Охваченный часом

      — Эй? Тут кто-то есть? Эй?! — взволнованный голос разносился по окрестностям эхом, рассыпаясь и исчезая в воздухе. Мрак не исчезал, когда Чимин даже открыл глаза. Увидеть можно было только собственные конечности, словно он один только тут и существовал. Хотя, возможно, так оно и было.       Чимин смотрел вверх полузакрытыми глазами, будто только что проснулся, проспав при этом всего пару часов. По всему телу растеклась усталость. Парень чувствовал себя потрепанным, словно три дня и три ночи пахал, подобно коню. Его охватило дикое желание просто лечь. Тяжесть в конечностях была ни с чем не сравнима. Но этому противились мысли о том, чтобы подняться на ноги и идти вперед. Неважно, куда именно, просто идти, будто так надо. Будто это спасет. Будто кто-то свыше сам наставил его на дальнейшие действия. Чимин послушно встал, слепо оглядываясь вокруг, не замечая темноты и надеясь высмотреть в ней что-то. Чувство чего-то неизведанного заставило все внутренности затрепетать.       Странная атмосфера давила на сознание, а сердце будто бы плотно сковали железные оковы, ограничивая его в движениях. Пак шел прямо, как по невидимой дорожке, не смея ступить ни шагу назад, пока вдали постепенно по мере приближения не начали виднеться деревья.       «Деревья?» — удивленно спросил сам у себя рыжеволосый, словно мог спутать дерево еще с чем-то другим. Его догадки подтвердились, когда под ногами действительно начала проявляться тропинка, а по обе стороны от нее пошли непроходимые стены из стволов с пышными кронами листвы. Взявшийся из ниоткуда ветер плавно колыхал листья, изредка срывая парочку и поднося их, подобно великому дару, под ноги студенту. Чимин бездумно шел прямо, безжалостно наступая на них и лишь на особенно приятных порывах ветра прикрывая глаза, будто пытаясь впитать в себя всю легкость и непринужденность природной стихии. Приятная прохлада верно служила парню проводником по его загадочному пути. Куда она его вела — неизвестно.       Прислушиваясь к звукам природы, Пак едва ли начал различать чей-то шепот, что пытался слиться с шелестом листвы. Смесь голосов путалась в звуках, создаваемых деревьями. И, подобно хищнику, ожидала момента, когда могла бы выпрыгнуть на свою «жертву», напасть, вгрызаясь в горло, навсегда обездвиживая и получая желаемое.       Чимин был полностью потерян во времени. Он не мог даже сообразить, сколько вот так вот просто прошел, зря протирая подошву и без того потрепанных кроссовок. Где-то вдали ему привиделся столбец полупрозрачного дыма. Когда взгляд немного прояснился, Чимин увидел дом.       «Дом?»       Пару раз моргнув, Пак все той же вялой походкой направился дальше, желая попасть внутрь. Теперь уже голоса ни капли не страшили, совсем наоборот. Их ровный тембр успокаивал, они нашептывали что-то неразличимое, но, скорее всего, хорошее. Продвигая, словно подталкивая дальше, они направляли его, будто это было их обязанностью — доставить к цели. Одурманенный чем-то, Пак остановился, на секунду прикрыв глаза и стараясь отдышаться. «Они» были явно этим недовольны, ибо в этот же миг их мерзкий шелест, смешавшись с ветром, вдарил по слуху рыжеволосого, заставляя того отрезветь. Он помотал головой, окончательно стряхивая с себя всю эту дурь, и оглянулся.       «Нет, нет, нет! Это просто сон, просто сон!»       «Иди за нами… иди же за нами… мы спасем тебя… мы тебя

освободим.»

      Последняя фраза прозвучала прямо над ухом Чимина, отчего сердце стремительно пало куда-то в пятки. Вскрикнув, парень махнул руками, пытаясь отогнать все это зло от себя, и побежал. Прочь отсюда, подальше от этой чертовой избы, что именно сейчас, преобразившись, казалась ветхой, ужасной и жуткой. В последний момент Чимину показалось, что обшарпанная деревянная дверь медленно открылась. Ментальный скрип еле слышно донесся до его ушей. Пак убегал от своих проблем. И чем дальше он бежал, тем легче становилось, тем громче они кричали. Кричали гневно, со всей своей злостью и ненавистью, проклиная парня за его непослушание.       «Не сегодня», — Чимин отмахивался в воздухе руками, защищаясь неизвестно от чего. Наводило ли ужас воображение рыжеволосого, рисуя в голове пугающие картины возможного исхода событий, что подливало масло в огонь и заставляло сердце колотиться еще быстрее, а дыхание сбиться к чертям? Да.       «Никогда», — парень ускорился, уже не чувствуя толком ног, но продолжая бежать. На секунду ему показалось, что сейчас он просто впечатается в какую-нибудь внезапно появившуюся из ниоткуда стену, яркими красками раскрашивая ее поверхность под цвет своих внутренностей. Боялся ли он этого? Да.       «Не получите меня!» — с остервенением выкрикнув последнюю фразу вслух, Чимин со всей силы оттолкнулся от земли, прыгая в самую пучину непроглядной тьмы…

***

      — Мама, почему этот дядя не уходит от нас? — ребенок недовольно болтал в воздухе ногами, нахмурившись.       — Милый, ты еще слишком мал, чтобы все это понимать. Я тебе уже говорила, что ЧонСок — хороший человек. Он будет для тебя чудесным и любящим отцом. Просто пове…       — Не хочу верить! — перебив свою мать, мальчик пнул ногой камень. Тот отлетел куда-то в кусты, откуда тут же вылетела испуганная кошка, явно недовольная такими дерзкими действиями мальчишки. Он лишь в знак извинения одарил животное виноватым взглядом, наблюдая за тем, как вольная жительница дворов стремительно покинула пределы площадки.       — Чимин, солнце, — мать тяжело вздохнула, обнимая сына за хрупкие плечи, — я тоже любила нашего папу. Любила, люблю и буду любить всегда. Но он ушел, а мы остались. Мы должны продолжать жить, понимаешь? Мне… мне очень тяжело, пойми. А этот человек, он... — женщина улыбнулась, смотря на своего сына, а потом переводя взгляд вглубь детской площадки, наблюдая за кучкой голубей, что своими лапками смешно протаптывали дорожку друг другу, оставляя на ней следы. — Он делает меня счастливой. Я словно вновь научилась радоваться и веселиться. Все это время мне так этого не хватало.       Сидя на лавочке в тени, двое дорогих друг другу людей просто наслаждались прогулкой на свежем воздухе, разговаривали по душам и обсуждали все на свете. Начиная с того, почему небо голубое, и заканчивая тирадами о том, что учительница по литературе задает читать глупые и неинтересные сказки. Чимин слушал. Внимательно слушал мать и запоминал ее слова. Он клялся, что никогда не разочарует своего самого близкого человека. Свои желания он всегда исполнял на ура.       Даже когда этот мужчина его избивал.

***

      Неожиданное и протяжное мяуканье прямо над ухом заставило студента дернуться, буквально подрываясь с холодной и влажной земли. Громко вскрикнув, Чимин встал на ноги, чуть не падая, и посмотрел прямиком на источник внезапного шума, что самодовольно сидел напротив парня, пребывая в полном спокойствии. Облизнувшись, черный кот слегка повел головой в бок, прожигая Чимина взглядом.       — Ох, это всего лишь кот. Всего лишь кот, — шумно вздохнув, Пак прикрыл глаза, успокаиваясь. Животное в последний раз взглянуло на него, разворачиваясь и вальяжно направляясь прочь, сразу же скрываясь за ближним поворотом, будто его тут и не было.       Только после того, как незваный гость покинул парня, резкая боль в боку позволила себе явиться из ниоткуда. Чимина согнуло в три погибели — видимо, временный страх, что сковал его после пробуждения, затмил собой на время болевые ощущения. Но вот теперь то они и вступили в свои права, доставляя Чимину дискомфорт. Только сейчас он заметил свой смартфон, лежавший на земле неподалеку. Что произошло, он так и не понимал. Не помнил, почему ночью лежал на земле. Почему у него так сильно болели бок и голова. Не мог даже понять, который сейчас вообще час. Когда парень поднял телефон, чтобы глянуть на время, новая вспышка, на этот раз лишь в его сознании, осветила воспоминания, восстанавливая их.       «Точно, машина!»       Перед глазами пронеслись последние часы его жизни, когда внезапно появившийся автомобиль налетел на парня, не думая даже о том, чтобы притормозить. Визг шин, ослепительный белый свет в глазах, а дальше — ничего. Лишь пустота и странное видение, которое даже сейчас не исчезало из памяти ни на секунду. Казалось, будто Чимин до сих пор слышал чей-то шепот, зовущий его за собою.       На часах половина третьего утра. Парень не помнил, когда возвращался с работы, но, спохватившись и проверив наличие полученных денег, он, облегченно вздохнув, кое-как направился домой. Проходя последние улицы, что отделяли Чимина от дома, он в мыслях проклинал всеми возможными ругательствами непутевого водителя, что, подобно мерзкой крысе, скрылся с места преступления, наверняка даже не взглянув на состояние того, кого сбил. А зачем? На улице темно, никто ничего не видел. Можно сделать вид, будто ничего и не было. Пак благодарил всевышние силы за то, что его не сбили насмерть. Ведь тогда вместе с ним погибла бы и его мать. Тогда к чему были все труды в этом чертовом клубе, где до Чимина вновь пытались домогаться, разрушая и без того сломанную психику, что дышала на ладан?       Вот так и прошел его путь, который содержал в себе смесь проклятий и благодарности, что студент прокручивал в голове, нервно теребя замок куртки и жмурясь каждый раз, когда новая волна боли била по боку или в голове. Чимин подумал о том, что неплохо было бы осмотреть повреждения. Но, едва переступив порог квартиры, парень бессильно упал на кровать, чуть не забыв запереть за собой дверь. Завтра, а точнее уже сегодня, он никуда больше не пойдет.

***

      Когда заспанные и закисшие глаза Пака все же соизволили кое-как открыться, за окном давно светило яркое солнце. Парень каким-то усталым и потерянным взглядом посмотрел в противоположную сторону комнаты, до конца не понимая, что только что произошло, почему он внезапно проснулся.       Может, потому что на часах было половина четвертого вечера?       Потому что в его дверь настойчиво стучали уже минут двадцать, срывая ту с петель? Осознание накатило на него волною, смывая берега сознания Чимина к чертям собачьим. Желание спать куда-то резко подевалось.       — Хэй, Пак Чимин, если ты сейчас же не откроешь эту дверь, я решу, что ты сдох у себя в комнатке и гниешь уже несколько дней, что позволит мне без какого-либо угрызения совести вызвать копов! А если это не так, то платить за ложный вызов будешь ты! — недолго подождав и не получив ответа, некто неизвестный за дверью прильнул к ней ближе, нашептывая прямо в глазок, будто от этого Чимин его точно услышит: — Да ладно, Чим, ну выходи же ты! Иначе твои соседи вызовут копов уже из-за меня!       — Тэхен? — рыжеволосый подошел к двери, открывая ту и чуть не роняя на пол своего друга, который, видимо, слишком сильно облокотился на явное препятствие.       — О, приветик. Я думал, ты уже умер! — парень бесцеремонно ввалился в квартиру, проходя чуть дальше. — Тебя не учили, что нужно сообщать своим друзьям о каких-либо планах? Чего в универ не ходишь?       Пак лишь устало пожал плечами.       — М-да, ну и видок у тебя, конечно. Ты умывался с утра? Или религия не позволяет? — юноша осуждающе глянул на друга, осматривая его со всех сторон.       Чимин зевнул и направился в ванную, кинув что-то вроде «я только проснулся», на что Тэхен ахнул, вскидывая руки. Все-таки именно его сейчас Чимину и не хватало. Ким вместе с собой занес к рыжеволосому в квартиру некую легкость и непринужденность. Это помогало Паку немного расслабиться. В присутствии друга все чиминовы приступы и невзгоды отступали на второй план, смиренно дожидаясь ухода этого парня.       Приведя себя в более-менее приличный вид, Чимин натянул на себя домашнюю одежду, сменяя свое ночное одеяние. На кухне уже вовсю закипал настырный чайник, кричащий о том, чтобы его скорее выключили. По чашкам начали разливаться горячие напитки. Вновь беседа по душам. Казалось, будто Тэхен ходил к Чимину только ради его чересчур вкусного чая. Откуда только этот рыжик его брал, Тэ понятия не имел. И каждый раз забывал об этом спросить.       — Как дела? — отхлебнув свой напиток, поинтересовался шатен. Чимин откинулся на стуле, чуть не врезавшись затылком в холодильник, и тяжело вздохнул. Дела-то у него были всегда не очень.       — Отлично.       Тэхен знал, когда Чимин врал, и этот его ответ не был исключением.       — И что же стряслось, что твое «отлично» содержит в себе столько уныния и страдания? — Тэ усмехнулся, доставая из кармана шоколадку и выкладывая ее на середину стола, призывая рыжеволосого к небольшой, но очень приятной для него трапезе. У Чимина загорелись глаза.       — Одним словом — жесть. Меня ночью машина сбила, — парень взволнованно прошуршал оберткой плитки, погружая в себя сразу три небольших кубика. Тэхен знал, как можно было влиять на этого сладкоежку. — Когда я с работы возвращался. Благо хоть деньги и телефон на месте. Только вот теперь голова болит да пара ребер. Видимо, хорошо примяли меня.       — Ты, конечно, мастер находить приключения на свою чересчур накаченную задницу, Чимин. Ты не думал, что... — он сделал паузу, внимательно всматриваясь в собеседника, отчего того передернуло, — чем больше твой зад, тем больше проблем он притягивает? — взгляд Тэхена сейчас был слишком серьезен, отчего в голове у Пака случился резонанс.       — А ты, конечно, как всегда в своем репертуаре, — Чимин посмеялся, одаривая друга такой редкой, но теплой и любимой улыбкой. С Тэхеном было хорошо, однозначно.       Ребята сидели так долго, пока вновь не начало темнеть. Однако Тэхен не спешил уходить, развлекая Чимина, рассказывая ему новости из университета, все, что произошло за время его отсутствия. Пак внимательно слушал шатена, изредка отламывая по кубику сладости. Предлагал шоколадку и Тэ, но тот лишь отмахивался, кидая слабо слышное «кушай», а потом возобновлял болтать без умолку, активно жестикулируя. Пару раз даже чуть не столкнул чашку со стола.       — Кстати, а ты вот помнишь одного очень странного паренька с научного факультета? — получив отрицательный кивок, Тэхен продолжил. — Так вот он гей, прикинь?       От такой новости Пак слегка поперхнулся, стараясь не вылить содержимое его рта на стол. Тэхен лишь посмеялся с его реакции, продолжая:       — Кто-то из моих знакомых видел его, когда он целовался с парнем с последнего курса за универом. Глупые, думали, что если темно, то их никто не заметит. Жесть, конечно. Вот скажи, как можно быть геем? У нас на потоке столько красивых девушек, я бы за некоторыми даже приударил, если бы не учеба, — шатен горестно вздохнул, видимо, мечтая.       — Ты же особо в учебе не погрязаешь, — Пак ухмыльнулся.       — Хэй, вот только давай без деталей? Просто не понимаю, как так бывает. Вот жил ты себе, никого не трогал и вдруг понял, что любишь парня. Вот с девушками проще, тебя хотя бы за твой выбор не осудят. А так и камнями могут забить.       — Просто люди глупые и жестокие. Не им решать, кого мне любить, а кого — нет, — Чимин нахмурился, опуская взгляд. Он ненавидел общественное мнение.       — Да ладно тебе, чего так реагировать? Ты же не гей. Не твои проблемы, значит, — Тэ махнул рукой, все же беря пару кубиков шоколада и сразу запивая их чаем.       Пак нервно засмеялся. Действительно. Он же не гей, нет.       Просто проклятый отчим когда-то его изнасиловал, навсегда разрушив тем самым детскую и неокрепшую психику ребенка, оставляя на ней шрам, что никогда уже не затянется. И с тех пор Чимина начало тянуть к парням. Ага, к людям его же пола. Но забитый, не уверенный ни капли в себе мальчуган только и мог, что наблюдать за своими объектами симпатии за сто метров, боясь и продыхнуть рядом. Чемодан болячек Пака только все усложнял. Кому он вообще, такой калека, сдался? Больных стыдятся, больных не любят. А психически больных вообще избегают. Вот и живи с этой мыслью, никому не нужный.       А мать не верила. Точнее, не хотела верить. Безусловно, материнский юркий глаз почти сразу подмечал внезапно появлявшиеся синяки на ручках и ножках сына, но мужчина, которого она уже успела полюбить и к которому успела проникнуться доверием, с улыбкой на лице и фальшью на языке рассказывал, как сегодня Чимин неудачно споткнулся о бордюр, а вот вчера с качели чуть не упал, ударившись. А мать верила. Ему верила. А единственный родной сын плакал по ночам, пытаясь запирать дверь в детскую. Ее все равно открывали. Этот человек продолжал мучить своего пасынка, получая какое-то зверское удовольствие, толкаясь в податливый рот и притягивая тогда еще не тронутую красками макушку ближе.       Чимин боялся. Чимин все детство жил в страхе перед этим монстром, пока однажды не ушел и он. А куда — неизвестно. Ушел, оставив после себя громадное черное пятно на душе подростка. Его жизнь была уже сломана, разбита, словно хрупкая фигурка из фарфора. Деформирована, как если бы пластиковую вилку подставили к огню. Язычки едкого пламя обхватили ее края, из-за чего та вмиг почернела, скукоживаясь. И больше ничего не изменить. Эта вилка теперь всегда будет такой убогой.       — Чимин? — внезапный голос Тэхена накатил издалека, приводя Пака в чувства. Кажется, он опять задумался. Шатен смотрел на друга с явным беспокойством, на что Чимин лишь вопросительно двинул головой в бок.       — Что?       — Просто у тебя такое лицо бледное стало. Ты что-то вспоминал?       Пак опять задумался. В горле встал колкий ком, который Пак долго не мог сглотнуть, из-за чего все внутри пересохло. Отхлебнув уже порядком остывший чай, Чимин продолжал смотреть непонятно куда. Лишь через несколько секунд он выдавил из себя тихое «нет».       Время шло, и с этим временем уходило все хорошее. Хорошим для Чимина был сейчас лишь его друг, который стоял в дверном проеме, одаривая рыжеволосого своей фирменной улыбкой во все тридцать два зуба. Пак тихо закрыл дверь, утыкаясь в мягкую обивку лбом. Помещение вновь наполнилось тишиной и одиночеством, что едко пробирали до самой глубины души. По щеке незаметно скатилась слеза.

***

      Хорошие дороги — нынче вещь редкая и очень нужная. Подпрыгивать каждую минуту на этих кочках, так и норовя проколоть шину, было не самым приятным занятием.       Когда самый последний человек уже успел зайти в свою уютную обитель. Когда одинокий ворон, в последний раз каркнув, слетел с костлявой ветви, направляясь вслед ночному мраку. Когда тусклый свет фонаря не мог уже справляться с настилающей темнотой вокруг. Только тогда по этим самым дорогам проехал автомобиль. На скорости, за которую водителя уже должны были оштрафовать, а то и отобрать права. На скорости, при которой резкое торможение было бы смертельно не только для того, кому не посчастливится попасть под колеса, но и для самого владельца авто. Автомобиль двигался быстро, плавно скользя по дороге то вправо, то влево. Кажется, его заносило.       Машина завернула за угол, въезжая на незнакомую водителю улицу. Вокруг по-прежнему было темно, хоть глаз выколи, лишь чересчур белый свет фар освещал считанные метры впереди движущегося автомобиля. В салоне повисло напряжение, подобно непроглядному туману. В воздухе витал страх. Со лба парня скатывался холодный пот, проделывая путь от переносицы до самого подбородка, и ниспадая куда-то вниз. Руки намертво были прикреплены к рулю. И по инерции двигали его из стороны в сторону, когда это требовалось. Хотелось одернуть ногу с педали газа, но все было тщетно. Оставалось лишь ехать дальше, надеясь на то, что это просто сон.       Страшно хотелось спать. Водитель позволил себе лишь на долю секунды закрыть глаза, как услышал чей-то крик. Нога наугад ударила по педалям, видимо, попадая по тормозам, отчего уши заполнил мерзкий визг. Об капот ударилось что-то тяжелое и массивное. И это явно не зверушка. Лишь только сейчас парень смог выйти наружу.       Чимин смог выйти наружу.       Дрожащие руки открыли дверцу. Тело не слушалось, еще пару секунд не позволяя хозяину повелевать собою. Когда рыжеволосый, наконец, вышел из машины, под собственными колесами он увидел труп.       Свой труп.