Deadly Cosplay

Стрелки настенных часов противно тикали всю ночь. Кимико, будучи одной из участниц косплей-фестиваля, выступавшая в образе Мисы-Мисы из Тетради Смерти, пролежала влажную, душную ночь без сна, следя за движением треклятой стрелки. И проблема была вовсе не в духоте, отнюдь. Её тошнило и корёжило всю ночь, в страхе уснуть она била себя по лицу. Вскакивала от каждого шороха и лёгкого шума, от бьющейся на ветру ветки в окно. Вдруг оно придёт и за ней. Хуже всего, что Кимико боялась не за судьбу их убитого друга Игараши. Она тряслась за свою. Что, если оно найдет её. Сожрет её, выпьет её кровь. Нет, им определенно это померещилось. Наверняка ей приснился глупый сон, и сейчас она закроет глаза и проснётся. Так тешила себя девушка, отключившись на один час, перед тем как завопил будильник, эпично начавший утро с имперского марша из Звёздных войн. Стараясь не думать о произошедшем, пока она не удостоверится у других, что они видели то же, что и она, Кимико приняла прохладный душ, натянула первую попавшуюся толстовку, джинсы, прихватила тетрадку для лекций и покинула квартиру. Наспех проверила почтовый ящик, ожидая извещение на почту с алиэкспресс за новым париком. В ящике лежало три конверта. Два маленьких — письмо от подруги по переписке и извещение, и одно большое — с довольно-таки плотным содержимым, без подписей. Пожав плечами, Кимико отправилась на остановку, и только в автобусе распечатала таинственное отправление. Чёрная тетрадь с надписью «Death Note». Косплеерша нахмурилась, она не заказывала её с остальными косплей-шмотками, вероятно, это ошибка. Но раз уж ей свалился подобный подарок судьбы, неприлично возвращать его обратно. Быстро пролистав тетрадь, Кимико нахмурилась и вернулась к первой странице, на которой заметила небрежные размашистые строчки гелевой ручки. А прочитав их, вздёрнула плечами, задрожав всем телом. Автобус оглушил девчачий истеричный визг.

***

В уютном сквере за территорией токийского университета часто толпились студенты, кто стреляя у друзей ментоловые сигареты, а кто попивая кофе из университетского автомата. Здесь всегда стоял оживлённый разговор, наполненный энергией молодых, пышущих сердец. И одна из полянок в глубине сквера от прохожей тропы не была исключением, где столпилось восемь персон, не выспавшихся, напряженных, но державшихся искусственно-непринуждённо с фальшивыми, боязливыми улыбками. Их всех собрала Кимико, пригласив в общий чат в соцсети, её короткое сообщение безапелляционно гласило: «Встретимся в обеденный перерыв на обычном месте! Это касается всех!». Никто не поднимал тему о случившемся ночью, но стоило увидеть лица друг друга, как каждый вынес один вердикт: все они видели одно и то же. Последней, как ни странно, пришла Кимико, с понуренной головой, осунувшаяся и бледная, точно столкнулась с призраком. Она дрожащими руками достала тетрадь из сумки. — У нас проблемы. И более ничего не объясняя, открыла тетрадь, развернув её к друзьям. Стоявший ближе всех Широ, забрал тетрадь и зычным, нисколько не уставшим голосом продекламировал: — Если вы не сознаетесь в смерти Игараши Хикару, тот, кто получил эту тетрадь умрёт, поперхнувшись яблоком в 22:37. Друзья по несчастью переглянулись: кто, вперив испуганные взгляды, кто скептические, а кто ничего не понимающие. А Широ выразил один мучащий всех вопрос, односложным: — Э-э? — Вы что, не понимаете! — взревела Кимико завибрировавшим голосом и затрепетала всем телом, точно осиновый лист на ветру. — Это Игараши! Его дух не упокоился с миром, и он мстит нам! Мы должны пойти в полицию и во всём сознаться! — Во всём это в чём? — почесав ухо, всё в том же беспечном тоне спросил Широ. — В том, что бросили Игараши умирать, пока тот… урод его ел! — Не неси чепуху, — взмахнул рукой Такаши, прыснув, — я более чем уверен, что это розыгрыш Игараши точно такой же, как и вчерашний «вампир»! — Вот именно. Мы ходили утром на то место и не обнаружили ни тела, ни крови, — подтвердил Нэо меланхоличным голосом. — А что если вампир просто сожрал всё до косточки? — не унималась Кимико, истерика захватывала её в свой плен. — Кимико, — строго прервала её лучшая подруга Мари, положив руку на плечо. — Вампиров не существует! — Эй-эй, — умничая, покачал пальчиком Широ, — не оскорбляй чувства верующих, Акира же в них верит! — Я… — Акира, всё это время отстранёно стоящая в стороне, сконфузилась, — я не… эм… — А что, по-твоему, мы вчера видели?! — не давая закончить Акире, продолжила Кимико. — Хорошо поставленный спектакль! — закивала в поддержку Рико. — Игараши наверняка сейчас за нами наблюдает и ржёт. Да, Игараши? — Широ воскликнул с такой силой, что проходящие в стороне по тропе две девушки обернулись в их сторону. — Давай выходи, ты, редкостный ублюдок! — Посмотри, что здесь написано! — Кимико вырвала тетрадь у Широ и, перевернув обложкой вперёд, ткнула в буквы,выведенные белым по чёрному. — Death Note! Death Note! — Мы все знаем, что такое тетрадь смерти, успокойся! — Если мы не пойдём в полицию и не сознаемся, я же умру сегодня в 22:37 от яблока! — Прям как Белоснежка, — подтрунила Мари. — Хватит! — рявкнул Ичиро, не смеющий влезть в абсурднейший, на его взгляд, диалог. Но даже его терпение подошло к концу. — Вы все! У вас вообще есть совесть? Да, я не отрицаю, что всё это похоже больше на плохую шутку Игараши, учитывая, что мы с Нэо и Такаши не нашли его тело утром. Но не нужно глумиться над Кимико! К тому же, что если Игараши всё-таки убили? В любом случае, нужно пойти в полицию, хуже мы не сделаем! — Нет, сделаем! Никто не посмеет пойти в полицию! — истерично завопила Акира, топнув ножкой. — Я не хочу, чтобы об этом узнали мои предки! Вы все заткнётесь и будете молчать тихо в тряпочку, пока этот шутник не объявится! А если он умер, его наверняка просто забрали в морг, у него был с собой студенческий и телефон, его в любом случае опознают! — Так-так, а ну-ка дай тетрадку, — Широ отобрал тетрадь у Кимико, прижимавшей ту к груди, и вытащив из сумки ручку, принялся что-то выводить в ней, — проверим, настоящая она или нет.  — Ты рехнулся, что ли, прекрати немедленно! — попыталась остановить его Кимико, но когда вернула тетрадь из цепких накаченных рук, в тетрадке уже красовалась надпись «Такаши Хосу». — Ты что, имя Такаши написал? — Эй, а чего я сразу? Себя чего не вписал? — возмутился Такаши, заглянув в тетрадь. — А теперь ждём-с, — Широ демонстративно уставился в наручные часы. Все затаились в ожидание долгих сорока пяти секунд, что, как гласит правило тетради смерти, должно принести за собой смерть от сердечного приступа. Сорок пять секунд прошло, и семь пар любопытных встревоженных взглядов вперились в невинно пожимающего плечами Такаши. Но Такаши замер, выпучив заблестевшие от слёз глазенки, и схватившись за ткань толстовки на груди, согнулся пополам, издав предсмертный хрип. И рухнул ничком на землю. Кимико завизжала и сложила в безмолвной мольбе ручки. Ичиро попятился назад, но осмелев, наоборот подлетел к рухнувшему другу. — Эй, Такаши, — осторожно толкнул его в плечо и перевернул. Закатившиеся глаза застыли белыми белками, слюна стекала под вывалившимся языком, от жуткого вида Акира запищала, отпрыгнув назад, и шарахнулась. — Блять, — выругался Ичиро, никогда в жизни не матерившийся. — Быстро звоните в скорую! Но стоило ему обернуться, как его ногу сцапала мёртвая хватка Такаши, забившегося в конвульсиях и простонавшего: — Мозги!!! Ичиро, подпрыгнув на месте, едва не запрыгнул на рядом стоящего Широ, что пробасил раскатистым гоготом, запрокинув голову назад. — Видели бы вы свои усравшиеся рожи! Если кто и видел прекрасно все усравшиеся рожи, так этим человеком был сидящий на ветке одного из отдалённых дубов Игараши Хикару. Став новоиспечённым вампиром, паренёк обрел острый нюх, прекрасные слух и зрение, что предоставило ему возможность слышать с такого расстояния каждое слово. Он наблюдал, как Ичиро пытается отлупить тетрадью смерти убегающих Широ и Такаши, беззаботно задыхающихся от смеха. Он видел, как Акира безразлично взметнула копной каштановых кудрей и ринулась обратно к университету. Его драгоценная Акира, которую он любил и боготворил, и которая первая рванула, стоило увидеть хлынувшую кровь. Кимико никто не воспринял всерьез, Широ продолжал шуметь, напомнив, что друзья ему еще должны десять тысяч иен. И проводив удалившуюся гурьбу бывших друзей взглядом, Хикару натянул капюшон толстовки и, спрыгнув с дерева, направился домой. Его мучил невероятный голод. Люди пахли по-разному, совсем как еда, к которой у тебя может быть своё предпочтение и отвращение. И больше всего тянула молодая кровь, Хикару не знал, как сдержался возле студенческого городка и, покинув сквер, ринулся бежать. Книги врали, как и фильмы с сериалами. Он не сгорел на солнце, не смог внушить продавщице в ближайшем магазине бесплатно отдать ему чипсы, за что получил шваброй по голове. Да и ни к чему ему теперь были чипсы. В душе, как и в желудке, пустота. Обида. Нескончаемая злость на своих друзей. Но всё началось не со зла. Хикару лишь хотел увидеть реакцию, но не ожидал, насколько горькой и колющей по теперь не бьющемуся сердцу она окажется. Его предали, его забыли. И его ждали, сегодня в 22:37. И Хикару, отравленный горем, не мог не сдержать своего обещания. Поэтому вернувшись домой, он решил прислушаться к совету старого вампира и найти себе утешение. В любимом деле.

***

Кимико следила за временем, как за змеёй, что петляет вокруг своей жертвы, стрекоча ядовитым языком. Вызывать полицию она посчитала глупой затеей: над ней наверняка посмеются так же, как и товарищи. Да и после групповой шутки она и сама верила, что Игараши жив и, ублюдок, просто шутит над ними. Наверняка завтра выйдет на пары, как ни в чем не бывало. Время показывало 22:22, хоть желание загадывай. Перекусив раменом из магазина, Кимико отправилась на кухню, вымыла посуду и приступила к готовке завтрашнего обеда. На столе она наткнулась на лежащие яблоки, не припомнив, чтобы покупала их, не говоря уже о том, что выкладывала на стол. Она потянулась к одному из них, когда её отвлёк посторонний шум. Голос. Причем громкий и отчетливый — говорил телевизор, который она выключила и была в этом уверена на все сто процентов. Прихватив нож, Кимико скинула тапочки и босиком, бесшумно направилась обратно в комнату, из-за угла выглянув в помещение. По телевизору гремели новостные сводки, в котором передавали о недавно задержанном преступнике. Мурашки пробежались по взмокшей спине. Ведь стоило Кимико проскочить в комнату, выставив перед собой нож, как предательски затряслись коленки. За её столом, где она полчаса назад готовилась к семинару, сидел спиной к ней молодой человек, что-то увлечённо строчащий в тетради, так быстро и агрессивно, что она слышала, как шаркает кончик ручки по листу. Колени подгибались и дрожали, но Кимико сильнее сжала нож и пискнула жалким незнакомым голосом: — Это не смешно. Юноша прекратил своё занятие, но, не убрав ручки, чуть повернул голову, не спеша явить своё лицо. — Не смешно, — повторила Кимико. Старое кресло скрипнуло, человек, восседавший на нём как на собственном троне, развернулся. Кимико издала глухой то ли стон, то ли вздох, качнувшись в сторону. Перед глазами картинка размывалась из-за подступивших слез. Но даже они не могли помешать узнать лицо, которое она видела черти сколько раз на экране, но никогда не могла бы встретить в реальности. Такой типичный японец, с карими умными глазами как у уставшего от жизни мудреца, спадающие каштановые пряди, отдающие медным оттенком. — Я-я-я… — Кимико запнулась, запуталась в собственных ногах и рухнула на пятую точку. — Ягами Лайт! — В чём дело, Миса? — как ни в чем не бывало, непринужденно обратился к ней оживший образ из аниме. — Ты вернулась раньше обычного. Съёмки уже закончились? Что это за бред? Что за бред он несёт? Всё понятно, Кимико просто наверняка уснула, и ей снится это сумасшествие после пережитого дня. Хрюкнув от смеха, девушка кольнула себя кончиком ножа в ладонь и почувствовала боль, от которой сердце бухнуло и провалилось вниз. Юноша же, поправив идеально уложенную челку, развернулся к столу и продолжил настойчиво писать. Кимико не понимала, как поднялась с колен. Но первым делом она кинулась на поиски мобильника. Не найдя единственный источник связи, юркнула к двери, наглухо запертой на ключ, который пропал из поля зрения. Вернувшись в комнату с ножом, она встала за спиной Ягами Лайта, выглянув из-за плеча. Имена. Имена всех друзей, он выводил их на каждой странице, описывая убийство и время. — Хватит! Хватит уже этого спектакля! Игараши, это же ты?! — визгливо прикрикнула Кимико и выставила нож перед собой, когда Лайт развернулся вновь. — Игараши? Не понимаю, о чём ты. Я бог нового мира, а ты моя женщина. Неужели ты забыла слова нашей клятвы? — Прекрати нести эту чушь! Я не Миса-Миса! А ты не Ягами Лайт! Они вымышленные несуществующие персонажи! И тетрадь эта НЕНАСТОЯЩАЯ! — Как же ненастоящая? — и перелистнув на первую страницу, Лайт зачитал: — Яманака Кимико умрёт, поперхнувшись яблоком, в 22:37. — И кончив читать, взглянул на часы. Нож во вспотевших ладонях заскользил как масло, Кимико медленно обернулась к часам. 22:31. Шесть минут. Ей нужно продержаться шесть минут! — Прости, я остановился как раз на Акире, она будет умирать дольше всех, как думаешь, кто из вампиров больше подойдёт на эту роль? — Игараши! — Кимико патетично ударила свободной рукой в грудь, едва не брызнув на него слюной. Точно бешеная собака, она тряслась и лаяла ничего не значащими уже для мертвеца словами. — Слушай, я не знаю, что там произошло после, но я сожалею! Мы вернулись утром… — Не ты, Ичиро, Нэо и Такаши вернулись. — Неважно! Ты же жив! Это прекрасно! Давай просто забудем это маленький конфуз! И… и... — но уверенность утекала с пляшущими иероглифами на бумаге тетради смерти. — Успокойся, через четыре минуты ты уже умрёшь. Лайт подхватил рядом лежащее яблоко и принялся смачно и аппетитно хрустеть. Кимико стояла за спиной, плача и содрогаясь, стеная и стирая дорожки слёз. Время показывало 22:33. В диком отчаянии, она взревела раненым зверем, стоило стрелке лениво пересечь тридцать четыре минуты, и ринулась вперёд с выставленным ножом. Лезвие мягко вошло в правую лопатку жующего Ягами Лайта. Прекратив писать и грызть яблоко, Лайт устало размял шею и поднялся так, словно из его спины не торчал нож. Кимико глухо застонала, по ногам стекала влага, она даже не заметила, что обмочилась от пережитого страха и совершенного поступка. Лайт вырвал из спины нож, поддев окровавленным лезвием оставшуюся половину яблока, и медленно двинулся на девушку. — Не подходи ко мне! Это не смешно! Прекрати! Прекрати! Кимико рванула на кухню — ведь там ещё много ножей. На любой вкус и цвет, но стоило ей схватить один попавшийся и швырнуть его в появившегося на пороге мёртвого друга, как тот, ловко увернувшись, перехватил его зубами и с нечеловеческой силой разгрыз лезвие пополам. Истошно завопив, Кимико ринулась к окну. Быть может, если она сбросится, то либо проснётся от кошмара, либо сможет сбежать. Третий этаж не так высоко, если стоять перед выбором: сломанная нога или псих с ножом, тетрадью смерти и яблоком. Но за спиной раздался хлопок, и перед глазами из ниоткуда возник Лайт, с надменным взглядом псевдо-бога и улыбкой, очерчивающейся двумя клыками. Кимико развернулась, попытавшись броситься бежать обратно. Ягами схватил её за шкирку, поднял над полом так, будто она не имела веса, и швырнул на стол, перехватил левую руку и вывернул под смачный хруст, совсем как если бы он откусил яблоко. Дикий вопль заполнил комнату, лезвие вонзилось в правую ладонь, пришпорив к столу. Извиваясь и дёргаясь на кухонном столе, Кимимо смотрела лишь на приближающееся яблоко. Сок от сжатой мякоти заструился по лицу, перемешиваясь со слезами и потом, что тёк на шею. Клыки вытянулись из разинувшейся пасти, перехватив сломанную руку, Ягами Лайт припал к венам в неумелом первом укусе, жестоко вгрызаясь в мягкую плоть. Кимико дёрнулась, от шока даже не сопротивлялась, тупо смотрела, как кровь ручьём стекает по локтю к предплечью. Насытившись сладкой от страха кровью, Ягами присел по центру стола за головой жертвы и разжал челюсти, протолкнув оставшийся кусочек в глотку. Зажал рот не позволяя выблевать его обратно. Держал одним нажатием конвульсивно бьющееся в предсмертных судорогах тело. Яблоко застряло в глотке, оставив после себя бугорок на тонком девичьем горле, по которому Игараши провёл пальцами. Кимико уронила голову на бок с раскрытым ртом, откуда стекала слюна, с закатившимися глазами. Время показывало 22:37.