Only Blood will Tell

Глава 10. For what itʼs worth Life is a waterfall, Weʼre one in the river, And one again after the fall. Swimming through the void We hear the word, We lose ourselves, But we find it all… ©       Аетэль до самого последнего дня старалась не думать о свадьбе. Но этот день настал настолько быстро, что она до сих пор растерянно оглядывалась и с опаской поглядывала на берег, у которого успела выстроиться огромная толпа людей. Взглянув в зеркало, она едва узнала себя в отражении. На нее смотрела красивая девушка с густо подведенными глазами, одетая в прекрасное струящееся платье из легкой светлой ткани. И самое главное — у этой незнакомки не было видна шрама. — Я постаралась скрыть его, — объяснила рабыня. И сейчас, подплывая к берегу, она с удивлением заметила смотрящего на нее жениха. Он… стоял?! Опираясь на какую-то странную конструкцию, коя смутно напоминала ту, чем пользовались старики на ее родной земле, Ивар стоял, гордо выпрямив спину и сверлил ее своими льдистыми глазами. Убба резво подскочил к плоту и, взяв ее на руки, опустил рядом с Иваром на землю. Она заметила, как лицо того недовольно скривилось. Рядом, опустив голову, стоял Хвитсерк. Руки его были скрещены, а выражение лица говорило будто он и вовсе присутствует не на свадьбе брата, а на похоронах. Рана оказалась пустяковой, однако, парень до сих пор морщился, стоило кому-нибудь ненароком толкнуть или задеть его. Случай в лесу было решено не предавать огласке. Парень вскользь упомянул Уббе и Маргарет о неосторожном охотнике и «счел ненужным» наказывать кого-либо за этот неосторожный инцидент. К ним подошла полноватая женщина средних лет. Она весело улыбалась и будто совершенно не замечала повисшего между ними напряжения. — Ты должна взять этот меч в руки в знак веры в своего сына, — произнесла она, указывая на стальное лезвие, выставленное вперед Иваром. Девушка последовала указанию. Должно быть, все присутствующие здесь хорошо знали свадебные традиции. Кроме, разумеется, нее. — А теперь ты должна передать этот новый меч жениху, — продолжала она. Рыжий мальчишка радостно подпрыгнул и передал ей меч. — Меч переносит новому мужу силы, с помощью которой отец защищал женщину… — А теперь кольца! — снова чересчур радостно возвестила женщина. На кончики мечей были накинуты два блестящих золотых кольца. Они засверкали так ярко, что девушка зажмурилась. — Хороший знак… — задумчиво произнес Убба позади них. — Ивар, — обратилась она к нему, — клянешься ли ты перед Богами, что хочешь стать мужем этой женщины? Аетэль прикусила губу. Младший принц Каттегата смотрел на нее чересчур напряженно. Будто раздумывал о чем-то. Неужели передумал? — Клянусь, — и все ее надежды разрушились мелкими осколками битого хрупкого стекла. — И Боги мне свидетели, — будто припечатал он. В льдистых глазах отражалась яростная решимость. Будто он давал не супружескую клятву. Так клянутся в мести, справедливом отмщении, но уж точно не вечной любви. — Аетэль, клянешься ли ты перед Богами, что хочешь стать женой этого мужчины? Хочу ли я? Они, должно быть, издеваются. Если бы это была христианская свадьба, было бы не так стыдно. Это веселье, суета — какая-то шутовская неуместность. — Клянусь. И Боги мне свидетели, — произнесла она заученную фразу. — Что же, тогда вы муж и жена! Позади послышался смех и свист. Похоже, людям было совершенно наплевать, на чьей свадьбе они гуляют. Хотелось хлеба и зрелищ. Даже, если невеста — их враг, христианская королева. Внезапно Ивар грубо схватил ее за плечи и впился в губы долгим и властным поцелуем. Должно быть, со стороны эта сцена выглядела довольно страстной, о чем говорило громкое одобрительное улюлюканье… Поздравляю. Теперь ты можешь сожрать свою невесту.

***

Подарки, подарки и еще раз подарки. Наверное, именно так можно было охарактеризовать дальнейшую свадебную церемонию, которая длилась вот уже второй час. Гости все пребывали и пребывали. В гавани стояло несколько десятков кораблей. Несомненно, каждый король и наместник хотел выразить свое уважение младшему сыну Лодброка. Страх, читавшийся в их глазах говорил о многом. Жених с невестой восседали во главе стола. Аетэль поморщилась. Ей хотелось сбросить эти многочисленные золотые украшения, которые, казалось, весили целую тонну. Ивар, на удивление, развеселился и выглядел довольным (насколько это вообще возможно). Он даже пару раз подливал своей (уже жене) вина, разумеется, при этом не интересуясь, хочет ли она этого. Когда заиграла музыка, веселые музыканты начали приглашать всех танцевать, да и уговаривать никого не пришлось, Аетэль вопросительно глянула в сторону новоиспеченного мужа. — Что? — веселья как не бывало. Привычное раздражение и холод. — Хочешь-танцуй, — махнул он рукой и отвернулся. Аетэль посмотрела в сторону веселящихся, уже порядком набравшихся людей, и фыркнула. — Не очень-то хотелось, — и пожала плечами. На лице Ивара промелькнула едва заметная тень улыбки. — Ивар, а кто помог тебе… — она робко указала взглядом в сторону хитрой конструкции, позволившей простоять ему на ногах в течение всего обряда. Младший сын Лодброка медлил с ответом, но затем, видимо, решил, что в этом нет никакой тайны. — Подарок, — пожал он плечами. — Один очень важный для меня человек подарил это перед своим отъездом… Флоки мне как отец… Сказал, что я могу надеть их только на свадьбу. Черт знает, как, но он понял, что в его отсутствие я женюсь. Вот, распаковал подарочек, — он хохотнул. Скоро ты распакуешь другой подарочек. И тебе он вряд ли понравится. А мне еще меньше. — Что вы тут сидите? — к ним подошел Убба. Он слегка пошатывался. — Ивар, надевай свои чудо-ходилки и спой с нааами, — протянул он в ритм песни, которую вовсю горланили пьяные северяне. — Не хочу, — отмахнулся от брата Ивар. — Боги! Что ты за человек вообще? Это твоя свадьба, брат! Воспрянь духом! Все не так ужассно… — протянул он. — Я слышал христианки только на вид такие невинные овечки, а ночью, в спальне ооо… — он изобразил какой-то похабный жест, но наткнулся на предупреждающий взгляд Ивара. — Ладно-ладно, молчу, — шутливо поднял ладони вверх Убба и отправился веселиться дальше. Маргарет старательно выплясывала танец перед Хвитсерком. Выражение лица того не изменилось ни на йоту. Он кисло улыбался своей надоевшей любовнице и исподволь поглядывал на невесту. Ивар снова наполнил свою чашу вином. — Тебе тоже скучно? — с интересом глянул на нее северянин. Мне не скучно. Скорее, страшно. Потому что скучно тебе… Она покачала головой. — У вас очень интересные свадьбы. Наши намного… спокойнее, — нашла она подходящее слово. Оскорблять свои традиции перед врагом (пусть и мужем) совершенно не хотелось. Ивар лишь усмехнулся. Задумчиво раскачивая чашу в руках, он с откинулся на спинку огромного стула. — Скажи проще. Свадьбы у вас просто мрак. Серость, скукотища, — ему доставляло огромное удовольствие издеваться над всем, что касается его врагов. Даже, если это и были безобидные свадебные традиции. Аетэль лишь пожала плечами. — Не спорю, обычаи, конечно, не такие яркие и увлекательные. Но не стоит недооценивать чужую культуру. Это, по меньшей степени гл… недальновидно, — исправилась она. Ивар лишь хмыкнул. — Я слышал, что самоубийство у вас не в почете. Вот оно. Самое острое лезвие у этого северянина во рту. Истинный наследник Рагнара Лодброка. Тот тоже никак не мог остановиться. И этот не сможет. — У вас оно, видимо, поощряется, — кисло парировала девушка. Язвить не хотелось. Собственная свадьба и без того казалась чужим торжеством. — Не то, чтобы… — протянул Ивар. — Но, если ты, например, решишь утопиться сегодня в речке, никто тебя неволить уж точно не станет, — в конце фразы его синие глаза расширились. Она ощутила дыхание эля на своей щеке. Аетэль рассмеялась. — Вот оно что! — воскликнула она. — А я все ломала голову, почему ты меня тогда спас! Да, ты просто испугался, что лишишься легко падающего тебе в руки королевства. Замечательный план — спасти отчаявшуюся девушку и получить в качестве благодарности королеву с таким скромным приданным! Молодец! — она даже звонко хлопнула в ладоши. Вино давало о себе знать. Тело казалось расслабленным, мысли требовали выхода. — Если бы сегодня не был день нашей свадьбы, я бы уже давно указал на твое место, женщина, — рявкнул Ивар. — Хватит пить! — он схватил ее чашу и отбросил в сторону. Она тяжело вздохнула и отвернулась от своего ненавистного супруга. Хотелось выпить ровно столько, чтобы проспать до следующего дня. Подскочивший к ним Убба, снова истолковал злые, недовольные взгляды виновников торжества по-своему. — Не терпится уединиться, голубки? — хохотнул он. — Ладно, идите уже! Сил нет смотреть на ваши кислые рожи… Может, хоть свет ночной луны в спальне вас развеселит! Аетэль ожидала, что Бескостный снова начнет огрызаться и плеваться ядом в своего брата. Однако, на лице у него расползлась широкая, угрожающая ухмылка. — Иногда ты говоришь очень дельные вещи, брат, — он заставил Уббе склониться ниже и потрепал его по голове. — Думаю, моей жене уже не терпится испробовать северного клинка, — и заржал так, что девушка едва не вырвала. Что ты делаешь, Ивар? Зачем все это представление? Ведь я знаю, что и тебе не хочется упасть в этот скользкую и мерзкую черноту. — Идем, — приказал ей Ивар, вставая и снова опираясь на костыли. Ничего не изменилось. По крайней мере, не его к ней отношение — это точно. Некоторые северяне заметили продвигающуюся мимо них парочку и пустили пару смешков. Кое-кто пожелал Ивару продемонстрировать всю мощь и силу северян. Она встретилась взглядом с Хвитсерком. Губы того дрожали, глаза сузились. Ты мог бы стать королем, но все равно остался бы сыном Рагнара… Вы берете, не спрашивая. Убиваете и овладеваете, не видя чужих страданий. Умираете без сожалений. Сейчас, глядя в некогда любимое лицо, она чувствовала жалость. О, ей бы так хотелось, чтобы он сдох там, в лесу. И пусть бы Ивар винил себя до конца своих дней. Это лишь малая часть наказания, достойная животных. Месть. Как бы ужасно она себя не ощущала, в какое бы заблуждение ее не вводили, именно это чувство прежде всего заставляет биться сердце. И никто, ничто этого уже не изменит. Механизм запущен. От этого невозможно спрятаться. Ночью. И днем. Все те же самые лица. Я отомщу тебе, Рагнар Лодброк. И опускаясь на теплые шкуры огромной кровати, которую специально приволокли сюда в подарок люди одного из ярлов, она знала, что завтра для нее точно станет. Она не станет больше так легко сдаваться и прощаться со своей жизнью. Это убого. Мальчишка не получит эти земли. Ивар сел на кровати и начал раздеваться. Сначала наручни, затем расстегнул куртку, рубашку… Все это продолжалось мучительно долго. Настолько, что Аетэль, не выдержав напряжения, трясущимися от ужаса пальцами сама принялась расшнуровывать ему завязки штанов. Ивар удивленно распахнул глаза. Разумеется, он ожидал от нее сопротивления, замирания, как это было с Хвитсерком, но уж точно не такого… — Что ты делаешь? — в голосе его не было ни оттенка злости или раздражения. Как, впрочем, и удовольствия. — Ну, а что тянуть? Вы северяне всегда добиваетесь своего. Берете то, что хотите и… Ивар неверующие покачал головой. — Правда? — он запрокинул голову и расхохотался. — Ты действительно подумала, что я тебя хочу?! Тебя?! Аетэль отвернулась. К лицу приливал румянец. Чертова бледность всегда подчеркивала это розовое облачко, так некстати обозначавшееся на щеках. — Да, мне объятия Морфея более приятны, нежели твои, — фыркнул он и, сняв штаны, взобрался под шкуры. Аетэль так и осталась лежать в тонком платье. Ты всегда все делаешь по-своему, Ивар. В тебе нет ни капли подчинения. Но в этом и твоя слабость. Предсказуемость.