Огонёк

      По широкой дороге, залитой ярким солнцем, двигалась колонна военной техники, вздымая клубы пыли и разрывая в клочья тишину знойного, безветреннего дня рёвом мощных двигателей и грохотом военного марша. Перед конвоем летел то и дело мотающийся из стороны в сторону вертолёт, время от времени обгоняя колонну Ван Туза, хищно рыская над всей округой, а затем вновь возвращаясь к дороге. Грозно покручивались из стороны в сторону стволы пулемётов, ракетных установок, автопушек… Но всё было спокойно, даже слишком. Нигде не было видно ничего, что могло бы сказать о наличии в округе крупных живых существ.       Беббельс поправил ремень автомата и, приподняв шлем, вытер рукой взмокший лоб. Шумно выдохнув, потянулся к фляге, сделал несколько жадных глотков. Вытершись рукавом, Йозеф огляделся, окинув усталым и наполовину беспомощным взглядом окружавших его солдат. Он находился в армии Ван Туза менее суток, но уже успел много раз пожалеть о своём побеге и поспешных «противодраконьих» мерах. Эх, надо было действовать аккуратнее, чтобы не загреметь под арест, для вида ещё посоглашаться с Куинном перед диверсией, может быть, подставить ещё кого-то из его людей. Открывая Эдди ворота, Беббельс уже видел стаю драконов, атакующих крепость, и перепуганных жителей коммуны, отбивающихся от крылатых чудовищ из пожарных шлангов. Но всё пошло «слегка» наперекосяк.       Йозеф тяжко вздохнул и, морщась от боли по всему телу, вновь потянулся за флягой, чувствуя себя так, словно каждая его мышца была разорвана от перегрузки. В коммуне Куинн хоть и гонял всех людей на утреннюю зарядку, но остальное было личным делом каждого фортовчанина. И уж точно сразу после зарядки не приходилось таскать различное тяжеленное барахло, а затем ещё и напяливать часть его на себя, и так ходить целый день. Вдобавок, поначалу Беббельса гоняли из отряда в отряд, нигде не давая завести каких-либо знакомств для продвижения по «карьерной лестнице». А хуже всего было то, что в каждом отряде нужно было делать кучу дурацких силовых упражнений, вплоть до подъёма гранатомёта двумя руками. За непринятие участия в массовой драке между американцами и фортовчанами, Ван Туз сделал Беббельса примером для остальных солдат и одновременно – объектом неприязни для всех, кто полез в мордобой, коих было большинство.       Йозеф покрутил головой по сторонам, бросив полный ненависти взгляд в сторону крытого тентом грузовика, в котором все солдаты дружно подпевали очередной патриотической песне, гремевшей из колонок музыкального грузовика. Ишь, сидят себе довольные в теньке, при том, что ничего полезного для общества не сделали, только покувыркались под струями воды, будучи не в силах предпринять хоть что-то, достойное настоящего воина. А он, проведя успешную спецоперацию, трясётся на танковой броне под палящим солнцем, ещё и вынужденный слушать нестройный хор, а точнее – ор этих недоумков.       От размышлений Беббельса отвлёк один из сидевших на танке военных - рядовой Коллин, известный тем, что спас целый отряд бронемашин из пожара во время неудачной вылазки.       - Йозеф Беббельс, верно? Я – Кайл, но больше известен, как Коллин, - вантузовец протянул Йозефу руку для знакомства. – Ты же к нам из крепости Куинна удрал, верно?       - Верно, - Беббельс обменялся с военным рукопожатием, чуть не выругавшись при этом – неказистый на вид солдатик оказался на удивление сильным. – Сколько драконов тебе удалось завалить, Кайл?       - Лично – ни одного, - быстро ответил вантузовец. – Морские пехотинцы всегда работают сообща, да и на войне не до выпендрёжа личными достижениями.       - Ты не у того спрашиваешь, - насмешливо произнёс второй солдат, небрежно пихнув Коллина в бок. – Вот Зверодёр – это дааа… Вот этот тип драконам голыми руками головы откручивает, верно я говорю, Марв?       - Ага! – с готовностью кивнул третий военный, закуривая самокрутку. – Как курицам, гы-гы! Чё, не веришь? Ща он сам тогда расскажет!       - Покажу при случае, - бросил четвёртый солдат - здоровенный детина, грудь которого крест-накрест перехватывали патронные ленты, а в руках громила держал огромный пулемёт. – Эй, Беббельс, а ты типа краут что ли?       - А? – оторопел Беббельс.       - Ну, ты джерри? – продолжал наезжать верзила, чуть повернув голову вбок, показав намалёванные на шлеме большие буквы «А» и «М».       - Я не понимаю…       - Ты фриц что ли? Что за имя такое идиотское – Беббельс? – проговорил Зверодёр, затягиваясь такой огромной самокруткой, что она больше напоминала самодельную сигару.       - Я – Йозеф, - попытался было возразить тот. – И нет, я из Австрии.       - А Ван Туз сказал – Беббельс! – заржал Марв.       - Ладно, расслабься, Беббельс, среди наших есть даже чистокровные крауты, гы-гы, - Марв похлопал оторопевшего Йозефа по плечу. – Да Алиса Свайн – типа главный наш вертолётчик – наши глаза и уши в небе.       - И буфера четвёртого размера, - добавил Зверодёр, мечтательно улыбаясь.       - А ты кто? – напрямую спросил Беббельс у единственного не представившегося ему военного.       - Кликуха – Мерзкий Гарри. Но настоящее имя – Генри, - ответил тот, поудобнее облокачиваясь на танковый топливный бак.       - А вы немцев недолюбливаете? – осторожно поинтересовался Беббельс.       - А чё их любить? Подстилки коммуняк были, ими и остались до тех пор, пока дракоши не вылезли из неведомой дыры и всех не пожгли к чертям, - ответил Мерзкий Гарри.       - Да потому что больше никого драконы так и не смогли достать, ха-ха! – поддакнул Марв.       - Так они же весь мир испепелили, разве не так? – притворно удивился Йозеф.       - Берлин первым сгорел! – отрезал Зверодёр. – Алиса сама так сказала. Она так и… пылает жаждой мести за сожжённую родину.       - Да я посмотрю, она у вас вообще горячая, - Беббельс попытался заговорить с вантузовцами по-свойски.       Но его слова вызвали неожиданно негативную реакцию – все солдаты заметно напряглись, даже Зверодёр малость поёжился.       - Э, ты это… - замялся верзила. – При командовании гляди такое не брякни, а то тебе гланды в пятки забьют.       - Вас понял, сэр, - Беббельс мгновенно замолчал.       - Гы, эт хорошо, что понял, а то мы непонятливых не любим, - Марвин, придерживаясь за какую-то железку, закинул ногу на ногу, при этом чуть не пройдясь ботинком по штанам сидевшего рядом Коллина, который поспешно отпихнул ногу однополчанина, одновременно отодвигаясь сам.       - Ты, Йозеф, расскажи хоть, как жилось в крепости, - произнёс Коллин, отряхивая штанину.       - Ну, Куинн хоть и мягкотелый, как улитка, но из-за этого жилось там сначала неплохо. Гонял он, правда, нас на пожарные учения похлеще, чем в некоторых армейских частях… - начал Беббельс свой рассказ. ***       Так Йозеф рассказывал новым знакомым в общих чертах о жизни в коммуне, и в подробностях – о том, как он планировал поднять всю общину на борьбу с драконами, но Куинн и его дружки помешали ему. Во время разговора Беббельс то и дело жадно прикладывался к фляжке, и вот, в очередной раз собравшись попить, он ощутил лишь несколько капель тепловатой воды, упавших на язык. Новые знакомые же смотрели на Йозефа, как ни в чём ни бывало, и он решил не подавать слабины, продолжив повествование так, но уже заметно медленнее.       Колонна военной техники тем временем выехала на солнцепёк, где вдоль дороги не было ни единого достаточно высокого дерева, и сейчас ехала по холмисто-каменистой местности. Транспорт раскалился так, что держаться за него руками порой было попросту невозможно – тем военным, что были без перчаток, приходилось всячески исхищряться, дабы и не свалиться с транспортных средств, и не пришквариться к собственным бронемашинам.       - …И тогда я открыл ворота, а эти, пожарники, короче, стали въезжать в крепость вместе с… - тут Беббельс замялся, сообразив, что о драконе нельзя рассказывать – теперь потому, что его отправят под трибунал за сокрытие важных разведданных ранее.       – Со второй машиной, - соврал он, и тут почувствовал, что больше не может не то что говорить, а даже оставаться в сознании – проклятый танк весь так и дышал жаром, словно дракон, а солнце пекло даже сквозь шлем.       Из последних сил посмотрев на Зверодёра как можно более надменным и невозмутимым взглядом, Йозеф рухнул на раскалённую поверхность танкового корпуса, чем вызвал немедленный возглас Коллина: «Трёхсотый!» и насмешливые ухмылки Генри и Марвина.       Зверодёр же, скорчив презрительную физиономию, одной рукой ухватил Беббельса за шиворот, подтащил к переднему краю танка и… швырнул прямо в крытый грузовик в руки двум весёлым военным с намалёванными на лбу красными крестами, которые, не прекращая хихикать, поймали брошенное им тело и тут же утянули его вглубь кузова.       - Отъехал червячок, - хмыкнул Зверодёр, возвращаясь и садясь на своё место, при этом чуть не заехав стволом пулемёта по носу Марвина, как раз потянувшегося за флягой. – Чё нам этого заморыша вообще сунули? Лучше б второй пулемёт выдали.       - Согласен, - охотно кивнул Генри. – Этот слабак в первом же бою закончится, даже если выживет. Хлюпик! Я его могу убить с одного удара. Стулом, - добавил он, бросив взгляд в сторону едущего впереди грузовика.       - Так было два пулемёта, пока ты один не просохатил, - хмыкнул Коллин. – Видимо, Ван Туз считает, что однополчанина потерять сложнее, чем дополнительный ствол, - добавил он, ловко уворачиваясь от предназначенного ему дружеского подзатыльника со стороны пулемётчика.       - Фокстрот… А у меня вода закончилась, - вдруг произнёс Марвин, переворачивая в качестве демонстрации свою фляжку вверх дном. – Ни у кого нет водички?       - Ты что ж, хочешь, чтобы в случае чего тебя некому было из боя вытаскивать? – усмехнулся Зверодёр, громыхнув патронной лентой. – Или ты, как Беббельс, без водички и слова сказать не можешь?       - Ещё чего! Просто спросил, - небрежно отмахнулся тот.       - У меня ещё есть. Будешь? – Коллин протянул свою фляжку Марвину.       - Нет! И так протяну, - отрезал вантузовец. – Гы-гы, а мне вот интересно – а чё эти англичане будут делать, если драконы прилетят? Водяными шлангами от них отбиваться будут?       - Так от нас же отбились, - спокойно заметил Коллин. – Значит, от драконов и подавно отстреляются, как нефиг делать.       - Да если бы не Ван Туз, хрена с два они бы от меня отделались, - прорычал Зверодёр. – Я бы им эти шланги запихал знаете куда?       - Ой, вряд ли ты об этом думал, когда под струями катался, как покрышка от «Хаммера», - заржал Коллин.       - Слышь, я типа за вас грудью стоял! – гаркнул Зверодёр, взмахнув пулемётом. – Держался под вражеским огнём, пока вы, крысы, драпали со всех ног!       - О да, навпитывал ты водички, как губка, - согласно кивнул Коллин. – Кто мы-то? Я вообще тогда в лагере дежурил, между прочим. А Генри и Марв так накурились, что просто сидели и ржали, глядя на вашу операцию «Властитель».       - Не вы, так другие крысы! – Зверодёр вскочил на ноги, потрясая кулаками. – А если б не Ван Туз, я бы там их всех…       Его пламенную речь прервала пустая жестянка, прилетевшая прямо в лоб из едущего следом броневика, со звоном ударив в каску верзилы.       - А драконье пламя ещё быстрее, серж! – крикнул высовывающийся из люка вантузовец в офицерской фуражке. – Раз! – и ты уже головешка! Прежде, чем Рэмбо из себя корчить, научился бы своевременно реагировать на опасность! Пулемёт не потеряй, малыш! И заткнись! С закрытой пастью ты больше похож на настоящего воина!       - Фокстрот браво… - процедил сквозь зубы Зверодёр, усаживаясь на место.       Коллин приподнял голову, щурясь от солнца, и, поднявшись во весь рост возле танковой башни, принялся рассматривать простиравшийся вокруг пейзаж, стараясь не касаться открытыми частями тела раскалённой солнцем брони. ***       Бодрый военный марш сменился на довольно заунывную мелодию патриотической песни: «My country, ‘tis of thee…». Разморённые жарой, взмокшие солдаты подпевали нестройными голосами, покачиваясь, словно загипнотизированные кобры, не то в такт музыке, не то для того, чтобы ненароком не прислониться к раскалённой железке незащищённой частью тела на очередной кочке или повороте. И если первый куплет вантузовцы пели весьма воодушевлённо, то уже на припеве у некоторых драконоборцев начали заплетаться языки, а к концу второго куплета кое-кто из американцев уже явно через силу проговаривал отдельные слова. Местами крики офицеров подстёгивали солдат Ван Туза петь, как положено, даже тех, что жарились на солнце в открытых кузовах или прямо на корпусах броневиков и танков, но в целом боевой дух бравых драконоборцев явно преуменьшился.       «И пусть свобода зазвучииит!» - изо всех сил скорее прокричал, чем пропел пулемётчик в кузове одного из джипов, после чего весь как-то обмяк и стал заваливаться на сторону, при этом не отпуская турель, из-за чего пулемёт довольно резко повернулся влево, ударив стволом в лоб ещё одного солдата. Шлем того, к счастью, смягчил удар, но оба военных рухнули в кузов вездехода, прямо на своих однополчан. Вслед за ним рухнул на пулемётную турель ещё один боец, сидевший за «Браунингом» одного из танков, затем чуть не свалился с бронетранспортёра кто-то из десантников.       - Трёхсотый! Мы теряем людей! Нужна медицинская помощь! – прокричал ещё один вантузовец, приподнявшись с сиденья открытого вездехода, и тут же свалился, наповал сражённый… солнышком.       Если военным, ехавшим внутри техники или хотя бы в крытых тентом грузовиках было ещё полегче, то остальные вантузовцы один за другим падали, как подкошенные, теряя сознание. Некоторые солдаты кое-как «подлатывали» своих при помощи, в основном, воды из фляжек, но силы были явно неравны. Американцы явно проигрывали жаркому солнцу без возможности предпринять ответные меры. Всего лишь вопросом времени было то, когда сознание потеряет кто-нибудь из водителей, и дело примет ещё более худший оборот. Необходимо было срочно доложить командованию о потерях.       - Сэр, докладывают «Койоты». У нас шестеро трёхсотых, двое до сих пор не пришли в себя, несмотря на все усилия, - раздался из радиоприёмника дрожащий голос одного из солдат.       Чуть не поперхнувшись виски со льдом, Ван Туз переключил радиостанцию «Абрамса» на приём.       - Койот два, что за цирк вы там устроили? Какие, ко всем фокстротам, трёхсотые? Набухались, что ли? В наряд захотел, рядовой? – резко произнёс лысый командир.       - Никак нет, сэр! Пулемётные расчёты находятся в недееспособном состоянии вследствие теплового удара! Прошу разрешения на привал, сэр!       - В гробу привал будет, воин! Как ты собрался сражаться с драконами, если не можешь сладить даже с жаркой погодой?! А драконье пламя горячее в десятки сотен тысяч раз!       - Сэр, я готов к бою, сэр, но мы несём потери! - неожиданно бесстрастно отрапортовал солдат.       - Я что, неясно выражаюсь, Койот два? Драконоборцу не престало бояться жары! Конец связи! – отрубил Ван Туз и протянул руку к небольшому белому контейнеру, провода от которого шли куда-то под приборную панель танка. Открыв крышку странного ящичка, лысый командир взял оттуда несколько колотых льдинок и, ссыпав их в флягу, с наслаждением сделал пару глотков. Но ему вновь не дали спокойно выпить. Опять запиликала радиостанция.       - Освободитель на связи!       - Сэр, докладывает Гризли два! Весь десантный состав – трёхсотые. Мы не знаем, сколько ещё сможем продержаться в этом пекле!       - А ты думал, что горячая точка – это просто военный термин? – ехидно поинтересовался Ван Туз.       - Сэр, водитель Койота три, рядовой Кроули ранен… тепловая травма. Его заменяет рядовой Крис!       - Браво Сиерра, Гризли два! Собери сопли в кулак и хватит засорять эфир! – с этими словами Дамбон Ван Туз ткнул пальцем в кнопку переключения канала.       - Добрый Пастырь, это Освободитель. Проведите разведку местности на предмет водоёмов. Нашим слизнякам захотелось сырости, - пробурчал Ван Туз в микрофон.       - Освободитель, это Добрый Пастырь. Вас понял, выполняю!       Вертолёт, дёрнувшись так, что из него чуть не выпал бортовой стрелок, полетел прочь от колонны американцев, взяв курс в сторону видневшегося вдали лесного массива, а Ван Туз, удовлетворённо откинувшись на спинку сиденья, сделал ещё несколько глотков ледяного виски и затянулся сигарой. Теперь он был уверен, что его не станут отвлекать по всяческим глупостям. ***       Алиса Свайн украдкой нажала кнопку отключения радиосвязи и, вытерев рукой потный лоб, обернулась, взглянув на сидевшего в салоне Кадавра. «Архангел» в своём вингсьюте вновь напоминал нахохлившегося петуха. Поймав на себе взгляд лётчицы, Джордж Гидеон уставился на неё с дико недовольным выражением лица.       - Ну что ещё?       - Кадавр, вижу реку. На одиннадцать часов от нас, - сообщила Алиса взволнованным и радостным тоном.       - Реку?!       Большее оживление ставшего немногочисленным экипажа вертолёта смог бы вызвать разве что залетевший в салон дракон. Так и подскочив на месте, Джордж чуть ли не бегом подошёл к креслу пилота и, опустив на глаза солнцезащитные очки, стал всматриваться в простиравшуюся внизу местность. Пулемётчик Энди, не имея права покинуть свой боевой пост, высунулся из вертолёта и закрутил головой по сторонам, держась за ствол пулемёта М-60, установленного взамен раскуроченного драконом «Браунинга».       Впереди виднелась сверкающая водная гладь, в сторону которой и летел вертолёт. С каждой секундой голубоватая полоса становилась всё больше, и вскоре стало видно даже невооружённым глазом, что обнаруженная река весьма и весьма широкая.       - Сообщи Ван Тузу,- Гидеон отошёл от лобового колпака вертолёта, вернувшись на своё место.       - Джордж, разве тебя самого не достала эта жара? – вкрадчиво поинтересовалась мисс Свайн.       - Я чувствую себя, словно в драконьей пасти, - буркнул Джордж, копаясь в полевой сумке… - Вот же срань! Вода закончилась, - выругался он, громко звякнув застёжками.       - А там её – целая речка… - протянула лётчица. – Мы сообщим наземным силам о реке. Но мы должны успеть туда первыми.       - Почему? – хмыкнул Кадавр.       - Я не собираюсь купаться в присутствии всей оравы морпехов, - объяснила Алиса Свайн, дёрнув плечами. – Но купаться собираюсь.       - А мы с Энди? – «Архангел» вновь принялся копаться в полевой сумке.       - Двух человек проще попросить отвернуться, чем целую армию, - пояснила лётчица.       - Идёт, - кивнул Джордж.       - Освободитель, это Добрый Пастырь! Мы обнаружили водоём. Передаю координаты… - отрапортовала вантузовская пилотка, одновременно постепенно ведя вертолёт на посадку.       Известие о том, что воздушная разведка обнаружила крупный водоём, быстро разнеслось по всей армии Ван Туза. Поменяв курс, конвой двинулся в указанном лётчицей направлении. Оживившиеся солдаты, те, кто ещё держался на ногах, несмотря на жару, радостно запели гимн морской пехоты Соединённых Штатов, зазвучавший к тому моменту из колонок музыкального грузовика. Вантузовцы пристально вглядывались в простиравшуюся впереди местность, явно надеясь за каждым кустом или деревом увидеть речную гладь. Кто-то смотрел в бинокль, причём даже тогда, когда колонна военной техники двигалась среди густых и высоких зарослей, словно ожидал увидеть голубоватый проблеск через густую листву.       И вот, въехав на очередной холм, вантузовцы увидели где-то внизу долгожданные блики водной глади. Стараясь не показывать своей радости командованию, солдаты приготовились к высадке. Но, как вскоре выяснилось, рановато. Потому что спуститься с холма оказалось не так-то просто. Помимо густо растущих деревьев и кустов всюду громоздились какие-то каменные глыбы, и, словно природных преград на пути драконоборцев было недостаточно, картину дополняла брошенная там и сям техника, какие-то руины, упавшие опоры линии электропередач, неведомым образом оказавшиеся в этих краях бетонные блоки, которые не так просто преодолеть было даже танкам… Казалось, что до реки рукой подать, но из-за всех этих препятствий вантузовская колонна спускалась с холма битых полчаса, успев за это время «потерять» ещё нескольких бойцов от солнечных и тепловых ударов.       Но в конце-концов все препятствия были преодолены, и теперь от реки вантузовцев отделяла лишь «слегка пересечённая» местность, которую без особых проблем мог преодолеть любой транспорт, мало-мальски пригодный для езды по бездорожью. Дружно взревели двигатели, и вантузовцы, вмиг сломав боевой порядок, наперегонки припустили к реке, обгоняя, бортуя друг друга и не обращая ни малейшего внимания на разъярённые крики Ван Туза, который ради такого даже высунулся из танка с мегафоном в руке.       Первыми на побережье вылетели юркие открытые джипы, и тут выяснилось, что берег довольно-таки крутой и короткий, а потому, не успев затормозить, вантузовские вездеходы дружно вломились в реку, подняв тучу брызг. Другим американцам, особенно водителям бронетехники, эта криворукость показалась продуманной и замечательной идеей, а потому вслед за джипами в воду влетели вантузовские броневики и «Хаммеры», словно стало бешеных бегемотов. Последними же добрались «на водопой» грузовики и танки. Одни - потому что их водители помнили, что везут не дрова, а своих однополчан, а другие – из-за своей медлительности. На суше остался только грузовик со стереосистемой.       Напрасно Ван Туз, держа в одной руке рацию, а в другой – мегафон, орал что есть мочи, напрасно обещал самые страшные наказания для всех нарушителей воинской дисциплины, начиная от воистину астрономических чисел нарядов вне очереди, а заканчивая угрозой отправки пушечным мясом на драконов и добровольно-принудительной записью в «архангелы» без предоставления парашютов и вингсьютов.       - Немедленно прекратите этот чарли-фокстрот! Вы у меня попляшете, гадёныши! Будете шпарить физподготовку в сто раз больше нормы, девочки! Пятьдесят выпрыгиваний на одной ноге из положения лёжа с полной боевой нагрузкой! Я вас научу выполнять приказы! Я из вас самих себе второе ожерелье сделаю, отродья водоплавающие, тюлени, ленивцы, бараны! Какого дьявола вы здесь творите?! Каждый из ответственных за ваш чарли-фокстрот будет отвечать со всей ответственностью по всей строгости! Трибунал! Расстрел! Наряд вне очереди! – разорялся лысый командир.       Но всё было бесполезно. Между затрещиной от отца-командира и тепловой «затрещиной» от жаркого солнышка солдаты выбрали первое. Как более привычное, видимо.       Американцы ныряли в реку прямо с крыш танков и броневиков, при этом некоторые военные даже не удосуживались раздеться, плюхаясь в воду в полном боевом снаряжении. Открытые вездеходы затормозили лишь тогда, когда вода уже плескалась у их дверей, а их экипажи с гиканьем и улюлюканьем попрыгали в речку через борта джипов, по понятной причине не открывая дверцы. Один из танков сначала заехал в реку по самую башню, а затем сдал назад, после чего танкисты, выбравшись наружу, стали с наслаждением трогать холодный металл своего стального монстра.       - Морпехи, вперёёёд! – прокричал один солдат, уходя в воду «рыбкой» прямо с танковой башни.       - Нация! Соединённых! Штатов! – из кузова грузовика выпрыгнуло сразу двое вантузовцев, рухнув в реку плашмя.       - Да здравствует свобода-а-а! – очередной вантузовец, разбежавшись, собрался было сигануть в речку с сальто, но, не рассчитав, зацепился штанами за гарпунную пушку, установленную на крыше броневика, да так и повис вниз головой под дружный гогот ещё пятерых драконоборцев.       Ван Туз выпрыгнул из танка, как чёрт из табакерки, и в бессильной ярости растерянно заметался вдоль берега. На суше оставалась лишь горстка наиболее дисциплинированных военных, включая кое-кого из младшего командного состава. Несколько человек набирали воду в личные фляжки, но этим и ограничивались, а не устраивали тотальный хаос, как их однополчане. Ещё несколько вантузовцев – отряд полевых медиков возились с «пораненными», отпаивая их хорошо, если водой, а то и тратя на этих слабаков драгоценный коньяк или виски.       Аж сплюнув от злости, лысый командир сунул руки в карманы и зашагал вдоль берега, доставая из кармана авиаторские солнцезащитные очки. И увидел не менее растерянного Кадавра, наблюдающего за остальной армией.       - Сэр, это… чарли-фокстрот. Полный чарли-фокстрот. – пробормотал Джордж, нервно щёлкая зажигалкой.       - Где вертолёт?! – рявкнул Ван Туз, едва не проглотив при этом свою сигару.       - Сэр, вертолёт в безопасности. Воздушная разведка приземлилась для… пополнения охлаждающего наполнителя. Двигатель перегрелся, - отрапортовал Кадавр. – Что прикажете?       Ван Туз раскрыл было рот, собираясь ответить, но тут откуда-то сзади раздались крики и звуки возни, сопровождаемые звонкими шлепками армейских ботинок по чьим-то штанам.       Резко обернувшись, Дамбон увидел, как возле грузовика, стоявшего на мелководье, яростно дерутся шестеро военных, а несколько медиков отчаянно пытаются их разнять. Хрустнув костяшками пальцев, Ван Туз побежал было к злостным нарушителям, но те, едва завидев командира, как по команде прекратили драться и опрометью кинулись дальше в реку, стремясь затеряться в толпе своих однополчан.       Как оказалось, драка началась из-за того, что каждый солдат хотел первым получить таблетки для обеззараживания воды – пить хотели все, а вот ждать своей очереди не хотел никто.       Сжав кулаки и зубы, Дамбон Ван Туз отчаянно поскрёб пятернёй лысину и внезапно выхватил из кобуры пистолет. Он выстрелил в воздух, раз, другой, третий… Но звуки выстрелов растворились среди демонической какофонии из гимна военно-морских сил СШН, гула двигателей и ора солдат.