Only Blood will Tell

Глава 7. Run your empty rain down on me Whisper your death beats so softly Bend your knees, the altar of my ego… You drained my heart, and made a spade There's still traces of me in your veins… (с) Деревья покрылись густыми зелеными коронами. Летнее настроение звонким и громким колокольчиком разнеслось по всему королевству и словно полностью преобразило Каттегат. Суровые войны то и дело прерывали тренировки, гонялись друг за другом, словно малые дети; девушки кидали долгие, многозначительные взгляды в сторону мужчин… Рабыни надеялись привлечь внимание знатных воинов и правителей. Поэтому, стоило какому-нибудь небольшому отряду остановиться в их королевстве, начиналась нешуточная «разведка», в ходе которой девушки узнавали, кто из новоприбывших наиболее влиятельный, богатый, неженатый и тому подобное. Только Аетэль было все равно. Сердце девушки уже давно трепетало от одного лишь взгляда, случайно брошенного в ее сторону… От прикосновения, незаметного для чужих глаз… Хвитсерк уже несколько раз звал ее на свидание. После ужина она сбегала в лес, где целый вечер они могли говорить обо всем, что угодно. Ее приятно удивляло терпение северянина. В понимании девушки все они, словно дикие животные, набрасывались на понравившуюся женщину, при этом совершенно не интересуясь мнением выбранной ими жертвы. Старший брат Ивара был совершенно другим. Единственное, что он мог себе позволить – это прощальный поцелуй в щеку. По-детски наивный, но оттого не менее приятный. Неизвестно, сколько еще могла бы продлиться сложившаяся между ними идиллия, если бы одним злополучным вечером всему этому не суждено было прекратиться. Лагерта созвала небольшой совет в тронном зале. Среди приглашенных были сыновья Рагнара и несколько приближенных правительницы. Что здесь делала сама Аетэль, оставалось для нее загадкой. У Лагерты был весьма озабоченный вид. Астрид все кусала губы и сверлила Аетэль злым, уничтожающим взглядом. Ивар сидел за небольшим столом. Вел он себя так, словно зашел сюда только ради хорошего вина. Девушка удивлялась, что Лагерта до сих пор восседает на троне. Зная этого мальчишку, можно было предположить, что в первый же день своего возвращения домой, он запустит топор в голову женщины, убившей его мать. Будучи христианкой, Аетэль ненавидела убийства, но в данном случае винить Ивара было бы глупо. - Зачем ты нас здесь собрала? – Убба нетерпеливо выступил вперед. – Что такого важного случилось, Лагерта? Женщина смотрела прямо. Выражение ее лица приобрело нечитаемый оттенок. От былого переживания не осталось и следа. - Нам пришло очень любопытное письмо, - и перевела взгляд на Аетэль. Девушка съежилась. Эта женщина похожа на камень. Он может спокойно лежать на земле, никого не трогая. А может проломить голову… - Твоя рабыня, оказывается, многое скрывала от тебя, Ивар. Ты знал, что она обручена с королем Восточной Англии? Ивар, наконец, отставил в сторону почти полный кубок с вином и удостоил Лагерту пренебрежительным взглядом. - Никаких договоренностей между ними нет. Этот король успел лишь сделать предложение. Но она взяла время на раздумье… - его слова будто густым туманом окутывали сердце. Гулкая дробь отбивала особенный ритм страха, который с каждым своим стуком заставлял кровь все сильнее приливать к вискам. Когда губы Лагерты растянулись в злую усмешку, девушка почувствовала, что к горлу подступает тошнота. - Сама все расскажешь? – она чуть наклонила голову набок, отчего ее светлые волосы спали на грудь. – Или помочь? Аетэль покачала головой. Вот и настал ее смертный час. А, впрочем, на что вообще рассчитывала? На милость этих животных? Или на благоразумие короля, единственной мечтой которого было прославиться, освободив всю Англию от набегов северян? Всем на нее плевать. А теперь и Хвитсерку тоже. Она боялась поднять взгляд и встретиться с равнодушием и разочарованием молодого северянина. Сына Рагнара Лодброка. Зато у другого взгляд горит так, словно он сейчас выжжет им тебя дотла. Не разочаровался, нет. Только ненависть укрепилась, обвила вокруг, словно плющ, и без того злое и кровавое сердце. Без рамок. Без условностей. Пожалуйста, Господи, если ты действительно существуешь, пусть меня убьют сейчас. Только не он. Только не… - Хорошо, если эта храбрячка внезапно проглотила язык, я расскажу, как все было. Король Эдмунд нанес ей визит, за месяц до вашего приезда в Бьерсекс. По всей видимости, из письма следует, что королева не долго сопротивлялась предложению, а, возможно, даже сама инициировала данный союз… - Нет! Я не хотела выходить за него замуж! – не выдержала она. Все это выглядело весьма дурно. И крик, вырвавшийся наружу, скорее, послужил защитной реакцией, нежели ответом на несправедливость. - То есть, ты не соглашалась на его предложение? – вскинула Лагерта бровь в немом вопросе. Аетэль вздохнула. Они не поймут… - Согласилась, но… В зале повисло молчание. Убба крепко стиснул зубы и смотрел в потолок, пытаясь унять злость. Хвитсерк… Она не могла смотреть в ту сторону. Только не туда. - Ах ты, тварь! – заорал Ивар, выхватывая из ножен острый клинок. - Христианская шлюха! – он со всей силы запустил нож в ее сторону. Аетэль зажмурилась. Секунды длились целую вечность. Это все походило на странное, замедленное существование. Она все ждала, когда это закончится. Вдалеке она будто слышала голоса. Мама? Отец? Но отголоски прошлого растаяли так же просто, как и появились. Ее кто-то несильно ударил по щеке и ласково позвал: - Эй, очнись! Оказалось, она лежала на холодном каменном полу. И даже Господь не забирает в свои объятия… Может все это потому что Божьим объятиям предпочтительнее любовные прикосновения северянина? Хвитсерк смотрел на нее с некой тревогой. Она удивленно заметила фигурку Ивара, который взирал на нее со смесью презрения, обиды и… облегчения? - Да, что с ней случится! – махнул он рукой. - Как всегда упала в обморок! Должно быть, все христианки такие чувствительные… и безмозглые, - парень отвернулся и смачно сплюнул в сторону. Спасибо, что не в меня, Ивар. Ты очень добр. Сдерживаешь в себе ярость. Вот только клинок свой удержать не можешь. Лагерта пригласила ее сесть за стол, за который уже успели переместиться почти все участники совета, не считая из троих. - Спасибо, - одними губами прошептала она и с благодарностью взглянула на Хвитсерка. Тот лишь кивнул и за руку подвел ее к столу, заняв место рядом. Напротив нее сидел Ивар и недовольно сверлил ледяным взглядом. - Я решила оповестить вас о своем решении. В свете последних событий, оно единственное наиболее разумное и приемлемое для Каттегата. Ивар хмыкнул. Он все еще не отводил от нее глаз. Казалось, еще чуть-чуть и она снова упадет в обморок. Какие-то странные предчувствия терзали ее сердце. - Один из сыновей Рагнара женится на тебе, - Лагерта произнесла эти слова спокойно и будто даже успокаивающе. – Везение следует за тобой, королева Бьерсекса. Ты не умрешь. Ты не умрешь. Ты сгинешь со свету, опустишься во мрак и никогда больше не посмотришь в глаза своему народу. Не посмеешь произнести вместе с ними утреннюю молитву… - И кто это будет? – усмехнулся Убба. Он многозначительно посмотрел на своих братьев. – Знаю только, что точно не я. Лагерта пожала плечами. - Не думаю, что это имеет значение. Вы можете сами решить, - развела она руками. Хивтсерк облизнул губы. Он будто о чем-то раздумывал. Сердце пропустило удар и бухнулось вниз, когда Ивар внезапно подал голос: - Я женюсь на ней. И это прозвучало так, словно ей только что зачитали смертный приговор. Аетэль всхлипнула. По щекам текли слезы… - Почему ты? Я тоже хочу, чтобы Аетэль вышла за меня замуж, - поднялся со своего места Хвитсерк. – Как старший брат, я имею на это полное право, - и скрестил руки на груди, глядя на Ивара с победной улыбкой. Тот опасно подался вперед, но был остановлен громким голосом правительницы: - Пусть королева сама решит! Не хочу, чтобы сыновья Рагнара ненавидели меня сильнее. - Сильнее ненавидеть просто невозможно, - процедил Ивар. Аетэль вздохнула и посмотрела на Хвитсерка. - Я выйду замуж за Хвитсерка, - сказала, почему-то глядя прямо, в эти льдистые, ненавистные глаза. Лицо Ивара скривилось. Она посмотрел на старшего сына Лодброка. - При других обстоятельствах, я была бы очень рада стать твоей женой, Хвитсерк… Прости печаль на моем лице… Это никак не связано с тобой... - Дура! – не выдержал Ивар и со всей силой швырнул кубок на пол. – Какая же ты идиотка, рабыня! Хвитсерк резко поднялся и, схватив со стола кувшин, плеснул его содержимое прямо в лицо распалившемуся братишке. - Замолчи, Ивар! – он зло смотрел на него. – Она не рабыня! И никогда ею не была! Это королева Бьерсекса, а его будущий король, и не позволю тебе издеваться над моей будущей женой! Ивар задумчиво слизнул винные капли со своего лица и внезапно разразился в приступе смеха. - Король! Ха-ха! Держите меня Боги, королева! – он смахнул с лица несуществующую слезинку и помотал головой. – Да, плевать он на тебя хотел, влюбленная идиотка! Раскрой глаза – зачем ты ему? – голос его звучал спокойно и даже ласково. Так родители объясняют своим нашкодившим детишкам, что так делать нельзя. А зачем я тебе, Ивар? Вот ведь вопрос, а? - Хватит, - сказала она. – Мы можем идти? – Аетэль с видимой надеждой посмотрела на Лагерту. Та милостиво кивнула и отвернулась, обсуждая что-то с Астрид. - Они с Уббой поспорили, за сколько ты сдашься. И сможет ли он разбить твое нежное христианское сердечко, - слова не хуже стального клинка ударили в спину. Она хотела уйти, выбежать из зала, послать этого язычника куда подальше, но шепот позади заставил ее остановиться. Она, словно пригвожденная, слушала шипение Уббы и ее возлюбленного, будущего мужа, с которым собиралась связать свою судьбу до скончания дней. - Откуда он узнал? – Хвитсерк зло смотрел на своего старшего брата. - Я ничего ему не говорил, - отчаянно оправдывался тот. Аетэль прикрыла глаза. Смотреть на этот странный мир, слышать все его лживые звуки становится все противнее и противнее… Сгинуть бы в темноту. И остаться там навсегда. Она подошла к Хвитсерку и легко дотронулась до его руки, заставляя посмотреть на нее. Тот облизнул губы и несмело взглянул на девушку. Лицо ее будто покрылось толстой коркой льда. Она не могла ни плакать, ни смеяться. Хотя, хотелось и то, и другое. - Я… Аетэль, послушай меня… Наверное, любая другая девушка бы выбежала из зала, назвала его мерзким животным, предателем, но она стояла перед ним, словно пригвожденная несколько десятками гвоздями. - Это все Убба! Он надоумил меня на эти глупости. Спор, не спор… Какая разница? - Совершенно никакой, - насмешка убивала, превращала все сложившееся волшебство в пыль, пепел… - Ты станешь королем Бьерсекса, Хвитсерк. Ведь ты совершенно не ожидал такого исхода, правда? – Ивар подался вперед. Аетэль, наконец, отмерла. Дыхание постепенно возвращалось к ней, мысли внезапно обрели четкость и ясность формы. Хвитсерк отчаянно схватил ее ладонь и сжал так, будто от этого зависела вся его жизнь. Пытался удержать ускользающий из-под пальцев песок… Это, должно быть, грустно и неприятно. Нет, скорее, досадно. Потратить столько времени на страшненькую королеву и так легко прогореть. Невозможно осознать, что все потеряно. Прямо сейчас. И здесь… Что-то медленно сгорает и умирает. В который раз?.. Но это уже неважно. Потому что сго-ре-ло… Пепел нужно развеять по ветру. И сделать это нужно прямо сейчас. Она с грустью взглянула на молодого мужчину и мягко высвободила ладонь из его ослабевшей хватки. Его безысходность во взгляде, ломаных движениях даже впечатляла. Желание завладеть короной удивляло. Аетэль грустно улыбнулась и почувствовала, как привычный холод снова сковывает ее. Она знала, что нужно делать. Единственное, что теперь у нее оставалось – долг перед народом. И она исполнит его. Во что бы то ни стало…