Душа убийцы/Killer's soul

Завершающий город наших рабочих гастролей с Егором — Санкт-Петербург. Два измотанных человека, маленькая дочка и капризуля-сын. В отеле нам предоставляют кроватку для Миши и отдельную кровать для Маши. Егор укладывает дочь, когда я хожу с нашим малышом, повисшим на моей груди, на руках. Усталость берёт своё. Бесконечные споры по поводу площадей, оформления очень утомляют, но каждый день сейчас такой. Егору немного легче, хотя… Ему не приходится столько кричать, сколько мне, но он умудряется параллельно учиться и писать треки. Наконец, укладываю четырёхмесячного ребёнка в кроватку, накрываю одеялом и ложусь сама. Телефон звенит, но у меня уже нет сил взять трубку. Булаткин совсем скоро залезает под одеяло ко мне и погружается в телефонный мир. Да, сегодня получился очень насыщенный день. С утра и до обеда мы решали рабочие дела, а потом пообедали в макдаке и устроили прогулку по достопримечательностям. Неожиданной была встреча нашим одноклассником, Колей Петрушенковым, который когда-то поддразнивал Егора, что я, оказавшись в их классе, заслонила его популярность. Он, как оказалось, перебрался сюда, чтобы учиться. — Егор, хватит сидеть в телефоне, — делаю парню замечание, заставляя обратить на меня внимание. Егор мычит, но не поворачивает головы. — Булаткин Егор Николаевич, я требую разговора! Он отрывает глаза от экрана, переводя на меня, но через несколько секунд возвращая обратно. Как же меня это бесит! Да, я сама такая, но бешусь, когда Егор делает вот так. Выходит, что он просто игнорирует меня. — Чёртов ублюдок, — ворчу я, отворачиваясь от него на бок, зная, что это подействует безотказно. Кровать с его стороны прогибается, он слегка касается подушечками пальцев моей кожи, убирая прядь распущенных волос. Я буду трепать тебе нервы, Булаткин. Я тебе давным-давно это обещала. — Отстань, я устала и хочу спать, — убираю его руку, еле сдерживая улыбку. — Ты только что требовала разговора, — хрипит парень, проводя указательным пальцем по моему обнажённому плечу. — Девушки нынче так непостоянны, не так ли? — пользуюсь его же фразой, произнесённой во время объяснений с Назаровым. Кстати говоря, я теперь не его жена. Диму теперь развлекает моя секретарша, он с ней в общем-то давно сошёлся. Серая мышка, а такого самца соблазнила. Всё близится к своему логическому завершению. — Малыш, — протягивает Егор, и я поворачиваюсь на спину, не сдерживая улыбки, напрашивающейся уже очень долго. Он сразу понимает, что всё это показушный театр. Булаткин соединяет наши губы воедино, но это не страстный, полный безумия поцелуй. Мы не можем устроить ту самую бурю, потому что здесь дети, и мы не умеем потихоньку. Оторвавшись друг от друга, как два идиота, начинаем смотреть друг на друга. Не идеальные чувства, прожившие атомные атаки, остаются в каждом из нас, и это очень радует. — Зайка, а вот если мы сыграем свадьбу, мы же поедем куда-нибудь на медовый месяц? — Егор, до нашей свадьбы ещё ползти и ползти. Её, возможно, вообще не будет, — произношу я, закатывая глаза. Все нотки веселья растворяются в воздухе. Мне приходится виновато опустить глаза, чтобы не видеть взгляда Егора, требующего объяснений. — Назови хоть что-нибудь, что сейчас идёт против нашей свадьбы, Настя, — твердо говорит парень, заставив нахмуриться. — Во-первых, моя мама вряд ли захочет себе такого зятя. Во-вторых, я не буду играть свадьбу с человеком, не получившим благословения от родителей, — соединяю наши взгляды, понимая, что сейчас последует новый вопрос. — Я получу его, если это так важно для тебя! Хватит придумывать проблемы! — он касается лбом моего лба, сжимает мои ладони руками. — Твоя мама знает меня практически всю мою жизнь, Егор! Она знакома с моей мамой… приёмной. Она знает, чем ты занимаешься. И она не столь глупа, чтобы не догадаться, что я могу оказаться Юлей! Я не собираюсь объяснять это! После моих слов в комнате повисает тишина. Булаткин нервно поглаживает большими пальцами обеих рук костяшки моих пальцев. В его глазах появляется грусть, но надежда в нём, как и обычно, не умирает. — Ты же не говоришь мне нет? — Ни в коем случае, Егор! — восклицаю я, сжимая его руки так, чтобы они могли уже успокоиться и перестать меня теребить. Снова тишина. Я ложусь на спину. — Тогда… на медовый месяц мы поедем в Испанию, — прежде, чем говорит это, Булаткин ложится на живот, убирая руки под подушку. Конечно, он получает непонимающий взгляд от меня. Почему Испания? Как он вообще умудряется думать после такого высказывания с моей стороны об этом? — Почему именно Испания? — Страна страсти. Ты её потеряла, — бормочет парень, утыкаясь лицом в подушку. Откуда-то появляется желание задушить его, но приходится поглотить его до причинения вреда. Слышу его усмешку. Один, ноль в твою пользу, Егор. Маленькая война, о которой он не знает. — То есть ты не то, чтобы потеряла свою страсть… Ты потеряла свою фишку, свой огонёк… Понимаешь, о чём я? — Огненной страсти хочешь? — я встаю на четвереньки, чтобы прошептать это ему на ухо. Он оборачивается, снова принимая вид не понимающего человека и заставляя закатить глаза. Как же ты меня бесишь, Егор! — Получай свой огонёк, дорогой!