Сталь тоже можно расплавить

       Многие жалуются на свою жизнь, но я точно не одна из таких людей. Меня мои будни и выходные вполне устраивают.        Каждый день меня будит мама, ласково гладя щеку, каждый день отец интересуется моими делами и проблемами. Не смотря на свою занятость на работе родители находят время для меня и я пытаюсь отплатить им хотя бы долей той заботы, которую они дарят мне. Я стараюсь помогать им во всем, не отворачиваться от них и делать все для, того, чтобы проявить свою любовь.        В школе меня считают грубой и лицемерной, но, если честно, мнение моих одноклассников меня не интересует от слова совсем. С чего взялось мнение о лицемерии, я не знаю. Никогда не хотела быть лживой и двуличной, но, наверно, не в полной мере исполняю свое желание. Хотя, если сравнивать меня и моих сверстников, будет очень не сложно понять, кто из нас более похож на хамелеона. Впрочем судить не мне, ведь большинство своих плохих поступков я, так же, как и большинство людей не замечаю. Я не виню их за это, но и называть меня подобной им, не позволю. Точнее… Я как раз и позволяю им это делать, но меня не волнует, что думают эти индивидуумы.        Если поразмыслить над моими суждениями, то вполне естественными будут вопросы: «Кто я?» и «Кем я себя считаю?». Что же, для себя я уже давно нашла ответы на эти предложения с вопросительным знаком.        Начнем с того, что я — Астрид Хофферсон, девушка-подросток с не очень хорошим характером, но очень хорошей семьей. Да, это предложение хорошо описывает меня, но оно далеко не единственное, когда дело касается затронутой выше темы.        Я считаю себя вполне обычной девушкой, хотя вряд ли можно назвать любую личность «обычной». Каждый по-своему уникален и от этого никуда не денешься. Люблю рисовать и ненавижу наблюдать за влюблённым до жути девочками, которые готовы на все, лишь бы их заметили. Меня коробит от таких легкомысленных дурочек с глупыми улыбками. Может именно из-за этого меня считают грубой? Быть может это на самом деле так?

***

       Утро, как и всегда, встретило меня легким ароматом маминых духов. Она стояла возле моей кровати и нежно гладила меня по голове свой рукой. Несмотря на возраст и уже начавшие проявляется морщинки, мама осталась той же молодой и красивой, даже не женщиной, девушкой, которую я так хорошо запомнила еще с раннего детства.        Заметив, что мои веки задрожали, хотя я так не хотела раскрывать себя и остаться полежать в кровати подольше, мама сказала, чтобы я спускалась. Будем завтракать. Нехотя я все-таки открыла глаза и улыбнулась, увидев ласковую улыбку и заботливый взгляд родного для меня человека.        Она вышла из моей комнаты и я услышала скрип, когда ее нога ступила на пятую сверху ступеньку. Папа много раз пытался починить ее, но она каждый раз берется за свое и оглушает дом режущим ухо звуком всякий раз, когда чья-то нога касается темного дерева.        Решив не заставлять всех ждать, а ждать они будут, потому что завтракать мы начинаем только тогда, когда все три члена семьи собираются за накрытым всякими вкусностями столом, я отправилась в ванную. Быстро оделась, заплела тугую, замысловатую косу и, перепрыгивая по две-три ступеньки, отправилась вниз. Сегодня на завтрак мои любимые оладьи и к ним разные джемы и варенья. Как же я люблю мамину еду.        — Пап, мам, доброе утро, — весело улыбаясь, села на свое место и взяла в руку один оладушек.        — И тебе, — мамина улыбка самая красивая и нежная.        — Доброе, родная, — отец оторвался от экрана своего планшета, — нам с мамой нужно будет уехать. Сегодня утром позвонил Йоргенсон. Ему удалось договориться с секретарем Блудвиста. Если встреча пройдет удачно, наши дела пойдут в гору.        Наша семья не из богатых, но и не из бедных. Держаться на плаву нам позволяет небольшой магазинчик электротехники. Не скажу, что в этом деле наша семья хватает звезды с небес, но и назвать этот бизнес гиблым занятием тоже нельзя. Блудвист — владелец одной из крупнейших фабрик, изготавливающей технику, оснащенную новейшими технологиями. Эта сделка может поднять наш магазин на новый уровень.        — Хорошо! Когда вы вернетесь? — все это время я намазывала уже второй оладушек черничным джемом.        — Если все пройдет удачно, то завтра вечером мы успеем на обратный рейс самолета.        — Надеюсь, все пройдет хорошо. Ладно, мне нужно идти.        Я встала со своего места, помыла руки, взяла свой рюкзак, в который вчера вечером предусмотрительно сложила все необходимое, и побежала к двери. Уже натягивая легкую кофту, как ни как уже весна и лишь слегка прохладный ветерок остался отголоском зимы, крикнула родителям, что люблю их и побежала в школу.

***

       День прошел довольно хорошо. На удивление ко мне не лез даже Сморкала. Не скажу, что он мой фанатик, но иногда Йоргенсон перегибает палку. Этот парень не видит границ и вечно пытается, даже не позвать на свидание, нет, он пытается выпросить его. Это довольно сильно действует на нервы. Иногда хочется его избить, да так, чтобы синие пятна полностью закрыли собой его лицо и как можно дольше не светлели, приобретая сначала противный зеленоватый оттенок, плавно переходящий в фиолетово-лиловый с желтыми прожилками.        Что-то я сильно много внимая уделяю брюнету. Кроме него, есть еще о ком вспомнить. Например, о близнецах. Задирака и Забияка Торстон, весьма эксцентричные личности. Хотя на первый взгляд и не скажешь, ребята довольно развиты интеллектуально. И, устраивая самые глупые шалости, коих на их счету огромное количество, доказывают это. Не так просто устроить взрыв, а они, используя минимальное количество ресурсов, могут устроить такое шоу, что многие химики позавидуют.        Торстоны за последние полгода стали для меня довольно близкими друзьями. Назвать их лучшими я, конечно, пока не могу, но, по сравнению с остальными моими знакомыми, близнецы явно подходят на эту роль больше всего. С Забиякой можно посекретничать, а вот с Задиракой просто интересно общаться. Когда эти двое перестают притворяться, прекращая тем самым выставлять себя не с лучшей и, скажем так, не с самой сильной стороны, общение с блондинами становится куда веселей и интересней.        Больше мне нечего вспомнить. Сегодня был очень спокойный и умиротворенный день. Такой, каких порой не хватает. Мне нравится это спокойствие. Оно дает возможность поразмыслить и подумать над чем-то, на что в обычной, быстротекущей жизни не хватает времени.        Остаток вечера я провела делая домашнее задание, слушая музыку и рисуя. Отсутствие родителей дома подарило прекрасную возможность ощутить тишину и тихое звучание любимой музыки в ней. Приглушенного света единственной включенной лампы хватает для освещение листа бумаги, умело прикрепленной к мальберту. Краски, тряпочка, баночки с водой и кисти — все разложено по своим местам и готово к созданию новой картины. В этом есть какая-то атмосферность, уют, что дарит вдохновение.

***

       Вчерашний вечер прошел как нельзя лучше. Я вдоволь нарисовалась, а предчувствие вступившей в свои права с утра субботы стало лишь еще одним поводом не грустить.        Еще пару дней назад, Забияка предложила пройтись по магазинам и подобрать что-нибудь из одежды для весеннего сезона. Не вижу времени более подходящего для этого, чем сегодня. Уже спустя час мы, весело разговаривая, стояли на остановке и ждали, когда приедет необходимый автобус.        Легкий ветерок трепал волосы и одежду. Некоторые цветы уже начали раскрывать свои бутоны, а почки на деревьях набухли до такой степени, что становилось понятно: еще пару дней и округа зазеленеет. День выдался чудесным, но, если стать в тень, спрятавшись от солнечных лучей, становится прохладно. Все же еще не лето и ничего удивительного в этой прохладе нет.        — Как ты думаешь: что лучше подарить моему брату? Все же это важное событие для него и я хочу, чтобы подарок ему понравился.        — Заби, я не знаю… Твоему брату сложно угодить. Давай подъищем ему сегодня что-нибудь. Я уверена, что любой твой подарок ему понравится, — с улыбкой сказала я. — Смотри! Наш автобус. Побежали!        Как оказалось, за разговором мы и не заметили, как машина не только подъехала на необходимое место, но и тот момент, когда водитель уже хотел тронуться с места.        Все-таки сумев остановить испугавшегося нашему напору водителя, мы забежали через открытые дверцы и, оплатив проезд, быстро заняли места в самом конце.       День обещает быть веселым.

***

       День, и вправду, выдался замечательный. Мы смеялись, дурачились, одним словом, веселились.        В мой гардероб добавилось пару вещей, а в память огромное количество хороших воспоминаний. Вместе с Торстон мы обошли кучу магазинов, но сумели найти подарок для Задираки. Он уже год занимается футболом и, хотя их с моей подругой родители всегда были против этого его занятия, делает успехи. Думаю, хороший мяч — неплохой подарок для человека, который любит связанный с этим предметом вид спорта.        Выходя из торгового центра, уставшая, но довольная я попрощалась с одноклассницей, у которой еще остались свои дела, и направилась домой. Покупки приятной тяжестью оттягивали мою руку, напоминая мне, что вылазка прошла не зря.        Я наслаждалась дорогой. Каждый камушек под ногой каждая сочная травинка, проползающая букашка говорили мне, что природа оживает, а жизнь — лучшее, что может иметь человек. Мысли летали в облочных замках полных зефирных скульптур…        Как вдруг звон телефона вернул меня на землю. Быстро достала жужащий предмет, думая, что, скорее всего, звонит мама. Родители уже должны были быть в аэропорту и ждать свой рейс. Но, взглянув на дисплей и увидев, что звонят мне с незнакомого номера, поняла, что это не она.        Остановилась и приняла вызов. Не знаю кто это, но может звонят по какому-то важному поводу и, даже если люди ошиблись, со мной ничего не случится, если я скажу им об этом.        Первая же услышанная мной реплика ввела меня в шок.        — Это Астрид Хофферсон?        — Да. Простите, кто вы?        — Меня зовут Амелия Уотсон. Я работник скорой помощи. Ваши родители попали в автокатастрофу…