Огонёк

      И на остальной территории форта тоже не всё было гладко – в то время, как Архангелы или загадочный «отряд Флигендштайн» околачивались вблизи вертолётной площадки, никого особо не трогая, хотя Алиса Свайн успела выкинуть куда-то во двор пустой футляр от помады, а Гидеон – чуть не поджечь весь помост не до конца затушенной сигарой, то остальные солдаты армии Ван Туза вели себя чуть более, чем неприлично. Люди Куинна давным-давно старались держаться подальше от военных, по всей видимости, им надоело слушать их россказни о войне с драконами, но сами вояки, потеряв слушателя, тут же принимались его искать по всей крепости, а найдя, докапывались с разной степенью нахальства. Часть военных, обнявшись, слонялась бесцельно по внутреннему двору, распевая песни пьяными голосами, часть, покуривая самокрутки, тихо хихикала, релаксируя нередко прямо в каком-нибудь транспортном средстве. Один хотел было показать мастерство дрифта на броневике, но, к счастью, более вменяемые сослуживцы оттащили самозваного гонщика.       А ещё по внутреннему двору крепости шёл, облачённый в сверкающие доспехи (в смысле – в огнеупорный костюм), Мэрлин, и вид у него был, мягко скажем, недружелюбный. В сторонке, под навесом и в шезлонге развалился Эдди Джа, лениво пожёвывая конопляный стебель. Несмотря на расслабленный внешний вид, внутренне Эдди весь дрожал, то и дело осматривая окрестности. Вокруг «опытного» растамана, словно почётный караул, стояли Аджай и Клод – и оба что-то обсуждали, кивая на военных. Эдди пару раз кивнул, приподняв голову с шезлонга, а затем снова откинулся на спину.       Мэрлин подошёл к фортовчанам и, остановившись, принялся что-то рассказывать, подкрепляя каждое слово отчаянной жестикуляцией. Эдди и Аджай сочувственно кивнули, а Клод молча похлопал Мэрлина по плечу. Затем Эдди, встав с шезлонга, зашагал к умывальнику, чтобы немного освежиться, а остальные трое направились куда-то в сторону крепости.       Дойдя до умывальника, Эдди набрал пригоршню холодной воды, плеснул на лицо и, умывшись, огляделся по сторонам. Окружающая обстановка его отнюдь не удовлетворяла, равно как и поведение незваных гостей, а на совести всё ещё лежала вина за кавардак на плантациях. И совесть требовала искупления вины каким-нибудь героическим поступком. Но в одиночку усмирить толпу бешеных морпехов, многие из которых, к тому же, были накурены и напиты в дрова, было выше полномочий Эдди. Как вдруг он заметил одинокого военного, докопавшегося до одной из жительниц форта. В коммуне же находились не только фортовчане, но и фортовчанки. И, надо сказать, достаточно такие… «самцовые» самки это были. Боевые.       - Ты моя… Ик! Принцесса! Принцесса Матильда, да! Мы завалим дра… Ик! На… А потом я завалю… Ик! Теб-и-и-а-а… - еле выговорил солдат Ван Туза, обращаясь к пятившейся от него фортовчанке.       - Слышь, иди, протрезвей для начала, рыцарь без коня! – ответила та.       - Чего эт… я… В полном этом… Как его… Как стекло, о! Прозрачен, как твои гла… Ик! Глаза! – продолжал показывать свой навык флирта «пикап-мастер».       - Мозги твои, как стекло. Отвали, кому сказала! – отшила его вышеназванная «Матильда», незаметно беря в руку валявшуюся поблизости доску.       - Эй! А ну-ка отвали от неё! – приказал Эдди, направляясь к солдату.       - Ты это… Чё… это… Как его? А… Повтори! – военный попытался принять боевую стойку, но в результате чуть не встал на «мостик».       - Прекрати докапываться до девушки! Ван Туз явно не одобрил бы домогательств до и без того пострадавших людей, - заявил Эдди.       - Он сказал… Ик! Плодиться и размножаться! Человечество должно… возродиться… Восстануть, как феникс, из пламени… Дракона!       -Ты завтра восставать будешь, как феникс, из пламени твоих горящих труб, - наставительно предупредил Эдди.       - Я восстану, а ты ляжешь! – внезапно трезвым голосом рявкнул военный, кидаясь на фортовчанина с кулаками.       Не имея ни малейшего желания начинать мордобой, Эдди ловко отскочил в сторону, так, что военный пролетел мимо, при этом упав. Резво вскочив на ноги и извергая заплетающимся языком неразборчивые, но явно страшные ругательства, солдатик снова кинулся на Эдди Джа, но тот вновь увернулся, да так, что в этот раз военный звонко впечатался головой в какой-то металлический ящик. Сей казус, впрочем, его не слишком-то расстроил, а потому бравый воин с боевым кличем кинулся на Эдди в третий раз. Тот снова с лёгкостью увернулся, а военный, пронесясь мимо фортовчанина, словно товарный поезд, улетел в пустую бочку, которая под его весом опрокинулась и куда-то покатилась. Эдди, молодецки рубанув рукой воздух, ринулся вслед за бочкой – ведь калечить незадачливого пикап-мастера он не собирался, а значит, импровизированное транспортное средство необходимо было остановить.       И вот внезапно откуда-то «из-за леса, из-за гор» на одну из танцплощадок выкатилась бочка, из которой торчали дрыгающиеся ноги в армейских штанах и ботинках. Врезавшись в столб, бочка остановилась, вскочила на ноги и прокричала гулким голосом: «Тревога! Контакт! Танго!»       - Гы, смотри, Фрэнсис снова танк изображает, - протянул один из солдат, сидевший на бортике «Хаммера» и куривший самокрутку.       - А чё за ним гонится этот… из местных типа? – спросил другой военный.       - Потому что он его туда и засунул! А ну щас я тебе так врежу! – рявкнул третий, перепрыгивая через борт армейского вездехода.       В следующую секунду на Эдди кинулось сразу четверо военных разной степени упоротости, а ещё шестеро стали наблюдать за разворачивающимся на танцплощадке действом, покуривая самокрутки и глупо хихикая.       - Эй, да он сам влетел в эту бочку своей тупой башкой! – крикнул Эдди, хватая первый попавшийся стул и занимая оборонительную позицию.       - Да мы тебя щас на британский флаг порвём, бриташка! – выкрикнул один из солдат, запрыгивая на танцплощадку.       Казалось, что Эдди влиппо-полной – в одиночку против четверых не слишком-то много шансов, но тут начавшаяся потасовка была замечена несколькими фортовчанами, проходившими мимо, и вся компания ринулась на подмогу товарищу, а один пронзительно свистнул и крикнул: «Наших бьют!»       На клич тут же отозвалось ещё человек пять, околачивавшихся поблизости, и те, как по команде, кинулись на выручку. Но с другой стороны происходящее заметили трое военных, и один из них, тот, что был потрезвее остальных, гаркнул: «Запрашиваю помощь, у нас тут ситуация!» И в тот же момент «спасённая принцесса Матильда» вырулила из-за ближайшего сарая, с криком: «А вы не охренели ли?!»       Менее, чем за минуту, вся танцплощадка и территория вокруг неё превратились в поле брани. В том числе и нецензурной.       Эдди, поначалу растерявшись, только закрывался да немного отмахивался стулом, с переменным успехом блокируя сыпавшиеся на него удары, и, к счастью, на двух солдат после первых же выпадов набросились подоспевшие на выручку товарищи, так что против Джа осталось только двое военных. Но настроенных более, чем решительно. Один из них размахнулся кулачищем и попытался было нанести страшный удар, но из-за того, что Эдди в этот момент махнул стулом, воин Ван Туза со всего размаху втемяшился кулаком в ножку стула. Заорав, вояка схватился за ушибленную кисть руки и отпрянул, в то время, как его напарник нанёс полукруговой удар ногой, целясь прямо в голову Джа. Но тот, осмелев, попросту взмахнул стулом, так, что в результате треснул военного сиденьем стула по голеностопу. Военный отпрянул, чуть не потеряв равновесие, и тут же осмелевший Эдди ударил его стулом по корпусу с широкого замаха, с такой силой, что солдат свалился наземь, ругаясь на все лады. На него тут же навалилось двое фортовчан, но бить не стали, а, надев на голову подвернувшийся под руку мешок, пинком под зад выкинули с танцплощадки в ближайшие кусты.       Продолжая держать стул «наизготовку», Эдди осмотрелся, дабы оценить обстановку. А обстановочка, мягко говоря, накалялась, словно лист железа в плавильной печи. Поскольку весь внутренний двор форта кишел людьми Ван Туза, то потасовка на танцплощадке не осталась незамеченной. Ну а поскольку основная часть фортовчан тоже находилась во дворе, дабы худо-бедно присматривать за незваными гостями, то ринувшихся в драку солдат мгновенно заметили и попытались остановить. Что, впрочем, привело только к тому, что драка начала приобретать гораздо больший размах. Видимо, терпение жителей общины лопнуло, как газовый баллон, брошенный в костёр, а потому некоторые фортовчане ринулись в драку весьма охотно, по всей видимости, радуясь тому, что теперь можно накостылять наглым военным и не оказаться «агрессорами». Решив, что останавливаться стало поздно ещё несколько тумаков тому назад, Эдди, отбросив сомнения, храбро ринулся в контратаку с гордо поднятым над головой, хоть и треснувшим в районе сиденья, стулом. ***       Жан КламДжибер лежал в шезлонге, жуя зелёное сочное яблоко, которым с ним поделился один из военных, и вполуха слушал историю, которую ему рассказывал другой американский солдат. И, хоть бывалый вояка и понимал, что гораздо правдоподобнее будет история про уничтожение трёх штурмовых вертолётов луком с разрывными стрелами, но смеяться ему не хотелось. А воин Ван Туза, по всей видимости, заметив, что собеседнику не слишком-то интересны его героические эпосы, принялся подкреплять россказни отчаянной жестикуляцией, да так, что едва не перевернул стол. Но Джибер и к этому не проявил особого интереса, что начало сердить военного. И лишь когда мимо пробежало трое военных, один из которых, не останавливаясь, крикнул: «Оскар Майк!», и Жан Клам, и «боевой стэндапер» вскочили из-за стола и кинулись вслед за тремя людьми Ван Туза.       Увидев начавшийся на танцплощадке бой без правил, собеседник Джибера, недолго думая, с разворота заехал ногой Жан Кламу в ухо. И, видимо, этим ударом выбил тормозную колодку в голове французского супер-солдата, поскольку в следующую секунду получил ответку, да такую, что полетел вверх тормашками, а разъярённый Джибер схватил подвернувшийся под руку какой-то мешок, чем-то набитый, и швыранул его в военного, словно во время подушечного боя. Тот хоть и поймал брошенный в него мешок, но не удержал равновесия и снова полетел вверх ногами, теперь уже в обнимку с мешком. Трое морпехов Ван Туза, услышав возню за спиной, обернулись и, не сговариваясь, ринулись на Жан Клама. Но тот оказался не так прост – пригнувшись, Джибер ловко проскочил между первыми двумя военными, так что те почти буквально столкнулись лбами друг с другом. Третьего военного он схватил за грудки, по-хитрому перехватил за руки, за ноги – и швырнул через себя прямиком в двух его подбегающих товарищей, после чего шустро отскочил всторону, к штабелю бочонков, уложенных друг на друга. Запрыгнув на один из них, Жан Клампнул верхний бочонок, снова подпрыгнул, ухватившись за какую-то железку, сделал «солнышко» и оказался на крыше приземистого строения. Бочки с грохотом покатились прямо на солдат Ван Туза, те снова попадали, сбитые импровизированными снарядами, но в этот момент на крышу строения к Жан Кламу вскарабкался ещё один военный. Этот бравый морпех оказался покрепче и потрезвее своих однополчан – увернувшись от нескольких ударов Джибера, тот сумел повалить Жан Клама на землю, но в итоге фортовчанин вырвался из захвата и, пнув ногой, отшвырнул солдата к краю крыши, откуда тот благополучно и сверзился, прямо на ещё четырёх подбегавших товарищей, за которыми бежало трое фортовчан. Чуть левее этой компании ещё пятеро американцев сражались с несколькими жителями коммуны… ***       Тем временем Клод, Мэрлин и Аджай, ранее отошедшие куда-то, вернулись к тому месту, где они оставили Эдди Джа. Не найдя Эдди в шезлонге или поблизости, троица неспешно двинулась в сторону наиболее просторного участка двора, где была сосредоточена большая часть столов и танцплощадок, дабы расспросить находящихся там людей, не видели ли они их друга. Никто из них и не подозревал о творящейся вокруг заварушке, поскольку крики и тумаки не были слышны за весёлой музыкой, гремевшей на весь форт. А потому трое друзей оказались, мягко скажем, удивлены, когда, выйдя из-за зданий и кустов на открытую местность, они увидели, как другие фортовчане и военные усердно метелят друг друга, нередко пуская в ход подручные средства – от помидоров до различных тяжёлых предметов. Увиденное настолько ошеломило друзей, что они стали, как вкопанные. В голове каждого пронеслась схожая мысль: «Только бы военные не начали стрелять». Но иного выхода, кроме как вступить в драку, у людей Куинна не оставалось. Первым пришёл в себя Мэрлин.       - Нувсё-ё-ё-ё! – протяжно воскликнул он. – Это уже слишком! Тем более, у меня с этими козлами теперь личные счёты!       - О да, теперь есть достаточно веская причина накостылять им! – подтвердил Клод, взглядом выискивая что-нибудь, что можно будет использовать в качестве оружия. С этими словами Мэрлин схватил подвернувшееся под руку… ведро и, держа его вверх дном над головой, кинулся в бой. За ним ринулся Клод, прихватив по пути оставленную кем-то возле дерева лопату. Аджай, не отставая от друзей, также ринулся в бой. Подбежав к группе военных, которые нещадно пинали нескольких поверженных на землю фортовчан, Мэрлин влетел в эту толпу с двух ног, в прыжке успев надеть ведро на голову одному из солдат. После подобного «влёта», сам Мэрлин упал на землю, одновременно закрывая собой одного из товарищей от ударов людей Ван Туза, но тут же, лёжа, пинком выписал пару ударов одному из американцев, и тут же подбежавший Клод с размаху треснул лопатой по ведру, надетому на голову одного из военных. Раздался дикий грохот, солдат Ван Туза полетел кувырком, и тут же Мэрлин и Аджай кинулись на оставшихся на ногах военных…       Несмотря на то, что драка приобрела поистине стихийный размах, воюющие стороны старались особо не наносить друг другу увечий, видимо, осознавая сквозь «боевое безумие», что хоть и не дружно, но дальше тоже надо жить. Фортовчане так вообще по большей части старались как-то максимально безболезненно нейтрализовывать военных. Где можно – хватали всем скопом за руки, за ноги, растаскивали в стороны, оттаскивали от своих, связывали чем попало или отшвыривали подальше. Местами, там, где противник был более трезвый, жителям коммуны так и вовсе приходилось несладко против солдат – навыками рукопашного боя владели отнюдь не все люди Куинна. И, если в ряде стычек фортовчанам помогало численное превосходство – некоторые солдаты Ван Туза не лезли в драку, предпочитая наблюдать со стороны, либо были слишком пьяны для такого, а люди Куинна так или иначе были вынуждены вступаться за своих товарищей, то на многих участках «фронта» военные вскоре стали одерживать верх, сбиваясь в большие группы и идя на фортовчан сплошной матерящейся стеной, в особо тяжёлых случаях ещё и кидающейся чем попало. В одну из таких передряг и оказались втянуты Мэрлин, Клод и Аджай. Военные теснили их в сторону парадного входа в форт, вдобавок, закидывая помидорами, из-за чего поле боя приобретало более реалистичный характер – повсюду виднелись красные лужи, в некоторых валялись особо пьяные люди Ван Туза…       - Нельзя их пускать в наш дом! – крикнул Аджай, прикрываясь от града помидоров импровизированным щитом, в роли которого выступала крышка от одной из бочек.       - Их слишком много! Тут нам долго не продержаться! – крикнул другой фортовчанин, подбирая с земли один из «неразорвавшихся» помидоров и швыряя его обратно.       - Надо как-то укрепиться! – крикнул Клод, бросаясь к связанным в штабель пустым бочкам. – Я выиграю нам время!       Один короткий удар ребром лопаты – верёвка, связывавшая бочки, оказалась перерезана, и куча бочонков, грохоча и подпрыгивая на камнях, покатилась прямо на наступавших воинов Ван Туза. Крики, ругань, ещё больше грохота…       - Баррикады! – воскликнул Аджай, опрокидывая на бок довольно большой металлический контейнер. – Возводите баррикады!       - Ни шагу назад! – выкрикнул выбегающий из парадного входа Аерендир. – Зададим им жару! – С этими словами он ринулся в атаку, бешено вращая над головой… шваброй.       Фортовчане, худо-бедно сгруппировавшиеся возле парадного входа, принялись стаскивать в кучу всё, что попадалось им на пути – ящики, коробки, мешки, бочки… Из всего этого сооружалось некое подобие бруствера, в то время, как ещё несколько групп людей Куинна как могли сдерживали натиск военных. Мэрлин лихорадочно оглядывал поле боя в поисках какой-либо тактической лазейки, которая позволила бы фортовчанам выйти победителями из этого затяжного сражения. Задача осложнялась тем, что «крайне желательно» было бы не поубивать и не покалечить солдат, а нейтрализовать их каким-то иным способом... Но ничего из увиденного не наводило его на мысль, как же это всё провернуть. Вот двое фортовчан, стоя возле открытого ящика, «приняли» воина Ван Туза. Морпех решил понтануться и пошёл на них в атаку «колесом», словно в Матрице, но, по всей видимости, не рассчитал количество выпитого и, потеряв координацию, с последним кувырком с диким грохотом влетел прямёхонько в ящик. Один из обороняющихся сейчас же накрыл ящик крышкой, и оба сели на него, дабы военный не смог выбраться. На помощь своему однополчанину кинулось ещё трое солдат, но одного из них сзади схватили ещё четверо фортовчан, потащили куда-то в сторону «пожарных» бочек и, схватив за ноги, окунули ненадолго в одну из них, впрочем, тут же вытащили. Не отпуская, отправили вояку в «погружение» ещё раз, снова вытащили… Холодная ванна, по всей видимости, несколько остудила пыл бравого драконоборца, поскольку тот, вырвавшись от фортовчан, кинулся наутёк. Мэрлин ещё раз обвёл взглядом территорию форта и внезапно его озарило.       - Жару? О нет, отнюдь не жару… - зловеще улыбнулся Мэрлин. – Отработаем по ним проверенным драконьим методом, - и с этими словами фортовчанин заговорщицки ухмыльнулся, с некоторым самодовольством ловя на себя непонимающие и даже как будто бы несколько испуганные взгляды друзей. ***       А тем временем самое спокойное место было возле вертолётной площадки. Все «архангелы» в полном составе сидели возле своей «птички» и наблюдали за разворачивающимся спектаклем. На губах Кадавра застыла презрительная ухмылка, Мид и Альварэз выглядели полностью растерянными, а что касается Алисы Свайн – та всецело была поглощена накрашиванием глаз и вообще не обращала ни малейшего внимания на происходящее. И тут к вертолётной площадке подбежал один из военных – водитель «топливного синтезатора» под номером «Кэролайн». Вид у паренька был растрёпанный и запыханный.       - Вы не видели Ван Туза? – на бегу выпалил он. – Или это… Куинна? Тут же вот - вот война начнётся!       - Я видел, как командир пошёл куда-то вместе с предводителем местных, - ответил Мид. – Но куда – я не знаю.       - Вот же… - выдохнул водитель «Кэролайн». – Надо найти хоть кого-то из них, только они могут прекратить этот хаос!       - Ты сомневаешься в мощи наших бойцов? – поинтересовался Кадавр, покуривая сигару. – Если эти англичане хотят драки – они её получат. Отхватят по первое число – зарекутся лезть на тех, кто не боится даже драконов.       - Но эти люди как-то здесь продержались лет восемь, наверное, несмотря на этих существ. У них наверняка есть козырь в рукаве…       - Ха-ха-ха, козырь! Весь их козырь – это куча поливалок по всему двору! Прикинь, они рассчитывают этим от драконов защищаться! – Гидеон показал пальцем на ближайший пожарный щит, где на катушку был намотан тонкий пожарный рукав. – Пожарники хреновы, - пренебрежительно добавил он.       - Мид, а можешь хотя бы приблизительно направление указать? – попросил «пилот Кэролайн».       - Да. Вон туда, - махнул рукой «архангел». – Извини, точнее не скажу.       - Это называется «ФАБА», салага, - усмехнулся Кадавр. – Надо по-военному говорить!       - Виноват, сэр, - потупился Мид.       - Спасибо, - благодарно кивнув, водитель «Кэролайн» опрометью бросился в указанном направлении.