Огонёк

      Крепостные ворота вновь открылись, на этот раз медленно, а потому довольно тихо, и из них выехал одинокий пожарный автомобиль, сразу же взявший курс в сторону плантаций. Но в какой-то момент он резко свернул с широкой дороги и поехал чуть ли не сквозь кусты, при этом стараясь держаться подальше от армии Ван Туза. Что, впрочем, было довольно просто – бравые драконоборцы больше напоминали ватагу невоспитанных туристов-охотников, выехавших на пикник. На всю округу грохотал военный марш, рокотали двигатели, орали сами солдаты, чуть ли не громче собственной техники, а над этим великолепием прямо в тумане летал вертолёт, также производивший немало шума. На фоне всей этой какофонии из людей и машин пожарный грузовик двигался, словно призрак. Вскоре из ворот форта выехали ещё две пожарных машины, и обе двинулись в разные стороны, но каждая направлялась приблизительно в сторону крупной возвышенности неподалёку от крепости.       Один из водомётных автомобилей остановился в укромном месте, забурившись в самые заросли, двери кузова открылись и оттуда повыпрыгивали фортовчане. Каждый из людей Куинна был одет в камуфляжно-пёстрый костюм, поверх которого крепилась сетка с зелёными и коричневыми тряпочками, листвой и ветками, прицепленными к её узлам. Лица людей были испещрены чёрными полосами из сажи, добавлявшими дополнительную маскировку. Оружия у перехватчиков не было, по крайней мере, на виду, но к поясу крепилась всякая всячина, среди которой вполне могли быть и пистолеты. Но особо нелепо среди всего снаряжения выглядели монтёрские «когти», странные башмаки с такими же когтями и рулоны прозрачной ленты. Один из людей Куинна поднёс к губам рацию и произнёс негромко, но отчётливо: «На позиции, приступаю к перехвату».       Тут же фортовчане рассыпались широкой цепью, начав медленно взбираться на возвышенность, у подножия которой и припарковался их транспорт. Сама же пожарная машина вновь завелась и двинулась в обратный путь, выехав на основную дорогу, ведущую в форт.       Вторая автомашина, прошмыгнув мимо вантузовской техники, заехала прямиком на самый верх пологого холма, остановившись между несколькими раскидистыми деревьями так, что цепляла бортами их ветви. Дверцы открылись и наружу поочерёдно выбрались участники второй группы перехвата – Мэрлин, Эш и Лео, также в маскировочных костюмах. Но пожарная машина не спешила уезжать, а дверцы кузова всё ещё были открыты. И вот в проёме появился четвёртый «перехватчик» - месье Джибер собственной персоной. Лицо и руки его были разрисованы сажей, на тело была надета камуфляжная футболка, на ногах – штаны «спецовки» и армейские ботинки. Лоб охватывала чёрно-зелёная повязка, а под мышкой Жан Клам держал здоровенный пулемёт, лента от которого уходила куда-то в пристёгнутый к поясу контейнер с патронами, рядом с которым висел огромный десантный нож.       - Жан, ты ведь помнишь, что мы не будем никого убивать? – осторожно поинтересовался Мэрлин, глядя на своего товарища.       Тот пожал широченными плечами и слегка усмехнулся.       - Привычка. Ничего не могу с ней поделать, мне так спокойнее, - он легонько похлопал рукой по ствольной коробке пулемёта М-60.       - Тогда держимся на дистанции, чтобы ты нас не скомпрометировал в случае чего, - распорядился Эш. – Что ж, зато у нас есть какой-никакой «аргумент», если вдруг военные сходу начнут по нам стрелять.       После этих слов фортовчане разбежались по кустам и залегли вокруг более-менее открытого участка местности, достаточно ровного, чтобы туда можно было воткнуть тот самый триангулятор.       Третий водомётный автомобиль подъехал к длинному и глубокому оврагу, остановился, развернувшись кормой к нему, и тут же ещё четыре человека, всё в том же камуфляже, резво выпрыгнули наружу и стали спускаться в овраг. Сам же автомобиль, не теряя времени, двинулся в обратный путь, но, выехав на дорогу, неожиданно развернулся прочь от форта и газанул в сторону плантаций, вздымая клубы пыли.       А третья группа перехвата тем временем прямо по оврагу подобралась к довольно-таки отвесному склону возвышенности, являвшейся их целью, после чего, помогая друг другу и применяя различные нехитрые приспособления вроде канатов, телескопических лопаток и даже некоторых скалолазных принадлежностей, начали карабкаться наверх. И вовремя. С пологой стороны уже заезжал мотоцикл вантузовцев.

***

      Сидя возле радиопередатчика, Куинн Амберкромби напряжённо вслушивался в переговоры как своих людей, так и людей Ван Туза, стараясь не упустить ни слова. Мотоциклисты, которым было поручено размещение маяков, уже выехали, а две группы перехвата из трёх заняли позиции. Эвакуационный транспорт уже добрался до условленного места, и теперь оставалось только ждать.       У морпехов же отнюдь не всё было гладко. Вертолёт летал в условиях минимальной видимости, а потому «птичка в тумане» была слепа, как крот, до тех пор, пока не будут установлены триангуляторы. Один из танков, со слов говорившего, «заехал в жопу мироздания» и умудрился застрять. А некий мотоциклист «Коллин» на всех парах промчался мимо нужной высоты и теперь, повинуясь командам разъярённого Дамбона, колесил по каким-то пенькам, возвращаясь к точке развёртывания. В случае повторения данной оплошности Ван Туз обещал произвести «развёртывание задниц в трёхмерной проекции» для всех виновных. Кажется, он был недоволен.       - На позиции, - донёсся из наушников спокойный и уверенный голос Клода – ведущего третьей группы. – Цель в прямой видимости.       - Отслеживать, - распорядился Куинн, обращаясь ко всем трём группам перехвата. – Снимайте, когда все будут.       - Принято.       - Дельфин, выдвигаешься, как только все цели будут достигнуты, - тихо проговорил Куинн.       - «Так точно», - внезапно выдал дракон, отчего лидер коммуны чуть не подпрыгнул на стуле.       - Слушай, только… - Амберкромби замялся. – Не надо перенимать от вантузовцев слишком много.       - «Я дракон, а не попугай», - был ответ, и, несмотря на то, что в этой фразе присутствовали весёлые нотки, Куинн смутился.       - Извини. Просто…       - «Нет проблем».       - Цель в зоне видимости, - сообщил Эш Аерендир. – Первый ход за ней.       - Цель активна, отслеживаю, - вновь раздался голос Клода.       - Действуйте согласно плану, - распорядился лидер коммуны. – Помните о задержке во времени.       - Обстановка разряжена, - произнёс Аджай, возглавлявший первую группу. – Выполнение через тридцать секунд, – при этом голос фортовчанина был такой, как будто перехватчик решил заняться физкультуркой прямо в засаде – каждое слово сопровождалось шумным дыханием, а на фоне стала слышна какая-то возня. ***       К тому времени, как третий вантузовский мотоцикл заехал на нужную возвышенность, надрывно тарахтя, первая группа перехвата во главе с Аджаем уже занялась нейтрализацией одного из триангуляторов. Убедившись, что солдат, воткнувший эту штуку в землю, уже умчал прочь, фортовчане приступили к ликвидации. Первым делом они надели монтёрские «когти» и ту странную, бесформенную обувь с прикреплёнными к ней когтями – по сути, надеваемые на ноги поверх нормальной обуви мешки на проволочном каркасе для поддержания хоть какой-то жёсткости. Затем один человек совершил длинный, изящный прыжок, приземлившись на четвереньки возле маяка, и, немного попрыгав вокруг короткими нелепыми скачками по немыслимым траекториям, развернулся лицом к установленному триангулятору и принялся рыть землю надетыми на руку «когтями», держа пальцы плотно прижатыми друг к другу и чуть согнув ладонь. Ещё двое «перехватчиков» также принялись бегать на четвереньках вокруг маяка, а сам Аджай, держа в одной руке рацию, другой принялся срывать с ближайшего куста ягоды и отправлять их в рот, при этом стараясь отламывать их как можно более грубо.       Возле позиций второй группы перехвата туманный воздух наполняли громкие ругательства, сопровождаемые помехами. Мотоциклист по имени Коллин всё-таки доехал до точки установки триангулятора, при этом чуть не угробив свой мотоцикл, и сейчас занимался тем, что поспешно вытаскивал маяк из какого-то нелепого импровизированного багажника, расположенного чуть ли не над передним колесом. Нормальный багажник, расположенный сзади, был сорван с креплений и, болтаясь на одном честном слове, свешивался сбоку от заднего колеса мотоцикла.       - Рядовой Коллин, вытащи уже глаза и руки из своей задницы, сделай одолжение своему командиру – не поломай эту штуку ко всем фокстротам! – надрывалась рация на поясе военного голосом Ван Туза. – Я даже не прошу тебя вернуться целым и невредимым – просто воткни уже проклятый триангулятор куда-нибудь, главное – не в себя!       - Есть, сэр… Так точно, сэр… Будет исполнено, сэр… - бормотал горе-вояка в перерывах между вдохновляющими речами командования, и, выцеживая сквозь зубы отборные ругательства, снимал триангулятор с мотоцикла, цепляясь им за спицы колеса и чуть было не погнув пару штук.       За время этой суматохи засевшие в засаде фортовчане успели как следует рассмотреть злополучное устройство. Триангулятор состоял из двух частей – замысловатой телескопической системы опор с центральной металлической «ножкой», заострённой с торца, чтобы удобнее было втыкать устройство в землю, и цилиндрического навершия – массивного бочкообразного набалдашника с мелкими отверстиями по кругу и несколькими непонятными деталями на верхнем торце. Всё это выглядело «неубиваемой» монолитной конструкцией, видимо, как раз-таки с расчетом на то, чтобы солдафоны не могли её сломать по собственной криворукости. Да и вообще внешне триангулятор отнюдь не походил на какое-то высокотехнологичное устройство. Коллин наконец отцепил непослушную железку от мотоцикла и, развернувшись на месте, с размаху всадил её в землю. Вернее, попытался. Ножка маячка воткнулась в толстенный корень росшего поблизости раскидистого дерева и застряла там, ещё и под таким углом, что устройство не сработало. Выругавшись, вантузовец потянул триангулятор на себя, но тот крепко застрял в толстой деревяшке. Издав громкое «Хык!», военный со всей дури рванул маячок и… полетел вверх тормашками, ещё и выронив триангулятор, который в следующую секунду врезался ему прямо в лоб, благо, прикрытый каской.       - Пошевеливайся! Ты позоришь весь отряд, рядовой! – крикнул Ван Туз. – Засунь уже этот триангулятор куда-нибудь, кроме своей задницы, будь так любезен, во имя свободы, штатов и всего человечества!       - Есть, сэр! – выкрикнул незадачливый мотоциклист и, вскочив на ноги, схватил триангулятор обеими руками, занёс над головой и с размаху воткнул в землю, да так, что во все стороны полетели мелкие куски почвы, словно от взрыва. Не дожидаясь комплиментов со стороны командира, солдат Ван Туза прыгнул на мотоцикл и дал по газам, даже не оглядываясь на триангулятор, опорные конструкции которого раскрылись как раз в том самом положении, как на рисунке Грюнвальда.       И почти одновременно с установкой последнего триангулятора, Аджай изо всех сил пнул ногой находившийся перед ним маячок, так, что тот моментально завалился на бок. Остальные перехватчики тем временем бегали по округе, оставляя повсюду следы когтистых лап, а лидер первой группы принялся пинками подпихивать триангулятор к склону возвышенности, для вида немного поковыряв землю вокруг монтёрскими когтями. Закатив маячок куда-то в кусты, Аджай вернулся на исходную позицию, разбежался – и длинным прыжком оказался в тех зарослях, где и сидел в засаде ранее.       Мэрлин и Джибер, ковыряя землю когтями, в том числе – своей когтистой обувью, подкопали почву с одного бока триангулятора, а затем Эш, предварительно положив рядом толстую сухую ветку, толкнул воткнутое в землю устройство так, что маячок завалился на бок, оказавшись прямо под веткой.       - Прелестно, - только и произнёс Жан Клам по рации, после чего фортовчане вернулись в засаду.       Третий вантузовский маячок постигла ещё более печальная участь – поскольку установлен он был возле довольно большой каменной глыбы, то под неё его и закатили люди Куинна, также оставив звериные следы вокруг.                                           ***       Ридик стоял возле выхода из драконьего логова и, придерживаясь за одну из надстроек, с тревогой всматривался в густой туман, держа рацию на постоянном приёме. Молодого фортовчанина ничто не держало в этом месте, и он мог бы пойти куда угодно и заняться чем хочет, но почему-то спокойнее всего пареньку было именно здесь – рядом с драконом. А тот в полном снаряжении, заботливо подогнанном главным инженером, только и ждал, что команды на взлёт. Покручивал то передними лапами, то хвостом модифицированный «проект 911», по всей видимости, привыкая пользоваться предоставленным «оборудованием».       Когда перехватчики доложили, что осталось дождаться установки последнего триангулятора, Ридик, резко развернувшись, чуть ли не бегом вернулся к дракону и некоторое время нерешительно смотрел на стоявшее перед ним во весь рост крылатое существо, словно хотел задать вопрос, но стеснялся.       - «Сказать что-то хочешь? За друзей волнуешься?» - спросил дракон.       - Да… Слушай. Скоро военные поставят все свои маячки. И тебе надо будет лететь. Если что-то пойдёт не так – ты ведь не начнёшь убивать?       - «Нет».       - Честное пионерское? – внезапно ляпнул Ридик и тут же умолк, сообразив, что сморозил явную нелепицу.       - «Что это значит?» - полюбопытствовало огнедышащее создание, чуть поведя крыльями в стороны.       - Ну… - замялся паренёк. - У нас, в Союзе, так давали обещания. Подними левую переднюю лапу вверх, вот так, и скажи: «Даю честное пионерское, что никого не убью». Дракон повторил жест Ридика и сообщил, стараясь вкладывать значимость в каждое «транслируемое» слово: - «Даю честное пионерское, что не буду никого убивать».       - Да. Спасибо. Извини. – Ридик потеребил пальцами молнию на кармане.       - «Нет проблем».       - Дельфин, вступай в игру, - донеслось из рации распоряжение Куинна.       Ридик поспешно отбежал в сторону, словно механик на аэродроме, а дракон, поудобнее взяв «сачок для ловли дебилов», взял короткий разгон и взмыл в воздух, обдав фортовчанина ветром от взмаха могучих крыльев. Паренёк выбежал на открытую крышу и запоздало помахал рукой крылатому существу, уже исчезавшему из поля видимости в густом тумане. Шумно выдохнув и проведя ладонью по лбу, Ридик вернулся в опустевшее логово и, усевшись прямо на пол, стал ждать возвращения дракона, напряжённо слушая радиопереговоры.