Наваждение

Проснувшись, я с хрупкой надеждой себя ощупал. Увы, грудь на месте и с рассветом не испарилась, подобно утреннему бризу. Грустно, конечно, но процесс, судя по записке от Шеогарата, обратимый. Значица, нужно работать по плану, которого у меня пока не было. Поднявшись, я подошел к письменному столу, где вчера нервно письма раскидал, и пробежался глазами по списку с ингредиентами. Черт, вот не любил я в игре алхимию и особого значения ей не придавал. А может, сейчас бы легче было. Благо, лорд в юбке расписала все достаточно детально. Мол, это гриб, растет в пещере. Это травка растет у подножья гор. А воду нужно брать строго колодезную. Я нервно заходил по комнате, ломая голову, как все это достать. Даже не верится, что все реагенты найдутся в лавке у алхимика. Слишком просто. Не верю я в подарки судьбы. Тем более, вручаемые неадекватными дамами. Хотя, увиденное мною создание, на женщину тянуло только после не одного литра меда, принятого перед созерцанием столь небывалых красот. Еще и данмерка. Наверняка, похотливая гамадрила. С неестественным влечением к лицам своего пола. Я свою физиономию еще не видел, но, судя по глуповатому выражению Вилкаса, мордаха у меня что надо. А ведь он не дурак, чтоб из-за бабья вписываться в то, во что он уже влип. Стук в дверь прервал мои размышления. Вилкас просил аудиенции, а я посреди комнаты, напротив низкого окна стою голышом. Свои привычки нужно срочно пересматривать, чтобы девичью честь сохранить. И не только потому, что у любого адекватного мужика, к коем я себя еще вчера причислял, близкое расстояние сотоварища вызывает рвотный рефлекс и сжатие кулаков. Скорее развеселая шутница заявит, что поюзаное тело назад она не возьмет, и крутись как душа возжелает в слабом тельце. А то, что мне дали абсолютно не на что негодный организм, я понял еще вчера, когда канделябрики по комнате переставить вздумал. Запястье напрягалось, а рука дрожала. Выходит, это тельце тяжелее пергамента в руки ничего не брало. И как выжить с такими данными? Только уговаривая окружающих все за тебя делать. - Входи, Вилкас, - разрешил я, натянув мантию. Соратник зашел с подносом. Завтрак! Завтрак в постель мужику от мужика. Дожил. Ниже падать просто некуда. Дай Бог, верну свое тело, буду изнурять себя всеми видами тренировок. И так зависим от Лидии, как от земля от солнца, так теперь еще вот такие мелкие унижения. И пусть Соратник не знает, как неэтично мы с ним выглядим, но я-то в курсе. И печалька именно в этом. Но есть хотелось. - Ты хорошо выглядишь. Сон идет на пользу… большинству людей, - сказал он, пряча от меня глаза. - А ты что, не спал ночь? – спросил я, итак великолепно зная ответ. - Спал. Но нынешний сон не похож на тот, что был раньше. Возраст, наверное, - Вилкас все так же смотрел куда угодно, лишь бы не на меня. Как я его понимал! Наверное, в бою быть храбрым проще, чем с женщиной. Тем более, смазливой, одинокой и просящей помощи. - Рановато о возрасте думать. Рановато, - я с тоской посмотрел на поднос. – А где мясо? Или рыба? А картошка? Что это за стручки на тарелке? - Я думал, имперки не едят плотно по утрам. Моя знакомая всегда завтракала сырыми овощами, - смутился Вилкас. - Может, и не едят. Но мне-то нужно питаться. День сегодня будет очень плодотворный, - я понюхал кусок зеленого нечта и отодвинул блюдо. – Вилкас, очень и очень нужна твоя помощь. Требуется забрать мои наряды у швеи. И шубу прикупить. В мантии я замерзну и отдам душу Корачуну еще до того, как мы приступим к делам. - Кому душу отдашь? – спросил он. Я отмахнулся. В славянскую мифологию буду потом всех просвещать. И исключительно за деньги. Еще одно кольцо отдал неохотно. Итого, осталось четыре. Хватит ли этого на ингредиенты, съём лаборатории и жизнь на несколько недель? Или придется продавать все купленное и смиряться с тленностью бытия? Этого я не знал. Решив не терять время, пока Вилкаса жду, присел за письменный стол. Допустим, проблему с ингредиентами, я решу. А как быть с лабораторией? Я видел рабочее место алхимика у мага в Вайтране. Оно весьма громоздкое. Один перегонный куб пол стола занимает. То есть, вариант со ступкой, пестиком и походным зельеварением пролетает. Да и две недели под кустом, пока оно настаивается, я не выдержу. Нужно тихое место, куда никто не ходит. Таверна не подходит. Здесь замки на дверях только с внешней стороны. А с внутренней щеколдочка, которую муравей, находящийся при смерти, откроет. Да и город – столица восстания. Здесь управляющему все донесут быстрее, чем я до ворот добежать успею. Уж задать трепку имперцу Ульфрик завсегда готов. И повода искать не будет. Договориться с его собственным магом? Мысль светлая. Скажет, что я его ученица и делов. А вдруг еще подсобит зелье сварить? Хорошо, но такую работу, чует мое девичье сердечко, Шео не примет. Я же сам должен. А маг в любом случае будет интересоваться и лезть с советами. И алхимики из лавки не годятся. Один из них альтмер, другой имперец, если соблюдены игровые условности. А если еще и логика, то за их лавкой агенты Буревестника следят пристальней, чем за собственными женами. Из более-менее толковых мыслей, я постарался развить самую приемлемую. А именно, устроиться в доме Лидии. Раз ее брата особо не любят, значит друзей и знакомых у него не много. И, получается, ходоков по дому не будет. Тишина, покой, крыша над головой – это добрая идея. Вот только с Лидией нужно наедине разговаривать. А еще просить забыть о наших недопониманиях. И вещи свои у нее забрать. Решив, что перекусить все же нужно, я направился к стойке. Народу в таверне было еще меньше, чем вчера. На пустых столах были неровными стопками разложены листовки. Рассмотрев крупными буквами написанное слово «Разыскивается», я тут же схватился за бумаженцию. Разыскивается имперец. Мужчина средних лет, крепкого телосложения, шрам через правую щеку. Может представляться бардом или жрецом Талоса. При встрече не пытаться брать силой! Владеет магией разрушения. При обнаружении сообщить патрулирующим стражникам или лично управителю. Эх, жаль портрет не прикладывается. Помню, Серого Лиса нарисовали на листовке лучше, чем самого персонажа в игре. Постойте-ка… Имперец магией разрушения владеет? То есть, я умею в колдунство? Странно, но я думал, что бывший владелец тела вор. Быстрые ноги, пальцы, как гуттаперчевые – это жрецу зачем? Свечу можно и пальцами-сарделинами установить. Да и бегать до определенного момента было ему абсолютно не нужно. Что-то мне история с этим монашеством совсем не нравится. Еще и к Ульфрику ехал, бросив мирную столицу во имя провинции, где война. Почему меня это ужас, как смущает? - Тетя, но это моя единственная надежда. В приют я не вернусь, пока Грелог там, - услышал я и тут же забыл о листовке. - Арентино, милый, но достать то, что ты просишь не так легко, - отозвался чуть слышно женский голос. – Даже если я сумею уговорить мужа принести сердце, за добычу скелета он не возьмется. Да и сумеешь ли ты собрать его? Я подкрался к лестнице, ведущей вниз и присел за перила. - У моего отца есть книги. А в мастерской достаточно места. Меня не будут искать в Виндхельме, я специально каждый день говорил, что ненавижу этот город и никогда не вернусь, - вновь заговорил ребенок. - Это будет дорого стоить. И книга эта тоже редкая. Подобные вещи собирает Каликсто, но ему сейчас точно не до тебя. Его сестру осматривал лекарь. Сказал, что скоро отдаст душу Этериусу, - последовал ответ. - Так что же мне делать, тетушка? – плаксиво спросил голосок. - Иди пока в дом родителей. Я сообщу, если что-то найду из того, что нужно, - посоветовала женщина. Я переваривал услышанное. То есть, в этом городе вот-вот умрет сестра маньяка и начнется ритуал призыва Темного Братства. Валить нужно, сверкая пятками. Каликсто имперец. И его сестра тоже, наверняка. А тут целая имперская тушка, которая полностью к ритуалу готовая расхаживает. А что там Арентино говорил? Что в его доме есть мастерская? А, может, и алхимическая тоже имеется? Нужно все разузнать. Как бы его детские мозги не работали, и как бы в приюте над его характером не поработали, ребенок всегда готов поверить в чудо. А тут как раз роба черная… Скажу, что Матушка его услышала, а дальше как пойдет. Нужно только узнать, где усадьба и двинуть нижние конечности туда. Если не прокатит или ребенок задумает вломить меня властям, переоблочившись в привезенное Вилкасом, скажу, что приличная дама. И с мелкой шалупонью дел не имею. Я спустился с лестницы и направился к стойке. За ней румяная нордка вытирала посуду. Эх, кому бы рассказать, что акромя ресторанно-гостиничного бизнеса, дама промышляет продажей из-под прилавка всякой запрещенной херней. Но я промолчу. Вдруг, пригодится самому, когда времена хорошие настанут. - Доброе утро, - сказал я, не зная, как подступиться к дальнейшему разговору. От моей имперской мордашки бабы раньше плыли, ибо чисто пахнущих мужиков, поди, до меня не встречали. Возможна ли дружба между женщинами? Ох, не верю. - Совершенно верно. И снег почти кончился, - трактирщица фальшиво улыбнулась. – Госпожа желает чего? - Поесть. В счет комнаты, - я облокотился на стойку. – И о деле поговорить. - Поесть можно. Сегодня удивительно вкусно пожарили фазана, - трактирщица схватила со стойки колокольчик и позвонила. – Мед или бренди? - Воды, - испугался я и стал наблюдать, как к стойке приближается грозного вида повар. - Ролуф, госпоже фазана подогреть надобно, - обратилась к повару трактирщица. - Госпоже жрать по распорядку надобно, - огрызнулся норд, выглядевший комично в колпаке с трехдневной щетиной на морде. - Ролуф, - терпеливо повторила трактирщица, прикрыв глаза. - Понял я, - отозвался северянин и устремился в сторону кухни. - Не обращайте внимания. Он раньше у Ульфрика служил, а когда, однажды, приготовил ему бычьи яйца, Буревестник приказал его… прогнать, когда узнал, чем его с добавкой почивали, - улыбнулась женщина, снова возвращаясь к протиранию тарелок. – А что за дело у тебя ко мне? - Интимное, практически, - у меня аж нога задергалась от нервов. – Правильные люди мне подсказали, что ты можешь достать все, что нужно. За скромную плату и большое спасибо. - Это ж какие-такие люди? – вмиг помрачнела трактирщица. - Имен лучше не называть, - растерялся я. – Сами понимаете, посты высокие, амбиции непомерные. А шпионы они же повсюду… Девица мерила меня подозрительным взглядом. Я нервно измял листовку с объявлением о поимке себя, уже жалея, что без Вилкаса решения принимаю. - Это верно. Болтать сейчас не нужно. По крайней мере, пока Ульфрик в городе, - понимающе кивнула она. – Вот только скромная плата равна столь же скромной услуге. Смекаешь, юная дама? - Смекаю! – обрадовался я. – Где поговорить можно, чтобы без казусов? - Ты напиши, что нужно. А я цифры добавлю, - предложила она. Я извлек конверт, выбрал свиток со списком ингредиентов и молча протянул трактирщице. Та, пробежавшись глазами и задумчиво постучав ногтями о стойку, достала перо и чернильницу. Я невозмутимо отвернулся и принялся деловито осматриваться. - Вот эти есть в лавке алхимика наверняка, - шепотом произнесла она, подчеркивая первые в списке. – Эти не растут в наших краях, а с поставками сейчас сама понимаешь. А эти… Можно найти. Но цена за ингредиенты двойная будет. Подходит? - Годится, - кивнул я. - А раз годится, аванс пятьдесят монет. Поставки раз в неделю, - огорошила она меня и нагло протянула ладонь. Я охренел от наглости. Но, подумав, протянул одно из колец. Дама деловито прикусила его и спрятала в передник. - Решила сразу все оплатить? Разумно, ибо первая сделка. Но вот эти реагенты я не знаю. В лавке поспрашай, может, они чего присоветуют. И… А не слишком вульгарно с распущенными волосами бегать, еще и голову не покрывать? Вопрос застиг меня врасплох. Я только сейчас осознал, что все бабы, встреченные мною ранее, или заплетали волосы, или ходили в платках. А я со своими длинными патлами… Может, из-за этого меня шалавой вчера назвали? - Я гребень свой потеряла, - пришла в голову глупая отмазка. - Добрая примета. Готовься к свадебному венцу, - трактирщица без эмоций осмотрела меня. – Но за мужа держись обеими ногами. Ты хоть девка и красивая, да нордские получше тебя будут. Уведут, платье снять не успеешь. Я засмеялся. Настроение поднялось. Вот всех бы их у меня увели, а то вчера, пока до комнаты добирался мне и свистели, и погреть предлагали. И на Вилкаса внимания особо не обращали. - А сделаете мне вот так же, - я кивнул на высокую прическу трактирщицы. – А то, действительно, выгляжу, как девица с малой дороги. - Пошли, - махнула мне в сторону подсобки раздобревшая от полученного кольца трактирщица.

***

Я сбежал из-под заботливых рук трактирщицы до того, как она захотела меня накрасить. Я, увидев обилие баночек, изобразил колики и выскочил на улицу. Не хватало еще бродить здесь раскрашенным, как мартышка. На голове моей, судя по тяжести, красовалась Пезанская башня, но, зато, теперь волосы не касались щек и не раздражали. Я оглядел улицу. По ней сновала стража, останавливали праздных гуляк и совали им под нос бумажки. Я приготовился к допросу, когда один из хранителей порядка направился ко мне. - Кто такая? – строго спросил молодой норд, старающийся казаться грозным. - Помогаю в трактире, - выдал я легенду, оговоренную с хозяйкой. - Не видала где родича? Имперец, средних лет… - начал он декламировать мне заученную листовку. - Увы, нет, - я достал измятую рекламацию. – Если что, сообщу. Как положено. Норд кивнул, но продолжал тупо стоять, нависая надо мной, как конный бюст Ленина. - Именно тебе сообщу, - прошептал я, в надежде, что тот засмущается и отскочит. Как бы не так! Юнец покраснел, задрожал, а глаза забегали. - Я ночью в северной башне в дозоре. Ты приходи. Один там буду, - наклонившись ко мне, прошептал прямо в лицо северянин. - Всенепременно, - еле сдерживая порыв стукнуть нового ухажера в кадык, пропел я. – А не подскажет мне самый сильный и красивый норд, где находится усадьба Арентино? Хочу узнать… Продается она или нет. Северянин, услышав лесть, отреагировал точно так, как я ожидал. Задрал подбородок, подбоченился и смотреть стал смелее. - А чего не подсказать? От музея Каликсто налево первый дом, - отрапортовал он. - Хорошо, - я глубоко вздохнул, пытаясь прогнать раздражение. – А музей Каликсто как найти? - Так вывеска на нем, - тупо объяснил северянин. - Идти туда или туда? – я перешел на жесты, смирившись с тем, что человеческие вопросы норд не понимает. - Туда, - указал толстым пальцем мне направление. - Премного благодарствую, - я постарался улыбнуться. - Не. Это северная башня туда. А музей там, - стражник указал в противоположную сторону. Я задышал глубже, пытаясь по системе йогов усмирить гнев. А еще говорят, что от ума горя. А вот от такого тупорыльства что, счастье? И сколько глупости может в человеке помещаться? Хотя, Эйла говорила, что норды еще по привычке смущаются имперцев. Может, в этом причина. Пройдя с десяток шагов, я машинально обернулся. Стражник тупо смотрел мне в след. Явно, жопу мою рассмотреть хотел. Благо я в безразмерной хламиде. Любуйся, не хочу. Но противно до мурашек. Я ускорил шаг, желая немедленно затеряться из виду. Мука сплошная. Никогда столько внимания к своей персоне не приковывал. Прогоняя из головы мрачные мысли по поводу будущего, я залюбовался городом. В отличии от Вайтрана, который хоть и был столицей торгашей, Виндхельм смотрелся более величественным и строгим. Дома одинаковые и по цвету, и по размеру. Даже крылечки в едином стиле выполнены. Как-будто вокруг не грязное средневековье, а лондонский пригород. И кладка на мостовых добротная, ровная. Резьбой на окнах я откровенно залюбовался. Даже остановился. Настолько архитектурно все Бруму напоминало, что я кожей почувствовал теплый ветер Сиродила. Уж не знаю, может, лучше было в Чемпиона Сиродила попасть? Того все любили, помогали ему. Здесь же, в вечной стуже, окружающие почти не улыбались. Понимаю, что гражданская война - это не чай с сахарком, но ведь и прогуливающиеся даэдра в столице тоже не пирожные. Атмосфера явно не в пользу Скайрима. Но красиво в городах. И Вайтран, в принципе, хорош по-своему. Но если выбирать, я бы остался здесь. Настолько все цивилизовано, что ностальгия по Родине притуплялась. А Вайтране домой хотелось бешено. Вывеску «музей» я увидел издалека. Дом, ничем не отличавшийся от стоящих рядом, буквально веял мраком. И не потому что я знал все помыслы хозяина. А потому что там вот-вот умрет человек. Была ли его сестра некромантом? Поддерживала ли безумные мысли своего братца? Что за отношения между ними вообще? И насколько нужно любить человека, чтобы ради него убивать других без зазрений совести? - Музей пока закрыт, дорогая сестра по крови, - услышал я над ухом и вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, меня еще раз тряхануло. Каликсто, прекрасно узнаваемый, смотрел на меня задумчиво. Я сделал шаг назад. - Сестра плохо переносит посторонних, - объяснил он. Я же разглядывал изможденное лицо имперца. Синева под глазами, щетина, на кафтане пуговиц не хватает. Очевидно, занят настолько, что собственный внешний вид перестал его волновать. - Понятно. Приду, когда сочтете возможным, - я и присел по-бабски, и поклонился. Чуть было руку не протянул, но вовремя одернул. Как правильно прощаться, чтоб все сразу сваливали? Как? Каликсто был явно из понимающих. Или спешил к сестре. Он склонил голову на прощание и, слегка подвинув меня, устремился домой. Я ускорил шаг к месту, где по заверению интеллектуального стражника находилась усадьба. Увидев дом, с явно проглядываемой паутиной на окнах, я не сомневался, что это то, что нужно. Осмотревшись по сторонам, я подергал ручку двери. Закрыто, естественно. Попытался прислушаться к возможной возне в доме, но не звука не донеслось. Я рискнул постучать. - Авентус, - прошептал я в замочную скважину. – Я от Матери Ночи. На что я надеялся? Что пацан стоит и слушает за дверью? Наверняка закрылся в подвале и прикинулся гусем, чтоб не опознали. Я уже решил уйти и вернуться к проработке плана с домом Лидии, как услышал скрип. Из-за приоткрытой двери на меня мрачно поглядывал угрюмый мальчуган. - Я от Матери Ночи, - повторил я. Малец открыл дверь и, оглядевшись, схватил меня за руку, затащив в дом. Я не успел опомниться, как дверь закрылась изнутри, оставляя меня наедине с озлобленным на весь мир ребенком. - Не знаю, откуда вы узнали, но я не успел провести ритуал. Откуда Братству знать обо мне? – с подозрением спросил он, доставая короткий кинжал. - Некоторые просьбы Мать Ночи выполняет и без ритуала, - старался как можно спокойнее говорить я, хотя хотелось бежать. - Как докажите? – опуская кинжал, спросил Авентус. - Никак, - отозвался я. – Просто не сделаю то, что ты ждешь. И пусть Грелог дальше глумится над детьми. В конце концов, это не наша проблема, а платить тебе все равно нечем. Сказав это, я почувствовал, что перегнул. До сего момента суровый взгляд обратился в такой жалостливый, что у меня мурашки пробежались по организму. Глаза пацана моментально наполнились слезами, а губы задрожали. - Я не хотел вас огорчать. Честное слово. Простите, - он снова всхлипнул. – Я сделаю что вы попросите, только убейте эту ведьму. Она мерзкая и подлая. Я машинально погладил мальчонку по голове. Херово жить в мире, где тебя никто не любит. Только унижают и напоминают о твоей никчемности. Даже взрослым тяжело. А чего уж с мальца взять. Пацан тем временем прижался ко мне и начал лить слезы прямо на робу. Мне стало не по себе. Как успокаивать детишек, я не знал. - Ладно тебе, - смутился я, с тоской понимая, что роба не только мокрая, но и в соплях наверняка. – Давай обговорим детали сотрудничества. Где можно расположиться? Пацан оторвался от меня, вытер нос рукавом и указал на лестницу. Я побрел к ней, попутно пиная раскиданные по дому тряпки, вазы, пустые бутылки. Такого срача мне еще видеть не приходилось. Я опасливо покосился на поднимающего рядом со мной Авентуса. Как не крути, а пацан – будущий маньяк. Слабо верю, что желающий смерти неугодных в столь юном возрасте, повзрослев, будет как-то иначе решать проблемы. Поднявшись, Арентино сгреб с кровати тряпки, освобождая место и кивком предложил сесть. Сам он направился к какому-то свертку, который принялся любовно укачивать. Я присел и огляделся. Лабораторией здесь не пахло. Откровенно говоря, в доме не было абсолютно ничего ценного. У Гертруд я видел парадную серебряную посуду, бутылки с вином для праздных случаев, шкафчики и тумбочки. В доме Авентуса мебели было немного и та сломанная. Даже кровать шаталась, когда я ерзал. Видимо, усадьбу грабили. Или сам Ульфрик на военные нужды все ценное забрал. Сверток, который качал Авентус, начал издавать урчащие звуки. Я напрягся. Не удивлюсь, если там паук или тролль. И то, и другое в доме может вполне комфортно существовать, учитывая обилие паутины и разбитое окно, с которого тянула холодом. - Это Шептун, - сказал Арентино, показав мне сверток. – Я нашел его неподалеку от Рифтена. - Это котенок? – я посмотрел на излишне крупное и непропорционально сложенное существо. – Подожди… Это каджит. Он не животное. - Конечно, не животное. Он - самый настоящий друг, - сказал Арентино. Я еще раз осмотрел комнату. Взгляд выцепил пылью заросшее блюдце и накиданные в форме гнезда тряпки. - Я учил его говорить, пока вы не пришли. Он называет меня мамой, - похвалился пацан, опуская каджита на пол. Я охренел еще больше, когда котяра встал на задние лапы и неуверенной походкой устремился к блюдцу. - Его нужно отдать каджитам, которые путешествуют. Или кому-то из местных, - предложил я, глядя, как представитель разумной расы чисто по-кошачьи, приник к миске. – Его нужно воспитывать, а не держать для забавы. - Шептуна не отдам, - глаза пацана вновь налились недетским гневом, а ручонки потянулись к кинжалу. - Ладно, - смирился я. – Давай о деле. Для Грелог мне нужно приготовить яд. Есть у тебя лаборатория? Или походный инвентарь для зельеварения. - Есть и то, и другое, - отозвался Авентус, смягчившись. – Все в запертом подвале. В дом часто лазают, поэтому я прячусь там по ночам. - Отлично, - обрадовался я. – Тогда пойдем и подготовимся. Я надеюсь начать сегодня. Подождав, пока Авентус упакует в пеленки разумное существо, уже способное ходить, я устремился следом, рассуждая, как бы их разделить. Авентусу пока самого себя доверить нельзя, а тут ребенок каджита. Честно, я слабо представлял, как ухаживать за мелкими детьми людского рода. А тут зверораса. Как бы из-за неправильного ухода он концы бы не отдал. Жалко его. В подвале было темно, как в тыльной части Алдуина. Воняло так, словно здесь уже не раз помирали и тут же оставались. Одинокая свеча почти ничего не освещала, и я споткнулся о поломанный стул. Дела пошли лучше, когда Арентино зажег от свечи настенные факелы. Бардак здесь был похлеще, чем в остальном доме. - Вот лаборатория, - Авентус показал на треугольный стол на трех ногах. – В ящике под ним приборы. Ингредиенты есть какие-то, но они, наверно, уже испортились. Плохо пахнут. - Значит так, - я довольно потер руки, предвкушая начало работы и путь к возвращению нормального тела. – Приберись здесь как следует, а я схожу за напарником и в лавку алхимиков. Время терять нельзя, так ведь? Пацан согласно кивнул. - Ну вот и ладушки. А каджита… - я посмотрел на сверток. – Ты лучше учи ходить более уверено. Он уже не котенок. Кстати, пришедшему норду скажи, что мы с тобой тут зелье для лечения его от колик варим. Ну или сам на ходу что-нибудь придумай. Мальчишка снова согласно замотал головой. Не веря своей удаче, я направился к таверне.

***

Не успев зайти, я понял, что в трактире нелады. С абсолютно безумным лицом, сбивая столики и с двуручником на перевес, по зале носился Вилкас. Парочка бледных посетителей жалось в стены. Из под стойки испуганно смотрела на происходящие трактирщица. - Где она?! – ораторствовал Соратник, помахивая оружием. - Кто она-то? – дрожащим голосом спросил один из трясущихся у стены. - Не зли меня! Ты представить себе не можешь, какие будут последствия! – огрызнулся Вилкас, подскакивая к бедолаге и хватая того за шиворот. - Вилкас, ты чего? – спросил я, охреневая от увиденного. – У тебя украли что-то? Соратник замер и посмотрел в мою сторону. Я почувствовал позывы в мочевом пузыре от его взгляда. И тут же понял, кого он так яростно разыскивал. - Тебя где даэдра носили, женщина? – бросив пьянчужку, Вилкас в пару прыжков оказавшийся возле меня. – Как ты посмела выйти без разрешения. Я занервничал, глядя в желтые, совершенно нечеловеческие глаза. - Накажи непослушную бабу, - крикнул осмелевший хрен, до этого подпиравший стенку. – А то так и начнет шляться где и с кем не попадя. - Я жду, - прорычал Соратник. - Меня стража допрашивала, - утекая в сапоги, пробормотал я, пряча глаза от яростного взгляда. Вилкас продолжал гневно на меня дышать. Я же от страха почувствовал, что ноги подгибаются. Если он сейчас озвереет и превратится в волка, от меня ничего не останется. И найденная лаборатория не пригодится. А ведь так все хорошо начиналось. Я закрыл глаза, предчувствуя расправу. - Не делай так больше, - шепнул он. Я чуть успокоился и открыл глаза. Соратник нависал надо мной и гладил по щеке. От такого действа я быстро в себя пришел. - А ну не смей, - оттолкнул я его. Потом, подумав, добавил. – До свадьбы нехорошо. Терять единственного защитника не хотелось, поэтому решил, что лучше целочкой прикинусь. И останусь заодно. - Я принес, что ты просила. Оставил в комнате, - смягчившись, сказал он. Во взгляд вернулось прежнее восхищение. Я же понесся в комнату. Пока баба, лучше буду выглядеть соответственно. Потому как только вопросов к внешнему виду мне не хватало для большого счастья в жизни. Осмотрев наряд, я чуть еще раз в обморок не упал. Розоватое, с огроменным вырезом на груди и обшитое блестящими камешками. Меня в этом однозначно в бордель отправят. И правильно сделают. - Вилкас, - как можно более нежно позвал я стоящего за дверью Соратника. – Ты мне предлагаешь ходить по городу в этом? Покрасневший норд смущенно глядел то на меня, то на платье. - Оно красивое, - бестолково объяснился Вилкас. – Но под шубой никто ничего не увидит. - Шуба, точно, - я вздохнул облегченно. – А это что? Серьги? Хорошо, что ты их нашел. Продадим. - Это подарок, - еще больше засмущался Соратник. - Рано для подарков, - отмахнулся я. – Во-первых, время еще только обеденное. Во-вторых, мы почти не знакомы.

***

Честно признаться, я никогда не думал, что женщиной быть столь некомфортно. Я наивно полагал, что переодевшись, идиотких взглядов и пошлых намеков поодбавится. Куда б там! Теперь даже бабы пялились на меня. Вслед, правда, мне никто нечего не кричал, но это благодаря идущему рядом Вилкасу. А я ведь даже не потрудился в зеркало глянуть и сверить изображение с портретом в фантазиях. Как только верну себе нормальный мужской организм, начну тренировки. Буду с утра вокруг Вайтрана бегать, а потом на манекенах до осыпания позвоночника тренироваться. Стишками я жизнь не сберегу. Да и маловероятно, что их у меня купят. Над ними еще редакторской рукой работать. А, думается, Алдуин не будет ждать годами, пока я освоюсь, разбогатею и стану из себя представлять больше, чем ведро с поносом. Идущий рядом Вилкас непрерывно восхищался моим благородством. Я выдал ему легенду, что готовлю лекарство для маленького каджита, отбившегося от каравана и попутно приглядываю за внучатым племянником моего покойного троюродного брата. Что там по родству получается, я сам не понимал, но называться дюже близким для маленького засранца мне не хотелось. Возле лавки, я попросил Вилкаса меня подождать и смело переступил порог магазинчика. Не фиг Соратнику слушать истинное назначение зелья. За прилавком тосковали двое, как и положено. Альтмер, сильно напоминающий больного желтухой и имперец, проводящий инвентаризацию. На скрип двери оба как по команде обернулись. - Госпожа, - расцвел в улыбке собрат. – Рад видеть и помогу всем, чем смогу. Приятно, черт побери! - Мне тут нужно, - я попытался вспомнить хоть одно название из списка и понял, что не запомнил ни хрена. – Вот это, - смирившись, положил на прилавок письмо. Склонившиеся алхимики чем больше вчитывались, тем больше хмурились. Я с удовольствием вдыхал запах незнакомых трав и глазел по сторонам. - Госпожа, позвольте узнать, кого вы собираетесь отравить этим сбором? Такой состав собьет с ног великана, - буднично поинтересовался альтмер. - У меня другая проблема, - честно отозвался я. – Понимаете, Шеогарат, обида, чужое тело противоположного пола… Смекаете? Алхимики переглянулись. - Девочка, как бы тебе попонятней объяснить, чтобы ты поняла слово «яд»? Это такой напиток, от которого умирают, понимаешь? Ну, засыпают насовсем, - эльф смотрел на меня как на полоумного. - Я знаю, что такое яд и умирать, - обиделся я. – Мне нужны ингредиенты. - Как думаешь, она решила всех солдат отравить во дворце? – поинтересовался эльф у имперца. - Скорее, весь город, - отозвался подмастерье. - И как нам поступить? – хитро спросил альтмер. - Продать все по тройной цене и воду из колодца не пить, - ухмыльнулся имперец. – Хотя, половины ингредиентов у нас все равно нет. А пока она их отыщет, обежав весь Тамриэль, в этой лавке уже наши престарелые внуки будут работать. Затянувшийся ржач алхимиков меня выбил из колеи. Я как-то по другому их отношения представлял. Один должен загибаться без Белого флакона, а второй суетиться над ним, как над… котенком. А что я увидел? Панибратство, не характерное для отношений учитель-ученик. - А не подскажите, где другие ингредиенты подыскать? Ну, чтоб Тамриэль не обегать и успеть начать хотя бы завтра? - Глупая женщина, ты хоть понимаешь, что поставок с Морровинда и Сиродила нет уже полгода? – посерьезнел альтмер. – Подобные вещи если и есть, то явно не продаются. За цену этих реагентов можно купить себе Фолкрит вместе с кладбищем. Последний, кто получал редкие ингредиенты – Каликсто. Но он так трясется над своей сестрой, что даже говорить с тобой не будет. - А я говорил ему, что сухая гангрена отступает только операционно, - влез в разговор имперец, взявший мой список и собирающий по полкам необходимое. – Ему же не хотелось калечить сестру. Видимо, хоронить интересней. - Я тоже предлагал отвести ее в Коллегию. Конечности может быть и не спасли бы, но хоть операцию провели безболезненно. А маг Ульфрика только зелья лечения горазд варить да души пришедших к нему больных заряжать в камни, - альтмер презрительно сморщился. - Яйцо коруса храни в тепле, - обратился ко мне имперец, пока я переваривал услышанное. – Он не сегодня-завтра вылупиться должен. Свежее нет. А вытяжкой из плаценты прям сегодня вечером займись. У вылупившегося детеныша яд сильнее, чем у взрослой особи. Продолжая наблюдать, как мне собирают реагенты, я понял, что даже играя за алхимика, прибавку к уму я получил бы незначительную. Про абсолютно каждый ингредиент мне выдавали мини лекцию, а я после коруса уже перестал воспринимать что-либо. Хрен с ним, что они это ядом считают. Шео уж точно не желала меня отравить. Скорее всего, они просто рецепта не знают. А я не знаю не хрена. Хоть диктофон изобретай, ей Богу, потому как запомнить за раз все вообще не получалось. - Не больше одной гранулы морозной соли, ты поняла? – доносились до меня обрывки фраз. Я думал, что делать с оставшимися реагентами. Попросить у Каликсто? Он сегодня явно дал понять, что ему не до кого. Вариант с ограблением тоже рискованный. Опыта нет. И Вилкас не согласится. Эх, был бы со мной рядом Локир. Мы б такую схему начертали, что Гильдия Воров за нами по всему Скайриму бы бегала и вербовала! - Ровно тысяча, - покрутив на причудливых счетах камешки, объявил альтмер. - А на скидку никак рассчитывать нельзя? – испугался я сумме. - Еще раз скажешь это слово, и цена вдвое поднимется, - пригрозил имперец. Я, жутко страдая, выложил на прилавок кольцо. Альтмер смотрел на меня своими янтарными глазами не моргая. Я вытащил еще одно. - Прекрасная сделка, - хлопнул он в ладоши. – Могу рекомендовать вам тонизирующую настойку. Увеличивает сопротивление морозу и повышает влечение. - Вы, похоже, эту настойку, всему городу бесплатно раздаете, - проворчал я, принимая довольно увесистый мешок. – Мне бы еще книгу про ингредиенты. - Кинь ей книгу, - милостиво разрешил альтмер. Я сунул томик в мешок и, не прощаясь, направился к дверям. Алхимики снова засмеялись. Гребанные наркоманы! Я же был чрезвычайно зол. Кольцо осталось одно, прежде чем готовить зелье нужно выучить кучу ненужной в дальнейшем хрени, а еще вот-вот вылупится корус, и я мученически подохну в провонявшем подвале. Герой, как не погляди.

***

Вручив Вилкасу реагенты и велев отнести их в усадьбу, я пошел во дворец Ульфрика. Мне нужна Лидия. Когда она рядом, все не так плохо. А без нее – кошмар и ужас. Главное, чтобы она мне поверила. Хотя, чего я в ней-то сомневаюсь. Столько всего пережили вместе. Напомню ей, разноюсь, и она меня узнает. У дворца в окружении стражи стоял управитель и беседовал с двумя высокими, одетыми примерно так же вызывающе, как я, нордками. Девицы то и дело переглядывались и, прикрыв рот ладошкой, хихикали. Я, решив что ни к чему возле столь милой компании задерживаться, порулил к воротам в другой стороне. - Глядите-ка, а эта не подойдет? – сказал неожиданно схвативший меня за локоть стражник. - Руки убери, - возмутился я, пытаясь вырваться. - Не дергайся, а то к ярлу доставлю тебя с менее симпатичным лицом, - пригрозил стражник. Я продолжал трепыхаться. Мои попытки освободить руку не приводили к желаемому. Хватка норда была железной, а у меня все больше ныли запястья и слабели пальцы. - Дай-ка взглянуть. Меня резко развернули, и я затравлено посмотрел на подошедшего управителя. Господи, ну почему я так бессилен? Отчего не дать мне тушку хотя бы средненькой бретонской воительницы? Мне кажется, она была бы мощнее, чем то тело, в котором я сейчас горе мыкал. - Воистину красавица. И, похоже, из знатных. Жаль, что имперка, - управитель смотрел на меня с интересом и, слава Богу, беззлобно. – Давно ли в Виндхельме, дитя? Я подуспокоился. Похоже, управитель не желал мне дурного. - Со вчерашнего дня, - честно признался я. - Одна здесь или с супругом? – вновь прозвучал вопрос, заданный участливым тоном. - Совсем одна, - решил я давить на жалость. – Никого в мире нет. - Она подходит. Видите на смотрины к ярлу, - скомандовал управляющий и махнул рукой перешептывающимся девкам. - Куда меня вести? – я запоздало понял, зачем меня спрашивали про семейное положение. – У меня жених есть. Соратник! - А у меня невеста есть – Клинок. Иди быстрее, ярл с утра ожидает, - доброе лицо управляющего исказила злобная гримаса. Ватными ногами, поддерживаемый стражником, я приближался к трону. Что могло быть хуже этого? Лучше еще раз в таверну к людоедам и десяток приведений с недостроенной личной жизнью. Только не это. Зачем нужны были Ульфрику смотрины? Чтобы жениться? Щас! Будет он из шлюхоподобных баб подбирать себе жинку. Может, он горничную подыскивает? Или кухарку? Талос, пусть это будет кадровый отбор обслуживающего персонала, а не то, чего я боялся больше, чем вылупившегося коруса. Я стоял, опустив голову, надеясь, что Ульфрик не обратит внимания. Боковым зрением я видел, как крутились девушки, стоящие по бокам от меня. Пусть Буревестник обеих забирает, вон как они ляжки для него выпячивают! - И как же зовут имперскую красавицу? – голос Ульфрика, обычно громкий, оттренированный на агитации, прозвучал тихо. Я стоял, боясь шевельнуться. Ульфрик взял меня за подбородок и заставил на него посмотреть. Фу ходить небритым и не чистить зубы. Мерзкий до одурения запах заставил меня сморщиться. Буревестник этот мой жест истолковал по-своему. - Не бойся. За услуги будет оплачено. Уведите этих, - Ульфрик поочередно указал на девушек. – А ее отведите ко мне. Не знаю, есть ли на свете человек, который переносил такие же душевные муки, как я в этот момент. Шео, забери меня к себе. Готов служить на Безумных Островах полотером до конца света. Хоть бабой, да хрен с ним, беременной аргонианкой. Только избавь меня от полового влечения ко мне ненавистного ярла. В комнате Ульфрика с меня сняли шубу, обыскали, прибежавшие служанки обрызгали меня духами и распустили волосы. От обморока меня удерживала только мысль, что в бессознательном состоянии сопротивляться я не смогу. Хотя ни душевных, ни физических сил не осталось. Я безропотно сидел и ждал, когда случится самое страшное. Когда Ульфрик зашел в комнату, служанки и стража покорно удалились. Ярл запер дверь и зашагал к кровати, где я уже при смерти был. - Боишься меня, юная дева? – спросил он, проведя рукой по волосам. Я пошевелиться боялся, а язык к небу прилип. - Я противен тебе? – последовал следующий вопрос. Меня затрясло. А поганец принялся спину мне наглаживать. Я попытался включить мозг. - Жарко, - пролепетал я, с надеждой глядя на Ульфрика. Тот улыбнулся, поднялся, подошел к окну и открыл его на распашку. От холода мозг начал шевелить мыслишками. - О чем эта книга? – кивнул я на лежащий возле кровати томик, не зная, как потянуть время, пока натужно соображаю, как избежать секса, смерти и прочих малоприятных вещей. - О Великой Войне, - терпеливо ответил ярл. – Только не говори, что тебе очень бы хотелось послушать баллады о твоих трусливых собратьях, поставивших себя на ровне с нордами. - А чем мы хуже? – огрызнулся я, почувствовав, что насиловать меня вроде не собираются и от этого ощущения осмелел. - Имперским женщинам не нужно задумываться об этом, - снисходительно объяснил Ульфрик. – В этой войне такие красавицы, как ты, точно уцелеют. Если не будут заниматься глупостями, конечно. - А если имперские женщины так нужны в будущем, почему ты привел меня в свои покои, а не в Храм Мары? – я придумал план побега. Теперь нужно было только отвлечь Буревестника и самому вовремя ловить момент. Ярл задумался. В женском обличии на меня он смотрел без презрения. Даже не хмурился. А еще то и дело губы покусывал. Тут я не понимал, то ли так имперку захотел, то ли застеснялся. - Я ведь из знатного рода, - продолжал я врать. – Если родичи узнают, что я негодная стала, выпорют меня. Фамилию отнимут. Мне нельзя, мой ярл. До свадьбы. Ульфрик вытирал вспотевший лоб. Я чуть отодвинулся. - Хотя хотелось бы раньше. Лучше вас в Скайриме точно мужчину не сыскать, - я рискнул проверить, так ли железобетонен ярл к лести, как хочет казаться. Буревестник опустил глаза. Вот уж не знаю, покраснел или прослезился от умиления. Или о браке задумался, но я понял, что мешкать нельзя. Я встал и направился к окну. Ульфрик, отчего-то, с места не тронулся. Только смотреть на меня стал внимательней. - А знаешь, ярл, ты ведь прав, - я улыбнулся, представляя себе реакцию Буревестника. – Мы, имперцы, и вправду трусы. И по наилучшей из наших традиций… Я не стал договаривать, а запрыгнул на подоконник, сбил подсвечник и, закрыв глаза, выпрыгнул в окно. То ли Шео решила проявить милосердие, то ли я боги еще не отсмеялись, поглядывая на мои похождения, но я приземлился в сугроб. Единственное, покочнувшись, приложился о стену затылком. Появившееся в окне лицо Ульфрика расплылось на три экземпляра и все смотрели на меня озлобленно. Я потер глаза, стараясь вернуть обычное зрение и воссоединить Буревестников в один штука. Боль в голове не мешала радоваться спасению. Неизвестно насколько долгому, но все же. Я улыбнулся, показал ярлу сразу два средних пальца и, подобрав юбки, ломанулся к усадьбе. Бежал я легко и радостно, хотя и медленно в сравнении с прошлой тушкой. Избежал чпока, половину ингредиентов нашел, лаборатория есть. Лидию поищу потом. Когда стемнеет. А еще лучше, Вилкаса попрошу ее привести, а сам засяду в подвале и буду науку вкушать в приятной компании почти вылупившегося коруса. - Осторожнее, - голос знакомый и такой приятный, что я поблагодарил небо. - Лидия, - вскричал я, поднимаясь с заваленного мною хускарла. – Если б ты знал, как я тебе рад. - Мы знакомы? – девушка тоже встала и настороженно посмотрела на меня. - Лидия, я такое пережил. Это я, твой тан. Твой неудачник тан! Поругался с Шеогаратом и вот погляди, - я возбужденно покрутился. – Женское тело. - Нет, с Шеогаратом, похоже, ты существуешь весьма мирно, - холодно отозвалась девушка. – А теперь уходи и не мешай работать. - Лидия, помнишь таверну? А медведя в шахте? А как брила меня? – я понял, что давить надо аргументами. Лидия молча слушала мои перечисления совместно пережитого и отряхивалась от снега. - Теперь поняла? – с надеждой спросил я. - О да, теперь я все поняла, - девушка хмуро на меня посмотрела. – То, что мой тан по пьяни выложил все первой попавшейся шлюхе, меня совсем не удивляет. А вот то, что надумал помириться со мной столь странным образом, очень даже настораживает. Ты передай ему, что до тирдаса ему следует явиться к Ульфрику. В противном случае, искать его будут не только в Виндхельме и не для того, чтобы проповеди послушать. Лидия поправила меч и засобиралась уйти. Я предпринял последнюю попытку. - Давай сама спроси меня о чем-нибудь, что между нами было? - Между нами ничего не было, - отрезала девушка. – Еще раз попытаешься заговорить со мной, сдам стражникам, как неквартированную в барделе девицу. И пусть они разбираются, кто ты на самом деле. Сказать, что я расстроился, ничего не сказать. Обидно до слез, что в мире, где есть магия и подобные перевоплощения если не норма, то точно ни что-то из ряда вон выходящее, тебе не верят. Я добрел до усадьбы, открыл дверь выданным ключем. По ноздрям прошелся запах тушеной капусты. Я закрыл дверь, подивился расторопности мальца, который успел капитально разгрестись. Детский смех и мурлыканье доносились с верхнего этажа. Туда я и направился, надеясь, что кроме хорошего настроения, там еще и жрачка осталась, а не только запах. Представившаяся картина меня умилила бы, если бы настроение было хоть на грамм лучше. Вилкас сидел на полу и читал рассевшимся рядом с ним детишкам книгу. На каких-то моментах корчил смешные рожицы, на каких-то изображал монстров. Авентус и Шептун от этого пребывали в полнейшем восторге. - Не помешаю? Вилкас, у меня серьезный разговор есть, - Вилкас изменился в лице, глядя на меня, пообещал детворе дочитать позже и пошел за мной. Я зашел в подвал и плотно закрыл дверь. Лицо Соратника выражало нетерпение. - Знаешь, кто меня сегодня чуть не закуртизанил? – строго спросил я. - Что сделал? - Чуть не чпокнул, - подобрал я другой глагол. - Не понимаю тебя, - вновь замотал он головой. - Меня отдали наложницей Ульфрику Буревестнику, - я с удовольствием наблюдал, как от злости багровеет лицо Соратника. – И твою я там шубу просрал. - Он посмел прикоснуться к тебе? – глаза оборотня из серых за секунду перекрасились в желтый. - Нет, я выпрыгнул в окно, ударился башкой, показал ему «добрый вечер» и сразу сюда, - я отступил от тяжело задышавшего Вилкаса, пылающего гневом праведника. – Понимаешь, что нам нужно варить зелье быстрее и бежать отсюда кабанчиком? Соратник рыкнул. Вот тут я опять начал бояться. Как разрядить обстановку? - А я хочу только с тобой, - еле выговорил я, почувствовав тошноту. - Что нам нужно сделать? – успокоился Соратник. Я оглядел протертую лабораторию и аккуратно разложенные по столу купленные ингредиенты и решил не тянуть кота за бантик. - Нам нужно влезть в дом Каликсто и взять у него недостающие в списке реагенты, - я нарошно не стал употреблять слово «украсть». – В другое время он с радостью бы продал нам все, но, учитывая его семейную драму, наши потребности – это последнее, что сейчас его интересует. - Ты предлагаешь залезть в чужой дом и обворовать? - Нет. Я предлагаю зайти без спроса и взять, - поправил я его. - Это грабеж! - А это перед тобой будущая шлюха Ульфрика. А там, смеется каджит, жить которому осталось с неделю. Если повезет. - Женщина… Я ведь даже имени твоего не знаю, - засомневался Вилкас и заходил по подвалу. - Рия, - сказал я, вспомнив, как на сестру-имперку поглядывал Соратник. - Рия, - повторил он. – Может, это судьба? - Однозначно. Ночью идем, верно? Соратник кивнул, я вновь почувствовал прилив счастья.

***

До вечера я занимался довольно увлекательным делом, а именно разглядывал картинки нужных мне реагентов и почитывал свойства. Как хорошо, что здесь нет игровых условностей и мне нужно жрать мотыльков и заедать их пасленами, прикидывая, как сии продукты сказываются на общем состоянии. Вилкас наверху укладывал детей. Ушлый Соратник умудрился договориться со стражниками, чтобы они в дом на огонек не заходили. Наплел им с три короба, что разбирается с поселившимися в доме аномалиями, и заручился даже помощью управляющего. Видимо, слово Соратников и их репутация стоили дорогого, раз такое безоговорочное доверие. Понятно, почему он не хочет попасться на воровстве и прочих правонарушениях. Я же страдал, изображая радость от ласковых взглядов и целования пальцев. Интересно, они от всех баб так млеют? Или имперки – это особый пунктик? У Вилкаса-то точно. - Ярл зол, тысяча даэдротов сразу, - поделился со мной Вилкас, толча для меня бивень мамонта в ступке. – Но я был рад увидеть его таким. С женщинами так не обращаются. - Ты совершенно прав, - не мог не согласиться я. – Мне удивительно, что ты весь такой холостой при том, что за тобой бабье толпами бегать должно. - Скажешь тоже, толпой, - Соратник покосился на меня. – Я свою единственную искал. - Тоже правильно, - я поднялся и потянулся. – Не пора ли нам в добрый путь? - Может, все же, договоримся с этим Каликсто? – еще раз предпринял попытку избежать кражи Вилкас. - Ага. Чтобы он понял, что его ингредиенты нужны не только ему и охранял бы их, как дурак фантики. Нет. Выждав, пока свет в окнах Каликсто погаснет, Вилкас принялся ковыряться в замке отмычкой. Я стоял и думал, что сделать с фонарем, который точненько освещал Соратника за работой. Не придумав ничего гениальней, принялся мастерить снежки и кидать в светильник. Толку было ноль, кроме того, что налипший снег сделал свет более тусклым. Теперь лица Соратника было не различить, а это уже хорошо. - Идем, - шепнул он. Я зашел в комнату и чуть не задохнулся от мерзкого запаха разложения. Вилкас тоже морщился. - Еще живой, но уже очень и очень больной человек, - прошептал он. – Гниение забирает его. Слабый свет от свечей над сундуками уж точно не дал бы разглядеть содержимое. А что на полках валялось, сам черт не ведал. Из комнаты раздался тяжелый вздох и, последовавший за ним, протяжный стон. Каликсто что-то говорил, не разобрать было. Потом он начал нервно бегать по комнате, а стоны переросли в крики. - Бери, что нужно. Там у человека сердце вот-вот остановится… А у другого разорвется. Я, не мудрствуя лукаво, просто сгреб с алхимического стола все, что там было. Содержимое ящика вытряхивал Соратник. Я переживал, что мог херню взять вместо необходимого. С другой стороны, зачем хранить на столе для зелий хлам? - Все, уходим, - Вилкас подтолкнул меня к двери. – В той комнате только один живой. Прикрыв дверь, мы неспешно, дабы внимания не привлекать, зашагали к усадьбе. От света фонаря шагнул в темноту знакомый силуэт. Или, мне это показалось. День был чрезмерно наполнен впечатлениями, я вымотался и хотел только упасть и уснуть. Может, привиделось на нервной почве? Да и зачем знакомому хускарлу торчать возле музея темной ночью? Уже возле двери, Вилкас, тащивший наворованное на себе, скинул мешки прямо на снег и внезапно подошел ко мне вплотную. Я поперхнулся от неожиданности. - Я ведь заслужил награду? Хоть небольшую? – зашептал он, прижимаясь ко мне. Я охренел, оттолкнул его, поправил перекосившееся декольте и как можно более строго посмотрел на Соратника. - И чего ты хочешь? Сочного имперского тела? Я же сказал: после свадьбы, - я даже ногой топнул, негодуя. - Поцелуй меня, - потребовал послушный весь день Соратник. - Нет! Пока ты оборотень. Я тебя боюсь, - я не должен был этого знать, но у меня альтернативных фраз не было. Не подготовился. - И она так же говорила… И ты тоже. Не лучше, - Соратник бросил на меня удивительно безразличный взгляд. Он развернулся и направился к таверне. Я лишь надеялся, что он не сдаст меня властям. По большому счету, его общество мне больше не нужно. Все для зелья у меня есть, осталось только варить и ждать. А Вилкас… Да хер бы с ним. Ухажер хренов.

***

Следующие полдня я провел достаточно занимательно. Сначала промывал колбы, потом расставлял перегонный куб и соединял с реторой, затем по книжке нарезал, крошил, выдавливал реагенты. У Каликсто кроме нужного нахапал лишнего. Но тоже для алхимии важного. Сгреб пустые колбы и весы с мерными камнями. И теперь с видом профессора кипятил воду, представляя, как приближается день полного возврата моих мужских начал. - Мне нужно в таверну, - сказал заглянувший Авентус. – Сказать тетушке, что в ее товарах я не нуждаюсь. - Беги, - разрешил я, не отвлекаясь от захвативших меня измерений. Я ковырялся в справочнике и делал угольком пометки, когда ни с того ни с сего меня окатило ледяным воздухом. Я было подумал, что Авентус дверь не закрыл, а развернувшись, встретился взглядом с безумными глазами знакомого Принца. - Ты самый скучный подопытный за последние двести лет, - констатировала она. – Мне должна импонировать твоя любовь к алхимии, а я хочу отрезать тебе мизинцы. - Что не так? – спросил я, даже не удивившись визиту. - Ты спрашиваешь: «Что не так?» Не понимаешь? Да ты хоть бы на шаг от инструкции отошел! Хоть бы вместо корня нирна прах вампира добавил! Ты точно с Хермусом не знаком? Такое чувство, будто он сам тебя родил! - Ты дала мне инструкцию, чтобы я наоборот все делал? – прифигел я. - Дошло? Тугой ты на мозги. Жаль. Но еще более жаль, что зелье тебе не поможет. Можешь кашеварить сколько влезет. Урок не усвоен. Оставайся женщиной. Тем более, можешь неплохо устроиться, - данмерку начал окутывать туман. - Погоди, что мне делать-то? – взмолился я, чуть не падая на колени. - Стань мужчиной… Ладно. Помогу последний раз, - Шео швырнула в меня что-то металлическое и исчезло. Я оглянулся, чтобы посмотреть на подарок. Меч. Двуручный. Эбонитовый. Ржавый… Я поднял его и осмотрел. Точно ржавый. И тупой. Последнее даже не удивило. И что делать с этим даром? Я попытался замахнуться, но оружие при этом стало гораздо тяжелее, а вот в руках силы не прибавилось. И прямо с этим мечом я по закону физике совершил пробег по той же траектории, по которой делал замах и влетел мордой в шкаф. Отбросив ненужный кусок эбонита, я сел на пол и чуть не разрыдался. Все пропало. Абсолютно. Прежнее тело мне не вернут, Вилкаса рядом нет, а зелье – говно на блюде. Придется идти в бордель работать. Больше это тщедушное тельце не способно ни на что. - Тетушка, тебе плохо? – спросил подошедший Авентус и присел рядом. - Сдохнуть хочу, - пожаловался я. - Не нужно этого хотеть, - нахмурился ребенок. – Вот у Каликсто сегодня ночью сестра умерла. Ты бы слышала, как он кричал, когда ее тело в Зал мертвых понесли. - Плохо ему, да? – спросил я с надеждой. Так приятно было думать, что не один я в это мгновение мучаюсь. Неправильно, но приятно. - Его Лидия утешает. Даже домой ушла проводить. Очень плох он, - рассказал малец. Я вскочил. Лидия? Мой хускарл пошла провожать Каликсто? Маньяка? А если он… Я машинально схватил меч, на бегу велел запереть двери на все засовы и побежал в трактир. Вилкас! Он не бросит меня в беде, а Лидию подавно. Нормальный он мужик, хоть и с презвездоном превеликим. А потом, черт с ним, расцелую в обе щеки. Только бы успеть! Вбежав в трактир, снеся столик, я обнаружил Соратника возле стойки. - Вилкас! Слава партии! Хватай шпагу и на выход! Человек в опасности, - я тряхнул норда за плечо. - Не старайся, пьяный он, - сказала трактирщица, с улыбкой глядя на почти бессознательное тело. - Вилкас! Вставай! – скомандовал я. Соратник в ответ промычал что-то и уронил голову на стойку. Через минуту от его храпа посетители уши позатыкали. - От ведь сука, не мог нажраться потом, - я погрозил спившемуся Соратнику кулаком и выбежал из таверны.

***

Я бежал, не соображая, как смотрюсь в глазах доблестной стражи. Не думал, что Арентино мог ошибиться. Не предполагал даже, как попаду в дом Каликсто. Ни отмычек, ни шпилек на балде благодаря стараниям Ульфрика. Ржавый клинок, уставшие руки и бешенный страх за Лидию, непонятно откуда с такой силой взявшийся в организме. Добежав, я согнулся от боли. Ноги ныли, бок кололо, рук не чувствовал. Отдышавшись, я ударил плечом дверь. Естественно, она не поддалась. Чуть разбежался и саданул всем телом. Хуже стало только мне, дверь не поддавалась. И не одного чертого стражника, как назло. Не придумав ничего более разумного, я ударил мечом по замку. То ли от злости на собственное бессилие адреналин укрепил мышцы, то ли Шео помогает неудавшемуся чемпиону, но дверь открылась. Я вбежал в полутемное помещение. Пусто. Заглянул в спальню – никого. Опаздал? Или пришел не туда? А куда тогда? В Хьериме еще должна жить первая предполагаемая жертва, поэтому туда пока вход закрыт. От злости ударил по шкафу, который отозвался гулом. Стоять! А как дерево может гул издавать? Я открыл дверцу, осмотрел пустую гардеробную и ударил по металлической застенке. Та чуть сдвинулась. Я услышал возню за панелью, дал лжедвери еще раз пинка и чуть инфаркт не догнал, когда увидел связанную Лидию и Каликсто в черной мантии с кручковатым ножиком в руках. - Постой, - попросил я, делая шаг назад. – Не трогай ее. - Нельзя не трогать. У нее просто потрясающие ушные раковины. Как у сестры. Ей нравилось, когда я касался их губами… - Каликсто облизнулся. Меня передернуло от омерзения. Я успел заметить, что Лидия усиленно растирает веревки о запястья. Не знаю, к чему это приведет, но нужно потянуть время. А потом караул кричать. Дверь-то я разумно открытой оставил. - Никакая магия сестру тебе не вернет. Не обманывайся, - еще шаг назад. Лидия пропала из виду, зато и Каликсто, наступая, вышел из своей лаборатории. - Я достаточно далеко ушел в исследованиях, чтобы поспорить… Но нет времени. Тебе никогда не говорили, что у тебя аккуратный носик? – имперец остановился и впился взглядом в мое лицо. – Он замечательный. И два подарка за одну ночь! Молаг Бал явно поддерживает меня на этом пути. Еще один шаг. Каликсто нахмурился и, расставив руки точно для объятий, заставил меня опять попятиться. Когда я почувствовал спиной стену понял, почему он не бросился на меня. Итак загнал в угол. Я ругал себя за то, что не чмокнул Вилкаса. Пережил бы, рот с хлоркой помыл и все бы наладилось. Он бы сейчас разорвал этого ублюдка с абсолютно плотоядным взглядом. Но я нервный идиот. И неудачник. Даже план с борделем провалился. Это насколько непрушным быть надо. Из последних сил замахнулся мечом. Каликсто отступил и рассмеялся. - А ведь ты мне почти понравилась. Жаль, что такая же агрессивная, как и твоя подруга. Не к лицу это женщинам. Впрочем, достаточно, Каликсто отбросил нож и бросился на меня. Я из последних сил попытался оттолкнуть грузное тело. Куда б там! Здоровенный имперец вжал меня в стену так, что я вдохнуть не мог. А скотина продолжал давить на грудную клетку, держа меня за запястья. В глазах начало темнеть. Внезапный хруст чего-то и Каликсто, ослабил хватку, а затем просто рухнул мне под ноги. Я, кашляя, тоже упал. Вдыхать воздух было дико больно. А затухающему сознанию я уже просто не сопротивлялся.

***

Я пришел в себя возле трона Шео. Вот только восседала на нем не эксцентричная эльфийка с безумной прической, а строгая данмерка в черной броне, без единого изъяна на лице. Я узнал эти глаза, но взгляд был совсем другой. То ли усталый, то ли отрешенный. Я склонил голову в приветствии, обнаружив на себе выданную мне в Храме Талоса мантию. Амулет ровно располагался на груди. Не на груди! На грудной клетке! Плоской, помнится, волосатой! Я чуть не умер еще раз от счастья. - Теперь ты уяснил, кто воитель, а кто баба? – скрипучим голосом поинтересовалась Шео. Я закивал. - И что ты уяснил? - Что женщина ничуть не хуже мужчины при должном подходе. И еще, что женщине сложнее найти свое место в мире, - голосом раболепного стажера декламировал я. – Ну и, конечно… - Ты идиот. Круглый, - перебила меня данмерка. – Урок в том, что ананас можно и нужно добавлять в мясной пирог. Нет, ты точно выродок Моры. Такой логичный, что хочется с тебя кожу содрать. Я заткнулся и молча ждал своей участи. - Впрочем, ты меня повеселил. И порадовал Бала. Он тоже наблюдал за тобой и Каликсто. Увы, этот имперец еще больший идиот, чем ты. Нельзя уродовать тела перед оживлением. У Бала потом проблемы с лишними кусками. Да и ритуал усложняется. А это никому из нас не нужно. Тем более, во время недели Деменции. Итак, ты уже получил все, что хотел. А я обязана наградить нового Чемпиона. Как думаешь, кинуть в тебя посох или просто воткнуть его тебе в глотку? Ладно, надоел. Посох полетел в меня, и я не удивился, когда наболдажник попал точно в лоб. Я, наверное, после сегодняшнего дня, вообще больше ничему не удивлюсь.

***

Я очнулся и увидел лицо Лидии. Такое родное и живое. Моя голова удобно расположилась на ее коленях, и я почувствовал умиротворение. Девушка ощупывала мой лоб с шишакой на пол морды и обеспокоенно вглядывалась в глаза. - Лидия, если бы ты знала, что я пережил. Муки-то какие! Меня Ульфрик домогался! И Вилкас! И в перемазанном кровью платье рассекал. Как это женщины терпят… - Тише, тан. Теперь все хорошо, - Лидия гладила меня по голове, а мне сил хватало только улыбаться. - А как ты поняла, что я – это я? Ты ведь не просто так здесь оказалась, верно? - Я выполняла приказ Неживого – мага Ульфрика. У него были видения, что Каликсто вляпается в историю. И я следила за его домом. А поняла, что ты – это ты, когда увидела, как вы выносите из дома пожитки и ругаетесь по дороге. Ну а когда ты отказался его поцеловать, - Лидия улыбнулась, - все стало без слов понятно. - Ты больше не бросишь меня? – с надеждой спросил я. - Куда я без тебя, - девушка улыбнулась еще шире. Я начал подниматься. Бездыханный Каликсто со свернутой шеей никаких чувств сострадания не вызывал. Маньяк. Туда тебе и дорога. - Перед тем, как стражу звать и хвалиться раскрытым преступлением, может, осмотрим дом. Наверняка у имперца недурной запас золота, а? – хускарл подмигнула мне. - Наверняка, - согласился я. – Как думаешь, если мы заберем все золото, добавим свое и продадим этот шеогоратов подарок, - я кивнул на посох. – Нам хватит на маленький домик в Вайтране?