные чары идеально скрывали их, почти как волшебная Мантия, он дёрнул друзей за собой, уводя их от плывущих по главной улице дементоров вглубь переулка. Втроём они стали красться вдоль стены и старались не издавать ни звука. Но, в конце концов, из-за угла бесшумно показались дементоры, не меньше дюжины. Их было видно потому, что их чернота была ещё гуще окружающей тьмы. За спинами у них развевались чёрные мантии и виднелись покрытые гнойными струпьями руки. Можно ли было рассчитывать, что они не почуют страх вблизи себя? Гарри был уверен, что нет, так как теперь они двигались быстрее, шумно втягивая воздух – как он ненавидел эти звуки! – вынюхивая страх, неизбежно надвигаясь… Загородив собой друзей, Поттер выступил вперёд и поднял волшебную палочку: поцелуй дементора ни его, ни его друзей не коснётся, что бы там ни было потом! Гарри думал о Гермионе, Роне и Драко, когда шептал: - Экспекто Патронум! Серебряный олень вырвался из его палочки и взмыл в воздух. Дементоры бросились врассыпную, а откуда-то из мрака главной улочки Хогсмида раздался торжествующий вопль: - Это он, вон там, я видел его Патронуса, это олень! Дементоры отступили, в небе снова загорелись звёзды, а шаги Пожирателей Смерти стали громче. Гарри в панике не знал, на что решиться, как вдруг позади громыхнул засов. Одна из дверей на левой стороне переулка отворилась, и грубый голос властно сказал: - Поттер, сюда, скорее! Гарри с друзьями без колебаний повиновались. Втроём они протиснулись в приоткрытую дверь. - Да кто ж вас учил такие паршивые Дезиллюминационные чары накладывать!? – высокий человек резко взмахнул палочкой, и Гарри действительно практически перестал различать полупрозрачные силуэты Рона и Гермионы рядом с собой. – Идите наверх, живо! И тихо, чтоб ни звука! – проговорил он, уже проходя мимо них на улицу и захлопывая за собой дверь. Гарри не сразу сообразил, куда они попали, но сейчас, в тусклом свете единственной свечи, разглядел неопрятный, засыпанный опилками зал в «Кабаньей голове». Ребята бросились за стойку, ко второй двери, за которой вела наверх скрипучая лестница. Со всех ног вбежав по ней, они оказались в гостиной с потёртым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом – портрет светловолосой девочки, глядевшей в пространство рассеянными ласковыми глазами. Снизу, с улицы, послышались громкие голоса. Затаив дыхание, друзья подползли к запылённому окну и поглядели вниз. Их спаситель, в котором Гарри теперь узнал владельца трактира, был единственной фигурой без капюшона. - И что? – выкрикивал он в одно из закрытых капюшонами лиц. – И что? Вы посылаете дементоров в мой переулок. Я и ещё раз Патронуса на них напущу! Я не потерплю их рядом с собой, слышите? Не потерплю! - Это был не твой Патронус! – ответил Пожиратель Смерти. – Это был олень – Патронус Поттера! - Олень! – проревел трактирщик, доставая волшебную палочку. – Олень, как же. Сам ты – олень! Экспекто Патронум! Из палочки вырвалось что-то огромное и рогатое, сломя голову пронеслось по направлению к Главной улице и скрылось из виду. - Нет, тот был другой… - проговорил Пожиратель, но довольно неуверенно. - Кто-то нарушил комендантский час, ты ведь слышал, какой поднялся вой, - сказал один из его товарищей, обращаясь к трактирщику. – Кто-то вышел на улицу, несмотря на запрет… - Если мне нужно выпустить на улицу кошку, я её выпущу, и плевать мне на ваш комендантский час! - Так это ты запустил Воющие чары?.. - А если и я? Вы отправите меня в Азкабан? Казните за то, что я высунул нос из-за собственной двери? Давайте, приступайте, раз вам так неймётся. Я только надеюсь, ради вашего же блага, что вы ещё не похватались за свои Чёрные Метки и не вызвали его. Ему не понравится, что его гоняют туда-сюда ради меня и моей старой кошки, а как вы думаете? - За нас не беспокойся! – сказал один из Пожирателей Смерти. – Побеспокойся лучше о себе, нарушитель комендантского часа! - И где же вы станете сбывать свои зелья и отравы, если мой трактир закроется? Что станется с вашим приработком? - Ты нам угрожаешь? - Я держу язык за зубами, поэтому вы сюда и приходите, правда? - А всё-таки я видел Патронуса-оленя! – громко заявил первый Пожиратель Смерти. - Оленя? – просипел трактирщик. – Это козёл, кретин! - Ладно, мы обознались, - сказал второй Пожиратель. – Попробуй только ещё раз нарушить общий запрет – уж тогда ты так легко не отделаешься! И Пожиратели Смерти зашагали обратно к Главной улице. Гермиона даже застонала от облегчения и, сняв с них Дезиллюминационные чары, села на колченогий стул. Гарри поплотнее задёрнул занавески и упёрся затылком в стену, всё ещё чувствуя, как бешено колотится сердце в его груди. Они слышали, как трактирщик внизу задвигает засов и как потом заскрипели ступеньки под его шагами. Поттер открыл веки и ему вдруг бросился в глаза предмет на каминной полке: небольшое прямоугольное зеркало, стоявшее прямо под портретом девочки, в котором явно недоставало одного фрагмента – осколка сбоку, размером почти с ладонь. Трактирщик вошёл в комнату. - Идиоты безмозглые! – сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. – Зачем вас сюда принесло? - Спасибо, - ответил Гарри, не обращая внимания на ярко выраженную грубость его тона. – Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность! Вы спасли нам жизнь сегодня. Трактирщик фыркнул. Поттер подошёл к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. - Это ваш глаз я видел в своём осколке зеркала. В комнате стало тихо. Рон и Гермиона разом вскинули головы, вопросительно воззрившись на своего друга. Они помнили о том, что Сириус когда-то дарил Гарри какой-то осколок, но больше ничего не слышали, после смерти Блэка, ни о самом зеркале, ни о каком-то там глазе… Поттер и трактирщик смотрели друг на друга. - Вы были в доме Блэков? Как? - Да, вы видели меня, Поттер, - кивнул трактирщик, но тут же добавил: - Однако я не был ни в каком доме, кроме этого, уже очень много лет. - Тогда… - Как зеркало Сириуса Блэка попало ко мне? – спокойно закончил за Поттера мысль трактирщик. – Мой брат однажды принёс его мне и объяснил, что это такое. Он просил приглядывать за вами, если сам не сможет. А не так давно его самого не стало, и я старался выполнить его просьбу по мере возможности. Он отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки, не глядя на своих гостей. - Вы – Аберфорт! – произнёс Гарри ему в спину и поразился тому, что его вообще услышали, так как горло его при этом сдавило странным спазмом. Зато в груди растекалось приятное тепло, ведь Дамблдор приглядывал за ними! Конечно же, он не мог иначе! Но зачем переложил это бремя на своего брата, с которым не был достаточно близок? Уизли несдержанно ахнул и практически упал на ближайший стул. - Серебряная лань! Патронус! – взволнованно воскликнул он. – Это тоже были вы? - О чём ты говоришь? – спросил Аберфорт, хмуря густые седые брови. - Кто-то послал нам с Гермионой Патронуса-лань в ночь смерти Дамблдора. - С такими мозгами тебе только в Пожиратели Смерти идти, сынок. Ты что, не видел пять минут назад, что мой Патронус – козёл? - М-м… - произнёс Рон. – Да… Очень есть хочется, - добавил он обиженно, и в животе у него страшно заурчало. - Еда у меня есть, - сказал Аберфорт и вышел из комнаты, чтобы минуту спустя вернуться с буханкой хлеба, сыром и оловянным кувшином медовухи. Всё это он расставил на столике у камина. Оголодавшие ребята набросились на еду, и некоторое время слышно было только потрескивание дров в камине, звон кубков и звук жующих челюстей. - Но зачем Дамблдор просил вас приглядывать за нами? – наевшись досыта и сонно моргнув, спросил Гарри, а затем, всё же не устояв, откинулся на спинку стула. - Откуда он знал, что это может понадобиться? - Мой брат был уже не молод. Да и, судя по его виду, однозначно нездоров. Я тоже, знаете ли, не рвался бросаться грудью на амбразуру! Но он сказал, что это будет его единственной и последней просьбой, и я не смог отказать. - Погодите… Когда это было? – насторожился Поттер, даже забыв про сон. - В конце лета. - Так Дамблдор что ли знал, что скоро умрёт? - Думаю, в нашем возрасте, чего-то подобного стоит ожидать ежедневно, юноша, - сухие губы Аберфорта впервые дрогнули, едва не растянувшись в улыбку. – Всех намерений своего брата я не знал и не понимал никогда… Но, в силу некоторых причин, не задавал ему подобного вопроса. Аберфорт на время замолчал. Гарри потупил взгляд, буравя глазами грязный пол под своими ногами и судорожно пытаясь осознать собственные чувства и разобраться в том, что во всей этой истории особенно не давало ему покоя. - Ну что ж, - произнёс, наконец, Аберфорт. – Теперь надо подумать, как вам лучше выбраться отсюда. Ночью это сделать невозможно – вы сами слышали, что происходит, если кто-то нарушает запрет. Так что эти ребята вас схамкают, как лукотрусы – яйца докси. Второй раз выдать оленя за козла мне не удастся. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы – оттуда вы сможете аппарировать. Авось и Хагрида встретите – он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать. - Мы не собираемся уходить. Нам нужно как можно скорее проникнуть в Хогвартс, - уверенно заявил Гарри. Сна у него уже не было ни в одном глазу, и он намеренно старался игнорировать страдальческое выражение на лице Рона, который периодически широко и демонстративно зевал. - Не дури, парень, - тут же ощерился Аберфорт. - Мы должны это сделать, - пояснил Гарри. - Если вы что и должны как можно скорее, - трактирщик наклонился вперёд на своём стуле, - так это драпать отсюда подальше! - Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок любым способом. Дамблдор, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы… Отблеск пламени на мгновение заслепил мутные линзы в очках Аберфорта. Они полыхнули яркой непроницаемой белизной, и Гарри сразу вспомнил почти незрячие глаза спасённого ими дракона. - Мой брат Альбус много чего хотел, - с нажимом перебил Гарри Аберфорт, - и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держись подальше от этой школы, Поттер, а по возможности и вовсе уезжай из страны. Забудь моего брата и его умные планы. Он ушёл туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и ты ему ничего не должен. - Вы не понимаете, - повторил Гарри. - Да? – спокойно переспросил Аберфорт. – Ты думаешь, я не понимал родного брата? Думаешь, ТЫ знал Альбуса лучше, чем я? - Вовсе нет, - сказал Гарри, слегка смутившись. Мозг его работал с трудом от усталости и от обильной еды и вина, однако он готов был поступиться этим неудобством, чтобы покончиться с Волан-де-Мортом и быть, наконец, уверенным, что ни его друзьям, ни тем более Драко, больше никогда не придётся засыпать, вздрагивая от каждого шороха! Поэтому Гарри продолжал храбриться и смотрел в поразительно яркие голубые глаза Аберфорта цепко и твёрдо. - Просто профессор Дамблдор…он поручил мне одно дело. - Да неужели?! – почти с отвращением откликнулся Аберфорт и невесело хохотнул, хлопая себя ладонью по коленке. – Какая поразительная, я бы даже сказал – собачья, слепая преданность, Поттер! Гарри сурово свёл брови на переносице, глядя на глумящегося старика исподлобья, но сумел промолчать, а тот тем временем продолжал: - Хорошее дело, надеюсь? Приятное? Такое, что его можно поручить ещё не кончившим школу волшебства детишкам, и они с ним справятся, не надрываясь? Уизли, тоже задетый его словами, открыл было рот, но Аберфорт резко оборвал все их возможные попытки что-либо противопоставить, сказав: - Обильное наличие юношеских прыщей, пушок над верхней губой, теснота в ночных штанах по утрам и тот факт, что вам по возрасту уже разрешено колдовать, ещё не делает вас по-настоящему взрослыми! Так что хорошенько подумайте, а лучше и вовсе попридержите язык, юноша, - Аберфорт всё же ткнул в сторону Рона длинным пальцем, - прежде чем сейчас начнёте со мной спорить! Детишки, юнцы неотёсанные – вы именно они и есть! Узнаю своего братца, - он вновь наигранно засмеялся, качая косматой головой, - отличный выбор главных героев, которым суждено спасти этот Мир от злого дяденьки! Больше ведь не́кому… Рон успокоился и, мрачновато хмыкнув, вяло съехал пониже на своём стуле. Гермионе же было явно не по себе. - Вы правы. Дамблдору я уже давно ничего не должен! - неожиданно искренне согласился Поттер, медленно кивая, и морщинистое лицо Аберфорта слегка вытянулось от удивления. – Однако я всё равно сделаю то, что должен. Не ради него, но я должен... - «Должен»?! Почему «должен»? – резко произнёс Аберфорт. – Бросай эту затею, парень, пока сам не оказался на том Свете! Спасайся, слышишь!? - Не могу, - с горькой, но всё же улыбкой, ответил Поттер, упрямо мотая головой из стороны в сторону. - Почему? Гарри сжал губы, молча пронизывая старика взглядом. - Слушай, парень… Былого «Ордена Феникса» больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе – сам себя обманывает. Тебе здесь покоя не будет, Поттер. Ему слишком хочется до тебя добраться. Поэтому уезжай заграницу, спрячься, спасайся, не медля! И этих двоих лучше возьми с собой, - он указал на Рона и Гермиону. – Они не будут здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что они работали с тобой… - Я никуда не поеду. У меня здесь дело… - Ты вообще слушаешь, что я говорю?! Поручи это дело кому-нибудь другому и беги без оглядки! - Нет. Это дело могу сделать только я! Дамблдор объяснил… - Вот как? – громко изумился Аберфорт, отклоняясь назад на стуле и картинно вздёргивая брови. Гарри скрежетнул зубами – его начинало выводить из себя поведение старика. При каждом слове или жесте Аберфорта, у Гарри складывалось стойкое впечатление, что тот, будто нарочно насмехается над ним, не обращая внимания на приводимые аргументы. - Так Альбус действительно объяснил тебе всё? Он был откровенен и честен с тобой до конца? Если так, то ты первый на моём долгом веку, кто может похвастаться подобной уверенностью! Гарри хотел выкрикнуть ему в лицо: «ДА!», но сердцем понимал, что это не было бы правдой… По крайней мере, не той правдой, которой он хотел бы сейчас поделиться с этим человеком, не обмолвившись ни словом до этого ни своим друзьям, ни даже Драко! И это коротенькое слово в итоге так и не слетело с его напряжённо поджатых губ. Аберфорт, похоже, угадал его мысли. - Я хорошо знал своего брата, Поттер. Он научился скрывать и утаивать нужную ему информацию ещё на руках у матери. Утайки и ложь – мы выросли на этом, и Альбус…у него был к этому природный талант. Удивительно, как он ещё не оказался с таким потенциалом в Слизерине… - Слизерин – не приговор, - неожиданно возразил Поттер. – Это всего лишь один из факультетов Хогвартса. Я и сам когда-то мог на нём оказаться. Распределяющая шляпа предлагала это мне. Дважды. Рядом синхронно ахнули Рон и Гермиона, но Гарри даже не взглянул на них, продолжая: - Каждый делает свой Выбор. И даже если бы я выбрал тогда Слизерин, то уверен – теперь, после стольких лет заблуждений, - я уверен, что лично меня, это мало бы могло изменить в худшую сторону! Он всё же бросил короткий взгляд на Рона, который когда-то на первом курсе уверял его, что все тёмные волшебники учились на змеином факультете, и заметил, что даже в красноватых отблесках огня тот побагровел до корней своих ярко-рыжих волос. Всё же понял, видимо, в чей ещё огород был выпущен этот камень! Аберфорт тем временем скользнул глазами к картине над каминной полкой, и его взгляд наполнился застарелой тоской. Гарри посмотрел в том же направлении, не желая сейчас выяснять отношения с другом, и теперь заметил, что этот портрет был единственной картиной в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни ещё чьей-нибудь здесь больше не было. - Мистер Дамблдор, - робко спросила Гермиона, - это ваша сестра? Ариана? - Да, - тихо ответил тот. – Вы, видно начитались Риты Скитер, мисс? Теперь уже Грейнджер залилась алой краской. - Скорее мы знаем о ней со слов Элиаса Дожа, - тут же нашёлся Поттер, стараясь выгородить подругу. - Старый дурак! – буркнул Аберфорт, прихлёбывая медовуху. – Всерьёз верил, что мой братец весь так и лучился светом! Даже после того, как Альбус спутался с этим щёголем, Грин-де-Вальдом. Наивный Элиас… Что ж, он не один такой. Вот вы трое тоже в это верили, судя по всему… Поттер угрюмо молчал. Ему не хотелось выказывать свои сомнения и неуверенность, терзавшие его теперь всякий раз, как он думал об Альбусе Дамблдоре. Свой выбор он сделал, когда понял, что ему есть ради кого ещё вгрызаться в эту жизнь всеми доступными средствами. В тот самый миг, когда Драко впервые сам коснулся его губ своими! С того дня Гарри решил идти дальше по извилистой, опасной тропе, указанной Альбусом Дамблдором. Смирился с тем, что ему зачастую говорили не всё, что он хотел знать. Решил, что и так уже знает достаточно, и просто продолжал верить своему старому учителю, но уже с поправкой на то, что делал это уже осознанно и добровольно, а не бросался, сломя свою буйную гриффиндурскую голову, в огонь и в воду, и, в конце концов, в лапы Волан-де-Морту. Гарри не нужны были новые сомнения. Он не желал слышать больше ничего, что могло бы отвлечь его от поставленной задачи и цели. Поттер встретил взгляд Аберфорта, так разительно схожий со взглядом его брата: ярко-синие глаза, словно рентгеновскими лучами, пронизывали собеседника, и ему показалось, что Аберфорт тоже читает его мысли во время беседы, но, в отличие от Дамблдора, редко подвергавшего открытому осуждению его поступки и решения, презирает Гарри за них! - Профессор Дамблдор очень любил Гарри, - тихо произнесла Гермиона, нарушая неловкую паузу. - Вот как? – откликнулся Аберфорт. – Забавно… Большинство из тех, кого мой брат очень любил, кончили хуже, чем если бы ему вовсе не было до них дела! - Что вы хотите этим сказать? – выдохнула Гермиона. - Не обращайте внимания, - махнул на неё рукой Аберфорт и допил свою медовуху. - Но вы говорите очень серьёзные вещи! – не отступала Грейнджер. – Вы имеете в виду вашу сестру? Аберфорт тут же жёстко уставился на портрет Арианы. Несколько секунд губы его шевелились, словно он пережёвывал слова, которые хотел проглотить, но всё же заговорил: - Когда моей сестре было шесть лет, на неё напали трое маггловских мальчишек. Они увидели, как она колдует – подглядели через садовую изгородь. Она ведь была ребёнком и не умела ещё это контролировать – ни один волшебник в этом возрасте не умеет! То, что они увидели, их, надо думать, испугало. Они перебрались через изгородь, а когда она не смогла показать им, в чём тут фокус, маленько увлеклись, пытаясь заставить маленькую ведьму прекратить свои странные дела… Аберфорт поднял свой кубок, губа его дёрнулась, когда он заметил, что там пусто, и с грохотом поставил его обратно на стол. Повертев кубок в длинных пальцах, Аберфорт сглотнул, сильно сжав челюсти, и налил себе новую порцию медовухи, не заботясь о том, что расплёскивает половину на столешницу. Глаза Гермионы расширились. По виду Рона похоже было, что его мутит. С лица Гарри схлынули все краски, а на скулах напряжённо выступали желваки. Аберфорт поднялся во весь рост, высокий, как и Альбус. Он стал вдруг страшен в своей скопившейся ярости и безысходной боли. - То, что они сделали, сломало её: она уже никогда не оправилась от того ужасного дня… Ариана не хотела больше пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Оно повернулось внутрь и сводило её с ума, порой вырывалось помимо её воли. Тогда она бывала странной…и опасной. Но по большей части… - Аберфорт вновь с болью взглянул на портрет Арианы, и та ему нежно улыбнулась, - она была…была ласковой, испуганной и покорной… - Нам очень жаль, сэр… - едва дыша, прошептала Гермиона, опуская голову и заламывая свои пальцы. - Да, да… - меланхолично протянул Аберфорт, слабо улыбаясь в ответ портрету сестры, а затем спокойно заговорил: – В те тяжёлые времена Альбус не был так же мудр и сдержан, как во время вашего с ним общения, Поттер. А подружившись с Грин-де-Вальдом, мой брат и вовсе потерял голову… Я не понимал и не разделял его взглядов, думая, прежде всего, только о безопасности Арианы. Но Альбус был одержим своей сверхсекретной идеей фикс: поиском Даров Смерти и прочими интересными вещами! Великие планы ради общего блага! И, в конце концов, Альбус потерял контроль над своим дружком! Хотя это уже и не важно… - То есть… - неловко начал Уизли, почёсывая пальцем лоб и не осмеливаясь открыто смотреть в глаза старцу, - вы хотите сказать, что между Дамблдором и этим…гкхмм, - Рон зычно кашлянул в кулак, багровея на глазах, как томат, - действительно что-то…ну… - Да, мой гениальный братец был влюблён в этого юношу с самого первого дня их знакомства! – без зазрения ответил Аберфорт, хотя все присутствующие в комнате чувствовали, что он не испытывал никаких приятных эмоций, озвучивая подобное. Видимо, медовуха всё же слегка ослабила его агрессивный настрой, и Аберфорта неожиданно потянуло на откровения: – Они бегали друг за другом, как собачонки. Бесстыдники! Я устал напоминать Альбусу о Заглушающих чарах по ночам и слышать, как этот наглый юнец ломает нашу живую изгородь, убираясь, наконец, под утро в своё жилище! Гарри против воли усмехнулся, но тут же старательно задавил свою неуместную улыбку, отчаянно сжимая и якобы почёсывая пальцами свои непослушные губы. - Сколько раз я пытался втолковать Альбусу, что от подобного общения ничего хорошего не выйдет, но он меня не слышал и не слушал – он видел только этого Геллерта! Из-за которого погибла в итоге Ариана и который при первой же возможности бросил Альбуса, поджав хвост и сбежав куда-то! Гарри округлил глаза. Теперь он наконец-таки понял, о чём, а точнее – о ком, Геллерт Грин-де-Вальд говорил Волан-де-Морту, смеясь в лицо своей скорой смерти и сожалея о не попрошенном прощении… - Так вы не вините своего брата в смерти сестры? – всё ещё нерешительно уточнила Гермиона. - Виню, конечно! – грозно сверкнув на неё захмелевшими глазами, возразил Аберфорт. – Это Альбус виноват, что притащил в наш дом этого…монстра! Только он виноват, что потерял голову и совсем забросил больную сестру! Он виноват, что… Голос Аберфорта оборвался. Он резко вдохнул и накрыл глаза ладонью. Губы его дрожали. - Простите, сэр… Мне так жаль, так жаль… - извиняющимся тоном прошептала Гермиона. Лицо её было мокрым от слёз, а Рон побледнел почти так же, как сам Аберфорт. Аберфорт сосредоточенно рассматривал свои узловатые руки с набухшими венами. После долгой паузы он произнёс: - Откуда ты знаешь, Поттер, что мой брат не заботился больше об общем благе, чем о тебе? Откуда ты знаешь, что он не считал возможным пренебречь и тобой, как нашей сестрёнкой? Сердце Гарри словно пронзила ледяная игла. В это мгновение он будто вновь вернулся в тот страшный миг, когда подслушал у кабинета директора свой приговор, и все остальные звуки в комнате вдруг померкли, сменившись нарастающим буханьем его сердечного ритма в ушах. Гарри не мог вымолвить ни слова. Даже несмотря на то, что он уже давно смирился с собственной участью, напоминание о ней от кого-то постороннего неожиданно сильно ранило его. Он с горечью был вынужден держать лицо, должен был пройти через это один, как и Альбус Дамблдор – ради общего блага, ради блага Драко! Теперь Гарри в какой-то степени понимал старого мудрого Дамблдора, которому наверняка приходилось утаивать куда больше, чем ему самому. С того памятного вечера у Гарри тоже появились кое-какие сокровенные секреты, которые он был вынужден утаивать, хоть и не мог перестать ненавидеть себя за это. К счастью, Грейнджер, неправильно растолковавшая молчание лучшего друга, быстро пришла ему на помощь и возразила Аберфорту сама: - Не думаю. Дамблдор ценил и любил Гарри, - сказала Гермиона. - Тогда почему он поручил Поттеру такое, что, скорее всего, приведёт к его гибели? Почему не сказал ему: спасайся!? Вот что надо делать, чтобы выжить. - Потому что, - наконец-то взяв себя в руки, ответил Гарри, опережая Гермиону, - иногда действительно нужно думать не только о своём спасении! Иногда нужно думать об общем благе! Мы на войне! - Тебе всего-то восемнадцать лет, парень! - Я совершеннолетний, и я буду бороться дальше, даже если вы – такой взрослый и умный, по вашему мнению! - уже сдались. - Кто тебе сказал, что я сдался? - Все ваши утверждения об абсурдности неверия в уже состоявшуюся победу Сами-Знаете-Кого подтверждают именно это. - Я не говорю, что мне это нравится, но это правда! - Нет, это неправда, - заявил Гарри, обжигая Аберфорта взглядом. – Ваш брат знал, как покончить с Сами-Знаете-Кем и передал мне это знание. Я буду бороться дальше, пока не одержу победу или не погибну. Не думайте, что я не знаю, чем это может кончиться. Я уже давным-давно это знаю. Он ждал, что Аберфорт начнёт насмехаться или спорить, но тот молчал, сердито глядя из-под насупленных бровей. А затем наклонился ниже и, внимательно посмотрев на Поттера поверх своих очков глазами, точь-в-точь как у Альбуса Дамблдора, наконец, после долго паузы, удивительно мягко произнёс: - Ты либо больной, парень, либо…совсем отчаянный! Гарри криво усмехнулся, напомнив этим Уизли совсем чужую - слизеринскую! – ухмылку, от которой у него по спине пробежали неприятные мурашки, и тем же тоном ответил: - Скорее, второе. С вашей помощью или без неё, но я попаду в замок! Если вы можете помочь – что ж, самое время сказать об этом. Аберфорт сидел всё так же неподвижно, сверля Поттера голубыми глазами. Наконец он откашлялся, встал, обошёл вокруг стола и остановился у портрета Арианы. - Ты знаешь, что делать, - сказал он. Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь – не так, как это обычно делали люди на портретах, выходя сбоку из рамы, а назад, словно бы по длинному тоннелю, уводившему за её спиной вглубь картины. Ребята глядели вслед удаляющейся хрупкой фигурке, пока она не скрылась во мраке совсем. - М-м…что… - начал было Рон. - Путь в замок сейчас только один, - сказал Аберфорт. – Вы, наверное, знаете, что они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы. Никогда ещё Хогвартс не окружали такой охраной. Как вы собираетесь действовать, когда директором там – Снегг, а его заместители – Кэрроу… Ладно, - заметив мрачнеющий взгляд Поттера, Аберфорт с усмешкой вскинул ладони в уступающем жесте, - это уже ваше дело. Ты ведь сказал, что готов к смерти, Поттер. Рон незаметно сглотнул. Его уши горели огнём, в то время, как сам он казался невероятно бледным. - Ну что… - Грейнджер взглянула на портрет Арианы. В конце уходящего в картину тоннеля появилась маленькая белая точка, и вот уже Ариана движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна – с ней шёл ещё кто-то, выше её ростом, прихрамывая и явно волнуясь. Гарри никогда не видел у него таких длинных волос. Лицо его было изранено, разорванная одежда висела клочьями. Обе фигуры становились всё больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий тоннель. Оттуда выбрался обросший, израненный и оборванный настоящий Невилл Долгопупс и с воплем восторга бросился к Поттеру: - Я знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри! - Невилл… Как… Откуда… Но Долгопупс уже заметил Рона и Гермиону и с радостными возгласами бросился их обнимать. Чем дольше Гарри смотрел на Невилла, тем больше ужасался его виду: один глаз заплыл лилово-жёлтым синяком, лицо было испещрено шрамами, и каждая деталь в его внешности указывала на постоянные невзгоды и лишения. И всё же изувеченное регулярными побоями и измывательствами лицо Невилла сияло от счастья, когда он, наконец, выпустил из объятий Гермиону и повторил, обращаясь к Гарри: - Я знал, что ты придёшь! Всё время твердил Симусу: надо только подождать! - Невилл, что с тобой было? - Что? А, это? – Долгопупс небрежно отмахнулся. – Да это ерунда! Симус выглядит гораздо хуже. Вы увидите. Ну что, пошли? Да, - вспомнив о чём-то, он резко повернулся к Аберфорту, - Аб, к нам тут, наверное, ещё пара-тройка подвалит. - Пара-тройка? – мрачно повторил Аберфорт. – Что значит: «пара-тройка», Долгопупс? Здесь комендантский час и Воющие чары над всей деревней! - Я знаю, поэтому они аппарируют прямо к вам в трактир, - беззаботно отозвался Невилл, приобнимая одной рукой смущённую Грейнджер. – Посылай их сразу в тоннель, ладно? – и, не дожидаясь, пока старик ответит, разевая от такой наглости рот, быстро добавил: - Большое спасибо, Аб! Невилл довольно ловко для своей больной ноги забрался в открытый портретный проём, подал руку Гермионе и помог ей взобраться на камин, а оттуда в тоннель. За ними последовал Рон, а Гарри повернулся к Аберфорту. - Не знаю, как вас благодарить. Вы дважды спасли нам жизнь. - Надеюсь, ты распорядишься ею, как следует, Поттер, - многозначительно заметил Аберфорт Дамблдор, заводя руки за спину и поблёскивая пронзительными голубыми глазами поверх своих очков. Гарри только коротко кивнул, борясь со стойким ощущением, что глазами Аберфорта на него смотрит его прежний мудрый учитель, и, вскарабкавшись на камин, как можно скорее скрылся из вида. С другой стороны портрета Арианы оказались гладкие каменные ступени. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. Ребята шли, а за ними по стенам скользили, колеблясь, их тени. - И как давно он существует, этот проход? – спросил Рон, хотя на самом деле, этот вопрос интересовал всех троих. – Его ведь нет на «Карте Мародёров», правда, Гарри? Я думал, есть только семь тайных путей. - Похоже, этим путём Мародёры никогда и не пользовались, - размышляя вслух и осматриваясь по сторонам, заметил Гарри. – Наверное потому, что и про «Выручай-комнату» они тоже не знали. - Они опечатали их все, когда Снегг стал директором, - сказал Невилл, горько усмехаясь и почёсывая уже зажившие шрамы под внушительной щетиной. – Теперь через них не пройдёшь – вход защищён заклятиями, а на выходе поджидают Пожиратели Смерти и дементоры. – Он пошёл спиной вперёд, глядя на друзей сияющими вспыхнувшим воодушевлением глазами и впитывая долгожданные лица. – Не думайте обо всей этой ерунде… А правда, что вы прорвались в «Гринготтс»? И сбежали оттуда на драконе? Гарри с Роном переглянулись и улыбнулись друг другу. - Все это уже знают, - продолжал вдохновенно Долгопупс, - только и разговору, что об этом. Кэрроу избил Терри Бута, потому что тот кричал об этом в Большом зале за обедом. - Да, - сухо подтвердил Поттер, - всё это правда, - и выражение его лица, после последнего сообщения Невилла, было далеко от восторженного. Невилл, не обращая внимания на его тон, ликующе засмеялся. - А что вы сделали с драконом? - Отпустили на волю, - просто ответил Рон, пожимая широкими плечами. – Гермиона, правда, хотела оставить его себе вместо котёнка… - Не надо преувеличивать, Рональд, - строго одёрнула его Грейнджер, и парни тут же засмеялись. - Расскажи лучше о Хогвартсе, Невилл. Мы же ничего не знаем. - Хогвартс… - меланхолично протянул Невилл, возводя глаза к земляному потолку тоннеля.– Знаете, наша школа теперь уже совсем не та, что была при Дамблдоре… - Широкая улыбка, с которой он бросился обнимать дорогих друзей, медленно гасла на его устах, пока он произносил эти слова и вглядывался в темнеющую даль впереди. – Макгонагалл всерьёз подумывала прикрыть Хогвартс, когда узнала о распоряжении Министерства и назначении Снегга директором. Хотела успеть пристроить учеников в другие заведения. Да только кто ж ей позволит? Фактически её ведь никто официально и не назначал, а Указ Министерства вступил в силу ещё до оглашения в Большом зале. Так что весь преподавательский состав остался на месте, так сказать, как капитан со своим тонущим кораблём. Вы, кстати, слыхали о Кэрроу? - Это те двое Пожирателей Смерти, которые теперь тут преподают? - Они не только преподают, - с отвращением поправил Гермиону Невилл. – Они отвечают за дисциплину. Большие любители наказывать, эти Кэрроу. А все остальные учителя должны доносить им о каждом нашем проступке. Однако они этого не делают, если есть хоть малейшая возможность. Похоже, они ненавидят их так же сильно, как и мы. Эта скотина Амикус преподаёт то, что раньше было Защитой от Тёмных искусств. Правда, теперь это Тёмные искусства в чистом виде! От нас требуется тренировать заклятие Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность… - ЧТО!?! Громкие возгласы изумления Гарри, Рона и Гермионы в унисон прокатились по длинному тоннелю. - Даа, - нехотя протянул Невилл. – Так я получил вот эту отметину, - он показал на особенно глубокий порез на щеке. – Я отказался это делать. Зато Крэббу и Гойлу очень нравится – наконец и они хоть в чём-то первые! Алекто, сестра Амикуса, преподаёт Маггловедение – это теперь обязательный предмет для всех. Все мы должны слушать, что магглы – вроде животных, тупые, грязные, и как они своим коварством загнали волшебников в подполье, и что нормальный порядок скоро будет восстановлен. Вот это, - Долгопупс показал на другую вмятину на лице, - я получил за то, что спросил, сколько маггловской крови в ней самой и её братце. - Чёрт подери, Невилл! – воскликнул шокировано Уизли. – Неужто нельзя было придержать язык за зубами? - Ты бы слышал, как она говорит, - укоризненно закивал Невилл. – Ты бы тоже не выдержал. И потом, когда им противоречишь, - это полезно. Это во всех вселяет надежду. Я заметил, когда ты так поступал, Гарри. Поттер ничего не ответил на это. Он сурово хмурил брови, буравя ненавидящим взглядом мелкие камешки у себя под ногами и всё сильнее сжимал руки в кулаки. Сейчас он получал наглядное и довольное болезненное подтверждение своим страхам о том, что, по всей видимости, его пример оказался чересчур пагубным для остальных! - Но они же сделали из тебя заточку для ножей! – возразил Рон, слегка вздрогнув, когда они проходили под лампой, ярко высветившей увечья их друга. Невилл дёрнул плечом. - Плевать. Они сами не рвутся разбазаривать чистую кровь, поэтому пытают помаленьку, если мы вякаем, но убивать - не убивают. Гарри не знал, что хуже – страшные вещи, о которых говорил Невилл, или будничный тон, которым он о них рассказывал. - Настоящая опасность грозит лишь тем, чьи друзья и родные за пределами замка доставляют новой власти неприятности. Этих берут в заложники. Но мы не отчаиваемся, Гарри! Мы продолжаем борьбу! Старик Ксенофилиус Лавгуд слишком много себе позволял в своём «Придире» и, если бы не «Орден Феникса», то они бы с Полумной не успели вовремя скрыться. - Так с ними всё в порядке? – обеспокоено спросила Гермиона. - Да, они в бегах, - хохотнул Невилл. – Полумна писала мне, что почти отыскала на днях гнездо морщерого кизляка, представляете? Ребята усмехнулись, но Гермиона переспросила: - Написала? А как? Долгопупс достал из кармана золотую монету, и Гарри сразу опознал в ней один из тех фальшивых галлеонов, которыми пользовалось их движение «Сопротивление», чтобы передавать сообщения. - Потрясающая штука! – констатировал Невилл, радостно улыбаясь Гермионе. – Кэрроу так и не просекли, как мы сообщаемся друг с другом, - они на этом чуть ума не лишились. Мы вылезали по ночам и делали всякие провокационные надписи. То-то Снегг злился! Грейнджер закусила изнутри щёку и опустила голову, делая вид, что внимательно смотрит себе под ноги. - Вылезали? – переспросил Гарри, обратив внимание на прошедшее время в словах друга. - Ну, со временем стало труднее, - пояснил Невилл. – Кэрроу, видимо, решили, что те, на кого они не могут найти управы, не так уж и пригодятся им в будущем. - Господи… - с ужасом прошептала Гермиона, но Невилл продолжал ей улыбаться. – И как же вы смогли… - Сейчас сама всё увидишь. Проход постепенно пошёл всё круче вверх, а затем они повернули за угол и оказались у выхода из тоннеля. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул её и вышел наружу. Поднимаясь вслед за ним, Поттер услышал, как Невилл кричит кому-то: - Глядите, кто пришёл! Я же вам говорил! Гарри ступил в помещение, открывшееся за дверью, и навстречу ему поднялись ликующие голоса: - ГАРРИ! - Это Поттер, ПОТТЕР! - Рон! - Гермиона! Перед его глазами замелькали, смешиваясь, цветастые гобелены, лампы и множество лиц. В следующую минуту его, Рона и Гермиону обступили, обнимая, хлопая по спине, ероша волосы, пожимая руки, человек двадцать, не меньше. Казалось, они только что выиграли чемпионат по квиддичу. - Гарри! – откуда-то из-за спин учеников послышался радостный визг Джинни. Она протолкнулась в самую гущу толпы и повисла на его шее, словно они не виделись целую вечность. - Отлично, - тут же обиженно буркнул себе под нос Уизли. – А родной брат, значит, ей по боку! - Джинни, привет! – тоже радуясь встрече, Поттер обнял её в ответ, а затем вскинул голову, чтобы встретиться глазами с каждым. – Ребята, вы даже себе представить не можете, как я счастлив всех вас видеть! - Вас так…много, - с улыбкой сказала Гермиона. Толпа снова ринулась вперёд, чтобы вновь одарить пришедших новой порцией своих горячих дружеских объятий, но тут над их головами раздался крик Долгопупса: - Эй, ребята, уймитесь! Дайте Гарри возможность перевести дух. Ученики отхлынули назад, давая Поттеру возможность осмотреться. Комната показалась ему совсем незнакомой. Она была огромная и напоминала какой-то необычайно роскошный шалаш или невероятных размеров пароходную каюту. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых тёмными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Здесь были битком набиты книжные полки, несколько мётел, прислонённых к стене, а в углу – большой радиоприёмник в деревянном корпусе. Гарри увидел золото льва на алом фоне – герб Гриффиндора, чёрного барсука Пуффендуя, вышитого на жёлтом, и бронзового орла Когтеврана на лазоревой ткани. Он украдкой вздохнул – не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Как вдруг где-то сбоку послышался резкий хлопок встряхиваемой ткани, и Гарри, повернув голову на звук, увидел, как под действием волшебства Блэйза Забини, к высокому потолку взмывает знамя четвёртого факультета Хогвартса. Поттер широко улыбнулся, глядя на то, как уверенно выступает из-за спины Забини Панси Паркинсон и, одаривая его слегка высокомерным кивком, всё же приветливо растягивает свои губы в полуулыбке. Теперь всё было на месте. Все, с кем они вместе когда-то с энтузиазмом создавали «Сопротивление», были в сборе. Только, пожалуй, слизеринцы на общем фоне ребят выглядели несколько…опрятнее, ухоженнее и…целее. Поттер догадался, что ни Панси, ни Блэйз, судя по всему, здесь, в отличие от остальных, не живут, а только приходят время от времени. - Где мы? – наконец спросил он с любопытством. - Как «где», Гарри?! В «Выручай-комнате», конечно! – хохотнул Невилл. – На этот раз она превзошла саму себя, правда? Кэрроу сидели у меня на хвосте, и я понял, что спасение только в одном. И, смотри, что я тут обнаружил! Конечно, когда я вошёл, она была намного меньше, но менялась, по мере того, как прибывали те, кому больше некуда было бежать. - А вы? – обратился Гарри к слизеринцам, медленно и чинно приблизившихся к нему, минуя остальных, и крепко пожал протянутую руку Забини. - А мы, Поттер, - блестя на него тёмными улыбающимися глазами, отозвался Блэйз, - пока только в качестве моральной поддержки. Гарри очень удивился, когда следом за Забини, Панси тоже протянула ему раскрытую ладонь и сказала: - Должен же кто-то рассказывать этим затворникам школьные новости, - и она хитро усмехнулась, но в её взгляде Поттер сумел разглядеть отчётливо проступающую грусть. Похоже, нормальной жизни в его родном Хогвартсе теперь не было ни у кого. - Спасибо, - глухо произнёс Гарри, на эмоциях, по-мужски сильно, стискивая её девичью ручку, и тут же поспешил извиниться, когда Панси сморщила от боли свой слизеринский носик. - Но как же вы живёте здесь? – спохватилась Гермиона, обращаясь ко всем остальным. – Здесь же нет ни воды, ни еды… - Тут никакой особой хитрости нет, - сказал Невилл скромно. – Я пробыл здесь дня полтора, страшно проголодался и пожелал себе добыть откуда-нибудь еды – и тут открылся проход в «Кабанью голову». С тех пор Аберфорт снабжает нас провизией. - Так что мы уже здесь около двух недель прячемся, - сказал Симус. Гарри обернулся на его голос и у него на мгновение скрутило живот – как и предупреждал Невилл, с измочаленным лицом, выглядел Симус действительно жутко. А Финниган, будто не замечая выражения побледневшего лица Поттера, беззаботно продолжал: - А ещё вдруг образовался отменный туалет с душем, когда появились девчонки… - И очень захотели помыться, ты только подумай! – подхватила Лаванда Браун, которую Гарри до сих пор не замечал. Но Лаванда на него особо и не смотрела – она пожирала обожающим взглядом только Рона. Не желая вникать в их странные игры в «гляделки», Гарри не стал заострять на этой парочке внимания, а пригляделся получше к присутствующим, и увидел много знакомых лиц. Тут были близняшки Патил, Терри Бут, Эрни Макмиллан, Захария Смит, братья Криви (впрочем, после озвученного замечания слизеринцев о переполненном щенячьей нежностью взгляде Колина, Гарри предпочёл поскорее отвернуться к другим), Чжоу Чанг и Майкл Корнер. - Ну, расскажите же нам, что с вами всё это время было, - нетерпеливо воскликнул Эрни. – Каких только не ходило о вас слухов! Мы старались следить за вами, слушая «Поттеровский дозор», - он махнул рукой, показывая на приёмник. - Но вы не очень-то светились. Так вы не врывались в «Гринготтс»? - Врывались! – победно выкрикнул Невилл. – И про дракона всё правда! Раздались громовые аплодисменты и вопли «ура»! Уизли театрально поклонился. - Мда, - с улыбкой протянул Гарри, приобнимая за плечи подошедшую к нему Джинни, - а информация у нас распространяется быстро… - Да, Фрэд с Джорджем частенько делают вылазки в «горячие точки», - кокетливо подмигивая ему, улыбнулась Джинни. - А что вам понадобилось в банке? – спросил кто-то из ребят. Ища спрашивавшего в толпе, Поттер краем глаза наткнулся на прищуренный взгляд Забини и, отчего-то почувствовав себя неловко, как можно ненавязчивее, отстранился от Джинни. - Вы все молодцы ребята! Но мы здесь по очень важному делу, которое… Но Поттер не успел даже договорить, как его шрам пронзила страшная жгучая боль. Он спешно повернулся спиной к весёлым заинтересованным лицам вокруг, как «Выручай-комната» исчезла… И вот он стоит в каменной развалине, потрескавшиеся плиты пола у его ног раздвинуты, у разверстой дыры валяется извлечённая из земли пустая золотая шкатулка с откинутой крышкой, и яростный вопль Волан-де-Морта отдаётся в его раскалывающейся голове. Огромным усилием Гарри вырвался из мыслей Волан-де-Морта и вернулся обратно, в «Выручай-комнату», где стоял, пошатываясь, обливаясь по́том и опираясь на подоспевшего на помощь Невилла. Остатки сил, после их рискованного приключения в «Гринготтсе», стремительно покидали его тело. Гарри чувствовал – их время было на исходе… - Тебе нехорошо, Гарри? – донёсся до него нарастающий голос Долгопупса. – Хочешь присесть? Ты, наверное, устал, да? - Нет, - ответил Поттер. Он посмотрел на Рона и Гермиону, пытаясь без слов сообщить им, что Волан-де-Морт только что обнаружил пропажу очередного крестража. Если тот теперь отправится в Хогвартс, то их шанс упущен. И друзья безошибочно прочли всё это в его глазах. - Мы должны идти дальше, - сказал Гарри, и Гермиона с готовностью кивнула ему. - А что мы будем делать, Гарри? – спросил Невилл. – В чём твой план? - План? – машинально повторил Поттер. Он напрягал сейчас всю силу воли, чтобы не поддаться снова ярости Волан-де-Морта: шрам на лбу по-прежнему жгло. Грейнджер завозилась и робко протянула ему хорошо знакомое зелье… Гарри посмотрел в упор на подругу, но противиться не стал и залпом осушил весь пузырёк под взглядами десятков любопытных глаз. - Дамблдор поручил нам одно дело… - утерев рукавом рот, произнёс Поттер и Невилл с готовностью воскликнул: - Мы готовы помочь! - Невилл, - начал Гарри, сам не зная, что собирается сказать, но это оказалось не важно: дверь тоннеля за его спиной распахнулась. - Мы получили твоё письмо, Невилл! Привет всей троице, я так и думала, что вы уже здесь! Это были Полумна и Дин. Симус вскрикнул от радости и бросился обнимать своего лучшего друга. - Всем привет, ребята! – весело сказала Полумна. – Как же здорово вернуться домой! Остальные тоже бросились приветствовать вновь прибывших, и слизеринцы, воспользовавшись общей суматохой, подошли к Гарри. - Не знаю, что ты задумал, Поттер, - с самым серьёзным выражением лица заговорил Забини, - но мы действительно рады, что вы здесь! Однако…нам, пожалуй, стоит возвращаться. К сожалению, Кэрроу не спускают с рук опоздания даже слизеринцам. Гарри ещё раз с удовольствием пожал его большую смуглую ладонь и улыбнулся Паркинсон. Шепнув: «Удачи!», Панси поспешила удалиться вслед за Блэйзом. Гарри всё ещё смотрел им вслед, когда его внимание привлёк новый шум за спиной. Теперь из отверстия в стене появились близнецы Уизли и Ли Джордан. - Аберфорт уже начинает сердиться, - Фрэд помахал рукой, отвечая на приветственные возгласы. – Он хотел заснуть, а тут его трактир превратили в вокзал. - Так в чём наш план, Гарри? – спросил Джордж. - Да нет никакого плана! – резко ответил Поттер, совершенно сбитый с толку внезапным появлением всех этих людей и всё ещё неспособный связно соображать от жгучей боли в шраме, которая, впрочем понемногу стихала, благодаря треклятому зелью предателя-Снегга! - То есть мы будем составлять его по ходу? О, это я люблю! – потирая друг о друга ладони, весело изрёк Фрэд. - Послушай, прекрати всё это! – неожиданно крикнул Поттер Невиллу. – Зачем ты их всех сюда созвал? Это же безумие… - Мы ведь на войне, правда? – Дин достал свой фальшивый галлеон. – Пришло известие, что Гарри вернулся, и мы готовимся к бою! Разве не для этого мы создавали «Сопротивление»?! Гарри не знал, что сказать. Его переполняла целая буря эмоций: и желание принять их помощь, и гордость и страх за друзей… Как вдруг он снова почувствовал нарастающую боль в шраме. Видимо, в этот раз Волан-де-Морт был настолько взбешён, что даже «Успокоительное» зелье не могло этого заглушить. На мгновение «Выручай-комната» расплылась перед глазами Поттера, и он увидел чёрную землю далеко внизу и почувствовал вокруг своих плеч кольца огромной змеи. Волан-де-Морт, обернувшись чёрным дымом и стремительно рассекая воздух, снова летел куда-то, то ли к подземному озеру, то ли сюда, к замку – этого Гарри точно определить не смог. Но в любом случае, времени оставалось всё меньше. - Он в пути, - спокойно сказал Гарри Рону и Гермионе. – Нам нужно выдвигаться. Гермиона, достань из моего рюкзака «Карту Мародёров». Но тут по всей школе раздался сигнал, призывающий учеников срочно собраться в Большом зале. Поттер вскинул голову и, с хитрецой приподняв уголки губ, в упор взглянул на Невилла: - Есть несколько запасных мантий? *\\* Через десять минут студенты всех четырёх факультетов стояли ровными колоннами среди пустого трапезного зала с низко склонёнными вниз головами. В своей привычной манере в двери Большого зала на всех парах влетел Северус Снегг и широким шагом устремился вдоль по проходу. При виде него в Гарри вскипела ненависть. За тяжестью преступлений Снегга, он забыл подробности его внешности: эти жирные чёрные волосы, патлами свисающие по сторонам худого лица, и холодный взгляд чёрных вороньих глаз, казавшихся сейчас почти мёртвыми от своей неподвижности. В это время новоиспечённый директор Хогвартса выхаживал перед учениками, словно коршун, и вещал о том, что к нему поступили сведения о том, что особо опасный преступник и виновник ограбления «Гринготтса», а именно – Гарри Поттер, со своими друзьями намеревается сегодня проникнуть в школу. - Если у кого-то из вас есть какая-либо информация о местонахождении Поттера или его сообщников, настоятельно рекомендую вам заявить об этом сейчас. В противном случае, если выяснится, что вы были замешаны в сокрытии опасного преступника, вам будет назначено неизбежное и суровое наказание! Снегг хмуро оглядел склонённые головы учеников, сжимая губы и, по всей видимости, злясь на их упрямство. - В последний раз предупреждаю, - почти рыча, вновь заговорил он, - Поттер – преступник и все, кто… - А может, вы уже перестанете лгать, профессор?! – неожиданно сказал Поттер и вышел из общего строя, вызвав всеобщее удивление и приглушённый ропот. – Всем и так прекрасно известно, кто на самом деле убил Альбуса Дамблдора! Пожиратели Смерти, стоявшие по углам Большого зала, тут же пришли в движение, но практически все студенты сразу трёх факультетов обступили Поттера плотным кольцом, загораживая его от линии огня и нацеливая на Пожирателей свои волшебные палочки. Преподаватели Хогвартса, слегка растерявшись в первые секунды, тоже взяли на мушку приспешников Волан-де-Морта. - Поттер… - практически не шевеля побледневшими губами, пролепетал шокированный Северус Снегг, но, быстро опомнившись, выкинул вперёд руку с волшебной палочкой. Профессор МакГонагалл сделала молниеносный выпад – Гарри никогда бы не поверил, что она способна на такое. Её волшебная палочка рассекла воздух, и мгновение Гарри ожидал, что Снегг сейчас упадёт замертво. Однако его Щитовые чары сработали так стремительно, что МакГонагалл слегка покачнулась. Гарри не мог не признать, что уровень мастерства ближнего боя у действующего Пожирателя Смерти – Северуса Снегга, который к тому же всегда хотел преподавать Защиту от Тёмных искусств, куда выше, чем у обычного мирного преподавателя, давно не практиковавшего Атакующие чары. Но МакГонагалл не сдавалась. Она смело наступала на Снегга, посылая в его сторону всё новые и новые заклятия, так что тот едва успевал обороняться. Не смирившись с бунтом учеников, Кэрроу переглянулись между собой и уже хотели разогнать непокорных студентов с помощью Круцио, как дверной проём Большого зала неожиданно загородили собой «Орден Феникса» в полном составе и ещё с десяток старшекурсников, которые, после смерти Дамблдора, тоже покинули Хогвартс. Чёрные глаза Снегга вспыхнули и округлились, а через секунду он бросился бежать и, обернувшись в столп чёрного дыма, вышиб высокое витражное окно. А затем все услышали крик МакГонагалл: - Трус! ТРУС! Гарри никогда прежде не видел такого живого блеска в её глазах и стремительности в движениях. С выбившимися из строгой причёски прядями профессор МакГонагалл выглядела слегка растрёпанной, щёки её горели непривычным румянцем от недавней схватки, а строго выверенные движения стали резкими и пружинистыми, словно в ней проснулось нечто юношеское, озорное, что годами томилось в её теле под наглухо застёгнутыми мантиями в шотландском стиле. Но она определённо испытывала небывалый восторг и душевный подъём от того, что сегодня ей, наконец, удалось поучаствовать в свержении установленного режима и обратить Снегга в бегство. Но в то же время, Поттера пронизывала и дрожь ужаса: он впервые видел подобное обращение Снегга так близко, в живую, а не в своих видениях, и несколько секунд, как заколдованный, наблюдал за огромной, похожей на летучую мышь фигуру вдали, улетавшую сквозь тьму, прочь от стен замка. Смекнув, что силы их стали не равны, Пожиратели Смерти заметались, но всё равно оказались в ловушке. Не долго думая, они последовали примеру Снегга и кинулись наутёк. Многие студенты выдохнули с облегчением и стали поздравлять друг друга, хотя это была ещё далеко не победа. Большой зал зашумел, все вдруг пришли в движение, приветствуя Поттера, и радостно вскидывали к потолку руки. Призвав всех к порядку, Минерва МакГонагалл подошла к Гарри и неожиданно для всех крепко обняла его. - Не знаю, что Вы задумали, Поттер, и зачем вернулись в Хогвартс, когда Вам и Вашим друзьям как раз таки стоило бы держаться отсюда как можно дальше… - с напускной суровостью сказала она, отстранившись и стараясь таким образом восстановить нарушенную только что субординацию. – Но я рада, - МакГонагалл неожиданно растянула сухие губы в широкой улыбке, - что Вы, как обычно, меня ослушались! - Рад стараться, профессор! – с открытой улыбкой ответил ей Гарри, но тут его за куртку легонько дёрнула Гермиона. - Гарри, смотри… Это же… - и она взглядом указала на семейство Уизли, с хмурыми лицами обступивших кого-то у боковой стены Большого зала. - …Перси! – близоруко сощурившись, выдохнул Поттер, и они с Гермионой одновременно обернулись, ожидая реакции Рона. - Я на минуточку, - скороговоркой процедил Рон и, обогнув друзей, целенаправленно зашагал через толпу к братьям. Грейнджер взволнованно вздохнула. Они с Гарри осторожно подошли ближе, но встали чуть поодаль за спинами близнецов, понимая, что это дело, прежде всего, касается только членов семьи Уизли. Нервно сжимая и разжимая пальцы, Перси некоторое время стоял с опущенной головой, а затем вдруг вскинулся и неожиданно воскликнул: - Я был дураком! Я был полным идиотом, самодовольным кретином, я был… - Обожающим Министерство, предавшим свою семью, жадным до власти дебилом, - закончил Фрэд. Перси тяжело вздохнул: - Да, так и есть. - Что ж, зато честнее некуда, - кивнул Джордж, протягивая Перси свою ладонь. Не успевшая ещё как следует облюбовать Рона, которого не видела и не слышала больше двух месяцев, миссис Уизли разрыдалась. Она бросилась вперёд, растолкала близнецов и так крепко обняла Перси, что тот чуть не задохнулся. Чуть придя в себя, Перси стал поглаживать её в ответ по спине, глядя поверх плеча матери в увлажнившиеся глаза отца. - Папа, прости! Мистер Уизли быстро сморгнул и тоже поспешил обнять сына. - Что же заставило тебя одуматься, Перси? – с плохо скрываемой ожесточённостью в голосе поинтересовался Рон, выступая вперёд и скрещивая на груди руки. - Рональд! – тут же одёрнула его миссис Уизли, не желавшая устраивать разборки сейчас, когда их семья, наконец-то, была практически в полном составе, за исключением Чарли. - Ничего, мама, - мягко сказал Перси, сжимая её руку. – Я это заслужил… Билл кашлянул в кулак и, пряча улыбку, приобнял Флёр. - Это началось уже давно, - явно волнуясь, заговорил Перси. – Но мне нужно было как-то выбраться, а в Министерстве это не просто. Они только и делают, что отправляют предателей в тюрьму. Мне удалось установить связь с Аберфортом, и полчаса назад он мне передал, что Хогвартс готовится вступить в борьбу. Вот я и явился. Никто не оспаривал его версию. Все только смотрели друг на друга и молча улыбались. Однако миссис Уизли просто лучилась от счастья и громко демонстрировала свои чувства за всех остальных, целуя каждого из своих любимых сыновей и не забывая прикрикивать на Джинни, чтобы та шла в «Выручай-комнату» и эвакуировалась вместе с остальными. Поприветствовав Перси, Гарри с Гермионой под шумок пробрались обратно к тому месту, где стояла профессор МакГонагалл с профессором Стебль. Тяжело дыша и продираясь через ликующую толпу, к ним вскоре подоспел ещё и профессор Слизнорт. Он отсутствовал во время произошедшего импровизированного школьного «переворота» и теперь торопился выяснить, что же всё-таки стряслось: - Минерва, как…Ты… - выпалил он, но тут же запнулся, смутившись, что позволил себе лишнее при посторонних, и постарался быстро реабилитироваться: - То есть, я хотел сказать: Вы. Как Вы, Минерва? Его встревоженный взгляд быстро заскользил по лицу МакГонагалл, задержался на секунду на её сияющих глазах, а затем приковался к стоявшему рядом с ней Поттеру. – Гарри! Мальчик мой дорогой… какой сюрприз! Минерва, объясни…те, пожалуйста… - Наш директор взял кратковременный отпуск, - с гордостью и во всеуслышание объявила МакГонагалл, указывая на дыру в оконном стекле. - Профессор! – внезапно закричал Гарри, прижимая обе руки ко лбу. Он увидел под собой озеро, полное инферналов, чувствовал, как призрачная зелёная лодка утыкается носом в подземный берег и из неё выходит Волан-де-Морт, жаждущий убийства. Волан-де-Морт, которого уже успели оповестить о том, что Гарри Поттер пробрался в Хогвартс… - Профессор, - хрипя, повторил Гарри, яростно растирая лоб, - нужно срочно забаррикадировать школу. Он летит сюда! - Отлично! – с воинственным блеском в глазах, воскликнула МакГонагалл, оборачиваясь к ученикам. – Внимание все! Волан-де-Морт летит сюда! Зал ахнул. Слизнорт издал тихий стон. - Минерва, - страшным шёпотом зашипел на неё Слизнорт, - что ты такое говоришь? Ты произносишь это имя…пугаешь ост… - Ох, оставь свои лекции, Гораций! – недовольно всплеснула руками МакГонагалл. - Но ведь на этом имени «Табу»! - Ты что оглох, Гораций? – грозно накинулась на него МакГонагалл. – Волан-де-Морт и так уже в курсе, где Гарри Поттер! Нет больше смысла соблюдать это глупое правило! Так что, прошу тебя… Ради Мерлина, возьми себя в руки и определись уже: на чьей же ты всё-таки стороне! С достоинством вздёрнув подбородок, МакГонагалл подхватила полы своей мантии и, демонстративно обогнув опешившего Слизнорта, подошла почти вплотную к Гарри. - А теперь кратко и по существу, Поттер, излагайте, что Вы задумали? - У нас здесь дело, профессор, - поддержав её деловой тон, отрапортовал Гарри. – Профессор Дамблдор когда-то поручил нам то, что поможет уничтожить Волан-де-Морта. - Хорошо. Что требуется от нас? - Уже ничего, - улыбнулся Гарри и понизил голос, так чтобы никто посторонний его не услышал: – Но нам нужно спуститься в «Тайную комнату». - Ясно, - выпрямившись, кивнула МакГонагалл. – Тогда действуйте, Поттер! Только не забудьте взять в чулане школьные мётлы или заберите свой «Нимбус-2000» у мистера Долгопупса – Вам же нужно будет как-то подняться обратно на поверхность. МакГонагалл многозначительно выгнула бровь. Для людей, которые плохо её знали, со стороны могло показаться, что она говорила с упрёком, но только не её подопечным и вечно вляпывающимся во всякие передряги гриффиндорцам – они уже давно раскусили своего декана, поняв, что, несмотря на свой чопорно-строгий вид, МакГонагалл за своих подопечных способна «перегрызть глотку» любому! Гарри улыбнулся профессору МакГонагалл с пониманием. Он до сих пор был безумно благодарен ей за то, что та, пойдя наперекор школьным правилам, подарила ему – первокурснику! - эту замечательную метлу. Видимо, нарушать правила – действительно было у гриффиндорцев в крови. МакГонагалл же обратилась ко всем остальным: - Поттеру нужно кое-что сделать в замке по приказу Дамблдора. Мы должны пустить в ход все доступные нам способы защиты, пока Поттер не выполнит то, зачем пришёл. Члены «Ордена Феникса» сгруппировались, начав немедленно обсуждать план рассредоточения на оборонительные и наступательные позиции. Старосты собирали вместе перепуганных учеников. - Вы, конечно, понимаете, что никакие наши усилия не способны отражать Сами-Знаете-Кого до бесконечности? – пропищал Флитвик. - Однако задержать его мы сможем, - откликнулась профессор Стебль. – Я уже отослала Патронуса в Аврорат, но вряд ли они откликнутся, судя по тому, какую чушь нёс последние пару месяцев Гавейн Робардс в «Ежедневном Пророке»! Наверное Сами-Знаете-Кто и его успел подмять под себя… - Всё равно, спасибо, Помона! - искренне поблагодарила её МакГонагалл, и они обменялись мрачно-понимающими взглядами. – Я предполагаю установить сперва базовую защиту по нашим границам и нужно срочно придумать, как нам эвакуировать детей? Но если среди совершеннолетних найдутся такие, которые захотят остаться и бороться вместе с нами, им, я полагаю, не следует чинить препятствий. Профессор Стебль тут же зашагала к выходу, роясь в кармане своей мантии и бормоча: - Тентакула. Дьявольские силки. Дремоносные бобы… Да, посмотрю я, как Пожиратели с нами справятся! - Я могу действовать прямо отсюда, - с энтузиазмом сказал Флитвик и направил волшебную палочку на разбитое окно, хотя из-за малого роста вряд ли мог что-нибудь через него увидеть. Он принялся усердно бормотать сложнейшие заклинания, и до Гарри донёсся странный порывистый шум, как будто Флитвик выпустил вихри разгуливать по территории замка. - Минерва, позвольте помочь Вам с эвакуацией учеников. У нас есть безопасный канал сообщения с Хогсмидом через Аберфорта Дамблдора. Гарри резко развернулся, услышав глубокий мягкий голос Кингсли, и Бруствер коротко кивнул ему. - Здравствуйте, мистер Поттер! - Здравствуйте! – ответил Гарри, с восторгом глядя на его статную фигуру. – Спасибо, что пришли. - Мы не могли бросить Хогвартс в беде, - серьёзно сказал Кингсли. - Так здорово, что Вы все здесь, - подала голос Гермиона, про которую Гарри, если честно, уже успел позабыть во всей этой суматохе. - Практически все, мисс Грейнджер, - мягко поправил её Бруствер и ослепительно улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. – Возможно, Вы знаете, что Тонкс…кхм…в положении и Римус был вынужден остаться с ней, иначе она бросилась бы за ним на поле боя. - Да, да, - вкрадчиво улыбнулась Гермиона, но не успела больше ничего сказать, как к ним подошла МакГонагалл. - Простите, Кингсли, что прерываю, но Вы, кажется, хотели помочь? Сейчас самое время начинать эвакуацию и первыми переправьте младшекурсников, - она повернулась к Гарри: – Поттер, мисс Грейнджер, мистер Уизли, за мной! Они вчетвером побежали сквозь мечущуюся толпу к дверям Большого зала. МакГонагалл остановилась посреди коридора и подняла свою палочку: - Пиертотум… О боже мой, Филч, только не сейчас! Старый смотритель на всех парах ковылял по коридору с криками: - Ученики не в постелях! Ученики в коридорах! - Потому что им так велено, идиот безмозглый! – несдержанно рявкнула на него МакГонагалл. – Идите и сделайте, наконец, что-нибудь полезное! Найдите Пивза! - П-пивза? – пролепетал смотритель, как будто впервые слышал это имя. - Да, Пивза, болван, Пивза! Приведите его сию минуту! Филч явно подумал, что профессор МакГонагалл сошла с ума, однако послушно захромал прочь, опустив голову и что-то тихо бормоча себе под нос. - А теперь – Пиертотум локомотор! – крикнула профессор Макгонагалл, а затем оглянулась на троих своих воспитанников и добавила возбуждённым, каким-то по-юношески шаловливым, полушёпотом: - Всегда мечтала его опробовать! По всему коридору статуи и доспехи соскочили со своих постаментов. По стуку и треску над головой и под ногами Гарри понял, что то же самое происходит сейчас на всех этажах замка. - Хогвартс в опасности! – воскликнула профессор МакГонагалл, обращаясь к ожившим от её заклинания бойцам. – Охраняйте границы, защищайте нас, выполняйте свой долг перед школой! С громом и скрежетом толпа движущихся статуй прошествовала мимо Гарри и его друзей. Некоторые были меньше, некоторые натуральной величины и больше. Среди них были и животные, а лязгающие доспехи потрясали мечами и размахивали медными шарами на цепях. - А теперь, Поттер, бегите в «Тайную комнату» и делайте то, что должны, а мы постараемся сдержать этого мерзавца как можно дольше! Надеюсь встретить всех вас в Большом зале позже. И они расстались у ближайшей лестничной площадки. Гарри, Рон и Гермиона бросились в противоположную сторону, торопясь попасть в туалет плаксы-Миртл. Но прежде Гарри, на удачу, призвал свой Нимбус, чтобы позже на нём выбраться обратно, и был приятно удивлён, когда его любимая метла со свистом послушно прилетела откуда-то с верхних этажей. По дороге им попадались толпы школьников, по большей части в дорожных мантиях и с небольшими сумками; учителя и старосты вели их в Большой зал. - Это был Поттер! - Гарри Поттер! Вы видели? Но Гарри не оборачивался. Вбежав в заброшенный туалет на первом этаже, он сразу же подбежал к нужной раковине и, зашипев на Парселтанге, открыл вход в подземный тоннель. Бегом преодолев весь путь до тяжёлой двери «Тайной комнаты», друзья ступили в покрытый колким инеем, огромный, но, несомненно, завораживающий и определённо особенный, подземный зал. Зачем-то затаив дыхание, Гарри огляделся. Со времени его первого и последнего визита, здесь мало что изменилось в глобальном смысле. Достающая до высоченного свода, статуя Салазара Слизерина всё так же мрачно взирала на свои владения бело-матовыми каменными глазами из-под тяжёлых век. Неподвижная тёмная вода, словно гладь зеркала, как и прежде, заполняла длинные резервуары по бокам от импровизированного коридора, выполненного из белого мрамора, и небольшое озерцо у могучих ног статуи Слизерина. И лишь огромный, высохший скелет василиска, развалившийся поперёк широкой мраморной дорожки, служил внушительным напоминанием о том, как однажды, маленький двенадцатилетний мальчишка, едва не погиб в этих мрачных стенах, успев лишь в последнюю секунду вонзить меч Годрика Гриффиндора по самую рукоять в пасть смертоносному змею. Стараясь не терять время, Рон отломал один из клыков василиска и протянул его Грейнджер. Удивившись подобному предложению, Гермиона несколько мгновений растерянно смотрела на руку друга, но Уизли шагнул ближе и, практически впихнув в её ладошку клык, торжественно заявил: - Ты заслужила это право, Гермиона! Слабо улыбнувшись, Гермиона взяла у Гарри чашу-крестраж и, положив её на пол, что было сил, вонзила в неё отравленный клык. С ужасным шипением и каким-то нечеловеческим визгом, переходящим в разрывающий барабанные перепонки, ультразвук, золотой бортик чаши Пенелопы Пуффендуй прогнулся внутрь и из него вырвался чёрный дымчатый вихрь. Будто взрывной волной, он отбросил ребят от чаши назад, и носился под высокими сводами «Тайной комнаты», пока окончательно не рассеялся в холодном воздухе. Так погибла ещё одна часть души Волан-де-Морта. Опомнившись, Уизли вскочил на ноги и помог подняться Гермионе. - Гарри! Мы сделали это! – ликующе кричал он, и звуки его радостных воплей громким эхом отражались от заиндевевших стен. Широко улыбаясь, Рон оглянулся на друга, но тот, едва выпрямившись, вновь упал со стоном на колени. Шрам на лбу Гарри пронзила нестерпимая боль, и «Тайная комната» тут же исчезла: он смотрел сквозь высокие кованые ворота с крылатыми вепрями на столбах на тёмную территорию, за которой пылал огнями замок. Нагайна обвивалась вокруг его плеч. Им владела холодная, жестокая и расчётливая сосредоточенность – предвестница убийства. - Он выяснил, что ещё три его крестража были уничтожены… - задыхаясь от бухающей в голове боле, прохрипел Гарри и попытался встать хотя бы на четвереньки. – Волан-де-Морт не почувствовал потерю этого крестража, но успел проверить свои старые тайники… Рон и Гермиона в оцепенении стояли напротив, внимательно впитывая каждый звук его слабого голоса. Гарри собрал всю волю в кулак и, медленно подняв голову, посмотрел прямо в широко распахнутые глаза друзей: - Он здесь. Волан-де-Морт готовится атаковать Хогвартс. *\\* Волшебный потолок Большого зала темнел, усыпанный звёздами. Под ним за четырьмя, вновь расставленными на прежние места, длинными столами факультетов сидели растрёпанные школьники – кто в дорожной мантии, кто уже в маггловской одежде. В сопровождении членов «Ордена Феникса», старост и нескольких участников «Сопротивления», учеников небольшими группами отправляли наверх, в «Выручай-комнату», откуда те смогли бы безопасно переместиться подальше от намечающегося поля битвы. Поттер скрежетнул зубами – эвакуация, по его мнению, проходила чересчур медленно, хотя он и понимал, что неширокий тоннель и крохотная комнатушка Аберфорта в «Кабаньей голове» просто физически не смогли бы уместить за один раз больше людей. Среди учеников мелькали жемчужно-белые фигуры школьных призраков. Все глаза, живые и мёртвые, были устремлены на профессора МакГонагалл, выступавшую с речью с возвышения в центре зала. Позади неё выстроились остальные учителя, в том числе и белокурый кентавр Флоренц, спасший Гарри на первом курсе в Запретном лесу от Квиррелла, одержимого Волан-де-Мортом, а также, не занятые в процессе эвакуации, члены «Ордена Феникса». - Мистер Филч, мадам Помфри, по моему сигналу вы организуете оставшиеся группы учеников и доставите их к месту эвакуации, освободив от этой обязанности членов «Ордена Феникса» для усиления обороны Хогвартса. Многие ученики сидели в полном оцепенении. Однако пока Гарри пробирался вдоль стены к профессору МакГонагалл, за столом Пуффендуя поднялся Эрни Макмиллан и громко спросил: - А если мы хотим остаться и принять участие в битве? Раздались бурные аплодисменты, некоторые ребята повскакивали со своих мест, перебегая от одного места к другому и начиная о чём-то сговариваться со своими товарищами, видимо, уже заранее тоже решившими не покидать Хогвартс и не сдавать его врагу без боя. - Мы с тобой, Гарри! – радостно сообщил ему Эрни, подходя к Долгопупсу. – «Сопротивление» остаётся здесь в полном составе! Гарри сначала улыбнулся его словам, хотя шрам до сих пор неприятно дёргало, а затем вдруг вспомнил, что их движение состояло не только из совершеннолетних участников… Он завертел головой, ища глазами светлую макушку, но Колин Криви сам подскочил к нему, сияя большими блестящими глазами. - Гарри! Мы дадим бой! – рьяно заявил он, улыбаясь во весь рот. - Нет, Колин, - твёрдо отрезал Поттер, понизив голос, и мотнул головой друзьям, чтобы те пока шли без него. – Ты и твой брат эвакуируетесь вместе со всеми. - Но, Гарри… - Я сказал: НЕТ, Колин! – не сдержавшись, повысил на него голос Поттер и, схватив паренька за худенькие плечи, чуть сильнее, чем хотел, встряхнул. Взгляд Гарри был страшен. Никто в суматохе не заметил этой небольшой сцены, однако Гарри краем глаза увидел, что к ним со стороны другого конца гриффиндорского стола торопится маленькая фигурка Денниса Криви. Разжав пальцы, он осторожно погладил плечи ошарашенного Колина, будто пытаясь таким образом извинится за свой выпад. Пожалуй, Колин ещё ни разу не видел своего кумира таким – решительным, несдержанным и даже…жёстким. Не знал, каким на самом деле мог быть Гарри Поттер в критической ситуации, и какой мощи Сила томилась в его обманчиво юношеском теле. В распахнувшихся ещё больше глазах Колина заблестели слёзы. В это мгновение он даже, казалось, забыл, как дышать, разрываясь между чувствами испуга, смущения и одновременно удовольствия от того, что Гарри Поттер собственной персоной - сам! - прикоснулся к нему и подошёл так близко, что Колину даже удалось запомнить все оттенки его запаха… Поттер был на взводе, и у него даже не возникло ни единой посторонней мысли о том, что Колин мог весьма превратно воспринять все его жесты и прикосновения. - Извини, - тихо добавил он, ещё раз, по-дружески, стиснув плечи Криви. – Но ты должен пообещать мне, что не останешься в Хогвартсе. Медленно моргнув, Колин скосил взгляд на сильные руки Гарри, в ладонях которого его хрупкие плечи помещались практически полностью, и немного заторможено кивнул. - Вот и славно, - улыбнувшись на прощание, Поттер продолжил свой прерванный путь, думая только о предстоящей битве, а вскоре, отвлёкшись, и вовсе забыл о Колине Криви. - Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, - говорила профессор МакГонагалл стоявшим рядом Рону и Гермионе, - но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас… Её последние слова утонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу и одновременно в голове каждого из присутствующих. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда конкретно он исходил. Казалось, говорили сами стены: - Я знаю, что вы готовитесь к битве. Из-за столов раздались испуганные вскрики, школьники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, где мог прятаться говоривший. - Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. - Как же! – нашёл в себе смелость хмыкнуть во всеуслышание Уизли. В воцарившейся в Большом зале тишине, его едкое замечание прозвучало неожиданно громко. Но затем наступила полная тишина. Та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены изнутри. - Отдайте мне Гарри Поттера, - вдруг вновь зазвучал голос Волан-де-Морта, - и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова Зал погрузился в давящую, гробовую тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых цепей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся. Гарри узнал Милисенту Булстроуд. Она замахала руками, крича: - Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его! Сидевшие до этого с перекошенными и бледными лицами, Крэбб и Гойл встали по бокам от Булстроуд и явно почувствовали себя увереннее, когда в их никчёмных жизнях появился кто-то, кто был сильнее их по духу; кто-то, кто был в состоянии проявить инициативу, взяв на себя всю организационную часть; но главное – кто-то, кто был способен повести их за собой туда, где можно будет опробовать на живых людях новый курс по ЗОТИ от Кэрроу. Гарри не успел ничего произнести или хотя бы испугаться, как началось общее движение. Гриффиндорцы перед ним повскакивали со своих мест, вырастая, словно сплошная стена, и повернулись – но не к Поттеру, а к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы, и почти в ту же минуту когтевранцы. А спустя ещё мгновение, отделившись от своих, впереди всех трёх факультетов встали плечом к плечу Панси Паркинсон и Блэйз Забини. И пока те шли навстречу большинству, по-видимому, навсегда уходя от стола Слизерина, Гарри успел отстранённо отметить удивительную невозмутимость и даже некоторое удовольствие на лицах, совершивших сейчас собственный маленький переворот, слизеринцев. «Похоже, - подумал он, - наши скрытные союзники, наконец-то, окончательно выбрали и публично признали свою сторону! Жаль, Драко этого не видит…» Все эти люди, единодушно решившие его не выдавать, стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Милисенту и двух тупоголовых «валунов», испуганно переминавшихся с ноги на ногу и вновь выглядевших, как загнанные в клетку мыши. И Гарри, поражённый и благодарный, увидел, как в таком же едином порыве взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов. - Опомнитесь! – воскликнула растерянно Милисента, пятясь к стене. – Из-за Поттера нас всех перебьют! Мы должны выдать его Тёмному Лорду! В то же мгновение Булстроуд выкатила глаза и схватилась за свою шею, вокруг которой обвилась тоненькая, как хлыст, змейка. - Чёрта с два он получит Поттера! – выплюнул Забини, опуская палочку, после своего коронного заклинания. – Мы не намерены больше отсиживаться в тени, как какие-то трусливые крысы! - Мистер Забини! – встревоженно вмешалась МакГонагалл, освобождая Милисенту от удавки. – Прекратите это. Я понимаю Ваши чувства, но на управу мисс Булстроуд есть и другие методы. Как только наколдованная змейка перестала её душить, Милисента захрипела, закашлялась и с ненавистью покосилась на Забини. Взгляд её не предвещал лёгкой расправы, если они встретятся при иных обстоятельствах позже. Но Забини вновь был собран и невозмутим – его подобная перспектива нисколечко не пугала, а насмешливая ухмылка явственно говорила о том, что он готов к реваншу в любое удобное для неё время! - Благодарю вас, мисс Булстроуд, за наблюдательность, - с деликатной напористостью сказала профессор МакГонагалл. – Вот вы первая и покинете этот зал в сопровождении ваших «отважных» спутников и мистера Филча. За вами пойдут и остальные ученики вашего факультета, - она бросила быстрый взгляд на Забини и Паркинсон, обернувшихся на неё с некоторым волнением во взглядах, и уже с почти различимой гордостью добавила: - Мистер Забини и мисс Паркинсон, можете остаться, если хотите помочь. Продолжаем эвакуацию! Через полчаса в Хогвартсе не должно остаться учеников, не принимающих участие в битве! Панси и Забини уверенно кивнули и спрятали обратно свои палочки. Гарри отвлёкся, услышав шум отодвигаемых разом скамеек, а затем топот слизеринцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне зала и сквозь зубы цедящих в сторону своих бывших товарищей что-то явно очень обидное. Но Забини и Паркинсон выдержали это шествие «отщепенцев», не моргнув даже глазом и не выказав и толики волнения - с достоинством и поистине слизеринским хладнокровием. Гарри поражался этому умению, ещё наблюдая в своё время за Драко. Не сказать, что эти качества его всегда так же восхищали… Напротив, Малфою, порой, хотелось от души врезать по его щёгольской физиономии как раз таки за них! Хотя тогда он больше воспринимал это, как проявление высокомерия и заносчивости. Но сейчас Поттер испытывал только чистейший восторг и радость за то, что когда-то, доверившись своей интуиции, он не ошибся в этих двоих, а приобрёл в их лице настоящих надёжных соратников! Постепенно опустели скамьи всех четырёх факультетов. За столом Слизерина не осталось никого, так как двое добровольцев с этого факультета были усажены близнецами Уизли рядом с собой. Несколько старших когтевранцев продолжали сидеть, когда их товарищи отправились на выход. Ещё больше осталось пуффендуйцев, а за столом Гриффиндора по-прежнему сидела половина факультета, так что профессору МакГонагалл пришлось сойти с возвышения и лично выставлять из зала несовершеннолетних. Гарри сел рядом с Роном и Гермионой. Грейнджер улыбалась, наглаживая своего обожаемого кота Живоглота, гостившего, как оказалось, в отсутствии Полумны, в спальне Джинни, и слушала вполуха близнецов. Гарри не успел вклиниться в общий разговор, потому то Кингсли поднялся на возвышение и обратился к оставшимся в зале: - До полуночи меньше получаса, поэтому нужно действовать быстро! Преподаватели Хогвартса и «Орден Феникса» согласовали план битвы. Профессора Флитвик, Стебль и МакГонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора – оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для атаки и обороны. Тем временем Артур – он махнул в сторону мистера Уизли, сидевшего за столом Гриффиндора, - мистер Лавгуд – Бруствер указал на отца Полумны, приобнимавшего свою любимую дочь за плечи, - и я поведём свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу… - Это, похоже, работка для нас, - сказал Фрэд, подмигивая Джорджу. - Мы с Дином тоже можем кое-что организовать на мосту, - вклинился Симус, подставляя другу ладонь для хлопка, и Кингсли кивнул в знак согласия всем четверым. - Прекрасно, все предводители в сборе, давайте разделим наше войско. - Поттер, - сказала профессор МакГонагалл, торопливо подходя к нему, пока ученики, хлынувшие к возвышению, получали назначения и инструкции. – Вы ведь, кажется, хотели что-то сделать? - Мы уже со всем справились, - ответил Гарри, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Ведь, если он в ближайшее время не выяснит: что или кто ещё, кроме него, является последним крестражем, то Хогвартс неминуемо будет уничтожен… Рано или поздно. Но озвучить этого вслух он не осмелился даже лучшим друзьям. Гарри закусил губу, а затем почти подавлено сказал: - Я хотел бы помочь, если… - Поттер! – нахмурилась МакГонагалл в притворном возмущении. – Что это ещё за настрой?! Вы гриффиндорец, в конце концов, или кто?! Выше нос! Конечно, Вы можете помочь. Только - ради всего святого! – держитесь подальше от этого… МакГонагалл не стала договаривать, но по её сжавшимся в тонкую линию губам Гарри прикинул вместо неё с десяток ругательных эпитетов, которыми профессор могла бы сейчас окрестить Волан-де-Морта. Настроение его от этой простой заминки чуть улучшилось. Подрядившись помочь близнецам и Перси, Поттер выбежал из Большого зала в вестибюль, где толпились оставшиеся эвакуируемые ученики. Он затылком чувствовал провожавшие его взгляды. В какое-то мгновение толпа оттеснила его к стене, и Гарри был вынужден переждать её бурное течение в сторону движущихся лестниц. Решив не терять времени даром, он зажмурился и начал лихорадочно перебирать и перечислять в уме все уничтоженные крестражи, ещё раз постарался припомнить все факты, которые знал о жизни Тома Рэддла и Волан-де-Морта – всё, что могло бы хоть как-то приблизить его к заветной цели… «Дневник…Медальон…Кольцо…Диадема…Чаша…Я, - на этом моменте Поттер сглотнул и надавил пальцами на виски. – И… Что? ЧТО это может быть?!» Гарри напрягся и сосредоточился, осторожно «подкрадываясь» к чужому Сознанию… И вот он стоит на вершине и смотрит на Хогвартс. Смотрит нетерпеливо и уже сожалеет, что дал этим предателям целых полчаса. Он знает – позади него десятки Пожирателей Смерти, готовых вступить в смертельный бой по одному его приказу. Но что ему эти людишки, когда Поттеру удалось так глубоко ранить его нутро?! Он кладёт почти мраморную кисть на толстый, гладкий бок Нагайны, неподвижно обвивающей его шею, и замирает, глядя в даль. Какое-то мгновение он даже не дышит. Только смотрит вперёд и гладит, и гладит чересчур тонкими, длинными пальцами с заострёнными ногтями чешую Нагайны… - Нам нужно беречь тебя… - тихо-тихо произносит он, чтобы никто не услышал… - НАГАЙНА! – осенило Гарри. Он распахнул веки так резко, что свет факелов резанул его по глазам. Звук сотен шагов, направляющихся в спешке к «Выручай-комнате», зазвучал громче – Гарри снова был неподалёку от мраморной лестницы. Он позволил толпе обступить себя и вместе с общим потоком переместиться на несколько пролётов вверх. Старосты выкрикивали инструкции, стараясь не упустить из виду учеников своего факультета. Было много суматохи и толкотни. Гарри видел, как кто-то из когтевранцев, распихивает локтями первокурсников, чтобы попасть к голове очереди. Многие младшие ученики плакали, а старшие отчаянно звали друзей, братьев, сестёр… Рванув с места, Поттер протиснулся в ближайший пустынный коридор и перевёл дыхание, собираясь с мыслями. Паника охватила Хогвартс и, стараясь не поддаться ей, Гарри сосредоточился на своём новом открытии – последнем крестраже, который стоило уничтожить – Нагайне. Но это было только полдела. Подобраться к змее, которую Волан-де-Морт не отпускает от себя ни на секунду – вот главная и самая опасная задача! Но мысли бились в голове бесцельно и бестолково, как осы в стеклянной банке. Похоже, без помощи Рона и Гермионы он не способен был во всём этом сейчас разобраться, хотя меньше всего ему хотелось бы, чтобы друзья оказались рядом, когда он умертвит Нагайну и на него неминуемо обрушится весь гнев Волан-де-Морта… Гарри замедлил шаг, остановился посреди коридора и, присев на опустевший постамент какой-то ушедшей на битву статуи, достал из заднего кармана «Карту Мародёров», которую только по счастливой случайности успел взять у Гермионы, перед тем, как они разошлись каждый по своим стратегическим делам. В первые несколько минут он не мог отыскать имён друзей. Плотные ряды точек, двигавшихся сейчас к «Выручай-комнате», могли, казалось ему, заслонить их. Он убрал Карту, прижал ладони к лицу и закрыл глаза, пытаясь вспомнить из разговора с Кингсли, куда и с какой группой собирались отправиться Рон и Гермиона… Погружённый в глубокие раздумья, Гарри свернул за угол, но не успел пройти по очередному коридору и нескольких шагов, как слева от него с оглушительным звоном разбилось окно. Поттер едва успел отскочить в сторону – в оконный проём влетело огромное тело, врезавшись в противоположную стену. Что-то большое и мохнатое, скуля, отделилось от новоприбывшего и бросилось к Гарри. - Хагрид! – завопил Гарри, уворачиваясь от собачьих нежностей Клыка. – Какого… Огромная бородатая фигура, наконец, поднялась на ноги. - Гарри, ты здеся! Ты здеся! Хагрид нагнулся, быстро обнял Гарри, так что у того захрустели рёбра, и бросился обратно к разбитому окну. - Молодец, Грошик! – крикнул он в проём. – Я сейчас к тебе спущусь, будь умницей! Через голову Хагрида Гарри увидел в темноте за окном яркие отдалённые вспышки и услышал странный, воющий звук. Над Хогвартсом стояло зарево угасающих заклятий, которые Пожиратели Смерти без остановки обрушивали на защитный купол. Поттер взглянул на часы: полночь. Битва началась. - Батюшки-святы, Гарри! – ахнул Хагрид. – Это оно, а? Началась заварушка? - Хагрид, откуда ты взялся? - Мы услыхали Сам-Знаешь-Кого из нашей пещеры, - мрачно ответил Хагрид. – Во голосок-то, а? До полуночи, мол, жду, а потом гоните мне Поттера. Я понял, что ты, стало быть, туточки, понял, какие дела творятся. Отвяжись, Клык. Ну, мы и пришли тебе подсобить – с Грошиком и Клыком. Прорвались сквозь границу лесом, Грошик нас тащил, меня и клыка. Я сказал ему, что мне надо в замок, вот он и запустил меня в окно, дай Бог ему здоровья! – Поттер подавил улыбку, глядя на серьёзное лицо Хагрида. – Не совсем то, что я хотел, ну да… А где же Рон и Гермиона? - Хороший вопрос, - кивнул Поттер. – Пойдём. Вместе они торопливо зашагали по проходу, за ними трусил Клык. Гарри слышал движение во всех коридорах: топот бегущих ног, крики, в потемневших окнах отражались всё новые вспышки на территории замка. - Куда мы идём? – спросил запыхавшийся Хагрид, тяжело ступая вслед за Гарри по стонущим половицам. - Не знаю точно, - ответил Гарри, снова сворачивая куда-то на удачу. – Но Рон и Гермиона должны быть где-то тут. Но за очередным поворотом, Поттер с Хагридом неожиданно наткнулись на профессора Стебль, прошедшей мимо в сопровождении Невилла и дюжины других учеников. Все они были в наушниках-заглушках и с большими цветочными горшками в руках. - Мандрагоры! – крикнул Невилл через плечо, пробегая мимо Гарри. – Мы будем бросать их через стены – посмотрим, как их песни понравятся Пожирателям Смерти! Гарри с Хагридом ускорили шаги, а за ними припустил встревоженный Клык. Они быстро шли мимо длинного ряда портретов и видели, как изображения – волшебники и волшебницы в кружевных воротниках и камзолах, доспехах и мантиях – сходили со своих мест и перебирались в рамы друг к другу, выкрикивая новости о происходящем в других частях замка. Гарри с Хагридом добрались уже до конца коридора, когда внезапно весь замок содрогнулся. Глядя, как слетает со своего постамента огромная ваза, Гарри понял, что над Хогвартсом сгустились чары куда более страшные, чем те, которыми владели его преподаватели и «Орден Феникса». - Не бойся, Клык, не бойся! – уговаривал Хагрид, но огромный пёс пустился наутёк от осколков фарфора, разлетевшихся по воздуху, как шрапнель, и Хагрид бросился вдогонку за перепуганной собакой, оставив Поттера в одиночестве. Гарри побрёл по сотрясающимся переходам, держа палочку наготове. Он поспешно свернул за угол, влетел в следующий коридор и увидел мечущихся по нему сов. Миссис Норрис отчаянно мяукала и пыталась ударить их лапами, видимо желая загнать на место. Фиделис спикировал к хозяину с оглушительным криком. - Фиделис! – радостно и одновременно встревоженно воскликнул Гарри. – Почему ты не на Гриммо?! – с упрёком спросил он, даже боясь подумать, что подарок Драко – его верного, прекрасного филина! - может постигнуть та же участь, что и Буклю… Филин немного обиженно ухнул, зависнув перед хозяином в воздухе. Его большие умные глаза взирали с не меньшим укором и упрямством. Гарри понял, что ругать сейчас Фиделиса было бесполезно – тот ни за что не бросил бы своего хозяина в беде. - Ладно, - вдруг ласково улыбнулся Гарри. – Хочешь помочь – помогай. Только...прошу тебя...не лезь под заклятия! Громко ухнув, Фиделис взмыл к потолку и унёсся куда-то. Гарри проводил его полёт с горечью во взгляде… - Только живи… - вымолвил он одними губами, как кто-то окликнул его, заставив вздрогнуть от неожиданности. - Поттер! Дорогу ему преградил Аберфорт Дамблдор с палочкой наизготовку. - Через мой трактир сигают сотни детишек, Поттер! - Я знаю, мы эвакуируем их, - спокойно сказал Гарри. – Волан-де-Морт… - Напал на школу, потому что они отказались тебя выдать, ну да, - перебил его Аберфорт. – Я не глухой, весь Хогсмид слышал его голос. Неужели никому из вас не пришло в голову оставить несколько слизеринцев заложниками?! Вы отправили в безопасное место потомство Пожирателей Смерти. Разве не умнее было бы оставить их здесь? - Волан-де-Морта это не остановило бы, - сурово отрезал Поттер. – И ваш брат никогда бы так не поступил. Аберфорт фыркнул, повернулся и пошёл в другую сторону. Ваш брат никогда бы так не поступил… Что ж, это была правда. Дамблдор, столько лет защищавший Снегга, ни за что бы не согласился использовать учеников, как живое прикрытие… Наконец Гарри свернул в последний коридор и издал вопль облегчения и ярости: перед ним стояла Гермиона и запихивала в свою волшебную сумочку что-то жёлтое, большое, изогнутое и грязное. Гарри прищурился и узнал в её руках клыки василиска. - Где тебя только носило? – закричал на неё Гарри, но встретившись с возмущённым взглядом лучшей подруги, поутих и спросил уже спокойнее: - А Рон где? - Мы возвращались в «Тайную комнату». Решили, что, раз уж у нас нет меча Гриффиндора, то целесообразно будет запастись ещё несколькими клыками с ядом василиска – крестражи же ещё не все уничтожены. А Рона перехватил Джордж. Попросил помочь с чем-то. Я уже собиралась отправлять за тобой Патронус. Гарри выпучил на неё глаза. Когда же он, наконец, привыкнет, что у него такая замечательная и умная лучшая подруга?! В этот самый момент наверху раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль. Гарри с Гермионой вскинули головы и услышали отдалённый крик. - Я знаю, где искать последний крестраж – это Нагайна! Гермиона открыла рот от удивления, но взгляд Поттера мгновенно остекленел, а его шрам резануло болью. Ярость, с которой Волан-де-Морт обрушивал заклинание за заклинанием на дрожащий и с трудом сдерживаемый напор Пожирателей щит, застилала глаза обоим и мешала Гарри связно мыслить. Как вдруг змеиные зрачки Волан-де-Морта сильно расширились, и они оба увидели, как Бузинная палочка дёрнулась в длинных когтистых пальцах Волан-де-Морта и вдоль всей её поверхности поползла длинная трещина. - Пойдём, Нагайна, - приказал Волан-де-Морт, оставляя своих прислужников самостоятельно продолжать разрушение остатков Щитовых чар Хогвартса, и в компании змеи начиная спуск к непосредственным границам школы... - Он догадался, - морщась от головной боли и, нахлынувшего с новой силой, страха за Драко, проскулил Поттер и опёрся рукой на ближайшую стену. - О чём догадался, Гарри? – забеспокоилась Гермиона, подходя ближе. Гарри медленно поднял на неё тяжёлый взгляд. - Он окончательно убедился, что с Бузинной палочкой что-то не то. Значит, он будет искать для начала Снегга, - Грейнджер охнула, приложив пальцы к губам, но Гарри уже решительно выпрямился и зашагал туда, откуда пришёл. – Я должен найти его первым и убить змею! - Он призовёт Снегга?! – дрогнувшим голосом переспросила Грейнджер и бросилась вслед за другом. – Но где же нам его искать? - Пока не знаю, - сосредоточенно шагая по коридору, Поттер хмурился и потирал лоб. - Гермиона, мне нужно кое-что из моего рюкзака. *\\* Стены замка снова задрожали. С потолка уже практически беспрерывно сыпалась пыль, затруднявшая обзор в коридорах, а перекладины-распорки под потолками жалобно скрипели и трещали, готовые вот-вот переломиться пополам. В окнах мелькали красные и зелёные вспышки, долетавшие до подножия замка. Гарри понял, что щит уже практически сломлен и Пожиратели Смерти вскоре будут здесь, а Волан-де-Морт, наконец-то, сможет беспрепятственно ступить на территорию школы. Глянув в ближайшее окно, Гарри заметил великана Грохха, петлявшего по ближайшим лугам, громко что-то кричащего на своём ломанном великаньем языке и размахивавшего чем-то вроде каменной горгульи, сорванной с крыши замка. - Похоже, Пожиратели сейчас проломят северную стену – они привели великанов! Гарри с Гермионой резко обернулись на звуки чужого голоса и увидели Аберфорта. Он вёл по коридору группу школьников. Его седые волосы, как и длинная дорожная мантия, развивались за спиной, и у Гарри что-то тоскливо толкнулось в сердце, когда он вновь невольно отметил удивительное сходство двух родных братьев Дамблдоров и поразился собственной ненаблюдательности в прошлом. - Поттер! – командным тоном рявкнул вдруг Аберфорт, и Гарри вздрогнул. – Чего стоите? Вам нечем заняться? Его голубые глаза ярко блеснули в свете проносящихся за окнами вспышек заклинаний, и Гарри наполнила странная уверенность. - Ещё как есть, - с хитрой ухмылкой отрапортовал он, и они с Гермионой понеслись вниз, к выходу из замка. В холле уже во всю гремел шум разворачивающегося боя. Вопли и стоны наполняли коридоры пугающей какофонией. На последних ступенях главной лестницы Поттер оглядел холл, и сердце у него упало: Пожиратели Смерти ворвались в Хогвартс. В проходе возникли Фрэд и Перси, мечущие заклятия в противников, облачённых в маски и капюшоны. Гарри с Гермионой бросились на помощь. Вспышки заклятий летели во всех направлениях, и, наконец, тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью… - Доброй ночи, господин министр! – крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. – Я не говорил вам, что подаю в отставку? - Перси, да ты, никак, шутишь! – воскликнул с коротким смешком Фрэд. Его взгляд лучился неподдельной гордостью за вернувшегося в семью старшего брата. Пожиратель Смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трёх Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. Но в это мгновение из-за угла выскочило ещё несколько Пожирателей, и все палочки ребят нацелились на них. В этот раз силы были неравны. Гарри, Фрэд и Перси метали заклятия в противников, не успевая сделать нормальный вдох. Злобно усмехаясь, один из Пожирателей ринулся на Грейнджер, но вдруг застыл и, выгнувшись, взвизгнул. Грейнджер в ужасе распахнула глаза - Живоглот намертво вцепился в бедро Пожирателя всеми лапами и клыками. - Живогло… - не успела выкрикнуть Грейнджер, как тут же сорвалась на испуганный крик. Каким бы храбрым ни был Живоглот, но, к сожалению, для Пожирателя он не представлял особой трудности. Пушистый рыжий комок отлетел к ближайшей стене… Однако, воспользовавшись этой выигранной, благодаря её любимцу, секундой Гермиона с неслыханным ранее криком бросилась вперёд и атаковала шипящего от боли Пожирателя. С глухим звуком поверженный враг обрушился на пол лицом вниз. Гермиона бросилась к своему питомцу, с облегчением отмечая, что Живоглот был жив, только без сознания. Подхватив его на руки, Гермиона решительно развернулась, помогая ребятам справиться с одним оставшимся Пожирателем. Пий Толстоватый со стоном упал на колени, весь покрывшись тонкими шипами. Похоже, он на глазах превращался во что-то вроде морского ежа. Фрэд с восторгом глянул на брата. - Ты и правда шутишь, Перси! – от души рассмеялся он. - По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли практически рядом: Гарри, Перси, Фрэд, Гермиона и трое оглушённых Пожирателей Смерти у их ног. И в этот самый миг, когда непосредственная опасность отступила, мир вдруг распался на куски. Гарри почувствовал, что летит по воздуху. Всё, что он мог сделать – это крепко вцепиться в тоненькую деревянную палочку, своё единственное оружие, и закрыть голову руками. Он слышал крики и вопли своих товарищей, но не знал, что с ними случилось. А потом мир превратился в боль и полумрак. Гарри лежал, полузасыпанный щебёнкой, в развалинах коридора. Холодный воздух подсказывал, что стену замка с этой стороны разнесло вдребезги, а липкая горячая струя, сбегавшая по щеке, - что он ранен. А затем звон в ушах заглушил страшный крик, от которого внутри у него всё оборвалось – крик боли, какую не могли вызвать ни пламя, ни заклятие! Гарри с трудом выбрался из-под завалов и поднялся. Охваченный ужасом, какого ещё не испытывал в этот день, он стал пробираться обратно за разрушенную стену замка. Вся исцарапанная и грязная, Гермиона тоже встала на ноги, зовя Живоглота, который, едва очнувшись, опять куда-то убежал. Поттер поравнялся с подругой и увидел, что у того места, где стена обрушилась, виднелись три копны рыжих волос. Гарри взял Гермиону за руку, и они, пошатываясь и спотыкаясь, стали карабкаться через завалы камня и дерева. - Нет! Нет! Нет! – разрывая барабанные перепонки, кричал чей-то голос. - Нет! Перси! Нет! Джордж тряс старшего брата за плечи. Подоспевший, видимо уже после взрыва, Рон стоял на коленях позади близнецов, а Фрэд глядел на безжизненное тело Перси неподвижными невидящими глазами, и на его губах ещё витал призрак его отзвучавшего до взрыва смеха. *\\* Поттер потерял контроль над собственными мыслями, парившими в его голове в странной оглушающей невесомости. Он был не в силах осознать невозможное – ведь Перси Уизли, только что вернувшийся в семью на радость всем, не мог быть мёртв, что бы ни говорили Гарри его собственные глаза и уши… И тут в дыру в стене, проделанную взрывом, гулко шлёпнулось чьё-то тело, и из мрака в них полетели заклятия, врезаясь в стену за их головами. - Ложись! – успел выкрикнуть Гарри, грубовато хватая Гермиону за затылок и прижимая её голову к растянувшемуся на полу Рону, а близнецы так и лежали рядом с неподвижным Перси, закрывая его тело своими спинами от новых повреждений. - Фрэд! Джордж! Пошли, надо уходить отсюда! - прикрикнул на них Поттер, понимая, что иначе в таком состоянии близнецы вряд ли прислушаются к его словам. – Вы ему уже ничем не поможете! Надо уходить… На копоти, покрывавшей лицо Рона, Гарри увидел светлые дорожки слёз. Но Рон нашёл в себе силы схватить одного из близнецов за плечи и потянуть прочь от мёртвого брата. Фрэд же так и не тронулся с места, так что пришлось уже Гарри хватать его обеими руками подмышки. Грейнджер вскрикнула. Гарри резко обернулся – и уже ни о чём не спрашивал. Через дыру в стене лез огромный паук, размером с небольшой автомобиль. Это вступило в битву потомство почившего Арагога. Рон и Гарри выпрямились и заговорили в один голос. Их чары сплелись в воздухе, чудовище отпрянуло, страшно дёргая омерзительными ногами, и пропало во мраке. Гарри скосил взгляд на друга и испытал гордость за его побеждённый страх перед арахнофобией. Но тут Гермиона, выглянувшая за край стены, вновь выкрикнула: - Он привёл друзей! Через дыру в стене уже было отчётливо видно, что по школьной лужайке торопливо ползёт целое полчище гигантских пауков, бежавших из Запретного леса, куда, по всей вероятности, прорвались Пожиратели Смерти. Поттер метнул Оглушающее в первого попавшегося в строю паука, и тот отлетел назад, на своих товарищей с неприятным визгом. Рон и Гермиона пришли другу на подмогу, в то время, как опомнившиеся близнецы, уже оттаскивали тело брата с дороги, в одну из уцелевших ниш. Над головой Гарри пронеслось ещё несколько заклятий, растрепав ему волосы. - Нам их не сдержать! – крикнул он остальным, продолжая швырять заклятия в мохнатых чудищ. – Пошли, СКОРЕЕ! Но тут из темноты раздался пружинистый звук отпускаемой тетевы, и десятки невидимых луков одновременно направили вверх острые стрелы. Просвистев по воздуху, они градом обрушились на полчище пауков, и даже от одного залпа их ряды значительно поредели. А следом послышался тяжёлый топот копыт и новые выстрелы из луков, пришедших на помощь школьникам кентавров, уже прицельно добивавших противников. Толкнув вперёд Рона и Гермиону, Гарри помчался следом. В конце уцелевшего коридора, куда им пришлось свернуть, чтобы миновать завалы, он увидел бегающие взад-вперёд фигуры – друзей или врагов, отсюда было не разобрать. Он попытался на ходу развернуть «Карту Мародеров», но Гермиона неожиданно затащила его и Рона за гобелен. Не теряя времени, Гарри зажёг Люмос и стал лихорадочно осматривать Карту, ища Волан-де-Морта и Снегга. А найдя, оглянулся на друзей – Рон и Гермиона как будто сплелись вместе, и на один безумный миг Гарри показалось, что, под давлением смертельной угрозы, они вздумали возобновить свои неудавшиеся отношения. Но затем он понял, что Гермиона таким образом просто пыталась удержать Рона, чтобы не дать тому броситься бой и отвлечься от их общего дела. - Послушай, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, РОН! – пыталась докричаться до него Грейнджер, но глаза Уизли невидяще метались в глазницах и пылали праведным гневом. - Пусти меня, Гермиона! Уйди с дороги! Я хочу в битву…хочу убивать Пожирателей Смерти… Гермиона в ужасе отшатнулась. - Рон…что ты такое говоришь… Искажённое ненавистью лицо Уизли было покрыто пылью и копотью, он весь дрожал от ярости и горя, а затем, притворившись, будто смирился, стремительно сорвался с места и кинулся со всех ног в самую гущу битвы. - Роооон! – срываясь на хрип, крикнула ему вслед Грейнджер и выбежала следом, но Гарри успел перехватить её за локоть. Он понимал чувства Рона. Гоняться за очередным крестражем казалось мало для возмущённого чувства мести. Ему тоже хотелось броситься в битву, отомстить убийцам Перси, убийцам всех невинных душ, у которых Пожиратели Смерти несправедливо их отняли, отыскать остальных Уизли, а главное, убедиться, что Драко… Нет, нельзя об этом думать! - Оставь его, Гермиона, - мёртвым голосом проговорил он. – Сейчас ты ничего не сможешь сделать, пока Рон сам не остынет… От волнения Грейнджер дышала так надсадно и тяжело, словно только что пробежала целый спринтерский марафон. Она кусала разбитую губу, а в её с ужасом распахнутых глазах блестели крупные слёзы. Но затем она сделала несколько глубоких вдохов и, быстро утерев измазанным копотью рукавом глаза, развернулась к другу. - Скажи, что ты нашёл этого урода?! Скажи, что нашёл…Волан-де-Морта, Гарри!? Это был не вопрос. Гермиона требовала. И Гарри на долю секунды испугался, что она, чего доброго, бросится на Волан-де-Морта или на Нагайну голыми руками. Не только по тому, что его лучшая подруга раньше не позволяла себе употреблять таких «крепких» выражений – Гермиона была в бешенстве, только ей хватало пока самообладания не выказывать это таким образом, каким справлялся в это самое время со стрессом Рон. - Ты должен узнать, где сейчас Волан-де-Морт! – вновь требовательно заявила Гермиона. – Змея ведь с ним, верно? Давай, Гарри, брось Карту и загляни в его мысли! Почему это показалось Гарри не сложным? Потому что шрам горел уже много часов, страстно желая показать ему мысли Волан-де-Морта? Потому что Гарри всё больше заражался решительностью лучшей подруги и в очередной раз осознал, что Гермиона права? Но стоило ему закрыть глаза, как взрывы, стоны и вопли – весь нестройный шум битвы – мгновенно стих и отодвинулся, как будто он находился очень далеко отсюда… Он стоял посреди пустого моста, издали наблюдая за всполохами пламени, ползущими по дрожащим стенам древнего, полуразрушенного замка. Нагайна свободно ползала вокруг своего хозяина, периодически проскальзывая между его расставленных на ширину плеч ног и ласково потиралась о них, выражая свою преданность. Грохот сражения доносился сюда несколько приглушённо, но это не мешало ему наслаждаться полнотой и объёмностью общей картины. Однако он чувствовал досадное разочарование, глядя на то, как эти несчастные людишки, объединившись с полулошадьми, слишком слабо пытаются противостоять Его – Лорда Волан-де-Морта! – боевой мощи! На что они рассчитывают, когда окончательно падут стены их последнего укрытия, а они падут и очень-очень скоро – он в этом не сомневался. Жаль, только, что пришлось пролить так много ценной чистой крови и что Дамблдор не увидит на предсмертном одре его триумф, когда он собственноручно умертвит Гарри Поттера! Он стал крутить между пальцев треснувшую волшебную палочку, глядя на неё невидящими и не моргающими красными глазами. Мыслями Волан-де-Морт был в замке, в той единственной, тайной комнате, известной лишь ему одному, в укрытии, которое могли обнаружить лишь ум, отвага и изобретательность… Он был уверен, что мальчишка не найдёт диадему… Его бледная ладонь легла на грудную клетку. Как странно, что он больше не чувствует былой тревоги, хотя за вчерашний вечер успел обнаружить пропажу сразу из трёх своих надёжных тайников. Волан-де-Морт надавил на свою грудь сильнее, словно от этого нажима, в ней что-то должно было зашевелиться или неожиданно запуститься, как заброшенная музыкальная шкатулка, - ничего, он не ощутил ровным счётом ничего. Пусто. Но это не могло быть связано с вмешательством мальчишки, ведь так? Хотя выкормыш Дамблдора зашёл куда дальше, чем он ожидал…слишком далеко… - Повелитель! – произнёс тоскливый хриплый голос. - Ты долго, Люциус, - недовольно отозвался Волан-де-Морт и оглянулся через плечо. В паре метров от него обречённо стоял Люциус Малфой, в лохмотьях, со страшными следами наказания, которых ему случайно не удалось избежать во время последнего эмоционального срыва своего Повелителя. Один глаз у него заплыл и не открывался вовсе. - Повелитель! Умоляю… Мой сын… Сердце подслушивающего Поттера ушло в пятки. Он похолодел от ужаса и даже боялся предположить, чего не договаривает Люциус, и в каком состоянии сейчас был сам Драко, если его отец, по сравнению с последним разом, выглядел просто катастрофически плачевно. - Хватит скулить об одном и том же, Люциус! – рявкнул на него Волан-де-Морт. – Хочешь выпустить своего змеёныша на волю? Чтобы он переметнулся к Гарри Поттеру? - Нет… - отчаянно мотая головой, лепетал обескровленными губами Малфой. – Никогда в жизни… - Да, - задумчиво протянув, неожиданно согласился с ним Волан-де-Морт, - тебя в какой-то момент действительно спасло, что твоему сыночку это никогда не приходило в голову прежде. Гарри не видел, потому что Волан-де-Морт вновь смотрел вдаль, на поле битвы, но предположил по отрывистому дыханию Люциуса, что того буквально била нервная дрожь. - А Вы…Вы не боитесь, Повелитель, что Поттер может погибнуть не от Вашей руки? – голос Малфоя дрожал уже вполне открыто. – Может быть…простите меня…может быть, стоило бы остановить битву….чтобы Вы наведались в замок и отыскали Поттера с-сами? - Не пытайся обманывать меня, Люциус, - холодно произнёс Волан-де-Морт, всё ещё не оборачиваясь. - Ты хочешь остановить битву, чтобы отослать своего сынка подальше от основного веселья… - Что Вы, Мой Лорд! Я бы не посмел… – встрепенулся Малфой, и Волан-де-Морт, возмущённый подобной наглой ложью, прошил его убийственным взглядом. - Не смей перечить мне! – взвился Волан-де-Морт, направляя на Малфоя Бузинную палочку, а затем продолжил, с ненавистью выплёвывая каждый слог: – Ты, жалкая, пресмыкающаяся никчёмность! Люциус Малфой открыл было рот, но затем закрыл его обратно и с позорной покорностью склонил давно не мытую и нечесаную голову перед своим Повелителем. - Да, Мой Лорд… С шумом втянув воздух через узкие щели змеиных ноздрей, Волан-де-Морт взял себя в руки и продолжил говорить уже обыденным тоном: - Значит, к этому вопросу мы больше не возвращаемся. А искать Поттера, как ты ошибочно предположил, мой скользкий друг Люциус, мне и вовсе нет нужды. Ещё до рассвета он сам явится ко мне… Волан-де-Морт снова опустил глаза на волшебную палочку, которую вертел в тонких пальцах. Что-то в ней ему не нравилось… Не могло же волшебство величайшей палочки всех времён каким-то образом ослабнуть, что она не выдерживала его указаний?! И он решил больше не откладывать решение этого вопроса, а немедленно принять меры… - Почему Снегг не отвечает на мой призыв? – резко меняя тему, спросил он. - П-простите? – непонимающе моргнув одним глазом, Люциус поморщился от возникшей боли во втором. - Тебе заодно повредило и уши, Люциус?! Или показалось мало?.. – с раздражением произнёс Волан-де-Морт и Малфой испуганно дёрнулся, боясь навлечь на себя новую вспышку его гнева. - Простите, Мой Лорд, - вновь поклонился Малфой. – Снегг был задействован с отрядом Руквуда, возможно, он ранен или даже мёртв, если осмелился не ответить на Ваш вызов… На мгновение глаза Волан-де-Морта вспыхнули алым, как лучи заклятий, но, поворачиваясь к Малфою, он выглядел уже вполне умиротворённым, хотя тон его не предвещал ничего хорошего: - Так пойди и приведи мне Снегга! Он нужен мне через десять минут в Визжащей хижине. И в твоих же интересах, Люциус, чтобы он оказался ещё жив… Иди, не медля. Напуганный Малфой побледнел пуще прежнего, но послушно побрёл прочь, спотыкаясь во мраке. Волан-де-Морт по-прежнему стоял неподвижно и крутил между пальцев палочку, неотрывно глядя на неё. - Другого способа нет, Нагайна, - прошептал он, оборачиваясь, и змея тут же выползла к нему из густой тени. Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой, и змея взмыла в воздух, свернувшись изящными кольцами в особом волшебном пространстве, которое он для неё создал, - прозрачном шаре, напоминавшем то ли сияющую клетку, то ли аквариум. И, похоже, создал он эту защиту как раз вовремя, так как в следующее мгновение со стороны леса показался клин, состоявший из странных, огромных птиц. Волан-де-Морт пригляделся к ночному небу и глаза его тут же распахнулись. - Не может быть… И он едва успел выставить вокруг себя щит, потому как в ту же секунду на его голову обрушилось сразу несколько струй огня, выпущенных из разинутых пастей разномастных драконов… Гарри сделал глубокий вдох и открыл глаза. Его слух моментально наводнил скрежет, крики, удары и взрывы. - Чему ты так улыбаешься, Гарри? – спросила его Грейнджер, растерянно моргая. - Кажется, Волан-де-Морт не рассчитывал на то, что его костлявый зад поджарят драконы Чарли! - Чарли!? – воскликнула Гермиона, тоже невольно заулыбавшаяся при этой новости. - Да. Прилетел всё-таки на драконе… И, похоже, с ним ещё и его друзья из Румынии. - Здорово! Но каков наш дальнейший план? Гарри сразу же стал серьёзен, вспомнив о том, что времени на разглагольствования у них действительно не осталось. - Волан-де-Морт назначил Снеггу встречу в Визжащей хижине. Нагайну он держит при себе. У меня будет всего одна попытка, чтобы сокрушить её. Но попытаться всё же стоит! Я отправлюсь туда, а ты найди Рона! Только дай мне, наверное, пару клыков василиска. - Это что ещё за выдумки?! – Грейнджер всплеснула руками, вновь походя на миссис Уизли. – Я отправляюсь с тобой! - и, выставив перед собой указательный палец, с угрозой добавила: - И никакие возражения не принимаются, Гарри! Так что не сотрясай понапрасну воздух! Резко выдохнув, Гарри схватил подругу за руку и скомандовал: - Тогда, вперёд! Они побежали к выходу, но за ближайшим поворотом им пришлось прижаться к стене – мимо по коридору промчалась толпа оживших парт, подгоняемая бегущей МакГонагалл. Она, похоже, не заметила ребят. Волосы у неё совсем растрепались, на щеке зияла рана. Из-за угла, за которым скрылась орда искусственных «воинов», донёсся её голос: - ПЛИ! Гарри осторожно выглянул в холл. В клубах густой пыли, заполнившей помещение и пронизанной вспышками заклятий, шли ожесточённые поединки. Портреты по обеим сторонам были битком набиты нарисованными фигурами, громко подбадривающими защитников Хогвартса. Пожиратели Смерти в масках и без масок сражались с преподавателями, школьниками и домовиками, во главе мелкорослого, но очень вёрткого, отряда которых, Гарри с изумлением узнал Добби и Кикимера. Паривший под потолком полтергейст Пивз метко сбрасывал плоды цапня на головы Пожирателей Смерти, и в их волосах начинали копошиться, сползая к шее, извивающиеся зелёные отростки, похожие на жирных червей. Но даже при такой суматохе, Гарри сомневался, что им удастся выскользнуть на улицу незамеченными. - Там не пройти, - в отчаянии застонал он, намеренно ударяясь затылком о стену. - Значит, будем прорываться! – внезапно прорычала Гермиона и первой выскочила из-за угла. Гарри кинулся следом, прикрывая подругу. - Поттер! Вон он! – тут же заголосили Пожиратели, но, воспользовавшись их заминкой, защитники Хогвартса вырубили большую их часть, не позволив погнаться за Гарри. Повсюду, на лестницах и в вестибюле, шли поединки. Пожиратели Смерти заполнили всё здание. Те школьники, что не сражались на равных со взрослыми, разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Раздался звон бьющегося стекла, и песочные часы Слизерина, отмечавшие очки факультета, рассыпали по всему полу свои изумруды, на которых тут же стали оскальзываться и падать бегущие мимо. С верхней галереи холла упали два тела. Неясная серая тень, которую Гарри принял за животное, пронеслась по залу на четырёх ногах, готовясь вонзить зубы в одного из упавших. - НЕТ! – взвизгнула Гермиона, в то время, как оглушительный хлопок, вырвавшийся из кончика палочки Поттера, отбросил оборотня от слабо шевелящегося тела школьника. Оборотень ударился о мраморные перила и попытался встать, но тут ему на голову упал с яркой вспышкой и громким треском хрустальный шар, а затем послышался весёлый, явно с нотками хереса, голос Сивиллы Трелони: - Хочешь добавки, псина? Иди, я тебя с удовольствием угощу! Откуда-то сбоку, со стороны крыла, в котором располагался туалет плаксы Миртл, раздались крики ужаса. Сражающиеся – как Пожиратели Смерти, так и защитники Хогвартса – бросились врассыпную, и в надвигающихся чудовищ полетели красные и зелёные вспышки, пауки дёргались и вставали на дыбы, устрашающие, как никогда. Вниз по лестнице мчался Хагрид, меча молнии из своего цветастого розового зонтика. - Не трогайте их, не трогайте! – кричал он, и Гарри, испугавшись за лесничего не на шутку, в первые секунды не мог разобрать: кого именно защищает Хагрид, но затем, словно опомнившись, заголосил: - НЕТ, ХАГРИД, ВЕРНИСЬ! Согнувшись в три погибели, нападая на ходу и уворачиваясь от мечущихся по холлу заклятий, они с Гермионой бежали Хагриду на выручку. Но не успели пробежать и половины пути, как Хагрид исчез среди пауков. Мерзкая масса закопошилась, повернулась и стала быстро отступать под натиском заклятий, унося в своей гуще лесничего. - ХАГРИД! Гарри слышал голос, зовущий его по имени, но не оглянулся посмотреть, друг это или враг. Он сбежал по ступеням крыльца на тёмную территорию, по которой пауки уносили свою добычу, под новым градом стрел кентавров, которым приходилось вместе с защитниками Хогвартса отбиваться и от нападок Пожирателей, но разглядел только огромную руку, машущую из середины паучьей стаи розовым зонтиком. Гарри рванулся вслед, но дорогу ему преградила колоссальная нога, вдруг опустившаяся из темноты, так что земля содрогнулась. Гарри поднял глаза: над ним стоял великан метров шести или семи ростом. Его голова скрывалась во мраке, видны были только похожие на деревья волосатые голени, на которые падал свет из дверей замка. - О, Господи! – взвизгнула подоспевшая Грейнджер, а великан внезапно с силой ткнул огромным кулаком в окно верхнего этажа, чтобы достать оттуда находящихся внутри людей. На ребят градом посыпались осколки, так что им пришлось отскочить обратно. - СТОЙ! – Поттер перехватил руку подруги, поднявшей волшебную палочку. – Если его оглушить, он завалит ползамка… - ХАГГИ? Из-за угла замка появился Грохх. Гарри впервые заметил, что для великана, единоутробный братец Хагрида был маловат ростом. Колоссальное чудище, крушившее окна, обернулось и взревело. Каменное крыльцо задрожало, когда великан шагнул к своему мелкому сородичу. Перекошенный рот Грохха широко открылся, обнажая жёлтые зубы размером с мелкий кирпич, и великаны кинулись друг на друга с воем, как два свирепых льва. - БЕЖИМ! Темнота наполнилась чудовищными звуками великаньей борьбы – криками и тяжёлыми ударами. Гарри схватил подругу за руку и стремглав слетел с крыльца во двор. В округе творилось что-то невообразимое: вспышки заклятий и взрывы вспарывали и выжигали хогвартские луга на всей близлежащей территории; то здесь, то там лежали в неестественных позах погибшие или раненные люди, над которыми кружили вечно голодные дементоры (похоже, в общей суматохе им было уже всё равно на кого нападать: на повстанцев или обездвиженных Пожирателей), кентавры, до последнего защищающие свой народ и раненых учеников, и, растопырившие мохнатые лапы, гигантские пауки; земля тряслась под ногами, а страшный грохот заглушил все крики, стенания и даже звуки рушащегося камня древнего замка – со стороны Запретного леса шёл, размахивая дубинкой, ещё один великан, выше всех предыдущих. - СКОРЕЕ, ГЕРМИОНА! – снова крикнул Гарри, но Грейнджер уже сама тянула его вперёд. Гарри постарался отгородить в мозгу уголок и наглухо замуровать там все мысли, которых сейчас нельзя было себе позволить: о Перси и Хагриде, о смертельном страхе за всех, кто был ему дорог, о Драко – всё это подождёт, приказал себе он, потому что сейчас им надо бежать, добраться до змеи и до Волан-де-Морта… Он на всех парах нёсся вперёд, испытывая чувство, что способен сейчас обогнать саму Смерть, не обращая внимания на вспышки огня, прорезывающие окружающую тьму, на шум озера, гудевшего, точно бушующее море, на странный скрип деревьев Запретного леса при полном безветрии. Он бежал по земле, которая, казалось, сама участвует в битве; бежал так быстро, как никогда в жизни, и первым увидел огромное дерево, Гремучую иву, оборонявшую гибкими, похожими на хлысты, ветвями тайну, скрытую у её корней, а перед деревом – силуэт какого-то человека, пытавшегося усмирить непокорные ветви. Поттер резко затормозил и постарался разглядеть одинокую фигуру перед успокоившимся деревом. Гермиона тоже остановилась и, согнувшись пополам, шумно дышала ртом, упираясь ладонями в колени. - Да ведь это же… - задыхаясь от быстрого бега и нахлынувшей ненависти, попытался произнести Гарри, но ему пришлось сделать пару глубоки вдохов-выдохов и несколько раз сглотнуть, смачивая пересохшее горло, прежде чем он смог броситься дальше, набирая на ходу полную грудь воздуха, и с чувством выкрикнуть: - Экспеллиармус! Выскользнув из длинных пальцев, палочка Снегга отлетела куда-то в траву. - СТОЙ! НЕ УЙДЁШЬ, ПРЕДАТЕЛЬ! С глухим рычанием обезоруженный Снегг развернулся так стремительно, что подол его раздвоенной мантии взметнулся в воздухе, будто порывом ветра. Гермиона вскрикнула от неожиданности его выпада, но Снегг, казалось, был ещё больше шокирован и застигнут врасплох, никак не ожидав наткнуться взглядом в первую очередь именно на неё. Застывшее от изумления, как восковая маска, лицо Снегга казалось неестественно бледным, а его чёрные, вспыхнувшие лихорадочным блеском, глаза, словно когти животного, впились в хрупкую фигурку девушки, пригвоздив её ноги к земле. Зато на лице Гермионы в долю секунды сменилось сразу несколько хорошо читаемых эмоций: испуг, непонимание и, наконец, обида. Она выпрямилась, посмотрев на бывшего профессора как никогда смело, с упрёком, и оскал Снегга неожиданно сошёл на нет, а его поза стала менее агрессивной, словно он решил смириться со своей участью и не собирался больше защищаться. Только его глаза, метнувшись на секунду к глазам Поттера, а затем вновь скользнув к лицу Гермионы, будто бы и вовсе померкли, непривычно спокойно взирая на двоих гриффиндорцев. - Вот мы и встретились, убийца… – с клокочущей в горле злобой зашипел на своего бывшего учителя Гарри, огибая всё ещё неподвижную Гермиону и угрожающе надвигаясь на противника. - Поттер?! – как-то обречённо и невероятно грустно проговорил Снегг, а затем его чёрные брови, хмуро сошедшиеся до этого на переносице, расслабились и все резкие, измученные службой у Тёмного Лорда черты, словно впервые в жизни, смиренно разгладились. На мгновение Гарри даже не был уверен, что подобное ему не померещилось. Сам же Снегг продолжал стоять неподвижно, похоже, действительно не собираясь предпринимать никаких попыток для нападения или хотя бы самообороны… Вся его поза говорила о том, что, даже будучи пойманным врасплох, он не боится в этот решающий миг ни своего палача, ни собственной участи. И Гарри мысленно успел удивиться: не от того ли Снегг ведёт себя столь опрометчиво, потому что уверен, будто гриффиндорец-Поттер не способен будет применить к нему Убивающее заклятие, даже будучи ведомым жгучим желанием отомстить за смерть Дамблдора и всех тех, кто погиб или был ранен в ту трагическую ночь?! Однако, Гарри недооценил Снегга. Секундного промедления было достаточно, чтобы тот, слабо шевельнув пальцами, невербально приманил свою волшебную палочку и, вскинув руку, сделал стойку, но отчего-то по-прежнему не торопился нападать первым. Вся природа его чувств к Гарри Джеймсу Поттеру тут же вылезла наружу, вернув лицу Снегга его извечное мерзкое выражение презрения и застарелой злобы. Лихорадочно заблестев, чёрные, как сама ночь, глаза с неприязнью впились в ожесточённое, перепачканное в грязи, копоти и крови, раскрасневшееся лицо Гарри. Гермиона чисто инстинктивно тоже подняла свою палочку, но рука её не была тверда – она дрожала так сильно, что вряд ли смогла бы нормально прицелиться. - Хорошая попытка, Поттер, - тягуче-бархатно заметил Снегг, дёрнув напряжёнными уголками губ. – Но обезоружить меня - только полдела... Ооо! Вы так ничему и не научились… - ЗАМОЛЧИТЕ! – заорал на него Гарри, тыча в его сторону волшебной палочкой. Ненависть, боль утраты, страх за друзей, за будущее, за любимого и пугающая мысль о том, что он, Гарри, возможно, не доживёт и до развязки – всё, что он так старательно запирал внутри, в одночасье вдруг вышло из-под контроля, затопив его сердце взрывоопасной концентрацией скопившихся эмоций. Гарри вдруг почувствовал, что тело его предаёт – рука с волшебной палочкой задрожала, к горлу подкатывал ком, а грудь сотрясало спазмами, будто он вот-вот готов был сорваться в истерику. Всё это было слишком. Всё вдруг стало чересчур для одного дня, чересчур для Гарри… Он зло утёр нос порванным рукавом куртки. – Дамблдор так доверял вам! А вы…вы… – неожиданно сдавленным и задушенным голосом сказал он. Покатые плечи Снегга неожиданно вновь опустились. Он весь будто бы рассыпался на глазах, но ценою нечеловеческих усилий всё ещё старался не выказывать этого. Пожалуй, Гарри мог бы даже сказать, что в какой-то момент по его бледному лицу прошла рябь неподдельной муки. Но, прикрыв на мгновение веки, Снегг тихо выдохнул, затем снова выпрямился, устало открыл глаза и размеренно, хоть и с толикой раздражения, заговорил: - Поттер, вы ничего не знаете… - Я знаю достаточно, - протестующе мотнул головой Гарри, с вновь окрепшей, холодной яростью смотря на него исподлобья. - Нет… - спокойно возразил Снегг, и Гарри с Гермионой почудилось, будто в его бархатном, низком голосе едва слышно дрогнула нотка какой-то затаённой боли. - Сдавайтесь! – наконец, прорезался голос у Грейнджер. Она шагнула ближе к Гарри. Её губы были крепко сжаты, так что из затянувшейся ранки опять стала сочиться кровь, но Гермиона не обратила на это внимания. Она изо всех сил стискивала в пальцах палочку, будто от этого зависела сейчас её жизнь и стойкость духа, и, уняв окончательно дрожь, с вызовом смотрела на своего бывшего преподавателя. Снегг слегка выгнул тёмную бровь, но так же спокойно ответил на её выпад: - Нет, мисс Грейнджер. Моё время ещё не пришло, - почти ухмыльнулся он и перевёл жёсткий взгляд на Гарри. - А вот ваше, Поттер, и вашей…подруги придёт слишком скоро, если вы меня не послушаетесь и последуете сейчас за мной! Гарри издал нервный смешок: - С чего вы решили, что я когда-либо вас ещё послушаю!? - Это в ваших же интересах… - Хватит трепаться, профессор! Наши с вами интересы никогда не совпадали! – не унимался Поттер, вновь пойдя вперёд и чувствуя, как гнев наполняет его уверенностью. Его уже тошнило от всего того вранья, в котором он жил все эти годы. – Вы ответите за свои преступления! Вы ответите за всё! Но тут из-за леса вынырнуло несколько огромных тёмных фигур, и все трое вскинули головы, наблюдая за тем, как те проносятся в сторону Хогвартса, заливая огнём великанов. - Драконы… - выдохнул Гарри, пытаясь игнорировать вспышку режущей боли в шраме, чтобы не потерять связь с реальностью. Однако картинки того, как разъярённый Волан-де-Морт летит по воздуху в сторону Хогсмида и разносит в щепки половину стены Визжащей хижины, всё равно на какое-то время ослепили его. - Чарли! – одновременно с другом радостно выдохнула Гермиона, но тут же осеклась, впервые в жизни услышав, как мученически вскрикивает профессор Снегг, и в испуге вновь наставила на него волшебную палочку. Будто жаля и прожигая под собой бледную кожу, Метка на предплечье Снегга ожила и активно зашевелилась, давая ему понять, что терпение Тёмного Лорда вот-вот иссякнет... Прижав саднящую и сводимую судорогой боли руку к груди, Снегг бросился к Гремучей иве. - СТОЙ! – закричал Поттер. Он кинулся было вдогонку, но зашатался, щурясь от нового, неожиданно сильного – интенсивнее и ослепительнее всех прежних - приступа режущей боли в шраме, которая пронзила уже не только его лоб, но и виски, и даже отдавалась болезненным эхом под воспалёнными веками. Грейнджер выпустила в Снегга Оглушающее, но промахнулась, так как тот на ходу превратился в чёрный дым и быстро скрылся в тайном лазе меж могучих корней ивы. Кое-как пересилив себя, Гарри почти вслепую преследовал предателя. Они с Гермионой уже практически достигли входа, как вдруг изнутри послышался глухой хлопок, и их обоих отбросило назад взрывной волной, состоявшей из целого фонтана сырой земли и мелких камней, вывернувшегося наизнанку, подорванного тоннеля. Со стоном приподнявшись, Поттер заторможено моргал и морщился от только усилившейся головной боли. - Гермиона?! Ты жива? Отделавшись только лёгким испугом и парой новых царапин, Грейнджер подняла с земли голову. Гремучая ива парализовано валялась на боку, и только кончики её переломанных хлёстких ветвей слабо шевелились, словно контуженые, елозя и ударяя по траве. Гермиона поспешила отвернуться – хоть это дерево никогда прежде не вызывало в ней ни капли восхищения или сочувствия, почему-то сейчас наблюдать подобную картину оказалось неожиданно тяжело. Возможно от того, что в голове Гермионы тут же вспыхнули яркие ассоциации и мысли о том, что многие из их друзей сейчас точно так же были ранены и разбросаны по территории замка, словно сломанные куклы, а кто-то даже уже, как Перси… С нахлынувшей злостью на угнетателей, Грейнджер решительно поднялась и на заплетающихся ногах поспешила к другу. - Что…что случилось? – хрипло спросил её Гарри, с нажимом массируя шрам. - Гарри, вставай! - Грейнджер просунула руки ему подмышки и постаралась рывком поднять на ноги. Но друг оказался слишком тяжёлым для неё, а события последних суток столь изматывающими, что она смогла лишь немного оторвать его от земли и, обессилев, чуть не завалилась рядом сама. - Снегг взорвал вход, - ответила она, тяжело вздыхая и утирая со лба пот внутренней стороной запястья. Мгновенно распахнув глаза, хоть это и было чревато новой порцией режущей боли во лбу и глазах, Поттер, наконец, разглядел развороченные корни Гремучей ивы и заваленный землёй вход. Голова жутко кружилась, но он упрямо обхватил её руками и завопил: - Нет, нет, нееееет! Сначала ползком, а затем и на четвереньках, он как мог быстро добрался до того места, где ещё совсем недавно был лаз. Попробовав пару не особо эффективных заклинаний, пихнул волшебную палочку в карман и стал остервенело разгребать завалы прямо голыми руками. - Гарри… - Мне нужно туда, Гермиона, - не переставая выгребать пальцами рыхлую, холодную землю, в спешке шептал Поттер. – Нужно достать Волан-де-Морта! Нужно убить змею! - Гарри, да отойди же ты в сторону! – устав привлекать его внимание, рявкнула Грейнджер и с силой отпихнула друга в бок, а после стала колдовать над раскуроченными корнями. - Что произошло? Почему он так сорвался? – спросила она, сосредоточенно насылая на завалы одно за другим невербальные и следя за тем, чтобы отбрасываемая в сторону земля, не наваливалась на постепенно восстанавливаемый вход в тоннель. Видя, что дело спорится, Гарри слегка поуспокоился и, встав на колени, ответил: - Чарли удалось на какое-то время сдержать Волан-де-Морта, но тот всё-таки сумел просто удымить восвояси. Он пробил стену в Визжащую хижину со стороны Хогсмида, так как в ней нет ни окон, ни дверей и дико разозлился, не застав на месте Снегга, - торопливо объяснял он, помогая вручную разбирать завалы, несмотря на то, что этим только, похоже, делал хуже. - Взрыв не сильный, - сделала вывод Грейнджер, уже видя, что проход почти освободился, - иначе тоннель просто-напросто разрушился бы целиком. - Гермиона, пожалуйста, останься здесь, - заранее зная, что подруга ему ответит, всё же попытался со всей серьёзностью попросить Гарри. - И не подумаю! – упрямо заявила та, сверкнув на него грозным взглядом. Гарри обречённо вздохну, понимая, что спорить с лучшей подругой, когда она так настроена, бесполезно. - Всё, оставь это, Гермиона, - сказал он, скептически оглядывая расчищенное пространство. – Время на исходе! Он уйдёт! И Гарри первым нырнул в узкий лаз, устремляясь в его чёрное нутро и разгребая руками остатки раскромсанных корений и кучи земли. Передвигаться по тоннелю теперь было значительнее сложнее, чем в прошлый раз. Даже когда они достигли неповреждённого участка, потолок там оказался низкий: пять лет назад они сгибались пополам, а теперь приходилось двигаться только ползком. Стараясь не сбавлять набранный темп, Гарри полз впереди, освещая путь Люмосом и на каждом шагу подсознательно ожидая новых препятствий, но их не было – видимо, Снегг оказался чересчур самоуверен, подумав, что взрыв их остановит, или слишком торопился на встречу со своим дражайшим хозяином. Они передвигались молча, прислушиваясь изо всех сил, но так и не смогли расслышать никаких посторонних звуков, кроме шуршания собственных одежд. Стараясь игнорировать ноющую боль в шраме, Гарри не сводил глаз со слабого, дрожащего огонька на конце своей волшебной палочки. Наконец, тоннель пошёл вверх, кислорода стало больше, а сам воздух – как будто разреженнее и свежее. Гарри остановился и, осторожно вдохнув полной грудью, прошептал Гермионе: - Кажется, мы близко. Постарайся не шуметь. Грейнджер согласно кивнула, но Гарри не мог этого видеть. Шепнув: «Нокс!» и намертво зажав в кулаке палочку, он пополз дальше на четвереньках, стараясь производить как можно меньше посторонних звуков, напрягая все чувства и каждую секунду ожидая, что на выходе их уже будет поджидать Волан-де-Морт, так как Снегг не станет утаивать истинную причину своей задержки и донесёт на них своему Лорду; что вскоре раздастся ясный холодный голос и полыхнёт зелёная вспышка. И тут прямо перед собой Гарри услышал голоса из хижины, чуть приглушённые от того, что вход в тоннель оказался заставлен чем-то вроде ящика. Боясь вздохнуть, он подполз прямо к краю и, заглянув в узкую щёль между ящиком и стеной, навострил слух. В комнате было полутемно, но он отчётливо увидел Нагайну, свернувшуюся кольцами в своём сверкающем волшебном шаре, парящем в воздухе без всякой поддержки. Ещё ему был виден угол стола и бледная рука с длинными, чересчур тонкими пальцами, поигрывающая волшебной палочкой. - Надеюсь, ты понимаешь, Северус, что заслужил это… Тут раздался слабый голос Снегга и Гарри вздрогнул: Снегг находился в каком-то шаге от ящика, заслонявшего вход. Гарри слегка сдвинулся и, наконец, смог разглядеть его. Снегг стоял в ближайшем к тоннелю углу, и из глубокой тени комнаты были хорошо видны только его белое, почти как мел, и покрывшееся испариной лицо с синеватыми кругами под глазами и ссадиной на щеке, да напряжённая кисть, которую тот прижимал к своей груди, будто, в противном случае, мог и вовсе рассыпаться на части. Присмотревшись к нему, Гарри предположил, что второй рукой Снегг опирался о стену – видимо, ему порядком досталось от хозяина за несвоевременную явку! Но, как ни странно, это знание не принесло Гарри должного облегчения или радости, кроме того, что Снегг не выдал их Волан-де-Морту. Ведь в последнее время, думая о Драко и его семье, он невольно признавал, что ещё неизвестно: лучше ли быть тем, за кем постоянно охотится Волан-де-Морт, или тем, кто в моменты его недовольства, будет всё время под рукой!? - Повелитель, - с трудом выпрямляясь, проговорил Снегг, - их сопротивление почти сломлено… - Без твоей помощи, - высокомерно отозвался Волан-де-Морт, впрочем, Гарри чувствовал, что его гнев от опоздания Снегга и столкновения с непредвиденным препятствием в лице Чарли и его драконов, уже достаточно поутих. – Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Волан-де-Морт заскользил по комнате, волшебный шар с Нагайной, как приклеенный, поплыл следом, и Гарри слегка отпрянул, не спуская глаз со змеи. С каждой секундой он всё больше осознавал, что не имеет ни малейшего понятия: чем можно было бы разбить сверкающую защитную сферу! Ведь даже одна неудачная попытка – и всё пропало… Гарри ещё сильнее сжал в руке палочку и беззвучно скрежетнул зубами. Зачем, ну зачем он позволил Гермионе пойти вместе с ним!? Из-за его уступчивости, цена за случайную ошибку возросла в разы… - Видишь ли… Я в затруднении, Северус, - мягко, почти сочувственно сказал Волан-де-Морт и остановился. Теперь Гарри было хорошо видно его плоское змеиное лицо, которое будто светилось в полумраке и отдавало неестественной, матовой бледностью, и красные глаза с чёрными вертикалями узких зрачков. Подол длинной серой мантии Волан-де-Морта был испачкан в земле, а кое-где даже чернел в подпалинах. Поттер про себя хмыкнул – видимо, Чарли с друзьями всё же задали жа́ру этому ползучему гаду! - В чём дело, повелитель? – откликнулся Снегг, и голос его при этом звучал на удивление уверенно и убедительно. Волан-де-Морт с одобрением глянул на Снегга – его всегда в тайне восхищало умение этого человека сохранять лицо даже в самых сложных ситуациях. Но, тут же отметя прочь этот низменный, мимолётный эмоциональный порыв, Волан-де-Морт резко отвернулся. А затем поднял Бузинную палочку изящным, отточенным движением дирижёра. - Почему она не слушается меня, Северус? Я не могу победить этой палочкой Гарри Поттера… Вопрос прозвучал более чем беззлобно и даже, казалось бы, без подоплёки, но по спине Гарри всё равно пробежал холодок недоброго предчувствия, а в тишине комнаты послышалось тихое шипение змеи, свивавшей и развивавшей большие кольца. А, возможно, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох самого Волан-де-Морта? Гарри не успел разобраться. Вместо этого его глаза широко распахнулись: Мерлин, он ведь совсем забыл, что Волан-де-Морт вызвал сюда ничего не ведающего Снегга с весьма конкретной целью… - П-повелитель? – недоумённо переспросил Снегг, и последняя краска схлынула с его приоткрытых губ, хотя сам он всё ещё выглядел невозмутимым. – Я не…понимаю. Вы же совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства… - Нет, - шелестящее ответил Волан-де-Морт. – Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я – непревзойдённый волшебник, ты прав, Северус, но эта палочка…нет. Она не оправдала моих стараний и ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад. Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Гарри почувствовал прилив горячей пульсации в шраме. Голова разболелась с новой силой, и он отчётливо ощутил, как медленно поднимается из глубин нарастающее недовольство Волан-де-Морта. - Это невозможно, повелитель… - незаметно сглотнув, будто действительно не веря в подобную возможность, заговорил Снегг. - Никакой разницы, - пугающе тихо повторил Волан-де-Морт, перебивая. Он зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри он знал – это спокойствие напускное. - Все эти дни, после смерти Дамблдора, я много думал, Северус… Думал долго и напряжённо… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? На мгновение перед Гарри мелькнул профиль Снегга: тот неподвижно и неотрывно смотрел на змею в заколдованном шаре, и, почти не шевеля губами, произнёс: - Но ведь…даже Олливандер подтвердил, что эта палочка слушается вас…и только вас! - Да… Да, Северус, конечно… Я охотно верю в это. Как и в то, что ты, всё это время славно и преданно служил… - Благодарю вас, Мой Лорд… - слегка склоняя голову, сказал Снегг, но слишком рано… - …Вот только не мне ты служил, Северус! – перебил его Волан-де-Морт, мгновенно растеряв остатки дружелюбия в голосе. Его глаза полыхнули алым, и Гарри чуть не задохнулся от того, как Волан-де-Морта, - а через их связь, и его самого – захлёстнула клокочущая, выжигающая всё на своём пути, ярость. Мантия Волан-де-Морта шуршала, пока он перемещался по комнате, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме Гарри. Снегг молчал, повернувшись всем корпусом к своему повелителю. Гарри не было видно его лица, но он предполагал, что Снегг, долгие годы работавший двойным агентом, должен был почуять – просто не мог не почуять! – опасность, и, скорее всего, теперь подыскивал нужные и правильные слова, надеясь успокоить своего хозяина. - Повелитель… Я… - голос его всё же дрогнул, и Гарри почему-то показалось, что броня даже этого «мрачного сухаря» вот-вот готова была дать трещину. Невольно сопереживая Снеггу, Гарри закусил губу и ещё раз попытался припомнить все заклинания, которые могли бы сломить защитный шар, окружавший Нагайну. Гриффиндорец в нём судорожно прикидывал все возможные варианты атаки, чтобы попробовать вмешаться и нарушить то, что, возможно, задумал этот безносый убийца! - А ты думал, я не догадаюсь? – насмешливо оскалился Волан-де-Морт, плавно разворачиваясь к Снеггу всем корпусом и взмахивая бледной кистью. - Не стоит отпираться, Северус. Ты говоришь совсем как Люциус – это тебе ни к лицу! – в итоге ощетинившись, поморщился Волан-де-Морт. Он снова остановился, и Гарри мог опять видеть его целиком. Волан-де-Морт поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, цепко вглядываясь в лицо Снегга. - Я всегда говорил Дамблдору, что…любовь, - со всем пренебрежением, на которое только был способен, выплюнул он, - это лишь пустой звук, бремя, которое не несёт с собой ничего полезного, кроме страданий, и, - что самое прискорбное, – слабость духа! Когда-то давно, - мелодраматично протянул Волан-де-Морт, немного откидывая назад лысую голову и скользя взглядом по низкому потолку Визжащей хижины, - я пошёл тебе на встречу, согласившись помиловать Лили Поттер… Гарри дёрнулся в своём укрытии, как от удара током – уж не ослышался ли он ненароком?! Но, почувствовав, как Гермиона крепко предупреждающе стиснула в своих пальчиках его лодыжку, постарался успокоиться и приник к щели в ящике. - Это было очень великодушно с вашей сто… - отчего-то внезапно охрипшим голосом начал Снегг, но Волан-де-Морт остановил его раздражённым взмахом кисти, продолжив собственную мысль: - Несомненно, Лили была бы очень ценным экземпляром в моей коллекции одарённых магов. Хотя она и не являлась представительницей чистой крови… - рассуждая, он небрежно поднёс к своему лицу руку и несколько раз согнул и разогнул свои тонкие когтистые пальцы. Надсадно дыша, Гарри во все глаза смотрел на Снегга и боролся с огромным желанием выскочить из тоннеля и заставить того объяснить: что, драккл бы всё побрал, всё это означает и причём здесь его мать?! Гермионе стоило огромно труда удерживать друга на месте – слыша всё, не хуже него, она прекрасно понимала чувства Гарри, но мысленно молила его: думать сейчас только о деле! И, если бы не она, Гарри бы точно давно уже натворил глупостей, сорвавшись и выпрыгнув из тоннеля. - Но её, так же, как и Дамблдора - как и всех остальных глупцов! – продолжил говорить Волан-де-Морт, но вдруг прервался, сочувственно выгнул безволосые надбровные дуги, чуть ближе качнувшись к застывшему в ступоре Снеггу, и заговорщически зашептал: - Да чего уж там?! Как и тебя самого, Северус… Вас всех сгубило это низменное, не стоящее никакого внимания и всегда мешающее мыслить здраво, чувство… - Волан-де-Морт прижал подбородок к груди и процедил сквозь заострённые зубы: - Любовь, Северус! Ваша хвалёная любовь! Я говорю о ней… Ты уже однажды совершил эту ошибку, мой дорогой Северус… Но, как я вижу, ты так ничего и не осознал… Гарри вдруг услышал, как Гермиона где-то за его спиной судорожно вздохнула и хватка её похолодевших пальцев на его ноге почему-то ослабла. Тем временем, ни одна мышца на окаменевшем лице Снегга не дрогнула, только его бездонные глаза слегка округлились и в их черноте промелькнула необъяснимая печаль. Волан-де-Морт хрипло рассмеялся, моментально считав все эти скупые эмоции на неподвижном лице Снегга. - И, к тому же, Северус… Если ты наивно предполагал, - перестав смеяться, продолжил говорить Волан-де-Морт, - что я настолько слеп, чтобы не заметить, как ты всякий раз выгораживал своего крестника, то ты глубоко заблуждался! Сердце Гарри испуганно ухнуло в груди. - Молчишь? – преувеличенно удивлённо уставившись на Снегга, прошипел Волан-де-Морт и угрожающе приблизился к нему почти вплотную. Ярость Волан-де-Морта пылающим гвоздём вонзилась в мозг Гарри. Он вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли, зажмурился, что было сил, и вдруг стал с Волан-де-Мортом одним целым, глядящим в бледное лицо Северуса Снегга. Снегг же не смотрел на своего хозяина. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, нервно постукивающей кончиком хвоста по стенке магической сферы. - Что ж… - вздохнул Волан-де-Морт. - Тогда скажу я. Возможно, наш общий друг Люциус воспитал своего отпрыска достойным рода Малфоев… Но Пожиратель Смерти из этого юнца, откровенно тебе признаюсь, никудышный! Он не прошёл мою проверку и вряд ли будет ещё полезен мне в будущем – малодушных прислужников мне не надо! Гермионе показалось, что тело Гарри затрясло, как в лихорадке, и по нему прошла слабая волна возмущённой Магии. Сосредоточенно стараясь производить как можно меньше шума, Гермиона подползла повыше и, заметив его пустой взгляд, сразу же смекнула, что Гарри в какой-то момент отделился от своего Разума. Хоть он так до сих пор и не открыл ей всей правды о своих отношениях с Драко Малфоем, она догадывалась, что, скорее всего, почувствовал Гарри при подобном заявлении Тёмного Лорда, и какие, должно быть, теперь бурлили мысли в буйной голове её отчаянного лучшего друга… Переживая из-за возможных последствий, она, как смогла, крепко обвила его руками и ногами, зажав при этом ладонью рот, и сама теперь неотрывно следила за происходящим в комнате через щель между стеной и ящиком. Снегг, наконец, перевёл взгляд с Нагайны на Волан-де-Морта и тоже заглянул в алые глаза, хотя его лицо казалось уже навсегда застывшим, не просто как восковая, а как пугающая, предсмертная маска. Оно было алебастрово-белым – бледнее даже, чем у самого Волан-де-Морта - и таким неподвижным, что Гарри мысленно вздрогнул: ему показалось невероятным, что за этими невидящими глазами всё ещё теплится жизнь. - Он всё ещё ребёнок, Мой Лорд… - хрипло произнёс Снегг и тут же сглотнул, смачивая пересохшее горло. - Драко… Он вскоре повзрослеет, Мой Лорд… Дайте ему немного времени и, я уверен, он не посрамит вас! - Мда? – с сарказмом фыркнул Волан-де-Морт, изображая крайнюю заинтересованность. - Тот же самый Люциус в его возрасте уже был моим убеждённым сторонником. Хотя… - он поморщился, щуря алые глаза, - с появлением в жизни Люциуса Нарциссы, а затем и Драко, он значительно подрастерял хватку… Глупец! Думает, что семья – это высшая ценность! Благо! Но это только обуза! – Волан-де-Морт раздражённо рассёк ладонью воздух, вновь начиная заводиться. А потом неожиданно хищно оскалился. – Однако не буду спорить: семья – это ещё и отличный рычаг давления. Снегг в ужасе уставился на Волан-де-Морта, но не проронил ни звука. В груди Гарри, помимо его воли, с нарастанием рокотал утробный рык, и Гермионе пришлось наложить на него невербальное Силенцио, чтобы их не разоблачили. Она понимала, что сейчас Гарри не был всецело с ней – он был в голове Волан-де-Морта, но всё равно продолжала успокаивающе поглаживать его по лицу, чтобы друг не выдал себя ненароком в тылу врага. - Да что там Люциус?! – театрально всплеснул руками Волан-де-Морт, развеселившись от собственного довода о «ценности семьи». - Я в возрасте Драко уже был самым выдающимся волшебником в Хогвартсе и с годами только преумножил свои знания и умения! А всё от того, что не отвлекался на подобную чушь, как все эти низменные…эмоции! – с презрением исковеркав голосом последнее слово, он неожиданно обернулся к Снеггу и ткнул в его сторону пальцем: - Ты, Северус! Вот ты, пожалуй, смог бы добиться бо́льших успехов, если бы не прозябал в своём подземелье и не трясся так над своим дражайшим крестником. Право, Северус! Я думал, что, освободившись от бремени Лили Поттер, ты двинешься дальше… А сколько заботы ты проявлял о мальчишке Поттере?! Снегг недоумённо выгнул чёрную бровь, и Гарри, заточённый в чужом Сознании, мысленно отзеркалил этот жест, с огромным трудом стараясь при этом не слишком привлекать к себе внимание Волан-де-Морта. - Ты удивлён, Северус, что я знаю и об этом? – лилейно прошелестел Волан-де-Морт. – Неужели ты забыл, что я целый год находился в теле Квиррелла, и именно ты, Северус, не говоря уже об этом мальчишке Поттере, постоянно мешал осуществлению некоторых моих гениальных планов по добыче Философского камня! - Но повелитель…я уже неоднократно объяснял вам...я не предполагал, что именно вы управляли действиями Квиррелла. Я делал всё это исключительно, чтобы не подорвать завоёванное мною доверие Альбуса Дамблдора и… - Да, да, да… - издевательски и как-то устало оборвал его Волан-де-Морт, картинно кивая. – Всю эту песню я слышал, ты прав, - и, искажая голос, попробовал спародировать манеру разговора самого Снегга: - «О, Мой Лорд, если бы вы хоть словом намекнули мне о ваших планах…» и так далее и тому подобное… Согласись, звучит, как полная чушь, Северус! Особенно, учитывая тот факт, что мы оба знаем – ты делал всё это отнюдь не из-за мармеладок, которыми тебя подкармливал старикашка Дамблдор, м?! Ты был мне очень полезен все эти годы и я, признаться, на многое закрывал глаза… Но! Лили Поттер – вот ключ к разгадке, да, Северус?! И снова это имя, словно вспышка молнии среди тёмного грозового неба, пронзило сердце беспомощно наблюдавшего за всем Гарри. Поняв, что не сможет разрушить магический шар, и, соответственно, напасть на всё ещё бессмертного Волан-де-Морта, он чувствовал себя именно беспомощным. Придавленный к земле телом Гермионы, лишённый голоса и мысленно обездвиженный чужим Сознанием, Гарри смотрел глазами Волан-де-Морта на Снегга, против воли барахтался в его плещущемся чрез край, липком гневе и был сам себе противен, потому что не знал как…не мог что-либо изменить… Хотя больше всего ему сейчас хотелось отбросить Волан-де-Морта в сторону и самому вытрясти из Снегга правду о том, что же такое связывало того с его матерью!? Аспидно-чёрные глаза Снегга, будто бы даже потемнели ещё больше, хотя Гарри и сомневался, что такое возможно. А Волан-де-Морт, со свистом втянув сквозь вертикальные прорези ноздрей воздух, недобро рассмеялся и хлопнул в ладоши, заставив Снегга едва заметно вздрогнуть. - У вас у всех, мой дорогой Северус, одна и та же слабость – любовь! – и презрительно скривил свои расплющенные, тонкие губы. – И, как это не печально признавать, Северус… Но я до сих пор чувствую её в тебе... Вот здесь, - Волан-де-Морт с силой надавил кончиком Бузинной палочки в грудь Снегга в том самом месте, где под несколькими слоями одежд неистово выстукивало его сердце. – И, как бы мне порой не хотелось… - с притворным сожалением Волан-де-Морт вздохнул и резко отстранился. Хищные черты его заострённого лица становились суровее с каждой секундой, пока он с нажимом проговаривал каждое слово: - …но я не могу простить тебе эту слабость! - Повелитель… - Но мы слегка отвлеклись, Северус, - вдруг почти заговорщически зашептал Волан-де-Морт. - Я провёл всю ночь перед самой победой в лесу, неустанно размышляя о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена… отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… И мне кажется, я нашёл, наконец, ответ. Снегг молчал, поджав губы, и вновь смотрел только на светящуюся сферу с огромной змеёй. - Может быть, ты догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и… - Волан-де-Морт дёрнул уголком губ и как-то неуместно игриво покрутил в воздухе пальцами, - почти верным слугой, но я действительно сожалею о том, что сейчас произойдёт. - Повелитель? - Полно тебе, Северус! – Волан-де-Морт ожесточённо взмахнул кистью, пресекая всякие попытки ненужных ему сейчас доводов и оправданий, и, вместо этого, заговорил сам: - Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что не я её законный владелец. Она принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Гарри вновь почувствовал, что задыхается. Он уже и так понял, к чему клонил Волан-де-Морт, как, впрочем, понял это и сам Снегг, но, после всего услышанного, всё в Гарри, что было в нём от благородного гриффиндорца, восстало и воспротивилось подобному приговору. Ведь Снегг уже даже не был законным владельцем Бузинной палочки! Это он, Гарри Поттер, сумел вырвать у него это право буквально каких-то полчаса назад! Ему хотелось завопить от несправедливости, оглушить этого монстра, прокричав в его змеиную рожу о том, что смерть Снегга ничего не изменит, что он заслуживает справедливого наказания, но только не подобной участи! Где-то на подкорке Гарри скрежетнула мысль, а знал ли сам Снегг, что, в силу определённых обстоятельств, он, вместо Драко, стал владельцем Бузинной палочки? Сделал ли это намеренно, чтобы защитить своего крестника от возмездия Волан-де-Морта или же это вышло случайно? Знал ли Снегг, что для владения этой особенной палочкой, вовсе не обязательно было именно убивать её прежнего владельца? Как и не понятным оставалось то, знал ли Снегг, что теперь владельцем палочки был уже он, Гарри? А если предположить, что Снеггу всё это было известно, то почему он не выдал его своему хозяину? Почему ни словом, ни делом не намекнул, что выводы Волан-де-Морта могут быть ошибочны? Почему не отвёл от себя беду? Разве ему не всё равно? Мысли гудели в раскалывающейся голове Гарри, пока он глазами Тёмного Лорда смотрел на Северуса Снегга и только всё больше запутывался, абсолютно не понимая мотивов этого странного человека… А Волан-де-Морт, помедлив, продолжил, подводя свой страшный итог: - Ты убил Альбуса Дамблдора, Северус... Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. Иначе быть не может, - Гарри внутри него мысленно запаниковал и заметался, так что чуть не выпал из чужого Сознания. - Но я должен получить над ней власть, Северус. Власть над палочкой, а значит, и власть над Гарри Поттером… Снегг вытянулся в струну, расправляя покатые плечи. Его губы расслабились и в какой-то краткий миг их коснулась едва уловимая усмешка. Точно такая же, как и тогда, когда Снегг понял, кто именно обезоружил его перед входом в Визжащую хижину. И Гарри вдруг осенило: Снегг знал! Непонятно откуда, но он знал всё о свойствах этой смертоносной и самой могущественной в мире палочки! Он всё это время знал, но продолжал молча «нести свой крест», даже, несмотря на то, что прекрасно понимал, что Тёмный Лорд однажды призовёт его за это к ответу. Своим Экспеллиармусом на смотровой площадке Астрономической башни он спас жизнь Драко, а безропотным молчанием о том, что Бузинная палочка ему уже вовсе не принадлежит - сейчас спасал самого Гарри! Опять… В нервных пальцах Снегга появилась волшебная палочка. Гарри смотрел на этого загадочного, зачастую мрачного и малоэмоционального человека и всё больше невольно проникался к нему…уважением и благодарностью, даже, несмотря на все те ужасы, что натворил прежде Снегг и что раньше всегда перевешивали в их непростых взаимоотношениях с зельеваром. По тому, как Снегг смело и почти свысока смотрел в кроваво-красные глаза Волан-де-Морта, и ни что в нём не выказывало и толики былого испуга; как напрягались желваки под его впалыми бледными щеками; и как наливался мстительной злобой его тяжёлый взгляд, Гарри понял, что Снегг в этот самый ответственный момент был морально готов ко всему. Он был приговорённым пленным, шедшим добровольно на гильотину под барабанную дробь, но остался непобеждённым в собственных глазах и в глазах присутствующих. Он выглядел, как человек, прошедший длинный, очень сложный и тёмный путь, лишённый радости и надежды, но, безусловно, готовый понести наказание за все свои прегрешения, унося с собой то единственное, нетронутое и светлое, за что понукал его в своей обличительной речи Тёмный Лорд. Гарри казалось невероятным, что Снегг вообще был способен на какие-либо глубокие чувства, но, глядя на него сейчас, он почему-то начинал в это верить… Чувствовал всё это и Волан-де-Морт, и Гарри не мог бы однозначно сказать: как тот относился к подобному знанию. С одной стороны, Волан-де-Морт и сожалел, что придётся убить такого толкового, не жмущегося к его ногам, словно бесхребетное пресмыкающееся, слугу, как Северус Снегг, но с другой - был буквально в бешенстве, потому что так и не смог за все эти годы приручить его, сломить в нём тот несгибаемый стержень, загасить его неугасаемый, стойкий огонь в сердце, который он так отчётливо чувствовал сейчас в Снегге… Такие эмоции могли навредить делу. Ради таких сильных чувств люди часто предавали своих хозяев испокон веков… А предателей вокруг Волан-де-Морта хватало и без Снегга. Нет, куда проще управлять такими, как Люциус – теми, кто трепещет и боится Его, Лорда Волан-де-Морта, теми, на кого можно оказать реальное давление, теми, кто сделает всё, лишь бы не навлечь на себя Его гнев. Да, пожалуй, страх подходящее чувство. Оно Его не раздражает так, как сейчас раздражали эти искорки превосходства и знания чего-то, что Ему не ведомо - те самые искорки, которые Он видел сейчас в глубине чёрных глаз Северуса Снегга… Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на некоторое время Гарри даже подумал, что Снегг будет помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Гарри чётко ощутил, как тот боится собственноручно убивать «владельца» своей Бузинной палочки, боясь её ответной реакции на убийство «хозяина», и в его мыслях созрел план: это должна сделать Нагайна. Шар со змеёй закружился и растаял в воздухе, выпуская на волю огромную змею. Снегг не успел даже сделать выпад, как Волан-де-Морт прошипел на змеином языке: - Убей! – и в следующую секунду Нагайна атаковала свою жертву. Раздался страшный крик. Гарри так и не понял: кто – он или Снегг – кричал. Он хотел выпутаться, выкарабкаться, выдрать себя с корнем из чужого Сознания, чтобы успеть взять клык василиска и убить эту проклятую змею раньше, чем та прикончит Снегга! Но, запутавшись в вихре собственных эмоций, он впал в какое-то необъяснимое оцепенение, а тот ужасающий крик внезапно стих, и Гарри, всё ещё застывший в немом вопле, внезапно для себя осознал, что в действительности кричал вовсе не он. А затем Гарри шокировано смотрел на то, как последняя краска сбежала с лица Снегга, как расширились его глаза, когда зубы змеи ещё дважды глубоко вонзились в его шею, как он судорожно рванулся, пытаясь отпихнуть от себя, вцепившуюся в него намертво, Нагайну, как выпала из обессилевшей руки и покатилась к стене его волшебная палочка, как подогнулись его колени, и Снегг сполз по стене на пол… - Жаль, - отстранённо проговорил Волан-де-Морт, поведя плечами, и брезгливо встряхнул подол своей мантии, до которого долетело несколько капель чужой крови. И равнодушно отвернулся, не желая больше смотреть на предсмертные конвульсии, в которых слабо дёргался на полу его бывший слуга. В Волан-де-Морте не было ни печали, ни раскаяния, ни каких-либо отголосков человеческих эмоций. Всё, что сейчас действительно имело для него хоть какое-то значение – это стремление поскорее убраться из этой хижины и по-настоящему заняться делом – теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется! Он мягко окликнул Нагайну, и змея тут же отпрянула от завалившего на бок тела, чтобы с комфортом устроиться на плечах своего хозяина. Ни разу не оглянувшись, Волан-де-Морт хищно ухмыльнулся и в следующую секунду обратился в столп чёрного дыма, вылетев наружу вместе со змеёй через дыру в стене. Вырвавшись, наконец, из чужого Сознания, Гарри вернулся в тоннель, в собственный Разум, и открыл мокрые от слёз глаза. Оказалось, он ещё и в кровь искусал себе губы, удерживая крик. Навалившись сверху и спрятав лицо у него на груди, Гермиона тихо давилась слезами и дрожала всем телом. Проморгавшись и окончательно придя в себя, Гарри завозился и, глянув в щель между стеной и ящиком, увидел подрагивающую ногу в чёрном ботинке. Кое-как выбравшись из-под подруги, он жестами показал ей, чтобы она отменила заклинание Немоты. Собрав в кулак всё своё мужество, Гарри отлевитировал в сторону преграждавший вход в тоннель ящик и ступил на грязный дощатый пол хижины. В комнате было тихо. Даже звуки битвы, приглушённо доносившиеся сюда издалека, прекратились. И, видимо, на фоне этой оглушающей тишины, шарканье сводимой судорогой ноги Снегга и ужасающие, хриплые и булькающие звуки, вырывавшиеся вместе с пузырями крови из его рта, звучали ещё более пугающе. Из открытой раны на шее Снегга хлестала кровь. Быстро приближаясь к умирающему, Гарри и сам не знал, зачем делает это. Он уже не мог разобрать толком, что чувствует, глядя на белое, как полотно, лицо Снегга и его подрагивающие пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Меньше часа назад, Гарри думал, что готов был подвергнуть его самым страшным мукам, желая отомстить за предательство и убийство Альбуса Дамблдора. Но, если верить тем обрывкам фраз, которые ставил в упрёк Снеггу Волан-де-Морт, получалось, что тот и впрямь вовсе не был так непоколебимо предан своему повелителю… По всему выходило, что Снегг располагал какой-то информацией о его матери. Информацией, которую теперь мог поведать Гарри только он. А ещё, - Гарри гулко сглотнул, думая об этом, - Снегг всё это время оберегал Драко. И уже только за это, не говоря уже о том, что тот не сдал его Волан-де-Морту, Гарри не простил бы себя, не попробовав хоть чем-то помочь умирающему… Гермиона буквально вывалилась на пол из лаза вслед за Гарри и, достигнув тела Снегга раньше, обеими ладошками обхватила его шею, пытаясь остановить обильное кровотечение из раны. - П-профессор…проф…фессор, - захлёбываясь слезами, лепетала она, - Вы только дер…держитесь, ладно?! - Гермиона? – удивлённо позвал её Гарри. Он не понимал, что могло заставить Гермиону так резко потеплеть по отношению к Снеггу. Чёрные, как смоль, и расширенные глаза Снегга, наконец, перестали бешено вращаться, и он с трудом сфокусировал свой взгляд на заплаканном лице Гермионы. Снегг попытался что-то сказать, но из его горла снова донеслись только страшные булькающие звуки. Гермиона сильнее надавила на рваную рану и прикрикнула на друга: - Гарри! Да сделай же уже что-нибудь! Пошли Патронуса, дай мне бадьян из моей сумочки… Только не стой, как истукан. - Ты ведь знаешь, что это не поможет… Грейнджер так резко оглянулась на Гарри через плечо, что её распущенные испачканные волосы мазнули по бледному лицу Снегга. - А что тогда поможет?! – вновь срываясь на крик, выпалила она. – Мы должны сделать хоть что-то, Гарри! – и она развернулась всем корпусом к раненному, а затем, заглянув ему прямо в глаза, заявила так решительно и горько, будто давала клятву: - Я не могу позволить ему умереть! Поттер нахмурился, опускаясь на колени рядом с ней, но не успел ничего сказать, как она сама повернула к нему лицо, и всё объяснила двумя короткими предложениями: - Он спас меня от Фенрира Сивого. Я ему должна… Снегг неожиданно вскинулся и крепко обхватил окровавленными пальцами узкие запястья Гермионы, привлекая её внимание. Взметнув слипшимися волнистыми волосами, она порывисто повернулась обратно к Снеггу всем корпусом и, сосредоточившись на беззвучном движении его рта, пыталась прочесть невысказанные слова хотя бы по губам. Но не сумела разобрать ни слова. - Что? Что, профессор? Я не понимаю, - в отчаянии лепетала она. - Вы знаете, что..? ЧТО? Нет, п-профессор, пожалуйста... Я не понимаю... И в подтверждении её страшных мыслей, медленно задыхающийся Снегг как будто бы даже слабо дёрнул уголком губ и отрицательно мотнул головой, словно говоря ей, что для него уже всё кончено и что он знает об этом… - Нет, профессор! Не сдавайтесь! – почти приказала Снеггу Грейнджер, а затем, с мольбой во взгляде повернулась к другу. - Гарри… Что-нибудь… Пожалуйста, - по её щекам без остановки струились слёзы, но её нисколько сейчас не смущало искреннее удивление в блестящих глазах Снегга. Словно очнувшись, Гарри отбросил последние сомнения и стал лихорадочно выворачивать свои карманы. - Подвинься, - услышала Грейнджер его глухой голос за спиной, а затем и почувствовала, как он настойчиво оттаскивает её чуть в сторону за плечи. Гермиона прочла сомнение на лице друга и, опустив глаза, заметила, что тот сжимает в кулаке небольшой прозрачный пузырёк с какой-то красной жидкостью. - Что это, Гарри? – недоумённо спросила она, но Поттер не ответил, вместо этого торопливо задав интересующий его вопрос Снеггу: - Что Волан-де-Морт имел ввиду, говоря о вас и моей матери? – не выдержав, спросил Гарри, требовательно воззрившись на Снегга. – Это ведь правда, да? Правда?! То, что он говорил? - Гарри, что ты такое говоришь!? Помоги ему! – возмутилась Грейнджер, с силой пихая друга в плечо. – Это зелье у тебя… Это противоядие, да?! Скорчившись от боли, что вместе с ядом Нагайны огнём выжигала его вены, Снегг всё же захрипел и, сделав над собой титаническое усилие, вновь постарался что-то произнести. Гарри нагнулся ниже к нему. Снегг выпустил из хватки запястье Гермионы и, схватив Поттера за край одежды, притянул ещё ближе, так что практически касался окровавленными губами его уха. - Соб…собери их! – выпучив глаза от натуги, пугающе пробулькал он. - Гермиона! – словно команду выкрикнул Гарри, прекрасно зная, что подруга его поймёт, и боясь отводить от Снегга взгляд. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из глаз умирающего вместе с настоящими слезами. Гарри догадался, что это такое, но его оказалось так много, что он боялся просто не успеть собрать все воспоминания Снегга. - Гермиона, скорее! – рявкнул Гарри, поддерживая светящуюся субстанцию на весу с помощью волшебства, чтобы та не утекла на пол. Подав Гарри пустой флакон из своей сумочки, Гермиона снова прижала дрожащие ладони к ране Снегга. Мановением палочки, Гарри направил серебристое вещество в горлышко, но когда флакон наполнился до краёв, а в жилах Снегга осталось слишком мало крови, хватка умирающего неожиданно резко ослабела. Жизнь стремительно покидала его тело. - Профессор? – Гарри поспешно закупорил флакон и, запихнув его в карман, сам схватился за его шею Снегга, не то нащупывая пульс, не то пытаясь помочь Гермионе зажать его страшные раны. - Профессор, - снова сипло позвал его Гарри, решаясь на отчаянный шаг. Руки его непослушно дрожали, пачкаясь в тёплой крови Снегга. - Посмотри…на…меня, - прохрипел Снегг. Ярко-зелёные, широко распахнутые глаза встретились с чёрными, блестящими от слёз. Искажённое болью лицо Снегга вдруг просветлело и разгладилось. - Прости… - еле слышно выдохнул он, и Гарри на мгновение замер, поражённый его словами. - Гарри, пожалуйста… - зашептала Гермиона, смаргивая новые слёзы. – Помоги… Поттер с трудом оторвался от лица Снегга, схватил с пола пузырёк с доработанным «эликсиром жизни» от Николаса Фламеля, и, задержав его на ладони, гулко сглотнул. Он настороженно вгляделся в слабые отблески чуть густоватой бардовой жидкости, плескавшейся внутри флакона, и лихорадочно взвешивал в своей голове последние «за» и «против»... Дамблдор преподнёс ему это зелье перед своей неожиданной смертью, но не успел объяснить всех свойств этого зелья, кроме того, что даже оно не могло дать Гарри никаких стопроцентных гарантий, что это точно поможет ему воскреснуть, после уничтожения живущего в нём крестража... - Гермиона, нужно открыть ему рот, - глухо сказал Гарри. Глаза Снегга вяло округлились. Взгляд его уже чуть заторможено перетекал от одного лица к другому и в нём явственно плескалось сейчас одновременно и горестное недоумение, и облегчение и даже толика…неодобрения. Он явно силился сказать что-то ещё, но только беззвучно открывал и закрывал рот, уже не в силах произнести ни одного внятного звука. И только меж его приоткрытых губ появился небольшой кровавый пузырёк, с тихим свистом вырвавшегося из хрипящих лёгких воздуха. - ГАРРИ! – испуганно повысила голос Грейнджер, заметив, что глаза Снегга стали закатываться. – Он сейчас отключится! Профессор Снегг! – и она звонко ударила его по щеке, давясь новым всхлипом. Бросив беглый взгляд на лицо Снегга, Гарри судорожно выдохнул и зубами вытащил пробку. - Гермиона, утри слёзы и открой ему рот! Гермиона, торопливо, но аккуратно, уложила голову несопротивляющегося и всё ещё подёргивающегося Снегга к себе на колени, а затем надавила на рану. - Это поможет? – с надеждой взглянула она на друга. - Не знаю, - честно признался Гарри, прислоняя горлышко флакона к окровавленным губам Снегга. Веки Снегга затрепетали, из горла вырвался какой-то протестующий звук, но Гарри не остановился, пока не влил ему в рот всё до последней капли. Сосредоточено следя за тем, как постепенно пустеет пузырёк с бесценной жидкостью и придерживая Снегга за подбородок, Гарри почему-то думал только о том, что даже если он не смог предотвратить битву за Хогвартс, даже если не смог остановить эту кровавую расправу, он всё ещё мог попытаться спасти хотя бы эту жизнь, пусть даже ценою единственного шанса для своей собственной… На краткий миг глаза Снегга вспыхнули искренним, небывало тёплым светом, а затем в их чёрной глубине что-то надломилось и уже угасло насовсем. Застывшие глаза Снегга в последний раз скользнули по несчастному лицу Гермионы и скрылись под сомкнувшимися веками. Голова его безвольно завалилась к плечу, а рука, всё ещё сжимавшая край куртки Поттера, расслабилась и соскользнула вниз. Грейнджер судорожно хватанула ртом воздух. Губы её дрожали. Опустевшая склянка глухо покатилась по деревянному полу. – Давайте, профессор, всего один глоток! – не желая признавать очевидного, Гарри надсадно задышал и надавил на подбородок Снегга, насильно смыкая его губы и лихорадочно мечась взглядом по расслабившемуся лицу, чтобы не пропустить каких-либо изменений. Но, не дождавшись их, Гарри стал тихо бормоть себе под нос: - Ещё не поздно…Я успел! Не мог не успеть! Я успел…успел… - Ну же, профессор! - с замиранием сердца тоже зачем-то стала уговаривать неподвижного Снегга Грейнджер, а потом начала делать ему массаж сердца, надеясь разогнать по венам спасительное зелье и нейтрализовать яд Нагайны. Гарри мысленно отсчитывал секунды, широко расширенными глазами наблюдая за тем, как Гермиона изо всех сил надавливает скрещенными ладонями на грудь безвольно раскинувшегося Снегга. О том могло ли зелье Фламеля вообще помочь от такого рода ранений или только от тёмномагических заклятий; и когда – до или после – стоило его стоило принимать и в каких дозах – Гарри, как обычно, задумался только сейчас… И, вообще…Драко, наверняка, пришёл бы в ужас от его опрометчивого обращения с подобного рода эксклюзивным зельем! «Нет! Пожалуй, о Драко лучше было вообще не думать…» Гарри сглотнул. Он убрал руку с подбородка Снегга и как-то нерешительно потряс его за плечо, всё ещё отчего-то надеясь на чудо... - Про…фессор..? – глухо позвал его Гарри, но затем прочистил горло и повторил уже громче: – Профессор Снегг?! Из уголка приоткрывшегося рта Снегга стало медленно вытекать обратно зелье... То самое зелье, которое с таким трудом досталось Дамблдору, и которое сам Гарри мысленно охарактеризовал, как свою «последнюю надежду»… Словно тоже омертвев, Гарри неподвижными глазами наблюдал за тем, как это бесценное зелье, капая на плечо Снегга, безвозвратно исчезало, впитываясь в чёрную ткань его мантии багряными пятнами… Выдохшись и оставив, в конце концов, попытки реанимировать Снегга, Гермиона со всхлипом, расстроенно осела на пятки. - Нет! Нет… - задушено твердила она, неверяще мотая головой из стороны в сторону, а затем спрятала лицо в ладонях и заплакала в голос. Несмотря на все их усилия, Северус Снегг больше не шевелился.