Quite like you

– Дерек, у тебя что-то на работе случилось? – говорит Дженнифер, опускаясь на кровать рядом с ним. Хейл отвлекается от книги и удивленно приподнимает брови. – С чего ты взяла? – Я не знаю, – пожимает плечами. – Ты выглядишь странно в последнее время, какой-то злой что ли. Хотя, быть может, мне все это только кажется, но мы же вместе уже столько лет, и я... - Все хорошо, Джен, – Дерек берет её ладонь, поднося к губам и целуя тыльную часть. – На работе все отлично, да и вовсе я не злой. Не знаю, почему ты так решила. – М-может, ты и прав, – девушка кивает и немного меняет положение так, чтобы опустить голову ему на грудь. – Просто мне кажется, что ты вечно где-то не здесь. О чем-то постоянно думаешь, но не хочешь делиться своими мыслями. А вспомни, как раньше мы могли часами разговаривать обо всем на свете. Тебе стало скучно со мной? – Что ты такое говоришь, – Хейл качает головой, слегка устало улыбаясь. – С тобой не может быть скучно, ты же знаешь. Просто все это обучение, оно занимает много сил. – Понимаю, – девушка кивает и, кажется, слегка облегченно выдыхает. – И я безумно рада, что ты согласился тогда участвовать во всем этом со мной. Было бы сложно иначе. И, знаешь, я вот смотрю на Энни и понимаю, что она чудесная малышка, но все равно не могу представить, каким будет наш ребенок. – Я... – Дерек растеряно выдыхает. – Я тоже. – Думаю, если родится мальчик, то точно будет походить на тебя. Станет таким же сильным, высоким и будет покорять женские сердца одним взглядом. Девушка улыбается и продолжает: – А если девочка, то будет настоящей принцессой. Ты будешь самым добрым папой на свете, наверняка станешь её баловать. Но она тоже переймет эту доброту, потому что иначе и быть не может. У Дерека перед глазами возникает образ Энни, и как бы он ни старался, ничего другого представить не может. Он внезапно понимает, как сильно привязался к малышке. И к Стайлзу. Второе его пугает. – Как ты думаешь, я стану хорошей мамой? – говорит Дженнифер, отводя взгляд в сторону. – Да, – шепчет Дерек. – Думаю, что да. Доброй, ласковой и любящей. Девушка широко улыбается, и глаза её начинают слезиться. – О, Дерек, – она садится на кровати, смотря мужчине в лицо. – Я так тебя люблю, если бы ты только знал. Хейл разглядывает её лицо, все также подмечая красивые глаза и длинные ресницы, красные губы, аккуратный нос, и тянется рукой к её щеке. Девушка подается ему навстречу и аккуратно его целует. Дерек нежно отвечает на поцелуй, внезапно совершенно ничего не чувствуя. Он закрывает глаза и всеми силами пытается представить совсем другого человека. Рука девушки тянется вниз.

***

Этим утром Дженнифер снова вынуждена уехать на работу совсем рано. Дерек будит её, по привычке делает завтрак. Девушка целует его щеку на прощание и убегает. Хейл остается единственным бодрствующим человеком дома, и вспоминает старые ощущения. Раньше такое утро было крайне привычным. Дерек находился в гордом одиночестве большую часть всего времени, и его это вполне устраивало. Но что поражает больше всего, новые звуки, шум и компания в течение дня совершенно его не напрягают. И даже более того, когда Дерек допивает свой кофе, то еле сдерживает порыв пойти и разбудить Стилински, чтобы о чем-нибудь поговорить. Хейл не делает этого не только из-за здравого смысла и банальной воспитанности. На самом деле Дереку жутко стыдно. Он прокручивает на повторе вчерашний вечер и свою реакцию и понимает, что повел себя ужасно. Он ударил Стайлза, да еще и заставил почувствовать себя здесь чужим. И главная проблема в том, что даже сам Хейл искренне не понимает, зачем он так поступил. Дерек понимает, что тогда его поглотила ревность. Мысль о том, что Стайлз развлекался где-то там с его дядей приводила в бешенство. Но понимание того, что Питер наверняка его поцеловал, заставило его вспыхнуть в один момент, полностью выключая здравый смысл и понимание того, что он творит. Дерек боится, что его не простят. Боится, что Стайлз уйдет, и что больше он его никогда не увидит. Дерек боится, что Стилински начнет бояться его. Эти мысли вселяют самую настоящую панику, и Хейл настолько не привык к подобным эмоциям, что просто не представляет, как с ними совладать.

***

Стайлз спускается через час. Он лохматый и сонный, а его пижама слегка задралась, открывая вид на плоский живот. Дерек проходится по нему взглядом, но после заглядывает Стилински в лицо. Тот не кажется обиженным, разгневанным и каким бы-то ни было еще в этом духе. Он просто проходит мимо и принимается варить себе кофе. Дерек сравнивает его с вечно идеальной – даже по утрам – Дженнифер и думает, что эта картина ему нравится немного больше. В волосах Стилински хочется запутаться, наклониться и вздохнуть полной грудью запах самого Стайлза, шампуня и остатков его парфюма. Хейл наблюдает за ним в полной тишине и ловит каждое движение. Впервые в жизни это все кажется ему таким важным. Стилински открывает холодильник и достает молоко. Добавляет сначала в кофе, а после делает большой глоток прямо из бутылки. Дерек видит, как двигается его кадык и не может оторвать взгляда. Стайлз думает пару секунд, а после тянется за хлопьями, высыпает немного в тарелку, а после льет молоко и туда. Садится за стол, ставит рядом чашку и принимается завтракать. Спустя несколько минут поднимает голову к Дереку и говорит: – Дженнифер опять уехала? – Да, – кивает. – У них какая-то важная сделка, которая требует много внимания и большого количества переговоров. Честно говоря, я не слишком в курсе. – Понятно. На кухне вновь воцаряется тишина. Слышен лишь тихий хруст хлопьев. Но Стайлз открывает рот снова: – Я не спал с ним, – смотрит Дереку прямо в глаза. – Не спал с Питером. – Я знаю, – Хейл кивает, не сводя взгляда с его лица. – Я верю тебе, Стайлз. И вовсе не думаю так, как сказал вчера. Я повел себя, как самый настоящий ревнивый осел, потому что... – Ты ревновал? – Стилински глупо моргает. – Меня? – Ну уж точно не Питера, – Дерек хмыкает, опуская голову вниз. – Мне жаль, если ты подумал, что все, что было между нами, ничего для меня не значит. Потому что это не так, Стайлз. Правда. – Это не имеет значения, – говорит Стилински. – К сожалению, таковы обстоятельства. Я здесь с Энни, но скоро мы уедем. Ты продолжишь жить так, как жил раньше. Вы поженитесь, а после у вас родится очаровательная девочка, ну или мальчик, хотя скорее всего оба. И это будет правильно. – Мне наплевать, что правильно, а что нет, – Дерек не повышает голос, но говорит так уверенно, что Стайлз внимательно слушает. – Важно лишь то, что я... Я люблю тебя, Стайлз. Стилински замирает с ложкой у рта, отказываясь поднимать глаза обратно на Дерека, потому что он не знает. Не знает, как поступить, потому что искренне не понимает, что правильно, а что нет. Вернее нет, он знает, что эти слова неправильны. Что так не должно быть. Дерек не должен это говорить – он разрушит свою жизнь. Только Стилински устал. Жутко устал всегда помогать другим, игнорируя себя и свои чувства. – И я, – он говорит это на грани слышимости, но тот единственный, кому предназначались эти слова сейчас, все и так понимает. – И я тебя люблю, Дерек. Хейл поднимается с места, подходя к Стайлзу и крепко прижимая его к груди. Зарывается носом в волосы и зажмуривается изо всех сил. Ему все равно, что будет после, как ему дальше быть и что делать. Дерек берет паузу и просто наслаждается Стилински.

***

Энни забирает Мелисса, сказав, что она, конечно, все понимает, но надо иметь совесть и не позволять ей успевать так сильно соскучиться. Спорить с женщиной никто не хотел, так что малышка веселится сегодня с ней. Стайлз проводит еще одну лекцию для группы, рассказывая о том, как справляться с вечными "хочу" и "надо". Рассказывает, как правильно отказывать, а главное объяснять причину, почему отказали. Дереку нравится его слушать, и тема довольно интересная, только за последние дни накопилось слишком много работы, чтобы он мог позволить себе тянуть с ней и дальше. И все-таки Стилински безумно хорош в очках.

***

– Как ты относишься к крови? – спрашивает Стилински, выглядывая с кухни в фартуке и подходя к мужчине ближе, когда понимает, что тот его не слышит. – Как ты относишься к крови, Дерек? – Эм, – Хейл отвлекается от компьютера, переставая печатать статью. – Надеюсь, ты не хочешь признаться мне в нескольких трупах, закопанных на лужайке? – Ну, для таких признаний пока рановато, – улыбается Стайлз. – Я хочу пожарить стейки. Какую прожарку предпочитаешь? – Откуда у нас стейки? – Дерек удивленно приподнимает брови. – Не поверишь, из магазина! – Стилински посмеивается, заглядывая в экран. – Ого, так ты еще и в финансах разбираешься. Ну что за чудо-человек. У вас все в семье гении? – Да, но я самый гениальный из них, – Стилински лишь закатывает глаза. – Ага-ага, а еще самый скромный и... Ауч, осторожно! Стайлз взмахивает руками, силясь удержать равновесие, когда Дерек хватает его за руку и тянет на себя. Стилински оказывается лежащим сверху, чем Хейл пользуется практически мгновенно: подаваясь навстречу и откладывая на пол ноутбук. Стайлз пытается сказать что-то в противовес, даже складывает какое-то предложение о том, что надо приготовить поесть, но Дерек совершенно наглым образом затыкает его рот снова. Он опускает свою руку ниже, сжимая твердеющий член сквозь джинсы, и Стилински выдыхает ему куда-то на ухо, заставляя мурашки пробежаться по спине. Стайлз дергается, и они случайно нажимают кнопку на пульте, заставляя телевизор включиться. – М-м, шрэк, – смеется Стилински. – Как возбуждающе... – И не говори, – Дерек искренне и широко улыбается. – И осел так чертовски похож на тебя. – Что-о-о, – выдает Стайлз псевдо возмущенным тоном. – Ну это всяко лучше, чем походить на Шрэка. – Ты еще обидься, ага, – Хейл кусает его за ухо, заставляя Стилински прерывисто выдохнуть. – И не собирался, – шепчет тот, двигая бедрами. – А мне? – доносится тихий голос от входа в гостиную. – Мне обидеться можно?