Quite like you

Стайлз возвращается из школы. Открывает входную дверь, заходит внутрь, сдерживая порыв крикнуть я дома, и направляется в сторону кухни. Открывает холодильник, достаёт молоко, которого сейчас сильно меньше, чем он оставлял утром, и хмурится. Впрочем отходит от этого состояния он уже быстро – привычка творит чудеса. Наливает себе стакан и практически залпом его опустошает. Пакет на этом заканчивается, и Стайлз отправляет его в мусорное ведро. – А, это ты, – говорит женщина, с презрительным равнодушием проходя мимо него к холодильнику. – Тебя здороваться не учили, да? Твоей мамаше стоило бы заниматься твоим воспитанием. Стилински мгновенно вспыхивает, сжимая кулаки, и всячески пытается убедить себя ничего не говорить. Он знает её слишком давно, чтобы понимать – ей нужна реакция. Поэтому Стайлз все же продвигается в сторону выхода, когда Марта его останавливает: – Куда делось молоко?! – Я его выпил, – Стилински пожимает плечами. – Что значит выпил?! Я собиралась приготовить... – гнев отображается пятнами у неё щеках. – Это было моё молоко, – с нажимом говорит Стайлз, вновь разворачиваясь, но Марта хватает его за руку. – Здесь нет ничего твоего, мелкий засранец, – она шипит прямо в его лицо, и Стилински мантрой повторяет про себя – только не ведись только не ведись. – Ты меня понял?! Стайлз рассматривает её лицо, замечает каждую морщинку и слегка осыпавшуюся тушь. Её брови неестественно темные для светлых волос, а румяна придают лишнего возраста. Помада частично испарилась – наверное, сама же и съела, и лишь по краям остался темный карандаш. Стилински молчит, запоминая её образ до мельчайших деталей. Марте это надоедает, она отталкивает его, замахиваясь и оставляя на лице звонкую пощечину. Стайлз от неожиданности чуть не падает, вовремя схватившись за стол и сумев перенести на него вес. Переводит ошалелый взгляд на женщину, которая кажется жутко довольной своим действием. – Я еще и все расскажу Джону, – шипит она, дергая уголком рта в улыбке. Стилински выпрямляется, уходя в свою комнату. Значит, вечером придет отец. Он будет недоволен и даже разочарован. Только не в Марте, а в нем. Потому что ей он верит, а своему собственному сыну – нет. Стайлз каждый вечер получает от него, потому что Марта всегда жалуется. Стилински привык, он каждый раз с замиранием сердца ждет тяжелые шаги по лестнице и в этот момент всегда смотрит сквозь окно, на небо. Мама, не смотри

***

– ... Стайлз? – Питер кладёт свою ладонь поверх его руки и немного обеспокоено заглядывает в глаза. – Всё хорошо? Стилински фокусируется на нём, слегка мотает головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, и напускает беззаботную улыбку. – Да, прости, просто задумался... – Судя по всему, воспоминания-то не самые приятные? Стайлз пожимает плечами, а после спрашивает: – Почему адекватные мужчины часто оказываются с ужасными женщинами? – Смотря что ты подразумеваешь под "ужасными" – внешность? – Стилински качает головой. – Тогда не знаю, как видишь, я не только не встречаюсь с такими женщинами, но и даже наоборот – предпочитаю хороших парней. – А я хороший парень? – спрашивает Стайлз, слегка наклоняя голову. – Ты где-то в топе всех хороших парней, – кивает Питер, хитро улыбаясь. – Даже так? – Стилински кажется удивленным. – Ты меня ни с кем не путаешь? – Поверь, Стайлз, ты запоминаешься, – Питер смотрит на него как-то по-особенному, что парень отводит взгляд, берясь за бокал вина и делая глоток. – И ты чертовски мило смущаешься, я это еще со школы помню, когда ловил твои взгляды. – Ты знал? – Стилински в шоке смотрит на него. – Было крайне сложно не заметить, – Хейл посмеивается. – Ты делал это девяносто процентов всего времени, остальные десять – болтал и всячески не давал преподавать предмет. – Да уж, я был ужасным подростком, – Стайлз широко улыбается. – Зато превратился в прекрасного молодого человека – все по законам жанра, – Питер не смотрит на него. – Десерт?

***

– Спасибо за вечер, Стайлз, – говорит Питер, останавливая машину у дома. – Я искренне наслаждался твоей компанией. – И мне понравилось, круто общаться с преподавателем, когда больше нет нужды обращаться к нему на вы, – Стилински улыбается. – Да, и теперь я могу сделать так, не заботясь, что ты мой ученик. – Как та... – Стайлз не успевает спросить, чувствуя чужие губы на своих, и его руку, которая зарывается в волосах. Стилински отвечает, прикрывая глаза и наслаждаясь запахом парфюма. Он поднимает руку, опуская её на щеку, проходясь по щетине, и глаза распахиваются. Стилински резко отстраняется. – Я... – он бегает глазами. – Мне нужно к Энни, она не любит ложиться без меня, да и я вроде как должен присматривать за... – Стайлз, – Питер улыбается. – Я все понимаю, ты можешь идти. Стилински слегка улыбается, кивает и вылезает из машины. Питер покачивает головой и аккуратно выезжает на дорогу.

***

Стилински прикрывает дверь, слегка опираясь на нее спиной. Проводит рукой по лицу и устало вздыхает. – Что же ты делаешь, Стайлз? – шепчет он, разговаривая с самим собой. Снимает обувь, вешает пальто и продвигается в сторону гостиной. Видит сидящего на диване Дерека, и слегка улыбается. – Привет, – говорит он, присаживаясь рядом. – Как прошло? – его тон отдается чем-то неприятным внутри, но Стайлз старается не обращать внимания. – Вполне себе хорошо, – пожимает плечами. – Посидели, поговорили, вспомнили школьные времена... – Ты целовался с ним? – спрашивает в лоб, поворачиваясь и сверля его взглядом. – Какое это имеет значение? – Стилински хмурится. – Значит, целовался, – Хейл рычит, отворачиваясь от него, и Стайлз вспыхивает. – Да черт возьми! Я могу целоваться с кем угодно, и не только целоваться...! – Да, я заметил! – сквозь зубы говорит Дерек, поднимаясь вслед за вскочившим Стилински. – Куда ты собрался?! – В свою комнату, Дерек! Я хочу побыть один, ясно?! Подальше от ненормальных психов, которые сначала изменяют своим женам, а потом еще и строят из себя невинность, поэтому, будь добр, дай мне вернуться в свою ком... Стилински не замечает, как рука Дерека замахивается, оставляя красный след от пощечины у него на щеке. – Здесь нет ничего твоего, Стайлз, – его глаза пылают яростью, а Стилински смотрит на него, будто бы видит впервые. Отшатывается, неверяще смотря на него, и пятится назад. – Стайлз... – Дерек протягивает руку, но тот качает головой и пытается сдержать слезы, так некстати грозящиеся вылить весь накопившийся стресс за последние много лет. Стайлз хочет домой.