Живём сегодняшним днём.

      Следующий день в универе прошёл на удивление спокойно, чему я был несказанно удивлён. Всё по причине того, что Серёжа хоть и шутил, однако это были не весьма примечательные и масштабные шутки, после которых он чуть не оказывается пойманым ректором и преподавателями. Сегодня Серёжа словно прочертил "шуточную границу", за которую, как он позже объяснил, не хочет заступать ближайшие недели две, поскольку все и так считали его "идиотом, что не умеет шутить безопасно, без причинения вреда здоровью".       — Законом не запрещено, шучу, как хочу! На девяносто пять процентов безопаснее, чем спиться или стать наркоманом! — выкрикнул Матвиенко, показывая средние пальцы универу, когда мы вышли из него и потеплее укутались в шарфы, поскольку в Питере начинало холодать.       С данной реплики я лишь заливисто рассмеялся и похлопал друга по плечу. После данного действия я, Слава и Серёга дружно выдохнули, зашагав в противоположную сторону от университета, обсуждая грядущее адище, которое заставляет всех студентов съежиться от одного лишь упоминания об этом пиздеце, закрыться по домам, налить побольше кофе, хлестать энергетики и не спать сутками, повторяя все конспекты, шаря по учебникам и делая себе какие-то шпоры. Сессия.       Каждый из нас здраво оценивал свои возможности, каждый знал, что следует начать готовиться уже сейчас и нет ничего лучше данного варианта, ведь потом будет только хуже. Однако Бочагов с ехидной улыбкой уговорил Матвиенко зайти в спортбар и пропустить парочку стаканов пива, на что я и сам почти согласился, если бы в голове не щёлкнуло оповещение, что я теперь работаю. И, кстати, уже должен тащить свою задницу в сторону кафе, не иначе опоздаю в первый же день, за что, собственно, могу получить знатного леща. Ну или мне тут же вычтут деньги из зарплаты, которая, по сути дела, будет только в конце месяца, да и ещё не известно, сколько конкретно. Так что я распрощался с парнями и , пожав им руки, двинулся в сторону работы.       В голову лезли разные мысли насчёт сессии и все они были противными для меня. В основном я подумывал над тем, как мне стоит готовиться, потому что каждый раз, когда прихожу домой, то вечно падаю на диван и тупо пялю в потолок, совершенно не желая ничего делать. Думаю, это знакомо каждому, когда ты откладываешь всё на часок, затем ещё на один час, потом на вечер, ну а потом: "ой, ладно, нахер это". Решение проблемы пришло достаточно быстро, только вот не совсем было понятно, смогу ли я сделать это, но я думал начать готовиться на работе, в перерывах или тогда, когда народу меньше всего. Почему бы и нет? Хоть не буду бездумно пялить в телефон, а займусь полезным делом, да и времени вечером на отдых будет дольше (хотя его и так всегда было завались, ведь я всегда ленился), так что, посчитав эту идею гениальной, победно улыбаюсь и начинаю переходить дорогу, оглядываясь по сторонам.       Перейдя на противоположную сторону дороги, тут же оборачиваюсь, услышав, словно кто-то упал. И я не ошибся. Девушка примерно лет двадцати, не успев перебежать, видимо, подвернула ногу и теперь сидела на земле, а машины уже тронулись, поскольку загорелся зелёный свет. Быстро подбежав к ней, легко поднимаю и притягиваю к себе так, что она оказывается вплотную, успев только охнуть.       — Всё нормально? — тут же задаю типичный вопрос, пытаясь отряхнуть русоволосую, на что она шипит, подняв правую ногу, затем посмотрев на меня. — Видимо, нет.       — Просто подвернула ногу, вероятно, — начинает она, но я понимаю, что если сейчас она не может просто наступить, то и пойти не сможет. Нужно вызывать скорую.       — Тебе точно надо вызвать скорую. Они отвезут тебя в больницу, затем осмотрят и определят, просто ли ты подвернула ногу, или у тебя что посерьёзней.       —Поможешь доковылять до кафе? Должна была встретиться с подругами, а тут такое, — она издаёт смешок и заправляет прядь выбившихся волос за ухо, затем посильнее хватаясь за меня.       — Конечно, нет проблем. Тем более, что мне именно в это кафе и нужно.       Беру девушку на руки и предупреждаю, чтобы она держалась крепче, ибо может слегка потряхивать. Её смех заставил меня улыбнуться, так что в пути до кафе я старался вспомнить все самые приличные и хорошо восприимчивые шутки, чтобы услышать очередную порцию смеха и слегка поднять себе настроение. Зеленоглазая тоже шутила, не раз спросила, каков мой рост и не раз воскликнула, что я вру. Однако, когда в пятый раз я повторил одну и ту же цифру, она успокоилась, сказав, что моей девушке очень повезёт, ведь у неё будет такой высокий красавчик, что без проблем сможет поменять лампочку, покатать на спине и поднимать её на руки. Улыбнувшись, просто пожимаю плечами, решив не говорить, что высокий рост - это не то, что такая большая проблема, однако серьёзная. Некоторые потолки кажутся низкими, собираешь лбом каждый косяк, слышишь чуть ли не каждый день "шпала и швабра", а про одежду стоит молчать. Но преимущества были: можно спокойно отобрать у человека какую-нибудь вещь и поднять над головой, затем смотреть на его жалкие попытки достать эту вещь. Каждый так смешно прыгает и матерится.       Открыв дверь ногой, смеюсь и говорю девушке найти своих подруг, чтобы я мог отнести её к ним за столик. Но обеспокоенные девушки находят нас в толпе посетителей намного быстрее, тут же подрываясь со своих мест. Спокойно дохожу до стульев и аккуратно сажу русоволосую, поняв, что так и не спросил её имя. Она недолго держит мою руку, затем отпуская. В свою очередь я присаживаюсь на корточки перед ней, ставя свою сумку на свободный стул. Подруги девушки обступили её, начиная расспрашивать, что произошло.       — Справишься? — слышу усмешку и вижу, как она закатывает глаза, затем улыбаясь.       — Я самостоятельная девочка, — смеюсь, заглядывая в её глаза, а она смотрит в мои, затем чуть закусив губу.       — Шастун, ты такси заделался? Если так, то это отличный способ завлечения клиенток в наше кафе, — тут же встаю и вижу Арсения Сергеевича, что стоял по правую руку от меня и приветливо улыбался посетителям, с интересом рассматривая ту, которую я занёс в кафе. — Однако ты опоздал.       — А это привлекательное такси может подвезти кое-кого до дома? Тут всего-то пять остановок, — брюнетка смотрит на моего начальника, а затем на меня и я вижу, как она подмигивает, начиная смеяться. русоволосая сообщает одной из своих подруг проблему и та, судя по всему, начинает набирать номер скорой.       — Извините, дамы, этому привлекательному такси нужно работать, — Попов смеётся, а я тут же подмечаю, что запомнил его фамилию, хотя обычно не держу такую информацию в голове, ибо незачем. Улыбаясь, подмигиваю девушкам и, схватив свою сумку, ухожу переодеваться в форму под общий вздох и усмешку начальника.

***

      Мнда, зря я думал, что смогу подготовиться и что у меня вообще будет обед. Я носился с подносом туда-сюда, словно в задницу ужаленный, не успевая даже присесть, чуть не стал свидетелем драки и расставания одной парочки. Однако обслуживал я в свой первый рабочий день по большей части девушек, что старались кокетничать со мной. Либо это просто совпадение, либо те девицы рассказали что-то обо мне. Я был весьма вежлив и одной даже подмигнул, улыбнувшись. Никогда бы не подумал, что смогу своим-то лицом зацепить стольких девушек. И готов поспорить, что сегодня их касса хорошенько наполнилась, а это значит, что они должны быть слишком благодарны мне. И кстати, за день у меня вышли неплохие такие чаевые.       Заходя в мужскую раздевалку, слышу громкий смех и вижу, как Костя стоит посреди комнаты с оголённым верхом и футболкой на голове, словно это женские волосы, а за руку его держит Миша, целуя тыльную сторону ладони.       — После такого ты обязан мне машину и дом, — старается пафосно говорить женским голосом Костя, как бы прикрывая свою грудь, на что Миша лишь хохочет.       — Меняй! — восклицает Женя, смотря на всё с улыбкой.       — После такого ты обязан мне булку хлеба и разойдёмся.       Все взрываются, в том числе и Костя с Мишей, от чего я с непонимающим лицом смотрю на всех, но улыбаюсь, понимая, что это выглядит довольно-таки забавно. Подходя к своей сумке, всё ещё оглядываю всех, подняв одну бровь вверх.       — После каждой смены у нас происходит вот это, — сквозь смех говорит Женя и я снимаю с себя рабочую футболку, держа в руках свою, — импровизируем на ходу, придумывая всякую херь.       Пока он объяснял мне, как всё это проходит, я переодевался и не раз шутил, что-то спрашивал и восклицал, что это крутая идея. Когда все были в своей одежде, мы вывалили на улицу, замечая, что пошёл снег. Мы двинули в сторону остановки, попутно разговаривая о учёбе и бытовухе. Каждый расспрашивал меня про интересы и далее, далее, далее. Что ж, первый рабочий день прошёл без происшествий, жалоб и прочего. Ожидал, что будет намного хуже, но жизнь видимо решила, что нужно дать мне просвет и оградить от неприятностей. Надолго ли?