20. Любой ценой
4 июля 2017 г., 00:49
Во главе длинного стола, расположенного на возвышении в дальнем углу зала совета, сидел Добрый Человек. Губ его касалась мягкая полуулыбка, а в спокойном взгляде читалась сила человека, давно привыкшего к власти. Старейшина всегда был для Якена беспрекословным авторитетом, а его мнение и методы никогда не оспаривались в совете. На другом краю стола друг напротив друга сидели в серых балахонах четверо Безликих. Взгляды их были обращены на Доброго Человека, все ждали его реакции. Старец продолжал улыбаться и изучать взглядом вошедшего. Через минуту он прервал молчание:
– Я действительно рад видеть тебя, мой друг. Валар моргулис.
– Валар дохаэрис, – ответил Х'гар, отбросив маску старого мулата и вернув себе более привычный облик.
– Хм, ты отвечаешь как должно, но забываешь саму суть этой фразы. Человек должен служить, а ты забросил свою службу, – сведя брови, укоризненно покачал головой старик. – Многоликий не получил то, что ему было обещано. И в этом только твоя вина, мой мальчик. Ты нарушил наши законы и клятвы, ты предал Орден и отрекся от Многоликого.
– Человек не отрекался от богов. Но Человек выбрал жизнь, а не смерть.
– Ты не имел на это права. Твое тело и душа принадлежат Ордену. Ты – это лишь знания и силы, полученные от нас. Вспомни, кем ты был, пока не обрел бога? – безэмоционально вопрошал Добрый Человек. – Праздный, никчемный мальчишка, который бы прожил короткую бесполезную жизнь. Ты захотел вернуться к этому? Я не представлял, что в тебе таится такая глупость.
Якен спокойно выслушал тираду наставника и ответил:
– Тем, кем Человек был до служения Ордену, он, слава богам, уже никогда не станет. Но всему есть начало, и есть конец. Человек всем обязан Учителю, и Человек никогда бы не нарушил клятв и обетов, если бы Многоликий не направил к нему ту Девочку.
– Теперь ты винишь не себя, а Многоликого? – строго спросил Добрый Человек.
– Человек никого не винит и не ищет оправданий. Человек лишь говорит о своем выборе и принятом решении.
– Мне жаль тебя, мой друг. Ты не видишь дальше собственного носа, – осуждающе покачал головой старик. – Убейте его, – так же безразлично обратился он к безликим воинам.
Четверо наемников немедля ринулись на Х'гара. У двоих в руках были браавоссийские рапиры, у двух других – копья с длинными изогнутыми наконечниками. Якен, отпрыгнув к широкой колонне, отбивал удары поспевших вперед копейщиков. Всадив остриё своего копья в глотку первому Безликому, лоратиец резко развернулся и оттолкнул ногой умирающего прямо на двух мечников. Под тяжестью мертвого тела один повалился на пол, но второй, успев увернуться, выбил из рук Х'гара оружие. Сильным ударом один из противников разоружил Якена, и его копье со звоном упало на каменный пол залы.
Х'гар был вынужден отступить ближе к стене. Он вытащил меч из ножен и приготовился к поединку. Шаг вправо, и точный взмах меча Якена перерубил одного из противников. На почти зеркальной поверхности валирийской стали капли крови врага оставляли алые полосы, стекая вниз по острию. Но теперь два мастера окружили его, расположившись справа и слева, не давая Якену действовать свободно и перекрыв возможность мгновенной атаки. От внимательного взгляда Безликого не ускользнуло, что наемник, находящийся по левую руку, при выпадах оставлял открытым правое подреберье. Лоратиец отступил дальше к стене, сделал шаг влево и обрушился всей силой на оставшегося в живых копейщика. Удар пришелся точно в правый бок наемника, и тот, не устояв под разящей силой валирийской стали, упал, перерубленный, словно туша на скотобойне.
Последний мечник, решив воспользоваться мгновением, пока Х'гар разворачивался от трупа поверженного врага, пошел в яростную атаку, которую Якен с трудом смог отбить, силой оттолкнув наемника на пол. Тот, отлетев метра на два, поднялся и вперил в лоратийца свой тяжелый и нечитаемый взгляд. Сейчас Якен мог получше разглядеть его лицо. Он помнил этого Безликого, которого многие называли Косым. Мечник ухмыльнулся, откинул со лба прядь русых волос и легким кивком издевательски поприветствовал старого товарища.
– Давненько мы не тренировались, приятель! Кстати, как там поживает эта вестеросская девчонка? Помню ее нелепые попытки стать одной из нас. Она была бездарна, – рассмеялся Косой в лицо Якену, делая выпад и нанося удар длинной рапирой.
– Девушке ни к чему было становиться Никем. У нее другая судьба. Девочка научилась тому, что было необходимо для ее цели, и покинула храм, – ровным тоном ответил Х'гар, увернувшись так, что удар пришелся о ребро меча.
– Не смеши меня, лоратиец. Она не постигла и десятой доли учений Ордена. А ты? Как вообще дошел до такого?! Как можно было пренебречь волей Многоликого в угоду какой-то девчонки?
– Милая девочка была направлена к Человеку Многоликим. Человек принял руку Судьбы.
– Ха! О какой судьбе речь?! Я видел девчонку. Она, конечно, не писаная красавица, но там есть на что посмотреть. Не судьба тебя волновала, а то, что у нее между ног.
– Слуге Многоликого не пристало так много болтать, – резко заметил Якен, легко отражая серию ударов. Сейчас движения обоих Безликий напоминали скорее танец, а не бой. Со стороны, возможно, это могло показаться легкой тренировкой или забавой, но ни один из противников не планировал уступать в этой игре.
Косой перестал тратить слова впустую и ринулся на противника, изматывая Якена своими быстрыми движениями. Пот струился по лицу лоратийца, и контратаки давались ему куда с большим трудом, чем десять минут назад. Он пропустил несколько выпадов соперника, и теперь на правом бедре и левом плече у него красовались свежие раны. Они не были смертельны или слишком глубоки, но порядком ухудшали выносливость Х'гара. Благо, навыки, выработанные годами, не давали мышцам ослабнуть, а вниманию –притупиться. Вся кровь, что была пролита им за долгие годы служения Многоликому, теперь застилала его взор, ослепляла, не давала возможности обрести контроль над своим телом. Оно будто действовало по инерции, отдельно от его сознания. Обманным маневром Якен вынудил Косого податься сильно вперед, и Х'гар с разворота перерубил наемнику шею. Голова мастера ударилась об колонну и с хлюпающим звуком упала к ее основанию.
Когда четверо из великого совета полегли от руки Х'гара, в глазах Доброго Человека, наконец, на долю секунды вспыхнула тревога. Мысли этого непреклонного и полностью контролирующего свое сознание человека были не подвластны никому, но эмоции, что десятилетиями не проявлялись и, казалось, атрофировались совсем, проскользнули на лице великого мастера. Этого было достаточно для Якена. Теперь он видел, что его противник – такой же человек, как и все остальные, какими бы силами ни наградили его боги.
Теперь их разделяли порядка пятнадцати шагов. Добрый Человек медленно встал из-за стола. Старик был безоружен, не считая небольшого кинжала, висящего за поясом и больше напоминающего нож для конвертов. Но Якен знал, что нельзя недооценивать этого пожилого и кроткого с виду человека. Доля секунды потребовалась Доброму Человеку, чтобы кинжал угодил прямо в грудь Х'гара. Только благодаря тому, что Человек успел слегка увернуться, нож не вошел точно в сердце, а застрял на несколько дюймов выше. Якен сцепил зубы и вырвал кинжал. От резкой боли мужчина повалился на одно колено, издав рычащий звук. Он зажал рану рукой, и та тут же окрасилась алым. Кровь лилась по запястью, заливая его одежды сочным багрянцем. Боль жгла всю левую половину туловища.
В этот момент в зал ворвался поток невероятно теплого воздуха, а с ним и тени, что сотворила красная жрица своим колдовством. Три силуэта, облетев стороной Якена, устремились к Доброму Человеку. Внезапно послышался шум и топот ног. Через тайный ход за спиной старца в зал ворвались шестеро Безликих убийц. Они было кинулись в сторону Х'гара, но тени, встав полукругом, начали растягиваться в стороны, окружая старейшину и вновь прибывших наемников. На том месте, где у теней могли быть лица, одна за одной сменяли друг друга ужасно искаженные, изуродованные, маски. Лики эти, словно перекошенные от боли, дикими белесыми зрачками вглядывались в толпу убийц, будто выискивая в ней жертву или виновника своих мучений.
Поднявшись с колен, Якен взял в руки меч и направился в сторону Доброго Человека. Для полной уверенности Х'гару не терпелось самому вручить дар смерти Учителю. Но призрачные силуэты начали быстро сближаться. Три тени слились в одну. Вырастая на глазах, она поднялась и достигла десяти футов в высоту. От нее исходило уже не легкое тепло, а жар, прошедшийся волной через все тело.
"Огонь Владыки", – подумалось Безликому. Он понял, что час настал, и кинулся к дверям, ведущим в центральную часть храма.
"Трус, – кричали ему вслед безликие наемники. – Ни тебе, ни твоей шлюхе не жить. Слуги Многоликого повсюду." Только голоса Доброго Человека не было слышно в этих возгласах.
Якен не оборачивался на эти крики, продолжая бежать прочь из зала совета, мимо фонтана, где лежали мертвые, мимо статуй богов, вниз по ступеням, уходя на самые нижние уровни Черно-белого дома. Он бежал до тех пор, пока через подземный ход не выбрался в город. Здесь мужчина накинул оставленный ранее плащ с капюшоном и отправился в сторону укрытия, где мог перевязать раны и надеяться на помощь. Сейчас он старался не привлекать лишнего внимания и спокойным шагом шел через площадь, выходящую, как и все в Браавосе, к морю.
Несколько минут спустя послышался страшный шум, будто разом дали залп десятки корабельных пушек. Люди начали кричать и указывать в сторону острова, где располагался Черно-белый дом.
Взрыв был невелик, лишь сотряс стены и обрушил несколько балок и укреплений, но не повредил основание храма. Якен знал, что этого и не требовалось, ведь зеленый огонь прямо сейчас пожирал все на своем пути: статуи богов, тела мертвых и живых, тысячи лиц, висящих на стенах скрытой залы. Песчаный берег и холодные воды не дали огню пройти к самому городу, иначе мог начаться самый страшный пожар в истории Браавоса. Но, слава Владыке, этого не произошло.
В одной из многочисленных ниш со статуями богов смерти Якен оставил неприметный сосуд размером с небольшую чашу. Внутри него покоилась густая и тягучая субстанция. Сама по себе она никому не угрожала и не представляла опасности. Но тени, окончательно слившись воедино, разнесли жар Владыки в самые холодные уголки храма смерти. Этого тепла оказалось вполне достаточно, чтобы воспламенить столь непостоянную субстанцию, как дикий огонь.
Безумная королева Серсея часто ошибалась за свою грешную жизнь, но идея взрывать ненавистные храмы и своих врагов всё же была неплохой. Так рассудили Якен с Арьей и подготовили по древним свиткам алхимическую субстанцию. Дикий огонь – страшная сила. За последнее десятилетние о нем успели позабыть, ведь на службе Серебряной королевы Вестероса всегда были ее драконы, способные поджарить и замки, и города, и тысячные армии.
А сейчас горожане выбежали на улицы, чтобы увидеть воочию, как зеленым огнем полыхает огромный храм Безликих. Они рыдали и были напуганы. Кто мог бросить настолько открытый вызов древнему и кровавому Ордену убийц? Люди в страхе перешептывались. Но никто из них не видел в толпе молодого мужчину с белой прядью в рыжих волосах, лицо которого было скрыто капюшоном. И никто не замечал, как этот измученный и израненный Человек стоит и улыбается, один из всей толпы.
