Дом с яблоневым садом

— Рукия? Где ты вообще так долго была? Я прихожу, а тебя нет и никто в округе не знает, куда ты делась. — негодовал Ренджи. — Отстань, Ренджи. Просто не задавай мне никаких вопросов. — Так, расскажи-ка братишке Ренджи о своих проблемах и вместе мы что-нибудь придумаем! — Я же сказала — отстань. Пожалуй, такой он видел её впервые и ему это совсем не нравилось. Словно из неё ушло всё светлое и радостное, что в ней было. А ведь Рукия всегда славилась своим бесконечным оптимизмом. Сколько он её помнил, она всегда умудрялась находить хорошее буквально во всём, ну ладно, почти во всём. И что такого должно было произойти с ней за эти несколько дней? — Рукия, — осторожно позвал он, — я тут принёс немного еды. Конечно, я и сам не должен был уходить вот так — не предупредив тебя, просто подвернулась неплохая возможность подзаработать. Вместо ответа девушка встала и молча вышла вон из лачуги, служившей им в последнее время их общим кровом. Ренджи вскочил на ноги и бросился вслед за ней, но уже на пороге передумал и так же молча вернулся обратно, сел на пол, скрестив ноги. — Ох, Рукия, Рукия! Да что же с тобой случилось? Что-то глубоко внутри подсказывало, что именно сегодня и именно сейчас её действительно надо бы оставить в покое. Видимо, случилось что-то действительно больно её задевшее и теперь ей нужно переосмыслить это всё. А девушка тем временем, несмотря на то, что было раннее утро и солнце только самым своим краешком чуть выглянуло из-за горизонта, осветив небосвод нежными алыми отблесками, решила пойти в самое сокровенное и личное для неё место — к могильному холмику, туда, где покоилась Хана или точнее, там покоились воспоминания о ней. Рукия села прямо на землю. Как бы она не старалась взять себя в руки, но тут её выдержке пришел конец, и по щекам покатились горячие слёзы. — Хана, как же мне тебя не хватает! Когда-то давно только ей одной рассказала Рукия о своей встрече с беловолосым капитаном и только ей могла бы рассказать о том, что случилось с ней ночью, но тело Ханы давным — давно превратилось в духовные частицы и исчезло, а душа, наверное, возродилась в мире живых в своём очередном перерождении и никогда уже не вспомнит о том, что когда-то она жила в семьдесят девятом районе Руконгая. Быть может, в той новой жизни она будет счастлива. Сколько она так просидела, она даже и не думала. От вновь вернувшегося чувства голода на неё навалилась слабость и странное чувство полного ко всему равнодушия. Она уже ни чего не хотела и не ждала, даже голос взывавшей к ней Соде но Шираюки, звучал в её голове всё тише и тише. Где-то позади послышались тихие шаги. Видимо, упрямый, как баран, Ренджи. Видать, всё же решил допытаться у девушки, что же с ней произошло. Рукия вздохнула, легла на бок и поджала коленки к животу. Земля была твёрдой и мелкие камушки отвратительно впивались в бок и руку, но сейчас ей было и на это наплевать. Шаги приблизились. Кто-то подошел к ней почти в плотную и остановился. Неожиданно Рукию окутала чья-то реяцу. Она казалась плотной и тяжелой, но почему-то удивительно теплой. Раньше, чем она успела отреагировать, к её волосам прикоснулась чья-то рука. — Тут похоронен кто-то важный для тебя? Голос показался ей смутно знакомым, Рукия повернула голову. Прямо над ней склонилось лицо, обрамлённое длинными белыми волосами. — Вы? Но почему? — У тебя есть сила, есть занпакто и я не хочу, чтобы ты тут мерзла. — Как вы нашли меня? — Предположим, это совсем не трудно. Я просто шел за твоей реяцу. Вставай-ка. Ну, давай! Он потянул её за руку, вынуждая сесть. Сегодня он выглядел почти так же, каким она его запомнила когда-то давно. Плечи и спину покрывало белоснежное хаори — признак его высокого ранга. Не без труда, но ей всё же удалось сесть. От слабости её слегка покачивало и двоилось в глазах. — Ты когда в последний раз ела? — Вам-то что? — не слишком любезно ответила девушка. Не обратив внимания на её мелкую колкость, он извлёк откуда-то онигири, упакованный в вощёную бумагу, и свежую, ещё тёплую булочку с корицей. А затем молча протянул всё это ей. От запаха и вида пищи желудок сжался в болезненном спазме, а рот мгновенно наполнился слюной. — Это тебе. — Это же ваш завтрак. Он рассмеялся: — Не волнуйся, я уже давно успел позавтракать. Кстати, как тебя зовут? — Рукия. — Так вот, Рукия, бери и ешь. Ты же понимаешь, что тебе надо есть. Тут голод всё — таки взял верх, девушка выхватила из рук мужчины еду. — Ты знаешь, что в Академии духовных искусств берут и выходцев из Руконгая? Рукия отрицательно покачала головой. Возможно, это и было не совсем культурно с её стороны, но сейчас, занятая просто восхитительным онигири, она не могла отвечать вслух. — Так вот, — продолжил мужчина, — у тебя есть совершенно потрясающая возможность вырваться из этого всего. — он красноречиво посмотрел по сторонам, — Я не говорю, что служба в Готей-13 — это сплошное удовольствие. От нас слишком многое зависит, нередко шинигами погибают, пытаясь выполнить полученное задание. Я не настаиваю, решение всё равно будешь принимать ты, но хочу, чтобы ты знала — я бы очень хотел видеть тебя в рядах Готей-13. Ох, я ведь так и не представился! Меня зовут Джуширо Укитаке, милости просим в наши ряды, Рукия! С этими словами он встал и собрался было уходить. — Подождите. Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на неё. — Спасибо вам! — Да пожалуйста! До встречи! — он махнул рукой и вдруг куда-то исчез. — Рукия, ты долго ещё собираешься хандрить? Этот шинигами сказал тебе, что ты тоже сможешь стать шинигами. Так что ты про это думаешь? — тут же дала знать о себе Соде но Шираюки. — Мы попытаемся! Я больше не хочу быть слабой! Рукия встала, подняла с земли свой занпакто и пошла домой. На улице при виде оборванки с катаной наперевес, все шарахались в стороны, а за её спиной, совершенно не пытаясь скрываться, перешептывались. Дверь открылась настолько резко, что Ренджи чуть не подпрыгнул. На пороге стояла Рукия, но опять это была совсем не так девушка, которую он знал. Сейчас она казалась твёрдой как скала, её глаза буквально метали молнии, а в руке была катана. — Быть не может! У тебя тоже есть занпакто? — Да и уже давно подозреваю, что у тебя тоже есть. Так вот, мы с тобой идём в Сейрейтей и поступаем в академию шинигами! Мы, наконец-то, станем сильными! — А разве когда-то было иначе? — усмехнулся Ренджи, — Разве есть кто-то, способный сравниться с тобой в мужестве? Он извлёк откуда-то свой занпакто: — Знакомься, это мой Забимару! Ну так что, идём?