Десять признаков
16 февраля 2017 г., 21:36
Есть такое выражение: труд — великое лекарство от всех болезней и печалей человечества, однако меня моя работа наоборот вгоняет в великую депрессию.
Сейчас 18:30 — вечер воскресенья. С пятничного совещания, на котором я оставила весомую долю своего достоинства и самооценки, прошло два дня. Признаю, что хоть я и реалист, но надежда на то, что шеф припишем мне заслуги прошлых месяцев работы, была. Только ожидания мои не оправдались. Итог: почти выговор на глазах у всего коллектива по поводу двух недовольных клиенток и невыполненного плана. Спустя столько времени продолжаю тихо ненавидеть свою работу, и, если в понедельник косых взглядов в мою сторону не убавится, это станет последней каплей.
Разрядка мне была просто необходима, но коротать время в одиночестве тяжело, а с кем-то из ребят с работы — нереально. Друзей за столько лет жизни в Бруклине я не завела: с детства по своей натуре малообщительна. Правда есть несколько знакомых, с которыми приятно поговорить, и поэтому недолго думая я позвала свою давнюю клиентку «развеяться» сегодня. Отношения наши, разумеется, уже давно перестали быть чисто формальными, и после оформления сделки по покупке квартиры мы часто виделись, иногда обедали. Она стала для меня почти подругой, и сейчас эта самая подруга опаздывала на встречу.
Третий раз за полчаса мимо меня прошёл официант, в надежде предложить оплатить счет, но я упорно его игнорировала. В кафе играла ненавязчивая музыка, и я, расслабившись, и сжимая в ладонях горячую кружку кофе, наблюдала за проходящими на улице людьми. В выходной народу гуляет больше, да и выглядят они приветливее, чем в будние дни. Оно и понятно — рутина вернется только в понедельник, кстати, ко мне тоже. «Я не буду думать о работе сегодня», — установка действует как надо, и мысли направляются в другое русло, а я пододвигаю ближе тарелку с большим куском шоколадного торта.
— А ты не лопнешь? — раздается насмешливый голос над головой.
— Это была бы приятная смерть.
— Но не самая красивая, — Шерон деловито опустилась напротив меня.
— Красивая смерть? Смотри поменьше фильмов, — отломив кусочек десерта, отправляю его в рот, — кстати, ты опоздала, полчаса — это неприлично долго.
— Прости, забегалась, дела семейные, — затараторила подруга, попутно снимая с себя легкий плащ и поправляя завитые кудри.
— Нет у тебя семьи.
— У меня есть Пол.
— Вы не женаты, о какой семье может идти речь?
— Два года вместе — приличный срок, Лора, — она хитро прищурилась, — когда у тебя будет также, поговорим.
— Ты ранила меня в самое сердце, — я демонстративно отвернулась, сложив руки на груди.
— Завещай мне свой десерт…
Подруга потянулась к краю тарелки, за что тут же получила несильный хлопок по рукам.
— Всё, я ожила и буду есть дальше. Рассказывай, как ты? Есть успехи в студии?
— Прогресса ноль, каждый день выслушиваю похвалы за «отличные снимки», а что толку? Работаем в штатном режиме, на неделю моды никого не отправили, так и состариться недолго без повышения, — девушка облокотилась на спинку дивана, — я уже собрала портфолио и некоторые рекомендации, чтобы подать в другую студию, но Пол…
— Против?
— Нет, не совсем. Он не хочет уезжать из Бруклина, по крайней мере сейчас, а я ничего стоящего здесь не найду, только если в Нью-Йорке.
— Дилемма, — задумчиво протянула я. Обычно Шерон рассказывала об успешном манипулировании своим парнем (в хорошем смысле этого слова), она поддерживала в отношениях гармонию, а Пол в ответ готов был доставать звезды с неба, но в этот раз они к соглашению не пришли.
— Ну, поработаю еще месяц здесь, а там посмотрим. К нам сегодня вообще кто-нибудь подойдет? — подруга закрутила головой по сторонам в поисках официанта.
Заметив её суетливое поведение, молодой парень тут же подскочил к столику, и записав заказ, удалился, довольно улыбаясь.
— Уймись, Шерон, он же ребенок.
— А я ничего и не делала, — невинно захлопала ресницами она. В ответ я обреченно вздохнула: этой черты характера у неё не отнять.
Через час наших посиделок на столике прибавилось по две небольшие тарелки и креманки из-под мороженного. Я успела излить душу и как следует нажаловаться на несправедливость судьбы, точнее проблемы в агентстве. Сладкое, как и планировалось, поднимало настроение, а в купе с непринужденными разговорами действовало оно еще лучше.
— Так что с этим Джимом?
— Джеймсом, — поправила я подругу, лениво переворачивая вилкой остатки суфле.
— Хорошо, с Джеймсом. Слишком часто ты о нём говорила, для простого клиента.
— Однако имя ты так и не запомнила?
— Во-первых, не меняй тему, а во-вторых он важен тебе, а не мне, чтобы запоминать имя, — девушка деловито оперлась на край стола и вскинула бровь.
— Не говори ерунды, мало ли к нам приходит таких клиентов, я обязана ко всем относиться одинаково приветливо.
— Вы ведь несколько раз встречались?
— Исключительно по работе, — соврала я.
— Но наедине?
— Да нет же! Шерон, мы вместе смотрели квартиры, также, как и с другими клиентами.
— И всё?
— Да!
— Какого цвета его глаза?
— Серо-голубые.
Лицо подруги медленно растянулось в победоносной улыбке, и я поняла, что сейчас сама себя выдала.
— И что дальше? У тебя вот светло-зеленые, у меня карие, я очень наблюдательна, — но Шерон уже было не переубедить.
— Тогда какого цвета глаза у твоего шефа? — она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на меня. «Действительно, какого?!» судорожно вспоминала я, но тщетно, этой информации в моей голове не было.
— Что и требовалось доказать, ты работаешь там пять лет, а ответить не можешь, а этого Джеймса знаешь неделю и какой результат…
— Проехали.
— Нет, — весело ответила девушка и помахала официанту, жестом попросив того принести ещё чаю, — мы только начали. Теперь расскажи мне о нем, но не как о «простом клиенте».
— Нечего рассказывать, — я пожала плечами, — я его совсем не знаю.
— Влюбилась в загадочного типа? — девушка почти взвизгнула от предвкушения интересного для нее разговора, а вот меня это совсем не радовало.
— Я не влюблялась, Шерон, успокойся пожалуйста, — подруга заметно погрустнела, услышав мой усталый тон. Приняв две полные чашки из рук официанта, она принялась бездумно перемешивать сахар, смотря куда-то сквозь, я же решила доесть остатки десерта.
— А что он? — прервала она молчание, от чего я поперхнулась чаем. Глаза подруги снова загорелись. — Он проявляет знаки внимания?
От представления Барнса типичным флиртующим мужчиной стало не по себе.
— Ничего он не проявляет, это вообще не тот случай, Шерон…не знаю я.
— Ты должна это выяснить! — призыв подруги звучал как военный лозунг, — значит так, есть десять признаков проявления у мужчины заинтересованности, — выудив из сумки блокнот и ручку, она начала подкреплять свои слова письменно. — Для начала взгляд, исследующий, почти интимный, есть?
Я на её вопросы не реагировала, только слушала, пребывая в шоковом состоянии.
— Едем дальше. Он тянется к тебе? Когда вы стоите рядом или идете? Лора? — кинув на меня гневный взгляд, подруга сделала пометку в блокноте, — тогда зеркальный эффект. По мнению психологов, влюбленный мужчина будет неосознанно повторять твои жесты. Ты замечала это? — в ответ молчание, — ладно, есть ещё, он незаметно прикасался к тебе, ну там подавал руку или придерживал во время ходьбы, это практически на сто процентов сигнал!
— Всё, стоп! — моё терпение закончилось, а миловидный и заботливый Джеймс в подсознании вообще грозил остановкой сердца, — я не стану доверять каким-то…- из моей сумки раздалось жужжание телефона, но я решила не отвечать. «С работы, больше звонить некому», — каким-то статьям из тупых женских журналов, не тот случай.
— Доверяй мне, а не статьям, Лора, — судя по голосу, подруга была обижена, — но если не хочешь говорить, я не настаиваю.
— Спасибо.
Подписав еще что-то в «списке», Шерон вырвала листок и как ни в чем не бывало протянула его мне. Затем она взяла свою сумку и также молча отправилась в сторону официантов. Мда, не этого я ждала от сегодняшнего вечера. Положительный эффект от сладкого улетучился, уступив место подавленности. Что ж, вернусь домой с тем, с чем ушла оттуда, возможно спасет хороший фильм на ночь, а потом спать. Телефон между тем издал еще несколько позывных сигналов.
— Идём, я заплатила, и не возражений не приму. И ещё, это тебе, — передо мной на столик опустилась коробка, — сможешь посидеть без моей болтовни, — подхватив свой плащ, девушка пошла на выход из кафе. Я осмотрела коробку, повертев её, затем заглянула внутрь: пирожные. Решила вот так от меня откупиться? Сработало. Уже поднявшись со своего места, замечаю оставленный на столе лист бумаги. Зачем он мне, для общего развития? Но с другой стороны обижать Шерон я не хочу. Забираю список «десяти признаков…» и обреченно следую за подругой. Её у входа уже ждет черный мерседес, из которого мне приветливо машет Пол.
— Давай мы тебя подвезем? — предлагает она. Сначала я хочу отказаться, чтобы немного погулять, и побыть одной, а потом понимаю, что я так и так останусь одна, и десятиминутная поездка ничего не решит.
Почти девять, и на улице непривычно тихо. Постояв немного и проводив взглядом удаляющийся автомобиль, поднимаюсь к себе на этаж. «Может заменить просмотр фильма на принятие расслабляющей ванны?», идея неплохая, более того, я могу совместить, а если особо изловчиться, то протащу с собой и пирожные, главное случайно ничего не утопить, как в прошлый раз…
Завернув на лестничную площадку, замираю. Мужчина, стоящий ко мне спиной, чем-то увлеченно занят в телефоне, но мне не обязательно видеть его лицо, чтобы узнать.
— Привет, — подхожу ближе и слегка дотрагиваюсь до плеча Джеймса, привлекая его внимание. Он тут же отрывает взгляд от экрана смартфона и пристально осматривает меня с ног до головы. Как мне кажется, даже с упреком.
— Я звонил, — отвечает он, игнорируя моё приветствие.
Быстро (насколько позволяли занятые коробкой с пирожными руки) достаю несчастный мобильный из сумки и обнаруживаю там несколько пропущенных звонков, а также пару сообщений. И ведь я не удосужилась сделать этого раньше!
— Прости, не слышала, с подругой устроили небольшую встречу, заболтались, — я нервно усмехаюсь. Оправдываюсь перед ним, дожили. Вдруг до меня доходит логичное объяснение присутствия здесь Барнса. — Ты за ключами от квартиры?
Он утвердительно кивает.
— Конечно, конечно, прости ещё раз, что заставила ждать…- вставить ключ в замочную скважину правильно получается не с первого раза, и чтобы немного успокоиться, я оставляю это дело и поворачиваюсь к мужчине, — может зайдешь? Мне тут вручили целую коробку сладкого, одна точно не справлюсь, а если и справлюсь, то боюсь ничем хорошим это не кончится. Чай, кофе, расскажу про квартиру?
Уголки губ Джеймса чуть приподнимаются, и я принимаю это за согласие. Во второй раз дверной замок поддается, и теперь нужно попасть в квартиру, при этом не растеряв своих вещей на пороге.
— Держу, — мужчина аккуратно забирает коробку из моих рук, видимо поняв, что я либо её уроню, либо сломаю, смяв тем самым содержимое. Пропустив Барнса вперед, закрываю за собой дверь и с секунду задумчиво смотрю на него. Шерон права, «простых клиентов» домой на чай не приглашают. Джеймс замирает в нерешительности посреди коридора, и просто ждет дальнейших указаний.
— На кухню, — киваю я в нужную сторону. Затем он как-то неловко перекладывает коробку со сладостями из одной руки в другую, и из нее выпадает втиснутая в щель записка. «Черт!», проносится у меня в голове, а Барнс с поразительной ловкостью ловит сложенную бумажку даже не моргнув глазом. Думать долго не приходится, и в два шага преодолев расстояние между нами, я нагло забираю у него злосчастную вещь.
— Ерунда, — отвечаю на его удивленный взгляд и комкаю лист в руке, чем еще больше привлекаю внимание, — кухня там, идем.
Никак не прокомментировав ситуацию, что является нормой для него, Джеймс идет в указанном мной направлении.
Я мну блокнотный лист, пока он не становится похож на маленький неровный шарик, и прячу его в карман джинсов. Это был бы позор… «Десять признаков того, что мужчина проявляет к вам интерес». Ох, Шерон, давно моя нервная система не испытывала таких перегрузок. Дурацкие советы, думаю я, а в голове непроизвольно крутятся слова подруги: «Для начала взгляд, исследующий, почти интимный…».
— Чай или кофе? — улыбаюсь я, ища ответный отблеск серо-голубых глаз.
