Портрет розы

Уставшую от истерики Лору напоили коньяком и уложили спать. Неожиданно программу продолжил Кейси. – Я не буду спать в одном доме с покойником. Это... Это противоречит... Я не могу!.. – повторял он, меряя гостиную нервными шагами. – Да сядь ты уже! – рявкнул Джон. – Дрейк, в самом деле, надо что-то решать. В доме тепло, сам понимаешь. А может, её под террасу, где дрова?.. – Ну что ты, Джон! – возмутился Крис. – На улицу нельзя, там же звери! – Какие звери в такую погоду... – начал Джон, но Дрейк поднял на него глаза. Чёрные. Одни зрачки. И спор прекратился. С Дрейком, спокойным и немногословным, в Хиллсдэйле предпочитали не спорить. – Неужели вы не понимаете! – Кейси возмущённо взмахнул руками. – Нужно бежать отсюда! Как можно скорее! Джон, ты говорил про лэндровер. Давай попробуем пробиться. Я заплачу, сколько скажешь. – Договоримся, – проронил Сабински. Вышли из дома через единственную дверь, ещё не заваленную снегом, ведущую из прачечной в тесную ветреную темноту под настилом террасы. Вооружившись широкими лопатами, прокопали глубокий туннель к фасаду дома, где под метровым слоем снега скрывались едва видимые в темноте машины. Сплошная белая стена вставала за бампером последней машины и превращалась в бесконечную пустынную равнину, пересеченную лентами поземки. Я не пошел за ними следом, смотрел в окно, как плясал в ночи жёлтый луч фонаря, выхватывая из темноты красные совки лопат, грузные фигуры на снегу, чёрные сосновые стволы с белыми шапками на лапах. Через два часа они вернулись, продрогшие, усталые и злые. Крис достал из шкафчика упаковки суповых концентратов, Тони вытащил из морозилки бутылку водки. Выпили не чокаясь. За Викки. – И всё-таки... – заметил Кейси. – Мне одному интересно, что случилось с твоей женой, Дрейк? Ведь ты же врач, наверняка можешь поставить предварительный диагноз? – Я подозреваю передозировку снотворного... – нехотя проговорил Дрейк. – Она приняла лекарство, когда легла в постель. Потом я слышал, как она вставала ночью... – И Лора сказала, что Викки брала снотворное, помните? – подхватил Тони. – Как удобно для тебя, не так ли, Дрейк? – невесело улыбнулся Кейси. – Неврастеничка-жена перебрала таблеток. Причём случилось это именно тогда, когда ты был с ней наедине. И утром, помнится, Лора хотела её разбудить, а ты не позволил. Готов поспорить, в это время Викки была ещё жива. А потом ты, господин врач, уединился с ней, и через час её не стало. При этом мы все были здесь, друг у друга на виду. Стопка Дрейка стукнула по столу. – Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу, Кейси. Я не обязан отчитываться перед тобой. Я любил Викки. С первого взгляда. С восьмого класса. – Ну, может, тогда и любил, – усмехнулся Джон. – А нам хватило двух дней, чтобы понять, что к чему. – Перестаньте, как вам не стыдно! – вступил в разговор Крис, вспыхнув от возмущения. – Человек только что жену потерял. Имейте совесть. Снова наполнились стопки. Молчание нарушил Тони: – А помните их в школе? Лора и Викки, две королевы. Одна высокая блондинка, холодная, неприступная, другая – маленькая, черненькая, шумная, огонь... – Блядь!.. – Дрейк закрыл лицо ладонями. – Заткнись, Тони. Все заткнитесь. Блядь... Бутылка опустела. Дрейк завернул Викки в покрывало, отнес её в промерзший гараж. Я видел, как нежно коснулся он её щеки, как осторожно заправил за ухо тёмную кудрявую прядь. Да, любовь всё ещё жила в нём, больная, нервная, горькая... Как никто другой, я понимал Дрейка. В гостиной между тем продолжалось дознание. – Я настаиваю на своём, смерть Викки подозрительна, – хмель не придал Кейси храбрости, а лишь добавил нервозности. – Как вообще они здесь оказались? Кто их пригласил? – Да мы все, в общем-то, случайно сговорились. Спонтанно, так сказать, – пожал плечами Джон. – Из нас всех только Лора и Викки после школы дружили. Мне мой зам на работе предложил этот коттедж. Он его для себя снял, но что-то там не сложилось. Вот он мне его за полцены и уступил. Я тогда вспомнил, что Тони на лыжах катается, фотки его на Фейсбуке видел. Вот, кинул ему письмо в личку. А он тебе, Кейси, позвонил, так? – Все верно. Я, к слову сказать, удивился, – подозрительно прищурился Кейси. – Мы ведь со встречи выпускников не виделись, не так ли? – Да, – смущённо отвёл глаза Тони. – Знаешь, я, если честно, хотел с тобой поговорить об одном дельце. Короче, я тоже вроде пишу. Рассказики там всякие, в сети выставляю, вроде людям нравится. Вот хотел с тобой поговорить, посоветоваться насчёт следующего шага... Да видно, не судьба. – Да, не судьба, – жёстко отрезал писатель. – А кто всё-таки позвал Дрейка? – Я, – вздохнул Крис, будто сознаваясь в преступлении. – Я встретил Викки в госпитале. Мне нужно сердце проверять два раза в год, а она, так, по своим каким-то делам... Я не спрашивал, конечно. Разговорились про семьи, про хобби. Она сказала, что они с Дрейком на лыжах ездят, вот я их и позвал. А Викки предложила Лоре. – А сам ты как оказался в этой компании? – Меня жена выперла. Сказала, что я света белого не вижу с детьми, да с работой, что нужно мне в отпуск. Она с секретаршей Джона в одну церковь ходит. Карен ей про эту поездку сказала и телефон Джона дала. Вот я ему и позвонил... Джон откинулся в кресле, сплетя пальцы на затылке, проговорил насмешливо: – Как видишь, никакого сговора. Всё это чисто случайно получилось. – Как вы не понимаете! – Кейси вскочил, по-женски заламывая руки. – Это самое подозрительное! Мы не особенно дружили даже в школе, не виделись больше десяти лет и вдруг все вместе оказались здесь! Отрезанными от всего мира! – Ну, писатель, у тебя воображение... – начал Тони, но закончить не успел. Комната погрузилась в темноту. Кейси взвизгнул. Темнота, впрочем, не была полной. Багровым пламенем переливались угли в камине, перед Джоном на столе светился экран телефона. Он превратил девайс в фонарик, через мгновение белый луч света загорелся и в руке Тони. – Так, все расслабились! – скомандовал Джон. – Ничего особенного не произошло! В такую погоду это естественно... – Конечно, – поддержал приятеля Тони. Небрежность его тона казалась немного искусственной. – Какое-нибудь дерево упало на линию передач, оборвало провод. Обычное дело. – Я видел свечи над камином, – поднялся Крис с обычным неторопливым спокойствием. – Сейчас принесу. По комнате гулял сквозняк, свечи горели неровно. В дрожащем свете лицо Кейси казалось бледной маской. – Я не выдержу! – прошептал он. – Я не смогу так. Я боюсь темноты. А здесь, в одном доме с покойником, рядом с возможным убийцей... Я не смогу! Последняя фраза вырвалась почти визгом, эхом отразилась от высокого потолка, невидимого в темноте. Кейси со стоном закрыл лицо ладонями, закачался заведённой игрушкой, взад-вперед, все быстрее. – Так, прекратить истерику! – прикрикнул Джон, хлопнув ладонью по столу. – Может быть, всего лишь пробки выбило. Кто-нибудь знает, где здесь щиток? – Я, вроде бы, видел такую железную коробку на улице, под террасой, – неуверенно проговорил Крис. – Вот, как выйти, так дрова налево, а справа на стене этот ящик... Пошли проверять все вместе. Под террасу намело уже достаточно снега, дверь отворилась с трудом. Ледяной ветер взбивал снежную пыль, в полной темноте лучи фонариков казались бледными и слабыми. Тони не без труда открыл примерзшую крышку металлического ящика. Луч фонаря осветил ряды белых выключателей. К некоторым прилагались надписи: "прач.", "билд", "кух"... Один из них, сдвоенный, выделялся из стройного ряда. – Что это та... Всё произошло в одно мгновение, выхваченное из тьмы, немыслимо короткое и длинное, как целая жизнь. Оно вместило свет и звук, удар и тишину, длинные пальцы Кейси, протянувшиеся к выключателям, резкий хлопок электрического разряда, ослепительно-белую дугу, жадно прыгнувшую к протянутой руке, крик и чёрное тело, неподвижное на белом снегу. Молчание окаменевших людей, в котором лишь слышнее звучало завывание вьюги. Потом уже послышались крики, кто-то бросился к двери, кто-то схватил тело Кейси за полу куртки и потащил по снегу, кто-то звал Дрейка. Дрейк нашёлся в гостиной. Он отреагировал мгновенно. Рванул ворот рубашки Кейси, открывая его шею, расстегнул пояс брюк, пальцами поднял безвольный подбородок, припал ртом к бледным губам. Под толчками его сильных ладоней сухо трещали рёбра. Счёт с хрипом вырывался из его горла: "... Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать!.." И снова приподнятый подбородок, жадный поцелуй, два резких вдоха, два длинных выдоха. Через несколько минут Дрейка сменил Тони. Когда он устал, за дело взялся Крис. А когда выдохся и он, Дрейк положил ладонь на его плечо. – Хватит, Крис. Хватит. Молчание нарушил голос Лоры, тонкий и жалобный: – Что здесь происходит?