Охваченный часом

      У каждого человека, пожалуй, имеется за плечами пара-тройка мест, которые он ненавидит всеми фибрами души. Ну или просто недолюбливает. Лично у Чимина такое место одно — больница.       Всю жизнь, сколько он себя помнил, он ненавидел больницы. Ненавидел эти холодные обшарпанные стены, выложенные старой, мертвенно-белой и унылой плиткой. Кое-где мигающие лампочки, побеленные потолки, в уголках которых можно было разглядеть слабо проступающую плесень. Изредка доносящиеся крики детей, чью кровь беспардонно брали для анализа, еще долгое время отдававшиеся эхом в ушах у парня, словно отпечатываясь на душе. Чимин до дрожи в руках ненавидел этот запах, что пожизненно витал в помещении, который впитывался, стоило только простоять в том минут двадцать. Запах едкого спирта, лекарств, летавших в воздухе болезней. Казалось, Пак мог с легкостью учуять каждую болячку пришедшего сюда бедолаги. И от этого тянуло блевать и плакать. Чимин ненавидел больницы.       Однако Чимин, став на десяток лет старше, сменил свое представление о таком местечке. Пусть не сильно, но все же сменил.       Уже долгое время сидя в очереди, Пак внимательно и с интересом рассматривал окружавших его людей. Было невообразимо скучно: игр на смартфоне он так и не накачал, разве что с калькулятором играйся. Парень, конечно, имел психические отклонения, но не до такой же степени.       Пак мимолетно всматривался в лица больных, стараясь оставаться незамеченным. Ведь кому понравится, когда за ним наблюдают и прожигают взглядом? Измученные, уставшие или просто недовольные — вот такие примерно и были физиономии у всех присутствующих в коридоре. Словно каждому из них только вчера сказали, что у них рак или какая-то другая неизлечимая болезнь. Хотя кто его знает? У Чимина, конечно, плохие познания в медицине, но, как бы то ни было, рак приходят лечить уж точно не в травматологию.       Начинало немного клонить в сон. Рука, на которую Пак опирал свою голову, грозилась вот-вот соскользнуть с деревянного подлокотника сидения прямиком вниз и приложить своего хозяина подбородком об обшарпанную древесину. Сегодня Чимин опять спал плохо. Иногда ему казалось, что неловкие ситуации и проблемы окружали его постоянно, становясь уже неотъемлемой частью жизни. То мать в больницу попадет, то в клубе пристанут, то машина собьет. Рыжеволосый часто слыхал от других, как тем в жизни «красок» не хватало, но сам Пак с удовольствием променял бы все эти краски на обычную, тихую, спокойную и размеренную жизнь без вечных кошмаров и проблем. Но не все так легко, как казалось на первый взгляд, и подобные нюансы решал уж точно не Чимин, как бы тому ни хотелось.       Провалившись во времени, парень не сразу понял, что это его фамилию уже как раз пять протараторили. Явно недовольная таким раскладом медсестра зло посмотрела на Чимина, когда тот, наконец, спохватился и вскочил со своего места.       Лица у докторов были такими же хмурыми, как и у самих пациентов. То ли это они заражали своих врачей, то ли врачи сами по себе такими были. Недовольные, уставшие, явно уже порядком задравшиеся видеть каждый день перед собою бесконечные потоки людей, что изливали на них море своих личных проблем. Вот поэтому Чимин отказался идти на врача, хотя ему много раз это предлагали.

***

      Выйти из этого притона Паку удалось только через пол часа. На улице было прохладно. Яркое солнце, что могло бы приятно согревать своими лучами, находилось в плену у серых туч, в которых безвозвратно и погрязло. Накинув на себя ветровку, парень спустился с крыльца и направился прочь. Попасть ночью под колеса какого-то пьяного мудака и отделаться парочкой ушибов и легким сотрясением мозга мог не каждый, что не могло не радовать Чимина.       Прописав какую-то мазь, доктор послал Пака в аптеку, до которой ему надо было идти минут сорок. Странно, что в громадном радиусе от больницы не было ни одной аптеки. Однако кого это волновало? Тяжело вздохнув, Пак направился прямиком на автобусную остановку, где уже виднелась добрая куча людей. Он, конечно, мог бы поехать на метро, но после прошлой стычки с божьим одуванчиком Чимин еще долгое время, казалось, будет страшиться старушек. Особенно в метро.       Стоя у остановки, рыжеволосый безразлично всматривался в наклеенные рекламки, от скуки отковыривая кусочки бумаги ногтем. Вот он сделал отверстие во рту у девушки, рекламировавшей зубную пасту, а вот — отскоблил пару букв из текста, после чего получилось нецензурное слово. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Чимин тихо хихикнул, но потом все же отошел от стендов, пытаясь выглядеть вдалеке свою долгожданную маршрутку. Люди вокруг спокойно стояли, то разговаривая по телефону и обсуждая свои проблемы, то просто что-то читая в смартфонах, то слушая музыку, то просто задумчиво всматриваясь вдаль. Чимин тоже хотел было достать свои наушники, о которых только что вспомнил, как заметил боковым зрением странную фигуру поодаль от себя. Обернувшись, Пак еще несколько секунд смотрел на человека, стоявшего в конце улицы возле угла какого-то здания. На месте парня никто бы и не обратил внимания на него, но что-то в этой фигуре Чимина смутило. Он нахмурил брови, застыв на месте, и начал всматриваться. Некто неизвестный, как казалось рыжеволосому, смотрел прямиком на него. От этого под курткой прошелся слабый табун мурашек. Чимин простоял так еще пару минут, прежде чем услышал выхлопы только что подъехавшего автобуса, куда мигом и ринулся стоявший у остановки народ. Когда рыжеволосый вновь повернулся в сторону дома, никого там уже не было.       «Кажется, я уже совсем с ума схожу», — думал про себя Пак, выглядывая в мутное и запотевшее окно транспорта.       Его опять клонило в сон. Пора бы уже было начинать вовремя засыпать, а то круги под глазами скоро могли бы затмить собою все остальное лицо парня. Из головы Чимина все никак не выходил тот силуэт. Вроде бы, чего тут примечательного? Ну стоял себе человек какой-то, ждал кого или просто вышел подышать свежим воздухом. Но ведь у каждого было, наверное, такое, когда, казалось бы, обычная и ничем не примечательная вещь въедалась в голову, заставляя думать о себе часами и чем-то смущая. А чем... толком и не объяснить. Вот смущало, и все тут.

***

      Разобраться со всеми своими делами Чимину удалось только ближе к вечеру. Парень пришел домой уставшим и морально вымотанный. Вечно казалось, что он о чем-то да позабыл.       На плите уже стоял чайник, доверху наполненный водой. Чимин любил пить горячие напитки. Особенно какао — самое вкусное, по мнению парня, что только могли придумать люди. У Пака могло не быть дома хлеба или, может быть, элементарных продуктов, но вот какао порошок всегда занимал почетное место на нижней полочке навесного шкафа. До остальных, в силу своего низенького роста, Чимин просто не дотягивался.       Постояв какой-то время напротив плиты, Пак понял, что пустым взглядом он уж точно не ускорит процесс подогрева воды, поэтому просто вышел из комнаты, решив воспользоваться купленной мазью. Прохладная полупрозрачная субстанция имела странный запах: что-то среднее между потертыми об траву джинсами и просроченными мятными конфетками. Неприятно, конечно, но выбора у него не было. Когда последний синяк был обработан, картонная коробочка с мазью отправилась на тумбу, находившуюся недалеко от кровати, для быстрого доступа. А к тому времени уже и чайник запел свои серенады, призывая Чимина прямиком на кухню.

***

      Сегодня в институте можно было даже и не появляться. Всего несколько пар, не считая той, что раньше вел погибший профессор, прошли незаметно. Философию до сих пор никто в учреждении не преподавал, из-за чего занятия сдвигали, раньше отпуская радостных студентов домой.       После учебы Чимину надо было идти в библиотеку. Решив подтянуться немного в учебе, несмотря на то, что учился он и так вполне неплохо, студент решил наверстать пропущенный материал в окружении книг. Здесь было тихо и спокойно, а за каждый слишком громкий возглас или сдвиг на ребят шикала престарелая женщина, сидевшая в другом конце зала и решавшая постоянно кроссворды. Помещение просторное, людей почти всегда было мало. Что еще нужно для такой своеобразной личности, как Чимин?       Старый, немного затхлый запах книг был настолько приятен парню, что, взяв в руки первый попавшийся учебник, он пролистнул в спешке все страницы, подставляя нос под слабый поток воздуха, создаваемый ими. Тут было уютно, несмотря на мрачноватое оформление помещения и не самое лучшее освещение. Хотя, может, и не надо было Чимину забредать так далеко, скрываясь и норовя заплутать в лабиринтах из книжных стендов. В принципе, Пак был и не против. Парень с энтузиазмом водил пальцем по корешкам, аккуратно и идеально ровно выставленными в ряд в алфавитном порядке, и в конце концов нашел то, что искал. Чимин вчитывался внимательно в слова, рассматривал картинки, проверял разделы и параграфы, пока мимо него кто-то не промелькнул. Взгляд парень сразу бросил в ту сторону, где секунду назад что-то темное плавно рассекло воздух, скрываясь за поворотом. Насторожившись, Чимин хотел было забить на это, ведь он, по сути, в людном месте, и такое явление, как люди, тут нормально, пока через пару рядов что-то массивное с глухим ударом не упало на пол, заставляя сердце Пака ускорить свой ритм в несколько раз. По звуку это напоминало книгу.       Чимин замер, еле слышно сглотнув слюну, что ощутимым комом слиплась где-то в середине горла. Глухие удары собственного сердца отдавались в самых висках. В ушах начало гудеть, отчего Чимин слабо мотнул головой, прикрывая глаза и пытаясь избавиться от этого шума. Аккуратно закрыв учебник, рыжеволосый с опаской выглянул из-за угла, но тут уже никого и в помине не было. Лишь одиноко лежавшая книга, упавшая с верхней полки, небрежно валялась на полу, открытая на какой-то странице. Подойдя ближе, Чимин хотел было закрыть ее и положить на место, как его взгляд мельком пал на название.       «Секреты психологии. Научись управлять своим разумом», — ничем не выделяющаяся надпись почти сливалась с фоном твердой поверхности книги, привлекая внимание студента к себе. Под этими словами красовался портрет, видимо, автора, который задумчиво смотрел на будущего читателя. Забыв о том, что произошло пять минут назад, Пак нагреб еще пару-тройку учебников и со спокойной душой направился за свободный столик впитывать в себя материал. Как-никак это нужно было ему же самому.       Просидев в библиотеке до самого закрытия и не найдя ничего дельного из прочитанного для себя, Чимин с поникшим настроением направился домой. С каждым таким разом, когда, казалось, он вот-вот выявит причину, найдет выход и ответы на свои вопросы, все надежды ломались, осыпаясь в воображении рыжеволосого миллионами осколками разочарования.       Пак ожидал свой автобус. Опять. На этот раз последний. Если он его пропустил, то пришлось бы топать домой пешком, а это добрые два километра, если не больше. На улице уже знатно стемнело, стоило только солнцу скрыться за пределами горизонта. К концу дня начинало холодать, и проворный порыв ветра ловко заполз под кофту парня, заставляя того поежиться и застегнуть свою куртку до конца. Ноги начинали уже капризно ныть, и Чимин надеялся, что в транспорте будут свободные места, иначе он прямо там ляжет на пол, наплевав на мнение других. Усталость брала верх.       Прождав еще минут пятнадцать, парень, наконец, сел в нужный автобус, оплатив проезд и проходя дальше. Внутри было мрачно, одна-единственная лампочка горела над водителем, освещая тому вид на дорогу, в то время как пассажиры находились в полной темноте. На удивление Чимина, салон был наполовину пуст. Лишь кое-где сидели ничем не примечательные фигуры людей, уткнувшиеся лицом в окно, чьи лики были скрыты от вошедшего парня. Заняв самое заднее сидение, подальше ото всех, Чимин позволил себе немного расслабиться.       Это была конечная остановка, поэтому водитель еще некоторое время стоял на месте, видимо, отдыхая. В салоне было смотреть не на что, поэтому рыжеволосый устало повернулся к окну, всматриваясь в огни ночного города. Остановка была пуста, вокруг никого, кто бы мог заполнить собой пустовавшие места в транспорте. Поняв это, мужчина за рулем собрался уже трогаться с места, как вдруг в автобус резко ворвался некто. Темная фигура, которую невозможно было разглядеть с задних мест, да и еще в такой тьме, быстро расплатилась и заняла свое место впереди. Чимин отвлекся, всматриваясь в этого человека, но ничего кроме спины так и не увидел. Притаившись за другими сидениями, Пак почувствовал, как его пробрала дрожь. Сколько раз он уже видел эту фигуру? Кто это был? Почему он, она или даже оно преследовало Чимина постоянно, куда бы тот ни пошел? Двигатель резко умолк, и все вокруг моментально погрузилось в мертвую тишину, а водитель вышел, громко хлопнув дверцей. Теперь рыжеволосый остался наедине с черной фигурой, спокойно, даже как-то слишком неподвижно сидевшей впереди. Если люди вокруг подавали хотя бы какие-то признаки жизни, то этот некто сидел, не смея и шелохнуться.       Сердце парня забилось сильнее. Из ниоткуда накатила паника. Чимин потер вспотевшие ладони, стараясь избавиться от надоедливой влаги. Не получалось. Сейчас он боялся и шевельнуться, словно вот-вот мог привлечь к себе внимание этого человека, но и этого не происходило. Пак просто бездумно пялился в сторону передних сидений, пока голова незнакомца не начала медленно поворачиваться в сторону. Рыжеволосый напрягся всем телом и сжался, с головою прячась за мягкой обивкой укрывающего его сидения. Глаза сами по себе закрылись, сильно жмурясь. Чимин даже на секунду подумал, что просто спит, но «сон» был слишком реален. Когда его сердце, наконец, утихомирилось, а дыхание начало понемногу восстанавливаться, парень собрался с духом и медленно поднял голову. Незнакомец исчез. Единственная горящая лампочка в салоне погасла, а когда вновь зажглась, черная фигура стояла в метре от Чимина.        — Извините, вы не подскажите, который сейчас час? — голос был мужским.       Чимину на секунду показалось, что его сердце навсегда остановилось и ему осталось жить считанные секунды. Руки заметно дрожали, что смутило впереди стоявшего парня.       — Ч-что? — Пак шумно сглотнул, судорожно пытаясь сообразить, что у него только что спросили.       — Который сейчас час? — человек перед ним повторил свой вопрос, а капюшон темной куртки спал назад, открывая лик незнакомца. Обычный молодой парень, что с подозрением и недоверием смотрел на Чимина. От сердца, если оно, конечно, еще билось, заметно отлегло.       Опомнившись, рыжеволосый глянул на часы, сообщив время этому парню, на что тот поблагодарил Пака и вновь занял свое место впереди. К тому времени уже и водитель подоспел, и когда автобус был вновь заведен, в салоне транспорта за секунду зажегся свет. Теперь все казалось обычным и нормальным. От этого Пака передернуло.       «Кажется, я уже окончательно обезумел», — он потер глаза, сводя брови к переносице. Самочувствие было хреновым. Чудилось, будто из него только что выжали все соки.

***

      Топая по одинокой улице прямиком домой, Чимин окончательно растерял весь настрой. Этим вечером было довольно людно, что немного успокаивало, ведь, несмотря на неприязнь к людям, каждый из нас — и Чимин не являлся исключением — нуждался в обществе. Так все же было спокойнее и надежнее. Впереди парня, в каких-то паре метров, шел высокий мужчина, а за руку его крепко-крепко держал ребенок, мальчик, на вид лет восьми. Тот сжимал ладонь отца, иногда поворачиваясь к нему и указывая пальцем куда-то в сторону и что-то говоря, на что родитель лишь улыбался. Глядя на такую картину, Чимин невольно улыбнулся сам. Всунув руки в карманы, он решил прислушаться к их разговору.       — Пап, а пап, а почему небо голубого цвета? — ребенок задумчиво глянул ввысь, отмечая про себя, что по вечерам небо все-таки не было голубого окраса.       — Я не знаю, сынок. Никто не знает. Люди пытаются найти ответ на такие вопросы, ища везде логику и научное объяснение, но это трудно. Обманывая себя, они считают, что знают все, хотя это неправда, — мужчина оглядел дорогу вокруг себя и вновь повернулся к мальчику. — Мир, что нас окружает, необъясним. Он был создан кем-то более могущественным, чем простой человек. Вот смотри, если бы у тебя была возможность дать любой цвет небу, то какое бы оно было?       Ребенок задумался на пару минут, а его детское личико приобрело серьезность, не присущую детям.       — Оно бы было зеленым.       — А почему? — отец уставился на сына, слегка улыбнувшись.       — Не знаю, — малыш немного поник. — Я просто люблю зеленый.       — Вот видишь, даже ты не знаешь точную причину своего выбора. Ты выбрал зеленый, потому что он тебе больше всех нравится. Значит, тот, кто даровал нам небо, любил голубой. Ведь он так красив и глубок, иногда холоден, но все равно прекрасен, верно?       — Да… — мальчик улыбнулся, уверенно шагая под руку с отцом домой.       Отец и сын. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными, просто гуляя вдвоем, крепко держась за руки и обсуждая все на свете. Ребенок продолжал спрашивать элементарные вещи, которые его отец спокойно объяснял, иногда поглаживая ребенка по голове и улыбаясь тому. И улыбка мужчины была такой теплой и любящей, что идущий позади Пак не мог не улыбнуться этой семье. Наверняка, их дома ждет заботливая мать, что обнимет и поцелует каждого своего любимого мужчину, а потом позовет ужинать.       Рыжеволосый остановился, слегка опустив голову. На его лице была улыбка, но глаза были грустными-грустными. Когда прохладный поток воздуха коснулся лица парня, морозя влагу, Чимин понял, что плачет.       Улыбка вмиг спала с лица рыжеволосого, а слезы неконтролируемым потоком полились из глаз, отказываясь слушать своего хозяина. Чимин плакал, громко шмыгая носом. Он стоял посреди внезапно опустевшей улицы и плакал. Когда ему действительно стало плохо, все люди вокруг моментально исчезли. Так было всегда. Его всегда бросали.       Чимин не помнил, когда добрался домой. Он просто вошел в квартиру, запирая за собой дверь, и лег на застеленную кровать, утыкаясь лицом в подушку. Несмотря на то, что на улице было пусто, и никто не мог увидеть слабость Пака, он только сейчас позволил себе разрыдаться в полной мере. Плача, шумно выдыхая воздух, шмыгая носом и еле слышно завывая, Чимин вновь и вновь давал слабину. Лишь подушка в этот момент была некой поддержкой для парня. Она верно впитывала в себя горькие слезы, моментально намокая. Рыжеволосый обхватил свои коленки руками, сворачиваясь калачиком, и продолжал плакать. Перед глазами еще долгое время стоял образ отца и сына.

***

      Этой ночью Чимин опять плохо спал. С каждым днем это становилось все больше и больше очевиднее и ожидаемо. Во сне он опять видел черную фигуру, что стояла вдалеке от Пака к нему спиной. Чимин звал ее, пытаясь понять, что этому существу от него надо, но неизвестный не поворачивался. Все так же стоял на месте, отчего Паку становилось еще более не по себе. Сегодня не было ни голосов, ни зова за собой, ни странных домов. Но от одного только вида этого незнакомца рыжеволосого передергивало, а сердце вновь начинало быстро биться. Пак чувствовал непреодолимый страх.