Душа убийцы/Killer's soul

Когда мы возвращаемся в Москву, каждый новый день становится обычным буднем. Ритм весеннего мегаполиса поглощает нас. В основном, мы с Егором, конечно, пропадаем в разных концах одной и той же пробки, разговаривая по телефону. Очень редко получается ехать в одной машине или, хотя бы, наравне, но по итогу кто-то всё равно уезжает от другого, потому что понимает, что опаздывает. Нормально поговорить мы можем только дома. — Миша, как дела? — спрашиваю я, поворачивая голову в сторону сына, сидящего в детском кресле, прикреплённом к сиденью. Он улыбается и, как его научил папа, показывает большой палец вверх. Да, я всё-таки сдалась, поддавшись уговорам Егора позволить ему общаться с ним. Буквально спустя две недели после этого в сторону Булаткина прозвучало заветное слово «папа». Удовлетворённо киваю, вспоминая про слова девчонок о скором предложении с просьбой руки и сердца. Нет, я вряд ли в ближайшее время надену белое платье. Да и зачем устраивать свадьбу, когда можно просто так прожить? Мне сейчас всё нравится. Мальчик зевает, отворачиваясь к окну. — Мама, дядя! — Миша добавляет непонятных слов, но мне хватает этого, чтобы понять суть его слов. Злых дядек и тёток ему показывают каждый день на фотографиях, приговаривая, что нужно сказать взрослым сразу. — Прячься! — отстёгиваю ремень безопасности с его стороны, набираю номер Егора, продолжая рулить. Открываю бардачок и, вытащив оттуда пистолет, закрываю обратно. Автоматический голос говорит о том, что абонент не отвечает. Набираю ещё раз, снова тот же ответ. Когда надо, его нет. Проклятье! Дядя, состоящий в банде Лазаревых, открывает окно своего автомобиля и нажимает на курок в направлении моего. На стекле сразу же появляются трещины. Ещё один выстрел, и оно разлетится к чертям. Егор, ну же, бери трубку! Сзади тоже слышится удар о покрытие. Как я оказалась в окружении этих ублюдков? Боже, что делать? — Миша, накрой голову руками на всякий случай, — командую я, не выдавая своего страха. Мальчик выполняет приказ, молча спрашивая, правильно ли он делает. Кивнув ему, набираю Егора снова. Следует ещё один выстрел в бедное, теперь уже разлетевшееся на мелкие кусочки окно. Осколки осыпаются на моего сына, и мне приходится сказать ему, чтобы он шевелился минимально. Один на один без защиты. Боже! Беру своё оружие в руку, направляя в его сторону. Он сразу же закрывает окно. Пару раз нажимаю на курок, выезжая на его полосу вперёд. Звенит мелодия телефона, командую Мише провести в сторону зелёной трубочки и нажать на значок микрофона. — Слушаю, — ровно говорю я, не выдавая того, что сейчас буду проворачивать серьёзную аферу на дорогах Москвы. — Настя, что за срочность? — раздаётся голос в динамике. На заднем фоне слышится звук из… ванной? Кажется, это струи воды. Невольно хмурюсь. Он должен быть в этой пробке. Или он уже приехал домой? Невозможно, Егор должен ехать сзади. — Заяц, скажи, пожалуйста, где ты сейчас, — говорю я, резко поворачивая машину у ближайшего поворота, а теперь остаётся не встать в пробку, начиная отрыв. — На работе задержался, сейчас выезжаю, — бормочет он, заставляя меня сжать руль рукой сильнее, оружие кладу на кресло, вдавливая педаль газа, чтобы набрать скорость, запрещённую для дорог столицы. — Чистоплотная у тебя работа, — усмехаюсь я, относясь к его словам очень скептически. Сложно признать, что он развлекается с девушкой? Договорились же не врать друг другу… — Милый… — Настя, ты не так… Это звучит практически одновременно, одинаково банально. — Мне нужна была твоя помощь, но завершай свои дела спокойно и отправляйся домой. Уже всё, — спокойно говорю я, не выдавая кома слёз, застрявшего где-то в подсознании, кричащем о том, что так должно быть. Не должно быть ревности, потому что наша пара чересчур пошлая. Должны быть любовники и любовницы. Так должно быть. Да. Я не истеричка… просто я… люблю его. И да, я ревную. — Настя… Прошу сына сбросить, и он делает это. Слёзы всё-таки наворачиваются на глаза, и я сжимаю руль максимально крепко. Понимаю, что не могу вести машину, торможу у торгового центра, немного оторвавшись от этих тварей. Выхожу, подхожу с мишиной стороны, беру его на руки, открываю багажник и усаживаю туда. Забираю гаджет из рук малыша, печатаю сообщение Булаткину: «GPS включено, телефон у Миши. Приезжай как можно раньше. Меня, наверное, не будет, но наш сын в багажнике, ключи под задним колесом. Береги его, ладно?» — Сыночек, ты сейчас должен быть сильным и смелым. Мы поиграем в игру, тебя никто не должен найти. Держи телефон, за тобой приедет папа. Понял? Ты должен сидеть очень-очень тихо, хорошо? — обнимаю ладонями его щёки и, получив кивок, целую в лобик. Набрав воздуха в лёгкие и улыбнувшись мальчику, закрываю багажник. Всё будет хорошо, Настя. Спокойно. Четыре машины окружают меня через несколько минут. Одна за другой появляются надоевшие фигуры. Как же страшно! Какого чёрта я оставила пистолет в салоне? Какого чёрта не поехала дальше? Если бы мы попали в аварию, последствия могли бы быть хуже. — Добровольно сдаёшься? Какой сюрприз! — Она была с щенком. — Нам нужна она, а не её щенок. Грязные руки тут же хватают меня. В несколько ловких движений на моих руках, соединённых за спиной, появляется прочно затянутая верёвка, ноги связывают, не давая мне ни единой возможности сбежать. Меня кидают в багажник, ради развлечения ударив по щеке. Егор, поспеши! Я умоляю тебя! И, пожалуйста, будь рядом с нашим сыночком-ангелочком.