Дом с яблоневым садом

— Что там за девчонка идёт? — Эта? Наш новый офицер. Рукия вошла на территорию тринадцатого отряда и сейчас шла к кабинету лейтенанта, чтобы представиться ему, слушая перешептывания за спиной. Да уж, кажется, теперь она всю оставшуюся жизнь только и будет делать, что слушать разговоры за своей спиной. Ну, а как иначе? Не каждый день в отряд приходит сестра Кучики Бьякуи, одним своим появлением наделавшая столько шума во всех слоях населения Сейрейтея. Её уже заочно возненавидели все семьи, где имелись дочери на выданье, чьи родители ещё продолжали надеяться выгодно пристроить их в качестве супруги и наследницы всесильного Бьякуи. И даже если ей не удастся родить ему наследника, то в случае его безвременно кончины (а у шинигами служба совсем не мёд, всякое может быть) их дочери могли бы претендовать на звание главы рода Кучики. А тут появилась какая-то руконгайская выскочка, ставшая с какого-то перепугу его младшей сестрой и соответственно — наследницей. На территории тринадцатого отряда зеленело буквально всё, казалось — воткни посреди двора палку, через две недели и она зазеленеет, а ещё через месяц и зацветёт. Вдали поблескивал пруд, в саду их дома (да, теперь этот дом был и её домом тоже. Ренджи ведь именно этого хотел?) тоже был пруд. Там цвели желтые кувшинки и в иле на самом дне медленно шевелили хвостами огромные зеркальные карпы. Этот пруд явно уступал ему в размерах и к тому же, подойдя чуть ближе, Рукия увидела, что его поверхность подёрнулась мелкими зелёными листочками ряски, но почему-то это пруд ей понравился больше. Может, именно своей простотой и неидеальностью? Она вошла в кабинет. Лейтенанта на месте не оказалось, но как её заверили, вскоре он должен был подойти. Рукия осталась ждать, попутно оглядывая более чем скромно обустроенный кабинет. Седзе за её спиной скрипнули и разъехались. Девушка обернулась и увидела перед собой молодого парня, почти на голову выше, чем она сама, с рассерженным лицом, взъерошенными чёрными волосами, глазами, метающими молнии и плотно сжатыми губами. — Лейтенант тринадцатого отряда — Кайен Шиба. Рад вас видеть, — отрекомендовал он себя. — И я… тоже…рада, — пролепетала Рукия и тут же тёмные глаза лейтенанта начали метать молнии на расстоянии буквально одной ладони от её собственного лица. — Я не понял, что это значит? Кто так представляется? Ты должна сказать: «Я счастлива служить под вашим началом»! Как тебя звать, солдат? — Рукия Кучики. — Дальше! — Я счастлива служить под вашим началом! — наконец-то смогла выговорить Рукия. — Молодец, Рукия! Практически всеми делами в отряде занимаюсь я. Наш капитан, к сожалению, не отличается здоровьем и часто бывает болен. Сегодня ты его не увидишь. Так что пошли в наш тренировочный зал. Там отлично можно поупражняться в кидо и ещё в чём захочешь! Глаза лейтенанта удивительным образом изменились. Он уже не казался ни злым, ни рассерженным, наоборот — он от души веселился, глядя на замешательство новоявленного офицера Кучики. Чуть позже Рукия узнает, что в плане эмоций и их проявления лейтенант Шиба являет собой прямую противоположность её брату. Все его эмоции легко читались на его лице, но, вообще-то, он совершенно не был склонен к гневу и если сердился, то не больше десяти минут, пребывая почти всё время в самом радостном расположении духа. А пока, Рукия, получившая нагоняй от лейтенанта в первый же день своей службы в отряде, шла знакомиться с отрядом и начинать свою первую тренировку в отряде. Вечером ей ещё предстояло отчитаться перед братом. Только через два дня она впервые «познакомилась» с капитаном. Во время спарринг-тренировки к ней подошла не просто очаровательная, а неописуемо красивая женщина, оказавшаяся третьим офицером отряда Мияки Шиба и женой лейтенанта, и сказала, что капитан требует к себе новенькую. Сердце Рукии пустилось галопом. А что будет если он решит, что Рукия не достойна служить в его отряде? Она же опозорит и себя и имя брата. Офицер Мияки улыбнулась и нежно обняла её: — Не бойся, наш капитан тебе понравится! Он там. Иди и не думай о плохом! — женщина указала на отдельно стоящее строение с верандой, выходящей на самый берег пруда, легонько подтолкнула неуверенно стоящую перед ней девушку в нужном направлении и ушла. Рукия поднялась по слегка скрипевшим ступенькам. Прошедший мимо неё шинигами, кажется, один из рядовых бойцов отряда, указал ей на покои капитана и кивнул, мол «заходи, тебя ждут». Взяв себя в руки и попытавшись (впрочем, безрезультатно) изобразить на лице жалкое подобие каменного выражения лица брата, Рукия отворила седзе и вошла. А войдя — остолбенела. На кровати, укрытый тёплым покрывалом, лежал тот, кого она знала под именем Джуширо Укитаке (именно так он представился ей однажды утром). Его лицо сегодня было, пожалуй, даже бледнее обычного, почти что с сероватым оттенком, щеки слегка запали и лихорадочный румянец ещё не до конца их покинул. Белоснежные волосы в беспорядке разметались по подушке. В одной руке он держал платок, которым только что утирал губы, после очередного приступа надсадного кашля, а вторая бессильно лежала на его груди. — Ты?! — воскликнул он и снова зашелся в приступе кашля. Девушка окончательно смутилась и даже подумала, не сбежать ли ей из комнаты, но капитан словно угадал её намерения. — Погоди-погоди! Не бойся. Значит, ты послушала меня и поступила в академию? Кайен говорит, что ты неплохо владеешь занпакто? А ведь я не ошибся тогда в тебе! Вот только ну никак не мог предположить, что в академии тебя найдёт Кучики-тайчо. Кстати, как тебе сейчас живётся? — Нии-сан очень добр ко мне. — пролепетала Рукия. — Угу, так я и поверил. А то я не знаю твоего «нии-сан», не обижает и то ладно. Ну, обустраивайся у нас в отряде, Кучики Рукия! И, знаешь, я действительно очень рад тебя здесь видеть! Наверное, его улыбка была самой искренней из тех, которые она видела за последнее время, не считая улыбки Кайена Шиба и Мияки Шиба. Рукия очень быстро вошла в отряд на правах равной. Это произошло как-то само собой, а под чутким руководством лейтенанта Шибы она продолжала осваивать все премудрости службы в Готей-13, искренне жалела вечно болеющего капитана, вечерами продолжала заниматься с братом каллиграфией. В общем, жизнь вошла в привычное русло. Совсем скоро вместе с кровью первого убитого ею пустого по её клинку и рукам потечёт кровь и её лейтенанта, а отряд в один день потеряет, собственно, не только лейтенанта, но и третьего офицера и ещё с десяток офицеров и рядовых. А пока жизнь шла своим чередом.