Верни мой мир

— Я разбил машину. — Что?! — Разбил машину. Папайрус не знал, как отреагировать, не знал, как ответить. Он не знал, что он должен чувствовать. Радость, потому что Рэд еще задержится в его мире, облегчение, сожаление, жаль? Он не знал. Поэтому он стоял, смотря щенячьим взглядом, пытаясь понять настроение красноглазого. — Папс, ты мне поможешь? Помочь покинуть его? Исчезнуть, испариться, как странный сон, что забудется к полудню? Продолжить жить спокойной, мирной жизнью до появления безумного, но любимого скелета. Он должен был его отпустить, он обещал, но Папайрус не мог. Что-то скреблось внутри его души, билось об стенки магического сгустка, кричало неслышным голосом, медленно сходя с ума. Папайрус тяжело вздохнул. — Я не могу, Рэд. К тому же вряд ли эти руки смогут что-то создать, — его взгляд блек с каждым последующим словом. — Тебе лучше наведать Андайн. Она знает больший толк. Рэд натянуто улыбнулся и опустил взгляд в пол. Папайрусу показалось, что он сам не хочет уходить, не хочет бросать его, возвращаясь к Боссу, не хочет делать все таким сложным. Показалось. — Я зайду к Андайн, — красные глаза быстро пробежались по помещению, осматривая каждый уголок, и встревоженно вернулись на скелета в оранжевом худи. — А где Голубика? — Он ушел, — Папайрус помялся на месте, нервно отводя взгляд. — Куда? — Санс сказал, что к Альфис на тренировку. Уже прошел день, он так и не вернулся.

***

Санс еще раз окинул взглядом странный, вызывающий дом и, набравшись решимости, постучал в дверь. Со звонким щелчком отворился замок, и красноглазый увидел перед собой рептилию-воительницу, что стояла на пороге дома, грозно скрестив руки на груди. — Привет, шизик. — Альфис, Голубика у тебя? — У меня, — фыркнув, воительница окинула красноглазого презрительным взглядом. — А тебе какое дело? — Я хочу его увидеть. — Неа, дорогой мой, ты свои костяшки не намыливай. Думаешь, обидел парнишку и теперь можешь так просто заявиться в гости? Хер тебе. — Я не хотел, чтобы так получилось. — Не хотел он, чтобы так случилось. Придержал бы свое траханье, мелкий засранец, — во взгляде Альфис запылали искры ярости, и она чуть ли не ткнула указательным, когтистым пальцем Сансу в носовую впадину. — Как он мог влюбиться в такого мудака? — Что? — Что, с прибацнутыми мыслишками трудно догоняется? Из-за чего он по-твоему целый, мать его, день истекает слезами, а я ношусь с ним как нянька? Да потому, что первый, кто ему понравился не прочь отыметь его брата. Так что твоя костлявая задница не ступит за порог этого дома, и даже не смотри на меня своими красными глазенками. — Мне нужно поговорить с Голубикой. Всего пару минут и я уйду. Прошу, — во взгляде Санса светилась искренняя мольба. — Агх, хорошо, — закатив глаза, воительница наконец отступила. — Я даю тебе пару минут. Но, если его и так херовое настроение хоть на немножко испортится, я скормлю твои кости собакам. Альфис пропустила Санса внутрь и со всего размаху захлопнула дверь, так, что скелет подпрыгнул на месте. Он начинал до чертиков бояться эту женщину. Маленький скелетик свернулся на уютном диване, уткнувшись лицом в его мягкую спинку. Можно было подумать, что он спит, если бы не тихие всхлипы, что растворялись в тишине комнаты. Санс дождался, пока воительница, окинув его грозным взглядом, скрылась из поля зрения, и опустился на колени рядом с грустным комочком печали. — Хэй, малой, я тут решил тебя проведать. Голубика не пошевелился, он вообще никак не отреагировал, только, казалось, еще больше замер. Всхлипы затихли, и комнату укутала несокрушимая тишина. — Послушай, я, — Санс отвел виноватый взгляд в сторону. — Я не хотел тебя обидеть. И я действительно сожалею об этом. Меньшее, что бы я хотел видеть, это комок твоих грустных костей, просто… Санс посмотрел на повернутого к нему спиной Голубику и грустно улыбнулся. — Просто Папс не понимает, что мне нужно уйти. Вечно трындит, что я должен остаться здесь, что мой мир меня не достоин, что там меня разорвут на куски и испепелят мою душу. Но, я не хочу оставаться, понимаешь? Я хочу вернуться домой. И я подумал, что если заставлю Папса возненавидеть меня, он меня отпустит. — ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ К СВОЕМУ БРАТИКУ? Тихий, тонкий голосок, приглушенный мягкой спинкой дивана, донесся со стороны маленького скелетика, и в душе красноглазого запылала надежда. — Да, к нему. — НО ПАПИ ГОВОРИЛ, ЧТО ОН ЗЛОЙ. — Можно так подумать, — Санс слегка ухмыльнулся и опустил взгляд красных глаз. — Он жестокий и устрашающий, и я уверен, что как только он снова меня увидит, то хорошо мне вмажет по лицу. Но он никогда не раскрошит мою душу. — НО, ОН АТАКОВАЛ ТЕБЯ. Я ВИДЕЛ ТВОИ РАНЫ, ЭТО БЫЛО УЖАСНО. — Можно назвать это излишком воспитания. Мы долбанутая, неправильная, извращенная семья, которая по ошибке судьбы получила право на существование. Но пойми, каким бы он гребаным садистом не был, сколько бы раз он не трощил мои ребра, перетирая их в костную муку, он все равно мой брат, и я в ответе за него. Я согласен, у меня херовая жизнь, да что там сказать, она полное дерьмо, где каждый засматривается на твои кости уж точно не с желанием любезно поговорить. Но я должен вернуться. Голубенький комочек все так же лежал, не пошевелившись, не издавая ни единого звука, и Санс поднялся, оттрушивая колени. — Ладно, не забивай себе голову, хорошо? Наверное, мне просто нужно было выговориться. Санс уже хотел направиться к выходу, как его неожиданно сильно обняли со спины. Он чувствовал мягкое, дрожащее тепло скелетика, маленькие ручки, крепко обхватившие его ребра, носик, уткнутый в его спину, и красноглазый легко улыбнулся. — Я НЕ СЕРЖУСЬ НА ТЕБЯ, — тонкий голосок мягкой вибрацией пробежал по позвоночнику. — Я очень рад, но, малой, если ты меня задушишь, то мне будет немного затруднительно добраться до Андайн. — ОХ, ДА. ТОЧНО. С счастливой улыбкой, Санс выбрался из крепких объятий.

***

— Андайн. — Р-рэд? Ученая удивленно смотрела на своего гостя, но потом, выйдя из короткого оцепенения, добродушно пригласила его внутрь лаборатории. — Ч-что привело тебя с-сюда? — У меня случилась небольшая проблема. Машина, с помощью которой я хотел вернуться назад, можно сказать, накрылась и вряд ли подлежит восстановлению. Поэтому, я пришел попросить у тебя помощи. — Скорее, мне нужна твоя помощь, — ученая тихо засмеялась, а потом продолжила свою мысль. — Дело в том, что сейчас я р-разрабатываю один п-проект, который сможет открывать двери в другие реальности, но в отличии от тебя, я не м-много знаю про это, ведь ты уже построил машину, с помощью к-которой попал сюда. — Вернее, просто починил. Но зачем тебе строить нечто подобное? — Две недели назад ко мне пришел Папайрус и п-попросил построить что-то похожее на портал, к-который бы позволил проникнуть в твою вселенную. Разве он тебе не говорил об этом? — Нет.