Hotline New York

Запах хлорки и медикаментов неприятно ударил в нос. Мне даже не нужно открывать глаза, чтобы понять где я. Я едва чувствую тело: как будто лежу в куче ваты... Должно быть во мне сейчас куча обезболивающего, но это не объясняет гробовую тишину. — Я отключил аппарат фиксирующий пульс, чтобы на мозги не капал — даже когда звук эхом гуляет по голове, я все равно могу узнать Ричарда. Есть в его манере говорить, что-то особенное — Вряд-ли ты сможешь говорить сейчас: слишком много обезболивающего в тебе — думаю он говорит шепотом: Ричард старается не нарушать тишину, если это возможно — Эти, врачи-шарлатаны, пытались тебе ногу ампутировать — ампутировать??!? Хотя... он сказал «пытались» — Но я доступно объяснил им почему это дебильная идея, и никто ничего не резал... — прям камень с плеч — *СМЕШОК* Забавно получилось... Эх, думаю завтра тебе станет лучше — судя по моим слабым ощущениям он находится слева от меня, возможно сидит и смотрит в одну точку странно улыбаясь. Я попытался открыть глаза, но Ричард окликнул меня — Не стоит: сейчас я не в лучшей форме — он взял мою левую руку, раскрыл ладонь и вложил в неё что-то прохладное и, возможно, металлическое — Пускай это снова останется между нами. Идет? — он свернул мою руку в кулак и замолчал... Вновь наступила тишина. Я уверен – Ричард уже ушел. Ему нравится ходить, не привлекая внимание к своей персоне. Думаю стоит продолжить сон, впрочем на что-то другое я не способен...

***

В этот раз открыть глаза было куда легче. Впрочем, единственное, что мне это дало – осознание, что я точно не в обычной палате. Здесь была только моя кровать, различная аппаратура и завешенные шторы, из-за которых было трудно назвать приблизительное время. Интересно: «Почему все в больнице покрашено в белый цвет?» – это же скучно. Фанаты наверняка красиво бы разукрасили стены... *БОЛЕЗНЕННОЕ ШИПЕНИЕ* Похоже действие обезболивающего кончилось. Нужно как-то позвать врача... или медсестру. Я осмотрелся и нашел белый пакет на тумбочке. Наверно Ричард оставил. Только сейчас я заметил, что держу что-то в руке: металлические шарики и осколки. Похоже это из моей ноги... Разве их не должны утилизировать, или передать в полицейский архив. Что-то я отвлекся... В пакете был телефон, наушники, какая-то таблетка без маркировки, вкусняшки и записка. Если ты читаешь это письмо, значит тебя попустило. С одной стороны это хорошо, но нога может давать о себе знать. Я это предвидел и положил свое обезболивающее. Единственный побочный эффект – несколько минут тебе будет становится смешно по любому поводу. Сладости от «нас». Под этим словом я имею ввиду очень много человек: половину из которых ты точно не знаешь. Зато они тебя знают, передают привет и желают быстрейшего выздоровления. Такое мог написать только Ричард... По крайней мере из всех мои знакомых только он способен такое написать. А внизу листа, другим почерком, было дописано: Как только разрешат – мы навестим тебя. Не скучай! Отложив письмо, я принял странную таблетку: нога начинала болеть все больше и больше. Ухты... Такие странные ощущения...

***

Зрачки парня расширились, а после прикосновения к лицу его накрыло приступом смеха. Он тряхнул головой и, осмотрев перебинтованную ногу, запрыгал к ванной. Осколки не сильно повредили кости, чего нельзя сказать о мышцах и мягких тканях. Из-за чего ногой шевелить почти не получается. В "ванной" все было таким же белым: стены, раковина, туалет и душ. Справив естественную нужду, парень помыл руки, умылся и обратил внимание на зеркало. — Надо будет побриться... — он потер щетину и его схватил ещё один приступ смеха. "Выйдя" из ванной парень застал мужчина в белом халате, который обеспокоенно разглядывал комнату. Он выглядел удивленным, из-за чего и забавным, растерянным поэтому и не заметил парня стоящего с боку. — Вам чем-то помочь? — вежливо поинтересовался Иккинг, сдерживая порывы смеха. — О, вам уже лучше. — слегка растерянно произнес врач — Я бы порекомендовал вам меньше двигаться, ну или хотя бы не опираться на левую ногу. — Как скажете. — парень доковылял до кровати и лег на неё, прикрыв глаза — Когда ко мне смогут прийти? — Время посещений ещё не началось, но лучше сегодня отдохнуть. Вам нужен покой. — Я стану покойником, если пролежу целый день в тишине и одиночестве. — Раз вы так считаете... — доктор лишь пожал плечами и собирался выйти, но остановился держась за ручку двери — У вас нет знакомого хирурга? — такой вопрос озадачил Иккинга, но виду он не подал. — Нет. Что-то не так? — Вашу ногу прооперировал не наш работник: какой-то мужчина запер хирурга и сам провел операцию. Должен сказать, что у него есть приличный опыт работы именно полевого хирурга, — доктор покинул палату — Почему я не удивлен? — прошептал себе парень, закатывая глаза.

***

Не знаю сколько музыки я успел прослушать перед тем, как в палату кто-то вошел. Моя паранойя запрещает мне слушать громко музыку, поэтому я не стал открывать глаза, а лишь включил её. Судя по неуверенной походке – это Астрид: Фанаты по одиночку редко ходят, а папа топает как слон. Есть ещё мама, но... нет. — Ты пришла ко мне помолчать? — с наигранным интересом спросил я. — Как ты мог! — она крепко обняла меня, как будто я мог просто исчезнуть. — Я не хотел, чтобы ты переживала. Да и ты вряд-ли бы поверила в правду. — Тут Иккинг прав как никогда, — опять Ричард появился из ниоткуда — Даже мне с трудом верится, что он принял предложение маньяка из Майами и бросил вызов преступности — Астрид отпрянула от меня, и я успел заметить влажные дорожки на лице. — Мы раньше не встречались? — Осенью в клубе; я хорошо запоминаю лица — его заторможенные движения наводят на мысль, что после операции он ещё не выспался. Астрид над чем-то серьезно задумалась, уйдя в себя. Чувствую сейчас мне достанется. — О, Тор! Это же ты спас мне жизнь! — моя интуиция не подвела... Хотя, думаю она вспомнила тот случай, когда я словил заряд дроби. — В точку — резко, но довольно тихо, воскликнул он — Впрочем, шрамы остались не только от этого: падения с высоты, другие огнестрельные ранения, ножевые ранения, травмы от удара тупыми предметами, а также ожоги. Большинство зажило нормально, без следов, а некоторые... — он сделал непонятные жесты руками — ну, понятно. — Последнее произошло больше по твоей вине, чем по моей — невозмутимо высказался я, вспоминая тот случай. — Ага, это ещё как посмотреть... — он скептически глянул на меня, но быстро продолжил — Подводя итоги могу смело сказать, что он очень живучий — быстро бросил Ричард, перед тем, как скрыться за дверью. Астрид впала в конкретный ступор: похоже от меня она такого не ожидала. В любом случае, я сохранил способность здраво мыслить и сделал единственное разумное действие: резко притянул к себе и нежно поцеловал. — Ты же в курсе, что так просто не отделаешься? — прошептала она мне прямо в губы, когда слегка отстранилась — Надеюсь отец не догадается... — Харви знает — резко выпалил я — А ещё он лично знаком с Ричардом, которые является маньяком из Майами. Это ещё сильнее замкнуло её шестеренки в голове. В любом случае, лучше она от меня узнает правду, чем догадается сама. Пока она не взорвалась ещё одним потоком возмущения, я попытался её успокоить. — И я не жалею о сделанном: мне моих кошмаров и переживаний хватает с головой — Астрид как будто током ударило от последних слов. — Я чувствую себя последней дурой... — едва слышно прошептала она. — «Счастье в неведении» – по крайней мере так говорит Ричард — если так подумать, то можно вспомнить много "глубоких" фраз, сказанных им — И в чем-то я с ним согласен. Астрид минут десять обдумывала все, пока я держал её левую руку и выводил узоры пальцем. Её выражение лица постоянно менялось, но она у меня умная и должна понять мою мотивацию. — Я всегда считала таких как ты героями: они идут против преступности зная, что могут не выжить... — она резко замолчала, быстро замахав ресницами — но осознавать, что такое может произойти с близким тебе человеком... — Когда я соглашался – мне нечего было терять: отец с головой ушел в работу, одноклассники стали вызывать у меня приступы отвращения, которые могли превратится в ненависть. Только Хезер и Дагур удерживали меня от... "ужасных последствий". Астрид отвернулась и упала на мое плечо, спрятав лицо в волосах. Я крепко обнял её, ощущая биение сердца. Жаль, что меня не скоро выпишут: мне будет не хватать её тепла во время сна. — И мы на месте! — в палату, с небольшим грохотом, влетела Кори — Ну, остальные ещё нет, но это ненадолго. — Постарайся быть тише: мало того, что мы в больнице, так ещё и главврач может запретить пускать посетителей — для Фанатов и ещё нескольких людей запрет – это не проблема, но Астрид не входит в их перечень. — Как скажешь — она пожала плечами и приземлилась на рядом стоящий стул — Остальные скоро должны подойти — спокойно ответила она, когда я собирался спросить об этом. Впрочем, этот вопрос был очевиден — Кстати, — неожиданно начала Кори, и судя по её хитрому тону – ничего хорошего не предвидится — ты же не видела его без футболки. Завораживающие зрелище, но это только мое личное мнение... ну, и ещё нескольких девушек ходячих в тренажерный зал. А если быть точнее, то всех: немногим девушкам нравятся перекачанные мужчины. Почему я не удивлен, в отличии от Астрид? Должно быть она не знакома с людьми, которые проживают каждый день как последний. — Ага, а ещё я больше не буду принимать участие в спорах, особенно с Алекс, из-за которой я должен заниматься в одних шортах. — Сам виноват: имея такое тело, ты умудряешься быть закомплексованным — в который раз меня делают крайним. — Мне просто не нравится, когда меня в наглую рассматривают — быть на виду – не мой стиль жизни. — Это и называется: «неуверенность в себе», или проще говоря – комплексы. — Это такой же бред как и то, что дефибриллятор предназначен для запуска сердца. Кори демонстративно закатила глаза и фыркнула. Если честно, то моим познаниям в медицине и первой помощи я обязан Ричарду: он несколько часов объяснял мне их основы... В общем это было полезно для меня и окружающих. — Вообще-то я все ещё здесь — недовольно пробурчала Астрид, которая до сих пор оставалась в моих объятиях. — О тебе невозможно забыть — я ещё сильнее прижал её к себе и зарылся лицом в волосах. — Кори, мы же просили подождать нас — с этой фразой в комнату вошел Тони, вместе с остальными Фанатами — Твои родители будут немного позже: мэру нужно провести совещание по борьбе с терроризмом. — Я был бы удивлен, если бы было иначе — я устало выдохнул и закатил глаза. С возвращением мамы он стал хорошим отцом, но я никак не могу привыкнуть к такому. Не знаю, возможно мне начало нравится его безразличие. — Не злись на него: Стоик узнал, что ты очнулся, перед самим совещанием. Да и, выглядел он эти три дня как будто присмерти. — Сколько!!???! — нет, у меня нет проблем со слухом, просто это ужасная новость — О, Тор, много я пропустил? — Ну...