Границы дозволенного

      Они смотрели друг на друга, как на призраков. Призраков из прошлого. Роман нервно теребил пиджак, а Катя сверлила его взглядом, ожидая каких-нибудь действий с его стороны. Так и не дождавшись, решилась заговорить первой.        — Добрый день, Роман Дмитриевич. Какими судьбами? — нотки язвительности проскользнули в её голосе.        — Как бы это смешно не звучало, я к вам за помощью. — Роман попытался улыбнуться.        — Действительно смешно. Помниться, когда в последний раз вы обращались ко мне за помощью, вы очень громко смеялись. Только вот мне было не до смеха. — Роман нервно сглотнул и опустил стыдливый взгляд. — Ну что вы стоите? Проходите, присаживайтесь и излагайте. Чем быстрее мы с вами поговорим, тем быстрее вы отправитесь восвояси.        — Катя, поверьте, это очень важно! — Роман уселся в кресло.        — Екатерина Валерьевна, попрошу. А я и ни минуты не сомневалась, что это важно. Но, для начала, хотелось бы знать, как вы меня нашли?        — Увидел ваше фото в журнале, позвонил Юлиане, она сказала, где вас можно найти.        — «М-да уж, недолго я шифровалась. Юлиана меня вечером закопает!» — подумала Катя, а вслух сказала другое. — Ясно. Ладно, давайте ближе к делу. Говорите, что хотели. И без предисловий, пожалуйста, по существу.        — Хорошо. В общем, в «Зималетто» дела идут очень плохо. Ещё чуть-чуть и империя рухнет.        — А что вы хотите от меня? Я сделала всё, что могла. Я даже бизнес-план вам оставила. Или что, Андрей Павлович что-то не понял в моих расчётах? — насмешка явно прослеживалась в её голосе, но почему-то ей самой стало от этого противно.        — Андрей не появлялся в компании с тех пор, как вы уволились.        — Почему? — Катя настороженно посмотрела на собеседника.        — На самом деле, это второй повод, который заставил меня приехать сюда. Андрей болен.       У Кати вдруг защемило в груди. По сердцу резануло чувство вины и беспокойства. Что-то подсказывало ей, что она виновата. Собрав волю в кулак, она спросила как можно хладнокровнее:        — Что с ним случилось?        — Он… в общем, не буду кривить душой, он это из-за вас.       Катино сердце будто кровоточило и сжималось в болезненных судорогах. «Это действительно из-за меня…»        — Он много пил. — продолжил Роман. — Буквально, перестал быть на себя похож. Забросил работу, семью. Некоторое время он скрывался за городом. Слава Богу, что в моём доме, и мы его быстро нашли. А то боюсь всё могло быть куда хуже, чем есть.        — Всё настолько плохо?        — Было. Сейчас уже всё хорошо, он проходит реабилитацию в наркологической клинике. Скоро его смогут выписать. — Катя облегчённо вздохнула. — Екатерина Валерьевна, вы поймите, я не милостыню приехал просить. Просто я знаю, что вы можете помочь. Я прошу не за себя, даже не за Андрея. Да мне было бы плевать на «Зималетто», я бы бросил всё, если бы не Павел Олегович. Он строил эту империю с нуля, «Зималетто» — его второй дом. Я никак не могу позволить всем трудам Павла Олеговича пойти насмарку. К тому же очень много людей потеряет работу, вы ведь это понимаете?        — Понимаю. — лицо Кати посерьёзнело. — Роман Дмитриевич, сейчас вы управляете «Зималетто»?        — По крайней мере, пытаюсь.        — Андрей в курсе происходящего?        — Да, я рассказал ему.        — Хорошо. Вы привезли документы?        — Да, конечно. Вот здесь все отчёты за последние два месяца.       Катя схватила папку и стала внимательно изучать документацию. По ходу чтения её глаза расширялись.        — Это катастрофа. Вы понимаете, что всё очень плохо?        — Если бы не понимал, не приехал бы сюда.        — Скажите честно, с тех пор как я ушла, в компании хоть кто-то работал? — Катя даже не подумала, что это прозвучало слишком самодовольно.        — Я появлялся в компании не часто, признаю. Слишком много навалилось…        — Только вот не надо давить на жалость! — грубо перебила Катя. — Просто скажите, что не справились с управлением компании!        — Да! Да, чёрт возьми, не справился! — закричал Роман отчаянно. — У меня не вышло, я признаю! Только если вы хотите, чтобы я перед вами унижался, то зря стараетесь! Я не буду этого делать!        — Роман Дмитриевич, сядьте. — смягчилась Катюша. — Извините, я перегнула. Давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные люди.        — Это вы простите, Екатерина Валерьевна. Я не должен был так кричать. Я же всё-таки в вашем кабинете.        — Будем считать, что квиты. Продолжим? — Роман кивнул. — Скажите, скольким людям вы уже смогли выплатить зарплату в полном объёме?        — В полном объёме пока никому. Мы стараемся выплачивать по частям, чтобы совсем не оставлять людей без денег.        — Но это же копейки! И судя по отчётам, большая часть персонала должна работать… бесплатно.        — Екатерина Валерьевна, вы не поверите, но так оно и есть.       Катя даже открыла рот от негодования.        — Вы серьёзно? Если вы шутите, то это не смешно. Кто будет работать за идею?        — Те, кто верят в эту идею. На самом деле, Екатерина Валерьевна, ситуация гораздо плачевнее, чем вы думаете.        — Что вы имеете ввиду?        — Компания лишилась почти всех сотрудников. Теперь в штате только я, женсовет, Милко, Потапкин, несколько грузчиков и маленькая группа девочек с производственного этажа.        — И Андрей Павлович?        — Да, как только его выпишут, он к нам присоединится.        — Ладно, про Александра Юрьевича я не спрашиваю. А Кира Юрьевна?       Роман напрягся и сжал пальцы в кулаки. Постарался ответить без лишних эмоций.        — Она оформила отпуск.        — Совсем вовремя. — недовольно сказала Катюша. — Ясно. А Урядов? Вика?        — Не смешите меня. Вика и «бесплатно» — это два несовместимых понятия. Она сбежала первая.        — Действительно, глупый вопрос. Так что с Урядовым? Тоже уволился?        — Да, ушёл почти сразу, да ещё и оду продекламировал о невыплаченной зарплате.        — Ну, вы должны его понять.        — Да я его понимаю. Я всех понимаю. Но вот те, кто остались, оказывается, понимают меня.        — И они действительно работают бесплатно?        — Да, но я обещал им, что это только на первое время. Я отдам свои последние деньги, я дом загородный продам, машину, почку, если понадобится, но я заплачу им столько, сколько они заслуживают.        — А вы изменились, Роман Дмитриевич. — Катя впервые за их разговор смотрела Роме в глаза, не испытывая презрения.        — Вы наверное и не думали, что я могу быть таким?        — Честно признаться, да.        — Не удивительно. Я сам себя только начинаю узнавать. Вернёмся к рабочим моментам?        — Да, конечно. Скажите, когда вы планируете выпуск новой коллекции?        — Через полторы недели состоится показ.        — У вас всё готово?        — Всё да не всё. Нет, у Милко всё под контролем, коллекция готова. Он даже договорился со знакомыми моделями, они уступили в деньгах.        — Хорошо, а что с помещением?        — Вот с этим у нас полная засада. Мы не потянем аренду зала, а всё что мы можем позволить… в общем, это полный аллес. Я уже не заикаюсь о фуршете.        — Ну, эта проблема решаема. Я подключу Юлиану и мы решим этот вопрос.        — Значит, вы соглашаетесь нам помочь?       Катя отвела взгляд и задумалась. Теперь она понимала, что действительно хочет помочь Андрею. Помочь «Зималетто».        — Да, я согласна вам помочь, но имейте ввиду, я не смогу появляться в «Зималетто».        — Об этом я и сам хотел вас попросить. Сами понимаете, если вы появитесь в компании, пойдут слухи и они рано или поздно, но обязательно дойдут до Андрея. А мы оба этого не хотим, ведь так?        — Да.        — Хорошо, что мы друг друга поняли. У вас будут ещё вопросы?        — Детали мы обсудим позже. Единственное, что хочу у вас спросить — как обстоят дела в «Никамоде»? Я не увидела по ней документации.        — С «Никамодой» тоже обстоят некоторые проблемы. Понимаете, дело в том, что «Никамодой» со времени вашего увольнения никто не занимался. Я нашёл документы, что вы оставили Андрею, буквально дня 4 назад.        — Очень интересно. Значит вы так и не переоформили фирму? — Роман кивнул. — Замечательно. Значит хозяйка «Зималетто» по прежнему я?        — Выходит, что так.        — А Андрей? Он не задавал вопросы?        — Я же говорю, документы я обнаружил совсем недавно. Если бы он задавал вопросы, я бы нашёл их раньше.        — Неужели он даже не вспомнил…        — Катя, вы поймите, ему сейчас не до этого. — Рома напрочь забыл об «официальном» обращении. — Я ему вообще ничего не хотел рассказывать сначала. Знаете, как он винит себя сейчас? И ведь мы оба знаем, что его вина тут есть. Но только вот мне от этого лучше не становиться. И ему, кстати, тоже.        — Ладно, и что же вы дальше собираетесь делать? Если помните, «Никамода» поглотила «Зималетто».        — Вот именно поэтому я и обратился именно к вам. Вы ведь учредитель «Никамоды», а значит можете решить проблему с поглощением. Я не очень понимаю в решении подобных вопросов, но без вас то тут точно не обойтись, ведь так?        — Ладно, я обещаю заняться этим в ближайшее время.        — Хорошо. — Роман потянулся к портфелю и достал оттуда визитку. — Вот возьмите, это мои контакты. Как только будет что-нибудь нужно, звоните. Я поеду.        — Роман Дмитриевич, позвольте последний вопрос. А Павел Олегович в курсе всего?        — Нет, Андрей против, он не хочет впутывать в это отца. Павел Олегович недавно перенёс сердечный приступ. Андрей боится за него.        — Ясно. Это всё.        — До свидания, Екатерина Валерьевна.        — До свидания, Роман Дмитриевич.       Роман ушёл, а Катя старалась переварить разговор. Вот как может вмиг измениться жизнь. Ещё час-два назад она переживала из-за Миши, а теперь её голову занимают ещё и мысли о «Зималетто». Вдруг пришла мысль о том, что она им, по большому счёту, ничего не должна. Но душа болела о месте, где она когда-то была счастлива, пусть даже и приходилось терпеть унижения. Для себя она твёрдо решила, что не отступится, что вернёт прежнее «Зималетто». Чего бы ей это не стоило.