Границы дозволенного

— Коль, нужна твоя помощь!  — Пушкарёва, можешь не повторять это каждый раз. Как обычно?  — Ага.  — Куда сегодня?  — В ресторан. Мне нужно встретиться с Романом в агентстве.  — Я еду.  — Колька, я пожизненно у тебя в долгу!  — Всей жизни, Пушкарёва, тебе не хватит, чтобы расплатиться! Всё, пока. Из дневника Пушкарёвой Е.В.       В последнее время жизнь меня закружила так, что… в общем, по круче американских горок будет! И я даже не преувеличиваю. Теперь я живу не от зарплаты до зарплаты, как все нормальные люди, а от работы до работы. Мало мне было ресторана и агентства, так меня ещё, как в омут, затянуло в «Зималетто».       Самой до сих пор не верится, что я снова работаю на эту компанию. Слава Богу, у меня нет необходимости возвращаться туда, я просто делаю своё дело… издалека. И хотя я очень скучаю по девочкам, я не могу туда вернуться. Рома прав, если о моём участии в делах «Зималетто» узнает хоть кто-то в компании, об этом раструбят по всей округе, а мне этого совсем не хочется.       Кстати о Роме, мы с ним теперь друзья! Да-да, невероятно, но факт. Этот человек покорил меня своей харизмой и чертовским обаянием. А про чувство юмора я вообще молчу. Да он, если захотел бы, дружил с каждым человеком на этой планете, даже со своими бывшими. Что уж говорить о бывших, даже я забыла, что ужасно злилась на него за его оригинальное письмецо Жданову, в котором я фигурировала главным действующим лицом! Колька мне, конечно, пару раз пытался напомнить, но понял, что это бесполезно. Когда он узнал о том, что я согласилась помочь Ромке и, соответственно, Андрею, он словно с цепи сорвался. Сначала орал на меня, мол, я совершаю ошибки по десятому кругу, а потом решил пойти и набить Ромке морду. Мало ему Ромки, так он и в больницу к Андрею хотел поехать, благо я его урезонила.       Убедить Кольку в том, что я давно уже не держу зла ни на Рому, ни на Андрея было очень трудно. Но, Слава Богу, он у нас не дурак, всё понял и остудил свой пыл. Но с Ромкой он пересекаться не желает. Говорит, что боится не сдержаться, что убьёт его. А вот мне помочь он согласился сразу. Теперь мы, вроде как, делим с ним работу на двоих. Когда мне нужно решать проблемы с «Зималетто», он подменяет меня в агентстве или в ресторане. Сначала он отказывался от денег, даже когда я настаивала. Пришлось подключить Юлиану. И вот теперь он зачислен в штат агентства. Не здорово ли?       Кстати, дела в «Зималетто» пошли на лад. Показ прошёл как по маслу, продажи с каждым днём растут. И ещё мы заключили один очень выгодный контракт, спасибо связям Юлианы. Всё конечно не так гладко, как хотелось бы, но, в общем и целом, всё идёт неплохо. Думаю ещё несколько месяцев, и «Зималетто» снова станет процветающей компанией.       С «Никамодой» вопрос решается. Чтобы вывести «Зималетто» из-под её влияния, необходимо объявить «Никамоду» банкротом и ликвидировать фирму. Я говорила Роме, что это очень длительный процесс (по упрощённой процедуре как минимум 8 месяцев), но он настроен очень оптимистично. Одно слово — Малиновский!       Об Андрее я теперь знаю почти всё: что он ел, сколько спал, с кем разговаривал. Ромка приносил мне эти новости ежедневно. Не то, чтобы я хотела всё о нём знать, но мне так было спокойнее. Я практически не знала о том, что с ним произошло. Знаю только, что он очень много пил, и что пил из-за меня. Вроде как мне должно быть приятно, ведь если он так убивался, значит я была ему не безразлична. Но нужно смотреть правде в глаза. Я ведь понимаю, что всё это из-за чувства вины. Он никогда не любил меня, это правда, но Андрей не бесчувственный человек, понятно, что он переживает. И я за него безумно переживала. Я даже несколько раз порывалась поехать к нему, но меня всегда что-то останавливало. Я даже знаю что именно. Знаю, что если увижу его, услышу его голос, то сойду с ума. Возможно, любовь уже прошла, но Андрей никогда не сможет стать мне чужим человеком. Никогда…  — Кать, с тобой всё в порядке? — Ромин голос вдруг вернул Катю в реальность.       Друзья уже около часа стояли в пробке, а занять друг друга можно было только непринуждённой дружеской беседой. Только вот Катя уже который раз погружалась в свои мысли и не слушала остроумные шуточки Малиновского.  — Всё нормально. Я просто задумалась.  — Конкретно ты, Катюха, задумалась. Я уже битый час пытаюсь добиться от тебя ответа на мой вопрос! Ты хоть слышала, о чём я тебе тут талдычил?  — Я догадываюсь. Если ты опять про машину, то лучше не теряй времени. Моё решение окончательно.  — Кать, ну почему ты сразу отказываешься? Ну, сама подумай, ты — красивая, деловая женщина, тебе постоянно нужно мотаться по городу, то в одно место, то в другое. Машина — оптимальный вариант. Личный транспорт — это всегда хорошо.  — Ага, особенно когда каждый день по три часа в пробке торчишь. — Катя усмехнулась.  — Раз на раз не приходится.  — Но чаще всё-таки приходится.  — Хорошо. Но не говори, что тебя только пробки пугают.  — Помимо пробок сюда можно прибавить ежемесячные выплаты по кредиту, регулярное техническое обслуживание и транспортный налог. А это всё, мой дорогой, стоит денег, и не малых, между прочим.  — Кать, ты прилично зарабатываешь. Неужели ты не можешь позволить себе машину в кредит?  — Просто я не хочу забивать себе голову ещё и заботами о машине. Ром, давай не будем продолжать, ладно?  — Хорошо, отстаю. Но только пока.  — Ты не исправим!  — За это меня и любят люди.       Катя рассмеялась, но когда она посмотрела в окно, выражение её лица мгновенно изменилось.  — Ты зачем меня сюда привёз? — она ошарашено посмотрела на Малиновского, когда поняла, что они подъезжают к «Зималетто».  — Кать, не сердись. У меня тут дело одно. Я быстренько заскочу, заберу кое-какие бумажки, и мы сразу поедем на встречу с инвесторами.  — Малиновский, ты в своём уме? А если меня здесь кто-нибудь увидит?  — Ну, во-первых, мы с тобой сейчас заедем в гараж, и ты преспокойненько подождёшь меня в этом тёмном и безлюдном помещении. — спокойно проговорил Рома, будто успокаивая маленького ребёнка. — А во-вторых, даже если тебя кто и увидит, в любом случае не узнают.  — Ты так в этом уверен?  — Ещё бы! Я сам тебя еле узнал, когда увидел. Потом ещё долго рассматривал твои фотки в журнале и пририсовывал к ним круглые очки, чтобы хоть какое-то сходство обнаружить.  — Это очередная хохма, или ты мне просто льстишь?  — Никакой лести. Я просто пытаюсь тебя убедить, что за пять минут, что меня не будет, ничего страшного не случиться.  — Ох, ладно, убедил. Но не дай тебе Бог, Малиновский, оказаться неправым…  — Только не угрожай! Мне уже страшно! — Рома расхохотался в голос, припарковывая машину на подземной стоянке.  — Иди уже! — подтолкнула его Катя, тоже не сумевшая сдержать улыбку. — Шутник.       Катя осталась наедине с самой собой. Она стала медленно оглядываться по сторонам, будто вспоминая это место. Прошлое стало напоминать о себе. Вспомнилось, как на этом самом месте они с Колькой однажды «уделали» Жданова и Малиновского. Вот прямо сейчас перед Катиными глазами стояли ошалелые глаза Андрея и отвисшая челюсть Ромки, когда они увидели Зорькина за рулём новенького и безумно дорогущего автомобиля. Катя даже расхохоталась, когда вспомнила их с Колькой милый диалог:  — Привет, любимый!  — Привет, любимая!  — Как прошёл день?  — Ой, ты знаешь, без тебя ужасно!       Катюша и не заметила, как её с интересом рассматривали любопытные пары глаз, пока она придавалась воспоминаниям.

***

 — Танюш, ну где же твой Пончик? — спросила Маша, оглядываясь по сторонам на подземной парковке «Зималетто».  — Не знаю. Он, наверное, в пробке застрял. — предположила Таня.  — А куда ты спешишь, Маш? — поинтересовалась Ольга Вячеславовна. — Мы же все едем ко мне. Раньше, позже, какая разница? Мы же не на важную встречу опаздываем. Ты скажи спасибо, что мы сегодня на машине, а не на метро.  — Ой, Ольга Вячеславовна, насчёт важной встречи, это для кого как. — Маша заулыбалась. — Вот мне, например, уже не терпится узнать, что мне наш Амурчик нагадает.  — Да, мне тоже интересно! — вмешалась в разговор Шура. — В кои-то веки нашли тихое, спокойное местечко и уговорили Амуру на очередной сеанс предсказаний.  — Ой, девочки, честно говоря, самой не терпится! — откликнулась Амура. — И на вас, и на себя «раскину». Всё-таки сейчас такой период в жизни… прямо-таки судьба решается.  — Вот-вот, и я о том же! — выкрикнула Маша. — Мне же нужно знать, как у нас с Федькой дальше сложится. А то мы всё ругаемся и ругаемся. — Маша нахмурила брови и надула губки.  — А у меня с Антоном. — мечтательно протянула Амура.  — А у меня с моим Шуриком. — вторила ей Шурочка.  — Вам хоть есть на кого «раскидывать». — вступила в разговор Света. — А в моей жизни чёрти что твориться.  — Свет, а вдруг не всё так плохо! — поддержала подругу Маша. — Вот увидишь, Амурка тебе сегодня принца на белом коне нагадает!  — Девочки, смотрите! — полушёпотом сказала Шура, указывая пальцем на чёрный «Mercedes». — Что это за девица в машине нашего Романа Дмитриевича?  — Да что вы, не знаете что ли? — Амура удивлённо посмотрела на подруг и закурила. — У Малиновского что ни день, так новая краля. Тут нечему удивляться.  — Симпатичная. — отметила Светлана.  — Не то слово! Роскошная! — сказала Таня.  — Да, дамочки, она явно не из тех кукол, что Роман на ночь снимает. — выступила Маша.  — Ну, вы и сплетницы девчонки! — покачала головой Ольга. — Вам лишь бы на пустом месте целую драму раздуть. Ну, с чего вы взяли, что она его любовница? Откуда такие выводы?  — А вы будто не знаете. — ответила Света. — Да такие девушки, как она сносят крышу таким, как Малиновский. Он не стал бы просто дружить с ней, согласитесь.  — А вот и не соглашусь. Может она просто деловой партнёр.  — Может, конечно, и так, да только в постель он её уже в любом случае затащил. — сказала Маша.  — С вами бесполезно спорить.  — Здравствуйте, девушки! О чём разговор ведёте?       Девочки одновременно вздрогнули от неожиданности, когда за их спинами послышался голос Романа.  — Да так, Роман Дмитриевич. О своём о женском. — ответила Амура, невинно улыбаясь.  — О женском, говорите? — Роман улыбнулся в ответ и вопросительно приподнял бровь. — Ну, всё с вами понятно, барышни. Шурочка, — обратился он уже к своей секретарше, — завтра я буду в офисе в 11. Будьте добры, закажите мне завтрак, не дайте мне умереть. Завтра столько дел, боюсь, и пообедать не успею.  — Будет исполнено! — весело отрапортовала Шурочка.  — До свидания, девочки!  — До свидания, Роман Дмитриевич! — хором «пропел» женсовет.       Роман развернулся и демонстративно помахал Кате рукой. Та, только побледнела.  — У-у-у-у! — протянул Ромка, усаживаясь в машину и глядя на лицо подруги. — Ну, и чего это мы тут нюни распустили?  — Ром, ты слышал, что они говорили? — по щекам Кати стекали слёзы.  — Как и ожидалось, они тебя не узнали. Думают, что ты моя любовница. Хорошо хоть ближе не подошли, а то ты бы себя тут же выдала, не задумываясь.       Катя вдруг закрыла глаза ладонями и зарыдала.  — Кать! — Рома потормошил её за плечо. — Кать, ну ты чего?  — Я перед ними так виновата, Ром! — прошептала в ответ.  — Перед кем?  — Перед девочками.  — Почему виновата?  — Я же ушла тогда, … не попрощавшись, … не объяснила ничего… — говорила Катя сквозь всхлипы.  — Кать, не расстраивайся. Ну, пожалуйста! Я видеть не могу, как ты плачешь. — Рома обнял Катю и начал успокаивающе гладить по волосам. — Они тебя простят, обязательно простят.  — Я по ним так скучаю.  — Они по тебе тоже очень скучают. Ну всё, всё, Катюша, успокаивайся.  — Спасибо тебе, Ромка, что ты рядом. Я такие моменты не могу одна переживать. — Катя отстранилась и вытерла щёки от слёз.  — Да если бы я знал, я бы тебя сюда вообще не привозил. — Рома пристегнул ремень безопасности. — Может встречу отложим до завтра?  — Нет-нет, ни в коем случае! — встрепенулась Катюша. — Я в норме. Едем!  — Боевая ты женщина, Катюха! — усмехнулся Рома, заводя мотор.  — А то! — улыбнулась Катя в ответ.