Дом там, где спокойны твои мысли

POV Автор       — Чай или кофе? — вопрос ставит Барнса в тупик, потому что он знает — ничто из предложенного ему не по душе. За столько лет жизни в ритме «задание-тренировки-камера» он совершенно отвык от таких вещей. Еда нужна для поддержания сил и не более.       — Чай, — всё-таки отвечает он.       — Все выходные провел на работе? — интересуется Лора. Знала бы она, какую именно работу выполняет Барнс, не была бы такой спокойной.       — Да, — подтверждает мужчина, наблюдая как она перемещается вдоль кухонных шкафчиков. После задания он снова погружён в себя и говорить совершенно не хочет, хватило бы кивка, но Лора этого не заметит, поэтому приходится озвучивать мысли. Каждый раз Барнсу приходится раскачивать себя самого, как тяжёлый маятник, который без нужного стимула возвращается в состояние покоя. Для Джеймса таким стимулом стала Лора, и запущенный механизм начинает свой плавный ход.       В её квартире не он не чувствует себя чужим, точнее не чувствует ничего. За столько лет повидать ни одну страну, и, разумеется, ни одну квартиру или помещение, где находилась нужная ему цель, так, что жильё простых людей уже не впечатляет, а сам факт его присутствия здесь мало что значит. Для Барнса важно не окружение, а чувства, эмоции, которых был лишен Солдат.       — Тяжело, наверное, без нормального графика? Хотя мне порой до ужаса надоедают повторяющиеся пять дней в неделю каждый месяц. «День сурка» какой-то, — усмехается Лора. Взяв в обе руки по кружке, она каким-то образом цепляет и небольшой стеклянный чайник, и перемещает всё это на стол. Молчание давит, и раз темы для диалога она придумать не может, то решает говорить одна. — Я вот в пятницу пережила не лучшее для меня совещание, хотя это еще мягко сказано. Одна сделка против двух заявлений со стороны клиентов — шеф не оценил.       — Двух? Последняя тоже? — Лора закивала. Барнс понял, о чем идет речь. Значит, та клиентка, которую он видел в кабинете у Лоры, тоже решила высказать своё недовольство по поводу работы агента. Левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Джеймсу пока было сложно разделять реальную угрозу и повседневные конфликты, то есть для него граница между вооруженным наемником и кричащей женщиной была размыта. Поведение обоих выделяется из обычного, а значит это потенциальная угроза, но нападать на пусть и неприятную, но ни в чем не виноватую женщину, было бы странно.       — Надеюсь, что ей ничего не подберут и в других агентствах, и она просто свалит из Бруклина куда подальше, — закончив с готовкой, Лора присаживается за стол. Подобрав под себя одну ногу, она устраивается поудобнее, совершенно не смущаясь гостя. — Кстати, договор на твою квартиру остался в офисе, нужно будет поставить пару подписей.       Барнс согласно кивает, непрерывно смотря на девушку. Она открывает белую коробку и достает оттуда большой разноцветный кекс.       — Всё-таки упали, — тихо бормочет Лора, пытаясь не испачкаться о смазанный крем. Спустя минуту схожих манипуляций с другими сладостями она обреченно вздыхает, — мой косяк, нужно было аккуратнее нести. Вот, держи, — притянув рулон с кухонными полотенцами, она оторвала себе одно и аккуратно вытерла цветной крем с руки.       Джеймсу привычнее просто сидеть и наблюдать, не важно за чем, а не участвовать. Понимая, как должно быть странно он выглядит, Барнс никак не смог себя заставить хотя бы прикоснуться к чаю. Социализация проходила куда тяжелее, чем он предполагал.       — Всё в порядке? — девушка наконец замечает его крайнюю озадаченность происходящим.       — Да, — в подтверждение своих слов мужчина тянется к ручке бокала, но…       — Слушай, с кожи так просто стереть эти красители мы не сможем, — Лора кивает на перчатку Барнса, — да брось, неужели мы с тобой недостаточно знакомы, чтобы пригласить тебя к себе я могла, а увидеть без этой таинственной перчатки нет? К тому же это правда неудобно, — добавляет она уже чуть тише, боясь, что могла затронуть что-то личное для Джеймса.       Он смотрит на левую ладонь, скрытую под плотным материалом. Сжимает и разжимает пальцы, решая, что ему ответить. Рано или поздно это пришлось бы сделать, и пусть сейчас у него не было подготовленного объяснения, Барнс решил не ждать. Стянув перчатку, он убирает её в карман куртки, а металлическую руку кладет на стол ладонью вниз.       — Твою…- Лора откладывает надкушенный кекс и выпрямляется на стуле. Сперва она просто смотрит на диковинную для неё вещь, затем что-то внутри подсказывает о её небезопасности, и девушка неосознанно скрещивает руки на груди, как бы отгораживая себя. Еще через мгновение она ладонью обхватывает подбородок, закрывая рот, и в таком положении продолжает, не моргая, смотреть на протез.       — Это что-то вроде ноу-хау медицины?       — Почти.       — Только до сюда или твоя рука полностью…такая? — неправильно будет сказать, что Лору это напугало, нет, скорее, как любой воспитанный человек она теперь просто не знала, какая реакция будет подходящей и не обидит Джеймса.       — Полностью, — спокойно отвечает Барнс. Реакция девушки его более чем устраивает: никаких криков, попыток выставить его за дверь, и никакого нездорового любопытства вроде «вау, это так круто», потому что это не «круто».       — Не думала, что такие делают. Видела разные фото в соц сетях, в основном специальный пластик, но не металл. Я имею ввиду, что обычно люди стараются выбрать что-то более похожее на настоящее…настоящие руки, боже, — Лора хлопнула себя ладонью по лбу, — просто не слушай меня, я заткнусь, рано или поздно.       В попытке успокоиться она поднялась со своего места, прихватив непонятно зачем кружку. Пара шагов от стола до противоположной стены и обратно. Отчасти это интересно, но, нет, просить «рассмотреть поближе» Лора не станет. Она снова садится напротив мужчины, который за все это время не проронил ни звука, и в принципе не шевелился.       — Разве железо не осложняет движения? В смысле его вес и негибкость.       — Она бионическая, — поясняет Барнс, постукивая металлическими пальцами по лакированной поверхности стола, — всё сложнее, чем кажется.       — Ясно, — Лора хмурится, ведь на самом деле ей ничего не ясно, — в наше время пора бы перестать удивляться таким чудесам техники. Почему об этом ничего не говорили? То есть, люде же выкладываю фото, не знаю…создают целые блоги, по новостям рассказывают о новых изобретениях.       Она думает, что металлическая рука Барнса — творение врачей одной из лучших клиник, и вообще это заслуживает внимания общественности как любая другая вещь для людей с ограниченными возможностями. Но правда здесь другая, и делиться ею Барнс не жаждет.       — Других таких нет.       — Не было желающих?       — Скорее подходящих, — мужчина прогоняет застывшие перед глазами кадры советской базы, на которой его держали, на которой запустили программу «Зимний солдат». — Если бы такое, — он переводит взгляд на руку, — делали каждому желающему…этому миру и без того проблем хватает.       — Почему ты так на неё смотришь?       Подняв голову, Джеймс видит изменившуюся в лице Лору. Она «переварила» информацию так быстро, на сколько это было возможно, и теперь вернулась к своему привычному состоянию. Состоянию, в котором только она могла найти в заторможенности Барнса забавные моменты. Не известно, позволил бы он другим подобное поведение, но ей уже негласно разрешил.       — Словно это зло какое-то, — усмехается девушка, не осознавая, насколько она права.       — К некоторым вещам привыкнуть особенно тяжело, — подбирать нужные слова сложно, а в случае с Барнсом тем более. Уловив его настроение, Лора тоже становится серьезной и несколько секунд она смотрит на мужчину, понимающе кивая.       — Она пыталась задушить тебя во сне? POV Лора       Плечи Барнса начинают сотрясаться от беззвучного смеха, и он наклоняет голову, пряча лицо в прядях волос. Еще немного и я начала бы заикаться от напряжения в помещении.       — Если бы, — неоднозначно отвечает он и улыбается, обнажив белоснежные зубы. Одновременно с этим я перестаю воспринимать смысл сказанного и просто любуюсь. — Лучше не привлекать внимания.       Мужчина прячет блестящий металл, надев перчатку.       — И поэтому ты всегда ходишь так? Никто не видел?       — Разве что единицы, но это другое.       Интересно, вхожу ли теперь я в список этих «единиц» с особыми привилегиями?       — Знаю, что люди сейчас попадаются разные, но большинство из них способно к пониманию…- неожиданно меня перебивает звонок телефона. Не моего, и это плохой знак. Взглянув на экран, Барнс сбрасывает вызов, но телефона из рук не убирает. — Даже не ответишь?       — Ничего нового я не услышу.       — Снова работа?       — Не совсем.       Почему-то от этой фразы мне становится не по себе: если не работа, то должно быть личная жизнь? Сердце болезненно сжалось от мысли, что Барнс не свободен, и для чего тогда он всё это врем со мной общался?       — Ревнивая девушка? — выдаю следующее предположение, пытаясь демонстрировать спокойствие, хотя в горле вот-вот образуется неприятный ком.       — Нет, — и я как щенок готова вилять хвостиком за одно это слово. — Но я всё-таки пойду.       Как всегда, я уже не удивляюсь. Он поднимается с места и даже не посмотрев на меня выходит из кухни. Что со мной не так то?!       — Подожди, — кричу ему в след, — ты же сюда не просто так приходил.       Хотя теперь цель его визита под вопросом, потому что Барнс, в отличие от меня, явно забыл зачем пришел. Покопавшись в сумке, нахожу две скрепленные связки ключей на толстом металлическом кольце и протягиваю их мужчине.       — И по возможности зайди к нам, чтобы забрать свою копию договора.       «Просто сделай это» — твердит внутренний голос, — «чтобы потом не мучиться». Но, черт, как же неудобно. Не к месту. Даже страшно, словно мне не двадцать семь, а опять четырнадцать лет. Решение приходится принимать за пару секунд: пока он забирает ключи из моей раскрытой ладони. Шагаю вперед и легко целую его в уголок губ. Не в щечку, но и не…в общем на что сейчас хватило моей собранной в кулак смелости.       — Увидимся? — отстранившись говорю я и непроизвольно облизываю нижнюю губу. Джеймс, кажется, резко ушел в себя, и только блеск в глазах иной. Что я могла сделать не так? Или сделать чего не следовало? Ну не может человек с такой внешностью быть обделен женским вниманием, НЕ-МО-ЖЕТ. Явно этот недопоцелуй — цветочки…       — Да, — отвечает Барнс, мыслями находясь далеко отсюда.       Негромко щелкает замок, выпуская мужчину из моей квартиры. Я такими темпами подсяду на успокоительное.