Потеряла голову, или Неожиданные сюрпризы Олимпиады

      — Ты ему всю морду раскроил. — Верещал Триф. — Ты понимаешь, что будет, если об этом узнают тренера?       Наше утро начинается с нравоучений Трифанова и Занина. И если второй молча сопел, то первому нужно было знать все от и до, да еще и свое мнение выказать по поводу всего… Неугомонная чертяка!       — Тебя могут из сборной метлой поганой погнать за такое. Это же серьезное нарушение дисциплины!       — А у него иммунитет. — Чуть сонно сказал Дима. — Также, как и у тебя с Темновой.       Нахальство высшей степени, за что он тут же получил бодрящего леща от коллеги.       — Да за что, блин?       — У нас с Темновой была немного другая ситуация, начнем с этого.       — Ага, ситуация другая, а придурок такой же. — Добавила я, фыркнув.       Илья, сощурившись, посмотрел на меня.       — Темнова, не беси меня.       — Что, опять будешь бить? — Огрызнулась я.       Я уже говорила, что мне нравилось выводить Трифа из себя, потому что его реакция бывает очень непредсказуемой. Сейчас брюнет схватил меня за шею и начал портить прическу. Отбивалась, как могла, но ему было пофиг.       — Ай… Блин… Больно… Козлище…       — От козы слышу. — Сказал Илья.       — Ладно, Илюх, отпусти ее. — Хлопнул его по плечу Антон. — Все будет хорошо.       — А что, может быть как-то по-другому? — Спросил Занин.       — Может. Если вы, журналюги, будете молчать.       — Нормально вообще. Илюх, нас только что культурно послали.       — Эх, Занин, Занин… — Сказала я, обняв его.       Мы громко рассмеялись и поняли, что все будет обязательно хорошо.

***

      Позавтракав в столь уютной компании, мы сразу же отправились на утреннюю вкатку. Мы очень долго уговаривали господина Занина, чтобы он встал на лыжи вместе с нами, но слышали только категорический отказ.       — Я на лыжах два раза в жизни стоял, и то на уроке физкультуры.       — А я три раза в жизни, и что? — Парировала я.       — Ты, блин, катаешься нормально. — Чертыхнулся Заня.       — Димас, поверь мне, Темнова щас катается, как последняя каракатица. — Хихикнул Илья.       — Так, не обижать мою каракатицу. — Высказался Антон, притягивая меня к себе. — А то каракатицей станешь ты.       Трифанов покачал головой, услышав это.       — Давай, Димас, напяливай лыжи и поехали.       И как бы он ни пытался отвертеться — у него ничего не вышло. Пока Антон поехал наматывать определенный километраж, мы рассекали равнину, присматривая друг за другом. Димка так смешно ехал, что мы с Ильей давились от смеха. Он решил в очередной раз позабавить своих поклонников, а потому вышел в прямой эфир в Инстаграме.       — У нас все хорошо. Итак, 400 человек, записывайте все то, что сейчас будет происходить. Нажали? И щас не удивляйтесь, но…       Камера переводится на нас, и я успела быстренько сделать ноги из кадра. Триф громко засмеялся, а Занин чуть не упал на ровном месте, злостно матерясь.       — Не могу словить нужный ракурс…       — Так, все, я пошел.       — Не-не, ты давай, в гору пойдешь.       — Давай с горы лучше? — Неуклюже повернулся Занин.       Коллега, смотря на него идиотским взглядом, ответил:       — С горы ты разобьешься, придурок.       — Да? — Вопросил Занин прямо в камеру. — Ну, я хоть падать смогу вбок. Давай, объясняй.       — Осваиваем лестницу.       Смотря на весь этот цирк, я громко смеялась, но в ответ получала только лишь презрительные взгляды парней. Особенно было смешно, когда Дима стал разворачиваться и, наступив себе на лыжу, элегантно свалился в снег.       — Ну, я же говорил. — Пожал плечами Дима, снимая с себя лыжи.       Наш смех было не остановить.       За всем этим весельем мы совсем забыли о том, что нам нужно записать пару экспресс-интервью с нашими биатлетами. Об этом нам «любезно» напомнил Дмитрий Викторович вместе с горячо любимой свитой операторов, когда мы встретились с ними возле гостиницы. И, конечно же, на стадионе мы творили что угодно, но это ни коим образом не относилось к рабочему процессу.       — Эй, але, крендели! — Кричал нам Ваня Попов. — Вы долго будете дурака валять?       — Ща, еще 5 минут. — Ответил Занин, отпихивая от себя Трифа.       — Ванесс, вот честно… Я уже клал на эту работу. — Озвучил Илья, показывая коллеге язык. Естественно, это было совсем неудивительно, даже с учетом того, что последний выпуск программы делали мы с Димасом полностью… Надо бы как-нибудь подставить этого кролика Роджера, а то совсем от рук отбился.       — Клал… Почти как баклан.       — А ты даже не заметил, как тебя только что послали. — Похлопал Попова по плечу Криворучко и хмыкнул, смотря на Илью: — Ленивая обезьяна!       — Эй!       — Слушайте, а может ну нафиг эти сюжеты? Конец сезона, и зрителя надо радовать весельем, а не какой-то очередной нудятиной.       — Самая умная что ли? — Категорично отозвался Валера. — Тогда иди, скажи Губеру об этом.       И вот так всегда: когда в твоей голове появляется шикарная идея, которая понравится большинству, ее тут же начинают забраковывать. А потом говорят, почему в нашей стране столько много несостоявшихся поэтов-алкашей…. Потому что их талант остается непризнанным! И остается непризнанным именно по той самой причине, по которой меня сейчас хотел забраковать Харланов, но я так просто не сдамся.       — Идея просто крутая, отвечаю. — Не унималась я. — Биатлону нужна революция! Особенно под конец сезона!       — Темнова, революция в биатлоне уже случилась, когда ты тут появилась. — Гадская морда.       С этими словами я стукнула Вострика, а он сделал вид, будто ему больно. Договоришься ты, дружочек!       — Между прочим, я целиком и полностью поддерживаю Натахину идею. — Сказал Занин. — Какой бы она ни была.       — Не думал, что скажу это, но я тоже за. — Подхватил Левко.       — А я тем более за. — Добавил Леша.       Моя поддержка — мои ребята. Поставив руки в боки, я выжидающе смотрела на Харланова. Да и не только я.       — Ладно, ладно, я сдаюсь! — Завопил Валера, кинув руки вверх. — Делайте что хотите! Только знайте одно, что я все равно против.       Изобразив победный прыжок, я сказала:       — Значит так, мне нужен жесткий диск Леши, ноут Зани и… Уберите Трифа от меня подальше.       Все начали смеяться, косясь на Илюху, а Левко чуть не ушел с головой в сугроб от истерики.       — Фашистка! — Крикнул в сердцах мне брюнет.       — И я тебя люблю, пупсик! — Послав ему воздушный поцелуй, начала я собирать вещи. — До конца гонки меня не трогать.       — Сэр есть сэр! — Отрапортовали Леша, Дима и Ваня.       Хихикнув, я забрала все самое необходимое и ушла.       В микс-зоне будет слишком шумно, а потому я отправилась в домик, где призеры в комфортабельных условиях наблюдают за гонкой. Вы скажете, что я нагло пользуюсь своим служебным положением… Нет, я просто пользуюсь своим служебным положением, работая на благо российского спортивного телевидения. И я знаю, что моя идея наберет тысячу, а может — несколько тысяч лайков и респектов.

***

      Я чувствовала себя настоящим Юлием Цезарем: одним глазом я смотрела в телевизор, другим — в ноутбук, при этом успевала еще писать заметку и попивать чаек. Вот она — работа в режиме многозадачности. Что касается моей идеи…конечно, что-то не получалось, что-то — не сохранялось, но если я обещала воплотить идею в жизнь, то я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.       — Нифига себе! — Произнесла я после просмотра ролика.       Наконец-то, после долгих мучений мне удалось свести все воедино. Получилось все настолько шикарно, что я незамедлительно нажала кнопку «Сохранить», даже не думая что-либо исправлять. Ехидно потирая ладошки, я запела:       — Хороший день у меня сегодня, Хороший день, чтобы… Твою мышь!       Третий огневой рубеж, стрельба Бабикова, 3 из 5…поджав губы, я медленно процедила.       — Мдааа, огнедыщащий Антон… И где твой огонь сегодня?       Тем временем Антон-старший уходил со стрельбища вторым, пытаясь сократить семисекундное отставание от немца Симона Шемпа. Самое главное — чтобы он не оплошал, иначе будет совсем все плохо.

***

      Шипулин сказал — Шипулин сделал! Обещал выиграть последний масс-старт сезона — выиграл! Я была рада до ушей, а потому неслась в микс-зону сломя голову, с рюкзаком и ноутбуком наперевес. Там уже вовсю шумела творческая банда, общаясь в прямом эфире с лидером нашей сборной.       — Явилась, душа творческая. — Сказал Занин, украдкой наблюдая за ходом интервью.       — Сделала? — Прошептал на ухо Мотя, приобняв за плечо.       — Естессна. — Похлопала я по ноутбуку. — Парни, вы будете в отпаде.       — Уже не терпится посмотреть.       — А мне — пересмотреть.       — Антон, сезон официально завершен. — Затараторил Илья. — Есть что сказать поклонникам и болельщикам?       Шипулин, взяв микрофон у друга, ехидно поджал губы.       — Хочется сказать большое спасибо всем тем, кто верил и поддерживал меня на протяжении всего сезона. Спасибо за теплые комментарии и ваше творчество в социальных сетях, я их просматривал с огромным удовольствием. Что касаемо самого сезона, то он стал самым лучшим в моей карьере: олимпийские медали, медали этапов Кубка Мира, очередной БХГ… По всему этому я буду безмерно скучать.       Неоднозначно прозвучала эта фраза из уст Антона Владимировича, но, судя по всему, напрягла она только меня.       — Конечно, я немного не так себе представлял, — продолжил биатлонист, — но… Дамы и господа, этот сезон был для меня последним. Я завершаю свою карьеру!       — О Господи…       Все удивленно ахнули, не ожидая такого поворота событий. Илья стоял и обескуражено смотрел на Антона, а Леша молча выключил камеру. В микс-зоне воцарилась гробовая тишина.       — Антоха… Блять…       Никто из нас не проронил и слова, потому что мы не знали, что и сказать. Эта новость треснула нас, будто обухом по голове. И в шоке сейчас был весь биатлонный мир, но больше досталось Илье Владимировичу Трифанову, который закрыл лицо руками, не веря словам своего лучшего друга.

***

      — Ты думаешь, он пошутил? Пошутил, блять?       Крайне непривычно было видеть Илью таким разбитым, а потому он истерил хуже маленькой девочки.       — Илюх, ты наводишь панику раньше времени. — Сказал Валера.       — Валер, не успокаивай меня. Я его знаю как никто другой.       — Никто и не говорит, что ты хреново его знаешь. — Подхватил Левко. — Просто долю шутки тоже надо здесь учитывать.       Я пребывала в какой-то прострации.       Антон Шипулин — это тот биатлонист, из-за которого я начала смотреть биатлон. В далеком 2009 году он перешел в основную сборную, и именно за его карьерой я следила тщательнее других. Второй год я знаю его не только как потрясающего спортсмена, но и как прекрасного семьянина и отличного человека, причем человека с большой буквы. Я до сих пор не могу поверить, что с его уходом опустеют биатлонные баталии. Больше не будет тех ярких финишных заруб, по которым мы будем безумно скучать, но…есть у него один преемник, который в скором времени станет новым героем российского биатлона. Я молчала, пока из мыслей в реальность меня не вернул полукрик Занина.       — Кончайте уже эту тему мусолить. Давайте ролик посмотрим.       — Я тебя щас ударю…       — Так, а ну без рук! — Рявкнул Мотя. — Мы хоть один день можем провести спокойно, без всяких мордобоев?       — Вот-вот. — Сказала я, испуганно поглядывая то на Занина, то на Трифанова. — Давайте лучше делом займемся.       — Предлагаешь устроиться поудобнее и насладиться просмотром?       Хохотнув, я стукнула Лешу по плечу, и мы сели за просмотр ролика. Все время раздавались тихие смешки, какие-то неожиданные маты, но апогеем сего творения стала песня группы Браво про лучший город на земле, которую в Пхенчхане мы интерпретировали под самый лучший вид спорта.       — Слушай, это очень круто! — Заверещал Ваня. — Я просто в восторге!       — Так необычно передать всю атмосферу, собрать смешные моменты сезона и интересно их обыграть — работа профессионала. — Подхватил Криворучко. — Молодчик!       — Ну че, Валер, она опять нас всех уделала. — Сказал Илья, подмигнув мне.       Слава Богу, угомонился. Облегченно выдохнув, посыпались бурные аплодисменты, а я в одну секунду стала красной, как рак. И я не устану повторять, что обожаю этих ребят всем большим сердцем.

***

      Начало женского масс-старта не предвещало ничего интересного, да и середина тоже. После третьего рубежа события стали развиваться более-менее динамично, и я уже почти сорвала голос, болея за россиянок, и именно в этот момент коллеги послали меня отнести начальнику мой же сюжет. На вопрос, почему я, господин Трифанов ответил мне следующее:       — Твой сюжет — ты и неси.       Аргумент меня не убедил, но другого выбора не было. К Губеру я зашла как раз удачно — в рекламную паузу. Объяснив ему всю суть, он пообещал отсмотреть мой материал, и отправил меня в микс-зону. Отходя от комментаторской позиции, мимо прошкерились братья Бё и Свендсен, озираясь по сторонам. Их поведение мне показалось немного странным. Выключив звук на телефоне, я решила за ними проследить. Посмотрим, что задумали норвежцы на этот раз.       Они осели в каких-то кустах, да еще, как назло, тихо переговаривались. Я, как настоящий Штирлиц, расположилась недалеко от них, держа на готове мобильный телефон. Доносились гулкие возгласы болельшиков, ветки деревьев еле-еле стали покачиваться, и уже Габриэла Коукалова в тандеме с Кайсой Макарайнен проехали мимо. Шумы усилились, биатлонисты зашевелились и начали говорить громче, а я нажала кнопку «Запись».       Через пару мгновений целая россыпь спортсменок появилась в нашем поле зрения, и тут начала твориться полная вакханалия: Тарей, Эмиль и Йоханнес вышли на окраину трассы… Со спущенными штанами! МАТЬ МОЯ НАУКА! СПУЩЕННЫЕ ШТАНЫ! Парни прыгали и громко смеялись, и казалось, их ни капли не волновало такое поведение, но некоторые девушки все же поворачивали свои головы на сие безобразие, а одна так и рухнула под спуском. Я держалась из последних сил, чтобы не засмеяться в голос, но вырывающиеся смешки все равно проскальзывали. Отсняв такую живописную картину, я как можно быстрее сделала ноги, и когда оказалась в непосредственной близости от стадиона, то загоготала так, будто сейчас из меня вылезет чужой. Сдается мне, что мой ржач был слышен даже в Китае.       — Темнова, мать твою! — Завопил Попов. — Тебя только за смертью посылать!       Подходя к ним, я тихо посмеивалась.       — Что, смехуечка в рот попала?       Все, понеслась душа в рай. Сев на корточки, я закатилась в голос.       — Ууууу, тяжелый случай.       — А ты че хотел, Лех? — Спросил Занин. — В каждой избушке свои погремушки.       — Вы просто не видели того, чего видела я.       — Ну и чего ты такого увидела? Инопланетянина? — Поставил руки в боки Левко.       Мотя присел напротив и стал успокаивать меня хлопками по щекам.       — Натс, успокойся. Тебя в дурку сдадут.       — Не дождешься. — Процедила я, вытирая выступившие слезы. — Парни, только обещайте, что никому.       — Конечно никому.       Ох уж этот вечножрущий Трифанов! Показывая парням видео, я закрыла рот рукой, чтобы снова не заржать. У них от этого ужаса глаза на лоб полезли, а через минуту микс-зона заходила ходуном от дикого гогота.       — Не хрена себе, вот это вертолеты. — Заявил Криворучко.       — Как такая херня может зайти в голову вообще? — Оперевшись на ограждение, прокрякал Левко.       — Ну пацаны, ну дают. — Сквозь смех сказал Занин.       — Тоже мне, стриптизеры сборной Норвегии. ОЙ!       Левко с Трифом свалились на землю. Все до единого держались за животы и не могли остановиться.       — Вот это ты пизданула от души, конечно. — Вытирал слезы Попов. — Нет, ну надо же такое придумать.       — Хватит… Блин… Ржать… Я… Щас… Ежа рожу…       — Так, Темнова! — Откашлялся Харланов. — Никаких ежей тут!       — Эй там, внизу?       Мы задрали головы вверх.       — Ваш ржач слышен даже через закрытое окно! — Заорал Гу. — Быстро работать, иначе сегодня ночным рейсом в Москву всех отправлю!       Все сделали вид, будто испугались, но когда начальник закрыл окно, мы снова засмеялись.

***

      Женский масс-старт завершился победой Кайсой Макарайнен, пятым местом Татьяны Акимовой и сходом с дистанции Федерики Санфилиппо. Так вот кто там упал, засмотревшись на норвежское… Хозяйство.       В прямом эфире Матч ТВ мы устроили супер-марафон: четверо корреспондентов с разных точек стадиона подводили итоги сезона, общались со спортсменками, тренерами и развлекались с болельщиками. Пережив эти суетливые полчаса, мы вытерли пот со лба и облегченно вздохнули.       — Фууух, ну и жара. — Процедил Денис.       — Давненько я такого не припоминаю на своей памяти. — Отозвался Валера. — Мы такого даже на Олимпиаде в Сочи не творили.       — Олимпиада в Сочи была сущим пустяком по сравнению с этим. — Добавил Илья.       — Отличная работа, коллеги! Вот это я понимаю уровень!       Снизу вверх мы смотрели на Губерниева, который ехидно улыбался.       — Видимо, все захотели на дискотеку, что стали вкалывать, как пчелки.       — Ну мы же не должны дремать, как те караси, за которыми охотится щука.       — Криворучко, самый умный что ли? — Рыкнул начальник. — По приезду в Москву отчет о своей деятельности мне на стол!       — Аааа…       — А кто будет жаловаться — получит лыжами по морде. — Изрек Губерниев. — А теперь марш отсюда собираться!       Услышав это, мы похватали свои вещи и ринулись на автостоянку, пока начальник не передумал.       — Этот человек неисправим.       — Илюх, забей. — Хлопнул его по плечу Мотя. — Все закончилось!       — Урааа!       Мы синхронно издали вопль радости, а потом залезли в машину.

***

      Сегодня, ровно как и год назад, я стояла возле шкафа с раскиданными по полу вещами. И ровно в этот момент ко мне врывается Подчуфарова, и начинает на весь номер голосить.       — ТЕМНОВА!       — Че надо?       — Господи, у меня что, дежавю?       — Чего? — Гаркнула я, посмотрев на нее. — Какое нахрен дежавю?       — Наташ… Ой, ёмаё.       Бабиков закрыл глаза руками, потому что мы с Олей были в чем мать родила, то есть — в одних футболках.       — Ой, и че ты там не видел. — Фыкнула я.       — Говори за себя.       Подруга стукнула меня в плечо, а Антон захохотал.       — Ай! Больно же! — Цыкнула я. — Так, ты че ржешь?       — Яяяяя… — Замямлил он, показывая свою рубашку на вешалке.       — Ооооо — Протянула Оля. — Еще не вышла замуж, а уже потихоньку превращаешься в домработницу.       — Твои шутки плоские, как грудь у 15-летней школьницы.       — Ну, судя по некоторым школьницам…       Я швырнула футболку в Олю и Антона, а затем принялась запихивать свои вещи в шкаф. Господи, ну вот за что ты мне послал этих дебилов?