Эйфория, уничтоженная реальностью

      Утро следующего дня я провел под копирку предыдущему. Уже чуть ли не с полуночи мое сознание терзали непонятные чувства, из-за чего я вновь не сомкнул глаз, и пролежал на диване, словно лишенный жизни, до самого раздирающего душу звонка будильника. Выпив горячего и горького от своей давности кофе, я собрался и уже готов был выходить из дома, как раздался звонок в дверь. «Какой отвратительный звук», — тогда еще подумал я, пока открывал входную дверь. Мелодия, что стояла на входном звонке, осталась здесь еще с прошлых хозяев. А я постоянно забываю сменить ее. Сам от себя не ожидая, я приложил слишком много сил, не рассчитал. От незначительного моего усилия дверь резко и очень легко распахнулась. За ней, в коридоре, застеленном темно-зеленым ковром, стояла моя соседка, проживающая этажом выше. Это была невысокого роста и, на первый взгляд, хрупкая девушка с редкими светло-русыми волосами, которые аккуратно были уложены на плечи. Она смотрела на меня снизу вверх своими довольно крупными голубыми глазами. Такими чистыми и светлыми, как небо в самую яркую, солнечную погоду. Казалось, что в них так легко было прочесть всю простоту и искренность ее души. — Анна? — сказал я, немного отойдя назад, чтобы она могла пройти. Девушка лишь покачала головой, продолжая стоять в коридоре. — Я ненадолго, — ее голос был таким же теплым и нежным, как свет, отражающийся в глубине ее глаз. — Я зашла лишь передать печенье. С этими словами она протянула мне внушительных размеров коробку. — Вчера вечером от «нечего делать» напекла, — сказала она, слегка посмеиваясь. «Ну да», — подумал я, но отказаться от подобных презентов было бы, как минимум, не вежливо с моей стороны. Я взял ее коробку и понес на кухню. Пока я был там, вспомнил, что не выпил назначенное лекарство. «Может, без него будет спокойней?» — размышлял я, одновременно наливая стакан воды. Одна сторона меня давно хотела отказаться от этих препаратов, ведь от них все равно нет никакого толку. Но в то же время оставшаяся часть меня сопротивлялась. Возможно, тогда мне казалось, что без таблеток может стать невыносимо плохо. Еще хуже, чем есть сейчас. Если такое возможно. — Ты уже собирался уходить? — вдруг услышал я приглушенный голос, доносившийся со стороны прихожей. — Да. А то на поезд опоздаю, — ответил я девушке, выходя к ней. Но, если быть до конца честным, в запасе у меня было еще много времени. Мы оба покинули мою квартиру, и я закрыл дверь на ключ. Я совершенно случайно заметил, как на ее лице, возможно, промелькнула тень огорчения, а, возможно, я просто очень самодоволен. — Прости, — добавил я. — Ничего, я все равно тоже уже спешу, — ответила она, улыбнувшись мне своей прекрасной улыбкой, которой умеют улыбаться только такие девушки, как она. Чистые и неиспорченные прогнившим обществом. Я дождался ее «одобрения» и поспешил на поезд. «Он вот-вот должен прийти», — думал я, в прямом смысле этого слова залетая в метро. Я не знал… Не знал, зачем и куда так спешу. Я спокойно мог доехать в университет и на следующем поезде. И даже успел бы вовремя к занятиям. Но что-то тянуло меня туда больше, чем обычно.       «Я хочу быть там именно в этот момент». Мимо меня проносится колонна за колонной. «Я знаю, что должен сидеть именно в этом поезде, именно в этом вагоне и именно в это время». Я останавливаюсь на перроне и слышу приглушенный голос радио, повествующий о том, что двери вот-вот закроются. Поспешно сделав вперед несколько больших шагов, я оказываюсь в вагоне метро. Но что-то не так. Я не в своем вагоне? Как это отвратительно, когда душу охватывает сгусток невнятных отрицательных эмоций. Ты чувствуешь себя не комфортно, но не можешь понять, в чем дело, что с тобой не так. «Это всего лишь вагон поезда», — говорил себе я, но было уже слишком поздно. Я шел вперед, оставляя за собой толпы людей, и спустя какое-то время я отыскал тот самый знакомый третий вагон. С одной стороны на душе сразу стало спокойней, но с другой — я почувствовал себя слабым. Зависимым.       Это место казалось мне уютным и отделенным от всех тех вагонов, которые всегда были забиты людьми. Я спокойно опустился на привычное для меня место и, как всегда, окинул все вокруг взглядом: старушка с пакетом, украшенным рисунком из достопримечательностей Мюнхена; мужчина с самым новым выпуском журнала «Der Spiegel»*; привлекательная девушка у дверей и… мой взгляд снова остановился на том парнише, который вчера сидел напротив меня. К моему удивлению, сегодня он был на том же самом месте и, по-моему, занимался тем же, чем и в прошлый раз: на его коленях лежала книга, которую он непрерывно разглядывал.       В этот момент меня захлестнуло такое странное, но приятное ощущение, которое вновь и вновь расплывалось по моему телу теплыми волнами спокойствия. Даже защекотало в кончиках пальцев. И оно сопровождало меня до конца поездки. Кажется, подобное чувство называют…кризализм? *