Ниган должен умереть

Ниган прогуливался по своему городу, а компанию ему составляла Люсиль. Его вечная и преданная спутница. Когда кто-то встречался на его пути, они боязливо улыбались и обязательно освобождали дорогу. Кто-то спросил, куда он идёт, но Ниган не ответил ему. Он ступал широкими шагами, не улыбаясь, и лишь глаза бегали от одного угла к другому в поисках Карла. Карл нашёлся на балконе, что вёл во двор. Он стоял неподвижно, чуть облокотившись о металлические перила, и смотрел на работающих внизу людей. Охраны с ним не было, из-за чего Ниган разозлился, но понаблюдав немного и убедившись, что Карл не собирается убегать, понял, что охрана где-то рядом, потому даже обрадовался их недолгому отлучению. Он медленно приближался к нему сзади, ближе, ещё ближе. И остановился у него за спиной на расстоянии шага. Карл его не слышал, задумавшись о чем-то своём. Ниган стоял, склонившись над ним и вдыхал лёгкий аромат цитрусовых. Он не мог понять, откуда мог появиться цитрусовый запах, ведь в городе не было ни апельсинов, ни тем более грейпфрутов. Но запах, которого и в помине не должно было быть, всё-таки был, и он вдыхал его с удовольствием, блаженно прикрыв глаза. Карл не видел и не слышал Нигана, но неожиданно почувствовал странный озноб и необъяснимый, практически инстинктивный страх. Он резко обернулся и, потеряв равновесие, облокотился спиной о перила, угрожая упасть. Ниган успел схватить его за руку и притянуть к себе. — Поймал, — насмешливо произнёс мужчина, выпуская мальчика из рук. — Аккуратнее, мы же не хотим, чтобы ты пострадал, — добавил он, встряхивая с плеча Карла невидимую пыль. — Разве? — Карл посмотрел на него своим боязливо-настороженным глазом. А вся его поза была настолько напряжённой, как если бы он ожидал, что его ударят. С того дня прошло не мало времени и они оба старательно делали вид, что ничего не было. Карлу было больно только от одной мысли, что Ниган увидел ту, постыдную и трусливую часть себя. А Ниган злился на то, что потерял контроль над своей темной сущностью, над той, что обычно темнее темного. — Конечно. Ведь твоему отцу это не понравится, — неожиданно, даже для себя, Ниган подумал, что хотел бы иметь такого сына как Карл. Он видел в его глазах огонь безумия наравне с разумностью. Видел в них себя. — Неужели боишься его? — Тебе бы хотелось? — не дожидаясь ответа, Ниган продолжил. — Хоть ты и считаешь меня безумным психопатом, но я не хочу, чтобы из-за одного глупого мальчишки погибло куча невинных людей. — Как благородно, — впервые Карл выдал из себя подобие полуулыбки, что очень понравилось Нигану. — Корыстно. Эти невинные люди приносят мне пользу. Полуулыбка тут же исчезла. «Минутное впечатление», — подумал Ниган. Карл поднимал ему настроение, потому он довольно улыбнулся и приобняв мальчика за плечи, повёл за собой. Карл попытался отстраниться, но Ниган сжал руку сильнее, до боли зажав позвонки в его шее, потому он тут же подчинился. Охрана ещё долго будет искать Карла, и бояться сообщить Нигану, что он «пропал». Но это будет им уроком на будущее, чтобы больше не оставляли его одного.

***

Кухня была светлой и чистой. Не такая, как всё в этом городе, потому Карл подумал, что именно в этом месте готовят еду Нигану. Он аккуратно зашел вглубь комнаты и остановился, ожидающие смотря на Нигана. Тот же в свою очередь надел фартук и лучезарно улыбнулся, так как только умеет он. И может быть, кому-то это улыбка могла показаться дружелюбной, но у Карла она вызывала лишь подозрение и приближение знатного пиздеца. К такому как Ниган, зомби-апокалипсис его не готовил. — Я хочу, чтобы ты приготовил мне спагетти. — Думаю, тогда фартук должен был надеть я, а не ты, — Ниган вытащил из шкафа дополнительный фартук и протянул его Карлу, со словами: — Все предусмотрено, не переживай. — Не любишь, когда что-то идет не по плану? — А я смотрю, ты сегодня многословен. — Могу молчать. — Нет, так ты мне нравишься больше. Главное, чтобы базарил по делу, — Карл скривил недовольную гримасу и тихо пробубнил себе под нос: «Тогда я точно буду помалкивать», — Ниган его не услышал. Макароны варились, фарш жарился, а Ниган был как никогда любезен. Он достал из кухонного шкафа бутылку красного, полусладкого вина. Немного налил в сковородку, а после достал два стакана и наполнил их наполовину. Протянув один Карлу, он тихо, но твердо произнес: — Пей. Карл не любил алкоголь, он предпочитал сок или что-то в этом роде. Впрочем, Ниган не спрашивал его о том, что он любит. И хоть ему хотелось отказаться, но увидев угрожающий огонек в глазах мужчины, передумал. Сегодня он не был настроен на спор. Хотелось кушать и спать. И иногда, ему казалось, что тот день всё же что-то в нём поменял. Он стал смотреть на вещи яснее, от чего мир показался мрачнее, чем казался до этого. Сделав совсем маленький глоток, он равнодушно посмотрел на рубиновую жидкость и поставил стакан на стол. — Расскажи мне о своей маме, — неожиданно попросил Ниган. — Нечего рассказывать, она умирала при родах моей сестры, и я её застрелил, — он старался говорить равнодушно, но голос дрогнул. Это был тот момент, когда большая часть его души умерла вместе с ней. Карл подумал, что стоит выпить ещё чуть-чуть, чтобы сохранить самоконтроль. Ниган был не против, он закинул ногу на ногу и вдумчиво покосился в окно. — Как ее звали? — Лори. — Продолжай, не заставляй меня вытаскивать из тебя слова щипцами. В прямом смысле этого слова, — Карл тяжело вздохнул, сделал ещё глоток и задумался. Он не знал, что рассказать. Воспоминания о ней причиняли ему боль, потому он старался скорее позабыть и не терзать свою душу. А Нигану доставляло удовольствие причинять боль не только физически, но и душевно, по крайней мере так думал Карл. Карл закрыл глаза и представил мать рядом, улыбающеюся и дарящую надежду. — Она была хорошей мамой. Любила меня. Пела мне песни, читала сказки и прочее такое, что должна делать хорошая мама, — Ниган молчал, ему уже не требовалась о чем-то просить, вино немного развязало мальчику язык. — Она пахла апельсинами. Не знаю, откуда я это взял, ведь у нее даже не было духов с запахами цитрусовых, но запах я помню до сих пор. Думаю, так пахла сама её кожа, её пот, волосы… — Ты пахнешь так же, — неожиданно, даже для самого себя, произнес Ниган. Карл смутился и ничего не ответил. Макароны сварились, и Карл снял их с огня. Подливка тоже была готова. Закинув макароны в сковородку к фаршу, Карл всё перемешал и ещё раз поперчил. Накладывая на стол, он старался не смотреть Нигану в глаза. Ему почему-то стало стыдно, словно он поведал врагу страшную тайну и теперь всё под угрозой. Иногда Ниган смотрел в его лицо слишком вдумчиво и изучающе. Карлу же казалось, что он смотрит только на месиво вместо его глаза. Сейчас было так же. Ниган глотал спагетти, пил вино и снова смотрел ему в глаз. — Я могу забинтовать себе лицо? — Каждый раз, когда они оставались наедине, Ниган требовал, чтобы Карл снимал с головы повязку, оставляя уродливый глаз открытым. Карл это ненавидел, он чувствовал себя слабым и чуть ли не голым. — Нет, блядь, нельзя. — Это ж, блядь, почему? — Воу! Ха-ха! Только поглядите, у кого снова отрасли яйца. Круто! — громко смеясь, произнёс Ниган, а после злобно нахмурил брови и недовольно покосился на Карла. — Нельзя, потому что этот шрам символ твоего перерождения, твоя суть. — Чушь какая… о чём ты вообще говоришь? — Ниган отложил в сторону вилку с тарелкой и, посмотрев на Карла, серьезно заговорил: — Я думаю, мы похожи. Более того, ты будущий серийный убийца. Ребенок новой эры… Я хочу раскрыть твои возможности. Показать тебе, кем ты являешься на самом деле. Твой отец лишь подавляет твою настоящую, звериную сущность, а я хочу раскрыть, — словно в подтверждении своих слов, он раскинул руками и дружелюбно улыбнулся. Впрочем, Карл давно перестал анализировать его выражение лица, так как Ниган был слишком непредсказуем. — Я бы сказал: развращаешь, — слова вырвались необдуманно, но Ниган рассмеялся. — Думай, как хочешь. Хотя мне жаль, что ты не можешь понять мои намерения и действия. — Понять? Я понимаю. Понимаю, что ты психопат и будь моя воля, я бы вышиб все твои блядские мозги из твоей уродской головы. — Ха-ха-ха! Ха-ха… Да, чертовски крут. Умеешь впечатлить. Хех… — Ниган скрестил пальцы рук в замок и оперся на них подбородком. — Хочешь, отпущу домой? — лукавая улыбка на губах не предвещала ничего хорошего. Карл не верил словам и хитро прищуренные глаза, тоже не внушали доверия. Но с другой стороны Ниган всегда держал слово, а значит, был шанс. Карл кивнул, задержав дыхание, готовясь к подвоху. — Если ты сейчас поцелуешь меня. Поцелуешь так, чтобы я поверил, что ты этого хочешь. Что этот поцелуй, это то, о чём ты мечтаешь перед сном. После, я отпущу тебя домой. И на этом мы будем квиты. — Зачем тебе это, ты пидор или что? — Осторожнее со словами, — Ниган начинал злиться, но всё ещё держал себя в руках. Ему не хотелось снова травмировать пацана или пугать его как в прошлый раз, но и перестать думать о его теле он тоже не мог. Конечно, он в принципе мог оставить его в покое и перестать домогаться, но что-то, что исходило изнутри Карла не давало ему это сделать. — И что ты сделаешь со мной? — Ниган молчал, с любопытством разглядывая лицо парня. Лишь ухмылка появилась на его лице, которая на самом деле могла означать что угодно и ничего одновременно. — Думаю, что ты не говоришь, что сделаешь со мной, потому что не сделаешь ничего. — Это вызов? Я могу его принять. Сможешь ли ты принять его? Карл молчал, ощущая страх и адреналин. С одной стороны даже в мыслях целовать Нигана было противно, а с другой хотелось к папе и сестре, а ещё это чёртово вино. — Боишься? — предположил Ниган, после долгого молчания. Карл оскалился. — Дай мне пистолет и ты увидишь, кто на самом деле из нас двоих боится. — Ты, блядь, что? — Ниган резко поменялся в лице. — Угрожаешь мне? Это прозвучало как угроза, но я должен быть охренительно уверен, когда дело доходит до такого рода дел, — Карл буравил его взглядом, но не отвечал. — Не думай, что если я позволил тебе это один раз, то можно делать так всегда. И то, что я тебя ещё не убил, не означает, что ты какой-то особенный. Так что следи-ка ты за своим языком, а то действительно поверю, что ты хочешь меня убить. Вот скотство, весь аппетит испортил. Ниган встал со своего места и направился к выходу. В этот момент Карл почувствовал, что упускает свой последний шанс, где может получить свободу без последствий. Второго шанса может и не быть. Он резко встал со своего места и, схватив его за плечо, повернул к себе лицом и поцеловал. Резко, сухо и грубо. Скорее соприкосновение губами, чем поцелуй. Не то… Однако Карл был уверен, что всё не так уж и плохо, и даже чуть обиделся когда Ниган никак не отреагировал. Улыбаясь, он отстранил от себя мальчика, но отпускать из своих объятий не спешил. Он прижал его к своей груди, наклонился и настойчиво проник языком ему в рот, углубляя поцелуй. Карл не умел целоваться. Ему было непривычно, стыдно, мокро и он не знал, куда деть язык, а глаза равнодушно смотрели на закрытые глаза Нигана. Мужчина открыл их и недовольно отстранился. — Закрой глаз и попробуй расслабиться. — Не могу, — честно ответил Карл. — Раз не можешь, значит, свободы не получишь. Я сказал: поцелуй наполненный желанием, а не ЭТО. — Хорошо, только дай мне время, я… — Конечно, у тебя куча времени тут. Можешь потренироваться на помидорах, удачи, — он повернулся, чтобы уйти, но Карл его остановил. — Стой! — Карл нервно сжимал его руку, стараясь не смотреть в глаза. — Я попробую ещё раз, — он закрыл глаза и потянулся немного вперед, словно слепой котенок в поисках молока. Ниган довольно улыбнулся и поцеловал его снова. На этот раз дело пошло лучше, Карл расслабил губы и позволил себе вольность — коснуться языком языка Нигана. Он неожиданно для себя подумал, что поцелуй не вызывает отвращения, а даже наоборот. Карл, не контролируя своё тело, поддался вперед, руками обнимая шею Нигана, и чтобы было удобнее, встал на цыпочки. Неожиданно стало так приятно, что он даже не заметил, как оказался прижат между Ниганом и стеной. Дышать стало трудно, и он попытался отстраниться, но тонкие кисти рук были перехвачены мощными руками Нигана. Силы были неравны, а холодные руки, блуждающие по его телу, прожигали дотла. Ниган шептал на ухо какие-то бредовые речи, от которых у Карла предательски вставал член. Контролировать возбуждение не получалось, и скрыть его тоже. В какой-то момент он понял, что совершил ошибку. Возможно, вино было слишком крепким для мальчика, что не пил алкоголь. Возможно, что гормоны и затянувшаяся девственность так давали о себе знать, а возможно, что он просто устал бороться, но как бы то ни было, обратной дороги уже не было. Ниган настойчиво требовал внимания к себе. Карл успокаивал себя тем, что это только поцелуй и он может остановить это в любой момент. Но перестал так думать, когда оказался на диване с любезно раздвинутыми для Нигана ногами. От себя стало тошно, и он хрипло закричал: Остановись! Ниган ничего не ответил. Он раздевал и покрывал тело поцелуями. Где угодно он был жестоким и непредсказуемым, но только не с ним, не сейчас. Он желал причинить Карлу только приятное. На долю секунды Карл замер, не понимая, что происходит. Ему показалось, что это всё сон, и даже восхитился красотой широкого силуэта мужчины, но после в голову ударила паника. Он отчетливо для себя понял, что всё для него кончено. Это было предрешено ещё задолго до нападения на людей Нигана, задолго до того, как он сам решил прийти к Нигану и убить его собственными руками, до самого их первого поцелуя. Это было решено в ту секунду, когда их глаза встретились. С каждым новым поцелуем, на который он отвечал, он предавал всех кого любил, и самое главное, он предавал самого себя. Карл твердо знал, что все обмены репликами, каждое мелкое раздражение, все смертоносные признания и угрозы не имели больше никакого значения. Он катился в пропасть вместе с ним…

***

Карл заснул. По ощущениям на час или два, может, и того меньше. Но когда проснулся, на часах было шесть утра. Нигана в комнате не было. Карл надел футболку, и каждый раз, когда он двигался слишком резко, то вздрагивал от боли в пояснице и в месте, о котором даже думать боялся. А когда он попробовал надеть джинсы, то почувствовал что-то липкое и холодное. Проведя ладонью по внутренней стороне бедра, он с отвращением понял, что это сперма, что медленной струйкой вытекла из его ануса когда он вставал. Про себя он лишь заметил, что крови не было. Схватив со стола первую попавшеюся тряпку, он вытер следы и надел джинсы. И на заплетающихся ногах вышел в коридор. Пока он шёл к себе, он не встретил ни одного человека и не услышал ни одного звука. Задыхаясь от стыда, паники и страха, путаясь мыслями, он забежал к себе в комнату и заблокировал дверь стулом. После снял с себя одежду, бросил ее в угол, намереваясь потом сжечь, и зашел в душ, под прохладные капли воды. Если бы вода могла стереть его боль, стыд и воспоминания, он бы остался в ней навеки. Но неожиданно стало хуже и мысли о том, что произошло, накрыли его с головой. Он бил себя по голове, пытаясь прогнать их, но лишь разревелся от бессилья. И будь бы у него пистолет, он бы убил себя, чтобы кровью омыть позор, который навлёк на своего отца. Если бы Рик только знал, как предал его сын, то наверняка, никогда бы не простил и убил бы сам. Никто бы не смог такое простить. Он не может. Карл с самого начала знал, что уже давно наполовину мертв, но он и представить себе не мог, что так скоро лишится своей второй половины, оставив миру лишь пустое тело. Но возможно это его не сломает и он сможет жить дальше, пока живет Ниган. Лишь пока живет он, жив и Карл. Когда слезы кончились и сил не осталось, он вышел из ванны и голым грохнулся на постель, зарывшись с головой в одеяло. Неожиданно для себя он вспомнил диалог, что когда-то был между ним и Ниганом: — Тебе не победить, — сказал ему Карл. — Карл, ты мне нравишься. Мне бы не хотелось доказывать правоту силой… Карл чётко осознал и усвоил наконец урок, что Ниган всегда отвечает за свои слова.

***

Ниган сдержал слово. Рик уже едет забирать его домой. Это он узнал после суток самоизоляции. Узнал не от самого Нигана, но от его людей. Он чувствовал радость, вселенскую усталость и разочарование. Он не смог победить, не смог убить Нигана, не смог даже узнать полезную информацию о нём и городе. Столько времени, он провел впустую, лишь ранив себя изнутри. Он не винил Нигана в том, что произошло. Виноват только он один. Ниган давал ему чёткие сигналы о том, что собирается сделать, и Карл мог противостоять ему, но оказался слишком слабым и наивным. Слабый и сломленный, глупый мальчишка, теперь ещё без чести и гордости. В его голове то и дело всплывали четкие картинки того, что произошло между ними. Каждый раз когда он закрывает глаза, он снова начинает чувствовать руки Нигана на своем теле и в этот миг чувствует, как душу словно выворачивают наизнанку. Он не может сдержать эту боль внутри себя, не может свыкнуться с мыслью, что позволил себе такую слабость. Не может свыкнуться с теми чувствами в своём теле, что вызывают эти воспоминания. Крик вырывает из груди. Глубокий, полный отчаяния и злости. Он кричит и рушит всё вокруг себя. Разбивает окно стулом, переворачивает мебель, уничтожает все зеркала. На шум сбегается охрана, пытается выломать дверь, но поддается она лишь с раза третьего. Они видят Карла посередине комнаты. Обессиленный, весь растрепанный, без повязки на глазу, он смотрит на них с такой яростью, что никто не решается подойти. Он видит на их лицах страх, похожий на тот, который появляется у них перед самим Ниганом, и упивается этим страхом. Ниган был прав, повязка делает его слабее. Недалеко от места находился сам Ниган, услышав шум наверху и поняв откуда тот исходит, он быстрым шагом оказался в комнате Карла. Охрана стояла на месте не решаясь войти. Впервые за всё время Карл увидел Нигана и испугался. Испугался, что не чувствует ненависти и страха. На долю секунды, он решил, что это от того, что он сам стал Ниган. «Он не виноват» — шепчет кто-то внутри него. Кто-то, кого Карл не может заткнуть. — Пошли все прочь, — Ниган стоит напротив него и смотрит будто в душу. Они остаются одни и Карлу от этого не по себе. — Я хочу, чтобы ты ушел, — Карл не думал о своих словах, не пытался рассчитать реакцию Нигана. Он устал и хочет мира, но устроил войну внутри себя. Карл смотрит на Нигана и понимает, что теперь он навсегда останется для него отвратительным желанием. Ещё одна неприглядная правда. — Не хочешь меня видеть? — Ниган сделал шаг навстречу к парню, но тут же остановился, когда тот взял в руки деревянную палку от сломанного стула и направил её на мужчину. Ниган остановился, устало опустив глаза. — У меня нет на это времени. Нет времени, чтобы беспокоиться о том как это произошло и почему, ясно? — Яснее некуда, — Карл видит как Ниган начинает вскипать, но продолжает стоять с палкой, ловя каждое его движение. Он больше не чувствовал страха перед ним, а значит границы стерты. Ниган теперь просто человек. — Чего ты хочешь? — на секунду Карл задумался и понял, что не знает ответа. — Ответа? — сказал парень, первое, что пришло на ум. — Зачем ты сделал это? — Потому что хотел, — Ниган стоял перед ним без оружия, спокойный или даже умиротворённый. — Такие люди, как я, такие люди, как ты. Мы чего-то хотим и забираем это, забираем то, что по праву наше. Забираем силой и всеми правдами и неправдами, забираем любой ценой. Рука Карла опустилась и он устало упал в кресло обдумывая слова мужчины. — Скоро приедет твой отец и ты поедешь домой, как ты и хотел, — словно в подтверждение своих слов, сказал Ниган. Карл усмехнулся. — Отец, которому я в глаза смотреть не смогу? — Ниган не привык кого-либо успокаивать, однако он чувствует свою вину и это не дает ему уйти. Карл всего лишь ребенок, а он потерял контроль и не смог сдержаться — это жалкое оправдание. Ниган знал, парень переживёт это и станет ещё сильнее. Он быстро подходит к Карлу и одним движением руки вырывает из его рук палку и кидает её в окно. Ниган, скорее по привычке, берет его за плечи, и они на равных смотрят друг другу в глаза. — Я бы сказал, что мне жаль, мальчик, но — это не так. Сказал бы, что твоя боль утихнет, но — это чушь. Сказал бы, что ты моя самая большая ошибка, но — это всё ложь. Я хотел, чтобы это произошло и ты тоже хотел, потому так злишься — это правда. — Нет! — Карл пытается вырваться, но Ниган лишь сильнее сдавливает его плечи, пытаясь встряхнуть, как если бы тот бился в истерике. — Карл, послушай меня. Придёт время, и ты станешь сильнее. Придёт время, и ты сможешь убить меня, сможешь отомстить, хорошо? — тело Карла начинало реагировать против его воли. Мышцы расслабились, и он оказался в объятьях Нигана. Тот гладит его по волосам, пропуская их между своих пальцев. — Я хочу, чтобы это был ты. Я верю, что лишь такому, как ты, это под силу. Не дай себя сломать. Даже мне. Ниган неохотно отпускает Карла из своих объятий, а после легко касается своими губами его губ. Карл не сопротивляется. Он больше не уверен в том, что чувствует. — Хорошо. Давай, отец уже ждёт тебя, — Карл испуганно поднимает взгляд на Нигана, а после кивает направляясь к выходу.

***

Рик смотрит сыну прямо в лицо, пытаясь прочитать там о всех днях, что он пробыл у Нигана, но встречает лишь холодную сталь, от которой передергивает всё нутро. Он внимательно разглядывает мальчика на повреждения, но ничего не находит. Однако сразу замечает, что на его лице нет повязки, а волосы собраны в высокий хвост, открывая шрам на всеобщее обозрение. — Карл, ты в порядке? — Рик быстро обнимает сына, но тут же выпускает его из рук, буквально телом ощущая холод. — Да, — сухо отвечает Карл, направляясь к машине, оставляя Нигана с отцом. Карл не оборачивается, не говорит прощальных слов и не благодарит судьбу за то, что он всё ещё жив. Рик взглядом провожает сына к машине, а после смотрит на Нигана. — Я должен беспокоиться? — спрашивает Рик, нервно делая шаг к Нигану. Вопрос вырывает мужчину из глубоких недр разума. Его лицо не выражает никаких эмоций, словно совсем не понимает, что происходит, а после на его лице появляется его фирменная обворожительная улыбка. — Смотрите-ка, это же Рик. Прости, со всеми этими событиями я немного потерял бдительность, — Рик начинает жалеть, что вообще о чем-то решил спросить Нигана. Нужно было сразу понять, что тот не в духе, и уходить. — Рик, как насчёт спасибо? — Спасибо? — Рик, чувствовал раздражение из-за всей ситуации с Карлом. Он каждый день боялся, что Ниган пришлет его голову в коробке. А этот ублюдок ещё хочет, чтобы он его благодарил? Он мечтает его убить ещё сильнее чем прежде. — Я знаю, что наши отношения начались не на самой приятной ноте. И мы не смогли сесть, выпить как друзья по пиву, посекретничать и поделиться своими тайнами. Но хоть каплю уважения можно проявить, а? Твой пацан, — Ниган указательным пальцем указал на машину, где сидел Карл. Неожиданно для себя, Рик услышал в его голосе родительский тон. Так, словно Ниган был его отцом и теперь отчитывает Рика за то, что тот напортачил, потому что сам Рик не смог уследить. — Спрятался в грузовике и расстрелял несколько моих людей, а я отдаю тебе его целым и почти невредимым. Даже накормил его спагетти. — Почти? — Что? — Ты сказал почти невредимым. Что это значит? — Рик начинал вскипать, но держался, понимая, что на самом деле ничего не сможет сделать. Он посмотрел на машину, где был Карл и увидел его лицо в зеркале. Он боялся даже представить себе, что мог сделать такой психопат как Ниган. — Это значит, что всё в нашей жизни оставляет свои отпечатки. Не волнуйся, он сильнее тебя. Он выдержит любое дерьмо, которое может произойти с ним и с этим миром. За этим парнем будущее — береги его. Не подведи меня Рик, у меня на него большие, просто грандиозные планы.

***

      Всю оставшуюся дорогу Рик и Карл ехали молча. Рик догадывался, что произошло нечто, о чем Карл никогда ему не расскажет. Он и представить себе не мог, что именно произошло за то время, что Карл находился у Нигана, но мог лишь надеяться, что Ниган прав и Карл выдержит всё. — Держи, — Рик, протянул сыну какую-то белую тряпку, что вытащил из бардачка. Карл равнодушно взял её в руки, разглядывая как нечто непонятное для его осознания. Он ловил себя на мысли, что просто не понимает, зачем отец дал ему тряпку. Он вопросительно посмотрел на Рика. — Повязка на глаз, — неуверенно произнес Рик. Карл равнодушно пожал плечами и отбросил её на заднее сидение. Он больше не будет прятать своё лицо. Ниган был прав, пусть они боятся его, пусть избегают смотреть в лицо — это ничего. Рик больше ничего не сказал и они проехали всю дорогу молча. Когда они вышли из машины, Рик остановил Карла и произнёс так, чтобы только он смог это услышать: — Мы сделаем это. Мы убьём Нигана. Карл молча посмотрел на отца, понимая, что никогда не скажет ему о том, что убив Нигана — умрёт и он, на этот раз по-настоящему. Он лишь кивнул и ушёл к сестре, совсем не беспокоясь, что она может испугаться его лица. Он знал, что она та, кто видит его настоящего и принимает таким какой он есть, она видит то, что видит Ниган и то, что наконец, смог увидеть и он.