Совершить невозможное

Все застыли в ступоре, осознавая, что только что с ними произошло. Впрочем, они могли, все же, ошибиться — может быть, девушка играла с кем-то, смотрела специально, чтобы ее не смогли заметить, а после убежала от кого-то. Но от кого? Кроме них никто не бежал к тому месту. Значит, все же следили за ними. Именно к такому выводу пришла Алина, которая первая «отвисла» после этого происшествия и растормошила свои волосы. — Это все как-то невесело, — пробормотала красноволосая, разворачиваясь обратно к улице. — Как это точно, Красная, — тихо согласился Рома, следуя за ней. — Нужно обязательно понять и разузнать — что это была за девушка, чего она хочет, ради чего она здесь? — Мита стала легко постукивать кулаком по ладони, давая всем понять, что настроена она серьезно. — Не просто так ведь она смотрела именно на нас. Либо о нас что-то известно в городе, и это не совсем профессиональная девушка из КГБ, что вряд ли, либо за нами просто наблюдают, что мы выполним поставленную задачу. — Надеюсь, что второе, потому что нам проблемы не нужны, — старик снова закурил, нервно щелкая зажигалкой. — Прекращал бы ты дымить, — бросила ему Маргарита, проходя мимо и морща нос от табачного дыма. — Не твоего ума дела, — огрызнулся парень, но отошел подальше от компании, чтобы те не стояли в табачном облаке. — Действительно, — тихо крякнула Мита, так, чтобы ее слышала только Алина. — Мистер «Я ненавижу всех» лучше знает, что ему делать, а что нет. Как маленький ребенок. — Его тоже можно понять, Маргарита, — шептала Алина, выгораживая Гаврилова. Ей было жаль этого несчастного молодого человека, который похоронил себя вместе с его невестой, который забыл про свою жизнь и просто существовал рядом со всеми. Воробьевой хотелось растормошить его, показать, что жизнь — это прекрасная штука, и разбазаривать ее просто так неправильно. — Можно, но не надо же ненавидеть нас просто за то, что какой-то моральный урод выехал на встречку не в то время, не в том месте! — Вас не должно интересовать это, — раздалось над их головами — Рома стоял над ними и хмуро разглядывал виноватые лица девушек, которые даже не заметили его приближения. — Рома, сейчас нас должно все интересовать, — твердо произнесла Маргарита, которая, сощурившись, смотрела прямо в его глаза. — В первую очередь нас должно интересовать отношение к нам. Я не потерплю, если с нами ты будешь разговаривать как с пустым местом. Мы — тоже люди, такие же, как и ты, и не надо с нами разговаривать, как будто мы ничего не понимаем. — Но ведь именно ты действительно ничего не понимаешь, — начал снова закипать мужчина, сжимая зубы до скрипа. — Не понимаю, да? — с вызовом бросила реплику Мита. — Не понимаю, да?! У меня бабушка умерла, прямо на моих руках. Я ничего не могла сделать, понимаешь! Ничего! Я не смогла спасти ее, хотя много раз обещала сделать это! — девушка схватила парня за руки и подняла на уровень его глаз. — Если твоя Василиса умирала на твоих руках, и ты действительно ничего не мог сделать этими самыми руками, то я просто испугалась делать что-либо своими! — она растопырила пальцы на обеих руках, показывая их. — Я просто испугалась, а из-за этого моя бабушка, почти единственный человек, который не давил на меня своим авторитетом, ушел от нас! Ты думаешь, мне было легко принять то, что она умерла по моей вине?! — девушка истерила и не могла остановиться, лицо покраснело, как и глаза, а тело сжалось в один туго скрученный комок нервов, который рискнул порваться в любом месте. Сзади незаметно подошел Егор и резко обнял Маргариту, обвив руками ее живот, от чего она в ступоре остановилась. Парень положил свой подбородок на макушку девушки и произнес: — Тебе все понятно, Роман? Больше мы не будем открывать эту тему, а ты постараешься изменить свои взгляды на эту несправедливую жизнь, идет? Гаврилов хмыкнул. Какой-то паренек, который и жизни-то не видел, будет ставить ему условия. Да он же ничего не понимает! Он не терял близких, ни разу! — Мы все потеряли близких людей, — тихо проговорила Алина, убирая руки в карманы — задул холодный северный ветер, и хотелось вернуться домой, особенно после того, что произошло на улице. — Но все пережили это, хотя и по-разному, но пережили и перешагнули через это горе. И ты перешагнешь. Мы тебе обязательно поможем. Рома фыркнул. Но тут же перед глазами встал образ Василисы, которая вечно останавливала его, если он начинал спорить с кем-то или дерзить. Девушка неодобрительно покачала головой и улетучилась, словно ее и не было. Гаврилов почти протянул руку, чтобы коснуться ее, но остановился на полпути. И вместо своей умершей невесты обнаружил четыре пары глаз, которые недоуменно смотрели на него и немного поднявшуюся левую руку. — С этим человеком точно не все в порядке, — пробормотала Алина, обеспокоенно смотря на самого старшего из их компании. Мужчина огляделся. Все, кто проходил мимо них, странно посматривали в их сторону. Мамаши с детьми старались быстрее пройти мимо, а старушки, ничего не говоря, тыкали в их сторону палками, если они были. Словно они были какими-то помазанными или помеченными, что с их компанией лучше не связываться. — Мне кажется, или нам действительно стоит прикупить одежду как у всех? — полувопросительно высказал мысль Леонид, тоже заметивший эти взгляды. — Нет, пожалуйста, только не по магазинам с одеждой, — Маргарита протестующе замахала руками. — С детства терпеть их не могу. Рома встал отдельно от толпы ребят и посмотрел вдаль. Он о чем-то задумался, разглядывая идущих по другой стороне улицы людей, которые так же внимательно смотрели на него и его знакомых. Мужчина поднял воротник своего пальто, окинул ребят взглядом и пошел по направлению вверх по улице. Егор первый заметил его уход и окликнул: — Ром, ты куда? — Прогуляться в одиночестве, — громко сказал тот и ускорил шаг — чтобы его не догнали. Но никто и не пытался. Все лишь удивленно смотрели вслед удаляющемуся хмурому мужчине, что шел рваной, прыгающей походкой. — Я так понимаю, наша прогулка окончена? — воодушевленно прошептала Марго, разворачиваясь по направлению движения к их дому.

***

Ромы не было уже несколько часов. Все четверо нервно сидели на кухне у девчонок в ожидании мужчины. На улицы уже постепенно спускался вечер, скрывая солнце за горизонтом. Леня доедал рис с овощами, что приготовила Алина, изредка постукивая вилкой по дну тарелки. Та визгливо отвечала, создавая внутри компании еще большее напряжение. — Нет, я так не могу, — вскочила Алина. — А если он потерялся и не может дорогу найти? А если его в милицию загребли, а мы не знаем? Надо срочно бежать его искать, пока его точно не забрали в кутузку. И она пошла в коридор одеваться. Но этого делать не пришлось — в двери постучали. А за ней стоял немного припорошенный почти стаявшим снегом, слабо улыбающийся Рома. — Ты где был?! — возмутилась Алина, наполовину надевшая свою куртку. — Мы беспокоились за тебя! — Не могу себе представить, чтобы ты за кого-то беспокоилась, — огрызнулся мужчина и, снимая пальто по пути на кухню, ушел от красноволосой. Девушка надула губы и сдернула с себя верхнюю одежду, повесив ее обратно на крючок. — Ты где был? — вскочила с табуретки Маргарита и начала готовить чайник, чтобы его вскипятить. Егор незаметно сдвинул брови вместе, но почти тут же складки на его лбу расправились, и он улыбнулся. — Почему вы задаете одинаковые вопросы, девушки? — Рома ухмыльнулся, облокачиваясь на дверной косяк. — Садись, согревайся, — спокойно произнес Леня, хлопая по рядом стоящей табуретке. Мужчина скривился, но сел, скинув пальто на табурет Миты. Девушка вместо своего сидения села на тумбу, а Алина, только зашедшая на кухню, запрыгнула на подоконник. — Тебя там не сдует? — издевательски ухмыльнулся Роман. Девушка показала ему язык: — Не беспокойся, старик, не сдует. — Какой я тебе старик, Красная?! — взревел мужчина, стукнув кулаком по столу. — Не начинай, — строго сказал Леонид, мгновенно нахмурившись. — Она сама начинает! — возмущенно закричал Рома, разворачиваясь к Лене. — Я не буду разбираться, кто начинает, — спокойно произнес парень. — Порэжу, и все. На мгновение в кухне повисла тишина. А потом все разразились громким хохотом. Даже Рома, что только что готов был подраться с кем угодно, лишь бы скинуть злость и ярость. Они смеялись очень долго, снимая все отрицательные эмоции. — А чего ты ходил, куда далеко так забрел? — отсмеявшись вспомнила Мита, наливая чай в белую кружку без рисунков. — Я дошел до конца города, вышел на дорогу, которая ведет к станции, — начал Рома, согревая руки от горячей кружки. — В принципе, туда добраться легко. Можно как Леня предложил — с помощью левитации, так быстрее получится. Теперь нам нужен план станции, чтобы сразу же сориентироваться. — Это у меня есть на планшете. — Спасибо, Маргарита. И надо тогда думать, что и как делать, чтобы не накосячить в самый ответственный момент. Все замолчали, переваривая полученную информацию. У Алины уже постепенно складывался план, но в основном он был основан на импровизации. Однако девушка понимала, что на этом далеко не уедешь. — Нужен отвод глаз, — тихо пробормотал Егор, положив голову на сложенные на стол руки. — Чтобы люди не могли видеть нас и не хотели идти в нашу сторону. Так никто мешать не будет. — Согласен, — Леня задумчиво смотрел в окно. — Надо теперь думать, что именно мы можем сделать. — Щиты, — Алина водила пальцем по подоконнику, запинаясь о каждую трещинку. — Пара-тройка щитков, а под ними постепенно уничтожать огонь и радиацию. Мы ее должны схлопнуть, чтобы никуда не ушла. — Верно, — Маргарита кивнула. — Но главный вопрос — как это сделать? — У нас есть полтора месяца до этого ахтунга. — Даже меньше, Лень, — Мита посмотрела на календарь, что был прибит к стенке около дверного косяка. На нем значилось 17 марта 1986 года.