Душа убийцы/Killer's soul

Да, после этого разговора Егор выпускает меня, разрешив вернуться в комнату, где я жила с Джастином. Вместо привычной грубости и боли от него в течение нескольких дней я получаю только игнорирование, но Булаткина легко заменяет Марвин и Джастин. В моём мире появляется какое-то умиротворение, спокойствие и надежда на то, что больше такого не будет. Мне кажется, с меня хватит обрезанных волос, синяков из-за ремня и шрамов из-за сигареты. Со временем кровоподтёки исчезнут, волосы отрастут, но шрамы останутся на память. Мои раны окончательно не заживут, страхи насовсем не уйдут. Сейчас я сижу и играю с Джастином, понимая, что январь почти позади, а Машу Егор сюда так и не привёз… или я просто не знаю о ней. Мне не хватает общения. Дети помогают. Но сейчас эта тема кажется больной: судя по всему, я тоже стану мамой. — Егор, а ты ворчишь, как бабулька, не замечал? Ещё и во сне бубнишь! — голос Миши за этой дверью раздаётся очень неожиданно, но я начинаю улыбаться. Как оказалось, ковалёвцы размещаются по комнатам по двое, кроме некоторых исключений, конечно. Ранее Егор жил с Даней Воробьёвым, но у Дани что-то произошло, поэтому Булаткину пришлось съехать к Мише. У Марвина он будет до тех пор, пока сюда не вернётся Маша. В общем, системы у них бредовые, потому что свободных комнат в доме очень много. Кстати, комната Миши напротив нашей с Джастином. Это очень удобно для общения с ним, но немного жутко, если учесть Егора. — А ты ломаешь драму! Хочешь, поехали с нами? — ответно недовольствует Егор. Куда он собирается? Ещё и Мишу зовёт. С нами? С кем это? Что за поездка? — Ты сначала добро от Володи и Юли получи и Джастина верни матери, — в голове Миши звучит открытая насмешка. Его позиция ясна, потому что он знает мою точку зрения на поведение Егора. — Встреча с Кайлой сегодня. Ты куда? — Загляну к Юле на пару минут, — произносит Миша, а я замираю в предвкушении. У меня есть к нему просьба, которую, надеюсь, он не затруднится выполнить. — Давай быстрее, Ковалёв ждать не будет, — предупреждает Егор. Дверная ручка опускается, Марвин заходит к нам, сразу же спрашивая, как у нас дела. Джастин моментально показывает свои новые раскраски с машинками, которые он выпросил у Булаткина. Расспросив мальчика, Миша обнимает меня. — Миш, я тебе доверять могу? — спрашиваю я, взяв его за руки. — Конечно. У тебя случилось что-то? — Обещай, что никому не расскажешь о моей просьбе, особенно Егору, — кусаю губу, смотря в его глаза. Мельком кидаю взгляд на Джастина, усевшегося раскрашивать. Он тоже может сказать, но, скорее всего, даже не поймёт, о чём речь. — Обещаю, — губы парня формируются в полоску: он напрягается. — Мне нужен тест на беременность, — отвожу глаза, чувствуя, как краснеют мои щёки. — Ты?.. — Наверное. В этот момент на наших лицах замирает ужас, но испуг Миши перерастает в улыбку, мой — напротив, остаётся серьёзным. Он не понимает меня сейчас. Мне страшно, потому что я не знаю, что мне делать дальше. Этот ребёнок в мои планы точно не входит. Убить его, сделав аборт, я, конечно же, по всем законам подлости не смогу. Родить и отказаться? Тоже тяжело. — Почему?.. — Миш, просто никто не должен знать. В марте меня здесь уже не будет, помнишь? — сжимая зубы, смотрю в его глаза. — Меня парни ждут, — вспоминает Марвин, уходя за дверь. Я спокойно выдыхаю. Он должен помочь. Если не поможет, я справлюсь сама. Я же не тряпка какая-нибудь? Осталось совсем чуть-чуть. На глаза попадается записка Егора, подкинутая мне кем-то. Как же я не хочу уходить! Как же хочу остаться рядом! Что же с ним будет? Сама себя не понимая, я выхожу из комнаты. Иду по коридору до лестницы. Спускаюсь, быстро перебирая ногами. Вон они. Снова собрались в куче. — У кого как дела? — Лучше всех у Егора, — небрежно бросает Миша. — Егор, тебе стоит привезти Машу. Неспокойно что-то становится, — советует Ковалёв. — У нас новенький, кстати. Артём! К мужчинам присоединяется парень, в котором я узнаю давнего друга Егора. Кажется, его фамилия Бизин. Если у меня всё в порядке с головой, то это он. Булаткин ошарашенно смотрит на вошедшего, затем поднимается с дивана и обнимает парня, выкрикивая радостное: «Я тебя вижу, Бизя!» — Егор, раз ты так рад, будешь его наставником, — Владимир улыбается. Булаткин поворачивается в мою сторону, не отпуская друга. Казалось бы, у него всё налаживается. — Ребят, я отойду, ладно? — издавая смешок, Егор обходит кресло, приближается ко мне. — Юля, ты совсем крышей поехала? — он улыбается, заранее зная, что просто так я бы с ним на контакт не пошла бы. — Я люблю тебя, ублюдок, — помещаю ладони на его щёки, толкая к стене. Он только успевает обнять мою талию, я соединяю наши губы. Порыв… Срыв… Атака… Сладость с кровью… У меня нет здравого рассудка. Он забрал, украл, спрятал.