Притяженья больше нет.

Через несколько дней, проведённых на работе, и вечеров, проведённых с Эмином, Каролина вернулась в Киев. Первое, что она сделала, поймав такси, это написала сообщение Шевченко: «Я в Киеве. Приезжай в гости вечером». Ответ не заставил себя ждать: «Не приеду. Я обиделся». — В смысле, ты обиделся? — Каро тут же набрала нужный номер. — Ну, а чего ты опять на те же грабли? — Давай я тебе потом всё объясню, ладно? — примирительным тоном. — Приезжай. Правда, у меня дома кушать нечего… — Намёк понят. Позвони, как дома будешь, — слышно, что он улыбнулся. Приняв душ и более-менее приведя себя в порядок, Каролина набрала Диме. Спустя 40 минут он уже звонил в её дверь, держа в руках коробку с тортом и огромный пакет с едой из кулинарии. — Обычно мужчины к женщинам в гости с вином приходят, — улыбнулась Каро, пропуская Шевченко в квартиру. — К сожалению, а может и к счастью, я за рулём. Поэтому, чай, — кивнув в сторону коробки с «Киевским», спокойно ответил тот. Обняв избавившегося от куртки Дмитрия, девушка решилась спросить: — И чего это мы на меня обиделись? — Ну, а чего ты опять на те же грабли? — не выпуская её из объятий. И почему у всех мужчин есть вот эта дурацкая привычка — отвечать вопросом на вопрос. — Сказала, что рассталась с ним. И снова с ним спишь. — Я не спала с ним, — как отрезала. Врёт и не краснеет. Выбралась из кольца его рук. — Фотография старая, — ну, да, вчера сделана. — Если сейчас узнают о нашем разрыве, нам проходу не дадут и все кости перемоют. А мне пока что ещё слишком больно об этом. Как только боль утихнет, мы во всём признаемся. Наверное. — Прости, Каролиш. Иди чайник ставь, — направился со своим «багажом» на кухню. — А ты иди ручки мой, кушать будем, — улыбнулась Каро в ответ. Покушав магазинных котлеток по-киевски и салатов, которые Каролина назвала «срочно в зал», парочка налила себе чай и, решив оставить тортик «на попозже», переместилась на диван. Стоило им только приземлить свои пятые точки, как у Каро зазвонил телефон. — Извини, — разговор с Димой пришлось прервать, чтобы ответить Эмину. — Привет, — закусила губу. — Да, всё хорошо. Даже не задержали, как обычно. Извини, что не позвонила — в ванной застряла надолго, а потом уже не решилась, вдруг ты на переговорах, ругаться потом ещё будешь. Да, конечно. Уже скучаю. И я тебя тоже. Очень. Целую. Позвоню. Всё, пока, — сбросив, положила телефон обратно на столик. — Извини ещё раз. Я совсем забыла ему позвонить. — А ты всегда так искусно врёшь? — улыбнувшись, спросил Шевченко. — Только в исключительных случаях. Отстань, — Каро поднялась и отошла к окну. — Ну чего ты? — тут же почувствовала, как крепкие мужские руки обняли её за талию. — Нет, ничего. Просто слишком много лишних вопросов, — по спине девушки пробежали мурашки. А на столике снова зазвонил телефон. — И снова извини. Это, наверное, дочка. Она с отцом в Турции у бабушки гостит. — Мамочка! — на экране телефона появилось лицо Софии. — Мамочка, я так по тебе соскучилась! — Я по тебе тоже, солнышко, — Каро улыбнулась. — Как дела? Папу и бабушку слушаешься? Не проказничаешь? — Слушаюсь, — кивнула Соня. — Не балуюсь. И кушаю хорошо. — А суп кто сегодня не доел? — послышался откуда-то издалека голос Мурата. — Не верь ей, в общем. Девушка рассмеялась. — Соник, кушай хорошо. Не огорчай бабушку. — Я же потолстею! — Вся в тебя! — снова Мурат. — Мурат! — сквозь смех прикрикнула на него Каролина. — Зайка, не потолстеешь, а вырастешь. Поэтому, чтобы всё доедала. Договорились? — Договорились, — закатила малышка глаза. — Этому она тоже у тебя научилась? — спросил появившийся в кадре Мурат. — Ой, всё, — засмеялась Каро. — Я тебя люблю, солнышко моё. — И я тебя, мамочка. Обмен миллиардами воздушных поцелуйчиков и телефон снова оказывается на столе. Дмитрий, наблюдающий со стороны за тем, как Каролина разговаривает с дочкой, понял, что на его лице появилась глупейшая улыбка, и поспешил убрать её с лица, пока девушка её не заметила. — Дочка твоя копия, — произнёс мужчина, глядя на Каро. — Только улыбка и щёки. Остальное папино. — Щёки — это стиль, я помню, — улыбнулся Шевченко, затем чмокнув Каролину в щёку. — У тебя, кстати, тоже немного щёки есть. — Да? И где же? — поинтересовался Дмитрий. — А вот здесь, — девушка осторожно коснулась губами небритой мужской щеки. Приятное тепло разлилось по его телу. А Каролина, положив голову ему на плечо, прикрыла глаза. Дима улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. Милая, маленькая, беззащитная… Необыкновенно красивая, наполненная каким-то светом изнутри. Хочется обнять её крепко-крепко и никогда от себя не отпускать. Поймал себя на мысли, что такого с ним точно ещё не было. — Будешь ещё чай? — нарушила ход его мыслей Каролина, отступая затем на шаг. Будто испугалась чего. — Не откажусь, — кивнул Дмитрий в ответ. Каро, взяв ещё горячий чайник принялась разливать воду по кружкам. Дима, подойдя к ней сзади, обнял её за талию. Девушка, отвлекшись на столь неожиданное прикосновение, вздрогнула и перелила воду за край чашки, даже этого не заметив. Шевченко, заметив, что кипяток вот-вот стечёт со стола и коснётся босых ног Каролины, отступил назад, потянув её за собой. — Не обожглась? — спросил у неё, как у ребёнка. — Нет, — прижимаясь к нему, спокойно ответила Каро. Мужчина принялся вытирать разлитую воду, а Каролина забралась к нему на спину, обхватив руками и ногами. Дмитрий улыбнулся, а девушка принялась покрывать лёгкими поцелуями его шею. Вытерев все лужицы, Шевченко отпил чуть чаю из кружки Каро, а затем усадил девушку на столешницу. Обнимает её за талию. Гладит по спине. Её пальцы скользят по его плечам и шее, а затем путаются в его волосах. Тянутся друг к другу. Он легко прикасается к её губам своими. Она улыбается. Он снова касается её губ, теперь делая поцелуй чуть глубже. Нежно. Как будто в самый первый раз. Шепчет ей на ухо мечтающее вырваться из него с криком самое важное слово.