Ветви

Квартира Селивестровых. Анны и Валерия.

Восседая на диване, Полина Эдуардовна в задумчивости наблюдала за сестрой с племянником. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд сестры, Ани, которая сидела рядом с ней, устало откинувшись на подушки. — Полин, тебя что-то беспокоит? — поинтересовалась Анна не выдержав молчания сестры. Вздохнув, Полина Эдуардовна обратила свои серые глаза к сестре. — Ты права. Захаров простил дочь. Она едва лишилась своего влияния в доме, как вдруг сново заполучила его. — Неужели ты из-за этого так сильно переживаешь? — изумилась Анна, — Что нам с тобой, чета Захаровых? Слава богу мы к их семье не имеем никакого отношения. И нас их ссоры, проблемы и примирения не волнуют. Ее сестра только поджала губы, мысленно не соглашаясь. Она ни за что не позволит Жене стать во главе особняка. Эта девушка ничего не добьется. Не смотря на свои смелые мечты.

Особняк Захаровых. Комната Ларисы Демьяновой

Улыбаясь, собственному отражению в зеркале и наслаждаясь роскошью своих одеяний и украшений, Лариса рассматривала себя в больше зеркало. Взглянув на неподалеку сидящую на диване Снежану, она вздохнула и села на край кровати. — Я же говорила, что звезды все еще благоволят мне, Снежана. Мне даже усилий не пришлось прикладывать, а вон уже сколько вещей и украшений. Когда Максим Антонович купит мне квартиру либо дом, то я обязательно сделаю там гардеробную, которая была у меня на старой квартире. Жаль, только что Денис был так увлечен картами, что полностью ее проиграл. Кстати, я слышала вчера моя сестрица с Максимом поссорилась. Это мне на руку. — Это правда, Ларис, — ухмыльнулась женщина разделяя радость с той. — Но этого мало, нужно окончательно избавиться от сестры. Я уже даже, кое-что придумала. — Давай рассказывай, — Снежана присела рядом. — Найди, няню Вероники. Кажется ее зовут Света. Запугай ее, если не выполнит мою просьбу распрощается с работой, а заодно и с жизнью. Этой ночью, пусть девушка сделает вид, что она выполняет просьбу Кати, обделенной вниманием Максима и намеревается отомстить Захаровой, вот только у нее ничего не должно получиться…

Особняк Захаровых. Столовая

Скучающе созерцая то, как домработницы убирают со стола после утренней трапезы, Людмила Пономарева бросила мимолетный взгляд на стоящего рядом Богдана. — Богдан? — Слушай, Людмила Павловна? — Есть какие-нибудь, просьбы, жалобы персонала? — Людмила Павловна, в доме все спокойно. Вам не о чем, беспокоиться. Удовлетворительно кивнул, светлорусой головой, Людмила Павловна вздохнула и оставила свою фарфоровую чашечку на стол из-под выпитого кофе. — Не могу, поверить, что наступило спокойствие в этом доме. Мне не о чем, беспокоиться. Неужели, прошли все испытания, которые мне преподнесла судьба? Вот только меня не оставляет тревога. Такое чувство, что вот-вот должно что-то случиться. — Людмила Павловна, будьте спокойны. Улыбнувшись, Богдану в ответ вздрогнула от неожиданного скрипа раскрывшихся дверей. В столовую вошел, улыбающийся Максим Антонович, в роскошном темно-зеленом пиджаке. — Людмила Павловна, доброе утро. — Максим Антонович, вы сегодня так веселы. Видимо, ссора с Женей угнетала вас. Не ответив, Максим Антонович коротко кивнул Богдану, и тот расплылся в вежливой улыбке. — Людмила, не знаю, сообщала ли тебе Софья о том, что у моего племянника родился сын. Долгие годы, я не навещал Санкт- Петербург, не видел племянника и его детей. Поэтому, я твёрдо намерен отправиться в Санкт- Петербург. Предлагаю и вам, составить мне компанию. Пусть и Полина, едет если пожелает. — Вы так спешите из-за командировки? — Верно. Если поедим в Питер, через неделю, то сможем там провести больше времени. — Хорошо. Пусть будет так, — улыбнулась Людмила, радостная от того, что сможет на конец, покинуть эти надоевшие стены дома. Улыбнувшись, Максим Антонович, встал и ушел со столовой, уехав в офис.

Ночь. Особняк Захаровых. Коридоры.

Палящее солнце закатилось за горизонт, уступив место серебряной луне. Звезды зажглись, в коридорах особняка приглушенно зажглись ночники. Судорожно сжимая ножь, в лунном свете, какая-то девушка, медленно, но уверенна кралась к комнате Евгении Максимовны. Речи Снежаны Яковлевны, эхом отзывались в ее голове и подталкивали идти дальше. Выглянув из-за угла девушка воровато оглянулась и тихо прокралась в комнату Евгении. Закричав, девушка бросилась на кровать, где спала Евгения и намерено привлекала внимание к комнате. От крика Евгения проснулась и увидев девушка закричала в ответ от страха. Нападавшая девушка намерено била по лицу Женю и пыталась вцепиться ей в волосы, трепыхающейся от страха Жене. Вскоре в комнату вбежала, Маргарита Вадимовна с охранниками и девушку повалили на пол, предварительно скрутив в ей руки.

Особняк Захаровых. Кабинет Максима Антоновича.

Усталый и раздраженный Максим Антонович, сидел на краю кровати, сжимая похолодевшую ладонь дочери. Ее лицо, до сих пор выражало недавно пережитый страх. Выслушав, доклад Богдана, Максим Антонович кивнул, уточнив, что все действия которые были необходимы предпримет завтра. Богдан сообщил, что девушка до утра заперта в кладовке, в подвале, она уже призналась в том, что действовала по просьбе Екатерины Львовны Захаровой, которая и попросила отомстить Жене. Оставшись наедине с дочерью, тот повернулся к ней лицом, сильно обеспокоенный ее состоянием. — Женя, как ты? Может попросить Маргариту Вадимовну принести еще валерьянки? Девушка шумно вздохнула и отвела свои темные глаза в сторону. — Мне страшно, папа. Как я теперь засну, зная, что меня могут убить? С меня хватит, отец, завтра же я соберу свои вещи и перееду к матери. Вздохнув, Максим Антонович, поцеловал нежно дочь в висок. — Ложись. Здесь ты в безопасности. — Сегодня, то я здесь, а завтра? Я боюсь, папа находиться в этом доме. — Я разберусь с Екатериной, — пообещал Максим Антонович, — она больше не сможет причинить тебе вреда. Ложись и спи. Женя неохотно, повиновалась, думая о том, что могли бы значить эти слова. В душе еще больше разожглась ненависть к мачехе.

Утро. Комната Людмилы Павловны.<i>

— Вы уверены, в своем решении, Максим Антонович? — сомневалась Людмила, — Вероника такая крошечная, как же она без мамы то, будет? Нельзя разлучать такого маленького ребенка с матерью. Тем более Екатерина кормит ребенка грудью. — Людмила, прекрати. Я все решил. Катя, сегодня же покинет особняк и переедет в квартиру на старом Арбате. Вероника останется здесь, найдем ей кормилицу и новую няню. Тем более, Катя и так ребенком не занимается. Я не могу доверить, этой женщине свою дочь. Поджав губы, Людмила осознала, что бесполезно разубеждать Максима Антоновича. — Спасибо, — кивнул Максим Антонович и взглянув на встревоженную Максимову, стоящую позади Пономаревой удалился. Повернувшись, к Маргарите Вадимовне, которая невозмутимо стояла рядом, Людмила Павловна сказала собирать вещи Екатерины, вызвать охранника Якова, который поедет с ней на квартиру и будет ее обеспечивать всем необходимым, найти домработницу и няню с кормилицей для Вероники. Маргарита Вадимовна отправилась выполнять полученные распоряжения, оставив подруг одних в комнате. Растерянная Пономарева, постояв немного на месте, развернулась к подруге. — Неужели, Катя осмелилась на такое? Полина, чувствуя, что все ее планы и труды рушатся на глазах, едва сдерживая гнев и возмущение. — Не думаю, Люда. Как эта невинная девушка могла отдать такой приказ. — Не такая она и невинная, как видишь. Прекрати ее защищать, Полина! Девушка, которая была няней Вероники, во всем созналась. Зачем той врать перед увольнением? Ничего не ответив, Полина поджала губы, пытаясь совладать с собой. Ничего не выходило. — Люда, прошу тебя, оставь в особняке Катю. Это станет избавлением Захаровой. — Неужели, ты готова на все, лишь бы ей насолить? Вспыхнув от гнева, Полина гневно посмотрела на подругу и поспешила покинуть комнату. — Полина! — воскликнула в след подруге, Людмила и вздрогнула от стука закрывшейся двери. — Вот неугомонная. <i>

Особняк Захаровых.Комната Екатерины Львовны и Максима Антоновича.

Зайдя в спальню, Полина обнаружила светловолосую плачущую Екатерину, роняющую слезы и судорожно обнимающую Веронику, которую порывалась забрать домпомощница Маргариты Вадимовны, что бы отнести ребенка в детскую комнату. Другая помощница с Маргаритой Вадимовной собирала вещи. Увидев, Максимову Екатерина со слезами на глазах улыбнулась ей. — Полина Эдуардовна, неужели вы и в это поверили? Сочувственно нахмурившись, Полина подошла к ней ближе. — Отдай дочь. Ты ее еще увидишь, обещаю. Покорно, но не охотно, отдав Веронику в руки домпомощницы, Екатерина Львовна едва сдерживалась от громких рыданий. Полина взяла со стола стакан с валерьянкой и поднесла его к Кате. — Успокойся, — она погладила Катерину по плечу. — Я верю в твою невиновность. — Клянусь, Полина Эдуардовна, я ничего не совершала, — горячо прошептала девушка, роняя слезы на ткань нежно –голубой юбки. — Умоляю вас, Полина Эдуардовна, помогите мне остаться в особняке. Не разлучайте меня с дочерью. — Я пока не в силах помочь тебе, — ответила Полина, — но обещаю, что сделаю все что в моих силах. Но пока я не могу тебе помочь. Выходя из комнаты, Полина задумчиво остановилась в коридоре. Кто еще, если не Екатерина. Сама бы Женя разве додумалась, таким образом изжить Екатерину, устроив покушение на саму себя? Конечно нет, но… Лариса Демьянова….

Комната Ларисы Демьяновой- Мироновой.

Лариса который день подряд ликовала, наслаждалась своими легкими победами. — Всего за два дня, я легко устранила Катю из особняка. Если мне это удалось, интересно и от Жени тоже легко будет избавиться? Юлия восхищенно взглянув на маму, улыбнулась и сжала ее руку. — Вы сияете, словно солнце, мама. Самодовольно взглянув на дочь, Лариса погладила ее по щеке. — Спасибо, моя красавица. Ты всегда со мной, и тем самым придаешь мне сил. Снежана Яковлевна улыбаясь, наблюдала за их разговором, как вдруг в комнату без стука вошла источающая высокомерие и недовольство Полина. Она рдела роскошью и величием. Все кивнули ей, в знак приветствия, но скорее вежливом, чем истинном. — Полина Эдуардовна, — ухмыльнулась Демьянова-Миронова, воздев черные глаза на девушку. — Однажды, ты поплатишься за все, Лариса, — воскликнула та, подойдя поближе. — Эти интриги тебе просто так не сойдут с рук. Этой ночью выполнялся твой приказ, а не твоей сестры, так? Надев маску непонимания, Ларисе естественно нахмурилась, как и Юля стоявшая рядом с ней. — Не понимаю, какое отношение я могу иметь к этому преступлению? Теперь во всех грехах виновата я? Взглянув на дочь Демьяновой — Мироновой и ее домпомощницу, сказала им удалиться. Снежана Яковлевна покорно вышла за двери, а Юлия осталась стоять рядом с матерью. Возмущенная Полина Эдуардовна смерила ее жестким взглядом, но в ответ получила не менее жестокий. — Полина Эдуардовна, при всем моем уважение к вам, я попрошу вас не обвинять мою мать в подобном. Прошу заметить, причем безосновательно. Пошатнувшись, словно от пощечины, Максимова с мгновение растерянно, молчала, но после ее растерянность испарилась. Горькая усмешка исказила ее красивое лицо. Ведь когда-то она точно так же защищала свою мать от обвинений отца. — Узнаю в тебе себя, Юля. И твою покойную бабушку в огненных волосах и смелых словах. Но больше всего ты взяла не от своего славного отца, а от своей дьяволицы- матери. Не стоит, прикрывать ее грязные дела, если не хочешь стать мне врагом. Потому как я — опасный враг. И никому не стоит быть у меня на пути. В негодовании и злости, Максимова резко развернувшись и сверкнув золотом в солнечном луче, изливающемся из окон, удалилась из комнаты. Понимая, что подруга Пономарева ее не поддержит, так как считает Екатерину виноватой, она отправилась в свою пустую квартиру, что бы все обдумать и решить, что делать со сложившейся ситуацией.

Особняк Захаровых. Сад.

Ветер трепетал ее светлые волосы, нежно бирюзовую юбку и длинную шаль, прикрывавший её плечи, когда Екатерина приближалась к ожидающей её машине. Остановившись и утерев слезы, девушка обернулась через плечо и бросила тоскливый взгляд на дом. Когда же она вернется сюда, и есть ли путь обратно? Вздохнув, она забралась в машину, и вскоре машина тронулась в путь. Путь от колес оставляла шлейф пыли за удаляющейся машиной. Созерцая это из- своей комнаты из окна, Людмила Павловна, положив руки на перила, задумчиво покачала русоволосой головой. Стоявшая позади Маргарита Вадимовна, что-то недовольно пробурчала. — Никогда в этом доме не станет спокойно, Маргарита Вадимовна. Нет в этой жизни счастья, мирной спокойной жизни. — Есть, Людмила Павловна. Просто это счастье непродолжительно. За ним следует и горе. Так всегда было. Этот мир даровал нам, не только счастье. В горе, на самом дне мы познаем настоящую любовь и дружбу, узнаем кто нам действительно друг, а кто враг. Людмила улыбнулась её философским размышлениям и посмотрела на свой изумрудный браслет, который ей подарил Владислав. — Чувствую в этой девушке, есть что-то такое, что есть во мне. Она сюда вернется. Не сломается от тоски разлуки по дочери.

Особняк Захаровых. Комната Евгении

Попивая сладкий чай из кружки, Женя отдыхала на террасе. Солнце грело ее, как и ощущение того, что мачеха покинула дом. На террасу вышла Маргарита Вадимовна и робко протянула домашний телефон. — Евгения Максимовна, из роддома звонят. Взволнованная девушка взяла в руки телефон и внимательно выслушала человека на том конце провода. Черные глаза пробежались по террасе и вскоре радостная улыбка осветила ее лицо.

Частный роддом

В просторной палате, окружив кровать с Софьей, держащей на руках новорожденного ребенка, стояла Людмила Пономарева, рядом с ней Максимова Полина и Евгения Захарова, а с противоположной стороны Максим Антонович и Белов Руслан Игоревич, супруг племянницы Захарова. — Пусть будет такой же красивой и умной, как ты, Софья, — с улыбкой проговорила Людмила Павловна прикалывая рубиновую брошь к конверту новорожденной девочки. — Благодарю, Людмила Павловна. Мы очень счастливы, что вы присутствуете тут. Людмила Павловна мягко улыбнулась в ответ, но Софья продолжила: — Я назову ее Алёна. В честь своей матери. Белова Алена Ростиславовна. Красиво звучит, правда?

Спустя несколько дней. Квартира Полины Максимовой.

Спустя несколько дней после отъезда Екатерины, Полина после осторожных поисков смогла отыскать человека в доме, который мог ей помочь. Эта девушка, приносила заказ из магазина Валерии и подслушала разговор Ларисы с ее старшей дочерью — Юлией. В котором она произнесла, о том, что всегда за два дня смогла избавиться от Екатерины Львовны. Теперь же Полина, выслушав ее рассказ и заплатив с лихвой денег, пообещала ей найти хорошую работу и устроить ее в приличный дом, самодовольно ухмыляясь ехала на автомобиле в особняк Захаровых.

Особняк Захаровых. Зимний сад.

На широком и светлом зимнем саде, сидя на мягком большом диване, Максим Антонович с улыбкой слушал Евгению, о том что та рассказывала о визите в особняк их племянницы и кузины. Его слегка утомляли слова дочери, но он улыбался, что бы не задеть ее чувств. Максим Антонович с некоторой тоской отметил про себя, что дочь только и говорит о подружках, дорогих ею покупок, новых рестораны, которые она посетила, и о тусовках которые дочь собирается посетить. В воспоминаниях Евгения представала, как кроткая, мягкая и приятная девочка, готовая поддержать любую тему и учиться всему, что-либо. Где та дочь которую он безмерно любил и был готов положить весь мир у её ног. С этим словосочетанием возник образ светловолосой Екатерины. Она не старше Жени, но в свои девятнадцать она работала уже секретарём в престижной фирме, легкая, веселая, манящая с ясными, умными глазами, готовая поддержать любую беседу, зная этике при столе. Тоска поселилась в сердце Максима Захарова. Ведь он не расставался с Екатериной долгие месяцы и наслаждался ее молодостью и свежестью. Совсем недавно он прочитал о ее имени. Оно означало «чистое, непорочное», которое раскрывало ее личность, ведь она была светловолосая и добрая, светилась из нутрии теплой дурманящей весной. — Папа? Ты меня слышишь? — донесся до его слуха голос Евгении. — Прости, я задумался, так что ты говорила? — Я заеду вечером к сестре Максимовой, поздравлю ее с рождением малыша. Хотя может быть, лучше сразу заехать к Софье? Ведь стоит ее порадовать после тяжелых родов моей двоюродной племянницы. Захаров едва сдержался, что бы не закрыть уши руками от однообразных речей дочери, которыми она осаждала его каждый день.

Комната Ларисы Демьяновой-Мироновой.

Обнимая по очереди свою мать и сестер, Саша едва сдерживала слезы. — Пришло время мне с тобой расстаться, моя родная, едва тебя на руках держала, а теперь выходишь замуж и улетаешь жить в Англию. Юлия грустно улыбнулась матери, обняв ее. Спустя несколько месяцев и она, так же оставив мать уедет из этого дома. Подготовка к свадьбе уже началась. Спустя месяц, после того, как ей исполниться восемнадцать состоится торжество. — Мамочка, обещаю, буду писать письма. И сестрам тоже. Мама, не расстраивайся. Ты не останешься одна. С тобой будет Снежана Яковлевна, Юля, Лера, Вика. И Людмила Павловна вас не оставит. Она всех дорогих бережет, — лепетала оптимистичная Александра, поглаживая мать по ладони, которую сжимала. Юлия одарила ее сомнительным взглядом, будучи в курсе истинных отношений матери и Пономаревой с Максимовой. Валерия и Виктория молчали, принимая объятия сестры и сводной сестры.

Особняк Захаровых. Главный вход.

Работники дома заинтересованно рассматривали светловолосую изящную женщину в поношенной одежде и красном плаще. Позади нее оглядывалась молодая темноволосая девушка и русоволосая девушка. Появилась Маргарита Вадимовна и, приветственно улыбнулась им, кивнула головой. — Анфиса Ришар, добро пожаловать. — Спасибо, Маргарита Вадимовна, — отозвалась та, кивнув. — Людмила Павловна в своей комнате? — Да. Она ожидает вас, мадам. Пройдемте. Обернувшись, Анфиса улыбнувшись своим дочерям и поспешила следом за домработницей. Людмила Пономарева с нетерпением, ожидала прихода гостей, стоя у горящего камина и наблюдая за полыхающем огнем. Дверь со скрипом отворилась и Людмила Пономарева с улыбкой обратила свои карие глаза к вошедшим женщинам. — Мадам. Обняв повзрослевшую дочь Ярослава, Людмила Пономарева с любовью рассмотрела ее вытянув руки. — Римма, какая же ты стала красавица. Римма смущенно улыбнулась и, будто ища поддержки, обернулась к Анфисе. Та лишь мягко улыбнулась. — Моя Эмма, — пролепетала Людмила, обнимая младшую дочь Ярослава. — Как похожа на Ярослава. Радость слегка померкла в лицах всех присутствующих в комнате, после упоминания имени покойного Ярослава. — Перелет был долгий. Маргарита Павловна, проведите девушек в их комнаты, Римму поселите в комнате Саши Мироновой- Демьяновой. Жаль вы не смогли увидеться с Александрой, она только вылетела в Англию. За то здесь остались еще три дочери Владислава. Девушки доброжелательно улыбнулись и ушли, оставив двух женщин наедине. Глаза их встретились, и взаимная тоска и грусть по Ярославу завладела обеими. — Анфиса. Здравствуй, — проговорила Людмила и неожиданно для себя самой раскинула руки в стороны, желая обнять подругу. Та со слезами приняла объятия и сдержала всхлип от просящихся наружу слез. — Людочка. Благодарю, что позвала нас. Мы с ума сходили от существования в Париже. Там все напоминает о Ярославе, и о нашем невинном* сыне Даниэле… — Не лей слез. Три года прошло с тех пор… Мы пережили страшное горе, потеряв любимых нам мужчин. Отстранившись друг от друга, они по молчаливому согласию опустились на диван. — Тяжелая жизнь постигла тебя и твоих дочерей, после смерти Ярослава. Лишь одном Богу известно, почему я раньше не приняла вас тут. Но теперь будь уверена. Бедствовать жена Ярослава не будет, кик и его дочери. В скором времени выдадим замуж Римму и Эмму. Я тебя не оставлю. Благодарно и с великим почтением взглянув на Людмилу, Анфиса обняла ее и прильнула к ней к груди, ища утешения, которого никто не мог даровать ей долгих три года во Франции. — Знаем, Лариса тоже здесь, — мрачно проговорила Анфиса, отпустив руку женщины. Людмила Пономарева напряженно кивнула, поджав губы. — Не переживай, здесь она тебе никакого вреда не причинит. Будь рядом со мной. Мы собираемся в Питер, навестить двоюродного внука Максима Антоновича, Егора Богданова. Поедешь с нами? Развеешься, а Лариса останется здесь. — Конечно. Спасибо за приглашение.

Особняк Захаровых. Комната Ларисы Демьяновой-Мироновой.

Проводившая дочь, Лариса меланхолично листала скучную, толстую книгу, как в друг в комнату ворвалась охрана. Снежана Яковлевна испуганно подскочила с дивана. — Что такое? Как вы смеете врываться в эту комнату? Эта комната вдовы Демьянова. Не обратив на нее внимание, один из охранников переместил взор к напряженной Ларисе. — Вас зовет в свой кабинет Максим Антонович. — Хорошо, я скоро приду. — Отдан приказ немедленно вас привести. Мужчины ринулись к женщине, но та предостерегающе выставила перед собой руки, испуганно посмотрев на Снежану Яковлевну, которая встала перед ней, заслонив собой. — Нельзя дотрагиваться до Ларисы Львовны. Иначе по увольняют вас всех. Вздохнув, что бы успокоиться, Лариса подвинула верную подругу в сторону. — Молодые люди, я немедленно направлюсь в кабинет к Максиму Антоновичу. Нет нужды применять силу, парни. С достоинством пресекая коридор, женщина судорожно соображала, что бы могло случиться. Это не к добру. Просторный и роскошный кабинет, Максима Антоновича встретили ее возмущенным и обозленным взглядом Максима Антоновича, восседающего на своем кресле, и торжествующим взором Полины Максимовой, что стояла перед ним. Лариса тут же поняла, что все ее планы и достижения рухнули в один миг.