Снайпер

Проснулась я от истошного крика мамы. За окном до меня доносился шум, и почему–то в моей комнате было неестественно ярко. Посмотрев на часы, я увидела время: 3:45. Сон сняло как рукой. Подорвавшись с кровати, я хотела бежать вниз, но не успела сделать и шага, как в мою комнату ворвалась огромная черная тень. Этот человек был одет полностью в черное, на лице была маска, а в руке поблескивал автомат. И последнее меня не на шутку испугало. Он наставил на меня дуло и приказал выходить, но меня полностью сковал страх: ноги приросли к полу, а руки как будто налились железом и ими было невозможно пошевелить. Повторив свой приказ, который я так же проигнорировала, налетчик не выдержал и, схватив меня за волосы, со всей силы дернул за них, волоча меня за собой. Невольно от боли, у меня защипало в уголках глаз. По среди гостиной я увидела Кизаши, который прикрыв собой мою маму, поднял руки вверх. Меня силой отбросили к ним, да так, что я упала на свои многострадальные колени, разодрав их еще сильнее. От неожиданной боли я зашипела, но стерпев, попыталась самостоятельно подняться. Мама хотела помочь мне, но ей, угрожая пистолетом, приказали не двигаться. Поднявшись на ноги, я начала расценивать обстановку. Он один: пистолет, на ноге прикреплен нож, за спиной автомат. Краем глаза заметила, что отчим тоже думает, как бы нам выбраться. Но сделать мы ничего не успели, потому что в комнату зашел еще один мужчина. Кивнув друг другу, они начали гнать нас на улицу, и мы послушно вышли во двор. Выйдя за дверь, я застыла от ужаса. Несколько домов были окутаны пламенем, людей, так же, как нас, выводили заложниками из уцелевших домов и направляли в сторону площади. В тех, кто сопротивлялся, стреляли в упор и они замертво падали. «Боже! Что здесь происходит?! Как такое могло произойти?! Так, Сакура, успокойся, надо что-то придумать. Не паникуй, не время для паники, надо отсюда выбраться и позвать на помощь!» По пути к площади, я увидела не меньше двадати человек, которые лежали в луже собственной крови. От такой картины, ком желчи подступил к горлу. «За что?! Там же лежат молодые мужчины, парни и даже женщины, что они сделали этим выродкам?!» На площади уже собрали всех жителей. В основном, это были старики, женщины, дети, но также и немногочисленные мужчины. Врагов было, человек 70-80, и все в одинаковой форме. Вид двоих из них мне бросился в глаза. Они были одеты не так как остальные, они не скрывали свои лица за масками, на плечах была куртка со странными красными облаками. Первый был невысоким, худощавым, с красными волосами. Его взгляд меня по-настоящему пугал. Он был стеклянный, как будто не человек смотрел, а фарфоровая бесчувственная кукла. Второй был выше него на пол головы, с длинными светлыми волосами, завязанными на затылке в высокий хвост. Левый глаз скрывала черная повязка. Он бегал как сумасшедший и поливал все, что попадалось на его пути бензином, при этом хохоча, как маленький ребенок, который получил долгожданный подарок на рождество. Психопат просто! Дети плакали от страха, женщины крепче прижимали их к себе, пытаясь успокоить и закрыть собой, а оставшиеся мужчины лихорадочно строили план спасения. «Господи, как их мало. Неужели всех остальных тоже убили?!». Первым заговорил Кизаши: — Что вам нужно? Ему ответил тот самый ненормальный блондин. — Нам? Хм… Мы хотим немного развлечься! Ну, знаешь … с девочками пообщаться, деньжат прихватить, пострелять. А то, наша жизнь — такая скука, — и сделал самое печальное лицо какое только смог. — Ух, а это твоя дочурка? — наклонился ко мне и схватил холодными пальцами меня за подбородок. — Миленькая! — облизал губы. Я с отвращением отвернулась, чтобы он не касался меня своими мерзкими руками. Но после, повернувшись обратно, посмотрела на него с самой жгучей ненавистью, на которую только была способна. — Хм… с характером. Люблю таких! — После чего ублюдок выпрямился и крикнул своим, как я поняла, подчиненным. — Эй, народ! У нас есть еще немного времени. Можете развлечься! И как по команде, налетчики начали хватать девушек и женщин в толпе. Бедняжки вырывались, кричали, брыкались, но ничего не помогало. Мужчин, которые пытались им помочь, безжалостно избивали. От подобной картины я впала в шок, но меня быстро вернула в чувства чья-то мерзкая рука, которая схватила чуть выше локтя и вытянула из толпы. Я неистово начала вырываться. Кизаши схватил меня за вторую руку и потянул обратно, его ударили несколько раз, но не обратив на это внимания, отчим продолжил схватку не на жизнь, а на смерть. Теперь их было трое на одного, однако Кизаши оказался сильнее и с легкостью справился бы с десятком таких. Выстрел. Мое сердце остановилось. Нет больше ни запахов, ни звуков… один только вакуум. Как в замедленной съемке я видела, как Кизаши падает на колени. На его груди растекалось огромное алое пятно. Отчим хватаясь за грудь, часто задышал и закашлялся, сплевывая кровавые сгустки на асфальт. Поднял полные грусти и боли глаза на меня и мягко улыбнулся мне… Легкий ветер донес до моих ушей тихое слово: — Прости… Закрыл глаза и его бездыханное тело упало на землю. Я не слышала больше ничего, не душераздирающих криков матери, ни смех этого блондинистого выродка, который выстрелил в дорогого мне человека, ни плачь женщин. В моей голове с каждой секундой, с каждым ударом сердца, звучало лишь одно слово: «Убить!». Когда я повернулась лицом к этому белобрысому ублюдку, улыбка с его лица моментально исчезла. Мои руки трясло от ярости, глаза и щеки щипало от текущих по ним слез, но я этого не замечала. У меня просто сорвало тормоза. В одно мгновение я выхватила нож у стоящего рядом урода, и что есть силы вонзила ему же в грудь. Он даже не понял, что произошло, трупом падая в грязь. Не теряя времени, в мгновение ока я оказалась рядом с этой сволочью, что убила Кизаши. Взяв такой же нож, он начал отбиваться от моих атак. Не помня себя от безумства, я наносила удары с неистовой скоростью. Не ожидавший от меня такой прыти, блондин на секунду застопорился, чем и поплатился. Этой секунды мне хватило, чтобы вогнать холодный окровавленный метал ему в правое плечо. Противник взвыл от боли и повалился на колени. Смертельный удар мне не дала совершить сильная боль в районе солнечного сплетения. Я отлетела на пару метров и рухнула наземь, затем последовала серия ударов в разные части моего тела: голова, спина, живот, грудь, ноги. Во рту почувствовался противный металлический привкус. Меня пинали все сильнее, но такой сильной боли, как в начале, я не почувствовала. Мне стало все равно, что со мной будет, в сердце пришла ледяная пустота. «Какое же я ничтожество… Я не смогла защитить дорогих мне людей. Опять. Опять мама страдает от моего бессилия и слабости, снова она терпит боль и издевательства из-за своей жалкой дочери. Она потеряла любимого ей человека из-за меня. Зачем Кизаши за меня заступился? Пускай бы меня растерзали, но он бы остался жив! Смешно, а ведь он тоже защищал дорогих его сердцу людей. А я… А что я? Я — ничтожество! Ничего не смогла сделать! Господи, как же больно!» Под градом нескончаемых пинков и криков мамы, я смогла разобрать голоса: — Не знал, что ты такой слабак, что тебя даже девчонка смогла ранить! — тихий смех. — Заткнись! — прокряхтел мужчина, зажимая рану. Блондин повернулся к своим подчиненным и выкрикнул: — Пристрелите эту бешеную тварь! Уходим! Меня ногой пихнули в плечо, тем самым развернув на спину. Один из мучителей достал пистолет и направил мне его прямо в голову. «Ну… вот и все. Прости меня, Кизаши … Мама!» — Доброй ночи… Выстрел.