Tongue tied

— Просто, чтобы я знал, что сказать дальше… это плохо, потому что…? — Я не чувствую того же. Куроо замирает и смотрит на него в такой длительной тишине, что Ойкаве приходится повторить сказанное. Он смотрит на него в ответ, не дает ничему лишнему проскользнуть в его выражении лица, и так они и стоят здесь в течение, возможно, целой минуты, перед тем как Куроо прочищает горло. — Нет, я все услышал еще в первый раз. Просто… правда? Ойкава слегка хмурится, но отбрасывает прочь сомнения Куроо и возвращается к конверту в своих руках. — Правда. Следующую неделю Ойкава проводит в квартире Куроо. Кенма уехал домой на неделю, так что Ойкава может оставаться там, сколько захочет. Он заходит в их с Иваизуми квартиру только для того, чтобы набрать нужное количество одежды, а затем приезжает к Куроо и видит, что ему набросали пару одеял и подушек на диван. Ойкава кивает, когда его спрашивают, все ли его устраивает, а Куроо не спорит, когда после душа Ойкава залезает к нему в кровать. Куроо все еще делает домашнее задание, так что едва ли удостаивает Ойкаву взглядом, когда он залезает под простыни. Из-за этого становится прохладнее, но тепла, излучаемого Ойкавой, более чем достаточно, чтобы компенсировать потерю. Устраиваясь поудобнее, Ойкава в конечном счете решает остановиться на его стороне, закинув руку поверх бедер Куроо. Куроо ухмыляется, приподнимает очки, переводит взгляд на него. — …Меня предупреждали, что ты так поступишь.  — Везучий Тетсу-чан… — Ойкава бормочет тихо, сонно, и Куроо не пытается втянуть его в дальнейший разговор. Это негласная истина, что человек, предупредивший Куроо — Иваизуми. Он единственный человек, знающий привычки спящего Ойкавы вроде этой. Вероятно, Иваизуми знает все об Ойкаве, каждую маленькую привычку, даже те, о которых он сам и не подозревает. Куроо не особо возражает: Ойкава всегда любил пофлиртовать, и, к счастью для него, Куроо никогда не переживал по поводу физического контакта. Ойкава оставался как-то переночевать у Куроо до этого. Куроо тогда узнал, что тот не любит оставаться один, и в редкие ночи, когда Иваизуми не дома, Ойкава почти всегда показывался на пороге квартиры с улыбкой на лице и заявлением, что он завалится здесь. По сути, в первый раз, когда он остался у Куроо, Иваизуми сам его и забросил.  — Что это? Ты как его мама, Иваизуми, — ухмыляясь, говорит Куроо, облокачиваясь при этом на дверной косяк. — Кто-то должен быть. — Это грубо, Ива-чан! — Убедись, что он спит и перед сном вынул линзы. Он цепляется за тебя как коала. Также он спит как гусеница — в коконе из одеяла. И иногда он распускает слюни. — И — Ива-чан! — И если он говорит во сне, то запиши его, потому что, скорее всего, он звучит очень глупо. Так что, принимая во внимание все происходящее, что Куроо видел между Иваизуми и Ойкавой, ему по-прежнему сложно поверить в отсутствие чувств со стороны Ойкавы. Он не поднимает эту тему, но она не покидает его голову с тех самых пор. Первый раз, когда он видит Ойкаву и Иваизуми вместе, он думает, что они встречаются. Первый раз, когда Ойкава упоминает Иваизуми (где-то спустя пять минут после их знакомства), Куроо думает, что он говорит о своем парне. Он все еще озадачен тем, что Ойкава не чувствует того же. Куроо осознает, что они просто друзья, когда он случайно ссылается на Ойкаву, как на его парня, на что Иваизуми отвечает ему хмурым взглядом. — Почему ты так подумал?  — Ну, ты видел, как вы оба ведете себя?  — Просто друзья. Он никогда не спрашивал Ойкаву напрямую, но вроде как сделал вывод, что они испытывают по отношению к друг другу те же самые чувства, но просто не оглашают это официально. Он не может в это поверить. Все еще не может. Неделя проходит, а он по-прежнему может думать только об этом. Это то, о чем Куроо думает, когда случайно замечает Иваизуми в кампусе. Он совершенно не удивлен, когда тот просто отворачивается, как если бы он не был Куроо. Это то, о чем Куроо думает, когда возвращается, и видит слегка хмурого Ойкаву. — Разве у тебя не должно быть занятия? — Отменили, — заявляет Ойкава, развалившись на диване и смотря телевизор. — Типа препод отменил или ты? — Я сам. Ойкава всегда говорил, что они с Иваизуми просто друзья, но Куроо интерпретировал это как « он не чувствует того же» или « просто сейчас у нас такие отношения». Потому что Ойкава и Иваизуми не кажутся обычными друзьями. Они нечто большее; Куроо знает, как ведут себя друзья с самого детства (он и Кенма могут послужить примером) и он знает, как друзья превращаются в возлюбленных (Бокуто и Акааши являются ярким примером). Ойкава любит пофлиртовать, и это видно во всех его отношениях, но с Иваизуми это не обычный флирт и насмешки. Это доверие и надежность; это искренность и преданность. По существу, это все, что требуется для прочных отношений, но они просто не встречаются на самом деле. Что вроде как является необходимой частью настоящих отношений. Так что Куроо отбрасывает эти мысли подальше и не пытается поднять их в разговорах с Ойкавой, потому что он точно не хочет об этом говорить. Первые несколько дней проходят сложнее всего; в квартире повисает странная тишина. Тишина нормальна, когда Кенма здесь. Она так же нормальна, когда его здесь нет. Но это не нормально, когда тут Ойкава: мрачность создает странное впечатление, и Куроо кажется, словно это больше походит на то, что его отвергли, чем на недостаток чувств, но решает не говорить об этом. Ойкава расстроен и хандрит, к тому же он потерял ту самую радостно-щебечущую нотку в своем голосе и личности. Куроо приносит ему мороженое и утешительную еду, и его кошелек благодарен Ойкаве за то, что он утопает в этой недопослеразрывной бездонной дыре только тридцать шесть часов. Куроо возвращался домой с еще тремя коробками сливочного мороженого с кусочками печенья и шоколадной крошкой, когда звонит Ойкава, и по его тону становится понятно, что он снова бодр и не может усидеть на одном месте. Куроо не может не нахмуриться от такого поворота событий. — …Отлично, но кто теперь все это съест? Кому: бокуто у меня есть мороженка От: бокуто ДЛЯ МЕНЯ? Кому: бокуто ага. свободен завтра? От: бокуто БУДУ ЧЕРЕЗ 20 МИН Кому: бокуто нет чувак я не дома От: бокуто о ладно. буду завтра Таким образом, Ойкава вернулся к своему обычному состоянию спустя тридцать-шесть часов, плюс-минус, но все еще оставался немного напряжен. Куроо приезжает в чистую квартиру и замирает в дверном проеме на добрые сорок пять секунд в полном шоке. Он не чистоплотнейший человек, но он делает усилие над собой раз в неделю или две или пять, чтобы прибрать свой бардак. С Ойкавой под боком, конечно, скорость загрязнения квартиры увеличивается, но он не знает, как относится к тому, чтобы заставить ходячее воплощение несчастия и печали помочь ему пылесосить. Поэтому, когда Ойкава в суматохе покидает кухню, все, что Куроо может делать, это пялиться, и он не может поверить, что Ойкава Тоору носит фартук и … косынку на своей голове? — Чувак, это носят во время готовки. — Это помогает моей одежде не запылиться! — … Я ношу его, когда готовлю. Теперь он весь в пыли? — Не переживай, Тетсу-чан! Твоя одежда легкозаменима! — Я собираюсь засунуть эту тряпку тебе прямо в — — Не будь таким вульгарным! По крайней мере, Кенма вернется в хорошую чистую квартиру, — издевается Ойкава. Куроо усмехается на это. — Я и так убираюсь. — То, что ты засыпаешь стиральный порошок в посудомоечную машину, не считается. Зачем ты вообще это сделал? Ты носишь на себе тарелки?  — ОНИ ВЫГЛЯДЕЛИ ОДИНАКОВО. Куроо приходит домой; прошло уже около недели, и Ойкава более или менее вернулся в свое прежнее состояние, так что Куроо решает поделиться с ним новостью. — Сегодня я видел Иваизуми. Ойкава явно замирает после объявления Куроо, отрывает взгляд от домашней работы. Он выжимает из себя улыбку, но эта секундная заминка предельно очевидна для Куроо. Он терпеливо снимает обувь и заваливается на диван. — …О, — следует ответ, и на этом все. Куроо хмыкает.  — Ты все еще не поговорил с ним?  — Нет, — отвечает Ойкава легким и беззаботным голосом. — Ты собираешься с ним поговорить? Ойкава молчит. Куроо вздыхает. Опускает журнал, который пролистывал, и, поворачиваясь, опускает подбородок на ладонь. Его локоть располагается на спинке дивана, пока он наблюдает за Ойкавой, перемещающимся по кухне.  — Вы дружите с ним дольше, чем я с Кенмой. Ты собираешься потерять его из-за этого? — Не потерять, — говорит Ойкава. — …Я просто не могу сейчас. Вот и все. — Ты уверен, что не потеряешь его? — Тетсу-чан, — тихо проговаривает Ойкава с улыбкой, заставляющей Куроо пересмотреть предложение мороженого Бокуто, — поверь мне, я не потеряю Ива-чана. Куроо кивает, снова отворачиваясь. — …Хорошо. Спустя три журнальных страницы он вздыхает и достает телефон. Кому: бокуто осталось только две коробки прости — Мороженое в холодильнике.

***

Иваизуми может сказать, что Ойкава не дома (нет его любимой футболки с инопланетянином, из чего следует вывод, что он остался у кого-то еще), но он все равно проводит в библиотеке как можно больше времени. А когда она закрывается, Иваизуми идет к Ханамаки, накрепко отказываясь рассказать, что случилось. Это происходит в течение трех дней перед тем, как он понимает, что ему придется в конечном счете все объяснить, поэтому он идет домой и просто сидит в своей комнате. Он не хочет видеть Ойкаву. Мысли о нем заставляют его желудок сжиматься и скручиваться. Он видит Куроо на территории кампуса и, несмотря на то, как сильно это причиняет ему боль — видеть взгляд Куроо, задерживающийся на нем, в то же время это и говорит ему, что Ойкава жив и в порядке и, вероятно, остановился у Куроо. Иваизуми всегда был собачником. Он хорошо справляется с экзаменом. Ему все дается легко, благодаря дополнительному изучению материала. Это один из хороших моментов в том, что случилось: Иваизуми так отчаянно старается не думать об Ойкаве, что с головой ныряет в учебу. Дома как-то странно пусто без Ойкавы. Они редко проводили время по отдельности с тех пор, как были детьми; даже когда они не были друг с другом, они перезванивались или писали смски. Но сейчас абсолютная тишина. Ойкава не идет на контакт. Иваизуми не идет на контакт. Они оба горды и упрямы, но это выходит за рамки обычной гордости. Иваизуми знает, что значит тишина. Он даже не думает проверить письмо, пока не приходит домой. От кабинета 7259 до квартиры все как в тумане; он идет правильной дорогой только потому, что проходил этот маршрут множество раз, но он не чувствует своего собственного присутствия. Все, о чем он может думать — это Ойкава и Куроо и Ойкава и Куроо вместе. Как Ойкава выглядит, когда целует кого-то (Куроо). Как Ойкава улыбается после хорошего поцелуя с кем-то (Куроо). Как Иваизуми не особо парился о ком-то до этого момента (Куроо). Как некоторые люди вообще существуют (Куроо), и как Иваизуми находится в абсолютном недоумении от их существования (Куроо). Не то чтобы это был первый раз. Иваизуми видел, как Ойкава целуется с другими и до этого. Все бывало. Ойкава встречался со множеством людей, так что при случае Иваизуми приходил в назначенные места встреч, только чтобы застать его проводящим время как-то по-своему. Он помнит, как им было по пятнадцать, когда он впервые чем-то кидает в Ойкаву. Он рявкает на него, заставляя поторопиться, потому что они договорились сходить в новое кафе-мороженое, и Иваизуми слишком голоден, чтобы шататься поблизости, пока Ойкава развлекается со своей новой девушкой. Это случается снова и снова; бывают времена, когда Иваизуми чувствует приступы боли и ревности, но отодвигает их в сторону. Не то чтобы он когда-нибудь приглашал Ойкаву на свидание, нет — они просто друзья; у него нет монополии на Ойкаву Тоору, так что он может встречаться с кем хочет и когда хочет. Если Ойкава рассказывает о своих отношениях, то это говорит об их серьезности. Его наиболее серьезные отношения длятся шесть месяцев, а остальные в среднем от трех до четырех недель. Ойкава не боится обязательств, Иваизуми это знает, но ему все быстро надоедает. Ему нужен кто-то, кто будет бросать ему вызовы и постоянно удивлять. Кто-то, кто будет понимать его без объяснений, потому что Ойкава не всегда хочет говорить, и ему нужен кто-то правда понимающий. Так что Ойкава просто искал такого человека и еще не нашел. Когда Иваизуми впервые встречает Куроо, у него не возникает ощущения, будто он сможет заинтересовать Ойкаву. Иваизуми обычно оказывался прав; Ойкава много флиртует, но неосознанный флирт и преднамеренный флирт совершенно разные вещи. И, насколько Иваизуми известно, Куроо просто друг. До нынешнего момента. Сейчас он чувствует себя глупо и удивляется — может, он слишком расслабился. Потому что Куроо другой. Куроо не человек, очарованный Ойкавой и позволяющий ему творить все, что вздумается. Иваизуми развлекался с ними пару раз: Куроо тот человек, который держит Ойкаву в узде и издевается над ним необходимое количество раз. Ойкава любит вызовы. Иваизуми знает, что Ойкава рызрывает отношения с некоторыми людьми, просто потому что он больше увлечен представлениями о них, чем ими самими. К несчастью, Куроо одновременно и вызов, и загадка — две вещи, которые нравятся Ойкаве. Так что когда Иваизуми видит их вместе, его сердце замерло, потому что он может быть тем человеком, которого Ойкава искал. Они хорошо ладят, и сейчас стало очевидно, что их тянет друг к другу. Может быть, они уже встречаются. Или у Ойкавы появилось новое хобби — целовать людей из своего класса ради веселья. Иваизуми не любит осуждать и ненавидеть людей, но он невыносимо и чрезвычайно сильно недолюбливает Куроо Тетсуро прямо сейчас.  — Иваизуми-сан!  — Ох. Сугавара-сан. Иваизуми выдавливает из себя усталую улыбку. Он выходил из спортивного зала, когда рука напротив лица привлекла его внимание. Сняв наушники, Иваизуми сталкивается с по-доброму смеющимся Сугаварой, отмахивающимся от его извинения. Это еще один человек, которому Ойкава дал (странное) прозвище, поэтому Сугавару Иваизуми хорошо запоминает. Возможно, у него даже есть его номер в телефоне: Ойкава по-прежнему продолжает добавлять туда различные номера, потому что если у него нет рядом своего, то он звонит с телефона Иваизуми. — Без Ойкавы-сана? — спрашивает он. — Это удивляет. Иваизуми снова улыбается и кивает. — Ага, он был занят.  — Как вы двое? — Нормально.  — Как занятия? — Нормально. Сугавара делает паузу, и Иваизуми вздыхает, потирает рукой заднюю сторону шеи.  — Ах, я просто устал, Сугавара-сан. Прости. Это была сложная неделя. Он сочувственно кивает, и Иваизуми осознает, что пялится. Некоторые люди вызывают раздражение, другие — страх. А есть такие люди, как Сугавара, чьи улыбки могут, как минимум, остановить войну. Когда он спрашивает: «Хочешь взять кофе и поговорить об этом?», Иваизуми готов поклясться, что он скажет «нет», но выясняется, что он сказал «да», потому что они взяли по чашке кофе и поговорили. — Это школа? — Это… — Иваизуми закрывает глаза и вздыхает. Его руки держат напиток, а Сугавара терпеливо ждет. В кафе, в котором они находятся, неплохой уровень шума: здесь достаточно громко, чтобы было сложно случайно подслушать, и достаточно тихо, чтобы Иваизуми не пришлось кричать. Он не особо близок с Сугаварой, но он измотан, а это что-то, что он пока не готов обсуждать с людьми, которые хорошо знают его и Ойкаву. Сугавара просто его знакомый, с которым ему доводилось зависать. Он проводит большое количество времени в попытке подобрать слова, из-за чего Сугавара начинает сам, а Иваизуми вздрагивает от прямого попадания в яблочко. — Это Ойкава-сан? Он прерывисто вздыхает и кивает. — …Да. Сугавара улыбается еще раз.  — Ты влюблен в него? Иваизуми делает глоток кофе, когда Сугавара спрашивает. Это удивляет его в достаточной степени, чтобы одновременно пролить часть кофе и удариться коленом о стол; Иваизуми матерится, пытаясь вытереть беспорядок, пока его щеки краснеют. Сугавара посмеивается, предлагая ему салфетку.  — Прости, мне следовало подождать, прежде чем спрашивать. Но ответ я все равно получил. Беспорядок убран, но щеки Иваизуми по-прежнему красные. Он прочищает горло, а рука сначала почесывает щеку, потом переходит на шею, а затем проходит сквозь волосы, и только после этого он отвечает.  — …Ага, — он вздыхает. — Это было так очевидно? — Капельку, — говорит Сугавара с улыбкой, которой Иваизуми несколько опасается. — Так Ойкава-сан с кем-то встречается?  — …Я не знаю, — говорит Иваизуми, решивший, что это является наиболее честным ответом. — Это… возможно. Сугавара отправляет ему вопросительный взгляд через чашку, и Иваизуми тяжело вздыхает. Его пальцы барабанят по керамике, пока он думает, как лучше сказать; это должно быть коротко, но ясно, и он наконец-то решается на: «Я зашел, когда он целовался с кем-то, так что не уверен, серьезно это или нет». Сугавара понимающе кивает, а Иваизуми, подумав, что раз уж он уже и так столь многое сказал, добавляет: —Я собирался признаться. Он видит, как глаза Сугавары расширяются, и Иваизуми просто прерывисто вздыхает, бормоча, что принесет поесть. Его ладони прижимаются к столу, когда он встает, отодвигая стул в сторону коленями. На самом деле он не особо голоден, но у Сугавары такой мягкий и пронзительный взгляд, что Иваизуми чувствует себя слишком открытым для него. Он возвращается с выпечкой, которую разрывает пополам пальцами под сочувственным взглядом Сугавары, направленным на него. Иваизуми ерзает на стуле.  — …Я имею в виду, все в порядке. Я знал, что такое может произойти. Ладно, не это, но… — Мне жаль, — тихо произносит Сугавара, предлагая ему очередную нежную улыбку. — Я знаю, что это не поможет, но… мне жаль, Иваизуми-сан. — …Ага, — наконец-то говорит Иваизуми, потерявший интерес к своему разорванному маффину, — Мне тоже. Отодвигая тарелку в сторону, Иваизуми тянется к салфетке. Возможно, все дело в том, что Сугавара наблюдает за ним, или в том, что это Сугавара, но Иваизуми ловит себя на том, что он снова говорит, сбалтывая вещи, которые не собирался. Сугавара успокаивает: он так влияет на людей. — Я был готов к тому, что меня отвергнут. Но, кажется, я не думал о… нем с кем-то еще. И мы не говорили с тех пор, так что… я не знаю. Я не хочу потерять его, или чтобы он чувствовал себя неудобно. Я даже не знаю, почему посчитал идею признаться хорошей. — Я не думаю, что ты был неправ в своем желании признаться, Иваизуми-сан, — проговаривает Сугавара своим спокойным голосом. И его мягкий взгляд почти вызывает в Иваизуми желание заплакать; он чувствует комок в горле, и ему приходится посмотреть в сторону, сглотнуть. Он не плакал с тех пор, как это случилось; создается впечатление, будто боль полностью исчезла в несчастье и все остановилось на пустоте, оставляющей его онемевшим и неспособным ничего чувствовать в течение последних нескольких дней. — Я думаю, это хорошо — быть честным с самим собой и с тем, что ты чувствуешь, — продолжает Сугавара. — И я не думаю, что ты потеряешь Ойкаву-сана из-за чего-то такого. Между вами двумя существует сильнейшая связь из всех, что мне доводилось видеть. Иваизуми устало улыбается и говорит «спасибо», но Сугавара слегка хмурится. — Нет, я действительно имел это в виду. Честно сказать, мы с Даичи в какой-то момент думали, что вы встречайтесь. Но… некоторым людям суждено быть друзьями. Некоторым людям суждено быть возлюбленными. Но есть еще те, кто встречается очень редко, таким суждено быть родственными душами. Ты и Ойкава-сан, как мне кажется, родственные души. Только Сугавара может сказать что-то настолько банальное, но при этом добиться положительного эффекта. Иваизуми в удивлении моргает и смотрит на Сугавару. Иваизуми не безнадежный романтик, но какая-то часть него считает, что Ойкава может быть его единственным. Определенно, его первая любовь. Возможно, его истинная любовь. Может быть, его единственная любовь. Когда он осознает это, Иваизуми чувствует себя несколько оскорбленным вселенной за то, что он по уши влюблен в Ойкаву из всех людей, живущих на планете. Но потом он осознает, что в действительности нет никого, кто понимает его, как Ойкава, поддерживает так, как это делает Ойкава. Это было всего лишь вопросом времени, когда он все поймет. Так что, может быть, Ойкава его родственная душа. Он слегка улыбается и поворачивает взгляд к окну.  — Кажется, да. Ойкава, скорее всего, моя родственная душа. Он пожимает плечами, и улыбка Сугавары становится грустнее, чем у Иваизуми. — Но, возможно, я не его родственная душа.

***

Просто все вертится вокруг того, чтобы не потерять Иваизуми. Ойкава встречался с достаточным количеством людей, чтобы понять весь цикл романтических отношений. Влюбленность, увлеченность, любовь, разрыв, страдания. А затем следует новый цикл с новым человеком. Каждые отношения, в которых он состоял, закончились, возможно, потому что в этом вся сущность таких отношений, а, может, все это из-за Ойкавы. Он не знает. Все, что он знает, -это то, что невозможно сложно вернуться к дружеским отношениям с тем, к кому ты испытывал какие-то чувства. Так что, если они порвут, он не знает, сможет ли вместе с Иваизуми пережить расставание, и сможет ли Иваизуми оставить в прошлом всю боль. В первую ночь, которую он проводит у Куроо, Ойкава просто лежит в постели, пока тот работает. Он укрыт одеялами по скулы, потому что он не хочет говорить, но хочет быть с кем-то. Ему не нравится быть одному; когда он так себя чувствует, он обычно идет к Иваизуми, но все меняется, когда Иваизуми становится причиной, по которой он так себя чувствует. За исключением того, что это не вина Иваизуми — Ойкава не винит его. Он состоял в отношениях с людьми, заинтересованными в них больше, чем он сам, но он не может поступить так с Иваизуми. Потому что Ойкава хочет, чтобы он был счастлив, и никогда не желал быть причиной его грусти. — Не все отношения заканчиваются. Может быть, все твои предыдущие отношения кончались из-за того, что ты не нашел подходящего человека. — Это так банально, — замечает Ойкава, пододвигаясь ближе, чтобы опереться лбом о бедро Куроо. — Дело не только в этом. Это… — Так когда ты говоришь о том, что не хочешь потерять его, ты говоришь о гипотетическом разрыве с Иваизуми и его неспособности вынести боль, — прерывает Куроо и переворачивает книжную страницу. — Но все эти отношения изначально будут односторонними, потому что ты не чувствуешь того же и будешь действовать так, чтобы избежать причинения ему боли. — Вау. Тетсу-чан умный. — Ты просто очень предсказуемый. Ойкава замолкает и вздыхает. Он зарывается под одеяла и устраивает голову на коленях Куроо спустя какое-то время. Он слышит смешок, доносящийся сверху, и щурится от света, когда Куроо отодвигает покрывало в сторону и ухмыляется, оскаливая зубы, смотря на него сверху вниз. — Обнимаемся в сознательном состоянии? Вау, мы двигаемся действительно быстро.  — Тетсу-чан, — бормочет Ойкава с ухмылкой, — могу я у тебя кое-что спросить? — Ты только что это сделал. — Что ты думаешь по поводу друзей с привилегиями? Куроо приподнимает бровь. —…Не могу сказать, что когда-либо оказывался в такой ситуации. — Ты против этого? — спрашивает Ойкава.  — Нет, но… я не знаю, как точно почувствую себя в качестве эмоциональной подушки. Ойкава моргает и ярко улыбается. — А как же твоя безнадежная безответная любовь к Пуддинг-чану? Куроо ничего не отвечает. Ойкава смеется и слезает с него, задумывается, не пересек ли черту. Он поворачивается обратно в его сторону, когда слышит: —Так мы будем использовать друг друга. — Способ назвать это получше — мы будем готовы прийти на помощь друг другу. Потому что мы друзья, да?  — …Да. Тема опущена. Ойкава мог бы подумать, что на этом все, не закинь на следующий день Куроо руку ему на плечо. Ойкава стоит на кухне, ждет пока микроволновка разогревает остатки еды, когда Куроо возникает позади него. Он думает, что Куроо просто наблюдает за ним (иногда он готов поклясться, что он человеческая версия кота), когда вдруг чувствует тяжесть его руки на своем плече — контакт, перекрывший на мгновение дыхание. Ойкава улавливает легкое дуновение одеколона; Куроо, растягивая слова, сообщает, что собирался заказать что-нибудь на дом, на что Ойкава отвечает: «Как романтично». Куроо целует его в висок перед тем, как уходит работать. Ничего не происходит еще несколько дней. Кенма вернулся и при встрече с Ойкавой соизволил только кивнуть. Куроо интересуется, не против ли он того, чтобы Ойкава остался еще на несколько дней, и он покачивает головой из стороны в сторону, достает из рюкзака пластиковый контейнер и передает Куроо.  — Твоя мама сказала поделиться со мной, — он считает это достаточно важной информацией, чтобы ее озвучить. Куроо смеется, и Ойкава подмечает то, с какой нежностью он смотрит на Кенму, когда тот отворачивается.  — Ну конечно. Ойкаве начинает казаться, что Куроо сомневается в правильности своего решения, как только Кенма возвращается, и он его за это не винит. Он воздерживается от длительных кокетливых прикосновений, которых было в избытке последние несколько дней, перебирается на диван. Но как-то он возвращается и видит Кенму с чемоданом, вопросительно приподнимает бровь. — Пуддинг-чан, тебе не нужно съезжать! В конечном счете я вернусь к себе!  — Дело не в тебе, — отвечает изумленный Кенма, что Ойкава записывает на свой счет в качестве победы. — Это работа. Они хотят, чтобы я объяснил им свой дизайн. Я буду через неделю. — Тетсу-чан будет скучать по тебе! Кенма собирается ответить, когда Куроо приходит домой. Он хмурится при виде чемодана, но выражение лица смягчается, и он кивает. Слегка улыбнувшись, он хочет что-то сказать, когда телефон Кенмы его прерывает. Они оба наблюдают за чтением сообщения, подмечают и его улыбку. Ойкава бросает взгляд на Куроо, обращая внимание на нахмуренные брови. — Чиби-чан? — Куроо позволяет себе спросить, и Кенма кивает, отвечая на смс и убирая телефон в карман. — В городе? — Ага, он здесь с Кагеямой и спрашивал о лучших местах, где стоит поесть. Так что если ты увидишь их поблизости, то не пугай Шое специально. — Я никогда не делаю это специально. Он просто нервный. Кенма впивается в него взглядом.  — Не надо, Куро. Он смеется в ответ и, когда Кенма отводит взгляд, Ойкава видит, как выражение лица Куроо смягчается.  — Хорошо, хорошо, я не буду, ладно? Я даже не буду с ним говорить. Обещаю. Кенма удовлетворенно кивает и поворачивается к Ойкаве.  — То же самое относится и к тебе. Не говори с Кагеямой.  — Но это же Тобио-чан! — Не надо. Ойкава надувает губы, но кивает. Кенма проверяет телефон после очередного сообщения.  — Не спали квартиру, — говорит он, напечатав ответ. — Куро, ты хочешь, чтобы я что-нибудь тебе привез?  — Ээ…да. Что-нибудь перекусить. — Нечто особенное? — Ты знаешь, что мне нравится. Куроо улыбается, когда Кенма проходит мимо, и как всегда треплет его по голове. Но когда дверь закрывается, улыбка исчезает, Куроо падает на дверь, обращает взгляд на потолок. Ойкава слегка хмурится и прочищает горло.  — …Как-то я видел, как Пуддинг-чан улыбается от одного вида бабочки. Куроо возвращает ему взгляд, обозначающий «какого хрена?». — Пуддинг-чан много улыбается, — объясняет он с сочувственной улыбкой, приближаясь к нему и опуская руку на плечо. — Так что не думай об этом слишком много, ладно? — …Ага, — отзывается Куроо. — Я не буду. Куроо задерживается в жалости к себе еще на какой-то момент, прежде чем выпрямляется. Он ставит свой рюкзак на пол, подходит к дивану, садится, и Ойкава присоединяется к нему. Он принес с собой холодную баночку кофе из кухни и оставил напротив Куроо, ничего не говоря. Куроо бормочет слова благодарности, и Ойкава забирается на диван с ногами.  — Это просто… Ойкава слушает. Куроо не говорит об этом часто, поэтому Ойкава слушает. — Может быть, это всегда было безнадежно, — бормочет он. — Может быть, так всегда и будет. — Ты не узнаешь, пока не признаешься, — отвечает Ойкава.  — …Ага. Дерьмово. — …Ага, — соглашается Ойкава. Он начинает слезать с дивана, почти встает, когда пальцы Куроо оплетают его руку. Куроо делает резкий рывок, и Ойкава падает ему на колени, подпирая бедра Куроо своими ногами. И впервые Ойкава действительно замечает, какие же длинные у Куроо ресницы. Куроо Тетсуро симпатичный, Ойкава всегда знал. Это что-то из разряда очевидных жизненных фактов. Его глаза полузакрыты, как у Куроо, и Ойкава расслабляется от прикосновений к своему лицу. Он мурлычет, подаваясь навстречу и соприкасаясь лбами. Чувствует легкое головокружение: что-то в близости Куроо и осознании того, что будет дальше, опьянеет. И, судя по блеску в глазах Куроо, у него в голове мелькают те же мысли. — …Ты уверен, Тетсу-чан? — тихо спрашивает Ойкава, и слегка поворачивается, оставляя поцелуй на ладони Куроо. — Да, — шепчет Куроо, и это последняя вещь, которую он произносит перед тем, как они начинают целоваться. Руки Куроо лежат на его бедрах; он сильно сжимает их и притягивает Ойкаву ближе, захватывая его нижнюю губу между своими. Ойкава тихо постанывает ему в рот, двигая бедрами, обхватывает лицо Куроо и углубляет поцелуй. Его большие пальцы проходятся по скулам Куроо, они прижимаются друг к другу всем телом. Поцелуй оставляет Ойкаву бездыханным, но мысль оторваться даже не посещает его голову. Передвинув локти на плечи Куроо, он едва улыбается и чувствует, как губы Куроо изгибаются так же. Ойкава прижимает его настолько близко, насколько может; одна рука Куроо обнимает его за талию, а другая находится на затылке. Он может почувствовать, как его длинные пальцы хватаются за его волосы, и резкий рывок заставляет Ойкаву выругаться. Его шея оттянута назад, и глаза Ойкавы, только открывшись, чтобы увидеть светильники на потолке, тут же вновь закрылись, потому что губы Куроо уже на его шее, и это действительно оставляет его не в состоянии сделать что-либо значительнее простой попытки дышать. Через мгновенье Куроо встает, легко поднимая Ойкаву. Его ноги обхватывают Куроо вокруг бедер, пока он двигается по направлению к спальне. Ойкава брошен на заправленную кровать. Давящее сверху тело Куроо действует успокаивающе. Пальцы Ойкавы проходят сквозь нити черных волос, а ладонь располагается чуть ниже затылка, когда рот Куроо перемещается с его рта на шею. Ойкава вытягивает ее и послушно садится, когда Куроо решает стянуть с него футболку. Его глаза открываются, и Ойкава отплачивает ему тем же, ухмыляясь при виде движущихся мышц Куроо. Брови удивленно взлетают, но еще до того, как Куроо успевает спросить, Ойкава меняет позиции. Он снова оседлал Куроо, усмехаясь и оперевшись руками на его грудь. Откинув голову назад и закусив губу, Ойкава вызывающе двигает бедрами и слегка царапает кожу Куроо, когда слышит тяжелый вздох, исходящий снизу. Беззвучно посмеявшись, Ойкава наклоняется: его руки обрамляют лицо Куроо, и он снова его целует, постанывая при этом в рот. — Тетсу-чан… — начинает он и останавливается, усмехаясь, хотя их губы прижаты друг к другу. — Тетсуро… — Ты знаешь, как свести парня с ума, не так ли? — бормочет улыбающийся Куроо. Ойкава может снова почувствовать его пальцы на своих бедрах, то, как они двигаются вдоль его тела, оставляя отметины и царапины. Ойкава настолько потерялся в поцелуе, что замечает, что снова находится снизу, только когда из него совсем выбивает дыхание. Его веки подрагивают перед тем, как он открывает глаза и видит Куроо, нависающего над ним, с волосами еще более растрепанными, чем обычно. И Ойкава чувствует приятные ощущения в животе от одного его взгляда. — Так что, Ойкава — говорит Куроо низким и страстным голосом, — хочешь поспорить? — Поспорить? Ойкава так занят поддержанием зрительного контакта, что слишком поздно осознает, куда делась одна из рук Куроо. Его встряхивает от удовольствия, но он вовремя прикусывает язык и сдерживает свой стон. На мгновенье его глаза закрываются, тут же открывшись, и он изо всех сил пытается ухмыльнуться.  — Кто первый застонет, тот проиграл, — объясняет Куроо, у которого один уголок губ приподнят выше другого, и, наклоняясь, снова целует. Ойкава ухмыляется и тянется вверх, чтобы украсть еще один поцелуй, перед тем как расслабиться в мягкости постели, подаваясь бедрами вперед. Кончики его пальцев пробегают по груди Куроо и, в конце концов, остаются на его бедрах, проскальзывая под ткань штанов. — Надеюсь, Тетсу-чан знает, что я никогда не проигрываю.