Верни мой мир

Резкие грубые движения касаются его рёбер, и он задыхается от собственного дыхания. Его притягивают за ошейник, кусают позвонки шеи, оставляя красные следы, делая его своим. Сильным рывком член входит в его влажную магию таза, рассылая импульсы приятной боли по всему телу. Он чувствует безумие. Он стонет его имя… Санс проснулся от ощущения, что его куда-то несут, и едкого запаха дыма сигарет. Осознав, что он действительно находится в чьих-то руках, скелет широко распахнул глаза. — Какого черта? — пейзажи Сноудина мелькали от неспешной ходьбы. — Ты думал, что так легко сбежишь? — послышался теплый голос сверху. Санс повернул голову и увидел того, кто его нес. Это был тот самый высокий скелет в оранжевом худи, что накормил его странной едой. Жалкая подделка его брата, с беззаботным лицом, держащая в зубах тлеющую сигарету. От мыслей, что это ничтожное, слащавое создание, замена его Босса, Сансу стало отвратно. — Отпусти меня, мудень! — Санс забился, в попытках вырваться из хватки. — Не прикасайся ко мне! — Хорошо, хорошо, приятель, ты только успокойся. Вновь коснувшись ногами земли, низкий скелет со всей злобой взглянул на курящего, острые зубы скривились в оскале, но высокий продолжал все так же беззаботно смотреть на него с теплой полуулыбкой на лице. Что за придурок. — Прости, я не собирался причинять дискомфорт, — скелет в худи хотел положить руку в успокаивающем жесте на плечо Санса, но тот резко шарахнулся в сторону. — Руки убрал! — глаза Санса переполнились яростью. — Хорошо, просто… — высокий глубоко вздохнул и засунул руку обратно в карман оранжевого худи. — Просто пошли домой. — Никуда я с тобой не пойду. Щелчок и Санс растворился в пустоте.

***

Он оказался в Вотерфоле на краю обрыва, чудом не рухнув в воду. Быстрые потоки реки с брызгами разбивались об земляные стены уступов, наполняя пещеры умиротворенным шумом. Санс сел на бирюзовую траву, обнимая ноги. Шум воды вместе с мягким зеленым блеском камней проникал в его сознание, позволяя хоть немного расслабиться. Он не хотел этого. Не хотел оказаться здесь. Как бы он ненавидел свой ужасный мир, что бы не говорил в адрес своего Босса, он любил брата, любил всей своей искалеченной душой, что большее, он жил ради него, не позволяя себе стать кучкой заветной пыли. А теперь его нет. Ничего нет. Есть только это тупое, радужное место, где все такие милые и обходительные. Нет, нет, нет. Санс схватил свою голову заорав во все горло, пока не начал срываться на хрип. По щекам потекли обжигающие слезы. Он не мог его так просто потерять, просто не мог. Потерять жестокие касания, пробирающие до глубины души, безумное, горячее дыхание, окутывающее его кости, грубые унижения, будоражащие кровь, заставляя ее бурлить. Он не мог и Санс закрыл глаза. Сильная рука вжимала его лицо в пол. По обнаженному плечу всеми красками разливалась боль от острых когтей. Он был зажат, загнан в ловушку. Он снова провинился. Не важно за что. Он помнил, что специально это спровоцировал, заставляя Босса выйти из себя. Рука подняла его череп и сильно стукнула об твердый пол, вырывая болезненный вздох наружу. Мысли в голове эхом зазвенели, отбрасывая весь здравый смысл. Шея подчинилась под напором ошейника, изгибаясь, подставляясь укусам зубов. Пальцы Санса начали лихорадочно царапать шею, оставляя красные полосы, затем они перешли на ошейник, сжимая грубую кожу, оттягивая его до сильной боли в позвонках, заставляя хрипеть. Футболка была просто разорвана на части и вскоре покинула его тело. Влажный язык Босса медленно облизал его грудину, а пальцы рванными движениями гладили чувствительный крестец, заставляя его громко стонать и прогибаться. Он обхватил ногами бедра Босса, прижимаясь ближе, желая, чтоб его взяли, формируя магию. Ошейник давил, раздирал до крови нежную кость, пуская вязкие красные струйки. Санс не мог сдержать все в себе, крича снова и снова, выворачивая себя на изнанку, пока хриплый голос не перетек в громкий плач, не смотря на разодранную шею, он продолжал тянуть ошейник. Легкий шум позади и теплые руки обняли его плечи, силой отодрав его пальцы от ошейника. Санс повернулся и увидев скелета, тревожно вглядывающегося в его заплаканные глаза, зарылся лицом в оранжевое худи, слезы растворялись в мягкой ткани. Высокий скелет обнял его сильнее и Санс почувствовал нежные, успокаивающие движения по его хребту, это его адски бесило, но он нуждался в хоть каком-то утешении. — Я не хочу здесь находиться, — продолжая всхлипывать, выдавил из себя низкий. — Не хочу быть в этом идиотском мире. Хочу назад… — Пошли домой. Скелет в худи крепко сжал руки вокруг Санса и темноту пещер озарила оранжевая вспышка.

***

Опомнившись и раскрыв глаза, Санс увидел, что находится в той же гостиной, где был с утра. Она была очень похожая на гостиную его дома, но только светлей и что ли добродушней, как и все в этом тупом мире. Крепкие руки продолжали обнимать его маленькую спину и скелет ощущал спокойное тепло, исходящее от мягкого худи. Это выбесило. Санс вырвался из объятий, и смахнув последнюю слезу с вызовом посмотрел на высокого, но в считанные секунды его лицо стало мягче и он потупил взгляд в пол. — Па-папайрус, прости. — Папс, можно просто Папс. В удивлении и легкой панике Санс поднял глаза, неужели высокий на него не злится? Но встретив лишь добрые глаза и легкую улыбку, низкий не смог ничего поделать и улыбнулся в ответ. — Что за хреновое имя? Кто на столько тебя не любит, что придумал его? — но в мыслях Санс отметил, что имя вполне недурно звучит. — Видимо я сам себя на столько не люблю, — послышался мягкий смешок. Санс фыркнул и закатил глаза. Может он зря взъелся на этого парня. Он всего лишь хотел помочь и пока не представляет особой угрозы. «То, что ты будешь отвергать все в этом мире, не поможет вернуться домой, вернуться к Боссу», — говорил внутренний голос и Санс с ним согласился. По крайней мере Папс напоминал ему самого себя, бросал шутливые фразы, умел телепортироваться… Стоп телепортация. Но была ли то она точно? Он должен был знать наверняка. — Подожди, ты… Ты умеешь…? — Что, думал, что ты единственный можешь перебрасывать свои кости через пространство? В голове Санса заработал механизм, гудя, расставляя мысли по правильным полочкам. Вспыхнули воспоминания того рокового дня. Он в своей тайной лаборатории, дрожь паранойи пробирает все тело, спина сталкивается с панелью машины, которую он чинил каждый гребаный день, неизвестно для чего, шум процессора, яркий свет. Машина — она ключ к его свободе. Тепло надежды разлилось в груди и Санс требовательно посмотрел на Папса. — У тебя есть лаборатория? — Да, есть, только ты немного ошибся, она у Андайн, — и высокий шутливо подмигнул. Пальцы Санса непроизвольно сжались, не лучшее время выбрал этот идиот, чтобы повыделываться. И что за бред, с каких пор у воительницы есть своя лаборатория? Но сейчас далеко не этот вопрос важен. — Ты понял о чем я. Занавес пугающей тишины медленно опустился на их головы. Лицо скелета в худи стало серьезным и непроницаемым, нагоняя на низкого страх, вдруг он просчитался, вдруг его размышления оказались неправильными? — Зачем она тебе? — хриплый, не выражающий не одной эмоции, голос разрушил тишину. Санса передернул внезапный приступ паники. Может он ошибся на его счет, и Папс вовсе не такой безобидный, каким кажется? В любом случае теперь нужно быть осторожней. — У тебя там есть старая машина, так ведь? — Зачем она тебе? — голос доносился словно из мира мертвых. Огоньки глаз меньшего забегали по неприступному лицу высокого скелета, выражая недоумение и легкую злость. Неужели он не понимает, неужели ему так сложно осознать, чего Санс хочет сейчас больше всего на свете, оказавшись запертым в этом тупом мере? — Потому что, я хочу домой, хочу домой, хочу домой! — Санс не мог сдержать крик, рвущийся наружу, разрывая больное сознание. — Хорошо… — лицо скелета вновь стало мягким и он протянул свою руку к красноглазому. — Нет! — Санс пронзительно взвизгнул, отскакивая от тонких пальцев. Паника вновь овладела его телом, заставляя трястись каждую косточку, а огоньки глаз лихорадочно бегать в страхе. — Эй, — Папс поднял ладонь, будто успокаивая меньший скелет, — я просто хочу сократить путь, лады. Санс глубоко выдохнул и покорно подставился под касание. Комнату озарила вспышка.

***

Спустя секунду они уже были в маленьком затхлом помещении. Санс еле заметно пошатнулся, в отличии от гостиной, лаборатория мало чем напоминала его собственную. Отделка стен и потолка оставалась такой же, но то как была обустроена эта комната… На полу стояли горы ящиков с давним покрытием пыли, на столе лежали разбросанные, выцветшие бумаги, под желтыми лучами, исходящими от лампочки на потолке, кружилась дымка нетронутости. Все свидетельствовало о том, что это место давно не посещали. Комок страха стал ближе и ближе подкрадываться к душе Санса, обхватывая ее своими лапами, питая парализующей тревогой. В этом хламе он не видел самого главного. — Где… где она? — Там. Глаза меньшего скелета проследили за траекторией указательного пальца Папса и наткнулись на нечто огромное, скрытое под серым брезентом. Переступая через хаотично лежащие ящики, стараясь ничего не потревожить, Санс продвинулся к своей цели, скромно стоящей в углу комнаты. Душа бешено билась, стараясь отогнать самые ужасные мысли, что со скоростью света рождались в его голове. Маленькие пальчики дернули за грубую ткань. И надежды Санса рухнули вместе с падением брезента, словно огромное зеркало разбилось об пол, тысячами осколков раня его сердце. — Ты ее не починил… — голос скелета дрожал и срывался от отчаяния. — Почему ты ее не починил? — Знаешь, наступают такие моменты, когда понимаешь, что это все бесполезно. Санс не хотел слушать его оправдание, в голове звенело, разливаясь отголоском скрипящих голосов. «Ты не выберешься отсюда, ты не выберешься, неет, ты останешься навсегда». Еще один обреченный взгляд на машину. Она была в точно таком же состоянии, как когда-то Санс впервые нашел ее в своей лаборатории. Панель управления практически отсутствовала, настройки не откалиброванные, из побитых, покореженных металлических стен торчали оторванные провода. «Никогда не уйдешь…» Он даже не пытался… — Ты даже не пытался, — Санс медленно повернул голову, его глаза впились в пожавший плечами скелет. — Знаешь, времени не находилось… «Оправдания, оправдания, оправдания». Не дав высокому договорить, Санс подскочил к нему, хватаясь здоровой рукой, за рукав и дергая со всей силы так, что их лица оказались на одном уровне. — Ты не собирался ее чинить, — прошипел Санс, находясь в считанных сантиметрах от пристального взгляда Папайруса. В нем абсолютно отсутствовал страх или боязнь, было лишь непонимание происходящего и заинтересованность? Пустые глазницы Санса отображали всю ту темноту, что ощущал скелет внутри себя, всю пустоту безысходности, что разрасталась, пропитывая собой каждую косточку. — Неужели ты настолько ленив? В приливе захлебывающей злости, меньший скелет толкнул Папса в ребра левой рукой, забыв о ранениях, и тут же завыл от адской боли, обхватывая ее здоровой кистью. — Твоя рука… — донесся обеспокоенный голос. — Не твое, блядь, дело. Санс попятился и рухнул на пол возле машины, до скрежета сжав зубы. Боль пульсировала, пропитывая бинты новыми потоками магии, рассылаясь безумным током по всей руке, ребрах и разбиваясь в душе монстра. Скелет сдерживал слезы, что безустанно подкатывали к его глазницам. Он сильнее этого. Он сможет. Он починит эту чертову машину. Даже если на это уйдут месяца, даже если он будет работать уйму времени, даже если у него останется лишь одна рука. Он починит ее. Он вернется назад. Он найдет Босса. Затменяя боль, которая вскоре ровным счетом скатилась в ничто, в душе вспыхнула решимость. — Я починю ее, — голос Санса стал твердым, а глаза, оживая забегали по стене. — Я починю ее! — Я могу тебе помочь, — высокий скелет подошел ближе. — Нет, — напряженные красные огоньки уставились на рядом стоящий силуэт. — Если ты так сильно хочешь попасть домой, позволь помочь тебе, я обещал. — Я просто хочу побыть один. Глазницы меньшего скелета потупились в пол и он добавил тихим, почти беззвучным шепотом: — Прошу… Тишина снова воцарилась в помещении, спустя минуту разбиваясь об глубокий вздох со стороны Папса. — Если что, ты знаешь где меня найти. И высокий скелет покинул комнату.