Совершить невозможное

Перед глазами стояли полусферы. Они были разного цвета, каждая из них отвечала за одну определенную функцию. Егор это понимал, но не знал, за что именно несет ответственность каждая из них. Земля под ногами задрожала, и огромный столб огня с какой-то круглой штукой на вершине ударил в первую, ярко-зеленую сферу. Стало трудно дышать, горло словно сдавили большой сильной рукой, не пропуская в легкие ни капли воздуха, тело горело будто факел, которым освещали темную пещеру в поисках наскальных рисунков. Один из щитов, что был ближе всего к огню, начал моргать, словно пытался исчезнуть. Глаза закрывались, не давая полного обзора творящейся картины. Наконец, веки сомкнулись, и мир провалился во тьму. Парень с криком проснулся на полу, запутавшись в одеяле. Леня и Рома еще спали, чему Егор был рад — они не видели его метаний, его кошмара, они не чувствовали того, что чувствовал он. За окном было еще темно, солнце не собиралось вставать, в отличие от школьника. Он пошел на кухню чтобы выпить воды. Щелкнул выключатель, осветив маленькую комнатку, в которой помещались пара тумбочек, маленький почти серый от времени холодильник, стол с грязной столешницей и четыре табурета, что стояли вокруг. Парень налил воды из чайника в маленькую кружку с рисунком какого-то цветка и подошел к окну. Фонари уже зажглись, и он увидел группы людей, которые шли на автобусную остановку, что находилась не так уж и далеко от дома. Среди них выделялась девушка, которая шла, надев на голову капюшон, а из-под него немного проглядывались почти белые волосы. Егор смотрел за ней, думая, кто же она такая, и в этот момент незнакомка остановилась и подняла голову. И посмотрела прямо на Егора. Ее взгляд готов был прожечь парня насквозь. У него не было сомнений, что она смотрела прямо на него, глаза в глаза. По телу прокатилась волна страха и недоумения. Снова она, снова смотрит на него. Она точно чего-то хочет. Но как она чувствует, что смотрит именно на него? Как она могла знать, что именно Егор выглянет из окна именно в это время? Парень отошел от окна и решил пробежаться вниз — благо, всего второй этаж. Он накинул куртку, в темноте отыскал свои ботинки и, нервно открыв замок на двери, выбежал в подъезд. И полетел по лестнице вниз. Он чуть не слетел кубарем, ему просто повезло с тем, что перила были хорошо закреплены, и парень смог удержаться за них. Но, когда Егор выбежал из подъезда на холодную улицу, там никого, кроме работяг, не оказалось. Никакой девушки, что смотрела на него, никакого намека. Всего лишь группки работников станции, которые недоуменно смотрели на парня, который напялил, оказалось, Ленкину дутую куртку, ботинки Ромы, которые были ему немного велики, и, кроме этого, был в длинной футболке и «семейниках». Поэтому Ришенов решил больше не позориться, и вернулся в квартиру, тихо закрыв за собой дверь. Но чувство опасности и обеспокоенности не отпускали молодого человека. — Ты где был? — сонно спросил Леня, переворачиваясь на другой бок и поправляя свое одеяло. — Подышать воздухом вышел, — небрежно бросил Егор, проходя обратно на кухню. Сон явно не вернется, так что смысла бесцельно валяться на кровати парень не видел. Зато ему было, о чем подумать, поэтому он поставил чайник и сел за стол, грызя остатки печенья «Курабье», которое они купили, когда возвращались с прогулки. Девушка ему кого-то напоминала, но он все никак не мог вспомнить, кого именно. Кого-то, кто недавно попадал в его поле зрения, но за последние несколько дней он видел такое количество людей, что аж страшно становилось, как он все еще помнит их лица. Оставалось только уповать, что ничего существенного эта девушка не сделает и не помешает им справиться со своей задачей. Чайник тихо засвистел, оповещая кухонного посидельщика о том, что он вскипел. Егор быстро выключил газ и заварил чай прямо в кружку. На кухню лениво ввалился Леонид и хотел было попить прямо из чайника, но струйка горячего пара дала ему почти прямо в нос, и парень, прошипев проклятия в адрес этого невоспитанного кипятка, проснулся. — А если серьезно — зачем ходил на улицу в одной футболке? — Леня налил себе молока из стеклянной бутылки и сел напротив школьника. — Меня все никак не отпускает эта девушка, — Егор задумался. — Мне показалось, что я ее видел на улице, когда смотрел в окно минут пять назад. И, кажется, она смотрела прямо на меня. Но, когда я выбежал из подъезда, ее нигде не оказалось. Я вот думаю — либо у меня мозг в это время еще не проснулся, либо у меня паранойя, либо за нами действительно наблюдают и будто бы желают зла, — парень поднял глаза. — Потому что такого злого взгляда я еще никогда не видел. — Так, — серьезно начал Леонид. — Мы должны обязательно обсудить этот вопрос со всеми, когда они проснутся. Но, судя по тому, как сладко сейчас спит Рома, это будет еще нескоро. Парни тихо захихикали, представив себе Гаврилова с большим пальцем во рту и зовущего маму. — Значит так, мне кажется, что нас либо просто запугивают, либо пытаются помешать или поменять наш план действий, — Маргарита, только услышав эту историю, сразу же начала строить гипотезы и думать, кто здесь виноват, а кто прав. — Мне ближе по душе вариант с запугиванием, — подняла руку Алина. — Ну кому надо мешать нам или заставлять поменять наше решение, которое мы уже приняли? — А если есть определенный круг людей, кто не желает взрыва реактора, м? — предположил Егор, все глубже закапываясь в теории заговора. — Тогда почему они не вмешались тогда, когда мы только начали это обсуждать? — Рома повернулся к школьнику. — Мелкий, если бы они действительно хотели этого, то сразу же вбили нам в голову, что реактор не должен взорваться, и ты бы сказал их желания, как сказал о том, что мы должны допустить взрыв. Так что нет, это не так, — мужчина развернулся к остальным. — Я тоже думаю, что это запугивание. Или контроль за ситуацией. — Будем надеяться, что это так, — Маргарита хлопнула в ладоши. — Теперь решаем другие, более насущные вопросы. Может, кто-то сходит и купит мне какую-то куртку или пальто без меня, а? Ну не хочу я в эти магазины идти, ну не люблю я их! — А как мы определим твой размер, солнышко? — ласково протянула Алина, улыбаясь. — Я вам сказать могу, — стояла на своем Мита. — А откуда мы знаем, что размеры наши и размеры советские не отличаются, а? — гнула свою линию Лина, все шире улыбаясь. — Ниоткуда, — сокрушенно прошептала будущий доктор, признавая свое поражение. — Вот именно! — торжествующе воскликнула Воробьева, обнимая девушку со спины и тормоша ее из стороны в сторону. — Я обещаю, что мы быстро найдем тебе что-нибудь и отпустим домой, хорошо? — Я согласна, — улыбаясь, сказала Маргарита. — Меня этот вариант полностью устраивает. — Вот и чудно, девушки, — Леня поднялся с табурета и направился к выходу. — Я пойду возьму наши деньги, а вы возьмите свои. И пойдем искать магазины с одеждой. Маргарита глубоко вдохнула и выдохнула. Морально она почти приготовилась к этому походу. И хоть он не очень легко ей дастся, она пойдет до конца и не убежит из магазина, как это было в предпоследний раз. Вечером все разбрелись по своим квартирам. Маргарита, как самая, по ее мнению, сознательная, стала экспериментировать со своими способностями, пытаясь понять, как можно сформировать такие щитки, которые не пропустят радиацию и огонь наружу. К этому действу она подключила и Алину, которая планировала почитать книги, что она купила себе, когда они ходили по магазинам. Но, делать нечего, пришлось помогать соседке по квартире. — Значит так. Я тебя прошу сделать качественный, пусть и небольшой, но очень сильный столб огня. Чтобы прям БА-БАХ! — С тобой точно все в порядке? — Алина обеспокоенно посмотрела на Миту — та очень странно себя вела после похода в магазин. — Да, определенно! — глаза девушки сверкали похлеще чем новогодняя гирлянда на елке. — Окей, хорошо, попробую, но не обещаю! — Лина села на полу в позе лотоса и начала собирать по крупинкам Огонь в своем теле. Это было очень сложный процесс, ведь Вода и Огонь по сути своей поглощающие друг друга стихии, и сосредоточиться на совершенно другой Силе было ой как непросто. Но, почувствовав, что все имеющиеся силы были собраны, девушка кивнула. Теперь был черед Маргариты. Она представила перед собой небольшую полусферу, что окружила бы Алину и защитила потолок от внезапного подарка. Девушка открыла глаза и сконцентрировала свою энергию на создание этого щита, если данную конструкцию можно так назвать. И, кажется, у нее получалось. Сначала он был еле виден. Но после, когда девушка дала еще больше энергии в него, щиток начал переливаться серебром, а по его поверхности ходили электрические заряды, иногда разряжаясь в какую-нибудь точку, вырисовывая красивую молнию. — Давай! — уверенно кивнула Мита, и Алина пустила струю. Огонь ударился в поверхность щита, столб был готов пробить его. Что, собственно и сделал, но был вовремя остановлен своей хозяйкой. Щит исчез, как его и не бывало, а Маргарита лежала на полу и тяжело дышала, вытаращив глаза. — Ну как ощущения? — весело спросила Алина, наклоняясь над пострадавшей. — Это чертовски больно, — смогла простонать Шолохова, переворачиваясь на бок и положив руку на солнечное сплетение — там было больнее всего. — Значит, если это действительно так, то нам нужен парень на первый щит, потому что он самый первый примет огонь на себя, — Алина хмыкнула. — В буквальном смысле на себя. — Да уж понятно, что не в переносном, — задумчиво пробормотала девушка, проводя ладонью по своим каштановым волосам. Маргарита аккуратно подняла тело и начала его слушать. Голова немного кружилась, но не сильно. Солнечное сплетение еще побаливало, однако дышать можно было. В остальном же с телом все в порядке. Поэтому девушка предприняла попытку подняться с пола, и она увенчалась успехом, хотя перед глазами ощутимо двоилось. — Лучше сядь, а я пошла расскажу парням про твои эксперименты, — Алина было направилась к двери, но Маргарита ее остановила: — Завтра все расскажем, а сейчас пусть отдыхают, незачем их тревожить, — и девушка упала на диван, поднимая маленькую порцию пыли. Но парни тоже не были дураками и решили поставить ровно такой же эксперимент. Только в роли взрыва у них выступал сам Егор — тот, кто с огнем на «ты». Он подготовил сконцентрированный в маленький шар столб огня, что ударит в щиты, которые ставили Леня и Рома, изредка переругиваясь между собой. — Ты не можешь его чуть покрепче держать? — искоса глядя на бледно-голубой цвет полусферы, бросил Гаврилов, сфера которого была ярко-зеленого цвета и была ближе к «огню». — Могу, а что? — голубой мгновенно стал ближе к синему. Пока парни разбирались с этими сферами, они поняли, что чем темнее цвет — тем крепче щит и больше сил уходит на их реализацию. Они занимались этим во второй раз, и Роме уже перепало от Егора — мужчину отшвырнуло на метр после того, как в щит ярко-зеленого цвета ударил столб огня. Ромка еще полчаса отходил от этого, Егор отпаивал его чаем и пытался успокоить, что все еще получится. Естественно, старик огрызался на эти слова и пытался сказать, что с ним все в порядке, но сырой лоб, учащенное сердцебиение и трясущиеся руки выдавали его с головой. — Давай, пускай снаряд! — громко сказал Гаврилов, приготовившись к атаке. Егор закрыл глаза и выпустил Силу на волю. Огонь разбушевался в его руках, извиваясь словно в предсмертных конвульсиях, и ударил в зеленую сферу в попытках, видимо, разрушить ее. Но Рома устоял на ногах и сохранял хладнокровие, хотя в солнечном сплетении снова было больно, словно туда ударил баскетбольный мяч, закрученный по своей оси. Щит сначала заморгал и задрожал, но после вернул все тот же ярко-зеленый оттенок. — Хорош! — крикнул Гаврилов, и пламя постепенно начало затухать в руках школьника, ослабевая. — Нормально? — подскочил Егор сразу же, как последние язычки потухли и спрятались в складках его ладоней. — Я понял, что надо делать в этой ситуации, — мужчина устало упал на диван. — Поэтому можно будет завтра поделиться этим с девчонками. Леня угукнул и ушел на кухню попить воды — в горле пересохло. В принципе, если держать щит будет сильный человек, то и остальных не понадобится. Однако создавалась вероятность того, что силы иссякнут, и тогда огонь прорвется наружу вместе с радиацией, уничтожая все на своем пути. В любом случае, нужна подстраховка. И теперь предстояло выяснить — кто будет той самой подстраховкой. — Они не должны позволить реактору взорваться! — возмущенно кричал женский голос в темноте комнаты. — Но это может изменить канву времени, — спокойно не соглашался с этим обладатель мужского голоса. — Они правы, реактор должен взорваться. — Но так они погубят моего отца! Я хочу его увидеть живым! — Извини, дорогая, в этом случае надо чем-то жертвовать, — было слышно, как мужчина ухмыльнулся. — К тому же тут не факт, что твой отец будет мертв. Может, его успеют спасти эти же ребята. — Никто его не спасет! — женщина впадала в истерику. Стали слышны приглушенные всхлипывания. — У них все обязательно получится. И твой отец будет спасен.