Воспоминания Безликого

      Путь до Волантиса не занял много времени. Этот старый, но всё еще опасный тигр раскинулся по обоим берегам реки Ройны, соединённый поражающим воображение гигантским белым мостом. Арье не терпелось своими глазами увидеть самый большой и самый древний из девяти вольных городов. Этот потомок Старой Валирии был огромен и невероятно многолюден, хотя на каждого свободного волантийца приходилось по пять рабов. Этот факт неприятно удивил свободолюбивую северянку. К невольникам здесь относились еще хуже, чем в Лисе: там хотя бы не награждали бедолаг клеймом, соответствующим их профессии. Знатные же господа бесконечно гордились своим валирийским происхождением, а за пределы знаменитых Черных Стен, внутри которых располагался город в городе, могли попасть только волантийцы, чья родословная восходит к Старой Валирии. За этим огромным ограждением вплотную друг к другу располагались замки знати. Рабам, вольноотпущенным и чужеземцам вход туда был закрыт. Конечно же, при необходимости способности Безликих помогали решить и эту проблему.       Несмотря на все, Волантис мог предоставить неплохую возможность для свободных странников. Путники решили обосноваться в этом городе. Самым разумным было найти дело, не привлекающее лишнего внимания. Из Лиса они вывезли не только значительную сумму золотом, но и большую часть книг, трудов и множество алхимических образцов, принадлежавших покойному Хорану Маару. Такое бесценное собрание не должно было пропасть даром или быть разграблено. Наняв несколько помощников из числа вольноотпущенников, Арья не без помощи Хгара открыла лавку по продаже лекарственных смесей и духов, которая, само собой неофициально, специализировалась также на ядах и противоядиях. Уже через месяц поток клиентов к ним был достаточно велик. Девушка с увлечением отдалась новому делу, продолжая в свободное время изучать алхимические труды и на их основе проводить опыты в небольшой лаборатории, спрятавшейся в подвале лавки.       Вечера двое беглецов проводили за тренировками на рапирах и игрой в кайвассу. Девочка неплохо овладела последней еще в Дорне, а Человек мог похвастаться завидными способностями в этой забаве. В городе было много салонов для кайвассы – как раз из Волантиса эта игра и перекочевала в Вестерос. За данным занятием мужчины проводили много времени: вели переговоры, решали насущные дела и совершали сделки. По этим причинам Якен часто находил своих клиентов именно в подобных заведениях. Зачастую к нему обращались рабы, с горем пополам скопившие деньги, с которыми жестоко обращались их высокородные хозяева. И Человек, когда считал это необходимым, делал свою привычную "работу" даже за небольшую плату.       Чтобы восстановить душевные силы, Хгар по привычке обращался к богам. Храм Владыки в Волантисе оказался настолько огромен, что превосходил собой и Септу Бейлора до ее разрушения. Безликий неоднократно видел силу жрецов Красного Бога, тем более, Владыка Света был одним из воплощений Многоликого. Поэтому, приходя сюда, Якен искал ответы на многие вопросы. Можно сказать, что этот полный несправедливости город все же смог стать их домом, пусть и временным.       В один из душных дождливых дней Безликий вернулся в дом позже обычного – его задержал последний заказ. Арья задремала в комнате на нижнем этаже их небольшого жилища. Одна рука ее свешивалась с софы, а пальцы во сне непроизвольно сжимались, будто пытаясь за что-то ухватиться. Несмотря на глубокий сон, эмоции легко читались на лице северянки: сейчас она беспокойно хмурила брови, губы упрямо сжаты в тонкую линию, а дыхание было чуть прерывистым.       О своих родных Человек ничего не знал – скорее всего, они были мертвы, а большую часть своей семьи Арья давно оплакала. Но теперь потеря друга и учителя в лице Хорана Маара была общей, они могли разделить эту утрату на двоих. Лишившись кого-то важного для них обоих, влюбленные стали внимательнее друг к другу, смягчая свои непростые характеры. Страсть в них не угасала, но к ней добавилось новое желание заботиться: так чувствовал Человек, и так же проявляла себя Арья.       И теперь, видя тревожный сон милой девушки, Якен обеспокоился ее состоянием. Он аккуратно подхватил Арью на руки, намереваясь отнести в спальню. Лента, которой были повязаны волосы, соскользнула на пол, рассыпая их каштановым водопадом. Хгар легонько поцеловал в лоб Арью, боясь прервать ее сон, одновременно переживая, что могло бы стать причиной таких эмоций. Клюквенно-красные губы слегка вспухли – девушка искусала их во сне. Щемящее чувство тревоги за любимую не давало покоя мужчине. Он хотел разбудить ее, но не решался. Когда Человек уже опустил девушку на кровать, она сама проснулась.       – Я видела его во сне. Он простил меня, простил, – взволнованно сообщила Арья.       – О чем говорит милая девочка? – беспокойно спросил Якен.       – Бран. Он смог найти меня через сон. Я снова была в богороще Винтерфелла, в теле Нимерии. Он как будто залез ко мне в голову, и мы говорили. Лики чардрев осуждали меня. Но брат сказал, что не злится на меня, а просто скучает, как и остальные. Скажет ли он им? – сама себе задала вопрос девушка. – Я не знаю. Думаю, что Джон и Санса имеют право знать правду обо мне. И они… они должны отпустить меня.       Человек всегда знал о любви Арьи к своей семье, но, так как сам никогда не был привязан к родственникам, то не представлял, насколько тяжело северянка переживала из-за отсутствия возможности сообщить братьям и сестре о том, что жива. Не находя слов утешения, Якен просто обнял девушку, а она лишь тоскливо положила голову ему на плечо. Так они просидели почти полчаса, в молчании и тишине, ведь, чтобы понять друг друга, слова им были уже не нужны.       Как же Человек хотел повернуть время вспять и уберечь девочку от боли и обиды, которую та испытала за свою короткую жизнь. Но это было не в его силах, судьба распорядилась иначе...       Несколько дней спустя, вернувшись домой, Якен предложил Арье прогуляться по вечернему городу.       – Я думала, мы сможем потренироваться сегодня на мечах, – ответила девушка на его предложение.       – Это можно сделать и завтра, – ухмыльнулся Человек, утянув за собой северянку в проем двери.       – Куда ты ведешь меня, Якен? – нетерпеливо спросила девушка спустя пару пройденных кварталов.       – Сюда, – указал Человек на большое здание.       – Храм Владыки, – скривилась Арья. – Ты решил и меня теперь сюда таскать.       – Человек решил кое-что сделать. Что-то важное и сокровенное.       – И что же это?       – Человек хочет стать для милой девушки мужем в глазах богов.       Сдавленный вздох, который сложно было как-то интерпретировать, вырвался из уст северянки.       – Для чего? Ты же знаешь, что мне плевать на это. У меня уже был муж, союз с которым скрепили Старые и Новые боги. Ты отлично знаешь, что из этого вышло, – фыркнула Арья. – Мне достаточно того, что есть, а все остальное – чушь собачья.       Якен неодобрительно покачал головой:       – Девочка потеряла одну семью, но Человек может дать ей другую. Красный бог силен, так пусть его жрецы дадут нам благословение.       Он притянул Арью к себе, поднимая пальцами ее подбородок и вглядываясь в эти серебристо-стальные упрямые глаза, проводя большим пальцем по нижней губе. Секунду казалось, что девушка тонет в его взгляде, но через мгновение она одернула лицо от его руки:       – Я уже не та влюбленная девчонка, что отдалась тебе по пути в Винтерфелл. Теперь, милый, твои приемчики не сработают, – хмыкнула она.       – Арья из Винтерфелла всегда останется милой девочкой для Человека, и она не пожалеет о своем решении, если согласится выполнить просьбу Человека, – сказал Хгар, впиваясь в ее губы жадным поцелуем, передавая через него всю глубину страсти к Ней. Вкус и запах девушки северным морозом пробирался под одежду, внутрь, сочетаясь с терпким привкусом южного вина.       Арья оторвалась от мужчины, переводя дыхание, но теперь в ее взгляде Человек мог прочитать свою маленькую победу над ее упрямством.       – Хорошо. Если ты считаешь, что это важно, то от меня не убудет, – рассудила девушка, циничность которой была оправдана жизнью. – Нас обоих нельзя назвать нормальными, поэтому даже не знаю, что из этого выйдет, – весело рассмеялась она.       В храме их уже ждала жрица Владыки, чье лицо закрывала алая кружевная маска, а на шее пульсировал амулет, совсем как когда-то у Мелисандры. Женщина отвела их в один из укромных пределов, где ярко горело пламя священного огня. Кинжалом она сделала неглубокие надрезы на ладонях влюбленных, совсем близко к запястьям, соединила их руки, поднося их над кубком. Размешав несколько капель крови в чаше с вином, жрица велела обоим пригубить из нее, остатки же с шипением полетели в костер, рождая в пламени замысловатые узоры и образы. На языке Древней Валирии Якен и Арья дали клятвы друг другу. И короткая десятиминутная церемония закончилась молитвой жрицы Владыке Света: она просила его даровать Свет и повергнуть Тьму.       – Это было достаточно интересно и совсем не так утомительно, как благословение Семерых в Дорне, – рассмеялась Арья, выходя из Храма Владыки, на что Человек лишь лукаво улыбнулся.       Когда они добрались до дома, уже стемнело. Переступив за порог, Якен хрипло прошептал девушке на ушко:       – Человек еле сдержался, чтобы не сделать это еще по пути. Теперь милая девочка полностью принадлежит ему, и даже боги с этим согласны, – взгляд Безликого был красноречивее его слов.       Хгар притянул Арью к себе, лаская ртом ее шею и постепенно спускаясь к груди. С легким оттенком загара кожа северянки напоминала топленое молоко. Он распустил шнуровку ее жилета и распахнул тонкую рубашку, открывая взору грудь девушки, впиваясь губами в розовые, затвердевшие от вечерней прохлады соски. Арья шумно выдохнула, закрывая глаза и позволяя своему мужчине в этот вечер всецело взять дело под свой контроль. Якен подхватил девушку и почти бегом поднялся по лестнице, увлекая ее в спальню.       Мягкий шелк девичьей кожи таял в его губах и руках. Томные стоны терзали души обоих. Влажное пятно на простыне становилось больше от сладостного пота и возбуждения их тел. Всепоглощающая страсть, которой безмерно подчинились любовники, охватывала их все с новой силой. И напоследок – влажный сочный поцелуй, от которого тают губы, а на вкус он словно терпко-сладкое вино, заставляющее порезы щипать от боли, а рецепторы - от удовольствия. Один человек не в силах вынести такого желания, он должен разделить его с кем-то.       Арья уже спала, когда Якен притянул возлюбленную к себе. Зарывшись носом в ее волосы и вдыхая северный аромат, он чувствовал разливающийся где-то в груди жар тепла и нежности, обожания, и одновременно нежелание делить эту непокорную со всем остальным миром. Человек признал перед богами свою единственную слабость – непреодолимую тягу души и тела к этой девушке. Он видел, что что-то неуловимо изменилось в ней, но в тот момент никто из них еще не знал, что в ее теле уже бьется не одно, а два сердца.